"Начало Великого поста". Светлый вечер с прот. Александром Абрамовым (эф. 14.03.2016)

Скачать

У нас в гостях был настоятель Московского храма преподобного Сергия Радонежского в Крапивниках протоиерей Александр Абрамов.

В первый день Великого поста мы говорили об особенностях этого поста, о том, какие традиции поста есть в других странах, об особенностях первой постной недели, а также о Великом каноне Андрея Критского.

______________________________________

А. Пичугин

— Здравствуйте! Это программа «Светлый вечер» на светлом радио — на радио «Вера». Я, Алексей Пичугин, приветствую вас здесь. У нас начинается Великий Пост, первый его день. Наверное, с этим мы вас и поздравляем. Я думаю, это вполне уместно — поздравить людей с началом Поста. Церковные люди, по крайней мере, поймут, о чем идет речь. А сегодня и, соответственно, тема у нас «постная» — о том, как, что такое первая неделя Поста, о том, что такое сам Великий Пост, ну, и главное, может быть, не так хорошо известное людям еще не церковным, — это канон Андрея Критского, который читается первые несколько дней, первые четыре дня во всех православных храмах. Об этом мы поговорим с нашим гостем — настоятелем Храма Сергия Радонежского в Крапивниках отцом Александром Абрамовым. Здравствуйте, отец Александр!

Протоиерей А. Абрамов

— Добрый вечер!

А. Пичугин

— Первое, наверное, с чего мы начнем — это, все-таки, не канон Андрея Критского. А мне интересно: среди наших слушателей наверняка ну довольно много людей, которые находятся за пределами церковной ограды, но при этом раз слушают радио «Вера» — все-таки задумываются о том, что есть какая-то интересная духовная жизнь. И многие из них как раз в Великий Пост ну как-то принимают решение о том, что можно попробовать начать поститься. Вот я знаю достаточное количество людей, которые, где-нибудь прочитав в красивом глянцевом журнале уставные предписания (а там обычно печатается вот сразу все, по полной строгости, перепечатки с «Типикона»), бросаются, не выдерживают, а потом говорят: «Ну а что — если я вот все равно всего этого исполнять не буду, что я буду поститься?» И к Вам, наверное, очень часто приходят люди, которые спрашивают: «А как бы вот начать, что нужно сделать в первую очередь нам — людям, которые ну как бы вот только задумываются о том, чтобы какие-то церковные предписания исполнять?»

Протоиерей А. Абрамов

— Да, вот. О Великом Посте люди узнают самыми разными способами. Чаще всего сейчас — из средств массовой информации. Вот в какой-нибудь новостной программе телевидения можно услышать: «У православных начался Великий Пост. Первый день Великого Поста Чистым понедельником называется. Можно начать поститься». И находят предписания, которые относятся к самому строгому держанию Поста. А самые строгие держания Поста на первой неделе — два дня ничего не есть, все остальные дни — так называемое сухоядение, когда нельзя использовать растительное масло и нельзя готовить еду. А человек, начинающий постную такую страду, — он за это хватается. Это, конечно, очень тяжело. Это тяжело и людям, которые по 20 лет постятся, — а уж что говорить о тех, кто только приступает к Посту! И очень быстро ситуация завершается. Мне кажется, тут не надо обращаться строго к «Типикону». Потому что «Типикон» — это, все-таки, набор предписаний для монашествующих. Мы живем в миру. Говорится в «Триоди постной» — книге, по которой совершается в основном богослужение Великого Поста, — «Пост не ошаяние брашен только». Значит, это не только отказ от еды. В самом общем виде Пост — это отказ от того, к чему вы более всего привязаны. Имеется в виду, конечно, не отказ от того родного и дорогого, что составляет сердцевину вашего существования, а отказ от того греховного, что, может быть, омрачает вашу жизнь. Я вот сказал на одной проповеди о том, что надо отказаться от чего-то существенного, к чему вы очень привязаны. Ко мне в конце проповеди подходит один замечательный прихожанин и говорит: «Ну а что я могу в этой ситуации сделать? Только на сорок дней жену свою выгнать!» Ну, конечно!... «Потому что она — самое дорогое, я к ней более всего привязан». Конечно, об этом речи не идет. Но если, например, ты очень привязан к компьютеру, Интернет-зависим, — то, может быть, подумать о том, как меньше времени там проводить? Если ты куришь — может быть, курение сократить? Если телевизор — в общем, всегда найдется помимо еды что-то, что позволит Пост проводить достойно. Но, естественно, если есть возможность, и здоровье вам позволяет — необходимо отказаться от скоромной пищи, то есть пищи органического происхождения.

А. Пичугин

— Ну, мне кажется, это вполне здравые советы для тех людей, которые действительно вот только стремятся. Да и вообще — для тех, кто стремится, вообще, наверное, для всех, кто как-то держит пост. Ведь мы все-таки живем в ХХI веке.

Протоиерей А. Абрамов

— Безусловно, предписания Поста — они варьируют. Надо иметь в виду, что вот уставы, которые у нас есть, — это уставы, написанные для средиземноморских стран. Они там и возникли. Монашество возникает в Средиземноморье.

А. Пичугин

— Там свое сельское хозяйство, там…

Протоиерей А. Абрамов

— Там значительно легче держать Пост. Потому что вот вы съели, там, грамм двести фиников — и вы, в общем, сыты. И Пост предлагает как раз не наедаться досыта и есть по возможности один раз в день — с тем, чтобы постепенно возникала телесная легкость. Она сама по себе не является целью. Она является средством для того, чтобы ты ощутил слабость, и в этой слабости является Сила Божия. Чтобы больше времени… Тело одебелевает, становится повелителем. Ты его кормишь, ты его лелеешь. Это отнюдь не против Божьей заповеди. Но тебе предлагается в это время сосредоточиться больше на жизни чисто духовной, нежели на заботе о теле. И в этом смысле Великий Пост — десятина времени года, посвященная Богу.

А. Пичугин

— А почему, как Вы думаете? Наверное, прямого ответа на этот вопрос нет, но, может быть, можно как-то порассуждать? Почему за уже тысячу лет существования Православия, христианства у нас здесь, в наших северных землях, — да и вообще ко всему Православию, наверное, можно это отнести, — так и не выработался кроме монашеского устава какой-то приходской, который написан не для монахов, а для обычных людей, ну, которых в разы, несравнимо больше, чем монашествующих? В Средние века в Византии был устав Великого Храма, насколько я помню, который относился к Софии Константинопольской, но я не знаю, насколько он регламентировал жизнь людей, а не только богослужебную деятельность.

Протоиерей А. Абрамов

— Он, скорее, относился к богослужебной деятельности. Говоря о наших землях — у нас ведь колоссальная разница в природных условиях. Если взять Российскую Империю с запада на восток и с севера на юг — мы имеем несколько климатических поясов. Да и 70 процентов нашей земли — это зона, непригодная для земледелия. А в аграрной науке принято считать, что если зона непригодна для земледелия — она непригодна и для проживания. А люди живут! И поэтому единые правила выработать очень-очень сложно. Мы придерживаемся благочестиво устава, изложенного в правилах «Типикона», но, естественно, с необходимыми поправками на местные условия. Ну, мы же вот, например, действительно в Вербное Воскресенье не идем в храм с финиковыми пальмовыми ветвями — мы идем с вербами. Вот здесь то же самое. Я знаю, что во многих храмах, во многих епархиях, в особенности, например, для детей опытные духовники разрешают начиная со второй недели рыбу. Прямо устав не разрешает рыбы. Но организм может быть очень ослаблен. И как правило, Великий Пост приходится на самое такое «тощее» время весны, когда свежих фруктов еще нет, а старые запасы — во всяком случае, так бывало в древности — уже подъедены. И чем подкрепляться? Вот разрешали рыбу. Знаю, что в духовных школах многих разрешают рыбу сейчас начиная со второй недели для семинаристов. И не вижу в этом ничего дурного. Такое чрезмерное сосредоточение на пище, мне кажется, противоречит самой идее Поста.

А. Пичугин

— Да, я даже не столько о пище и не столько о том, как это в частном порядке решают. Понятно, что церковные люди, ну, которые живут постоянно церковной жизнью, — они как-то сами найдут способ регулировать свою постную жизнь. А почему, если есть общий устав, который принят для монастырей (причем в разных странах православных они разные — есть студийский, иерусалимский, некоторые другие), — почему нет единого устава для мирян все ж таки?

Протоиерей А. Абрамов

— Я думаю со своей стороны, что так исторически сложилось. Что в силу доминирования монашества в церковной жизни, было принято считать (и ошибочно было принято считать), что монашество выше любого другого образа жизни в Церкви. А монашеское сословие не сильно интересовалось тем, какими правилами должна руководствоваться жизнь мирян. В этом смысле есть некоторое пренебрежение, историческое пренебрежение к мирскому чину. Ну вот есть же монашеские правила — берите их и с теми или иными поправками им следуйте. ХХ век (во время Поместного Собора 1917 — 1918 года) стал уделять значительно больше внимания тому, как именно миряне участвуют в жизни Церкви, в том числе и как именно они участвуют в постах. Но, видите, революционные события прервали вот это развитие мирянского движения. И мы сейчас имеем то, что имеем. Но есть надежда, что какие-то общие предписания для мирян будут выработаны. Потому что создается огромное поле для злоупотреблений. Один священник говорит одним образом, другой — другим образом, и люди недоумевают: а вот кто прав?

А. Пичугин

— Когда за пределами храма двое прихожан разных храмов встречаются — у одного так, у другого так, — и вдруг выясняется, что вот этот вот совсем неправ, а вот этот вот уже святой праведник!

Протоиерей А. Абрамов

— Возникает вообще ощущение, что они принадлежат к разным исповеданиям.

А. Пичугин

— К разным религиям!

Протоиерей А. Абрамов

— Да-да!

А. Пичугин

— Да.

Протоиерей Александр Абрамов, настоятель Храма святого преподобного Сергия Радонежского в Крапивниках, сегодня у нас в гостях. Говорим о начале Великого Поста.
Отец Александр, Вы довольно долго служили в Соединенных Штатах, поэтому интересно: а как там? Я понимаю, что очень много разных православных поместных Церквей, и все они там представлены, и у всех по-разному, но есть что-то общее, может быть? Как в Америке соблюдают Пост?

Протоиерей А. Абрамов

— Представлены не все юрисдикции, но большинство.

А. Пичугин

— Не все?

Протоиерей А. Абрамов

— Действительно. В Русской православной церкви Пост соблюдают так же, как в России. В большинстве юрисдикций восточных (и это интересно) — то есть тех юрисдикций, где как раз и возникает…

А. Пичугин

— …откуда все пошло!

Протоиерей А. Абрамов

— … постная традиция, обычно его соблюдают значительно мягче. И я так вот не скажу, что Пост препятствует, например, людям, принадлежащим к Антиохийской церкви или к Константинопольской, вести в полном объеме, допустим, культурную жизнь, ходить в театры. И, в общем, вот эта строгость благочестия — она нивелирована общим либерализмом американского существования. Но мы с вами знаем, например, что на первой неделе Великого Поста в России закрывались театры. Нельзя было посещать увеселительные заведения — даже, кстати, под угрозой полицейского преследования.

А. Пичугин

— Так до революции было? Или до Манифеста о свободе?

Протоиерей А. Абрамов

— Так было до революции. Причем интересно, что… Если мы говорим о театре, то это поддерживали и сами актеры. Актеры уходили на каникулы на это время для того, чтоб посещать театры. Многие из них, кстати.

А. Пичугин

— Да, но только первая неделя?

Протоиерей А. Абрамов

— Первая и Страстная. Вот. Это все очень хорошо изложено у Шмелева в «Лете Господнем». Многие актеры, особенно актеры с голосами, уходили на каникулы еще и потому, что они пели в церковных хорах и участвовали в богослужениях непосредственно.

А. Пичугин

— Ну, что касается Русской Православной Церкви в Америке, — все понятно. Но Православная Церковь Америки, которая вроде бы как в свое время отделилась от Русской церкви, но при этом впитала очень много совершенно разных традиций, — а там есть какие-то отличия? Или все в большей степени, как в Русской?

Протоиерей А. Абрамов

— Православная церковь Америки последовательно утверждает свою неидентичность Русской. А напротив, подчеркивает, что она является церковью американцев.

А. Пичугин

— Но она когда-то же вышла в 1970-е годы из состава?

Протоиерей А. Абрамов

— Да, это так. Но основы идеологии, на которой строилась Православная церковь Америки, как раз и состоит в том, что она не этническая церковь русских, а Церковь всех американцев, и ее традиция другая. Она связана, конечно, с русской традицией, но вот, как я представляю, мнение Православной Церкви Америки состоит в том, что не нужно ориентироваться на сформированную в определенных исторических условиях русскую традицию. Поэтому значительно мягче, менее обязательно и в каком-то смысле более американски-раскованно.

А. Пичугин

— Угу. Интересно. Конечно, все это интересно, потому что она формировалась уже после Второй мировой войны. И формировалась, я так понимаю, все-таки, нашими эмигрантами, которые уже в меньшей степени себя отождествляли с…

Протоиерей А. Абрамов

— Не совсем так. Вот, например, главнейший архитектор Православной церкви Америки — отец (пресвитер) Александр Шмеман хотя и был человеком с русскими корнями…

А. Пичугин

— Ну, родившийся все-таки здесь!

Протоиерей А. Абрамов

— …никогда в жизни не был в России.

А. Пичугин

— Никогда не был! Вообще-то, да, это факт!

Протоиерей А. Абрамов

— Более того, имея к этому возможность, в России бывать не хотел.

А. Пичугин

— Да, тоже факт!

Протоиерей А. Абрамов

— В его произведениях мы увидим, что он последовательно разводит христианство и церковность.

А. Пичугин

— Да! Тоже факт! У него замечательная глава есть о службе в эмигрантской церкви, когда самая главная часть богослужения — это когда старенький, помнящий еще, наверное, Александра III диакон выходил на проповедь и говорил, что, вот, дорогие братья и сестры, такого-то числа в доме светлейшей княгини такой-то пройдет высокое собрание и всем желательно присутствовать.

Протоиерей А. Абрамов

— Да. Но мне кажется, что вот этот образ мыслей — он привел отца Александра Шмемана к какому-то очень глубокому разочарованию. Во всяком случае, когда читаешь его дневник, остается такое горькое ощущение, что человек страдает от того, чем он занимается. Вот он пишет, у него постоянно это: вот, опять выслушивать скучнейшие исповеди студентов, вот опять эта византийская церковщина! С другой стороны, он с огромным удовольствием рассказывает, как он смотрел по «телевизии» (как он говорит) выступление президента Картера. Там ощущается такая внутренняя наполненность, радость, интерес. Явный интерес.

А. Пичугин

— Ну, там есть еще и главы, где он описывает, как с невероятной радостью служил литургию сегодня утром где-то вот в одном из храмов.

Протоиерей А. Абрамов

— Ну да, это верно, никто не ставит под вопрос его духовную одаренность.

А. Пичугин

— Да, тот фрагмент, который Вы приводите, я тоже прекрасно помню. Да, но и в этом и был весь отец Александр!

Протоиерей А. Абрамов

— Но вот отец Александр… Да, и отец Александр заложил вот это начало, когда многие из руководителей Православной церкви в Америке «отбрыкивались» от своей русскости, считая ее препятствием к тому, чтобы в храмы Православной церкви Америки приходили люди других национальностей. Для них критерием является «американскость». Что значит «американскость»? Принадлежность к американскому гражданству, американское подданство. Вот, и в этом подданстве не имеет значения, кто ты по национальности. Если говорить об итогах вот такого подхода, то мы видели значительный кризис Православной церкви в Америке.

А. Пичугин

— Ну, недавно совсем.

Протоиерей А. Абрамов

— Вот, в первой половине нулевых годов. Который, как я надеюсь, вот сейчас усилиями нового предстоятеля, относительно недавно избранного, преодолевается.

А. Пичугин

— Давайте поговорим, наверное, на основную тему, из-за которой мы сегодня здесь собираемся, — это канон Андрея Критского, который читается первые четыре дня, а потом еще и в середине Поста прочитывается целиком. Что это за произведение и почему, откуда вообще пошла традиция начинать Великий Пост каноном Андрея Критского? Вернее, как? Вернее, лучше бы вообще начать с того, что люди, которые находятся в Церкви, стараются присутствовать за всеми основными богослужениями, — они начали входить в Пост еще несколько недель назад. А последняя неделя — Масленичная, которая у нас считается такой, ну, довольно разгульной, — может быть, мясо уже, в традиции Церкви, отсутствует, но при этом присутствует вот такое безудержное веселье масленичное. А при этом богослужения церковные — они уже практически полностью, ну, близки к...

Протоиерей А. Абрамов

—…великопостным!

А. Пичугин

— Да, с одной стороны так. А с другой стороны, для людей, которые ведут ну совсем такой светский образ жизни, но при этом ходят в храм, — для них вот кончилась Масленица, вот последнее воскресенье — и все! А в понедельник уже падает… Даже в воскресенье во второй половине дня падает черная завеса, а в понедельник начинается канон Андрея Критского. Вот что это за произведение такое? Почему именно им Церковь открывает Великий Пост?

Протоиерей А. Абрамов

— Ну, он называется «Великим покаянным каноном Андрея Критского». Ну, ясно, что по переносу можно сказать, что он великий в силу особой глубины содержания этого произведения, но исходно он назывался великим, потому что очень значителен по объему. В нем двести пятьдесят песен. Что в разы больше по сравнения с обычным каноном. Поэтому он «разбивается» в первую неделю Великого Поста на четыре части, которые читаются с понедельника по четверг первой недели, и затем на Мариином Стоянии, в четверг пятой недели Великого Поста, читается целиком. Богослужебным отличием является то, что в обычном каноне опускается вторая песня, она целиком покаянная, а в Великом покаянном каноне Андрея Критского содержится. И Великий канон открывает богослужение Великого Поста, входя в состав великопостного богослужения — Великого Повечерия. Вот это Великое Повечерие до революции называлось мефимонами.

А. Пичугин

— Мефимонами?

Протоиерей А. Абрамов

— Мефимонами. По-гречески — «с нами Бог». И вот люди друг друга спрашивают: «Ну, на мефимоны пойдешь сегодня?» Потому что в Великом Повечерии обязательно торжественно возглашается: «С нами Бог! Разумейте, языце, и покоряйтеся, яко с нами Бог!» А Великий покаянный канон открывается пением ирмоса «Помощник и покровитель бысть мне во спасение». И начинается чтение, которое, как правило, совершает только священник: «Откуда начну плакать окаянного моего деяния? Кое положу начало, Христе, нынешнему рыданию?» А это — плач души о себе самой. Это — благоговейное восклицание человеческого сердца, которое, может быть, весь остаток года совершенно об ином имело попечение, о другом заботилось. И вот настало время взглянуть не вовне, а внутрь, на себя. На ржавчину, на грязь, на нечистоту. Выплакать все это. И Великий покаянный канон святителя Андрея помогает это сделать, и в первую очередь предлагает образы Ветхого Завета — ветхозаветных праведников, ветхозаветных грешников. Я, кстати, скажу, что очень часто люди из-за обилия имен и сюжетов, которые для Андрея Критского были само собой разумеющимися и ясными, азбучными, — люди теряются.

А. Пичугин

— Потому что кто эти люди?

Протоиерей А. Абрамов

— Кто такой «Ивсигор Угонзай»? Что это вообще значит — «уходил в Сигор»? Вообще…

А. Пичугин

— Кто уходил в Сигор?

Протоиерей А. Абрамов

— Да, и зачем туда уходил? И очень полезно на самом деле иметь под рукой перевод.

А. Пичугин

— Самое интересное, что последние годы (простите, что перебиваю) я в храмах наблюдаю на каноне, особенно в прошлом году это было заметно, когда люди не просто читают, а когда все стоят со смартфонами — все-таки смартфонов стало уже настолько много, и это настолько удобно, и я сам постоянно этим пользуюсь. Что когда священник читает Канон Андрея Критского, можно не только перевод найти, тут сразу пять-шесть вариантов перевода и толкования параллельно.

Протоиерей А. Абрамов

— Да, но вот я бы рекомендовал все же на самом богослужении поиском толкований не увлекаться, но, например, подготовиться. Взять с собой или двуязычный текст, или на смартфоне найти двуязычный текст. Хорошие есть сайты, где это все размещено культурно и корректно. Но для начала, например, ну посвяти полчаса времени тому, чтоб посмотреть, кто, и куда, и зачем «угонзал». Вот. Что это за люди? Откуда они взялись? Какая библейская история с ними связана? Тем более, что Церковь этому будет очень содействовать. Одна Псалтирь прочитывается дважды в неделю Великим Постом. Прочитывается Ветхий Завет. Но поскольку мы, к сожалению, надо сказать о большинстве церковных людей, — люди, плохо знающие Священное Писание, лишь в пределах, в лучшем случае, богослужебных отрывков евангельских, которые читаются за службами…

А. Пичугин

— Ну, мы все-таки хорошо себе представляем канву…

Протоиерей А. Абрамов

— … евангельских событий.

А. Пичугин

— …евангельских событий, да. А вот с ветхозаветными, конечно, гораздо сложнее.

Протоиерей А. Абрамов

— Вот, и лучше бы это, конечно, начитать. Лучше бы с этим познакомиться заранее. Тогда ты еще яснее и глубже поймешь то, что читается в Великом покаянном каноне. Потому что это не перечень благочестивых событий, связанных с патриархами, пророками и так далее. Андрей Критский возводит историю покаяния от сотворения мира до Христа Спасителя, создавая грандиознейшее на самом деле полотно истории плача и истории прощения.

А. Пичугин

— Продолжим об этом буквально через минуту с протоиереем Александром Абрамовым, настоятелем Храма Сергия Радонежского в Крапивниках. Я — Алексей Пичугин. Это «Светлое радио».

Еще раз здравствуйте, друзья! Первая неделя Поста у нас на дворе, и мы говорим, конечно же, о начале Великого Поста, о каноне Андрея Критского. Говорим с протоиереем Александром Абрамовым, настоятелем Храма святого преподобного Сергия Радонежского в Крапивниках. И вот Великий покаянный канон Андрея Критского. Мы закончили на том, что это такое грандиозное покаянное полотно. Это не просто перечисление каких-то людей. Ну я так понимаю, что там все-таки повествование не только о Ветхом Завете идет, там очень много?

Протоиерей А. Абрамов

— Конечно, нет, конечно, нет.

А. Пичугин

— Там хронологически все это выстроено ведь?

Протоиерей А. Абрамов

— Да. С отступлениями, с возвращениями, но, конечно, речь идет и о том, какую роль Матерь Божия имеет в истории Спасения. И обязательно один из тропарей, венчающий каждую из песен этого канона, содержит славословие Божией Матери и упоминание ее роли. Помимо этого, новозаветным включением является сам запев: «Помилуй нас, Господи, помилуй нас! Помилуй мя, Господи, помилуй мя!» При этом надо иметь в виду, что канон, и без того продолжительный, ранее удлинялся еще и за счет того, что после каждого тропаря, то есть после каждого отрывка…

А. Пичугин

— Три поклона!

Протоиерей А. Абрамов

— Три земных поклона!

А. Пичугин

— Земных поклона, да! Но сейчас достаточно храмов, где хотя бы один поклон есть.

Протоиерей А. Абрамов

— Даже если делают один земной поклон, то это очень существенно, конечно, удлиняет богослужение.

А. Пичугин

— Ну и я видел… Правда, это очень тяжело, наверное, я сам петь не умею. Как в некоторых храмах еще и все певчие делают поклоны.

Протоиерей А. Абрамов

— Да, но это совсем тяжело, потому что это сбивает голос. Но бывает так, что в некоторых храмах и народ божий поет вместе с певчими: «Помилуй мя, Господи, помилуй мя!» — и совершает поклоны. В общем, такова была исходная традиция. Неслучайно посещавшие нас в ХVII веке разного рода церковные деятели с христианского Востока говорили, что неясно, когда русские занимаются чем либо, кроме участия в богослужениях.

А. Пичугин

— То есть в Греции это уже в ХVII веке отсутствовало как данность?

Протоиерей А. Абрамов

— Да, но в данном случае речь идет не о греческих, а об арабских, но я думаю что да, это для них являлось уже тогда дикостью и признаком того, что русские целиком сосредоточены на богослужении.

А. Пичугин

— А Канон Андрея Критского вообще читается где-то, кроме как в Русской церкви?

Протоиерей А. Абрамов

— Я не знаю точно. Насколько я понимаю, богослужебная традиция как таковая довольно сильно расходится даже в Московском патриархате и, допустим, в Константинопольском. Например, почти всегда в Константинопольском патриархате литургия, совершаемая утром, предваряется утреней. У нас утреня может совершаться накануне, у нас это очень редко происходит. Вот. Покаянный канон в том уставе, который мы сейчас имеем, должен совершаться, по идее, везде.

А. Пичугин

— Сейчас мы вернемся к канону, но только очень интересно: а во всех остальных поместных церквях литургия Великим Постом тоже не совершается? Ну, кроме воскресных дней?

Протоиерей А. Абрамов

— Ну нет, конечно, нет. Другое дело, что… Ну, мы с вами знаем, что полные литургии Великим Постом совершаются только в субботу и в воскресенье. В субботу это Литургия святителя Иоанна Златоуста, а в воскресенье — святителя Василия Великого, архиепископа Кесарии Каппадокийской. В знак того, что опустел жертвенник. В знак того, что Церковь скорбит. Полная литургия — это символ торжества и победы. Так вот в среду и пятницу каждой недели Великого Поста совершаются литургии Преждеосвященных даров. Это означает, что в воскресный день Тело и Кровь Господня совершены, и дар заготовлен для причащения верующих. Вот у нас сейчас есть возвращение, во всяком случае — тенденция к возвращению исходней традиции вечернего совершения Преждеосвященной литургии. Мы у себя в храме совершаем уже несколько лет таким образом. Потому что литургия Преждеосвященных даров — по форме это вечерняя служба. А практика показывает, что люди, возвращающиеся домой с работы и не имевшие бы в ином случае возможности утром причаститься, с радостью приходят на службу. И очень глубокое внутренне чувство возникает, когда ты отсек все то, что тебя связывало с рабочими делами, вообще с какими-то повседневными житейскими причинами. Ты приходишь — и остаток своего дня посвящаешь Богу. В тишине, в полутьме, в сосредоточенности. Я наблюдаю, как люди с огромным внутренним благоговением вечером причащаются, и им после этого не нужно будет никуда бежать, они не должны думать о том, что через пять минут они должны прыгнуть в машину, или успеть в метро, или еще куда-то. Вот до следующего утра — они и Бог.

А. Пичугин

— Да, это хорошая традиция, которая возвращается. Помню, как еще какое-то количество лет назад я спрашивал у некоторых знакомых священников, почему не служим вечером, и мне говорили: «Ну как? Это не положено». Теперь уже в этих храмах она тоже вечером совершается.

Протоиерей А. Абрамов

— Ну да, и это слава Богу.

А. Пичугин

— Возвращаемся к Канону Андрея Критского. А почему? Что вообще двигало Андреем Критским? Кстати, вот, мы его называем преподобным, хотя он был, насколько я помню, епископом.

Протоиерей А. Абрамов

— Святитель Крита, да. Епископ Критский.

А. Пичугин

— Что им двигало, когда он создавал вот это вот грандиозное произведение?

Протоиерей А. Абрамов

— Надо, во-первых, сказать, что он, конечно…

А. Пичугин

— Что вдохновило?

Протоиерей А. Абрамов

—… что он не только это написал. Это один из первых, вообще говоря, творцов канонов. Выдающийся литургист. Много других великопостных произведений им написано. В том числе — канонов. В том числе — Страстной недели. Я думаю, что вот так часто говорят, и это уже стало расхожим местом, что иконопись — это умозрение в красках. А в данном случае Великий покаянный канон — это умозрение в слове. Любой крестьянин какой-нибудь Владимирской губернии в конце XXVIII-начале XIX века мог абсолютно понимать, о чем говорится в этом каноне.

А. Пичугин

— А Вы думаете, что в XXVIII веке… Просто очень интересно. Не так давно мы беседовали в этой студии с одним из самых известных, наверное, современных историков — Игорем Данилевским, который действительно говорил, что огромное количество наших летописных произведений, созданных в XII веке, — они не столь отражают историческую действительность, сколь сравнивают героев, абсолютно исторических героев этих летописаний с их ветхозаветными…

Протоиерей А. Абрамов

— …прототипами!

А. Пичугин

— …Прототипами, да. Находят им эпитеты, которые больше применимы к библейским персонажам, а то и напрямую оттуда заимствованы. И это подчеркивало, что в XII веке все прекрасно понимали о том, кто были вот эти ветхозаветные персонажи и так далее.

Протоиерей А. Абрамов

— …праведники!

А. Пичугин

— Праведники, да. И как их можно было сравнить, например, великим князем в XI веке.

Протоиерей А. Абрамов

— Бесспорно!

А. Пичугин

— Вот в ХVIII веке — это было совсем недавно. Мы сейчас совсем не понимаем, о чем идет речь, а получается, что всего лишь какие-то, там, 150-200 лет назад наши предки хорошо осознавали все это полотно библейское.

Протоиерей А. Абрамов

— Я в этом совершенно уверен. Но если говорить о летописании, то мы помним, что даже вот «Повесть временных лет» — она «пристегивает» к началу русской истории, откуда и пошла есть русская земля, — она пристегивает генезис человечества. И любому читателю становится ясным, что это история последовательная, непрерывная и выводящая нас на современность. Современность применительно к тому времени.
Я задавал себе вопрос: почему русские храмы, большие в том числе, — допустим, XVI-XVII веков — расписаны с пола до потолка? Почему так многочастны эти композиции? Неужели недостаточно было бы каких-то лаконичных…

А. Пичугин

— Богословие в красках?

Протоиерей А. Абрамов

— Да, вот это умозрение в красках. Но расписаны-то не только столичные храмы. Не только храмы каких-то крупных провинциальных центров, но самые простые деревенские, очень скромные церквушки. Да потому что людям каждый из этих сюжетов был ясен. А они, может быть, не знали что-либо о естественнонаучных дисциплинах, об истории, о филологии, но это все для них было совершенно ясной действительностью. И вот когда нам рассказывают о Лоте, в Великом покаянном каноне Андрея Критского, или о сочетании двух жен, «Ты себе приобретешь две жены, одни их них это такая, другая такая», то все понимают, на что это аллюзия, совершенно не нужно так вот чесать голову и думать: «Так, о чем здесь говорит преподобный Андрей Критский?» Для человека это было то, на чем он жил, с чем он жил, без всяких изъятий. И не только потому, что человек учился на церковнославянских каких-то примерах, связанных с толкованием Библии. Как раз толкованием Библии никто особо и не занимался. Более того, мы знаем период XIX в веке, когда было запрещено говорить проповеди на библейские и новозаветные темы.

А. Пичугин

— Победоносцевские реформы, насколько я помню?

Протоиерей А. Абрамов

— Да, но сама сюжетная линия была очень хорошо известна. Может быть, конечно, какая-нибудь Вторая Книга Царств, повествующая об исторических событиях в Израиле или Иудее, не была так хорошо известна, но классические сюжеты Пятикнижия, конечно, были абсолютно ясны.

А. Пичугин
—А кому? Вот мне уже довольно давно интересно, кому они в то время были ясны? Вот крестьянину обыкновенному, который возделывает землю, который, по всей вероятности, неграмотен, или представителю знати? Представитель знати — у него есть образование. Конечно, его учили, и наверняка он хорошо представляет себе и какие-то филологические вещи, и, естественно, представляет основные сюжеты библейские. Но вот крестьянину — а у нас же большинство все-таки крестьян, земледельцев, которые приходят в храм. А приходили ли они в храм?

Протоиерей А. Абрамов
— Я думаю, что если взять за единицу представление знати о библейской истории, то с определенной степенью уплощения, с некоторой мерой ходульности, те же самые сюжеты были известны всем, в том числе и неграмотным людям. Ведь они Библию не читали, они ее слышали в богослужениях. Я не могу себе представить, так уж честно говоря, чтобы крестьянин XVIII века посещал, например, все богослужения летом или в весеннее время, когда, например, идет сев или какие-то другие работы. Но я знаю наверняка, что самые чувствительные моменты Великого поста — неделя первая, неделя Страстная, —соблюдались неукоснительно и везде. И поэтому вот эти чтения, которые звучали в храме, библейская история, которая пересказывалась в таком лубочном виде, бабушками, дедушками, которые в свою очередь почерпнули ее от не более грамотных своих предшественников, она, конечно, была на ходу и создавала такое пространство знания. Простого, невзыскательного, но существующего.

А. Пичугин
— Протоиерей Александр Абрамов, настоятель Храма святого преподобного Сергия Радонежского в Крапивниках, сегодня вместе с нами проводит «Светлый вечер». Канон Андрея Критского — может быть, стоит сейчас, конечно, не хочется говорить том, что мы лучше понимаем, что мы более современные и более образованные, но мы, конечно, более современные и более образованные, но мы не лучше, чем наши предки из XVIII века, явно. Может быть, все равно как-то стоит адаптировать все вот эти тексты важные для тех служб, на которых, скажем, присутствуют очень часто люди совсем не церковные, для общего понимания? Может быть, не везде, может быть, в каких-то отдельных храмах с миссионерскими целями. Я вот вспоминаю, как я был на службе Двенадцати Евангелий, тоже великопостная служба, в одном из храмов, где Евангелия эти читались по-русски, и вдруг вот эта вот длинная служба с чтением Писания на церковнославянском языке, где далеко не все ясно, пытаешься сосредоточиться, но мысли все равно куда-то разбегаются, вдруг в тот момент мне стало все понятно.

Протоиерей А. Абрамов

— Вы знаете, я тоже много над этим размышлял. Я противник того, чтобы проводить такую прямую и бескомпромиссную русификацию богослужебных текстов.

А. Пичугин

— Даже не русификацию богослужения, а какие-то очень важные моменты.

Протоиерей А. Абрамов

— Я про тексты говорю. Ну, вот, смотрите. Классический пример – это Символ Веры: «Чаю воскресения мертвых и жизни будущего века. Аминь». В русском переводе я лучшего не видел: «Ожидаю воскресения мертвых и жизни будущего века. Аминь». «Чаю» – это очень динамичный глагол. Это значит — не сижу на пеньке и жду, когда Царствие Небесное явится ко мне в Славе». «Чаю» — это «Я делаю тоже что-то, чтобы это Царствие Небесное явилось». Как заканчивается Апокалипсис: «Ей гряди, Господи Иисусе». «Я предпринимаю усилия, рывок к тому, чтобы это Царствие пришло». «Ожидаю» – это очень пассивный глагол: «Я созерцательно жду, когда царствие явится». У меня есть опасение, что здесь мы очень многое можем потерять и выплеснуть. Что же касается самого Покаянного канона Андрея Критского, то он настолько поэтичен, помимо всего прочего, что его переложение, мне кажется, сделает практически невозможным ощущение «надмирности» даже некоторой этого произведения. Что мне кажется правильным и хорошим делать, и многие так поступают, и я сам делаю так иногда, это когда, например, текст Евангелия читается сначала по-славянски…

А. Пичугин

— А потом по-русски.

Протоиерей А. Абрамов

— А потом по-русски. Или, допустим, если вы видите, например, на Соборование пришли люди, которые вообще в первый раз в храме. Ну, или не в первый, но явно не практикующие православные. «Апостол» и Евангелие можно прочитать по-русски. «Апостол» вообще сложен, и его язык не такой прозрачный, как язык Евангелия. «Непщевати вины о гресех». Ну вот, и что люди услышат в этих словах? Ясно, что читают что-то священное. Но а что это значит конкретно? А мне кажется, что очень важно, чтобы каждое слово было понято. Но здесь еще очень значительное усилие должно быть предпринято теми людьми, которые приходят на службу. Ведь мы, допустим, программисты. Они же когда занимаются своей работой, может быть, и сетуют на то, что язык чрезмерно темный и стоило бы его упростить, однако они ему научаются. Я понимаю, что пример не до конца корректный, но необходимость научения, преодоления некоторой сложности, это ведь тоже постное усилие. Никто ведь нарочито не усложнил текст Покаянного канона Андрея Критского, не устроил таких заградительных рвов и надолбов для того, чтобы люди специально не могли понять. Но требуется усилие. Требуется усилие. Нет никакой проблемы в том, чтобы, наверное, все упростить. Но мы видим, что получила, например, католическая церковь после решения Второго Ватиканского Собора, который сделал…

А. Пичугин

— Перевод на национальные языки.

Протоиерей А. Абрамов

— Все абсолютно просто, месса совершается в кратчайшее время, облачения совершенно лапидарные.

А. Пичугин

— А до Второго Ватикана она была длиннее?

Протоиерей А. Абрамов

— Значительно.

А. Пичугин

— Да?

Протоиерей А. Абрамов

— Тридентская месса, она приближалась по длине Литургии Иоанна Златоустаго. И мы сейчас видим целое движение внутри католической церкви за возвращение, то есть, разрешение ряду общин совершать богослужение по чину Тридентской, то есть старой, мессы, и это очень многих поклонников собирает. Поклонников не в эстетическом смысле — они же не в театр пришли, — а людей, которые хотели бы находиться в пространстве менее лапидарного и менее соотносящегося с повседневностью богослужения. Что значит менее соотносящегося? Мы все находимся в поле повседневности. Но «Царствие Мое не от мира сего» — это не значит, что в Царствии Небесном говорят не на земном языке, это значит лишь то, что очень и очень многие вещи могут быть переданы лишь через посредство усилия понимающего и говорящего.

А. Пичугин

— Но это можно отнести ведь и к тому, что в греческом языке огромное количество слов, которые использованы в Евангелии, имеют совершенно разные понятия, и одно слово «любовь» там абсолютно несколько значений имеет в греческом языке.

Протоиерей А. Абрамов

— Да-да.

А. Пичугин

— Вернее, наоборот: одно слово, которое у нас переводится как определенно «любовь», может переводиться совершенно по-разному. И уже здесь же, только в одном переводе, по дороге смысл теряется во многом.

Протоиерей А. Абрамов

— Это так. Мне хотелось бы как раз сказать о том, что я не поддерживаю мнение тех людей, которые хотели бы создать лингвистический заповедник, и вот в этом лингвистическом заповеднике быть смотрителями. Это нехорошая позиция, мы ни в коем случае не должны «закрывать» понимание службы, понимание писания от молящихся. Однако вот молодой Иоанн Кронштадтский, которому двадцать с небольшим лет было, когда он пришел на свой приход, в первой же проповеди он сказал молящимся: «Я ожидаю от вас послушания, вы вправе ожидать от меня любви». И вот здесь та же самая история: мы не охранители какие-то, мы не должны быть запретителями, мы должны постараться сделать так, что вот все богатство, содержащееся в церковнославянских текстах, стало бы дорогим для людей, которые к этому пока не приобщены. Естественно, может быть, если на впервые пришедшего человека обрушить церковнославянский текст, то он просто ничего не поймет, раздражится и уйдет из церкви. И даже, возможно, не возвратится. Мне кажется, надо как-то разумно все это делать. Где-то давать пояснения, где-то, может быть, за пределами богослужений читать эти тексты и разъяснять их, где-то раздавать переводы. В любом случае следует стремиться к тому, чтобы мы с одной стороны не потеряли богатство смыслов, и в русском оно не утратится, но в русском, в общем, будет сложная стыковка между тем, что хотел сказать гимнограф своего времени, изложив на греческом языке, церковнославянский, конечно, значительно более податлив к передаче греческих смыслов, чем русский. Вот, это с одной стороны, а с другой стороны не оттолкнув людей.

А. Пичугин

— Отец Александр, у нас не так много времени остается, еще важную вещь тут, мне кажется, я упустил. Мы не поговорили о смысловом содержании вот в каком разрезе. У Андрея Критского в каноне очень много сравнений, где он сравнивает себя с самыми такими неприятными персонажами Ветхого Завета. Мы все прекрасно понимаем, что Андрей Критский, прославленный как святой, что Андрей Критский — человек, на которого мы смотрим как на образец благочестия, не мог бы встать с ними на одну чашу весов. Но, с другой стороны, он проводит такие сравнения, это глубина его личного покаяния. А как к этому относиться людям, которые все это слушают в храме через тысячу лет?

Протоиерей А. Абрамов

— Ну, действительно, надо сказать, что преподобный Андрей, конечно, не кокетничал. Он действительно так считал. Когда мы слышим о том, что «ты же, душа, совершила еще и горшее, вот ты уподобилась такому-то, а совершила еще и горшее», — нам каждому есть что вспомнить о себе дурного, и если образ какого-нибудь Ахитофела…

А. Пичугин

— Еще бы помнить, кто это…

Протоиерей А. Абрамов

— …по понятным причинам у нас сейчас может не вызывать отклика…

А. Пичугин

— То Каин – пожалуйста.

