Поделиться
прот. Павел Великанов
В такси я садился уже очень раздражённым. И дело даже не в том, что вместо трех обещанных минут ожидания я простоял на морозе все десять. И не потому, что машина оказалась без жёлтых номеров — значит, опять будем толкаться в пробке. В машине было прохладно, а я так надеялся, что хоть в салоне отогреюсь. Водитель по моей просьбе вывернул ручку температуры на максимум и быстро пошёл горячий воздух.
Я поймал себя на мысли, что даже эта нахлынувшая из воздуховодов теплота облегчения мне не приносит. Всё плохо, а дальше будет ещё хуже. Как там это называется — уныние, стремительно приближающееся к отчаянию?...
Сквозь динамики приглушённо слышатся какие-то звуки — «тыц, тыц», — но мне даже неохота просить водителя выключить. Какая разница, в конце концов! Когда жизнь — словно треснувшая скорлупа, да только из-под неё так ничего до сих пор и не появилось. То, что было, прошло, новое не наступило. И что самое обидное — никакого смысла в этом внутреннем раздрае тоже не просматривалось.
В большое салонное зеркало мне было хорошо видно лицо водителя. Мужчина средних лет интеллигентного вида был спокоен, доволен и даже выглядел вполне счастливым. Ему бы в пиджачке с галстуком где-нибудь в офисе сотрудниками руководить, а не баранку крутить! И чего только он такой довольный?
Обменявшись парой ни к чему не обязывающих фраз, я ещё раз убедился, что у него — всё в порядке. Меня так и подмывало спросить, чего он такой невозмутимо-радостный.
«Вы такой счастливый! Может, у вас недавно какое-то радостное событие произошло? Давайте догадаюсь: долгожданный сынок родился? да?»
В ответ водитель улыбается. «Не, сынку уже восемь. И дочка тоже есть. Всё в порядке, как и было задумано!»
Повисла пауза. И я решился.
«Скажите, а вот как бы вы ответили на вопрос — в чем смысл жизни?»
Не задумавшись ни на мгновение — как будто бы его регулярно спрашивает об этом каждый третий пассажир — водитель неторопливо говорит: «Развитие — вот и весь смысл! Вся жизнь — это ведь всего лишь школа — а кто в школе не хочет учиться, идёт дворником работать!» — и слегка рассмеялся.
«Понятно, — несколько удивлённо отвечаю я. Вы, наверное, где-то ещё образование получаете?»
И тут он рассмеялся от души. «Да что вы, какое там образование! Я же день-деньской за рулём. Дома отдыхаю, семейные хлопоты. Для меня развитие — это прежде всего не быть упёртым „ботаником“, который кроме своих проблем ничего и никого вокруг не видит. Знаете, встречаются такие люди, которые настолько поглощены собой, что словно вся вселенная только и должна что вокруг них вращаться. А я просто люблю жизнь такой, какая она есть — с её сложностями и проблемами, дождями и морозами, пробками и ссорами. Ведь если Бог в этом мире — главный Рулевой, значит, для чего-то всё это надо. Он ведь умнее нас — и что нам голову ломать? Делай то, что должен делать, не будь дураком, смотри внимательно по сторонам, лови каждый миг — вот и весь рецепт счастья! Да, и главное — не унывать!»
В салоне уже жарко. Да и на душе — отлегло. Трудно нам, ботаникам, кандидатам наук — мы словно головастики: голова раздутая, для тела — неподъёмная. Вот и перевешивает всё время, и вниз тянет. Главное — не унывать! Потому что жизнь — всё равно прекрасна, даже если мы очень этого не хотим видеть!
Послание к Римлянам святого апостола Павла
Поделиться
Апостол Павел
Рим., 81 зач. II, 10-16
Комментирует епископ Переславский и Угличский Феоктист.
Здравствуйте! С вами епископ Переславский и Угличский Феоктист.
