Поделиться
«Скажите нам, что вы думаете про любовь?»
«Про любовь? Я не знаю. Любовь, по-моему, это такое большое чувство, очень светлое, когда хочется что-то сделать очень хорошее людям. Когда любишь, весь мир становится красивым».
Художественный фильм Михаила Калика «Любить» начинается с документальных кадров. Режиссёр хроники Инесса Туманян спрашивает у случайных прохожих на улицах столицы — «что такое любовь?». Девушки стараются рассуждать красиво, юноши говорят с напускной серьёзностью, старики журят молодёжь за либеральность нравов. Но в целом высказывания звучат наивно. Возможно, потому что непростой вопрос застаёт москвичей врасплох. А может быть потому, что ответить на него в двух словах — сложно.
Хроника перемежается с художественными новеллами, и все они — о любви. Каждую историю предваряет эпиграф из библейской Песни Песней. Актёрский состав просто великолепен. Марианна и Анастасия Вертинские, Андрей Миронов, Екатерина Васильева, Алиса Фрейндлих, Лев Круглый, Светлана Светличная, все они точно передают тонкие психологические нюансы. Напряжённо следишь за сложными взаимоотношениями героев, и не даёт покоя вопрос — почему одним любовь принесла разочарование, другим — страдание? Почему большинство из них не обретают счастья?
Режиссёр Михаил Калик ключом к пониманию картины назвал последние кадры. Одинокая девушка за столиком кафе. Боль в глазах. Нервные пальцы. И песня, звучащая, как плач.
Поздно,
Мне любить тебя поздно,
Ты уходишь, как поезд,
Поезд, поезд, поезд.
И одни на перроне — Дождь и я.
Нет, не плакать,
Дождь, не плакать!
Пусть поплачу я за тебя.
Ветер, Он меня понимает,
Он меня обнимает,
Ветер, Ветер, Ветер.
Он, как я на перроне, Одинок.
Нету Бога! Нету Бога!
Есть лишь поезд, Но он далёк.
Песня «Ты уходишь, как поезд» и сопровождающие её кадры — пожалуй, ещё одна новелла в киноповести Михаила Калика. Самая короткая и самая трагическая. Автор песенного текста, Евгений Евтушенко в нескольких строчках обрисовал состояние человека, рухнувшего на дно отчаяния, а Микаэл Таривердиев облёк стихотворение в обжигающую душу мелодию. «Нету Бога, есть только поезд» — в этих словах звенит одиночество вселенского масштаба. Преодолимо ли оно? Неужели режиссёр хочет убедить нас, что любви не существует? Конечно, нет. Он подводит зрителя к пониманию, что любовь возможна только в Боге. Эту мысль открыто озвучивает в документальных кадрах кинокартины «Любить» протоиерей Александр Мень.
Люди вообще-то одиноки даже в обществе могут быть. И людям нужен язык, чтобы понять друг друга. И кстати язык иногда только мешает этому. А вот люди полюбившие друг друга, мужчина и женщина, они часто не нуждаются и в языке. Значит, мы в этом процессе вдруг вступаем в то, что нам Царство Божие обещает — полное духовное единство всех людей, полное преодоление всех трагедий, катастроф, и открытый процесс развития в бесконечность светлую. И в момент влюблённости человек переживает состояние Вечности, переживает Бога.
Фильм «Любить» зрители увидели в 1968 году, но совершенно не в том виде, в котором его задумывал Михаил Калик. Советская цензура не могла допустить, чтобы с киноэкрана проповедовал священник. Поэтому без согласия режиссёра кадры с участием протоиерея Александра Меня вырезали из фильма, равно как и цитаты Священного писания. Михаил Калик воспротивился варварскому обращению со своим произведением. Он обратился в суд с требованием защиты авторских прав. Поступок беспрецедентный для того времени! А если учесть, что в пятидесятых годах, еще, будучи студентом, Михаил Наумович был осуждён на десять лет лагерей по вздорному обвинению в «еврейском буржуазном национализме», то его попытка защитить свой фильм — по-настоящему мужественный шаг. Суд над цензорами, конечно же, не состоялся, а вот на самого режиссера завели уголовное дело. Авторскую копию киноленты изъяли при обыске, и, вероятнее всего, уничтожили.
В 1990 году Михаил Калик частично восстановил фильм — вернул чудом уцелевшие хроники с участием священника Александра Меня и библейские строки. Согласитесь, нужно быть настоящим филантропом, чтобы вновь взяться за работу, которая стоила стольких страданий. Пройдя немало испытаний, Михаил Калик не утратил человеколюбия. И сама его жизнь — достойный ответ на вопрос фильма, что такое «любить».
Это благословение
Поделиться
Фото: Ron Lach / Pexels
Я работаю архитектором-реставратором и как-то была в командировке в небольшом российском городе. Передо мной стояла задача изучить местный храм и пообщаться со священником, чтобы понять уровень сложности проекта. Мы тепло побеседовали с батюшкой, и, прощаясь, он обратился к одному из своих духовных чад с просьбой подвести меня до аэропорта.
