Поделиться
« 2 августа (пятница) <…> Пять или шесть часов мы бродили по этому удивительному городу – городу белых и зелёных кровель, конических башен, выдвигающихся одна из другой, словно в подзорной трубе, городу золочёных куполов, где, словно в кривом зеркале, отражаются картины городской жизни; городу церквей, которые снаружи похожи на кактусы с разноцветными отростками (одни венчают зеленые почки, другие – го¬лубые, третьи – красные с белым), а внутри все увешано иконами и лампадами и до самого потолка расписано красочными фресками; и, наконец, городу, где мостовые изрезаны ухабами, словно вспаханное поле, а извозчики требуют, чтобы им надбавили тридцать процентов, “потому как сегодня Императрица - именинница”».
Это было чтение из так называемого «Русского дневника 1867-го года» скромного английского математика и священнослужителя Чарльза Доджсона, известного всем под именем Льюиса Кэрролла. Читает нам из этого уникального документа, впервые изданного по-русски лишь в новом веке – Кирилл Иоутсен. Речь шла о Москве.
Заметим, что знаменитые «Приключения Алисы в Стране чудес» уже вышли в тот год из английской печати, Кэрролл был на пороге всемирной славы, а до первого русского перевода оставалось еще двенадцать лет. Но громкая русская слава ждала «Алису» только в середине 1960-х.
Представьте, что пытливый оксфордец, впервые покинувший свою Англию, ехал сюда и для того, чтобы передать в год 50-летия епископского служения московского митрополита (ныне прославленного Святителя Филарета) приветственное письмо от епископа Оксфордского Самуила, представьте, что Кэрролл ежедневно посещал богослужения в монастырях и храмах первопрестольной.
« 5 августа (понедельник) День посвятили осмотру города. Встали в пять и отправились к шестичасовой службе в Петровском монастыре; по случаю годовщины освя¬щения храма служба была особенно торжественной. Музыка и вся обстановка были чрезвычайно красивы, но служба оставалась во многом мне непонятной. Присутствовал епископ Леонид, которому принадлежала главная роль в обряде Причастия; причащали всего одного ребенка, а более - никого. Мы с интересом наблюдали, как по окончании службы епископ, сняв перед алтарем роскошное облачение, вышел в простой черной рясе, как толпились на его пути люди, чтобы поцеловать ему руку».
Поразительно. Кэрролл и его друг Лиддон присутствовали на службе в Страстном монастыре (журнал «Новый мир», где я служу, располагается в уцелевшем здании монастырской гостиницы), были, как мы слышали, и в Петровском (там, в одном из помещений – офис и отдел другой моей работы, Государственного Литературного музея)… С Воробьевых гор они вглядывались и в Андреевский монастырь, где я сейчас записываюсь – на радио «Вера»… Удивительно. И почему-то вспоминаются слова Пушкина из «Путешествия в Арзрум», помните: «Мы ленивы и не любопытны».
«Путешествие Кэрролла в Россию не было таким уж равнодушным, – писал Корней Чуковский. В его заметках о Петербурге, Москве, Нижнем Новгороде, Кронштадте много живых красок. Он назвал Москву “a wonderful city” (чудесным городом)…» Конец цитаты. И представьте: он ездил и в Троице-Сергиеву лавру!
« [12 августа (понедельник)] <…> Епископ любезно поручил одному из студентов-богословов, говорящему по-французски, показать нам монастырь, что тот и проделал с большим рвением; среди прочего, он повел нас смотреть подземные кельи отшельников, где некоторые из них живут многие годы. Он подвел нас к дверям двух таких обитаемых келий; когда мы стояли со свечами в руках в темном и тесном коридоре, странное чувство стеснило нам грудь при мысли о том, что за этой узкой и низкой дверью день за днем проходит в тиши и одиночестве при свете одной лишь крошечной лампады жизнь человеческого существа…
Вместе с епископом мы вернулись поздним поездом в Москву, проведя в монастыре один из самых памятных дней нашего путешествия. За обедом в Троицкой гостинице нам удалось отведать два истинно русских угощения: горькую настойку из рябины, которую пьют по стакану перед обедом для аппетита (она называется “рябиновка”) и “щи” – к ним обычно подают в кувшинчике сметану, которую размешивают в тарелках».
Читаю, слушаю и, пристыженный великим оксфордцем (чей дневник, повторюсь, был издан по-русски в переводе Нины Демуровой лишь в начале 2000-х), думаю: почему же мы не записываем во время и после наших путешествий?
Разве это не полезно для разума и души?