Протоиерей А. Абрамов

— То Каин и многие другие… А самое главное, ведь я думаю, чего добивался преподобный Андрей вот в этих покаянных строфах? Чтобы человек восплакнул не о грехах вообще, и не о грехах человечества, и соседа, а о своем. Он этими словами приводит человеку на память его собственную греховную историю, а эту греховную историю нужно собрать и извергнуть.

А. Пичугин

— Она у каждого персонажа…

Протоиерей А. Абрамов

— Ее надо вырвать, она у каждого своя, и человек, когда крестится и говорит: «Помилуй мя, Господи, помилуй мя!», — он себя вспоминает. Я вижу очень часто, как люди плачут во время Великого покаянного канона, и я уверен, что это не просто сентиментальный порыв такой вот коллективного бессознательного. Я уверен, что слеза каждого человека – это слеза о своем собственном грехе.

А. Пичугин

— А все же, когда люди приходят к Вам, — заканчиваем тем, с чего начинали, — когда люди приходят к Вам за советом, как им начать поститься, канон Андрея Критского вот в их персональном начале первого Поста, он может играть какую-то роль? Или все-таки это уже для людей, которые по этой лестнице христианской прошли какой-то путь?

Протоиерей А. Абрамов

— Я призываю людей всегда, всегда призываю ходить на Великий покаянный канон Андрея Критского, и лучше, наверное, ходить на него в первую неделю Великого Поста, потому что когда будет Мариино стояние, это нелегкое испытание даже для проверенных православных. Вот. Даже вне зависимости от того, как много вы интеллектуально сможете воспринять, общее покаянное настроение несомненно создается. Оно абсолютно тАинственное, оно никого не минует, если ты готов подумать о себе, если ты готов Богу посвятить время. И обязательно нужно ходить на Покаянный канон Андрея Критского. Это такой камертон, с помощью которого задается настрой на Великий Пост. Потом люди будут говорить: «Слушайте, вот мы тут провалились, там упали, здесь Пост опрокинули». Пост великий можно начинать в любую единицу времени. Во вторую неделю, в третью — не надо бояться упасть, надо бояться не встать. И Великий покаянный канон нам дает помощь, как вставать.

А. Пичугин

— Ну да, как говорил один очень хороший священник, когда уже заканчивался Великий Пост, — он говорил: «А если вы еще не начали поститься, то ничего страшного — у вас для этого есть еще целых два дня».

Протоиерей А. Абрамов

— Об этом нам скажет… И в Пасхальную ночь об этом нам скажет святитель Иоанн Златоуст: «Приходите все — постившиеся и не постившиеся, начинавшие в первый час и пришедшие в одиннадцатый».

А. Пичугин

— Ну что ж, впереди у нас еще шесть недель Великого Поста. Как раз самое время подумать о том, о чем сегодня так интересно рассказывал отец Александр. Протоиерей Александр Абрамов был сегодня гостем программы «Светлый вечер» на светлом радио. Спасибо большое за этот интересный разговор!

Протоиерей А. Абрамов

— Благодарю Вас!

А. Пичугин

— Напомню также нашим слушателям, что отец Александр — настоятель Храма святого преподобного Сергия Радонежского в Крапивниках, это самый центр Москвы. Меня зовут Алексей Пичугин. Всего доброго и до встречи!

Другие программы

Утро в прозе

Святые улицы

Скачать

Фото: Dmitry Alexandrovich / Pexels

Отвозила я как-то 8-летнего сына Мирона в школу. И вдруг он произносит:

— Улица Преображенская... Мама, а кем была эта Преображенская? Почему в честь неё улицу назвали?

— Да ну что ты?.. — улыбаюсь я, — Это улица в честь одного из важнейших событий в земной жизни Иисуса Христа — Преображения Господня.

Мирон ничего не ответил, но уже через минуту снова спросил, глядя в окно:

— Мама, а Покровская улица — тоже в честь Бога?

— Нет, — отвечаю, — эта улица в честь Покрова Пресвятой Богородицы.

Сын задумался, но спросить ещё что-то не успел — мы приехали. Мирон взял рюкзак и побежал на уроки.

Зато вечером, когда я забирала его из школы, он с важным видом достал лист бумаги и зачитал мне названия других, как он выразился, «святых улиц»: Рождественская, Троицкая, Успенская, Благовещенская и Введенская.

Оказалось, что мой ребёнок сообщил о своём утреннем наблюдении учителю, и всю перемену они обсуждали «святые улицы» нашего города.

Текст Клим Палеха читает Алёна Сергеева

Все выпуски программы Утро в прозе

Читать полностью

Другие программы

Богослужения вечера

Тексты богослужений праздничных и воскресных дней. Всенощное Бдение. 1 марта (вечер 28 февраля) 2026г.

ВСЕНО́ЩНОЕ БДЕ́НИЕ

Вели́кая Вече́рня

Диакон: Воста́ните!

Хор: Благослови́.

Иерей: Сла́ва Святе́й и Единосу́щней и Животворя́щей и Неразде́льней Тро́ице всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Священнослужители в алтаре:

Прииди́те, поклони́мся Царе́ви на́шему Бо́гу.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Христу́ Царе́ви на́шему Бо́гу.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Самому́ Христу́, Царе́ви и Бо́гу на́шему.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Ему́.

Псало́м 103, предначина́тельный:

Хор: Благослови́, душе́ моя́, Го́спода./ Благослове́н еси́, Го́споди./ Го́споди, Бо́же мой, возвели́чился еси́ зело́./ Благослове́н еси́, Го́споди./ ... / Вся прему́дростию сотвори́л еси́./ Сла́ва Ти, Го́споди, сотвори́вшему вся.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Вели́кая ектения́:

Диакон: Ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)

Диакон: О Свы́шнем ми́ре и спасе́нии душ на́ших, Го́споду помо́лимся.

О ми́ре всего́ ми́ра, благостоя́нии Святы́х Бо́жиих Церкве́й и соедине́нии всех, Го́споду помо́лимся.

О святе́м хра́ме сем и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.

О вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем, Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, честне́м пресви́терстве, во Христе́ диа́констве, о всем при́чте и лю́дех, Го́споду помо́лимся.

О Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, Го́споду помо́лимся.

О гра́де сем (или: О ве́си сей), вся́ком гра́де, стране́ и ве́рою живу́щих в них, Го́споду помо́лимся.

О благорастворе́нии возду́хов, о изоби́лии плодо́в земны́х и вре́менех ми́рных, Го́споду помо́лимся.

О пла́вающих, путеше́ствующих, неду́гующих, стра́ждущих, плене́нных и о спасе́нии их. Го́споду помо́лимся.

О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.

Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко подоба́ет Тебе́ вся́кая сла́ва честь и поклоне́ние, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Блаже́н муж:

Хор: Блаже́н муж, и́же не и́де на сове́т нечести́вых.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Я́ко весть Госпо́дь путь пра́ведных, и путь нечести́вых поги́бнет.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Рабо́тайте Го́сподеви со стра́хом и ра́дуйтеся Ему́ с тре́петом.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Блаже́ни вси наде́ющиися Нань.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Ектения́ ма́лая:

Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Твоя́ держа́ва, и Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Го́споди, воззва́х, глас 5:

Хор: Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя./ Услы́ши мя, Го́споди./ Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя:/ вонми́ гла́су моле́ния моего́,/ внегда́ воззва́ти ми к Тебе́.// Услы́ши мя, Го́споди.

Да испра́вится моли́тва моя́,/ я́ко кади́ло пред Тобо́ю,/ воздея́ние руку́ мое́ю/ — же́ртва вече́рняя.// Услы́ши мя, Го́споди.

Стихиры воскресные, глас 5:

На 10. Стих: Изведи́ из темни́цы ду́шу мою́,// испове́датися и́мени Твоему́.

Стихира: Честны́м Твои́м Кресто́м, Христе́,/ диа́вола посрами́л еси́,/ и Воскресе́нием Твои́м жа́ло грехо́вное притупи́л еси́,/ и спасл еси́ ны от врат сме́ртных:// сла́вим Тя, Единоро́дне.

Стих: Мене́ ждут пра́ведницы,// до́ндеже возда́си мне.

Стихира: Воскресе́ние дая́й ро́ду челове́ческому,/ я́ко овча́ на заколе́ние веде́ся,/ устраши́шася сего́ кня́зи а́дстии,/ и взя́шася врата́ плаче́вная./ Вни́де бо Царь сла́вы Христо́с,/ глаго́ля су́щим во у́зах, изыди́те:// и су́щим во тьме, откры́йтеся.

На 8. Стих: Из глубины́ воззва́х к Тебе́, Го́споди,// Го́споди, услы́ши глас мой.

Стихира: Ве́лие чу́до,/ неви́димых Соде́тель, за человеколю́бие пло́тию пострада́в,/ воскре́се Безсме́ртный./ Прииди́те оте́чествия язы́к, Тому́ поклони́мся:/ благоутро́бием бо Его́ от пре́лести изба́вльшеся,// в Трие́х Ипоста́сех Еди́наго Бо́га пе́ти навыко́хом.

Стих: Да бу́дут у́ши Твои́// вне́млюще гла́су моле́ния моего́.

Стихира: Вече́рнее поклоне́ние/ прино́сим Тебе́, Невече́рнему Све́ту,/ на коне́ц веко́в, я́ко в зерца́ле пло́тию возсия́вшему ми́рови,/ и да́же до а́да низше́дшему,/ и та́мо су́щую тьму разруши́вшему,/ и свет Воскресе́ния язы́ком показа́вшему:// Светода́вче Го́споди, сла́ва Тебе́.

На 6. Стих: А́ще беззако́ния на́зриши, Го́споди, Го́споди, кто постои́т?// Я́ко у Тебе́ очище́ние есть.

Стихира: Нача́льника спасе́ния на́шего,/ Христа́ славосло́вим:/ Тому́ бо из ме́ртвых воскре́сшу,/ мир от пре́лести спасе́н бысть./ Ра́дуется лик а́нгельский,/ бе́гает де́монов пре́лесть,/ Ада́м пады́й воста́,// диа́вол упраздни́ся.

Стих: И́мене ра́ди Твоего́ потерпе́х Тя, Го́споди, потерпе́ душа́ моя́ в сло́во Твое́,// упова́ душа́ моя́ на Го́спода.

