Поделиться
« 2 августа (пятница) <…> Пять или шесть часов мы бродили по этому удивительному городу – городу белых и зелёных кровель, конических башен, выдвигающихся одна из другой, словно в подзорной трубе, городу золочёных куполов, где, словно в кривом зеркале, отражаются картины городской жизни; городу церквей, которые снаружи похожи на кактусы с разноцветными отростками (одни венчают зеленые почки, другие – го¬лубые, третьи – красные с белым), а внутри все увешано иконами и лампадами и до самого потолка расписано красочными фресками; и, наконец, городу, где мостовые изрезаны ухабами, словно вспаханное поле, а извозчики требуют, чтобы им надбавили тридцать процентов, “потому как сегодня Императрица - именинница”».
Это было чтение из так называемого «Русского дневника 1867-го года» скромного английского математика и священнослужителя Чарльза Доджсона, известного всем под именем Льюиса Кэрролла. Читает нам из этого уникального документа, впервые изданного по-русски лишь в новом веке – Кирилл Иоутсен. Речь шла о Москве.
Заметим, что знаменитые «Приключения Алисы в Стране чудес» уже вышли в тот год из английской печати, Кэрролл был на пороге всемирной славы, а до первого русского перевода оставалось еще двенадцать лет. Но громкая русская слава ждала «Алису» только в середине 1960-х.
Представьте, что пытливый оксфордец, впервые покинувший свою Англию, ехал сюда и для того, чтобы передать в год 50-летия епископского служения московского митрополита (ныне прославленного Святителя Филарета) приветственное письмо от епископа Оксфордского Самуила, представьте, что Кэрролл ежедневно посещал богослужения в монастырях и храмах первопрестольной.
« 5 августа (понедельник) День посвятили осмотру города. Встали в пять и отправились к шестичасовой службе в Петровском монастыре; по случаю годовщины освя¬щения храма служба была особенно торжественной. Музыка и вся обстановка были чрезвычайно красивы, но служба оставалась во многом мне непонятной. Присутствовал епископ Леонид, которому принадлежала главная роль в обряде Причастия; причащали всего одного ребенка, а более - никого. Мы с интересом наблюдали, как по окончании службы епископ, сняв перед алтарем роскошное облачение, вышел в простой черной рясе, как толпились на его пути люди, чтобы поцеловать ему руку».
Поразительно. Кэрролл и его друг Лиддон присутствовали на службе в Страстном монастыре (журнал «Новый мир», где я служу, располагается в уцелевшем здании монастырской гостиницы), были, как мы слышали, и в Петровском (там, в одном из помещений – офис и отдел другой моей работы, Государственного Литературного музея)… С Воробьевых гор они вглядывались и в Андреевский монастырь, где я сейчас записываюсь – на радио «Вера»… Удивительно. И почему-то вспоминаются слова Пушкина из «Путешествия в Арзрум», помните: «Мы ленивы и не любопытны».
«Путешествие Кэрролла в Россию не было таким уж равнодушным, – писал Корней Чуковский. В его заметках о Петербурге, Москве, Нижнем Новгороде, Кронштадте много живых красок. Он назвал Москву “a wonderful city” (чудесным городом)…» Конец цитаты. И представьте: он ездил и в Троице-Сергиеву лавру!
« [12 августа (понедельник)] <…> Епископ любезно поручил одному из студентов-богословов, говорящему по-французски, показать нам монастырь, что тот и проделал с большим рвением; среди прочего, он повел нас смотреть подземные кельи отшельников, где некоторые из них живут многие годы. Он подвел нас к дверям двух таких обитаемых келий; когда мы стояли со свечами в руках в темном и тесном коридоре, странное чувство стеснило нам грудь при мысли о том, что за этой узкой и низкой дверью день за днем проходит в тиши и одиночестве при свете одной лишь крошечной лампады жизнь человеческого существа…
Вместе с епископом мы вернулись поздним поездом в Москву, проведя в монастыре один из самых памятных дней нашего путешествия. За обедом в Троицкой гостинице нам удалось отведать два истинно русских угощения: горькую настойку из рябины, которую пьют по стакану перед обедом для аппетита (она называется “рябиновка”) и “щи” – к ним обычно подают в кувшинчике сметану, которую размешивают в тарелках».
Читаю, слушаю и, пристыженный великим оксфордцем (чей дневник, повторюсь, был издан по-русски в переводе Нины Демуровой лишь в начале 2000-х), думаю: почему же мы не записываем во время и после наших путешествий?
Разве это не полезно для разума и души?
Помните: «Путешествие Кэрролла не было равнодушным…»
Монах Симеон Афонский. «О самом простом. Для взрослых, детей, и для тех, кто хочет стать монахом»
Поделиться
Монах Симеон Афонский — это литературный псевдоним насельника Святой Горы, иеромонаха Симона (Бескровного), современного духовного писателя. Его книги пользуются популярностью у самой широкой аудитории, поскольку о евангельских истинах автор говорит с читателями на простом, каждому понятном языке. Он пишет стихи и прозу, произведения для детей. А в одной из своих книг монах Симеон Афонский обращается одновременно ко всем читателям. Речь идёт о сборнике коротких зарисовок, который называется «О самом простом. Для взрослых, детей, и для тех, кто хочет стать монахом».
В маленьких историях на отвлечённые, казалось бы, темы, автор рассказывает нам о добре и зле, жизни и смерти, о милосердии, жертвенности, вере и спасении. Почти все зарисовки в книге монаха Симеона Афонского — авторские. То есть, принадлежат его собственному перу. В коротких, динамичных сюжетах, писатель осмысливает важнейшие добродетели — любовь к ближним, смирение, целомудрие, веру, надежду, любовь.
Вот, к примеру, такая ситуация, наверняка знакомая многим. По дороге одного города в час пик ехал водитель. Ему казалось, что он ведёт машину безукоризненно, а вот другие участники движения его раздражали своей медлительностью. Едва ли не каждому он кричал из окна своей машины что-нибудь обидное. Неожиданно водитель сам немного промедлил. И даже не успел понять, что произошло, как услышал со всех сторон возмущённые голоса. Монах Симеон Афонский смотрит на ситуацию с духовной точки зрения. «С чем мы обратимся к людям, то и услышим в ответ, и этот ответ будет подобен многократному эхо. К себе будь строг, а за другими смотрит Бог», — так он комментирует эту простую историю.
Кстати, подобные лаконичные разъяснения автор даёт после каждой зарисовки. Например, он рассказывает о двух соседях, которые жили на противоположных берегах небольшой реки — один на высоком, другой — на низком. Они враждовали между собой, и если ненароком где-нибудь пересекались, то обязательно ссорились. И вот, однажды весной пошли проливные дожди. Река разлилась. Человек, который жил на высоком берегу, вышел из дома. Смотрит — а река полностью смыла дом соседа с низкого берега. Он сам, жена и дети цеплялись за обломки, звали на помощь. И неожиданно жалко ему стало соперника. Спустил он поскорее лодку на воду и помог выбраться несчастному и его семье. И стали с тех пор бывшие враги друг другу ближе, чем родные братья. «Не было бы счастья, да несчастье помогло! Слава Тебе, Господи, за всё!», — такими словами заканчивает историю автор книги, монах Симеон Афонский.
Зарисовки, которые мы прочтём на страницах сборника «О самом простом», действительно, на первый взгляд необычайно просты. И столь же глубоки духовным смыслом, заложенным в них. Поэтому и будут полезными для всех — для взрослых, детей, и для тех, кто хочет стать монахом.
Все выпуски программы Литературный навигатор
Храм Михаила Архангела (село Лермонтово, Пензенская область)
Поделиться
На западе Пензенской области есть «Музей-заповедник Тарханы», посвящённый памяти Михаила Лермонтова. В начале девятнадцатого века эти земли принадлежали бабушке поэта, Елизавете Алексеевне Арсеньевой. В имении Тарханы прошло детство Михаила Юрьевича, и многое здесь может поведать о нём и о его семье. Тесно связаны с жизнью Арсеньевых-Лермонтовых и два храма, расположенных на территории усадьбы. Один из них посвящён Архангелу Михаилу, второй — преподобной Марии Египетской.
Была в Тарханах ещё одна церковь — Никольская. Деревянный храм действовал, когда Елизавета Арсеньева приобрела усадьбу в 1794 году. Помещица в то время только что стала женой капитана Преображенского полка Михаила Арсеньева. В маленькой деревенской церкви набожная дворянка оплакивала мужа, когда он безвременно скончался в 1810 году.
К этому времени у Арсеньевой подросла дочь Маша. Спустя четыре года после смерти отца девушка вышла замуж за отставного офицера Юрия Лермонтова. В октябре 1814-го у неё родился сын Михаил. Будущий поэт появился на свет в Москве, но затем жил с матерью и бабушкой в Тарханах. В детстве он причащался в Никольской церкви.
В 1817-м Мария Лермонтова умерла от чахотки, не дожив до двадцати двух лет. Её похоронили в Тарханах, в семейном склепе, рядом с отцом. Заботу о трёхлетнем Мишеньке взяла на себя бабушка, Елизавета Алексеевна. Она построила в поместье храм во имя небесной покровительницы дочери — преподобной Марии Египетской, а старую Никольскую церковь перенесли за пределы барской усадьбы, на сельское кладбище. До наших дней она, увы, не дожила.
В 1826 году в Тарханах началось строительство ещё одного храма. На этот раз Елизавета Алексеевна пожелала увековечить память о муже, Михаиле Арсеньеве. Храм во имя Михаила Архангела строили много лет. В 1836-м Михаил Лермонтов приезжал в Тарханы, а уже в апреле 1842-го под сводами Михаило-Архангельского храма стоял гроб с телом поэта. Сначала, после гибели на дуэли, Лермонтов был похоронен в Пятигорске, но спустя восемь месяцев бабушка добилась, чтобы останки внука перенесли в её имение. Еще через три года хозяйка усадьбы и сама упокоилась в семейном склепе.
Сегодня фамильная усыпальница Лермонтовых-Арсеньевых — часть «Музея-заповедника Тарханы». Сохранились здесь и обе церкви, построенные Елизаветой Арсеньевой — и Михайловская, и Мариинская. В них совершаются богослужения и можно помолиться о людях, которые здесь жили, любили, страдали и... верили.
Все выпуски программы ПроСтранствия
16 мая. «Яблони в цвету»
Поделиться
Фото: Anna Zakharova/Unsplash
Невозможно вдосталь насладиться созерцанием цветущей по весне яблони, покрытой, словно невеста, белоснежным одеянием! И если попытаться представить себе зримые очертания Рая Божия, то им, убеждён, более всего соответствуют плодовые деревья, усыпанные белыми и розовыми соцветиями. Именно такова христианская душа, украсившаяся, в результате долгого покаянного, молитвенного подвига, весенним цветом смирения, чистоты и любви, — добродетелей, которые сдруживают нас с ангелами.
Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
