Поделиться
Протоиерей Ярослав Юзьвик, Александр Василюк, Христофор Тарасюк (слева направо)
В нашей студии были гости из Польши: канцлер Супрасльской академии, настоятель храма святителя Николая в Топильце — протоиерей Ярослав Юзьвик, координатор сайта www.orthphoto.net — Александр Василюк и участник молодежного хора при кафедральном соборе святителя Николая в Белостоке — Христофор Тарасюк.
Мы говорили о том, как выставка «Краски Православия. Польша» помогает познакомиться с польской православной культурой.
В. Емельянов
— Здравствуйте, это программа «Светлый вечер» на радио Вера, в студии Владимир Емельянов. Вот буквально сейчас проходит в Москве в Храме Христа Спасителя уникальная выставка «Краски православия. Польша». Мы о ней уже говорили в одной из наших передач, и вообще вы о ней могли слышать на волнах радио Вера и сегодня у нас в гостях ее организатор, это Александр Василюк, организатор выставки «Краски православия. Польша», координатор проекта orthphoto.net, и, соответственно, сайта orthphoto.net.
А. Василюк
— Да.
В. Емельянов
— Еще у нас в гостях Христофор Тарасюк, участник молодежного хора при кафедральном соборе Святителя Николая в Белостоке, здравствуйте!
Х. Тарасюк
— Здравствуйте!
В. Емельянов
— И уже хорошо знакомый вам священник, протоиерей Ярослав Юзьвик, настоятель храма Святителя Николая в Топильце, канцлер Супраслькой академии. Еще раз, здравствуйте.
Протоиерей Я. Юзьвик
— Здравствуйте!
В. Емельянов
— Итак, что это за выставка, о чем она и чем она замечательна, какие работы и какие экспонаты на ней представлены? Давайте нашим слушателям сразу раскроем карты для тех, кто еще на нее не попал.
А. Василюк
— Ну наша выставка — это выставка, на которой показываем фотографии про православие в Польше. orthphoto.net — это сайт, который создан в Польше, но он международный. Панправославный сайт, на котором находится теперь более чем 85 тысяч фотографий, и это фотографии со всего мира, там более 90 стран, на которых находятся фотографии, разные фотографии разных фотографов. Это — социальная сеть фотографов, для которых православная вера — это очень важно, и они хотят через фотографии показывать красоту веры. И сайт создан 14 лет назад, и мы в начале только загружали фотографии, вели разговор, изучали, как лучше делать фотографии, но после пяти лет мы решили, что надо выйти из виртуальной реальности и сделали первую выставку. Это была выставка про православие в целом мире. Она очень понравилась людям, она была показана в разных местах, не только в Польше, была тоже в Питере, в Санкт-Петербурге, в Петропавловской крепости показана, вместе с журналом «Фома» мы над этим работали. Это все нам так понравилось, мы сделали вторую выставку — про монашество. Там было 200 фотографий с 25 разных стран, и потом как-то мы решили тоже получить деньги с Польского государства, чтобы показать выставку про православие в одной стране. Нам было это удобно сделать про Польшу, потому что мы с Польши, и тогда мы уже несколько лет тому назад сделали такую выставку, которую мы только в Польше показывали, потом получили деньги с государства, с Министерства иностранных дел, чтобы показать эту выставку в разных странах мира, мы поехали с этой выставкой в Молдавию, в Румынию, в Болгарию, в Сербию, в Храме Святого Саввы первая в мире выставка фотографий, и это была наша выставка, и мы всегда тоже хотели приехать в Россию, но не получалось раньше получить деньги, теперь с Министерства культуры получили деньги на это и рады были приехать с этими фотографиями до вас, это тоже тур, тур с хором и с людьми, которые занимаются этими фотографиями. Тур начался в Вильнюсе 14-го, в пятницу, потом поехали в Хельсинки, из Хельсинки в Санкт-Петербург, и теперь приехали в Москву, а потом еще в сентябре будем в Екатеринбурге и в Иркутске, и есть уже много запросов, чтобы в других городах России показывать эту выставку.
В. Емельянов
— Да, такая программа насыщенная. А хор что делает на выставках?
Х. Тарасюк
— Поет, конечно.
В. Емельянов
— Это Христофор Тарасюк, участник хора.
Х. Тарасюк
— Это я, Христофор, здравствуйте еще раз. Хор поет, прежде всего, духовную музыку, как бы она, можно сказать, как украшение для этих фотографий, которые, на самом деле, сами уже красивые, поэтому мы тоже благодарны Александру за возможность, что мы можем вместе участвовать в таких прекрасных хороших проектах, а всегда вторая часть — это часть, где мы поем народные песни. Поскольку мы приехали в Россию, в Петербург, сейчас в Москве. У нас есть песни народные на польском, конечно, языке, наши народные польские песни, но и такой маленький подарок для зрителей в Москве мы приготовили 2 или даже 3 песни на русском, но я о них сейчас говорить не буду.
В. Емельянов
— Давайте поговорим о фотографиях, которые представлены там.
А. Василюк
— Фотографии на выставке сделаны разными фотографами, это профессионалы, аматоры, даже монахи и священники, которые живут в Польше в православной церкви, есть тоже католики..
В. Емельянов
— Вообще любой художник может присоединиться?
А. Василюк
— Да-да, любой художник, даже не художник, даже любитель фотографии, можно сказать, теперь все фотографы могут присоединиться и загрузить свои фотографии, и там можно получить какие-то баллы, можно вести разговор о фотографиях, можно посмотреть даже где эта фотография сделана. Там все про жизнь православной церкви, там есть и архитектура есть, и жизнь церкви…
Протоиерей Я. Юзьвик
— Праздники, божественные службы разные.. Разные темы есть…
А. Василюк
— Таинства — все. Я всегда, когда мы открываем выставку, говорю, что это невозможно нам, даже православным людям, сделать такие хорошие фотографии, одному фотографу, и показать православие изнутри, как мы делаем с orthphoto, потому, что у меня много друзей в монастырях, и я могу к ним поехать, могу прожить с ним 2 недели даже и сделать фотографии, но это совсем иначе, если монах делает фотографии, который всегда живет, ежедневную жизнь показывает. У нас даже есть фотограф, который занимается фотографией традиционной такой, как это сказать, монокль… И разными еще..
Протоиерей Я. Юзьвик
— Старыми техниками…
А. Василюк
— Старыми техниками. Не только образом, это сердцем тоже. Мы очень рады показывать православие в Польше, потому что мы всегда где-то путешествуем, по разным странам мира, и мы всегда… Я начинал работу в молодежном братстве, был представителем, и всегда где-то в Греции, в России, даже в западные страны ехал и говорил «я с Польши, православный», все: «Нет, невозможно!»
Протоиерей Я. Юзьвик
— Все удивлялись…
А. Василюк
— Все удивлялись и даже спрашивали: «А ты когда крестился?»
Протоиерей Я. Юзьвик
— «Когда к вам православие пришло?» — например, такие вопросы есть… Ассоциация с Польшей — именно с католической церковью. Мы знаем, что история нашей церкви, вообще история православия в Польше — это более 1000 лет, поэтому — это очень интересно, что мы как свидетели ездим по этим странам и рассказываем об истории нашей церкви, конечно, гордимся этим, но большинство людей просто очень сильно удивляются и для них это просто открытие.
В. Емельянов
— Я такой вопрос задам: а вот среди ваших соотечественников вы не являетесь такими белыми воронами? Мы, кстати, с отцом Ярославом говорили об этом в одной из наших программ, что реально, католическая страна. 40 миллионов человек населения, я так понимаю, где-то 500 — 570 тысяч православных — это очень мало, очень. Но вот я, конечно, не спрошу в лоб: не косо ли на вас сморят? Но вы все-таки выбиваетесь из польского общества, так сказать.
А. Василюк
— Ну да, только что мы открывали выставку в Хельсинки, и там стояли и смотрели на 2 фотографии, пришли девушка с матерью, из Польши, я слушаю, что они говорят, они говорят: «О, православие в Польше? Есть такое? Странно… Мы поехали в Хельсинки, чтобы об этом узнать!» В Вильнюсе тоже много людей из Польши приходило и тоже так, не знали…
В. Емельянов
— Ну Вильнюс вообще изначально польско-русско-еврейский город, там литовцы-то уже, скорее, после второй мировой войны в Вильнюсе стало их больше, потому что они приехали из провинции, но вообще это — польско-русско-еврейский город Вильно.
Х. Тарасюк
— Да, еще когда Великое Княжество Литва было соединено с Польским королевством. Это, конечно, польский город был, и большинство красивых замечательных зданий, которые до сегодняшнего дня в Вильнюсе видно, это все-таки польские здания, даже университет тот же был построен польскими руками, можно сказать.
В. Емельянов
— Ну в одном из этих зданий я учился и работал, это — русский драматический театр Литвы, он, кстати, в здании польской оперы существует.
Х. Тарасюк
— А я даже попал на спектакль, это «Маленькие трагедии».
В. Емельянов
— А, да?
Х. Тарасюк
— Да, конечно!
В. Емельянов
— Так что это тоже польское здание. Но вот видите, мир тесен, что называется. Но вот, тем не менее, не смотрят на вас, как на белых ворон в самой Польше?
Х. Тарасюк
— Слушайте, скажем так, есть в Польше районы, где, конечно, нас очень мало, но, с другой стороны, мало, но это все видно. Вот я, например, живу сейчас в Щецине, город, расположен на Щецинском заливе, как Питер на Финском заливе, недалеко от немецкой границы, и там, в городе, в котором 500 тысяч, полмиллиона, единственная церковь, но она построена в самом центре, в самом сердце города в честь Святого Николая, поэтому все, кто живут в этом, кто через центр проезжают, все уже знают, что там в центре есть церковь, значит, есть православные. Мы, как раз, очень повезло, мы приехали из города Белосток, который в Польше считается центром православия, поэтому люди, которые живут на Подлящье, в восточной части Польши, в северо-восточной части Польши, вот все-таки для них наоборот, мы для них братья, которые рядом живут. Есть классы, например, в школах под Белостоком, допустим Бельск Подляски, где в классе на 30 учеников 28 православных, и остальные — католики. Это зависит от места, где мы в Польше находимся. Вот восток — это точно центр православия и православных очень много, поскольку с православием после 48 года тоже были проблемы, переселяли их…
В. Емельянов
— А куда переселяли?
Х. Тарасюк
— Вот именно запад. Поэтому на западе Польше, от Вроцлава до Щецина, где я живу, в каждом городе по дороге есть какая-то небольшая церковь. В большинстве, это, конечно, украинцы. Уэмки, русэнами называем их, ну и, конечно, белорусы, соответственно, которые с востока тоже переехали. Поэтому вот в моем приходе, допустим, есть и греки, есть царская миграция, что с Харбина (Манчжурия), есть сербы, есть русские, украинцы, белорусы. Видите, сколько национальностей в одном храме небольшом? Потому что на 500 человек — и все.
В. Емельянов
— Отец Ярослав, а у Вас большой приход?
Протоиерей Я. Юзьвик
— Нет, у меня маленький приход, один из самых маленьких приходов в нашей епархии, и у меня как бы однородный приход, потому что большинство прихожан — это люди которые родились, живут, занимаются где-то вокруг, работают где-то вокруг, и приезжают новые насельстве, которые приезжают из округов нашего города, но, кроме этого, в разных районах по-разному выглядит приход.
В. Емельянов
— Ну давайте вернемся к проекту orthphoto.net Я просто уточню, что это еще и название сайта. Вот Вы говорите, 13 лет уже прошло, такой путь долгий пройден. Давайте вспомним вообще, с чего все начиналось и что было сделано за эти 13 лет помимо этой выставки?
А. Василюк
— Это началось с того, что я любитель фотографии. Я когда был представителем молодежного братства в Польше, в 2006 году окончил этим заниматься, другие дела делал, потом начал сайт http://cerkov.pl, это самый крупный сайт, который занимается жизнью православия в Польше, это все волонтеры делают, это 40 молодых людей, теперь этим занимаются, а потом как-то решил, что еще хотел бы то, что для меня — самое интересное, сделать сайт, я даже знал русский фотосайт и еще сайты, на которых можно видеть разные фотографии, но не было такого сайта, где…. Там были все-все-все фотографии, я хотел сделать такой сайт, где можно не только сделать фотографию, но тоже как-то подружиться.
В. Емельянов
— То есть клуб такой?
А. Василюк
— Такой клуб, да! Но я тоже когда был в братстве, много времени занимался «Синдесмусом» - Всемирной организацией православной молодежи. И для меня было очень радостно видеть, когда мы вокруг костра сидели вместе, пели разные песни, дружили, видели, что православие — это одна большая семья, нет разницы… Мы теперь даже друзья из разных стран мира, я только когда мы заехали в Новгород, я помню, что на первый лагерь в Супрасле приехали такие хорошие девушки, такие умные, и хотел как-то их еще раз встретить, но тогда еще не было Интернета, не было Фейсбука (деятельность организации запрещена в Российской Федерации), наши связи не все остались, но у меня осталось такое желание, чтобы все разные люди из разных стран вместе общались и знали, что в православии мы все — одна семья. И так это началось с сайта. Начали приглашать разных людей, это сайт делан волонтерами. И поэтому все зависит от людей, которые будут на сайте. В Польше это было несложно сделать, потому что я начал сайт http://cerkov.pl, и у нас ежедневно 4000 посетителей, и не только православные, все, кто интересуется православием в Польше, идут на http://cerkov.pl сначала. Но в разных странах было иначе. Вторая страна была Сербия, например. Как-то подружился с одним человеком, который начал развивать Сербию, и сербы сделали еще больше, чем я сделал, потому что там было хорошее дружество, в Боочине, они сделали первую встречу, потом сделали первый фотоконкурс, и когда я в 2013 году открывал выставку в Храме Святого Саввы, они пришли на открытие выставки, 30 людей, они хорошие друзья, самые лучшие друзья, я говорил: «Как хорошо, что вы такие хорошие друзья!», а они говорят: «Но мы познакомились через orthphoto!» — это была для меня самая лучшая награда, что есть друзья, и мы даже стали друзьями, мы потом в рамках проекта были в Румынии в таком православном месте, где можно почитать книгу, тоже побеседовать, там тоже пришло несколько людей, они то же самое сказали: «мы друзья через orthphoto, мы с Бухареста, мы подружились через фотографию». И Румыния — тоже пример, где девушка нашлась, и она сделала целую промоцию, она была таким лидером, у нас разно бывает: приходят, отходят люди, но все всегда зависит от людей, и как я сказал, все постепенно развивалось, мы решили сделать эту фотовыставку, тоже хорошо все произошло и мы теперь даже думаем о следующих проектах. В этом году, например, делаем фотоконкурс про Болгарию, потому что вместе с православным издательством в Польше, православной церкви официальным издательством, мы сделали фотоальбом, который тоже можно купить, про Польшу, это был первый альбом, потом сделали про Россию…
В. Емельянов
— На выставке его можно купить?
А. Василюк
— Можно купить, да! Можно купить в магазинах даже, есть фотоальбом про Россию, Грузию, Румынию, Сербию — фотографии из этих стран. Теперь пробуем сделать фотоальбом про Болгарию, но там немного сложнее: меньше участников, хороших, качественных фотографов, мы решили в первый раз сделать фотоконкурс, и тоже думаю, что хорошая идея, что можно делать фотоконкурс вместе с другими организациями, и даже есть у меня идея, которая никогда не использовалась, потому что много занятий у меня еще, сделать воркшоп, чтобы все вместе из разных стран фотографы приехали в какую-то страну, не знаю, где, может, в Россию, сделаем… Когда я говорю, это все зависит от людей, которые… И от Божьего благословения..
Протоиерей Я. Юзьвик
— В космос, в космос!
А. Василюк
— В космос, почему бы и нет?!
В. Емельянов
— Я напомню нашим слушателям, что мои сегодняшние собеседники — это наши польские братья, протоиерей Ярослав Юзьвик, настоятель храма Святителя Николая в Топилице, Христофор Тарасюк, участник молодежного хора при кафедральном соборе Святителя Николая в Белостоке и Александр Василюк, организатор выставки «Краски православия. Польша» и координатор проекта, он же сайт orthphoto.net, заходите, кстати, между прочим, достаточно интересный сайт, и вообще проект довольно интересный. Так, про альбом мы уже поговорили, это уже третье издание этого альбома?
А. Василюк
— Да, третье.
В. Емельянов
— А как так получилось, что именно представители польской православной церкви выступили инициатором этого проекта и кому вообще в голову пришла эта идея — знакомить остальных людей с красками православия всего мира?
А. Василюк
— Ну это — моя идея.
В. Емельянов
— Ваша идея, целиком и полностью?
А. Василюк
— Там есть люди, которые вместе со мной работают, но у меня много идей, времени не хватает, но… Это моя идея, да.
В. Емельянов
— А Вы про гранты говорили. Их выделяет государство, да?
А. Василюк
— Да, на польские проекты несложно получить деньги, сложно, но можно. Но если мы хотим сделать какие-то более международные проекты, это уже более сложно, так как мы говорим, нас немного, и на такие гранты, чтобы сделать международный проект, как я говорю, воркшоп для фотографов из разных стран мира, мы еще пока не получили деньги на это.
В. Емельянов
— А где будут проходить подобные выставки в ближайшие месяцы или годы? И в таком же точно формате или что-то другое?
А. Василюк
— Наши выставки, как можно сказать, возможно делать в разных форматах. Два формата: один формат — это А3 Это очень хороший формат, чтобы показывать выставки на приходе, например, на пенокартоне можно это показывать. У нас есть, например, в Польше сейчас 3, 4 даже выставки. Я еще забыл сказать, что мы делали фотоконкурс с международной ассамблеей православия, парламентаристами из Греции, из разных стран мира про разрушенные храмы и про Пасху на христианском Востоке. И эта выставка тоже находится в Польше, и она в размере А3 и в разные приходы. Я даже не знаю, где эта выставка теперь находится, потому что у нас 4 копии, она очень просто от прихода до прихода перевезти, можем даже, если кто-то захочет, можем прислать плики, и можно их напечатать и сделать то же самое в России. И есть большой вариант выставки А0, на котором одна большая фотография и 3 дополнительные, и еще немножко рассказано о православии в Польше, и это мы дарим нашим партнерам. В России будут 4 варианта этой выставки. Есть такой сайт тоже poland.orthphoto.net, на котором есть координаты до меня. Если кто-то хочет, может со мной связаться и тоже польское посольство и, надеюсь, наш партнер радио «Вера» тоже поможет в том, чтобы сделать выставку. Я знаю, что есть уже запросы из Смоленска, из Петрозаводска, есть тоже из Братска запрос на эту выставку. У нас хорошие друзья в Томске находятся, тоже будем показывать выставки.
Протоиерей Я. Юзьвик
— На этот грант, который мы сейчас приехали в Москву, это тоже грант, который обнимает как бы такие города, как уже говорили: Вильнюс, Хельсинки, Санкт-Петербург, Москва, но, чуть-чуть поменьше в масштабе Александр тоже будет в Екатеринбурге на недолго, и в Иркутске.
А. Василюк
— 22 сентября будем в Екатеринбурге, еще не решили даты, но думаю, что 26-27 сентября открываем выставку в Иркутске. Но там уже гранта не хватало, чтобы 50 человек с собой вместе взять, будет у нас 5-10 человек.
В. Емельянов
— А в Иркутске бывали до этого?
А. Василюк
— Был раз, говорить как сделать эту выставку, разговаривал, но раньше еще не был.
Протоиерей Я. Юзьвик
— И может быть, эта выставка пройдет еще в Брюсселе.
А. Василюк
— Да, в сентябре. Там есть польский приход.
В. Емельянов
— Но в Брюсселе нет Байкала.
А. Василюк
— (смеется) Нет, да. Но там есть польский приход, и они тоже спрашивают. Там много людей поехали за работой и они спросили, чтобы сделать им приход.
Протоиерей Я. Юзьвик
— Так что, это как бы наша выставка — она живая, путешествует по всему миру, и важно, что эти копии, которые сделаны, они уже остаются у партнеров, и потом партнеры тоже могут делать выставку.
А. Василюк
— Да, польские посольства тоже бывает, например, в Санкт-Петербурге, консул раньше нам позвонил, но мы сказали, что мы пишем запрос до министерства культуры, чтобы подождать, может, с хором возможно приехать будет лучше. Но разно бывает. Есть какие-то запросы на разные выставки, мы всегда стараемся как-то вместе это сделать, чтобы это было хорошо, качественно, интересно для людей.
В. Емельянов
— А есть еще какие-то акции или мероприятия, которые вы бы хотели организовать или провести здесь, или где-либо еще, например, не только чтобы это были альбомы, выставки, может быть, это какие-то конкурсы, может быть, это какие-то конференции, семинары и так далее, чтобы люди здесь побольше узнали о православии в Польше?
А. Василюк
— Да. Есть у меня такая одна идея, о которой я уже думаю, не знаю, получится ли… Хотел бы в следующем году сделать поездку на машинах Томск-Братск-Иркутск. И даже задерживаться в небольших городах и встречаться с людьми, показывать выставку на проекторе или как-то интересно…
В. Емельянов
— Машина покрепче нужна только!
А. Василюк
— Ну да, несколько можно даже машин.
В. Емельянов
— Лучше бы да, на всякий случай, у нас с дорогами, знаете!
А. Василюк
— Ну хорошо было бы, чтобы тоже польские, русские священники вместе, чтобы дружба. У нас теперь не хватало времени, чтобы хорошо подружиться, это тоже проблема была. Думаю, что лучше делать проекты немножко длиннее, чтобы хватало времени, чтобы мы стали друзьями, не только показывали выставки, но тоже важно, чтобы общаться вместе. У Христофора во время поездки тоже есть идея.
Х. Тарасюк
— Да, я кроме этого, что с хором езжу туда-сюда и обратно, я тоже член экипажа фрегата «Штандарт», русского парусника, это — первенец Петра Первого, но конечно, это — реплика, построена в Петербурге, но там у них свои проблемы, они не могут возвращаться в Россию, ходят по морям, по волнам, особенно это Балтийское море и Северное море. И вот такая мысль пришла, поскольку я хожу, если время есть, по разным портам, чтоб именно взять с собой выставку, тоже отец Ярослав посоветовал, что, например, можно зайти в любой порт, и, конечно, это уже не только православные страны, поскольку в бассейне Балтийского моря таких стран немного, и хотя бы в Северном море тоже немного, но приход в Амстердаме есть замечательный, Иордан, где Русская Православная Церковь открыла приход, огромный, крупный, прекрасный… Поэтому в каждом порту, как я ходил на штандарте, поскольку я с Польши православный, тоже, стоя на трапе, часто пел песни либо православные, либо народные и могу сказать так, что в каждом порту, не было порта, где бы не подошел какой-то русский человек, белорус, украинец, свой, восточный человек, которому православие, Русь которому — близко. Поэтому такая мысль тоже, как мы сейчас поехали, пришла такая идея, поскольку у меня хороший контакт с капитаном Мартусем с этого фрегата, это же военный фрегат бывший. И такая мысль, я думаю, замечательная. Может, пока еще не кругосветку, а почему бы и нет?