Стихира: И́же от кустоди́и науче́ни быва́ху от беззако́нник,/ покры́йте Христо́во Воста́ние,/ и приими́те сре́бреники, и рцы́те/ я́ко нам спя́щим, из гро́ба укра́ден бысть Ме́ртвый./ Кто ви́де, кто слы́ша, мертвеца́ укра́дена когда́,/ па́че же пома́зана и на́га,/ оста́вльша и во гро́бе погреба́льная Своя́?/ Не прельща́йтеся иуде́е,/ навы́кните рече́нием проро́ческим, и уразуме́йте,// я́ко Той есть вои́стинну Изба́витель ми́ра, и Всеси́льный.

Стихиры Недели 1-й Великого поста, глас 6, подобен: «Всю отложи́вше...»:

На 4. Стих: От стра́жи у́тренния до но́щи, от стра́жи у́тренния,// да упова́ет Изра́иль на Го́спода.

Стихира: Тя Непостижи́маго, пре́жде денни́цы/ безнача́льно из Невеще́ственнаго возсия́вшаго,/ безпло́тнаго же чре́ва Роди́телева,/ проро́цы Го́споди, Твои́м Ду́хом вдохнове́ни,/ прореко́ша Отроча́ бы́ти,/ из Неискусобра́чныя воплоща́ема,/ челове́ком совокупля́ема,/ и су́щими на земли́ зри́ма,/ и́миже я́ко Ще́дрый/ просвеще́ния сподо́би Твоего́,/ воспева́ющих неизрече́нное,// и честно́е Твое́ Воскресе́ние.

Стих: Я́ко у Го́спода ми́лость, и мно́гое у Него́ избавле́ние,// и Той изба́вит Изра́иля от всех беззако́ний его́.

Стихира: Сло́вом Тя пропове́давшии/ богоглаго́ливии проро́цы,/ и де́лы поче́тшии,/ безконе́чную жизнь приплоди́ша,/ тва́ри бо Влады́ко, па́че Тебе́ Соде́теля,/ служи́ти не претерпе́вше,/ ми́ра всего́ ева́нгельски отврати́шася,/ и сообра́зни бы́ша стра́сти Твое́й,/ ю́же провозвести́ша,/ и́хже моли́твами,/ сподо́би непоро́чно прейти́/ воздержа́ния по́прище,// еди́не Многоми́лостиве.

На 2. Стих: Хвали́те Го́спода вси язы́цы,// похвали́те Его́ вси лю́дие.

Стихира: Естество́м неопи́санный Боже́ственным Твои́м сый,/ на после́дняя Влады́ко вопло́щься,/ изво́лил еси́ описова́тися,/ пло́ти бо прия́тием, и сво́йства вся сея́ взял еси́./ Те́мже вид Твой образова́ния опису́ющии/ любе́зно целу́ем,/ к Твое́й любви́ возвыша́еми,/ и исцеле́ний благода́ть почерпа́ем из него́,/ апо́стольским после́дующе// Боже́ственным преда́нием.

Стих: Я́ко утверди́ся ми́лость Его́ на нас,// и и́стина Госпо́дня пребыва́ет во век.

Стихира: Пречестно́е украше́ние Христо́ва Це́рковь,/ честны́х прия́т и святы́х ико́н,/ Спа́са Христа́ и Богома́тере,/ и всех святы́х светле́йшее возставле́ние,/ и́мже просвеща́ется, и красу́ется благода́тию,/ и со́нмище отлага́ет ерети́ческое изгоня́щи,/ и ра́дующися сла́вит человеколю́бца Бо́га,// ея́ ра́ди претерпе́вша стра́сти во́льныя.

Стихира Недели 1-й Великого поста, глас 2:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Стихира: Благода́ть возсия́ и́стины,/ прообразу́емая дре́вле сено́вно,/ ны́не явле́нно сконча́ся:/ се бо Це́рковь воплоще́нным о́бразом Христо́вым,/ я́ко прекра́сною у́тварию облачи́тся,/ ски́нии свиде́ния о́браз пронапису́ющи,/ и правосла́вную ве́ру содержа́щи,/ да его́же почита́ем,/ сего́ и о́браз держа́ще, не прельща́емся,/ да облеку́тся в студ си́це неве́рующии,/ нам бо сла́ва зрак Воплоти́вшагося/ благоче́стно покланя́емый, не боготвори́мый./ Той облобыза́юще ве́рнии возопии́м:// Бо́же, спаси́ лю́ди Твоя́, и благослови́ достоя́ние Твое́.

Догматик, глас 5:

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Догматик: В Чермне́м мо́ри,/ Неискусобра́чныя Неве́сты о́браз написа́ся иногда́./ Та́мо Моисе́й, раздели́тель воды́:/ зде же Гаврии́л, служи́тель чудесе́./ Тогда́ глубину́ ше́ствова немо́кренно Изра́иль;/ ны́не же Христа́ роди́ безсе́менно Де́ва./ Мо́ре по проше́ствии Изра́илеве пребы́сть непрохо́дно;/ Непоро́чная по Рождестве́ Эмману́илеве пребы́сть Нетле́нна./ Сый, и пре́жде Сый,/ явле́йся, я́ко Челове́к,// Бо́же поми́луй нас.

Вход с кади́лом:

Диакон: Прему́дрость, про́сти.

Све́те Ти́хий:

Хор: Све́те Ти́хий святы́я сла́вы Безсме́ртнаго Отца́ Небе́снаго, Свята́го, Блаже́ннаго, Иису́се Христе́! Прише́дше на за́пад со́лнца, ви́девше свет вече́рний, пое́м Отца́, Сы́на и Свята́го Ду́ха, Бо́га. Досто́ин еси́ во вся времена́ пет бы́ти гла́сы преподо́бными, Сы́не Бо́жий, живо́т дая́й; те́мже мир Тя сла́вит.

Диакон: Во́нмем.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Проки́мен воскре́сный, глас 6:

Диакон: Прему́дрость во́нмем. Проки́мен, глас шесты́й: Госпо́дь воцари́ся, в ле́поту облече́ся.

Хор: Госпо́дь воцари́ся, в ле́поту облече́ся. (На каждый стих)

Диакон: Облече́ся Госпо́дь в си́лу, и препоя́сася.

Стих 2: И́бо утверди́ вселе́нную, я́же не подви́жится.

Стих 3: До́му Твоему́ подоба́ет святы́ня, Го́споди, в долготу́ дний.

Диакон: Госпо́дь воцари́ся.

Хор: В ле́поту облече́ся.

Ектения́ сугу́бая:

Диакон: Рцем вси от всея́ души́, и от всего́ помышле́ния на́шего рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Го́споди Вседержи́телю, Бо́же оте́ц на́ших, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Поми́луй нас, Бо́же, по вели́цей ми́лости Твое́й, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды, на каждое прошение)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, и всей во Христе́ бра́тии на́шей.

Еще́ мо́лимся о Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, да ти́хое и безмо́лвное житие́ поживе́м во вся́ком благоче́стии и чистоте́.

Еще́ мо́лимся о блаже́нных и приснопа́мятных созда́телех свята́го хра́ма сего́, и о всех преждепочи́вших отце́х и бра́тиях, зде лежа́щих и повсю́ду, правосла́вных.

Еще́ мо́лимся о ми́лости, жи́зни, ми́ре, здра́вии, спасе́нии, посеще́нии, проще́нии и оставле́нии грехо́в рабо́в Бо́жиих настоя́теля, бра́тии и прихо́жан свята́го хра́ма сего́.

Еще́ мо́лимся о плодонося́щих и доброде́ющих во святе́м и всечестне́м хра́ме сем, тружда́ющихся, пою́щих и предстоя́щих лю́дех, ожида́ющих от Тебе́ вели́кия и бога́тыя ми́лости.

Иерей: Я́ко Ми́лостив и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Сподо́би, Го́споди:

Хор: Сподо́би, Го́споди, в ве́чер сей без греха́ сохрани́тися нам. Благослове́н еси́, Го́споди, Бо́же оте́ц на́ших, и хва́льно и просла́влено и́мя Твое́ во ве́ки. Ами́нь.

Бу́ди, Го́споди, ми́лость Твоя́ на нас, я́коже упова́хом на Тя. Благослове́н еси́, Го́споди, научи́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Влады́ко, вразуми́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Святы́й, просвети́ мя оправда́нии Твои́ми.

Го́споди, ми́лость Твоя́ во век, дел руку́ Твое́ю не пре́зри. Тебе́ подоба́ет хвала́, Тебе́ подоба́ет пе́ние, Тебе́ сла́ва подоба́ет. Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Ектения́ проси́тельная:

Диакон: Испо́лним вече́рнюю моли́тву на́шу Го́сподеви.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Ве́чера всего́ соверше́нна, свя́та, ми́рна и безгре́шна у Го́спода про́сим.

Хор: Пода́й, Го́споди. (На каждое прошение)

Диакон: А́нгела ми́рна, ве́рна наста́вника, храни́теля душ и теле́с на́ших, у Го́спода про́сим.

Проще́ния и оставле́ния грехо́в и прегреше́ний на́ших у Го́спода про́сим.

До́брых и поле́зных душа́м на́шим и ми́ра ми́рови у Го́спода про́сим.

Про́чее вре́мя живота́ на́шего в ми́ре и покая́нии сконча́ти у Го́спода про́сим.

Христиа́нския кончи́ны живота́ на́шего, безболе́знены, непосты́дны, ми́рны и до́браго отве́та на Стра́шнем Суди́щи Христо́ве про́сим.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́, и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Благ и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Бу́ди держа́ва Ца́рствия Твоего́ благослове́на и препросла́влена. Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Лития́: (В приходской традиции может опускаться)

Поется стихира храма ^[1] , затем:

Стихира Недели 1-й Великого поста, глас 2:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Стихира: Ра́дуйтеся проро́цы честни́и,/ зако́н Госпо́день до́бре учини́вшии,/ и ве́рою я́вльшиися необори́мии столпи́ неукло́ннии:/ вы бо и хода́таи яви́стеся Но́ваго Заве́та Христо́ва,/ и преста́вившеся на небеса́. Того́ моли́те,// умири́ти мир, и спасти́ ду́ши на́ша.

Богоро́дичен, глас 2:

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Богородичен: Все упова́ние мое́/ на Тя возлага́ю, Ма́ти Бо́жия,// сохрани́ мя под покро́вом Твои́м.

