Алексей Баталов. «Сундук артиста»

Поделиться

Послушаем краткое воспоминание народного артиста и сына артистов — о первой своей работе на сцене, ещё подростком.

Война, эвакуация, городской театр. Дома — два младших брата.

«...Я — на сцене. Первая моя работа — рабочим: открываю занавес, зажигаю лампочки, декорации меняю и так далее. И однажды мама — стала падать...

Это я всё очень хорошо помню, потому что, конечно — страшнейшее потрясение. Ну, как — я один, — и мама падает на сцене...

Я закрыл занавес... Она потеряла сознание от голода, — при том, что мы-то были в порядке, трое. И кругом были люди...»

Наверное, вы узнали голос великого русского актёра Алексея Баталова.

...Бориса Бороздина из фильма «Летят журавли», врача Устименко из картины «Дорогой мой человек», учёного-физика Дмитрия Гусева из «Девяти дней одного года», слесаря Георгия Ивановича (Гоши) — из народного фильма «Москва слезам не верит».

В 2016-м, за год до того, как Алексей Владимирович отошёл к Господу, вышла — вторым изданием — его замечательная мемуарная книга «Сундук артиста».

Только на самый первый и не слишком внимательный взгляд, может показаться, что это, наполненное архивными фотографиями и удивительными историями, — издание — о себе. Нет, она о других. О тех, кого на протяжении восьмидесятивосьмилетней жизни посылал Баталову — Бог...

Хорошо, что книга «Сундук артиста» успела выйти в новой России, свободной от цензурного пресса. Алексей Владимирович выпускал мемуарные книжки и в годы советской власти, но вот такого фрагмента там, наверное, быть не могло:

«На родной Ордынке, почти напротив нашего дома, стоит храм „Всех скорбящих радость“, в который в мои школьные годы нам запрещалось даже заглядывать.

После войны, только в 1948 году, эту церковь наконец вновь открыли, и я впервые побывал там на службе. А когда наша семья окончательно перебралась из Питера в Москву, в храме уже служил отец Борис (Гузняков). Позже знакомство с ним переросло в настоящую дружбу, я приходил не только в церковь, но и по мере сил старался помогать ему во всех его благих начинаниях. Настал день, когда отец Борис пришёл к нам домой и окрестил нашу дочку Машеньку, вызвавшись быть при этом её крестным отцом... Главным делом его жизни стало восстановление Марфо-Мариинской обители, чем он неустанно занимался до самой своей кончины»

Отрывок из книги Баталова «Сундук артиста» нам прочитал Карэн Бадалов.

Удивителен тон этой книги: ровный, повествовательный, простодушный.

Так говорить труднее всего. Вот как — о маме-артистке, падающей в обморок от голода на сцене провинциального театра. Как он тогда сказал о себе и маленьких братьях? — «...При том, что мы-то были в порядке, трое...»

Кстати, эта запись — фрагмент журналистского интервью.

Помню, что в тот день мы сидели на скамейке у столичного Дома учёных, через полчаса народному артисту надо было идти выступать на сцену. Я всё спрашивал о роли женщин в его жизни: о маме, об Ольге Андровской и Ольге Книппер-Чеховой. Ну и, конечно, об Анне Андреевне Ахматовой, — которую он знал ещё с довоенного времени...

Нам пора прощаться. С вами был Павел Крючков. И ещё на полминуты — бессмертный голос Алексея Баталова, о последней книге которого «Сундук артиста» мы говорили.

«...Вернувшись сюда, в Москву, — это, значит, окончание школы, начало студии... И уже — вот такая, вроде бы при МХАТе — жизнь.

И, конечно, Анна Андреевна — главная. И мама очень любила Анну Андреевну. И Анна Андреевна очень любила маму. Так получилось, что Бог мне дал видеть замечательных женщин... Мне свою биографию без них никак не рассказать».