В. Емельянов
— Ну да, интересно!
А. Василюк
— Но когда входим уже в порт, чтобы показывать выставку важно, не только, чтобы петь, а вот именно что приходим в порт, и можно было на паруснике показывать выставку. В какой это будет? Это будет лясером, или будет другое, проекторы какие-то…
В. Емельянов
— Но это уже технические вопросы… Нам сейчас нужно будет прерваться буквально на пару минут, я только напомню нашим слушателям, что у нас сегодня в гостях организатор выставки «Краски православия. Польша» Александр Василюк, он же координатор проекта orthphoto.net, кстати, рекомендую вам для посещения, уважаемые слушатели, Христофор Тарасюк, участник молодежного хора при кафедральном соборе Святителя Николая в Белостоке, и протоиерей Ярослав Юзьвик, настоятель храма Святителя Николая в Топильце — вот это наши сегодняшние собеседники. Говорим и о выставке, и о православном искусстве в Польше. Вернемся через минуту.
Продолжаем наш светлый вечер, в студии Владимир Емельянов, и со мной наши польские православные братья, протоиерей Ярослав Юзьвик, участник молодежного хора при кафедральном соборе Святителя Николая Христофор Тарасюк, и организатор выставки «Краски православия. Польша», Александр Василюк. Мы продолжаем наш разговор о православии в Польше, и вообще так, давайте, может, перейдем к более общим вопросам, давно вообще этот разворот между нашими странами в этом смысле произошел? В том смысле, что Вы сюда привозите выставки, обращаете внимание Русской Православной Церкви на Православную Церковь в Польше?
Протоиерей Я. Юзьвик
— Не поняли вопрос.
В. Емельянов
— Давно ли сближение это началось?
А. Василюк
— Ну у нас были уже… Польская православная церковь уже раньше делала выставки здесь, даже в Храме Христа Спасителя была выставка, был проект про профессора Новосельского тоже. Также были какие-то проекты, но, думаю, что теперь это — самый крупный проект, и такой, какой, надеюсь, будет продолжаться и тоже открывать двери на новые идеи, на новые совместные проекты.
В. Емельянов
— Может быть, одного проекта мало как раз для того, чтобы мы лучше друг друга узнали?
А. Василюк
— Да!
Протоиерей Я. Юзьвик
— Конечно, что мало. Но важно, что есть иерархические контакты, которые между нашими странами никогда не срывались и всегда они очень-очень близкие, очень сердечные, поэтому студенты, которые учатся, польские студенты учатся в семинариях духовных и в академиях богословских, так что это даже как бы все есть. Но это такие связи между людьми всегда очень-очень близкие, так что это важно. А другие, ну конечно, одна выставка не сделает всего, поэтому у нас такие идеи, чтобы что-то продолжать и делать разными, не только фотографии, снимки показывать, но и другие как бы культурные действия тоже. Но это мы не сделаем своими только собственными силами, но должны иметь тоже и средства, при этом и денежные средства, которые могут помочь, но надеемся, что при помощи или государства или при получении разных грантов можем сделать что-то другое. Идеи есть, конечно, вот Александр уже говорил про нашего покойного профессора Новосельского, который один из самых знаменитых художников, польский при этом тоже, иконописцев, который расписывал несколько храмов, крупнейших храмов и в Польше, и за границей, и очень известный в России и, думаю, может быть, в будущем году, если успеем, сделать как бы альбом про Новосельского и снимем все его фрески, которые он делал в храмах и иконы, может быть, приедем тоже в следующем году осенью с такой выставкой, и это будет тоже путешествовать по России, но таких как бы идей тоже есть, но связей, Христофор может сказать об этом, рассказать, хоры приезжают, общаются между нашими хорами, есть фестиваль церковных колоколов, который в Супрасле происходит, международный фестиваль, где приезжают очень много звонарей из России, из Питера имеем людей, которые победили этот фестиваль, но при этом приезжают звонари тоже из Запада, Европы, которые могут пользоваться колокольней, Супрасльской колокольней, которая очень знаменитая, вполне подготовленная к этому конкурсу, и через эти такие культурные и церковные действа можем показывать, что это такая наша церковь.