Диакон: Спаси́, Бо́же, лю́ди Твоя́ и благослови́ достоя́ние Твое́, посети́ мир Твой ми́лостию и щедро́тами, возвы́си рог христиа́н правосла́вных и низпосли́ на ны ми́лости Твоя́ бога́тыя, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и, си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́, предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных, честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна, святы́х сла́вных и всехва́льных Апо́стол, и́же во святы́х оте́ц на́ших и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей, Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго, и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мирлики́йскаго, чудотво́рца, святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей слове́нских, святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги, и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рвого митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, митрополи́тов Моско́вских Филаре́та, Инноке́нтия и Мака́рия. Святы́х, сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дского, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, Иларио́на, архиепи́скопа Вере́йскаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших, преподо́бных оте́ц ста́рцев О́птинских, святы́х пра́ведных Иоа́нна Кроншта́дтскаго и Алекси́я Моско́вскаго, святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския, святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны (и свята́го имяре́к, егоже есть храм и егоже есть день), и всех святы́х. Мо́лим Тя, многоми́лостиве Го́споди, услы́ши нас, гре́шных, моля́щихся Тебе́, и поми́луй нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (40 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о господи́не на́шем высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к и о всем во Христе́ бра́тстве на́шем, и о вся́кой души́ христиа́нстей, скорбя́щей же и озло́бленней, ми́лости Бо́жия и по́мощи тре́бующей; о покрове́нии гра́да сего́, и живу́щих в нем, о ми́ре, и состоя́нии всего́ ми́ра; о благостоя́нии святы́х Бо́жиих церкве́й; о спасе́нии и по́мощи со тща́нием и стра́хом Бо́жиим тружда́ющихся и служа́щих оте́ц и бра́тий на́ших; о оста́вльшихся и во отше́ствии су́щих; о исцеле́нии в не́мощех лежа́щих; о успе́нии, осла́бе, блаже́нней па́мяти и о оставле́нии грехо́в всех преждеотше́дших оте́ц и бра́тий на́ших, зде лежа́щих и повсю́ду правосла́вных; о избавле́нии плене́нных, и о бра́тиях на́ших во слу́жбах су́щих, и о всех служа́щих и служи́вших во святе́м хра́ме сем рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй. (50 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о е́же сохрани́тися гра́ду сему́, и свято́му хра́му сему́, и вся́кому гра́ду и стране́, от гла́да, губи́тельства, тру́са, пото́па, огня́, меча́, наше́ствия иноплеме́нников и междоусо́бныя бра́ни; о е́же ми́лостиву и благоуве́тливу бы́ти благо́му и человеколюби́вому Бо́гу на́шему, отврати́ти вся́кий гнев на ны дви́жимый, и изба́вити ны от належа́щаго и пра́веднаго Своего́ преще́ния и поми́ловати ны.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Диакон: Еще́ мо́лимся и о е́же услы́шати Го́споду Бо́гу глас моле́ния нас, гре́шных, и поми́ловати нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Иерей: Услы́ши ны, Бо́же, Спаси́телю наш, упова́ние всех конце́в земли́ и су́щих в мо́ри дале́че, и ми́лостив, ми́лостив бу́ди, Влады́ко, о гресе́х на́ших, и поми́луй ны. Ми́лостив бо и человеколю́бец Бог еси́, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́, и Сы́ну, и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Влады́ко многоми́лостиве, Го́споди Иису́се Христе́, Бо́же наш, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и, си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́, предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных, честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна, святы́х сла́вных и всехва́льных Апо́стол, и́же во святы́х оте́ц на́ших и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей, Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго, и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мирлики́йскаго, чудотво́рца, святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей слове́нских, святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги, и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рвого митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, митрополи́тов Моско́вских Филаре́та, Инноке́нтия и Мака́рия. Святы́х, сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дского, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, Иларио́на, архиепи́скопа Вере́йскаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших, преподо́бных оте́ц ста́рцев О́птинских, святы́х пра́ведных Иоа́нна Кроншта́дтскаго и Алекси́я Моско́вскаго, святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския, святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны (и свята́го имяре́к, егоже есть храм и егоже есть день) и всех святы́х. благоприя́тну сотвори́ моли́тву на́шу, да́руй нам оставле́ние прегреше́ний на́ших, покры́й нас кро́вом крилу́ Твое́ю, отжени́ от нас вся́каго врага́ и супоста́та, умири́ на́шу жизнь. Го́споди, поми́луй нас и мир Твой, и спаси́ ду́ши на́ша, я́ко благ и человеколю́бец.

Хор: Ами́нь.

Стихи́ры на стихо́вне:

Стихиры воскресные, глас 5:

Стихира: Тебе́, Воплоще́ннаго Спа́са Христа́,/ и Небе́с неразлучи́вшася,/ во гла́сех пе́ний велича́ем,/ я́ко Крест и смерть прия́л еси́ за род наш,/ я́ко Человеколю́бец Госпо́дь,/ испрове́ргий а́дова врата́,/ тридне́вно воскре́сл еси́,// спаса́я ду́ши на́ша.

Стих: Госпо́дь воцари́ся,// в ле́поту облече́ся.

Стихира: Прободе́ным Твои́м ре́бром, Жизнода́вче,/ то́ки оставле́ния всем источи́л еси́,/ жи́зни и спасе́ния:/ пло́тию же смерть восприя́л еси́,/ безсме́ртие нам да́руя./ Всели́в же ся во гроб нас свободи́л еси́,/ совоскреси́в с Собо́ю сла́вно, я́ко Бог./ Сего́ ра́ди вопие́м:// Человеколю́бче Го́споди, сла́ва Тебе́.

Стих: И́бо утверди́ вселе́нную,// я́же не подви́жится.

Стихира: Стра́нно Твое́ распя́тие,/ и е́же во ад соше́ствие, Человеколю́бче, есть:/ плени́в бо его́, и дре́вния ю́зники/ совоскреси́в с Собо́ю сла́вно, я́ко Бог,/ рай отве́рз, восприя́ти сего́ сподо́бил еси́./ Те́мже и нам, сла́вящим Твое́ тридне́вное Воста́ние,/ да́руй очище́ние грехо́в:/ рая́ жи́тели сподобля́я,// я́ко Еди́н Благоутро́бен.

Стих: До́му Твоему́ подоба́ет святы́ня,// Го́споди, в долготу́ дний.

Стихира: Нас ра́ди пло́тию страсть прии́мый,/ и тридне́вен из ме́ртвых воскресы́й,/ плотски́я на́ша стра́сти исцели́,/ и возста́ви от прегреше́ний лю́тых,// Человеколю́бче, и спаси́ нас.

Стихира Недели 1-й Великого поста, глас 2:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Стихира: Из нече́стия во благоче́стие преше́дше,/ и све́том ра́зума просвети́вшеся,/ псало́мски рука́ми воспле́щим,/ благода́рственно хвалу́ Бо́гу принося́ще,/ и на стена́х, и дсках, и на свяще́нных сосу́дех,/ начерта́нным свяще́нным образо́м Христо́вым,/ и Пречи́стыя, и всех святы́х,/ че́стно поклони́мся, отлага́юще злоче́стную злосла́вных ве́ру,/ [честь бо о́браза, я́коже глаго́лет Васи́лий, на Первообра́зное прехо́дит,]/ прося́ще моли́твами Пречи́стыя Твоея́ Ма́тере, Христе́ Бо́же наш, и всех святы́х,// дарова́ти нам ве́лию ми́лость.

Богородичен воскресный, глас 2:

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Богородичен: О, чудесе́ но́ваго всех дре́вних чуде́с!/ Кто бо позна́ ма́терь без му́жа ро́ждшую,/ и на руку́ нося́щую,/ всю тварь Содержа́щаго?/ Бо́жие есть изволе́ние, Ро́ждшееся./ Его́же я́ко Младе́нца, Пречи́стая,/ Твои́ма рука́ма носи́вшая,/ и Ма́терне дерзнове́ние к Нему́ иму́щая,/ не преста́й моля́щи о чту́щих Тя,// уще́дрити и спасти́ ду́ши на́ша.

Моли́тва свято́го Симео́на Богоприи́мца:

Хор: Ны́не отпуща́еши раба́ Твоего́, Влады́ко,/ по глаго́лу Твоему́, с ми́ром;/ я́ко ви́деста о́чи мои́ спасе́ние Твое́,/ е́же еси́ угото́вал пред лице́м всех люде́й,/ свет во открове́ние язы́ков,// и сла́ву люде́й Твои́х Изра́иля.

Трисвято́е по О́тче наш:

Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.

Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.

Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Тропа́рь, глас 4:

Хор: Богоро́дице Де́во, ра́дуйся,/ Благода́тная Мари́е, Госпо́дь с Тобо́ю:/ благослове́на Ты в жена́х/ и благослове́н Плод чре́ва Твоего́,// я́ко Спа́са родила́ еси́ душ на́ших. (Дважды)

Тропа́рь Неде́ли 1-й Вели́кого поста́, глас 2:

Пречи́стому о́бразу Твоему́ покланя́емся, Благи́й,/ прося́ще проще́ния прегреше́ний на́ших, Христе́ Бо́же,/ во́лею бо благоволи́л еси́ пло́тию взы́ти на Крест,/ да изба́виши, я́же созда́л еси́, от рабо́ты вра́жия./ Тем благода́рственно вопие́м Ти:/ ра́дости испо́лнил еси́ вся, Спа́се наш,// прише́дый спасти́ мир.

Благослове́ние хле́бов:

Диакон: Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Иерей: Го́споди Иису́се Христе́ Бо́же наш, благослови́вый пять хле́бов и пять ты́сящ насы́тивый, Сам благослови́ и хле́бы сия́, пшени́цу, вино́ и еле́й; и умно́жи сия́ во гра́де сем и во всем ми́ре Твое́м; и вкуша́ющия от них ве́рныя освяти́. Я́ко Ты еси́ благословля́яй и освяща́яй вся́ческая, Христе́ Бо́же наш, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, со Безнача́льным Твои́м Отце́м, и Всесвяты́м, и Благи́м, и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь. Бу́ди И́мя Госпо́дне благослове́но от ны́не и до ве́ка. (Трижды)

Псало́м 33:

Иерей: Благослове́ние Госпо́дне на вас, Того́ благода́тию и человеколю́бием, всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

У́треня

Шестопса́лмие:

Хор: Сла́ва в вы́шних Бо́гу, и на земли́ мир, в челове́цех благоволе́ние. (Трижды)

Го́споди, устне́ мои́ отве́рзеши, и уста́ моя́ возвестя́т хвалу́ Твою́. (Дважды)

Псало́м 3:

Чтец: Го́споди, что ся умно́жиша стужа́ющии ми? Мно́зи востаю́т на мя, мно́зи глаго́лют души́ мое́й: несть спасе́ния ему́ в Бо́зе его́. Ты же, Го́споди, Засту́пник мой еси́, сла́ва моя́ и вознося́й главу́ мою́. Гла́сом мои́м ко Го́споду воззва́х, и услы́ша мя от горы́ святы́я Своея́. Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя. Не убою́ся от тем люде́й, о́крест напа́дающих на мя. Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой, я́ко Ты порази́л еси́ вся вражду́ющия ми всу́е: зу́бы гре́шников сокруши́л еси́. Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.

Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя.

Псало́м 37:

Го́споди, да не я́ростию Твое́ю обличи́ши мене́, ниже́ гне́вом Твои́м нака́жеши мене́. Я́ко стре́лы Твоя́ унзо́ша во мне, и утверди́л еси́ на мне ру́ку Твою́. Несть исцеле́ния в пло́ти мое́й от лица́ гне́ва Твоего́, несть ми́ра в косте́х мои́х от лица́ грех мои́х. Я́ко беззако́ния моя́ превзыдо́ша главу́ мою́, я́ко бре́мя тя́жкое отяготе́ша на мне. Возсмерде́ша и согни́ша ра́ны моя́ от лица́ безу́мия моего́. Пострада́х и сляко́хся до конца́, весь день се́туя хожда́х. Я́ко ля́двия моя́ напо́лнишася поруга́ний, и несть исцеле́ния в пло́ти мое́й. Озло́блен бых и смири́хся до зела́, рыка́х от воздыха́ния се́рдца моего́. Го́споди, пред Тобо́ю все жела́ние мое́ и воздыха́ние мое́ от Тебе́ не утаи́ся. Се́рдце мое́ смяте́ся, оста́ви мя си́ла моя́, и свет о́чию мое́ю, и той несть со мно́ю. Дру́зи мои́ и и́скреннии мои́ пря́мо мне прибли́жишася и ста́ша, и бли́жнии мои́ отдале́че мене́ ста́ша и нужда́хуся и́щущии ду́шу мою́, и и́щущии зла́я мне глаго́лаху су́етная и льсти́вным весь день поуча́хуся. Аз же я́ко глух не слы́шах и я́ко нем не отверза́яй уст свои́х. И бых я́ко челове́к не слы́шай и не имы́й во усте́х свои́х обличе́ния. Я́ко на Тя, Го́споди, упова́х, Ты услы́шиши, Го́споди Бо́же мой. Я́ко рех: да не когда́ пора́дуют ми ся врази́ мои́: и внегда́ подвижа́тися нога́м мои́м, на мя велере́чеваша. Я́ко аз на ра́ны гото́в, и боле́знь моя́ предо мно́ю есть вы́ну. Я́ко беззако́ние мое́ аз возвещу́ и попеку́ся о гресе́ мое́м. Врази́ же мои́ живу́т и укрепи́шася па́че мене́, и умно́жишася ненави́дящии мя без пра́вды. Воздаю́щии ми зла́я возблага́я оболга́ху мя, зане́ гоня́х благосты́ню. Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Псало́м 62:

Бо́же, Бо́же мой, к Тебе́ у́тренюю, возжада́ Тебе́ душа́ моя́, коль мно́жицею Тебе́ плоть моя́, в земли́ пу́сте и непрохо́дне, и безво́дне. Та́ко во святе́м яви́хся Тебе́, ви́дети си́лу Твою́ и сла́ву Твою́. Я́ко лу́чши ми́лость Твоя́ па́че живо́т, устне́ мои́ похвали́те Тя. Та́ко благословлю́ Тя в животе́ мое́м, о и́мени Твое́м воздежу́ ру́це мои́. Я́ко от ту́ка и ма́сти да испо́лнится душа́ моя́, и устна́ма ра́дости восхва́лят Тя уста́ моя́. А́ще помина́х Тя на посте́ли мое́й, на у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́. Ти́и же всу́е иска́ша ду́шу мою́, вни́дут в преиспо́дняя земли́, предадя́тся в ру́ки ору́жия, ча́сти ли́совом бу́дут. Царь же возвесели́тся о Бо́зе, похва́лится всяк клены́йся Им, я́ко загради́шася уста́ глаго́лющих непра́ведная.

На у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Го́споди поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Псало́м 87:

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́, я́ко испо́лнися зол душа́ моя́, и живо́т мой а́ду прибли́жися. Привмене́н бых с низходя́щими в ров, бых я́ко челове́к без по́мощи, в ме́ртвых свобо́дь, я́ко я́звеннии спя́щии во гро́бе, и́хже не помяну́л еси́ ктому́, и ти́и от руки́ Твоея́ отринове́ни бы́ша. Положи́ша мя в ро́ве преиспо́днем, в те́мных и се́ни сме́ртней. На мне утверди́ся я́рость Твоя́, и вся во́лны Твоя́ наве́л еси́ на мя. Уда́лил еси́ зна́емых мои́х от мене́, положи́ша мя ме́рзость себе́: пре́дан бых и не исхожда́х. О́чи мои́ изнемого́сте от нищеты́, воззва́х к Тебе́, Го́споди, весь день, возде́х к Тебе́ ру́це мои́. Еда́ ме́ртвыми твори́ши чудеса́? Или́ вра́чеве воскреся́т, и испове́дятся Тебе́? Еда́ пове́сть кто во гро́бе ми́лость Твою́, и и́стину Твою́ в поги́бели? Еда́ позна́на бу́дут во тьме чудеса́ Твоя́, и пра́вда Твоя́ в земли́ забве́нней? И аз к Тебе́, Го́споди, воззва́х и у́тро моли́тва моя́ предвари́т Тя. Вску́ю, Го́споди, отре́еши ду́шу мою́, отвраща́еши лице́ Твое́ от мене́? Нищ есмь аз, и в труде́х от ю́ности моея́; возне́с же ся, смири́хся, и изнемого́х. На мне преидо́ша гне́ви Твои́, устраше́ния Твоя́ возмути́ша мя, обыдо́ша мя я́ко вода́, весь день одержа́ша мя вку́пе. Уда́лил еси́ от мене́ дру́га и и́скренняго, и зна́емых мои́х от страсте́й.

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́.

Псало́м 102:

Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и вся вну́тренняя моя́ и́мя свя́тое Его́. Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и не забыва́й всех воздая́ний Его́, очища́ющаго вся беззако́ния твоя́, исцеля́ющаго вся неду́ги твоя́, избавля́ющаго от истле́ния живо́т твой, венча́ющаго тя ми́лостию и щедро́тами, исполня́ющаго во благи́х жела́ние твое́: обнови́тся я́ко о́рля ю́ность твоя́. Творя́й ми́лостыни Госпо́дь, и судьбу́ всем оби́димым. Сказа́ пути́ Своя́ Моисе́ови, сыново́м Изра́илевым хоте́ния Своя́: Щедр и Ми́лостив Госпо́дь, Долготерпели́в и Многоми́лостив. Не до конца́ прогне́вается, ниже́ в век вражду́ет, не по беззако́нием на́шим сотвори́л есть нам, ниже́ по грехо́м на́шим возда́л есть нам. Я́ко по высоте́ небе́сней от земли́, утверди́л есть Госпо́дь ми́лость Свою́ на боя́щихся Его́. Ели́ко отстоя́т восто́цы от за́пад, уда́лил есть от нас беззако́ния на́ша. Я́коже ще́дрит оте́ц сы́ны, уще́дри Госпо́дь боя́щихся Его́. Я́ко Той позна́ созда́ние на́ше, помяну́, я́ко персть есмы́. Челове́к, я́ко трава́ дни́е его́, я́ко цвет се́льный, та́ко оцвете́т, я́ко дух про́йде в нем, и не бу́дет, и не позна́ет ктому́ ме́ста своего́. Ми́лость же Госпо́дня от ве́ка и до ве́ка на боя́щихся Его́, и пра́вда Его́ на сыне́х сыно́в, храня́щих заве́т Его́, и по́мнящих за́поведи Его́ твори́ти я́. Госпо́дь на Небеси́ угото́ва Престо́л Свой, и Ца́рство Его́ все́ми облада́ет. Благослови́те Го́спода вси А́нгели Его́, си́льнии кре́постию, творя́щии сло́во Его́, услы́шати глас слове́с Его́. Благослови́те Го́спода вся Си́лы Его́, слуги́ Его́, творя́щии во́лю Его́. Благослови́те Го́спода вся дела́ Его́, на вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

На вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

Псало́м 142:

Го́споди, услы́ши моли́тву мою́, внуши́ моле́ние мое́ во и́стине Твое́й, услы́ши мя в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м, я́ко не оправди́тся пред Тобо́ю всяк живы́й. Я́ко погна́ враг ду́шу мою́, смири́л есть в зе́млю живо́т мой, посади́л мя есть в те́мных, я́ко ме́ртвыя ве́ка. И уны́ во мне дух мой, во мне смяте́ся се́рдце мое́. Помяну́х дни дре́вния, поучи́хся во всех де́лех Твои́х, в творе́ниих руку́ Твое́ю поуча́хся. Возде́х к Тебе́ ру́це мои́, душа́ моя́, я́ко земля́ безво́дная Тебе́. Ско́ро услы́ши мя, Го́споди, исчезе́ дух мой, не отврати́ лица́ Твоего́ от мене́, и уподо́блюся низходя́щим в ров. Слы́шану сотвори́ мне зау́тра ми́лость Твою́, я́ко на Тя упова́х. Скажи́ мне, Го́споди, путь во́ньже пойду́, я́ко к Тебе́ взях ду́шу мою́. Изми́ мя от враг мои́х, Го́споди, к Тебе́ прибего́х. Научи́ мя твори́ти во́лю Твою́, я́ко Ты еси́ Бог мой. Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву. И́мене Твоего́ ра́ди, Го́споди, живи́ши мя, пра́вдою Твое́ю изведе́ши от печа́ли ду́шу мою́. И ми́лостию Твое́ю потреби́ши враги́ моя́ и погуби́ши вся стужа́ющия души́ мое́й, я́ко аз раб Твой есмь.

Услы́ши мя, Го́споди, в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м.

Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

После Шестопсалмия