По дороге оказалось, что человек, который меня вёз, пишет иконы. И на заднем сидении у него как раз лежал аккуратно обёрнутый образ Великомученика Георгия Победоносца. Когда я сказала, что так зовут моего ещё некрещёного сына, он тут же позвонил духовнику, взял благословение и заявил, что эта икона теперь моя. Как я не отказывалась, он был непреклонен — благословение нарушать нельзя.
Забегая вперёд, скажу, что тот проект я успешно довела до конца. Позже мы приехали туда всей семьёй. Таинство Крещения сына прошло в моём первом отреставрированном храме.
Текст Клим Палеха читает Алёна Сергеева
Все выпуски программы Утро в прозе
Первый день поста
Поделиться
Фото: Mikhail Nilov / Pexels
Утром первого дня Великого Поста в доме особенно тихо. Ещё вчера в это время всей семьёй пекли блины и смеялись, а сейчас — все сдержанны и молчаливы, даже дети чувствуют — сегодня всё иначе. Будто осторожно ступаешь на только что выпавший снег, зная, где-то под ним — лёд, где-то поскользнёшься и упадёшь. И нужно будет встать и идти дальше. Даже если уже много раз проходил этот путь к чуду Воскресения, понимаешь, просто и удобно на этой дороге не будет.
Из глубины квартиры доносятся слова прошений. Муж читает вслух молитву Ефрема Сирина. Камертоном будет звучать она в доме все дни Великого Поста, чтобы перед Страстной Седмицей не сокрушаться о растраченном зря времени. С горечью осознаю, что подобное чувство всё равно посетит меня, как это случалось все предыдущие годы, но с надеждой встаю на молитву рядом с супругом. И держу в сердце слова Господа — «Ибо иго Моё благо, и бремя Моё легко».
Текст Екатерина Миловидова читает Алёна Сергеева
Все выпуски программы Утро в прозе
Схимонахиня Николая (Засыпкина)
Поделиться
В годы гонений на Церковь, когда закрывались и разрушались храмы и монастыри, возникло монашество в миру. Человек внешне вёл общепринятый образ жизни: носил привычную одежду, жил в доме или квартире, трудился на производстве или в учреждении. Никто и не догадывался порой о том, что рядом с ним — монах, тайно принявший постриг. Между тем, монахи и монахини в миру ежедневно исполняли свой духовный подвиг. А многие из них совершали при этом и подвиги явные — во имя любви к ближнему, во славу Отечества. Именно такой была схимонахиня Николая (Засыпкина), военная медицинская сестра. Все, кто знал матушку Николаю, называли её жизнь примером христианского мужества, смирения и преданности Богу.
Схимонахиня Николая, в миру — Галина Андреевна Засыпкина, родилась в селе Троицком Екатеринбургского уезда, в 1912 году. В 18 лет она приехала в Екатеринбург, где познакомилась с настоятельницей Ново-Тихвинского монастыря — схиигуменией Магдалиной (Досмановой). Беседы с подвижницей убедили девушку стать на монашеский путь. В 1932 году Галина приняла пострижение в рясофор — первую, подготовительную ступень монашества.
Сразу после этого матушка Магдалина неожиданно благословила Галю поступить в медицинское училище. Сказала: «Пригодится. Будешь раненым помогать». Каким раненым — Галя тогда никак не могла взять в толк. Но послушание исполнила. Получила диплом медицинской сестры, а вместе с ним военный билет с мобилизационным предписанием: в случае войны прибыть в военкомат, не дожидаясь повестки. Но пока небо ещё было мирным. Галя устроилась на работу в детскую городскую больницу. О том, что она — рясофорная монахиня, коллегам не говорила. Но и веры своей не скрывала. Носила передачи в тюрьму арестованным священникам. Компетентные органы не раз вызывали Галину на беседы. Грозили арестом. Но девушка отвечала: «Всё равно туда не отправите, где Бога нет!»
22 июня 1941-го из репродукторов прозвучало слово «война». Галина прибыла в военкомат. Девушка получила распределение в военно-санитарный поезд. Состав вывозил раненых с фронта, оказывая им в пути медицинскую помощь. Но попечении Галины было два вагона — около 60-ти раненых. Дежурства длились иногда по несколько суток, практически без сна. Но, как рассказывала впоследствии матушка Николая, именно в таких условиях приходила глубокая, сердечная молитва. Галя носила под гимнастёркой нательный крестик. Политрук не раз отчитывал её за это. Но снять крест девушку не заставили даже немцы, когда в 1943-м она попала в плен. Галину тогда бросили в яму, ожидать расстрела. Спаслась она, как сама говорила, чудом. Фашисты не выставили конвой — забыли, или решили, что девушка не сможет самостоятельно выбраться. Но Галя смогла. Долгое время она пряталась на болотах; застудила тройничный нерв. Когда добралась до своих, долго лежала в госпитале. В августе 1943-го по состоянию здоровья её признали негодной к воинской службе.
В 1950-м году Галина приняла постриг в малую схиму с именем Николая. Её скромный дом в годы безбожия стал островком веры для сотен людей, которые находили у матушки утешение и духовную поддержку. Скончалась схимонахиня Николая (Засыпкина) в 1997 году. Она увидела возрождение веры в стране, за которую храбро стояла в годы Великой Отечественной войны. «Россия — освящённое Богом Отечество» — говорила матушка.
Все выпуски программы Жизнь как служение