Х. Тарасюк
— Я вообще думаю, что это очень здорово, что кроме этого, что вообще в этом мире сейчас происходит, мы своим маленьким отечеством, маленькими своими проектами и своими контактами показываем, что можно в жизни делать хорошее дело. И все.
В. Емельянов
— Ну да. А вообще сейчас в Польше какое отношение к России, кто из вас возьмется?
А. Василюк
— Нам наверное сложно сказать, поскольку…
В. Емельянов
— Ну вы сейчас здесь, да. Но в принципе, в принципе?
Х. Тарасюк
— Ну это все, конечно, пропаганда, как Алик сейчас рассказал…
В. Емельянов
— Сама по себе работает, да?
Х. Тарасюк
— Пропаганда ужасно работает, и приезжаем здесь, слышим плохие информации про Польшу, про памятники, которые разрушаются, а с другой стороны, например, идешь в филармонию Шецинскую, и там каждый третий концерт — это концерт русских композиторов, поэтому культура русская, она на самом деле очень ценится, и люди, которые связаны с искусством, я тоже как бы актер, работаю в театре в Шецине, поэтому через искусство мы говорим хорошее про Россию. Поскольку и сколько есть людей, тоже мнения есть разные, сложно сказать, что тупо все думают плохо о России. Есть такие люди, конечно. Но есть много людей, которые думают хорошо, у которых есть свои контакты, у меня, например, тоже была такая ситуация, двое друзей в Шецинском университете, мы встретились когда-то и они начинают: «что ты опять из России вернулся, что там в такую страну ужасную ездишь?» Я: «Слушайте, ребята, вы мои друзья, давайте поедем на следующий год, я вам все расскажу, все покажу, возьму три города, Псков, Питер и какой-то небольшой еще город, Великий Новгород, покажу вам Россию, которую я знаю, которая мне нравится, заодно увидим и балет в Михайловском театре, каменном маленьком на площади искусств в Петербурге, увидите церкви, хотя вы католики…» Эти ребята поехали со мной на две недели в Россию, вернулись, и один, и второй пошли на курсы русского языка.
В. Емельянов
— Вот так вот!
Х. Тарасюк
— Все! Нету темы!
А. Василюк
— Я думаю, что мы тоже вели разговор с консулом в Питере, и самая главная проблема теперь — это визы. Это очень сложно поехать нам в Россию, а вам — в Польшу приехать. Это тоже дорого стоит. Если, например, поляки где-то на отдыхе, лучше 150 евро использовать уже на отдых, чем использовать на визу, еще надо ехать в город, например, мы из Белостока…
В. Емельянов
— Сколько виза стоит?
А. Василюк
— Около 150 долларов.
В. Емельянов
— Для вас в Россию? 150 долларов?!!
А. Василюк
— Туристическая виза, да.
Х. Тарасюк
— Обычная туристическая виза, один въезд и выезд.
В. Емельянов
— Это что-то вообще просто неприлично!
А. Василюк
— Ну да, и еще надо с Белостока поехать в Варшаву, чтобы эту визу сделать. И потом обратно надо.. Это сложно. И проблема в том, что мы не общаемся вместе. Наши родители, я помню, когда все ехали в Россию где-то имели друзей, чтоб встретиться, чтобы погулять и они знакомы были. Даже теперь едем на таможне польско-финской стоит человек, у нас какие-то проблемы, мы не знаем, как это сделать, он говорит: «Ну поляки, русские — мы все славяне, нам надо помогать!» Это — человек, которому 50 лет и он, наверное, общался.. Если мы теперь закроем таможню, если у нас не будет возможности узнать о нас..
В. Емельянов
— А нам о вас…
А. Василюк
— Мы не будем ничего знать, мы будем только смотреть на пропаганду, мы будем думать, что это другие люди, у них другой ум… Совсем иначе думают, это будет самые большие проблемы. Наши выставки, наши проекты — это самое главное, чтоб мы не забыли, что у нас есть тоже какое-то дружба.
В. Емельянов
— Вообще ситуация парадоксальная получается: люди, мы с вами, многие тысячи других людей с уважением и симпатией относятся друг к другу, с уважением и симпатией относятся к культуре друг друга, с уважением и симпатией относятся к странам друг друга, а какая-то, извините пожалуйста, телевизионная, газетная пропаганда вообще просто мутит воду!
А. Василюк
— Мы ничего не понимаем, когда смотрим это!
В. Емельянов
— Тогда, может быть, ну ее, эту пропаганду?! Собственно, добровольно отказаться от нее?!
А. Василюк
— Как сделать, у вас есть какая идея?
