Поделиться
Фото: Joe Byrnes/Unsplash
В десятом веке до Рождества Христова главным соперником Израильского царства были филистимляне. Одно из сражений евреев с этим воинственным народом подробно описано в нескольких главах Первой библейской книги Царств. Филистимляне одержали тогда сокрушительную победу. Их ликование усиливалось тем, что в качестве трофея они вынесли из боя главную святыню израильтян — Ковчег Завета. Этот золочёный ларец не только служил хранилищем скрижалей с заповедями и других иудейских реликвий, но по откровению Бога считался местом Его присутствия. Филистимляне поместили Ковчег в языческом храме Дагона. У современного читателя Ветхого Завета здесь может возникнуть вопрос — а с какой целью филистимляне завладели реликвией? Их прельщала материальная ценность трофея, или его духовное достоинство? Почему они, не веря в Единого Бога, поместили свидетельство о Нём в пространство, которое сами считали сакральным? Группа американских ученых из Чикаго, Миссури и Висконсина дала ответы эти вопросы, проанализировав отрывок из Первой книги Царств в свете археологических находок. Свои выводы профессор древнееврейского языка Джон Уолтон, религиовед Виктор Мэтьюз и профессор истории Марк Чавалес опубликовали в 2005 году в совместной работе под названием «Библейский культурно-исторический комментарий».
Комментарий эксперта:
В древности на Ближнем Востоке всякая война носила характер священной — то есть, считалось, что противостояние происходит не только между народами, но и между их покровителями из потустороннего мира. В языческих племенах роль воителя отводилась одному из идолов пантеона — так, ассирийцы «царём битвы» считали бога Нергала, хананеи—Ваала, вавилоняне — Мардука. Присутствие богов в войске олицетворяли особые штандарты или статуи — эти реликвии упоминаются в анналах ассирийского царя Салманасара Третьего и текстах государства Мари. Переносные идолы не только сопровождали войско, но и могли быть захвачены в плен — о такой практике сообщает в своих хрониках другой ассирийский правитель, царь Асархаддон. Филистимляне не выделяли Ковчег Завета из бесконечного ряда идольских изображений. Помещение иудейской реликвии в храм Дагона означало для них, что Яхве, Бог Израиля, оказался в плену у более могущественного духа.
Однако, на этом история с пленением Ковчега не закончилась. На следующий день после сражения филистимляне нашли статую Дагона низвергнутой с пьедестала — она лежала лицом вниз перед иудейской святыней. Идола водрузили на место, но на следующий день он вновь оказался на земле — на этот раз еще и разбитый. В городе, где находился храм Дагона, расплодились мыши, а жителей селения поразила кожная болезнь — их тела покрылись наростами. Филистимляне призвали жрецов и гадателей, чтобы те сказали — что делать с Ковчегом Завета? Служители культа распорядились выполнить целый ряд ритуалов. Они велели изготовить из золота мышей, поместить эти фигурки вместе с Ковчегом на повозку, запряженную коровами, которые недавно в первый раз отелились и никогда прежде не ходили в упряжи, и отпустить в свободное странствие. Что могли означать столь странные манипуляции? Ответ дали американские ученые в своей книге «Библейский культурно-исторический комментарий».
Комментарий эксперта:
Изготовление золотых мышей было магическим действом, в основе которого лежала идея, что изображения способны замещать реальные предметы и явления. Отсылая вместе с Ковчегом символы постигших их бедствий, филистимляне надеялись от них избавиться. Мыши во все времена были переносчиками различных заболеваний, а упоминание о наростах подсказывает, что филистимский город постигла передаваемая грызунами бубонная чума. По всей вероятности, нашествие грызунов было распространенной напастью на Ближнем Востоке — ритуальные изображения мышей в этом регионе повсеместно находят при раскопках.
Фигурки из драгоценного металла также являлись жертвой, которой филистимляне решили умилостивить неведомого им Бога израильтян. Язычники не имели опыта молитвы, как богообщения, отношения с духовным миром у них целиком и полностью состояли из магических ритуалов, в которых важны не нравственные обязательства и чистота намерений, а точность выполняемых манипуляций. По представлениям идолопоклонников неправильно совершенные обряды могли оказаться бесполезными или разгневать божество еще больше. Чтобы убедиться в том, верно ли они поступают, язычники использовали недавно отелившихся коров в роли оракула. Голод, полное вымя и мычание телят в обычных обстоятельствах должны были направить животных домой. Однако, в этот раз коровы, вопреки естественным потребностям, выбрали дорогу, тянущуюся в гору и ведущую к израильскому городу Вефсамису. Творец Вселенной объяснил язычникам на понятном им языке символов, что ни в какой священной войне идолы не могут быть соперниками Единому Богу.