Помните: «Путешествие Кэрролла не было равнодушным…»
Случай во Вьетнаме
Поделиться
Рассказывает журналист Юлия Сухорукова.
Несколько лет назад я вместе с другом путешествовала на мотоцикле по Вьетнаму. Мы ехали к границе с Лаосом, и наш мотоцикл внезапно сломался. Стемнело, поблизости не было гостиниц, магазинов — ничего. И нам пришлось переночевать возле какого-то маленького бедного домика. Утром мы проснулись и увидели молодую женщину какой-то местной народности. Она не говорила по-английски, впервые нас видела. Была очень удивлена тому, что два иностранца утром оказались возле её дома. Вдруг эта женщина вынесла из своего дома нам несколько тёплых пуховых одеял, принесла свой рис, который она готовила себе на завтрак, и готова была весь его нам отдать. А мы жестами изъяснялись с ней, пытались её поблагодарить. Она была очень добра, приветлива. И я всегда с теплом, с любовью вспоминаю эту женщину, хотя я даже не знаю её имени. Но тот поступок её навсегда запомнился мне и показывает то, как Господь нас любит, несмотря ни на что, ни на какие обстоятельства.
Все выпуски программы Добрые истории
По плодам их
Поделиться
Рассказывает руководитель программ «Семейная традиция» Мария Хомосова.
Эту историю мне рассказала Иля Половникова. Она организатор приходского благотворительного проекта «Благое дело» при храме Благовещения Пресвятой Богородицы в Козельске. На приходе Татьяну Петровну звали просто «наш трудоголик». Она приходила раньше всех, снимала застывший воск с подсвечников, протирала иконы, поправляла лампады. После службы она не уходила сразу: мыла полы, собирала огарки и выносила мусор. Работала она уборщицей в магазине и каждый месяц откладывала часть своей зарплаты, покупала самостоятельно крупы, молоко, фрукты для многодетных семей и одиноких стариков. По воскресеньям после службы у неё была очень добрая традиция — она раздавала детям шоколадки. У неё было ещё одно послушание — навещать тех, кто уже не мог ходить самостоятельно в храм. Она приносила продукты, просфору, святую воду прямо домой. Садилась рядом, рассказывала разные приходские новости, иногда просто молчала и слушала. А потом Татьяна Петровна сама оказалась в больнице — несколько месяцев в лечении, и сейчас она живёт в богадельне. Состояние стабильное, но самостоятельно она обслуживать себя не может. Сына похоронила недавно и осталась абсолютно одна. И вот тогда стало видно главное: по словам Юлии, в богадельне удивляются. Вот к Татьяне Петровне постоянно приходят люди, несут фрукты, тёплые вещи, средства гигиены. Кто-то помогает оплачивать проживание — тихо и даже без огласки. Кто-то приносит подарки, а кто-то просто сидит рядом и держит за руку. Вот заведующая богадельней со слезами сказала, что никогда не видела столько заботы об одиноком человеке. В Евангелии от Матфея сказано: «По плодам их узнаете их». Важно не то, что человек говорит, а то, что делает.
Все выпуски программы Добрые истории
12 ноября. О значении заботы о живой природе. Синичкин день
Поделиться
Сегодня 12 ноября — Синичкин день.
О значении заботы о живой природе — председатель Учебного комитета Русской Православной Церкви протоиерей Максим Козлов:
Синичкин день — не церковный праздник. Тут нет службы в минеях, нет какого-то последования в требнике, которое в данном случае можно было бы употребить. Но, однако, это вполне совпадает с мыслью Священного Писания: «Блажен, иже и скоты милует».
Расширительно понимая эти слова, речь не только о крупном рогатом скоте, но и вообще о тварном мире вокруг нас — и о флоре, и о фауне, в том числе, конечно, и о тварях Божиих — птахах, населяющих наши города и веси, которым не просто приходится в осенние, зимние, весенние дни, — а у нас зима полгода в средней полосе занимает, как мы с вами прекрасно представляем.
Это есть практическое упражнение милосердия. Внимание и забота к малой твари Божией. Добрые семена в душе человека взращивают и помогают им укорениться и по-хорошему умилиться иногда душой.
Когда ты смотришь на сидящую в кормушке твоего окна птичку, которой ты не забываешь на какой-то регулярной основе подсыпать семечки или класть кусочек сала, то ты делаешь очень малое, но реально доброе дело, которое поможет вот этому доброму навыку милосердия проявиться и в чём-то более существенном.
Все выпуски программы Актуальная тема:
