Поделиться
Сегодня мы вспомним стихотворения человека, которого я до последнего времени почитал только как историка словесности, литературоведа и переводчика, автора замечательного труда «Русская литература в изгнании».
Я говорю о Глебе Струве, сыне политика и экономиста (и яростного оппонента Ленина) — Петра Струве.
Живя в вынужденной эмиграции (сначала в Англии, потом в США) Глеб Петрович Струве очень много сделал для популяризации в иноязычном мире русской литературы: от Пушкина и Набокова, до Чехова и Ивана Бунина. Он неустанно издавал переводные антологии поэзии и прозы, а для русских читателей готовил собрания сочинений лучших поэтов Серебряного века.
Именно Глеб Струве выпустил на Западе первое издание трагического цикла Анны Ахматовой «Реквием». Напечатал ещё при жизни поэта.
И все свои долгие годы он сам писал стихи.
Вспомню сейчас его позднее стихотворение памяти Николая Гумилева, с эпиграфом из любимого им поэта, расстрелянного большевиками в 1921 году.
Оговорюсь, что упоминаемый здесь Фра Беато Анджелико — это доминиканский монах 15-го века, святой католической церкви и гениальный художник Раннего Возрождения… Итак, сначала эпиграф:
Есть Бог, есть мир, они живут вовек,
А жизнь людей мгновенна и убога,
Но все в себе вмещает человек,
Который любит мир и верит в Бога.
Николай ГумилёвОн мир любил и верил в Бога.
Как Фра Беато, нам велел
Искать неторную дорогу
В единый сладостный предел.И встретил смерть спокойно, твердо,
Как воин, но и как поэт,
Дав палачам надменный, гордый,
Единственный и свой ответ.А душу взяли серафимы,
Которых он так сладко пел,
И вот с высот она незримо
Взирает на людской удел.
Глеб Струве, «Памяти Гумилёва», 1947-й год.
Единственный сборник своих стихотворений Глеб Петрович выпустил в 1965-м году в Вашингтоне. Эта книжка называется «Утлое жильё».
В ней немало проникновенной, молитвенной лирики.
Как и всякий христианин, Струве размышлял о достойном завершении земной жизни. И в том же, 1947-м году, что и стихотворение «Памяти Гумилёва», — написал об этом завершении — возвышенную и смиренную балладу.
Он обратился в ней к самому себе:
Не плачь, не сетуй, не тоскуй:
Господне око бдит над нами,
Оставь ненужную тоску,
Коленопреклоненный, в храме
Молись: «О Господи, взыскуй
Раба, что робкими стопами
Навстречу сени гробовой
Грядет и, слыша за собой
Плесканье крыл и голос трубный,
К Тебе, Далекий, Недоступный,
Стремится скудною душой».Мерцают свечи у иконы,
По-неземному благосклонный,
Взирает ниц на мир земной
Господен Лик. Молись и стой
И чуда ожидай. И въяве,
В нездешней лучезарной славе,
Весть будет явлена тебе:
Да, покорясь своей судьбе,
Отринутый и недостойный,
Ты примешь смерть свою спокойно.
Глеб Струве, из книги «Утлое жильё», 1947-й год
Одно своё раннее стихотворение под названием «К Богу» (Струве написал его в двадцать четыре года, а почил почти под девяносто) — Глеб Петрович начал словами:
Мы в этом мире маленькие дети,
И нас страшат минуты и часы,
А Ты рукой спокойной на весы
Кладёшь тяжёлые тысячелетья…
30 марта. О телесных и духовных сторонах поста
Поделиться
О телесных и духовных сторонах поста — клирик московского храма Иерусалимской иконы Божией Матери за Покровской заставой священник Вадим Бондаренко.
Сегодня понедельник вайи или последняя неделя Великого поста. Совсем скоро этот период закончится, и на смену ему придут особые дни, воспоминания воскрешения Лазаря, Входа Господня в Иерусалим и Страстей Христовых.
И уже послезавтра в храме на шестом часе можно будет услышать знаменитую 58-ю главу из книги пророка Исаии, грозное обличение Бога, Который говорит, что для Него не только не имеют значения, но и противны внешние проявления поста и ритуальных празднований верующих.
Это поразительно, но тем не менее, вместо исполнения религиозных практик Бог даёт прямое указание: «Убери несправедливость из своей жизни, облегчи ношу зависящих от тебя людей, помоги тому, кому труднее, чем тебе».
Мы слышим эти слова не в начале поста, а практически в его конце. Сколько времени, усилий, забот ушло на то, чтобы соблюдать внешний ритуал. На фоне этих попечений Господь обнуляет нашу систему координат и загружает туда более совершенную прошивку служения Ему.
Все выпуски программы Актуальная тема:
30 марта. О творчестве Франциско Гойи
Поделиться
Сегодня 30 марта. В этот день в 1746 году родился испанский художник Франциско Гойя. О его творчестве — исполняющий обязанности настоятеля московского храма во имя равноапостольных князя Владимира и княгини Ольги в Черёмушках протоиерей Владимир Быстрый.
Путь Гойи в религиозной живописи начался с новаторства. В 1771 году в Сарагосе, в базилике, он расписывает купол фреской «Поклонение имени Бога». Вместо традиционных образов он создаёт иллюзию прорыва небес. Ангелы буквально врываются в пространство храма, устремляясь к сияющему символу Творца. Для православной традиции это изображение кажется странным и, более того, недопустимым.
Но главный шедевр ждал Мадрид. В 1798 году уже оглохший после болезни художник расписывает купол небольшой церкви Сан-Антонио-де-ла-Флорида. Сюжет — «Чудо святого Антония, воскрешающего убитого». Однако вместо благочестивой процессии Гойя изображает шумную мадридскую толпу. Святой и мертвец окружены простолюдинами, зеваками, детьми, карабкающимися на ограду, чтобы лучше видеть. Художник словно говорит: «Чудо происходит не в заоблачных далях, а здесь и сейчас, среди нас».
Его кисти принадлежит и классическое распятие 1780 года, написанное в традициях Веласкеса, где Христос предстаёт не столько страдающим Богом, сколько одиноким человеком.
Пройдя через ужасы войны и разочарования, Гойя навсегда остался художником контрастов. Он умел видеть святость в грешной земной плоти, а божественный свет — в самой гуще жизни. И сегодня его фрески в мадридской часовне, где в итоге упокоился сам мастер, остаются гимном вере, понятной через сердце и глаза своего времени.
Все выпуски программы Актуальная тема:
30 марта. О творчестве Василия Тропинина
ПоделитьсяСегодня 30 марта. В этот день в 1776 году родился живописец Василий Тропинин. О его творчестве — настоятель московского храма Живоначальной Троицы на Шаболовке протоиерей Артемий Владимиров.
Колорит произведений Тропинина ставит его в один ряд с великими европейскими портретистами. Не забудем, что он родился в семье крепостного и до 47 лет пребывал в этом статусе, пользуясь вниманием своего хозяина. Он был чужд каких бы то ни было негативных настроений, однако за заслуги перед отечеством получив вольную, так и не остался под кровом графа, но стал жить и творить самостоятельно. В Москве мы найдём близ Волхонки памятную доску в честь нашего художника.
Думается, что именно православию, воспитанию в патриархальном духе обязан Тропинин силой своего творчества. Интересно, что Тропинин, героями которого были и дворяне, и купцы, и высокородные люди, любил изображать маленького человека — главного героя русской литературы второй половины XIX века.
Замечательно, что эти портреты — горничных, нищего старика — он писал для себя, но в отличие от карикатуристов или жанристов, Тропинин никогда не искажает образа Божия в человеке. Он не сосредотачивает внимание на низменных страстях, но всегда старается проникнуть в заветную глубину человеческого духа, что и составляет замечательную особенность его портретов.
Все выпуски программы Актуальная тема:
