Поделиться
Здравствуйте. У микрофона Павел Крючков. С вами программа «Рифмы жизни», программа о поэзии и поэтах. Мы читаем и слушаем русские стихи, созданные на протяжении последних двух столетий, – включая и начало нынешнего века.
Обратимся к поэтическому наследию человека, чьи стихотворные сочинения время от времени звучат в эфире нашей радиостанции, к стихам того, кто был современником многим из нас совсем недавно, – ибо архиепископ Иоанн Сан-Францисский (в миру – князь Дмитрий Шаховской) почил весной 1989 года. Возможно, кто-то из наших слушателей еще помнит его еженедельные радиопередачи «Беседы с русским народом», которые сквозь вой глушилок передавались на Советский Союз «Голосом Америки».
Владыка оставил после себя удивительное духовное и литературное наследие, богословские, публицистические, художественные труды. Сама его земная судьба – своего рода невероятная книга, – начиная с московского рождения в самом начале века, с его древнего тульского рода, учебы в Царскосельском лицее, службы в Добровольческой армии и – кончая эмиграцией, пострижением в монахи на Афоне, служением в Сербии, Париже, военном Берлине и, наконец, окормлением православных в Америке. Под именем Странник он публиковал стихи еще в молодые годы, потом, после долгого перерыва, в конце 1950-х – снова вернулся к поэзии, о которой говорил, что она – это не переложение чего-то на «стихи», но нечто совсем иное.
Чуждый песням и добродетелям,
Я остался среди людей
Только странником и свидетелем
Удивительности твоей.
Я тебя только словом трогаю,
Ты, как небо, идёшь ко мне,
И ведёшь своею дорогою
К удивительной тишине.
архиепископ Иоанн (Шаховской), «Земля»
«Человеческое слово, оплодотворяемое благодатью, неизбежно становится словом о едином на потребу, не только словом о вере, но и словом веры. А значит и любви, без которой все слова – медь звенящая и кимвал бряцающий. Архиепископ Иоанн был одним из немногих, в ком дар любви и поэзия переплавлялись в единое целое», – писал о владыке московский священник (и поэт) Константин Кравцов. И – приводил стихотворение, в котором, на его взгляд – и я присоединяюсь – это сочетание раскрывается в наиболее полной мере:
Всё связано порукою земной –
За зверем ночь, простор за белой птицей;
Но кто укроется за белизной,
За ангела кто может заступиться?
Нет беззащитней в мире, чем они,
Нет утаенней их в холодном мире.
Пред ними надо зажигать огни,
Их надо петь на самой громкой лире
И говорить, что ангелы всегда,
Спасая смертных, падают в пучину.
Они идут с волхвами, как звезда,
Хранят рожденье, пестуют кончину...
Но сколько оскорблений, сколько слов
Мир говорит об ангелах впустую –
«Всё существует, средь земных основ,
И только ангелы не существуют!»
Хранитель ангел, если, и любя,
Твой шёпот я поранил невниманьем,
Прости меня. Я знаю, что тебя
Увидят все в час позднего свиданья.
Когда наступят сумерки земли
И свяжутся навек пустые речи,
Все ангелы придут, как корабли,
Последней беззащитности навстречу.
архиепископ Иоанн (Шаховской), «Всё связано порукою земной…»
Александр Пушкин «Станционный смотритель» — «Можно ли построить счастье на грехе?»
Поделиться
Фото: PxHere
Можно ли построить счастье на грехе? Александр Сергеевич Пушкин в рассказе «Станционный смотритель» предлагает свой вариант ответа на этот вопрос. Сюжет рассказа несложен. Дуня, единственная дочь бедного станционного смотрителя Самсона Вырина, покидает отцовский дом в обществе заезжего гусара. Потрясённый отец мчится в Петербург, чтобы спасти дочь, но гусар не позволяет Самсону увидеться с Дуней. Самсон в горе уезжает домой и вскоре умирает.
Важен следующий момент: в доме Вырина висят картины, посвященные евангельскому сюжету о блудном сыне: изображены его уход, жизнь вдали от отца, нищета, возвращение, отцовское прощение. Это описание вводит евангельскую притчу в текст Пушкина, но каким образом? С одной стороны кажется, что Пушкин идёт вразрез с евангельским текстом. Ведь Дуня в его рассказе вполне счастлива — она обеспечена, любима. Да, она покинула отчий дом, но в Петербурге её не ждут ни голод, ни лишения. Но, с другой стороны, Дуня теряет отца. А когда после его смерти она приезжает на кладбище, то падает на отцовскую могилу и долго безмолвно лежит. Что это? Только ли горе от потери? Или же Пушкин показывает: живущая в роскоши Дуня не менее несчастна, чем вернувшийся домой в обносках блудный сын из евангельской притчи?
«Нельзя построить дом без фундамента, так же нельзя основать счастливой жизни на грехе», — говорил философ и писатель Иван Ильин. Финал рассказа Пушкина «Станционный смотритель» именно об этом.
Все выпуски программы: ПроЧтение
Псков. Преподобный Серапион Псковский
Поделиться
Фото: Vadim Shevyrin / Unsplash
Преподобный Серапион Псковский родился в 1390 году в Юрьеве, сейчас это эстонский Тарту. Город был основан в одиннадцатом веке киевским князем Ярославом Мудрым, затем относился к Новгородской республике. В тринадцатом столетии Юрьев захватили немецкие рыцари-меченосцы. В течение долгих десятилетий они насаждали католицизм и притесняли православных. Преподобный Серапион, будучи прихожанином русской Никольской церкви, отстаивал отеческую веру. Он хорошо знал Священное Писание и убеждал людей сопротивляться унии — союзу с католиками. За это власти преследовали праведника, он претерпел оскорбления и побои. И в 1426 году удалился под Псков, где поселился в маленькой лесной обители, которой управлял преподобный Евфросин. Серапион принял самую строгую степень монашества — великую схиму и дал обет безмолвия. Душой Серапион был светел и прост. Он во всём слушался своего наставника, преподобного Евфросина. Сподвижники пятьдесят пять лет пребывали рядом, помогая друг другу во всём. Церковь молитвенно вспоминает святых в один день, 28 мая. В праздничных песнопениях преподобный Серапион Псковский именуется другом и сопостником преподобного Евфросина.
Радио ВЕРА в Пскове можно слушать на частоте 88,8 FM
«Нарождающийся месяц»
Поделиться
Фото: Bernd Dittrich/Unsplash
Всякий раз вспоминаю картины Куинджи, этого «лунного» художника, когда над головой моей в морозную январскую ночь зависает желтовато-золотистый месяц, каждый день набирающий в весе. Его острые конечности словно прокалывают тёмно-синий бархат ночного неба для того, чтобы лунный серп удобно на нём закрепился. Таков и наш ум: довольно ему плутать по задворкам души — пусть, наконец, обретёт устойчивость на небосводе души. Одним своим краем ум да прикрепится ко глубокому сердцу смирением, помышляя о собственном ничтожестве и слабости. Другим краем — исповедуя веру и любовь ко Господу Иисусу.
Гори, гори ясно, чтобы не погасли эти добродетели до последних часов ночи, в преддверии восхода Солнца.
Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
