Поделиться
«...„Чем я жила? Заботами, как накормить семью. Страхом, чтобы дети не голодали. Молитвами, чтобы война никого не забрала. А в молодости думала только о любви. Разрывалась между двумя мужчинами, страдала. Потом стало поздно. А что, если бы все сложилось иначе? Любил бы Николай сейчас меня, как прежде? Как тогда? Умирать теперь не страшно. Мне больше не придется никого терять и оплакивать — я умру, когда все еще живы, может быть, и он еще жив“...»
Этот внутренний монолог героини романа Натальи Соловьёвой «На берегу Тьмы» («Тьма» — старинное название русской реки, конечно, метафорическое) — звучит примерно в середине грандиозной эпопеи, вместившей в себя сразу несколько эпох: от «старорежимной», «царской» — до второй послевоенной.
Читала автор книги — Наталья Соловьёва.
Вы только попробуйте, друзья, представить себе, что героиня романа, — бывшая когда-то дворовой девушкой барского дома в старой России, — доживает, волею автора (после нечеловеческих, поверьте мне, испытаний) — до победы в Великой Отечественной войне. И лишь тогда обретает невозможное, казалось бы, счастье.
И я сразу же хочу, — забегая не просто вперёд, но в самый конец долгого повествования, на самую последнюю страницу, — услышать главное об отважной женщине, одержавшей свою личную, внутреннюю, великую победу.
...Победу над отчаянием и бессилием, то есть чувствами, в которых нередко находит себе пристанище такой, как правило, не осознаваемый человеком грех — как гордость. Читает автор, Наталья Соловьева.
«Катерина почувствовала, что нужна таким же, как она, одиноким женщинам, которым предстояло поднимать страну после войны. Она больше не жалела себя. Силы возвращались. Катерина представила, что стоит на берегу реки и не может уйти, что бы ни случилось. Мимо проносились годы, проходили эпохи. Грохотали войны. Но она, незыблемая, оставалась на месте. Потому что знала, поняла наконец, что женщины — основа всего. Как земля. Мы и есть земля».
Пересказывать содержание захватывающего, тревожного, бурного как река романа (а разве «Тьма» в названии книги — не есть державинская «река времён») — мне — не хочется. Скажу только, что он о метаморфозах любви.
...Но не только и не столько той классической, воспетой поэтами и художниками «любви людей», что очерчена на страницах книги невероятными отношениями между героиней и двумя, любящими её мужчинами. Одному из которых, слабому и гордому Александру, выпало надолго стать нашей героине — мужем.
...Нет, за сюжетным полотном повествования мерцает иная любовь: Катя никогда не теряла веры в своего личного Бога, и всегда старалась осознавать себя в живом предстоянии перед Ним: и в минуты падения, и в минуты подвига.
Вот — картинка из очень раннего времени, когда она поддалась порыву живого естества и ответила на поцелуй влюблённого в неё помещика Николая Вольфа, чьё имя уже звучало на пространстве нашей программы. Ответила, ещё не зная, что спустя десятилетия, он-то и явится тем, кого иные ждут всю жизнь и не дожидаются: в её — воспользуюсь опять речным словом — в её течении. В течении — жизни.
«...Катерина, не привыкшая к постороннему вниманию, мучимая стыдом и занятая мыслями, как свой грех исповедать и искупить, никаких изменений по отношению к себе не заметила. Выходя из дома на улицу, торопилась к бабке и думала о ней, возвращаясь, проходила тот самый колодец, где всегда брала воду, — и воспоминания роились вокруг Александра... В Сочельник говела, в церкви молилась об отпущении грехов и о здравии рабов Божиих Николая, Анны и Наталии, ставила свечку Тихвинской и Нилу Столобенскому с мольбой направить ее и указать, как правильно поступить».
Мольба была услышана. ...Да, много позже, чем героине желалось бы. ...Да с такими страшными потерями, которые человеку и осознать-то — почти не в подъём. Но — услышана. Настоящая любовь, как оказалось, растёт не только на поле души, но и на поле духа. Понять, где оно, это поле, нам помогают настоящие испытания. И горе покрывается радостью.
Псалом 88. Богослужебные чтения
Поделиться
Здравствуйте! С вами епископ Переславский и Угличский Феоктист.
Ошибкой было бы думать, что существует лишь два завета — Ветхий и Новый. Заветов, или, иначе, договоров между Богом и людьми было значительно больше. Были, к примеру, заветы с Адамом, с Ноем, с Авраамом, с Давидом. Все эти договоры существенным образом отличались друг от друга, и все они по-своему любопытны и важны для нас. Сегодня во время богослужения в православных храмах прочитывается 88-й псалом. В нём мы можем найти попытку осмысления завета Бога с Давидом. Давайте послушаем вторую часть этого псалма.
Псалом 88.
31 Если сыновья его оставят закон Мой и не будут ходить по заповедям Моим;
32 Если нарушат уставы Мои и повелений Моих не сохранят:
33 Посещу жезлом беззаконие их, и ударами – неправду их;
34 Милости же Моей не отниму от него, и не изменю истины Моей.
35 Не нарушу завета Моего, и не переменю того, что вышло из уст Моих.
36 Однажды Я поклялся святостью Моею: солгу ли Давиду?
37 Семя его пребудет вечно, и престол его, как солнце, предо Мною,
38 Вовек будет твёрд, как луна, и верный свидетель на небесах».
39 Но ныне Ты отринул и презрел, прогневался на помазанника Твоего;
40 Пренебрёг завет с рабом Твоим, поверг на землю венец его;
41 Разрушил все ограды его, превратил в развалины крепости его.