Иногда апостол Павел в своих посланиях был вынужден тщательно проговаривать довольно очевидные вещи. К примеру, в звучащем сегодня во время литургии в православных храмах отрывке из 2-й главы Послания к Римлянам апостол Павел упомянул об отсутствии лицеприятия у Бога и о том, что нравственный закон вложен Богом в каждого человека, следовательно, нам всем придётся дать ответ за свои поступки. Давайте послушаем эти слова святого апостола, ведь они, несмотря на свою простоту и очевидность, никогда не утратят актуальности.
Глава 2.
10 Напротив, слава и честь и мир всякому, делающему доброе, во-первых, Иудею, потом и Еллину!
11 Ибо нет лицеприятия у Бога.
12 Те, которые, не имея закона, согрешили, вне закона и погибнут; а те, которые под законом согрешили, по закону осудятся
13 (потому что не слушатели закона праведны пред Богом, но исполнители закона оправданы будут,
14 ибо когда язычники, не имеющие закона, по природе законное делают, то, не имея закона, они сами себе закон:
15 они показывают, что дело закона у них написано в сердцах, о чем свидетельствует совесть их и мысли их, то обвиняющие, то оправдывающие одна другую)
16 в день, когда, по благовествованию моему, Бог будет судить тайные дела человеков через Иисуса Христа.
Читая Священное Писание, мы неоднократно сталкиваемся с упоминанием разделения человечества на две неравные части: на тех, кто знает закон, то есть на евреев, и на всех прочих — на тех, кто не знает и не живёт по данному Богом через Моисея закону. Это разделение — своего рода «красная нить» всей Библии.
Библия предлагает нам смотреть на мир глазами людей, знающих закон. Такой взгляд предполагает, что закон ставит человека в особенные отношения с Богом, из чего вытекает и то, что знание закона возвышает человека, делает его лучше того, кто закона не знает. Если первое следствие можно подтвердить словами Священного Писания, то подтверждение второго мы в Библии не найдём, потому что, сказав об особом отношении к знающим и исполняющим закон людям, Бог ничего не сказал о том, что такие люди лучше всех прочих.
Но, как мы понимаем, очень непросто найти человека, который не чувствовал бы своей исключительности. Поэтому апостол Павел был вынужден напомнить, что у Бога нет лицеприятия, а потому знание библейского закона и жизнь по нему никого не делают человеком высшего порядка, но накладывают ответственность.
Человек, знающий закон Божий, должен — и по мысли святого апостола, и по мысли всей Библии — становиться проводником Божией воли для всех людей. Такой человек не имеет права не быть миссионером: вся его жизнь должна быть возвещением благости, премудрости и благодати нашего Творца. К этому нас призывает Бог.
Если же человек живёт вне знания библейского закона, то к нему у Бога совсем иные требования, с такими людьми у Бога иной диалог, и не стоит думать, будто бы они окончательно отвержены от Бога.
Своими словами апостол Павел призывает нас задуматься о том, что всякий раз, когда мы говорим о себе как о христианах, нам стоит вспоминать не о собственном величии и не об особенных отношениях с Богом, а об ответственности, которую накладывает Бог на всех знающих Его. Если мы христиане, значит, мы Христовы, а потому должны являть образ Христов всей нашей жизнью. Пусть же Господь Всемилостивый поможет нам в этом!
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Псалом 22. Богослужебные чтения
Поделиться
Здравствуйте! С вами епископ Переславский и Угличский Феоктист.
Чаще всего мы думаем о Боге как о каком-то далёком от нас Существе. Есть мы — здесь, и есть Он — где-то там, не в нашем мире. Бог зачастую представляется человеку непонятным и даже в какой-то степени опасным, ведь Он может покарать за грехи, может внезапно умертвить, а то и вовсе отправить на вечное мучение в преисподнюю. Псалтирь предлагает нам совсем иной взгляд на Бога, а ещё она говорит о том, каким образом Бог из далёкого и чужого становится для человека своим и близким. Обо всём этом мы можем узнать из звучащего сегодня во время богослужения в православных храмах 22-го псалма. Давайте его послушаем.
Псалом 22.
Псалом Давида.
1 Господь — Пастырь мой; я ни в чём не буду нуждаться:
2 Он покоит меня на злачных пажитях и водит меня к водам тихим,
3 Подкрепляет душу мою, направляет меня на стезИ правды ради имени Своего.
4 Если я пойду и долиною смертной тени, не убоюсь зла, потому что Ты со мной; Твой жезл и Твой посох — они успокаивают меня.
5 Ты приготовил предо мною трапезу в виду врагов моих; умастил елеем голову мою; чаша моя преисполнена.
6 Так, благость и милость Твоя да сопровождают меня во все дни жизни моей, и я пребуду в доме Господнем многие дни.
Прозвучавший только что псалом вышел далеко за пределы библейского мира, он стал достоянием европейской культуры; великие композиторы — к примеру, Бах и Шуберт — были настолько им вдохновлены, что положили слова псалма на музыку. И в самом деле, 22-м псалмом сложно не вдохновиться, ведь уже первая его строка рисует перед нами тот образ, на который не может не откликнуться сердце: «Господь — Пастырь мой; я ни в чём не буду нуждаться» (Пс. 22:1). Эта строка говорит о близости Бога к нам и о том, что мы все под Его защитой точно так же, как овцы под защитой заботящегося о них пастуха.
Однако вот что любопытно: говоря о Боге, эта строка псалма говорит о Нём как о ком-то внешнем. Мы слышим, что псалом, упоминая Бога, произносит слово «Он». Да, Бог заботится, Бог рядом, но с Ним нет прямого диалога. И вот происходит перелом: «Если я пойду и долиною смертной тени, не убоюсь зла, потому что Ты со мной» (Пс. 22:4). Оказавшись в опасной ситуации, псалмопевец уже не говорит о Боге отстранённые, возвышенные, добрые слова — Бог из «Он» превращается в «Ты», начинается диалог с Богом, то есть начинается процесс познания Бога.
Действительно, зачастую для того, чтобы перейти от богословских рассуждений к богообщению, нам необходима серьёзная встряска. У каждого она своя: кто-то вдруг начинает видеть и болезненно переживать свои грехи, кто-то скорбит из-за потери близких, кто-то оказывается в опасной, безвыходной ситуации. Вариантов — масса, но все они ведут человека к тому, чтобы начать разговор с Богом.
Почему же нам нужна такая встряска? Почему мы не можем без неё? Вернее, так: почему почти нет людей, способных войти в общение с Богом без каких-либо потрясений? Почему для устранения дистанции между нами и Богом нам, как правило, необходимо пройти «долиной смертной тени»?
Вряд ли мы сумеем найти внятные ответы на эти вопросы. Но мы можем сделать другое — мы можем запомнить основную мысль прозвучавшего сегодня псалма: печальные и мрачные периоды нашей жизни способны обрести высший смысл в том случае, если они помогут устранить дистанцию между нами и Богом. Если это произойдёт, то Бог поистине станет нашим Пастырем, под водительством Которого мы обретём жизнь вечную.
Псалом 22. (Русский Синодальный перевод)
Псалом 22. (Церковно-славянский перевод)
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Псалом 22. На струнах Псалтири
Поделиться
Псалом Давида
1 Господь — Пастырь мой; я ни в чем не буду нуждаться.
2 Он покоит меня на злачных пажитях и водит меня к водам тихим.
3 Подкрепляет душу мою; направляет меня на стези правды ради имени Своего.
4 Если я пойду и долиною смертной тени, не убоюсь зла,
потому что Ты со мной; Твой жезл и Твой посох — они успокаивают меня.
5 Ты приготовил предо мною трапезу в виду врагов моих; умастил елеем голову мою; чаша моя преисполнена.
6 Так, благость и милость (Твоя) да сопровождают меня во все дни жизни моей, и я пребуду в доме Господнем многие дни.