Книги Ветхого Завета, рассказывая Священную историю, раскрывают обычаи ближневосточных племён. Многие подробности взаимоотношений иудеев, верующих в Единого Бога и их соседей-язычников часто оказываются непонятными современному читателю Библии. Постигнуть суть событий, происходящих в древности в Палестине, помогает кропотливая исследовательская работа археологов, историков и религиоведов.
Псалом 125. Богослужебные чтения
Поделиться
Народная мудрость, основанная на библейском тексте, говорит о разных проявлениях жизни: «Время разбрасывать камни и время собирать камни». К собиранию камней своей разбитой цивилизации приступили древние иудеи в конце 6-го века до Рождества Христова. О том повествует псалом 125-й, что звучит сегодня в храмах во время богослужения. Давайте послушаем.
Псалом 125.
Песнь восхождения.
1 Когда возвращал Господь плен Сиона, мы были как бы видящие во сне:
2 тогда уста наши были полны веселья, и язык наш — пения; тогда между народами говорили: «великое сотворил Господь над ними!»
3 Великое сотворил Господь над нами: мы радовались.
4 Возврати, Господи, пленников наших, как потоки на полдень.
5 Сеявшие со слезами будут пожинать с радостью.
6 С плачем несущий семена возвратится с радостью, неся снопы свои.
Псалом 125-й был составлен неизвестным автором во времена, когда древние иудеи освободились из Вавилонского плена, длившегося почти 70 лет. Потому псалом и наполнен радостью. Автор просто не верит себе, своим глазам и ушам, что свобода наконец-то наступила. Всё происходящее он называет сном. Читаем в псалме: «Когда возвращал Господь плен Сиона, мы были как бы видящие во сне: тогда уста наши были полны веселья, и язык наш — пения».
Возвращавшиеся в историческую Палестину древние иудеи грезили, что их ожидает там земля обетованная в том виде, как её представляли легенды. Что там можно будет собирать вкуснейшие плоды огромных размеров, что там текут молочные реки и т.п. Иначе и быть не могло, ведь Бог подарил древним евреям свободу, подобно той, что они получили когда-то, сбросив с себя оковы египетского рабства. И ветхозаветные иудеи хвалились перед другими народами той честью, что им Богом была оказана. Читаем в псалме: «тогда между народами говорили: „великое сотворил Господь над ними!“».
Действительно, Бог пожалел Свой народ, вывел его из Вавилонского плена. Но это не означало вовсе, что должен произойти стремительный взлёт — из состояния раба в состояние триумфатора. Господь ожидал от народа еврейского работы над ошибками, деятельного покаяния, которое не предполагало никакой похвальбы или ощущения триумфа. И это понимает автор псалма.
Он, например, с горечью констатирует, что далеко не все иудеи вернулись на родину. Многие за 70 лет плена переняли языческие обычаи, растворились в порочном окружении, остались пленниками. Не в физическом, а в духовном плане. И псалмопевец просит Бога и этих несчастных людей вернуть. Читаем в псалме: «Возврати, Господи, пленников наших, как потоки на полдень».
Имелось ещё одно обстоятельство, указывавшее, что для триумфа пока нет ни времени, ни места. Иерусалимский храм, в котором только и могло совершаться ветхозаветное богослужение, был разрушен вавилонскими войсками. И пока святилище не восстановлено, ни о какой полноценной радости говорить нельзя. Иудеи, не сразу, правда, но приступили к постройке второго храма. И случилось чудо. Малый запас семян, имевшийся у них, дал богатый урожай. Так Господь показал древним евреям, что, если жить по заповедям и заботиться, прежде всего, о духовном, материальное обязательно приложится. Или как пишет автор псалма: «Сеявшие со слезами будут пожинать с радостью. С плачем несущий семена возвратится с радостью, неся снопы свои».
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Послание к Филиппийцам святого апостола Павла
Поделиться
«Апостол Павел». Рембрандт (1606–1669)
Флп., 244 зач., III, 1-8
Комментирует священник Стефан Домусчи.
Здравствуйте, дорогие радиослушатели! С вами доцент МДА, священник Стефан Домусчи. Может ли что-нибудь заповеданное Богом оказаться вредным и опасным? Ответить на этот вопрос помогает отрывок из 3-й главы послания апостола Павла к Филиппийцам. Давайте его послушаем.
Глава 3.
1 Впрочем, братия мои, радуйтесь о Господе. Писать вам о том же для меня не тягостно, а для вас назидательно.