42 Расхищают его все проходящие путём; он сделался посмешищем у соседей своих.
43 Ты возвысил десницу противников его, обрадовал всех врагов его;
44 Ты обратил назад остриё меча его и не укрепил его на брани;
45 Отнял у него блеск и престол его поверг на землю;
46 Сократил дни юности его и покрыл его стыдом.
47 Доколе, Господи, будешь скрываться непрестанно, будет пылать ярость Твоя, как огонь?
48 Вспомни, какой мой век: на какую суету сотворил Ты всех сынов человеческих?
49 Кто из людей жил – и не видел смерти, избавил душу свою от руки преисподней?
50 Где прежние милости Твои, Господи? Ты клялся Давиду истиною Твоею.
51 Вспомни, Господи, поругание рабов Твоих, которое я ношу в недре моём от всех сильных народов;
52 Как поносят враги Твои, Господи, как бесславят следы помазанника Твоего.
53 Благословен Господь вовек! Аминь, аминь.
В исторических книгах Ветхого Завета неоднократно повторяется мысль о том, что Бог заключил с Давидом вечный завет: потомки Давида, согласно этому договору, должны были править вечно. Упоминание этого договора мы слышим и в только что прозвучавшем псалме: «Однажды Я поклялся святостью Моею: солгу ли Давиду? Семя его пребудет вечно, и престол его, как солнце, предо Мною, вовек будет твёрд, как луна, и верный свидетель на небесах» (Пс. 88:36–38). Однако уже после сына Давида Соломона произошло разделение царства Давида, а через несколько веков власть отошла к другим людям, которые не имели никакого отношения к династии Давида. Предвосхищение этих событий мы также находим в 88-м псалме: «Но ныне Ты отринул и презрел, прогневался на помазанника Твоего; пренебрёг завет с рабом Твоим, поверг на землю венец его» (Пс. 88:39–40). Сегодня, как мы знаем, Израилем также управляют, во-первых, не цари, а во-вторых, не потомки Давида.
Каким образом исторические факты можно соотнести с обетованиями, данными Давиду? Неужели вечное царство означало лишь несколько поколений? Если это так, то каким образом относиться к другим словам Бога о вечности?
Ответ на эти вопросы кроется в толковании услышанных нами сегодня слов Бога, которые можно понимать как минимум двумя способами, и, кстати, разница в их понимании лежит в основе различий между христианством и иудаизмом. Для христиан слова о семени Давида и твёрдости его престола — это прямая отсылка к первым словам Евангелия от Матфея: «Родословие Иисуса Христа, Сына Давидова, Сына Авраамова» (Мф. 1:1). Когда мы слышим о семени Давида и о его престоле, то мы, конечно же, думаем не о государстве Израиль и не о земной власти, мы вспоминаем о потомке Давида по плоти, но не о земном правителе, мы вспоминаем о Том, Кто является источником всякой власти, равно как и самой жизни — мы вспоминаем о Христе.
История завета, заключённого Богом с Давидом, ещё раз показывает, что Бог всегда исполняет Свои обетования, и вместе с этим, исполнение Его слов может быть вовсе не таким, как представляет себе человек. Это с одной стороны. А с другой — исполнение обетований Божиих может отстоять на весьма большой временной промежуток от времени их появления. Дай нам Бог об этом не забывать, ведь и Сам Христос сказал, что «небо и земля прейдут, но слова Его не прейдут» (см. Мф. 24:35).
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Подарим юным хоккеистам с особенностями здоровья возможность тренироваться
Поделиться
Четыре года назад в подмосковном городе Видное родители особенных ребят и неравнодушные жители создали хоккейную команду «Шаг в жизнь». Её игроки — дети с аутизмом, синдромом Дауна и ментальными особенностями. Всего — более 30 человек.
Хоккей для них — не только спорт, но и важный этап в развитии и изучении окружающего мира. Ребята, которые поначалу боялись сдвинуться с места на коньках, через несколько занятий уверенно скользят по льду, отдают пас и забивают шайбы в ворота. Под руководством опытных тренеров и наставников дети с инвалидностью развивают координацию, концентрацию и социальные навыки. Юные спортсмены участвуют в турнирах и находят в команде друзей.
Чтобы тренировки были возможными, организаторам нужно оплачивать аренду льда и покупать хоккейную экипировку. Кроме того, в команде появились новые игроки, а многим из прежних форма уже мала. Полностью обновить экипировку для ребёнка многим семьям не под силу из-за её высокой стоимости.
Поддержать юных хоккеистов решили в благотворительном фонде «Мои друзья». Его сотрудники открыли сбор на сбор на закупку спортивной формы для команды «Шаг в жизнь». С 2009 года фонд «Мои друзья» поддерживает проекты, направленные на помощь детям с ограниченными возможностями. В том числе спортивные инициативы для особенных ребят.
Подарить юным хоккеистам шлемы, коньки и радость от тренировок можно на сайте фонда «Мои друзья».
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
«Исповедь» блаженного Августина как история религиозного обращения». Константин Антонов
Поделиться
У нас в студии был заведующий кафедрой философии и религиоведения Православного Свято-Тихоновского Гуманитарного университета, доктор философских наук Константин Антонов.
Разговор шел о книге «Исповедь» блаженного Августина как об истории религиозного обращения: каким был путь блаженного Августина к христианской вере, и что оказывало влияние на формирование его мировоззрения.
Этой программой мы открываем цикл бесед, посвященных книге «Исповедь» блаженного Августина.
Ведущий: Константин Мацан
Все выпуски программы Светлый вечер
