Главная › Программы › Светлый вечер › Седмица

«7-е воскресенье после Пятидесятницы». Прот. Максим Первозванский

(22.07.2023)

В нашей студии был клирик московского храма Сорока Севастийских мучеников протоиерей Максим Первозванский.

Разговор шел о смыслах богослужения в ближайшее воскресение, о дне памяти святых преподобного Никодима Святогорца и равноапостольного князя Владимира, о Соборе архангела Гавриила, а также об иконе Божией Матери «Троеручица».

Ведущая: Марина Борисова

Марина Борисова:

— Добрый вечер, дорогие друзья. В эфире наша еженедельная субботняя программа «Седмица», в которой мы говорим о смысле и особенностях богослужений наступающего воскресенья и предстоящей недели. Сегодня со мной в студии наш гость, клирик храма Сорока мучеников Севастийских в Спасской слободе протоиерей Максим Первозванский.

Протоиерей Максим Первозванский:

— Здравствуйте.

Марина Борисова:

— С его помощью мы постараемся разобраться, что ждет нас в церкви завтра, в седьмое воскресенье после Пятидесятницы, и на наступающей седмице. Есть у нас такая замечательная традиция в передаче стараться понять смысл наступающего воскресенья, исходя из тех отрывков из апостольских посланий и Евангелия, которые прозвучат завтра в храме за Божественной литургией. Завтра мы услышим отрывок из послания апостола Павла к римлянам, из 15-й главы, стихи с 1-го по 7-й. Тут с самых первых слов можно остановиться и есть, о чем подумать. Апостол пишет: «Мы, сильные, должны сносить немощи бессильных и не себе угождать. Каждый из нас должен угождать ближнему, во благо, к назиданию». И тут я останавливаюсь и думаю: а это как? Как это, угождать ближнему, к тому же еще и во благо? У нас обычно в быту, когда ты начинаешь угождать ближнему, это ничем хорошим не кончается ни для ближнего, ни для тебя самого.

Протоиерей Максим Первозванский:

— Наверное, у нас представление об угождении не совсем те, какие были во времена апостола Павла. Сейчас, когда нам говорят, что человек угождает кому-то, даже есть грех такой человекоугодие, когда ты попускаешь другому человеку вести себя каким-то образом неправильно, непотребно. Как родители балуют свои детей, примерно это у нас в голове, когда мы слышим слово «угождение». Но, видимо, здесь мы имеем дело с паронимом, когда значение слова несколько изменилось. Тема для размышлений чрезвычайно интересная, даже не только не евангельская, а вообще общечеловеческая. По нашей природе человеческой, по биологической, по животной, если можно так сказать, потому что нас составляет тот самый прах земной, из которого Господь нас сотворил, мы, конечно, стремимся — можно я буду выражаться грубо современными словами — утвердить свою популяционную ценность через то, чтобы стать самыми крутыми, самыми ценными, чтобы нам соответственно все угождали. Чтобы мы где-нибудь сидели на паханском месте, прости Господи, а нам бы приносили более социально низко ранжированные члены общества то, что они добыли на охоте, выкопали какие-нибудь корешки, чтобы все лучшие женщины племени доставались сначала нам, а потом кому-то еще. Мы, условно говоря, стремимся, опять же если выражаться псевдонаучным языком, к доминированию. И это составляет нашу биологию. А то, что делает нас людьми, то, что собственно вырывает нас — я сейчас не говорю про догматику, про антологию, а простыми совсем человеческими словами — это способность сильных не доминировать, не просто быть такими альфачами, которые принимают почтение. Если что, потом Акела промахнулся, он, соответственно, мертвый волк и его необходимо убить, кто подойдет и убьет старого волка? А мы способны, во-первых, по-простому делиться тем, что у нас есть, делиться едой не только с сильными, но и со слабыми. Мы способны заботиться о немощных, как здесь пишет апостол Павел, мы способны заботиться о старых, мы способны делать то, что с биологической точки зрения никак не подчеркивает нашу ту самую популяционную ценность. И апостол Павел пишет о том, что это собственно и есть наше человеческое, это и есть то, что делает нас человеком и в глазах Божьих и в глазах других людей. Может быть, в глазах тех, кто уже совсем оскотинились, это не делает нас более ценными, а так именно это и есть наше то самое человеческое. То, что касается ко благу, это да, здесь, естественно, нужно смотреть, ко благу это или... На самом деле тяжелейший для меня вопрос это подача милостыни, например, около нашего храма.

Марина Борисова:

— Не только у вас.

Протоиерей Максим Первозванский:

— Тяжелейший. Потому что я, наверное, прошел все стадии, какие только мог, начиная чуть ли не с того, что пытался домой ее брать, ухаживать, потом палатки им ставить, еду носить, отправлять потом в какие-то специализированные места. И каждый раз я вижу, что это не ко благу. И это ужасный для меня вывод, это один из немногих моих внутренних диссонансов, с которыми я до сих пор так и не понял, что мне делать. Потому что я вижу этих самых нищих, которые приходят. Сейчас у меня последняя боль раба Божия Юлия, прости Господи. Меньше года назад молодая красивая женщина, которая непонятно как там оказалась. Потом я, расспросив ее, понял, что она естественным образом там оказалась. Обычная история, детский дом, впоследствии она выписалась, квартиру свою куда-то сбыла. Молодая красивая девушка, наверное, женщина все-таки по возрасту даже, по-моему лет тридцать. Сейчас год прошел, она совершенная пропитая, избитая старуха, которая... год, год... И таких историй у меня десятки, когда люди... Молодой парень Алексей, который совсем, наверное, 15-16-летним подростком оказался около нашего храма, и тоже вроде помогали, как могли, и всё бесполезно. И по правилам, которые публикует Синодальный отдел и без правил, и бабушки, и не бабушки. Два года прошло, он уже выглядит на пятьдесят в свои, наверное, семнадцать. А потом эти люди исчезают. Как исчезают? Скорей всего, они просто погибают. Я вижу, что подача милостыни, мы сильные и пытаемся тех самых немощным носить, и получается всё не ко благу. А если вспомнить еще приснопамятного архимандрита Иннокентия (Просвирнина), замечательного священника, который похоронен у нас в Новоспасском монастыре, его память совершается на Петра и Павла, он как раз на Петра и Павла погиб. Так за год до своей смерти он приютил двух таких у себя в монастыре Волоколамском, а потом они его ограбили, избили до такой степени, что он прожил после этого только год и в свои 54 года преставился ко Господу. Вроде бы и в монастырь взял и всё не ко благу. Нет у меня до конца ответа на вопрос, по крайней мере по поводу нищих, как им помогать, чтобы это было ко благу. Ну, и ближних то же самое, чтобы польза была. Не балуем никого, ни старых, ни малых, построже.

Марина Борисова:

— Теперь обратимся к отрывку из Евангелия от Матфея, из 9-й главы, стихи с 27-го по 35-й. Это, я думаю, многим нашим радиослушателям хорошо известная история, как Спаситель сначала исцелил двух слепых, которые кричали: помилуй нас, Иисус, Сын Давидов. И строго наказал им смотреть, чтобы никто не узнал, а они, выйдя, разгласили о нем по всей земле той. И о том, как после этого Он исцелил немого бесноватого, которого к нему привели. И вот тут интересно, мне кажется, что сочетание вот этих двух чудес неслучайное. Почему именно сначала приходят два человека, которые страстно хотят исцелиться, получают просимое, но не слушают человека, который их исцелил, а делают прямо противоположное тому, что он сказал? И исцеление немого бесноватого. Словосочетание «немой бесноватый», в нашем представлении молчальник — это аскет, это человек, который совершает сугубый молитвенный подвиг. Оказывается, не всегда так, это может быть просто беснование.

Протоиерей Максим Первозванский:

— Помните, Поль Элюара: «Молчальники лгут; — говори. Я, право, взбешен оттого, что один говорю, Оттого, что слова мои тонут, Сомненья рождая, Моя дорогая».

Марина Борисова:

— Как это все сочетается и в чем главный урок для нас из этого евангельского чтения?

Протоиерей Максим Первозванский:

— Честно говоря, я для себя не связываю эти два чуда в какую-то единую последовательность логическую, почему сначала одно, потом другое. Вообще я хотел бы напомнить, что апостол и евангелист Матфей, несмотря на то, что, безусловно, его Евангелие описывает определенную последовательность событий, устроено примерно так, как устроен Закон Божий, например, Серафима Слободского. Вот чудеса Христа, вот Его поучения, сначала все Его основные речения собраны в Нагорную проповедь, так называемую, потом отдельно взяты чудеса, потом отдельно взяты притчи. Так они сгруппированы. Буквально, глава «Притчи Христовы», ну и дальше следуют притчи. «Чудеса Христовы», идут чудеса Христовы. В отличие, например, от евангелиста Луки, который более четкую хронологию... Поэтому по Евангелию от Матфея невозможно точно судить, какая притча или какое чудо было раньше, какое было позже. Хотя, конечно, и у Матфея чудеса Страстной Недели и беседы Страстной Недели выделены в отдельную... из этого общего перечня притч или чудес. А здесь действительно важно, что мы сейчас имеем дело, когда читаем описание этих чудес, с первым периодом проповеди Христа, когда можно выделить два главных периода Его проповеди: до Преображения и после Преображения. И если после Преображения Господь наш Иисус Христос, явным образом проповедуя Мессией Себя, идет в Иерусалим, посылает перед собой 70 апостолов, чтобы они приготовили Ему торжественную встречу. То есть Он долго идет, поэтому уделяют этому целый период. До Преображения Он по большей части Свое Мессианское достоинство никак не обозначает. Больше того, он даже запрещает, как мы видим здесь, исцеленным Им людям говорить о Нем, как о Мессии. И заканчивается этот период вопросом, который помним перед Преображением: за кого почитают Меня, Сына Человеческого? За кого вы Меня почитаете? Господу было очень важно, чтобы это было не вынужденное исповедание. Поскольку под давлением знамений и чудес кто угодно сказал бы, извините, простите, благословите, только не бейте или только помогите. Господь делает это так по большей части, чтобы это было не явно. Хотя есть и... вспомним насыщение пяти тысяч пятью хлебами: вы ищете Меня не потому, что видели знамение, а ели хлебы и насытились. То есть не того вы ищете. Поэтому фарисеям Он отвечает и вообще пришедшим к Нему, дай нам знамение: род лукавый и прелюбодейный ищет знамение и не дастся ему знамение, кроме знамения Ионы пророка. Здесь же прямо конкретно мы видим, как те, кто против Него, фарисеи говорят: он изгоняет бесов силой князя бесовского. То есть Ему важно было до поры до времени никоим образом не являть массовых чудес, чтобы не привлечь преждевременной ненависти со стороны фарисеев, хотя все равно это происходит. Все равно исцеленные рассказывают, все равно слухи, сарафанное радио распространяется. Сложно себе представить, если об этом не написано, чтобы немой не стал никому рассказывать, что его исцелили. Конечно, все его спрашивали, что и как, как потом слепорожденного, кто тебя исцелил, как это случилось? Видим здесь бесконечную любовь Христову, как Он ее проявляет. Заканчивается этот отрывок словами: «Ходил Иисус по всем городам и селениям, уча в синагогах их, проповедуя Евангелие Царства и исцеляя всякую болезнь и всякую немощь в людях».

Марина Борисова:

— Напоминаю нашим радиослушателям, сегодня, как всегда по субботам, в эфире Радио ВЕРА программа «Седмица». Со мной в студии наш сегодняшний гость, клирик храма Сорока мучеников Севастийских в Спасской слободе протоиерей Максим Первозванский. На этой неделе у нас будет два памятных дня, так или иначе связанных с Пресвятой Богородицей. 25 июля мы будем праздновать праздник в честь иконы Божией Матери Троеручица, а 26 июля Собор Архангела Гавриила, история его явлений Матери Божией тоже, я думаю, у всех у нас в памяти. Начнем с иконы. Икона странная и по своей иконографии и тем, что она двойная, потому что у нее на тыльной стороне изображен святитель Николай. И тем, что далеко не все и не всегда были готовы принимать объяснения, откуда на иконе взялась третья рука, хотя описание этого чуда, связанного с Иоанном Дамаскиным, было известно, было описано, и казалось бы, не должно было возникать никаких недоумений. И все же недоумения были. В особенности, когда эта икона попала в Россию, были отдельные недоумения Священного Синода, ее чуть было не внесли в список нежелательных или каких-то сомнительных. Слава Богу, обошлось без этого. Поразительный контраст. С одной стороны, она была чрезвычайно популярна в народе, и в то же время у священноначалия она постоянно вызывала какой-то дискомфорт. До такой степени, что патриарх Никон, по просьбе которого ее и привезли в Россию, поместив ее в Воскресенском соборе Ново-Иерусалимского монастыря, был вынужден рядом с ней повесить табличку с описанием, откуда там взялась третья рука. Почему у верующего народа нет вопросов, откуда третья рука, а чем человек умнее, тем больше вопросов у него возникает на ровном месте?

Протоиерей Максим Первозванский:

— Это не то что чем человек умнее. Есть люди, конечно, которые вопросов не задают. И таких людей реально много. Даже в наш суперпросвещенный век, людей верующих, что называется, втемную, мне кажется, в наших храмах большинство. То есть люди, которые приходят и готовы, если уж они пришли, если уж они верят, то без всяких рассуждений. Им сказано здесь то-то сделайте, они и сделают. Это чудотворные иконы, они туда пойдут, и как благословите, так и без особых размышлений... Причем, это могут быть не обязательно какие-то темные люди с точки зрения светского образования. Был в свое время такой журнал, я его очень любил читывать в 80-е годы, «Наука и религия» он назывался. Есть наука и есть религия, и то, что касается жизни обычной светской за пределами храма и науки, да, это требует каких-то бесконечных попыток вникнуть, каких-нибудь споров, обсуждений. Людей волнует политика, ситуация на фронте, еще что-нибудь, почему рубль дорожает, у них есть свои суждения, даже если они ничем толком не обоснованы, но люди считают необходимым как-то по-своему разобраться. А приходя в храм, те самые люди, которые, как я сказал, верят втемную, будучи не темными людьми на самом деле, как бы выключают то, что называется критическим мышлением, и просто готовы выполнять то, что им скажут. Повернуться налево — повернутся налево, идти туда — пойдут туда. Если больно им не делают, он просто это и принимают. Я думаю, что во все времена таких людей было довольно много. А если бы, например, я не знал или вы не знали бы историю этой иконы. Не знали бы истории, связанной с отрубленной кистью Иоанна Дамаскина, с его молитвой перед этой иконой, с тем, что кисть чудесным образом приросла, и что преподобный Иоанн сделал кисть из серебра и на иконе поместил, а увидели бы такое изображение? Причем, часто, мы знаем, что на некоторых русских иконах эта третья рука изображалась как будто принадлежащая Самой Богородице. И название такое красивое Троеручица, как будто Богородица с тремя руками. А история неведома. Наверное, возникают вопросы, а почему, а зачем, а что это такое? Поэтому либо патриарх Никон сразу помещает объяснение, точно так же как, например, на иконе нечаянная радость, стоит какой-то человек, чего-то молится, без описания, причем, на самой иконе, не рядышком, есть описание этого события, чтобы люди понимали, что тут вообще нарисовано, что тут происходит. Я крестился в храме Троеручица в свое время, я жил в десяти метрах от храма Успения Матери Божией в Гончарах, Болгарское подворье. Это был для меня совершенно родной храм. По-моему, один из первых храмов, на который в своей время был установлен электронный звонарь. Да и настоящий звонарь там был. Они мне прямо окно в окно, колокольня была прямо напротив моего окна, и они мне звонили-звонили-звонили-звонили. И не пойти в храм было невозможно. Я-то уже принадлежу к тому поколению, где нам сразу рассказывали, откуда у Богородицы третья рука, почему она из серебра, и какое удивительное чудо. Есть чудеса, которые... то, что потом на Западе, ту самую золотую легенду здорово пообрезали, потому что столько всего фантастического. Мы сейчас можем рассуждать, а видел ли Антоний Великий кентавров или не видел, чует мое сердце, что все-таки не видел, хотя в житии указано. То здесь все явно, враждебный двор, отрубленная рука за предательство, за то, что писал письма якобы Византийскому императору от двора персидского шаха. Дамаскин, напомню, был чиновником при дворе персидского шаха. Молитва ночная, возвращение руки на место, память на всю жизнь, уход в монастырь. Это история, которую невозможно сфальсифицировать, ее невозможно придумать, ее невозможно приукрасить. Я встречал в нашем современном русском народе, как городском, так и деревенском, великое почтение к этой иконе и никаких особых сомнений уже не встречал. В 19-м веке они, возможно, и были.

Марина Борисова:

— Вы говорите, что принимать абсолютно с детской уверенностью все, что тебе сказали, так и есть, это неправильно. А с другой стороны, мы видим историю явлений архангела Гавриила, его слова воспринимали именно так, как он говорил и никак иначе, но это же немыслимо. Мы настолько далеки от того образа жизни, для которого это было если не нормой, то по крайней мере, явлением вполне понятным и возможным. Для нас это настолько фантастично, это из сюжетов фэнтези. Но ведь так можно посмотреть на все Евангелие. Мы либо все принимаем, либо начинаются вопросы.

Протоиерей Максим Первозванский:

— Конечно. Я когда имел в виду ту самую веру втемную — не знаю, правильно или неправильно я назвал, сейчас придумал, это не какой-то мой выстраданный термин — я имел в виду не веру в Евангелие, я не имел в виду веру в Благовещенье или еще во что-то. Я имел в виду приход человека в современный храм, где он готов выполнить все, что угодно, что ему скажет первая попавшаяся бабушка или свечница за ящиком. Это, конечно, для многих совершенный стресс. Расцвет этого всего приходился на 90-е годы, вера в старцев, что каждый священник это старец. Но и сейчас этого хватает, когда человек... он может, читая Евангелие подвергать сомнению все, что там написано, в стиле Льва Николаевича Толстого, типа чудеса это все неважно, это все неинтересно, вы мне скажите, что делать, чего тут выпить, где тут поскрести, каким образом куда пожертвовать. На этом уровне нежелания разобраться в том, что я делаю и почему, а не вера в Евангелие и в евангельские чудеса.

Марина Борисова:

— В эфире Радио ВЕРА программа «Седмица». С вами Марина Борисова и клирик храма Сорока мучеников Севастийских в Спасской слободе протоиерей Максим Первозванский. Мы ненадолго прервемся, вернемся к вам буквально через минуту. Не переключайтесь.

Марина Борисова:

— Еще раз здравствуйте, дорогие друзья. В эфире наша еженедельная субботняя программа «Седмица», в которой мы говорим о смысле и особенностях богослужений наступающего воскресенья и предстоящей недели. С вами Марина Борисова и наш сегодняшний гость, клирик храма Сорока мучеников Севастийских в Спасской слободе протоиерей Максим Первозванский. На этой неделе у нас будет повод вспомнить важного человека для нас для всех. 27 июля память преподобного Никодима Святогорца. Почему мне кажется, что это очень важно? Потому что помимо всего замечательного, что сделал этот человек при жизни, он составил книгу, ставшую, может быть, главным катехизатором многих и многих людей, приходивших в церковь в 20-м веке. Я имею в виду книгу «Невидимая брань». Казалось бы, на фоне всего, что опубликовано сейчас, включая многочисленные публикации в интернете, кажется, это такая простая, такая примитивная книжка. Почему до сих пор важно ее иметь и ее периодически читать?

Протоиерей Максим Первозванский:

— Я бы все-таки не согласился с вашим определением ее простой и примитивной книжкой. Понятно, почему она стала, как вы выразились, такой, не помню, как вы сказали?

Марина Борисова:

— Главным катехизатором.

Протоиерей Максим Первозванский:

— Главным катехизатором. Под этими словами я точно мог бы подписаться. Если человека спросить, в чем сущность духовной жизни? Можно ответить словами Серафима Саровского: «В стяжании Духа Святого Божия цель христианской жизни». Но это в практическом смысле ничего нам не говорит. Ну да, я согласен. А как его стяжать? Напомню, что в последние века, которые во многом — да простят меня и церковные историки и жившие наши предки — можно назвать для народного благочестия достаточно темными веками, когда слишком многое выродилось до уровня обрядоверия, когда люди и в храм-то, может быть, ходили и какие-то традиции соблюдали и много чем занимались, но делали это — я не гребу всех под одну гребенку, ни в коем случае — делали это как обряд. В чем должна состоять ваша духовная жизнь? Подойдите сейчас к человеку какому-нибудь в храме и спросите его, что такое ваша духовная жизнь? Я сомневаюсь, что многие ответят. Большинство ответят так, как ответил бы, мне кажется, Никодим Святогорец. Что сущность духовной жизни состоит в той самой невидимой внутренней духовной брани. Не в соблюдении внешних правил, не в чтении молитв, не в постах, не еще в чем-то бы то ни было, даже не в делании добрых дел. Это все здорово, все важно. Но именно духовная составляющая духовной жизни это, конечно, молитва и борьба с помыслами... Эта самая борьба с помыслами, то, что оказалось, благодаря трудам Никодима Святогорца, его подготовке к изданию, если я правильно помню, именно ему было поручено готовить Добротолюбие. Это базовая книга, понятно, монашеская книга. И мы, миряне, читаем ее, скорее, для ознакомления, чем для прямого руководства. Но без понимания этого, что такое помысел, как он развивается, как с ним бороться, как враг рода человеческого дьявол действует конкретно в моей душе, что и как я могу этому противопоставить? Как это потом перефразировал Достоевский, чуть-чуть по-другому это звучит, что «дьявол с Богом борются, а поле битвы — сердце человека». В нашем сердце происходит эта самая война. Только мы не просто поле битвы, а мы еще и ее активные участники. В одном из апостольских чтений прошлого месяца апостол Павел в послании к Римлянам писал о том, что мы являемся оружием — интересно, не просто воинами, а мы являемся оружием. «Не предавайте, — пишет апостол Павел, — свои тела и свои уды в оружие греха, а передайте их в оружие Божие». Ну да, я не хочу быть орудием греха, я хочу быть воином Христовым. А как? Никодим Святогорец написал, как. Естественно, эти мысли впоследствии были подробно развернуты святителем Феофаном Затворником, который был переводчиком «Невидимой брани». Его дальнейшая книга «Что есть духовная жизнь и как на нее настроиться», многие другие писания Феофана Затворника отталкиваются от этой книги, без нее мы так и остались бы... Что такое православие? Без этой книги у нас, мне кажется, нет ответа.

Марина Борисова:

— С Никодимом Святогорцем все очень интересно. Начнем с того, что время его жизни 18-й век. Мы как привыкли считать, что в 18-м веке у нас рухнуло монашество на Руси стараниями наших императоров и императриц. А вот то, что, оказывается, в православной Греции происходило ровно то же самое, мы даже не задумываемся. Собственно с чего началось на Афоне усиленное желание найти, перевести и максимально популяризировать наследие святых отцов? Потому что все вокруг превратилось в профанацию, можно сказать. Любое движение вглубь вызывало сильнейшее отторжение, причем, на всех уровнях. Откуда взялась книга «Невидимая брань»? Не только потому что Никодим Святогорец перевел по послушанию, он и на практике старался все это опробовать, если можно так сказать. У него было два занятия в жизни: писания и аскеза. То, чего не хватает очень многим европейским авторам духовной литературы. Собственно Феофан Затворник в этом смысле не кокетничал, он к своему затвору относился очень иронично. Он говорил, что это скорее не затвор, а запор. Святой человек вправе относиться к себе как угодно. Никодим Святогорец старался претворить на практике то, чему он учился, составляя Добротолюбие и адаптируя святоотеческое наследие. Это не умственное постижение, а это практическое постижение.

Протоиерей Максим Первозванский:

— Больше того, я бы сказал, что это, выражаясь современным языком для современного слушателя, реальное введение в православную психологию, душеведение, в науку о душе, как устроена наша душа и как образ Божий в ней проявить, прояснить и с дьяволом бороться.

Марина Борисова:

— То, что происходило в 18-м веке, сейчас очень полезно вспомнить. Мы зачастую не замечаем, как сползаем в то же самое. Очень много рассуждений, очень мало практического применения. Скорее, мы найдем людей, которые готовы порассуждать, поговорить, пополемизировать.

Протоиерей Максим Первозванский:

— Мы с вами, например.

Марина Борисова:

— Да, мы с вами. Я могу только к себе это отнести.

Протоиерей Максим Первозванский:

— Я тоже к себе это отношу.

Марина Борисова:

— Когда открываешь «Невидимую брань» и читаешь, 14-я глава, «как быть, когда высшая разумная воля, кажется, совсем будто побеждаемая волей низшей и врагами», думаешь: это ровно то же самое, что происходит у меня с утра до вечера каждый день.

Протоиерей Максим Первозванский:

— Да, проблема еще в том, что без духовного руководства заниматься духовной жизнью необыкновенно сложно и по большому счету проблемно. Поэтому мы видим, с какими сложностями проходило и проходит возрождение монашеской жизни, с какими сложностями сталкиваются миряне, священники, когда живая традиция оказалась утраченной. Носителей, которые могут научить... они есть, но их по сравнению с тем запросом, который был и есть, очень мало. Как всегда еще вопросы адаптации, как говорил святейший патриарх, актуализации святоотеческого предания тоже стоят. Тут сейчас без Никодима Святогорца вообще никуда. В храм прийти, свечку поставить, на исповедь прийти, грехи свои назвать. Кстати говоря, я знаю многих очень уважаемых священников, из них, кстати, первый покойный отец Дмитрий Смирнов, Царство ему Небесное, который, например, по помыслам исповедь не принимал, вот так массово. Может быть, у кого-то отдельно, кого он духовно руководил, и да, а так, говори, что сделал, а что у тебя внутри, это не на исповедь. Потому что запутаться можно. И чтобы погрузится в невидимую духовную брань, да еще и не погибнуть там — это очень не тривиальная и не простая задача. С другой стороны, христианину без нее никуда.

Марина Борисова:

— Тут ведь важно не перепутать. Одно дело алгоритм, который применим практически к любому из нас. А другое дело, это настолько тонкий и индивидуальный путь у каждого, и мы настолько друг на друга не похожи, несмотря на все сходство, что хорошо, это прекрасно, это счастье великое, если рядом есть человек, с которым можно посоветоваться. А если нет?

Протоиерей Максим Первозванский:

— Да, а ты сам еще не духовно гениален.

Марина Борисова:

— Я боюсь, что это мало кому грозит.

Протоиерей Максим Первозванский:

— С другой стороны, как писал другой светильник нашего православного благочестия святитель Игнатий (Брянчанинов), который тоже в очень непростые времена жил, хотя он был современником Оптинских старцев, все равно говорил, что по книгам можно, по святоотеческим писаниям можно какие-то, по крайней мере азы, духовной жизни постигать. Иногда это даже не менее полезно и предпочтительно по отношению к жизни с реальным живым духовником, который если еще... Если ты пришел никакой, нулёвый, то ты не можешь разобраться, кто может быть твоим духовным наставником, а кто не может. Поэтому эта проблема, я опять возвращаюсь своим мысленным взором назад, в те же 90-е годы. И не случайно поэтому пришлось Собору 98-го года принимать специальное решение о младостарчестве, лжестарчестве, о духовном наставничестве. Надо быть очень осторожным в вопросе, к кому ты можешь обращаться за духовным советом и рассуждением, а к кому лучше не надо. Читай Никодима Святогорца, читай Феофана Затворника, читай архимандрита Софрония, старца Силуана и как-то пытайся что-то делать. Единственно, приходится в этой ситуации, как говорил мой духовный наставник, в духовной жизни быть как воробышек, клюнул — огляделся, клюнул — огляделся, не летит ли коршун. Не борзяся, не торопясь, с большим рассуждением, не спеша, но все-таки человеку, жаждущему духовной жизни, без Никодима Святогорца, без Добротолюбия, без Феофана Затворника обойтись совершенно не возможно. Представим себе, что было, когда этого всего не было в доступе у человека, вот тогда что делать, вообще непонятно.

Марина Борисова:

— Тогда были живые носители.

Протоиерей Максим Первозванский:

— В том самом 18-м веке кто-то был, наверное, но обычному человеку это было совершенно не доступно.

Марина Борисова:

— Паисий (Величковский) нашел силы в себе дойти до Афона и искать учителей там, в писаниях святых отцов. А его ученики были живые, к ним можно было уже прийти. Тот же старец Лев Оптинский, это был уже вот, пожалуйста, доезжайте до Калуги, там немножко в сторону, Козельск.

Протоиерей Максим Первозванский:

— Да, особенно если ты крепостной крестьянин. Я не спорю с вами. Понятно, что живая традиция никогда не прерывалась, и это милость Божия, что можно было что-то найти и на что-то опереться. Важно, чтобы это было — нехорошее слово «массовым», массовым оно никогда не будет — но чтобы это не было совсем индивидуальным, эксклюзивным, персональным. Как услуги бывают массовые, бывают индивидуальные, а бывают персональные. В то время это были совсем персональные услуги. А в наше время все-таки уже индивидуальные. Это значит, что все хорошо.

Марина Борисова:

— Напоминаю нашим радиослушателям, сегодня, как всегда по субботам, в эфире Радио ВЕРА программа «Седмица». С вами Марина Борисова и наш сегодняшний гость, клирик храма Сорока мучеников Севастийских в Спасской слободе протоиерей Максим Первозванский. И как всегда по субботам, мы говорим о смысле и особенностях богослужений наступающего воскресенья и предстоящей недели. Завершает неделю праздник, всегда всей Церковью ожидаемый. Наравне с празднованием памяти Кирилла и Мефодия, учителей словенских, для нас празднование 28 июля памяти равноапостольного князя Владимира, в святом крещении Василия это знаковый день, день рождения Русской Православной Церкви, по крайней мере символический день рождения. Хотя, скорее всего, рождение Церкви было не каким-то сиюминутным актом, а на протяжении, может быть, ста или больше лет потихоньку приходило христианство на Русь, причем, именно в славянском изводе, поскольку оно было понятно. И так потихоньку-потихоньку и церкви появлялись, и христианские общины первые появлялись. И уже при равноапостольной Ольге. Но, конечно, для нас знаковый, в летописи затверженный момент, 988-й год, хотя тоже вопрос с датировкой. Но у нас четко обозначенно, тысячелетие Руси мы праздновали в 1988 году.

Протоиерей Максим Первозванский:

— Да, нет сомнений, что мы правильно это сделали.

Марина Борисова:

— Важна или не важна дата, важны или не важны исторические мифы и легенды, и какие-то, не как сказки, а как некая выжимка, как экстракт, который должен присутствовать в сознании? А какие-то исторические нюансы могут потом на это наслаиваться или не наслаиваться, неважно. Важно знать, что был такой князь Владимир, и в 988-м году он крестился и крестил свою дружину.

Протоиерей Максим Первозванский:

— Это, конечно, повод, мы могли бы поговорить о князе Владимире. Но, мне кажется, это повод поговорить о том, что называется историческими мифами. В 20-м веке в науке и даже в массовом сознании, не прямо совсем массовом, в массовом сознании, наверное, легенды и мифы Древней Греции остались какими-то странными сказками, в которые верили...

Марина Борисова:

— Дикие люди. Древние греки.

Протоиерей Максим Первозванский:

— Якобы верили, да, дикие люди, была попытка Библию воспринять как сборник еврейских сказок, прости Господи. Сначала в научном сообществе, потом в достаточно широком человеческом понимании стало ясно, что миф это не сказка. Понятно, что я не определение строгое даю, но я попробую определить его. Это выдуманная или невыдуманная история, причем, неважно, выдуманная она или не выдуманная, которая воспринимается конкретным человеком, который этот миф читает, слышит, как-то воспринимает, как то, что является основанием его жизни. Он строит свою жизнь, исходя из этой истории. Поэтому этой историей может быть «Илиада» Гомера. Этой историей может быть для нас, христиан, Священное Писание. Этой историей может быть, например, история Великой Отечественной войны. И здесь мы с вами, люди среднего и старшего поколения, являемся удивительными свидетелями, с одной стороны, сначала, как этот советский миф — подчеркиваю, я не воспринимаю это как выдумка — сконструирован и являлся для советских людей одним из базовых оснований их мира чувствования и жизни на примере героев Великой Отечественной войны. Он заменил собой миф о пионерах-героях, о Павлике Морозове, он куда-то отодвинул этот революционный миф и встал в позднем Советском Союзе на главное первое место. Потом в 90-е годы этот миф был деконструирован, и нам объяснили, что нет, ничего подобного, все было совсем не так. И это прекрасно видно на примере истории о 28-и панфиловцах, которой, нам в 90-е годы объяснили, что не было, вообще не было этой самой обороны, что это выдумал корреспондент. А потом, благодаря трудам профессиональных замечательных историков, самыми яркими из которых являются Исаев и Драбкин, которые собрали живые свидетельства, подняли архивы, выяснилось, что нет, были. Да, было не совсем так. Тот же самый фильм «28 панфиловцев», который воспроизводит эту историю, уже основан на реальных материалах. То же самое происходит с любым историческим мифом, в данном случае с князем Владимиром. Сознанию моему, например, хотя я много чего на эту тему читал, абсолютно неважно, в каком году это было. Наверное, профессиональные историки могут спорить, что и как там было конкретно, мне не важны какие-то нюансы. Хотя мне приятно слышать, что да, есть в хрониках восточных информации, в Хорезме, что приходило посольство. Это меня радует. Но если бы даже этой записи не было, абсолютно неважно. Для меня этот миф, как живая история о том, как князь Владимир выбирал веру, о том, что он является основанием моей веры. И я никому уже не позволю, я уже не маленький мальчик, деконструировать для меня этот миф. Хотя если вдруг я узнаю какие-то подробности, ничего страшного, мое сознание вполне мифологично, как и сознание любого современного человека, и поэтому я вполне смогу отрефлексировать этот момент. А слабым и немощным людям это может быть болезненным, когда ему скажут, что да, действительно в Хорезм ходил, а к Папе не посылал. А еще через двадцать лет выяснится, что посылал, нашли записи. Это неважно. Для нас существует устойчивое описание этого события, как крестилась Русь. И мы его принимаем именно той частью нашего сознания, которое отвечает за мифы. Наше человеческое сознание не может жить без мифа, в принципе не может, оно вместо одного деконструированного мифа обязательно изобретет другой миф. Например, о трехстах миллионах погибших в ГУЛАГе. И это тоже будет такой же миф, хотя понятно, что в ГУЛАГе люди погибали, и там много людей погибло. Но будет сконструирован миф как история, которая будет определять мое восприятие мира и мое поведение. В общем, очень важно нам эту простую детскую историю рассказывать нашим детям о том, как была крещена Русь, снимать на эту тему мультфильмы. Мне страшно жалко, что так и не было снято в свое время продолжение замечательного мультфильма «Князь Владимир», где описана первая часть этой истории, очень неплохой мультфильм, вплотную подошедший к моменту крещения, а дальше я не знаю по каким причинам так и не был он продолжен.

Марина Борисова:

— Мне кажется, что в истории, связанной с именем князя Владимира, есть еще один смысловой нюанс. Как было с Константином Великим? Его принятие закона о вероисповедании и его личное крещение — две разные истории. Что касается князя Владимира, мы тоже можем предположить, что исторически это могло быть обусловлено какими-то политическими соображениями. Нужно было ему жениться на Византийской принцессе, чего тут только не сделаешь ради политического союза, или политически-военного союза. Но дело-то не в этом, дело в том, что последовало после этого, то, что связано с жизнью не только князя и дружины, а с жизнью людей, которые шли на реку и от приехавших греков-священников принимали крещение. На протяжении жизни пары поколений абсолютно изменился культурный контекст жизни на огромной территории. Причем, в отличие от западных славян, не было особых возмущений языческого народа. То есть это настолько гармонично легло на какую-то подкорку что ли. Я не знаю, как это объяснить с научной точки зрения. Как я себе по-человечески объясняю, что в национальном характере было что-то заложено, что приняло христианство как нечто вполне естественное для себя. Какие-то отголоски язычества спокойно ушли на бытовой уровень, и там до сих пор живут. Самое главное, что уже через сто лет была и архитектура каменная, и литература потрясающе рафинированная, и много чего другого, и это все получилось без насилия, без навязывания, как бы само собой, не было и стало. Это очень важная деталь, которую мы сами про себя не понимаем. И чем дольше мы не понимаем, тем труднее нам объяснять себе наше поведение как христиан в современной очень странной и абсолютно алогичной жизни. Мне кажется, что дело не только в мифе. Если мы говорим о царственных страстотерпцах, мы тоже начинаем встревать в дискуссию о каких-то политических заслугах или промахах, еще о каких-то совершенно маловажных вещах на фоне последнего подвига, который полностью изменил этих людей. Об этом свидетельствовали люди, которые были с ними вплоть до Ипатьевского дома.

Протоиерей Максим Первозванский:

— Наше сознание действительно странное. Я не думал, что мы таким образом придем опять к тому, о чем я говорил, про веру народа втемную. Можно по-другому это все сформулировать. Наше сознание не устроено просто, мы одновременно, по крайней мере, у меня это прекрасно получается, не без проблем, но получается. Когда я включаю свои мозги, как в далеком прошлом ученого, как физика, я могу рассуждать о тринадцати с половиной миллиардах эволюций Вселенной, о большом взрыве, о типах галактик, об основной звездной последовательности, о странном обстоятельстве, что в моем собственном генетическом коде два процента генов неандертальца откуда-то взялось. Но когда я включаю в себе режим верующего христианина, я могу говорить о шести днях творения, не заморачиваясь о том, какой продолжительности были эти дни, о сотворении человека из праха земного, о семи тысячах пятисот восьми годах, прошедших от сотворения Адама до Рождества Христова. И у меня нет с этим вопросом проблем. То же самое и тут. Если я включаю в себе, простите за эти слова, режим верующего человека, а он легко включается, я почитаю царскую семью без вопросов, я верю в то, как было описано это про князя Владимира. А если я буду принимать участие в исторической дискуссии или в конференции о том, как Николай Второй как экономист, например, или главнокомандующий русской армии в Первой мировой войне — это будет совсем другой разговор. Наш мозг и наше человеческое существо способно переключаться в разные модусы. Важно, чтобы мы ту часть, которая отвечает за миф, за веру, подчеркиваю, я же миф использовал не в терминах сказок, история может быть разной степени правдоподобности. Может быть абсолютно на сто процентов, может быть, вообще на ноль, а в большинстве случаев это как семейная история. Мой дедушка был тем-то, а моя бабушка была там-то, мы даже собственную историю мифологизируем. У меня есть родная сестра младшая, которая регулярно меня опровергает, когда я рассказываю что-нибудь о нашем общем детстве, потому что у нее прекрасная память на детали, а у меня нет. И я понимаю, насколько я мифологизирую даже собственную историю. Не в смысле приукрашиваю, иногда наоборот она становится менее красивой, чем была на самом деле, но мы так живем, мы так устроены, не надо ломать собственную голову. Поэтому очень важно, чтобы мы как потомки тех самых людей, которые приняли крещение более тысячи лет назад как на берегах Днепра, так и в Новгороде и в других местах Святой Руси, оставались христианами. Чтобы мы, с одной стороны, будучи более образованными, более знающими, в какой-то степени более рациональными, не забывали о том, что вера является главным побудителем и движителем в нашей жизни.

Марина Борисова:

— Спасибо огромное за эту беседу. В эфире была программа «Седмица». С вами были Марина Борисова и клирик храма Сорока мучеников Севастийских в Спасской слободе протоиерей Максим Первозванский. Слушайте нас каждую субботу. До свиданья.

Протоиерей Максим Первозванский:

— Храни вас всех Господь.

Все выпуски программы Светлый вечер

Другие программы

Духовные этюды

30 мая. «Цветущие каштаны»

Скачать

Фото: Anna Zakharova/Unsplash

Не обойдём вниманием, мои дорогие собеседники, этой весной и величественные каштаны, бело-розовые соцветия которых напоминают мне высокие бокалы из цветного матового итальянского стекла. Они мерно покачиваются на ветвях, в такт дуновениям ветра, привлекая к себе как взоры людские, так и озабоченных сбором нектара хлопотливых пчёл. Мне кажется, что эти прекрасные цветы учат нас всегда сохранять мирное устроение души, мудрую неторопливость в речах и неизменную доброжелательность, визитную карточку христианина.

Автор: Протоиерей Артемий Владимиров

Все выпуски программы Духовные этюды

Читать полностью

Другие программы

Утро в прозе

Туча

Скачать

Фото: Тимофей Овчинников / Pexels

Еду в новый офис нашей компании знакомиться с коллективом. Маршрут незнакомый. Состояние сосредоточенное, много вопросов нужно решить, да и кадровыми перестановками, наверно, будут довольны не все. Небо в унисон мыслям пасмурное, не торопится весна, запаздывает.

Внимательно слежу за указателями, чтобы не пропустить свой поворот. Завершив манёвр, неожиданно оказываюсь свидетелем редкого зрелища. Край плотной серой тучи рассёк небосвод точно пополам. Левая его часть оказалась выкрашенной в яркий цвет лазури. Солнечный свет мощным потоком льётся с этой части на фасады высоток, графикой теней выделяя выступы и балконы. Правая часть неба осталась под плотным серым покровом, и дома угрюмо увязли в тусклом свете, будто спят.

Еду по шоссе прямо под каёмкой тучи. Навигатор предупреждает занять крайнюю левую полосу и подготовиться к повороту. И уже через минуту я оказываюсь на за́литой солнцем половине района. Моё внутреннее состояние само собой просветляется. Ведь на самом деле, даже если настроение у коллег в новом офисе будет «темнее тучи», всё поправимо. Постараемся найти общий язык, выстроим пути объезда спорных ситуаций. Ведь туча — временное явление, а за ней, скорее всего, яркая лазурь неба.

Текст Екатерина Миловидова читает Алексей Гиммельрейх

Все выпуски программы Утро в прозе

Читать полностью

Другие программы

Богослужения вечера

Тексты богослужений праздничных и воскресных дней. Всенощное Бдение Пятидесятницы и воскресного дня. 31 мая (вечер 30 мая) 2026г.

Неде́ля 8-я по Па́схе. День Свято́й Тро́ицы. Пятидесятница.

По древней традиции, в День Святой Троицы на праздничном аналое лежит икона Пятидесят-ницы («Сошествие Святаго Духа на Апостолов»). Начиная с великой вечерни в сам день праздника
(с коленопреклонными молитвами), на аналое находится икона Пресвятой Троицы. В Понедельник Святаго Духа вечером (перед вечерней) опять полагается икона Пятидесятницы, которая оста-ется на аналое до отдания праздника в субботу.

ВСЕНО́ЩНОЕ БДЕ́НИЕ

Вели́кая Вече́рня

Диакон: Воста́ните!

Хор: Благослови́.

Иерей: Сла́ва Святе́й и Единосу́щней и Животворя́щей и Неразде́льней Тро́ице всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Священнослужители в алтаре:

Прииди́те, поклони́мся Царе́ви на́шему Бо́гу.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Христу́ Царе́ви на́шему Бо́гу.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Самому́ Христу́, Царе́ви и Бо́гу на́шему.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Ему́.

Псало́м 103, предначина́тельный:

Хор: Благослови́, душе́ моя́, Го́спода./ Благослове́н еси́, Го́споди./ Го́споди, Бо́же мой, возвели́чился еси́ зело́./ Благослове́н еси́, Го́споди./ ... / Вся прему́дростию сотвори́л еси́./ Сла́ва Ти, Го́споди, сотвори́вшему вся.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Вели́кая ектения́:

Диакон: Ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)

Диакон: О Свы́шнем ми́ре и спасе́нии душ на́ших, Го́споду помо́лимся.

О ми́ре всего́ ми́ра, благостоя́нии Святы́х Бо́жиих Церкве́й и соедине́нии всех, Го́споду помо́лимся.

О святе́м хра́ме сем и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.

О вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем, Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, честне́м пресви́терстве, во Христе́ диа́констве, о всем при́чте и лю́дех, Го́споду помо́лимся.

О Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, Го́споду помо́лимся.

О гра́де сем (или: О ве́си сей), вся́ком гра́де, стране́ и ве́рою живу́щих в них, Го́споду помо́лимся.

О благорастворе́нии возду́хов, о изоби́лии плодо́в земны́х и вре́менех ми́рных, Го́споду помо́лимся.

О пла́вающих, путеше́ствующих, неду́гующих, стра́ждущих, плене́нных и о спасе́нии их. Го́споду помо́лимся.

О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.

Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко подоба́ет Тебе́ вся́кая сла́ва честь и поклоне́ние, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Блаже́н муж:

Хор: Блаже́н муж, и́же не и́де на сове́т нечести́вых.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Я́ко весть Госпо́дь путь пра́ведных, и путь нечести́вых поги́бнет.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Рабо́тайте Го́сподеви со стра́хом и ра́дуйтеся Ему́ с тре́петом.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Блаже́ни вси наде́ющиися Нань.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Ектения́ ма́лая:

Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Твоя́ держа́ва, и Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Го́споди, воззва́х, глас 1:

Хор: Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя./ Услы́ши мя, Го́споди./ Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя:/ вонми́ гла́су моле́ния моего́,/ внегда́ воззва́ти ми к Тебе́.// Услы́ши мя, Го́споди.

Да испра́вится моли́тва моя́,/ я́ко кади́ло пред Тобо́ю,/ воздея́ние руку́ мое́ю/ — же́ртва вече́рняя.// Услы́ши мя, Го́споди.

Стихиры Пятидесятницы, глас 1:

На 10. Стих: Изведи́ из темни́цы ду́шу мою́,// испове́датися и́мени Твоему́.

Стихира: Пятдеся́тницу пра́зднуим,/ и Ду́ха прише́ствие,/ и предложе́ние обеща́ния,/ и наде́жди исполне́ние,/ и та́инство ели́ко,/ я́ко вели́ко же и че́стно./ Те́мже вопие́м Ти:// Соде́телю всех Го́споди, сла́ва Тебе́.

Стих: Мене́ ждут пра́ведницы,// до́ндеже возда́си мне.

На 8. Стих: Из глубины́ воззва́х к Тебе́, Го́споди,// Го́споди, услы́ши глас мой.

Стихира: Язы́ками иноро́дных/ обнови́л еси́ Христе́, Твоя́ ученики́,/ да те́ми Тя пропове́дят/ безсме́ртнаго Сло́ва и Бо́га,// подаю́щаго душа́м на́шим ве́лию ми́лость.

Стих: Да бу́дут у́ши Твои́// вне́млюще гла́су моле́ния моего́.

Стихира: Вся подае́т Дух Святы́й,/ то́чит проро́чествия, свяще́нники соверша́ет,/ некни́жныя му́дрости научи́,/ ры́бари богосло́вцы показа́,/ весь собира́ет собо́р церко́вный./ Единосу́щне и сопресто́льне Отцу́ и Сы́ну,// Уте́шителю, сла́ва Тебе́.

Стихиры Пятидесятницы, глас 2:

На 6. Стих: А́ще беззако́ния на́зриши, Го́споди, Го́споди, кто постои́т?// Я́ко у Тебе́ очище́ние есть.

Стихира: Ви́дехом свет и́стинный,/ прия́хом Ду́ха Небе́снаго,/ обрето́хом ве́ру и́стинную,/ неразде́льней Тро́ице покланя́емся:// Та бо нас спасла́ есть.

Стих: И́мене ра́ди Твоего́ потерпе́х Тя, Го́споди, потерпе́ душа́ моя́ в сло́во Твое́,// упова́ душа́ моя́ на Го́спода.

На 4. Стих: От стра́жи у́тренния до но́щи, от стра́жи у́тренния,// да упова́ет Изра́иль на Го́спода.

Стихира: Во проро́цех возвести́л еси́ нам путь спасе́ния,/ и во апо́столех возсия́ Спа́се наш, благода́ть Ду́ха Твоего́:/ Ты еси́ Бог пе́рвый, Ты и по сих,// и во ве́ки Ты еси́ Бог наш.

Стих: Я́ко у Го́спода ми́лость, и мно́гое у Него́ избавле́ние,// и Той изба́вит Изра́иля от всех беззако́ний его́.

Стихира: Во дво́рех Твои́х воспою́ Тя Спа́са ми́ра,/ и прекло́нь коле́на, поклоню́ся Твое́й непобеди́мей си́ле,/ ве́чер, и у́тро, и полу́дне,// и на вся́кое вре́мя благословлю́ Тя Го́споди.

На 2. Стих: Хвали́те Го́спода вси язы́цы,// похвали́те Его́ вси лю́дие.

Стихира: Во дво́рех Твои́х, Го́споди, ве́рнии/ коле́на душ и теле́с прекло́нше,/ воспева́ем Тя безнача́льнаго Отца́,/ и собезнача́льнаго Сы́на,/ и соприсносу́щнаго и Пресвята́го Ду́ха,// просвеща́ющаго и освяща́ющаго ду́ши на́ша.

Стих: Я́ко утверди́ся ми́лость Его́ на нас,// и и́стина Госпо́дня пребыва́ет во век.

Стихира: Тро́ицу Единосу́щную песносло́вим,/ Отца́ и Сы́на, со Святы́м Ду́хом:/ та́ко бо пропове́даша вси проро́цы,// и апо́столи с му́ченики.

Стихира Пятидесятницы, глас 8:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Догматик: Прииди́те лю́дие,/ триипоста́сному Божеству́ поклони́мся,/ Сы́ну во Отце́, со Святы́м Ду́хом:/ Оте́ц бо безле́тно роди́/ Сы́на соприсносу́щна и сопресто́льна,/ и Дух Святы́й бе во Отце́ с Сы́ном прославля́емь:/ еди́на си́ла, еди́но существо́, еди́но Божество́./ Ему́же покланя́ющеся вси глаго́лем:/ Святы́й Бо́же, вся соде́явый Сы́ном, соде́йством Свята́го Ду́ха./ Святы́й Кре́пкий, И́мже Отца́ позна́хом,/ и Дух Святы́й прии́де в мир:/ Святы́й Безсме́ртный, уте́шительный Ду́ше,/ от Отца́ исходя́й, и в Сы́не почива́яй:// Тро́ице Свята́я, сла́ва Тебе́.

Вход с кади́лом:

Диакон: Прему́дрость, про́сти.

Све́те Ти́хий:

Хор: Све́те Ти́хий святы́я сла́вы Безсме́ртнаго Отца́ Небе́снаго, Свята́го, Блаже́ннаго, Иису́се Христе́! Прише́дше на за́пад со́лнца, ви́девше свет вече́рний, пое́м Отца́, Сы́на и Свята́го Ду́ха, Бо́га. Досто́ин еси́ во вся времена́ пет бы́ти гла́сы преподо́бными, Сы́не Бо́жий, живо́т дая́й; те́мже мир Тя сла́вит.

Диакон: Во́нмем.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Проки́мен воскре́сный, глас 6:

Диакон: Прему́дрость во́нмем. Проки́мен, глас шесты́й: Госпо́дь воцари́ся, в ле́поту облече́ся.

Хор: Госпо́дь воцари́ся, в ле́поту облече́ся. (На каждый стих)

Диакон: Облече́ся Госпо́дь в си́лу, и препоя́сася.

Стих 2: И́бо утверди́ вселе́нную, я́же не подви́жится.

Стих 3: До́му Твоему́ подоба́ет святы́ня, Го́споди, в долготу́ дний.

Диакон: Госпо́дь воцари́ся.

Хор: В ле́поту облече́ся.

Парими́и Пятидеся́тницы:

Диакон: Прему́дрость.

Чтец: Числ чте́ние.

Диакон: Во́нмем.

(Из главы 11)

Чтец: Рече́ Госпо́дь Моисе́ю: собери́ Ми се́дмьдесят муже́й от ста́рец изра́илевых, и́хже ты сам ве́си, я́ко си́и суть ста́рцы люде́й, и кни́жники их: и приведе́ши их в сень свиде́ния, и ста́нут ту с тобо́ю. И сни́ду, и возглаго́лю та́мо с тобо́ю, и отыму́ от Ду́ха су́щаго в тебе́, и возложу́ на них, и посо́бствуют с тобо́ю стремле́ния люде́й, и не пово́диши их ты еди́н. И собра́ Моисе́й се́дмьдесят муже́й от ста́рец люде́й, и поста́ви их о́крест се́ни. И сни́де Госпо́дь во о́блаце, и глаго́ла Моисе́ю, и взят от Ду́ха И́же в нем, и положи́ на седми́десяти муже́й ста́рец: а я́коже почи́ Дух на них, и прореко́ша в стану́, и ктому́ не приложи́ша. И оста́ша два му́жа в стану́, и́мя еди́ному Елда́д, и и́мя второ́му Мода́д, и почи́ на них Дух: и сия́ бе́ста от напи́санных, и не приидо́ста в сень, и проро́чествоваста в стану́. И прите́к ю́ноша возвести́ Моисе́ю, и рече́ ему́, глаго́ля: Елда́д и Мода́д проро́чествуета в стану́. И отвеща́в Иису́с сын Нави́н, предстоя́й Моисе́ю, избра́нный его́, рече́: го́споди Моисе́е, возбрани́ и́ма. И рече́ ему́ Моисе́й: не ревну́еши ли ты мне? И кто даст всем лю́дем Госпо́дним бы́ти проро́ки, егда́ даст Госпо́дь Ду́ха Своего́ на них?

Диакон: Прему́дрость.

Чтец: Проро́чества Ио́илева чте́ние.

Диакон: Во́нмем.

(Из главы 2)

Чтец: Та́ко глаго́лет Госпо́дь: ча́да Сио́нова ра́дуйтеся, и весели́теся о Го́споде Бо́зе ва́шем, я́ко даде́ вам бра́шна в пра́вду, и одожди́т вам дождь ра́нный и по́здный, я́коже пре́жде. И напо́лнятся гу́мна пшени́цы, и излию́тся точи́лия вина́ и еле́а. И вдам вам вме́сто лет, и́хже поядо́ша пру́зи и гу́сеницы, и ржа, и хру́стове, си́ла Моя́ вели́кая, ю́же посла́х на вы. И сне́сте яду́ще и насытите́ся, и похва́лите и́мя Го́спода Бо́га ва́шего, И́же сотвори́ свы́ше чудеса́: и не постыдя́тся лю́дие Мои́ в век. И разуме́ете, я́ко посреде́ Изра́иля Аз есмь, и Аз Госпо́дь Бог ваш, и несть ино́го, ра́зве Мене́: и не постыдя́тся ктому́ лю́дие Мои́ в век. И бу́дет по сих, излию́ от Ду́ха Моего́ на вся́кую плоть, и прореку́т сы́нове ва́ши и дще́ри ва́ша, и ста́рцы ва́ши со́ния ви́дят, и ю́ноши ва́ши виде́ния у́зрят. И́бо на рабы́ Моя́, и на рабы́ни Моя́ во дни о́ны излию́ от Ду́ха Моего́, и прореку́т. И дам чудеса́ на небеси́ горе́, и зна́мения на земли́ ни́зу, кровь и огнь, и куре́ние ды́ма. Со́лнце преложи́тся во тьму, и луна́ в кровь, пре́жде прише́ствия дне Госпо́дня вели́каго и стра́шнаго. И бу́дет всяк, и́же а́ще призове́т и́мя Госпо́дне, спасе́тся.

Диакон: Прему́дрость.

Чтец: Проро́чества Иезеки́илева чте́ние.

Диакон: Во́нмем.

(Из главы 36)

Чтец: Та́ко глаго́лет Госпо́дь: прииму́ вас от язы́к, и соберу́ вы от всех язы́к стра́нных, и введу́ вы в зе́млю ва́шу, и окроплю́ на вы чи́стую во́ду, и очи́ститеся от всех нечисто́т ва́ших, и от всех и́дол ва́ших, и очи́щу вы. И дам вам се́рдце но́вое, и дух но́вый дам вам, и отыму́ се́рдце ка́менное от пло́ти ва́шея, и дам вам се́рдце пло́тяное, и Дух Мой дам в вас. И сотворю́, да во оправда́ниих Мои́х хо́дите, и судьбы́ Моя́ сохраните́, и сотворите́. И вселите́ся в зе́млю, ю́же дах отце́м ва́шим, и бу́дете Ми в лю́ди, и Аз бу́ду вам в Бо́га.

Ектения́ сугу́бая:

Диакон: Рцем вси от всея́ души́, и от всего́ помышле́ния на́шего рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Го́споди Вседержи́телю, Бо́же оте́ц на́ших, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Поми́луй нас, Бо́же, по вели́цей ми́лости Твое́й, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды, на каждое прошение)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, и всей во Христе́ бра́тии на́шей.

Еще́ мо́лимся о Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, да ти́хое и безмо́лвное житие́ поживе́м во вся́ком благоче́стии и чистоте́.

Еще́ мо́лимся о блаже́нных и приснопа́мятных созда́телех свята́го хра́ма сего́, и о всех преждепочи́вших отце́х и бра́тиях, зде лежа́щих и повсю́ду, правосла́вных.

Еще́ мо́лимся о ми́лости, жи́зни, ми́ре, здра́вии, спасе́нии, посеще́нии, проще́нии и оставле́нии грехо́в рабо́в Бо́жиих настоя́теля, бра́тии и прихо́жан свята́го хра́ма сего́.

Еще́ мо́лимся о плодонося́щих и доброде́ющих во святе́м и всечестне́м хра́ме сем, тружда́ющихся, пою́щих и предстоя́щих лю́дех, ожида́ющих от Тебе́ вели́кия и бога́тыя ми́лости.

Иерей: Я́ко Ми́лостив и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Сподо́би, Го́споди:

Хор: Сподо́би, Го́споди, в ве́чер сей без греха́ сохрани́тися нам. Благослове́н еси́, Го́споди, Бо́же оте́ц на́ших, и хва́льно и просла́влено и́мя Твое́ во ве́ки. Ами́нь.

Бу́ди, Го́споди, ми́лость Твоя́ на нас, я́коже упова́хом на Тя. Благослове́н еси́, Го́споди, научи́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Влады́ко, вразуми́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Святы́й, просвети́ мя оправда́нии Твои́ми.

Го́споди, ми́лость Твоя́ во век, дел руку́ Твое́ю не пре́зри. Тебе́ подоба́ет хвала́, Тебе́ подоба́ет пе́ние, Тебе́ сла́ва подоба́ет. Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Ектения́ проси́тельная:

Диакон: Испо́лним вече́рнюю моли́тву на́шу Го́сподеви.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Ве́чера всего́ соверше́нна, свя́та, ми́рна и безгре́шна у Го́спода про́сим.

Хор: Пода́й, Го́споди. (На каждое прошение)

Диакон: А́нгела ми́рна, ве́рна наста́вника, храни́теля душ и теле́с на́ших, у Го́спода про́сим.

Проще́ния и оставле́ния грехо́в и прегреше́ний на́ших у Го́спода про́сим.

До́брых и поле́зных душа́м на́шим и ми́ра ми́рови у Го́спода про́сим.

Про́чее вре́мя живота́ на́шего в ми́ре и покая́нии сконча́ти у Го́спода про́сим.

Христиа́нския кончи́ны живота́ на́шего, безболе́знены, непосты́дны, ми́рны и до́браго отве́та на Стра́шнем Суди́щи Христо́ве про́сим.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́, и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Благ и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Бу́ди держа́ва Ца́рствия Твоего́ благослове́на и препросла́влена. Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Лития́:

Стихиры Пятидесятницы, глас 2, самогласны:

Стихира: Во проро́цех возвести́л еси́ нам путь спасе́ния,/ и во апо́столех возсия́ Спа́се наш, благода́ть Ду́ха Твоего́./ Ты еси́ Бог пе́рвый, Ты и по сих,// и во ве́ки Ты еси́ Бог наш.

Стихира: Во дво́рех Твои́х воспою́ Тя, Спа́са ми́ра,/ и прекло́нь коле́на, поклоню́ся Твое́й непобеди́мей си́ле,/ ве́чер, и у́тро, и полу́дне,// и на вся́кое вре́мя благословлю́ Тя Го́споди.

Стихира: Во дво́рех Твои́х Го́споди, ве́рнии/ коле́на душ и теле́с прекло́нше,/ воспева́ем Тя безнача́льнаго Отца́,/ и собезнача́льнаго Сы́на,/ и соприсносу́щнаго и Пресвята́го Ду́ха,// просвеща́ющаго и освяща́ющаго ду́ши на́ша.

Стихира Пятидесятницы, глас 8:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Стихира: Егда́ Ду́ха Твоего́ посла́л еси́ Го́споди,/ седя́щим апо́столом,/ тогда́ евре́йския де́ти зря́ще ужаса́хуся у́жасом:/ слы́шаху бо я́ веща́юща/ ины́ми стра́нными язы́ки, я́коже Дух подава́ше им./ Неве́жди бо су́ще умудри́шася,/ и язы́ки в ве́ру улови́вше,/ боже́ственная вети́йствоваху./ Те́мже и мы вопие́м Ти:/ И́же на земли́ явле́йся, и от пре́лести спасы́й нас,// Го́споди сла́ва Тебе́.

Диакон: Спаси́, Бо́же, лю́ди Твоя́ и благослови́ достоя́ние Твое́, посети́ мир Твой ми́лостию и щедро́тами, возвы́си рог христиа́н правосла́вных и низпосли́ на ны ми́лости Твоя́ бога́тыя, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и, си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́, предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных, честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна, святы́х сла́вных и всехва́льных Апо́стол, и́же во святы́х оте́ц на́ших и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей, Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго, и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мирлики́йскаго, чудотво́рца, святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей слове́нских, святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги, и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рвого митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, митрополи́тов Моско́вских Филаре́та, Инноке́нтия и Мака́рия. Святы́х, сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дского, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, Иларио́на, архиепи́скопа Вере́йскаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших, преподо́бных оте́ц ста́рцев О́птинских, святы́х пра́ведных Иоа́нна Кроншта́дтскаго и Алекси́я Моско́вскаго, святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския, святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны (и свята́го имяре́к, егоже есть храм и егоже есть день), и всех святы́х. Мо́лим Тя, многоми́лостиве Го́споди, услы́ши нас, гре́шных, моля́щихся Тебе́, и поми́луй нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (40 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о господи́не на́шем высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к и о всем во Христе́ бра́тстве на́шем, и о вся́кой души́ христиа́нстей, скорбя́щей же и озло́бленней, ми́лости Бо́жия и по́мощи тре́бующей; о покрове́нии гра́да сего́, и живу́щих в нем, о ми́ре, и состоя́нии всего́ ми́ра; о благостоя́нии святы́х Бо́жиих церкве́й; о спасе́нии и по́мощи со тща́нием и стра́хом Бо́жиим тружда́ющихся и служа́щих оте́ц и бра́тий на́ших; о оста́вльшихся и во отше́ствии су́щих; о исцеле́нии в не́мощех лежа́щих; о успе́нии, осла́бе, блаже́нней па́мяти и о оставле́нии грехо́в всех преждеотше́дших оте́ц и бра́тий на́ших, зде лежа́щих и повсю́ду правосла́вных; о избавле́нии плене́нных, и о бра́тиях на́ших во слу́жбах су́щих, и о всех служа́щих и служи́вших во святе́м хра́ме сем рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй. (50 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о е́же сохрани́тися гра́ду сему́, и свято́му хра́му сему́, и вся́кому гра́ду и стране́, от гла́да, губи́тельства, тру́са, пото́па, огня́, меча́, наше́ствия иноплеме́нников и междоусо́бныя бра́ни; о е́же ми́лостиву и благоуве́тливу бы́ти благо́му и человеколюби́вому Бо́гу на́шему, отврати́ти вся́кий гнев на ны дви́жимый, и изба́вити ны от належа́щаго и пра́веднаго Своего́ преще́ния и поми́ловати ны.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Диакон: Еще́ мо́лимся и о е́же услы́шати Го́споду Бо́гу глас моле́ния нас, гре́шных, и поми́ловати нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Иерей: Услы́ши ны, Бо́же, Спаси́телю наш, упова́ние всех конце́в земли́ и су́щих в мо́ри дале́че, и ми́лостив, ми́лостив бу́ди, Влады́ко, о гресе́х на́ших, и поми́луй ны. Ми́лостив бо и человеколю́бец Бог еси́, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́, и Сы́ну, и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Влады́ко многоми́лостиве, Го́споди Иису́се Христе́, Бо́же наш, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и, си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́, предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных, честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна, святы́х сла́вных и всехва́льных Апо́стол, и́же во святы́х оте́ц на́ших и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей, Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго, и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мирлики́йскаго, чудотво́рца, святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей слове́нских, святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги, и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рвого митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, митрополи́тов Моско́вских Филаре́та, Инноке́нтия и Мака́рия. Святы́х, сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дского, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, Иларио́на, архиепи́скопа Вере́йскаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших, преподо́бных оте́ц ста́рцев О́птинских, святы́х пра́ведных Иоа́нна Кроншта́дтскаго и Алекси́я Моско́вскаго, святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския, святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны (и свята́го имяре́к, егоже есть храм и егоже есть день) и всех святы́х. благоприя́тну сотвори́ моли́тву на́шу, да́руй нам оставле́ние прегреше́ний на́ших, покры́й нас кро́вом крилу́ Твое́ю, отжени́ от нас вся́каго врага́ и супоста́та, умири́ на́шу жизнь. Го́споди, поми́луй нас и мир Твой, и спаси́ ду́ши на́ша, я́ко благ и человеколю́бец.

Хор: Ами́нь.

Стихи́ры на стихо́вне:

Стихиры Пятидесятницы, глас 6, самогласны:

Стихира: Не разуме́юще язы́цы Го́споди, Пресвята́го Ду́ха/ на апо́столы Твоя́ бы́вшия си́лы,/ измене́ние язы́к пия́нство бы́ти мня́ху./ Мы же утверди́вшеся от них,/ непреста́нно си́це глаго́лем:/ Ду́ха Твоего́ Свята́го не отыми́ от нас,// мо́лим Ти ся Человеколю́бче.

Стих: Се́рдце чи́сто сози́жди во мне Бо́же/ и Дух прав обнови́ во утро́бе мое́й.

Стихира: Го́споди, Свята́го Ду́ха наше́ствие,/ апо́столы Твоя́ испо́лнившее,/ ины́ми язы́ки глаго́лати устро́и./ Те́мже пресла́вное,/ неве́рным у́бо пия́нство мня́шеся,/ ве́рным же хода́тайственно спасе́ния:/ его́же сия́ния и нас сподо́би,// мо́лим Ти ся Человеколю́бче.

Стих: Не отве́ржи мене́ от лица́ Твоего́/ и Ду́ха Твоего́ Свята́го не отыми́ от мене́.

Стихира: Царю́ Небе́сный,/ Уте́шителю, Ду́ше и́стины,/ И́же везде́ сый/ и вся исполня́яй,/ Сокро́вище благи́х/ и жи́зни Пода́телю,/ прииди́ и всели́ся в ны,/ и очи́сти ны от вся́кия скве́рны,// и спаси́, Бла́же, ду́ши на́ша.

Стихира Пятидесятницы, глас 8:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Стихира: Язы́цы иногда́ размеси́шася,/ де́рзости ра́ди столпотворе́ния:/ язы́цы же ны́не умудри́шася,/ сла́вы ра́ди богове́дения./ Та́мо осуди́ нечести́выя погреше́нием:/ зде просвети́л есть Христо́с ры́бари Ду́хом./ Тогда́ упраздни́ся безгла́сие к муче́нию:/ ны́не обновля́ется согла́сие// ко спасе́нию душ на́ших.

Моли́тва свято́го Симео́на Богоприи́мца:

Хор: Ны́не отпуща́еши раба́ Твоего́, Влады́ко,/ по глаго́лу Твоему́, с ми́ром;/ я́ко ви́деста о́чи мои́ спасе́ние Твое́,/ е́же еси́ угото́вал пред лице́м всех люде́й,/ свет во открове́ние язы́ков,// и сла́ву люде́й Твои́х Изра́иля.

Трисвято́е по О́тче наш:

Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.

Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.

Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Тропа́рь Пятидеся́тницы, глас 8:

Хор: Благослове́н еси́, Христе́ Бо́же наш,/ И́же прему́дры ловцы́ явле́й,/ низпосла́в им Ду́ха Свята́го,/ и те́ми уловле́й вселе́нную,// Человеколю́бче, сла́ва Тебе́. (Трижды)

Благослове́ние хле́бов:

Диакон: Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Иерей: Го́споди Иису́се Христе́ Бо́же наш, благослови́вый пять хле́бов и пять ты́сящ насы́тивый, Сам благослови́ и хле́бы сия́, пшени́цу, вино́ и еле́й; и умно́жи сия́ во гра́де сем и во всем ми́ре Твое́м; и вкуша́ющия от них ве́рныя освяти́. Я́ко Ты еси́ благословля́яй и освяща́яй вся́ческая, Христе́ Бо́же наш, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, со Безнача́льным Твои́м Отце́м, и Всесвяты́м, и Благи́м, и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь. Бу́ди И́мя Госпо́дне благослове́но от ны́не и до ве́ка. (Трижды)

Псало́м 33:

Хор: Благословлю́ Го́спода на вся́кое вре́мя,/ вы́ну хвала́ Его́ во усте́х мои́х./ О Го́споде похва́лится душа́ моя́,/ да услы́шат кро́тции, и возвеселя́тся./ Возвели́чите Го́спода со мно́ю,/ и вознесе́м И́мя Его́ вку́пе./ Взыска́х Го́спода, и услы́ша мя,/ и от всех скорбе́й мои́х изба́ви мя./ Приступи́те к Нему́, и просвети́теся,/ и ли́ца ва́ша не постыдя́тся./ Сей ни́щий воззва́, и Госпо́дь услы́ша и,/ и от всех скорбе́й его́ спасе́ и./ Ополчи́тся А́нгел Госпо́день о́крест боя́щихся Его́,/ и изба́вит их./ Вкуси́те и ви́дите, я́ко благ Госпо́дь:/ блаже́н муж, и́же упова́ет Нань./ Бо́йтеся Го́спода, вси святи́и Его́,/ я́ко несть лише́ния боя́щимся Его́./ Бога́тии обнища́ша и взалка́ша:/ взыска́ющии же Го́спода// не лиша́тся вся́каго бла́га.

Иерей: Благослове́ние Госпо́дне на вас, Того́ благода́тию и человеколю́бием, всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

У́треня

Шестопса́лмие:

Хор: Сла́ва в вы́шних Бо́гу, и на земли́ мир, в челове́цех благоволе́ние. (Трижды)

Го́споди, устне́ мои́ отве́рзеши, и уста́ моя́ возвестя́т хвалу́ Твою́. (Дважды)

Псало́м 3:

Чтец: Го́споди, что ся умно́жиша стужа́ющии ми? Мно́зи востаю́т на мя, мно́зи глаго́лют души́ мое́й: несть спасе́ния ему́ в Бо́зе его́. Ты же, Го́споди, Засту́пник мой еси́, сла́ва моя́ и вознося́й главу́ мою́. Гла́сом мои́м ко Го́споду воззва́х, и услы́ша мя от горы́ святы́я Своея́. Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя. Не убою́ся от тем люде́й, о́крест напа́дающих на мя. Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой, я́ко Ты порази́л еси́ вся вражду́ющия ми всу́е: зу́бы гре́шников сокруши́л еси́. Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.

Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя.

Псало́м 37:

Го́споди, да не я́ростию Твое́ю обличи́ши мене́, ниже́ гне́вом Твои́м нака́жеши мене́. Я́ко стре́лы Твоя́ унзо́ша во мне, и утверди́л еси́ на мне ру́ку Твою́. Несть исцеле́ния в пло́ти мое́й от лица́ гне́ва Твоего́, несть ми́ра в косте́х мои́х от лица́ грех мои́х. Я́ко беззако́ния моя́ превзыдо́ша главу́ мою́, я́ко бре́мя тя́жкое отяготе́ша на мне. Возсмерде́ша и согни́ша ра́ны моя́ от лица́ безу́мия моего́. Пострада́х и сляко́хся до конца́, весь день се́туя хожда́х. Я́ко ля́двия моя́ напо́лнишася поруга́ний, и несть исцеле́ния в пло́ти мое́й. Озло́блен бых и смири́хся до зела́, рыка́х от воздыха́ния се́рдца моего́. Го́споди, пред Тобо́ю все жела́ние мое́ и воздыха́ние мое́ от Тебе́ не утаи́ся. Се́рдце мое́ смяте́ся, оста́ви мя си́ла моя́, и свет о́чию мое́ю, и той несть со мно́ю. Дру́зи мои́ и и́скреннии мои́ пря́мо мне прибли́жишася и ста́ша, и бли́жнии мои́ отдале́че мене́ ста́ша и нужда́хуся и́щущии ду́шу мою́, и и́щущии зла́я мне глаго́лаху су́етная и льсти́вным весь день поуча́хуся. Аз же я́ко глух не слы́шах и я́ко нем не отверза́яй уст свои́х. И бых я́ко челове́к не слы́шай и не имы́й во усте́х свои́х обличе́ния. Я́ко на Тя, Го́споди, упова́х, Ты услы́шиши, Го́споди Бо́же мой. Я́ко рех: да не когда́ пора́дуют ми ся врази́ мои́: и внегда́ подвижа́тися нога́м мои́м, на мя велере́чеваша. Я́ко аз на ра́ны гото́в, и боле́знь моя́ предо мно́ю есть вы́ну. Я́ко беззако́ние мое́ аз возвещу́ и попеку́ся о гресе́ мое́м. Врази́ же мои́ живу́т и укрепи́шася па́че мене́, и умно́жишася ненави́дящии мя без пра́вды. Воздаю́щии ми зла́я возблага́я оболга́ху мя, зане́ гоня́х благосты́ню. Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от Мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Псало́м 62:

Бо́же, Бо́же мой, к Тебе́ у́тренюю, возжада́ Тебе́ душа́ моя́, коль мно́жицею Тебе́ плоть моя́, в земли́ пу́сте и непрохо́дне, и безво́дне. Та́ко во святе́м яви́хся Тебе́, ви́дети си́лу Твою́ и сла́ву Твою́. Я́ко лу́чши ми́лость Твоя́ па́че живо́т, устне́ мои́ похвали́те Тя. Та́ко благословлю́ Тя в животе́ мое́м, о и́мени Твое́м воздежу́ ру́це мои́. Я́ко от ту́ка и ма́сти да испо́лнится душа́ моя́, и устна́ма ра́дости восхва́лят Тя уста́ моя́. А́ще помина́х Тя на посте́ли мое́й, на у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́. Ти́и же всу́е иска́ша ду́шу мою́, вни́дут в преиспо́дняя земли́, предадя́тся в ру́ки ору́жия, ча́сти ли́совом бу́дут. Царь же возвесели́тся о Бо́зе, похва́лится всяк клены́йся Им, я́ко загради́шася уста́ глаго́лющих непра́ведная.

На у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Го́споди поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Псало́м 87:

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́, я́ко испо́лнися зол душа́ моя́, и живо́т мой а́ду прибли́жися. Привмене́н бых с низходя́щими в ров, бых я́ко челове́к без по́мощи, в ме́ртвых свобо́дь, я́ко я́звеннии спя́щии во гро́бе, и́хже не помяну́л еси́ ктому́, и ти́и от руки́ Твоея́ отринове́ни бы́ша. Положи́ша мя в ро́ве преиспо́днем, в те́мных и се́ни сме́ртней. На мне утверди́ся я́рость Твоя́, и вся во́лны Твоя́ наве́л еси́ на мя. Уда́лил еси́ зна́емых мои́х от мене́, положи́ша мя ме́рзость себе́: пре́дан бых и не исхожда́х. О́чи мои́ изнемого́сте от нищеты́, воззва́х к Тебе́, Го́споди, весь день, возде́х к Тебе́ ру́це мои́. Еда́ ме́ртвыми твори́ши чудеса́? Или́ вра́чеве воскреся́т, и испове́дятся Тебе́? Еда́ пове́сть кто во гро́бе ми́лость Твою́, и и́стину Твою́ в поги́бели? Еда́ позна́на бу́дут во тьме чудеса́ Твоя́, и пра́вда Твоя́ в земли́ забве́нней? И аз к Тебе́, Го́споди, воззва́х и у́тро моли́тва моя́ предвари́т Тя. Вску́ю, Го́споди, отре́еши ду́шу мою́, отвраща́еши лице́ Твое́ от мене́? Нищ есмь аз, и в труде́х от ю́ности моея́; возне́с же ся, смири́хся, и изнемого́х. На мне преидо́ша гне́ви Твои́, устраше́ния Твоя́ возмути́ша мя, обыдо́ша мя я́ко вода́, весь день одержа́ша мя вку́пе. Уда́лил еси́ от мене́ дру́га и и́скренняго, и зна́емых мои́х от страсте́й.

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́.

Псало́м 102:

Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и вся вну́тренняя моя́ и́мя свя́тое Его́. Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и не забыва́й всех воздая́ний Его́, очища́ющаго вся беззако́ния твоя́, исцеля́ющаго вся неду́ги твоя́, избавля́ющаго от истле́ния живо́т твой, венча́ющаго тя ми́лостию и щедро́тами, исполня́ющаго во благи́х жела́ние твое́: обнови́тся я́ко о́рля ю́ность твоя́. Творя́й ми́лостыни Госпо́дь, и судьбу́ всем оби́димым. Сказа́ пути́ Своя́ Моисе́ови, сыново́м Изра́илевым хоте́ния Своя́: Щедр и Ми́лостив Госпо́дь, Долготерпели́в и Многоми́лостив. Не до конца́ прогне́вается, ниже́ в век вражду́ет, не по беззако́нием на́шим сотвори́л есть нам, ниже́ по грехо́м на́шим возда́л есть нам. Я́ко по высоте́ небе́сней от земли́, утверди́л есть Госпо́дь ми́лость Свою́ на боя́щихся Его́. Ели́ко отстоя́т восто́цы от за́пад, уда́лил есть от нас беззако́ния на́ша. Я́коже ще́дрит оте́ц сы́ны, уще́дри Госпо́дь боя́щихся Его́. Я́ко Той позна́ созда́ние на́ше, помяну́, я́ко персть есмы́. Челове́к, я́ко трава́ дни́е его́, я́ко цвет се́льный, та́ко оцвете́т, я́ко дух про́йде в нем, и не бу́дет, и не позна́ет ктому́ ме́ста своего́. Ми́лость же Госпо́дня от ве́ка и до ве́ка на боя́щихся Его́, и пра́вда Его́ на сыне́х сыно́в, храня́щих заве́т Его́, и по́мнящих за́поведи Его́ твори́ти я́. Госпо́дь на Небеси́ угото́ва Престо́л Свой, и Ца́рство Его́ все́ми облада́ет. Благослови́те Го́спода вси А́нгели Его́, си́льнии кре́постию, творя́щии сло́во Его́, услы́шати глас слове́с Его́. Благослови́те Го́спода вся Си́лы Его́, слуги́ Его́, творя́щии во́лю Его́. Благослови́те Го́спода вся дела́ Его́, на вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

На вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

Псало́м 142:

Го́споди, услы́ши моли́тву мою́, внуши́ моле́ние мое́ во и́стине Твое́й, услы́ши мя в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м, я́ко не оправди́тся пред Тобо́ю всяк живы́й. Я́ко погна́ враг ду́шу мою́, смири́л есть в зе́млю живо́т мой, посади́л мя есть в те́мных, я́ко ме́ртвыя ве́ка. И уны́ во мне дух мой, во мне смяте́ся се́рдце мое́. Помяну́х дни дре́вния, поучи́хся во всех де́лех Твои́х, в творе́ниих руку́ Твое́ю поуча́хся. Возде́х к Тебе́ ру́це мои́, душа́ моя́, я́ко земля́ безво́дная Тебе́. Ско́ро услы́ши мя, Го́споди, исчезе́ дух мой, не отврати́ лица́ Твоего́ от мене́, и уподо́блюся низходя́щим в ров. Слы́шану сотвори́ мне зау́тра ми́лость Твою́, я́ко на Тя упова́х. Скажи́ мне, Го́споди, путь во́ньже пойду́, я́ко к Тебе́ взях ду́шу мою́. Изми́ мя от враг мои́х, Го́споди, к Тебе́ прибего́х. Научи́ мя твори́ти во́лю Твою́, я́ко Ты еси́ Бог мой. Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву. И́мене Твоего́ ра́ди, Го́споди, живи́ши мя, пра́вдою Твое́ю изведе́ши от печа́ли ду́шу мою́. И ми́лостию Твое́ю потреби́ши враги́ моя́ и погуби́ши вся стужа́ющия души́ мое́й, я́ко аз раб Твой есмь.

Услы́ши мя, Го́споди, в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м.

Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

После Шестопсалмия