2 Берегитесь псов, берегитесь злых делателей, берегитесь обрезания,
3 потому что обрезание — мы, служащие Богу духом и хвалящиеся Христом Иисусом, и не на плоть надеющиеся,
4 хотя я могу надеяться и на плоть. Если кто другой думает надеяться на плоть, то более я, 5 обрезанный в восьмой день, из рода Израилева, колена Вениаминова, Еврей от Евреев, по учению фарисей,
6 по ревности — гонитель Церкви Божией, по правде законной — непорочный.
7 Но что для меня было преимуществом, то ради Христа я почел тщетою.
8 Да и все почитаю тщетою ради превосходства познания Христа Иисуса, Господа моего: || для Него я от всего отказался, и все почитаю за сор, чтобы приобрести Христа
Подавляющее большинство из нас с детства знакомы с тем, что такое лекарства. Кто-то в большей степени, а кто-то в меньшей был вынужден пить неприятные микстуры, горькие таблетки и почитать за праздник, когда тебе вместо них дают какие-нибудь сладкие сиропы. Я, например в детстве очень любил витаминки, и новость о том, что их можно переесть, стала для меня когда-то неприятной неожиданностью. Нет, сам я гипервитаминоза избежал, но слышал, что он бывает чуть ли ни опаснее недостатка. Потом, во взрослом возрасте, меня ждал ещё один неприятный сюрприз: оказалось, что у лекарств довольно быстро проходит срок годности. Кажется, ну химия и химия, лежит себе спрессованный порошок в форме таблетки, ан нет — через какое-то время то, что спасало, либо просто перестаёт действовать, либо и вовсе становится опасным. Всё это в свою очередь означает одну простую вещь — во время лечения нужно быть внимательным, вдумчиво подходить к тому, что ешь или пьёшь, потому что при чрезмерном употреблении даже вода может оказаться смертельно опасной.
В отрывке из послания к Филиппийцам, который мы сейчас услышали, апостол Павел говорит удивительную вещь: братия, берегитесь обрезания! «Ну что тут такого?», — спросит современный христианин. Всё правильно, обрезание давно отменено и у христиан не практикуется. Так-то оно так, но мы просто не понимаем, как эти слова звучали для людей времён апостола Павла. Обрезание было знаком завета с Богом ещё со времён Авраама. Причём было не просто какой-то выдумкой, которую люди приняли, его установил Сам Бог, это было Его прямое повеление, которое исполняли Авраам, Исаак, Иаков и должны были исполнять все их потомки, включая самого апостола Павла, конечно. Сказать «берегитесь обрезания» в то время для иудеев было всё равно, что нам сегодня сказать «берегитесь крещения»! Звучит жутковато, неправда ли? Но апостол Павел иначе говорить не мог. Он прекрасно знал, что в своё время плотское обрезание было важным знаком завета, но оно при всей его важности должно уступить место духовному преображению. В этом смысле он не отвергает сути обрезания, но объясняет, что отказывается от его плотского варианта потому, что теперь «обрезание — мы, служащие Богу духом и хвалящиеся Христом Иисусом, а не на плоть надеющиеся». Вот в чём дело! Обрезание плоти было лишь прообразом преображения сердца, его внешним телесным символом. Но в тот момент, когда оно стало восприниматься в качестве гарантии связи с Богом, из символа завета, оно превратилось в кандалы, которые как будто бы сковывали вместе Бога и человека. Надёжно, крепко, чтобы они никуда не делись друг от друга. От такой религиозной механики Павел призывает беречься, как от огня, ведь она может попросту убить живые и искренние отношения Творца и Его творения.
И если человек вдруг решит, что формальный акт крещения навсегда прикуёт в нему внимание Бога, Который в силу совершенного действия будет чуть ли ни обязан его оберегать и спасать, слова Павла будут к нему применимы в той же мере. Ведь крещение в воде — это не плотской нечистоты омытие, но решительное посвящение себя на служение Богу в Иисусе Христе Господе нашем.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
«Лев Шестов. "На весах Иова"»
Поделиться
В этом выпуске программы «Истоки» Константин Мацан и Максим Печенкин размышляли над смыслами эссе «Гефсиманская ночь (Философия Паскаля)», которое входит в состав книги «На весах Иова» русского философа-экзистенциалиста Льва Шестова. Разговор шел о том, что настоящая экзистенциальная истина открывается человеку именно тогда, когда разум утверждает, что это невозможно, при этом истина познается в сердце. По Льву Шестову, ощущение «беспочвенности» — не тупик, но шанс на спасение в тот момент, когда после потери всех земных опор, главной опорой становится Божественное откровение.
Ведущие: Константин Мацан, Максим Печенкин
Все выпуски программы Истоки
- «Лев Шестов. "На весах Иова"»
- «Алексей Лосев. "Диалектика мифа"»
- «Священник Павел Флоренский. "Иконостас"»
При грантовой поддержке международного грантового конкурса «Православная инициатива – 2026»
