Радость кроткого любящего духа

Поделиться

Фото: Natalie Grainger/Unsplash

Антологию под заголовком «Радость кроткого любящего духа. Монастыри и монашество в русской жизни начала ХХ века», выпустило издательство Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета. И продемонстрировало любопытный пример того, как одна и та же книга может стать и прекрасным научным пособием — например, по истории Отечества, и увлекательным чтением для самой широкой аудитории.

Церковь, и, в частности, монашеская жизнь на рубеже эпох — эта тема объединила тексты, включённые в сборник. А его подзаголовок «Живые голоса эпохи» пожалуй, говорит сам за себя. В книгу вошла мемуарная проза, написанная людьми, пережившими трагический перелом в истории страны — революцию 1917 года. Людьми, чьи жизни этот перелом навсегда разделил на «до» и «после».

По схожему принципу поделён на две части сборник. Первая называется, как и сама книга, «Радость кроткого любящего духа». В неё вошли воспоминания о монастырях и подвижниках благочестия той поры, когда до трагедии оставалось уже недолго, но обители ещё жили той своей спокойной, размеренной и глубокой молитвенной жизнью, к которой устремлялись со всех концов паломники. Среди них — журналист и литературный критик Александр Глинка-Волжский. В сборник вошли его воспоминания о поездке в Саров — «В обители святого Серафима». Раннее солнечное утро, Литургия в Успенском соборе, нарядные прихожане. «Мы всем селом нынче здесь», — делится с автором случайный собеседник. Простое, в сущности, описание одного дня в Саровской пустыни предстаёт невероятно глубоким портретом души русского человека, не мыслящего себя и своей жизни без Бога, без Церкви.

А Елена Шамонина в очерке «Воспоминания о Батюшке» рассказывает об Оптинским старце Варсонофии, встречи с которым превратили самонадеянную и дерзкую особу в кроткую монастырскую послушницу.

Вторая часть сборника носит говорящее название «После разгрома...». Но авторы собранных в ней мемуаров, кажется, с неохотой говорят о том, как пустели обители, и замирала под жестоким давлением новой власти монашеская жизнь в России. Так, например, схимонахиня Анна (Теплякова) в своих воспоминаниях «Женская Оптина» — о Борисоглебской Аносиной пустыни — делает акцент на светлых моментах. Как ранним утром шла от станции пешком через лес, как показались вдруг из-за деревьев купола обители, в которой ей суждено было прожить несколько счастливых лет...

В наши дни, когда монастыри возрождаются, так легко в любой момент отправиться в паломничество. Гораздо сложнее глубоко, всей душой почувствовать «Радость кроткого любящего духа». Удивительная книга о монастырях и монашестве в русской жизни начала ХХ века поможет ощутить эту радость!