Х. Тарасюк
— Я 20 лет назад выбросил телевизор. Может, не через окно, чтобы не дай Бог, никого не убить, но просто его выбросил, и не смотрю, как я вам рассказал. Если мне надо что-то посмотреть, я хоту что-то узнать, я просто еду в эту страну, как например, Россия, беру, ищу друзей, у которых как бы мысль про эту страну была нехорошая, и если человек начнет вокруг своего только маленького, вокруг себя делать что-нибудь хорошее, эти люди тоже пойдут дальше, это просто как хорошая мысль, которая идет дальше и она работает, и все. И пусть все так делают, пусть все начинают делать хорошее дело, и оно будет работать, потому что правда всегда побеждает, свет всегда побеждает тьму.
В. Емельянов
— Это — да, здесь с Вами невозможно не согласиться. А вот что может обычного человека, обычного россиянина заинтересовать в Польше?
Протоиерей Я. Юзьвик
— Ну мы знаем, что вот… Помню, что на какой-то конференции, полонической конференции, когда мы ездили, я как представитель канцлер Супраслькой академии, говорю, вот можно приезжать в Супрасль, ну Супрасль — не по дороге, вот это первое, ну а потом, все паломники едут в Краков, в Ченстохову, где как бы православие, конечно, иконы и свидетельства есть православные, но это, как бы, не самые главные. Это есть именно города, которые притягивают людей, Гданьск, Краков, Торунь, Мальборк, Закопане. Закопане — очень интересная такая ситуация, что вот зимний курорт, и там Закопане — католический такой городок, где все такие сильные католики, а на Рождество ночью есть литургия, потому что приезжает очень много русских.
Х. Тарасюк
— Православная…
Протоиерей Я. Юзьвик
— Православная литургия. Ну, если говорю «литургия», то православная. Вот и приезжают священники и служат Рождественскую литургию для всех русских, русскоговорящих православных, которые приезжают на отдых в курорт. Так что вот, видите, движение есть, двустороннее движение, оно очень сильное. И думаю… Надеемся, что для россиян интересно будет познакомиться с польским православием.
Х. Тарасюк
— Прежде всего, сердцем нашего польского православия есть гора Грабарка, замечательная гора, можно, конечно, и в Ченстохову советуем съездить, но прежде всего православный народ с России пусть приезжает на гору Грабарку, увидеть своими собственными глазами эту силу, это сердце, которое очень крепко и пропускает кровь любви, кровь молитвы через свои сосны, через свои церкви. То, что там есть, надо просто увидеть своими глазами и побыть там хотя бы два дня, даже денек и почувствовать эту атмосферу, которую… Каждый раз мы ездим, там есть замечательный праздник Преображения Господнего 19 августа, с детства ездим, это просто для нас уже как бы такая как Мекка православных, ездим каждый год и получаем огромное, даже не то что удовольствие, а мы… Это как атомный реактор, человек выезжает оттуда с огромной энергией духовной прежде всего, которая помогает ему прожить следующие месяцы, даже если он живет такой глубинке православия, как я в Шецине, где единственная церковь есть, и все, а я всегда помню эту Грабарку, и поэтому, наверное, православный народ с Польши ездит по таким странам как Сербия, как Греция, как Россия, где мы ездим к вам в храмы…
В. Емельянов
— Как к себе домой!
Х. Тарасюк
— Да, во-первых, как к себе домой, но мы тоже получаем огромное хорошее настроение от того, что видим уже много православных, не 2-3 человека, которые рядом с нами живут, а едем в Россию, видим очень много церквей. Вот еще вчера мы тоже буквально заехали, Алик увидел: «Вот, смотрите, какая церковь по дороге!» Мы в эту церковь, конечно же, поехали, оказалось, замечательный монастырь, один из 12 в России, который с Афонским уставом, и мы вообще потеряли там совсем время, потому что начали петь, начали разговаривать с монахами…
В. Емельянов
— Бывают такие места, бывают…
Х. Тарасюк
— Вообще не хотели отсюда уезжать!
В. Емельянов
— Я еще раз напомню, что мои сегодняшние собеседники — это наши с вами польские православные братья, протоиерей Ярослав Юзьвик, настоятель храма Святителя Николая в Топильце, Христофор Тарасюк, участник молодежного хора при кафедральном соборе Святителя Николая в Белостоке и Александр Василюк, организатор выставки «Краски православия. Польша», координатор проекта orthphoto. Есть еще сайт orthphoto.net, я вам рекомендую туда зайти, там много чего интересного есть. Ну и у нас уже последняя часть нашей программы, так сказать, более заключительная, я очень рад, что мы с вами вообще на общероссийско-польские межличностные отношения перешли, потому что есть такая... много всяких поговорок на самом деле, но одна из них такая «курица — не птица, Польша — не заграница»…
А. Василюк
— Тоже знаем, хорошо знаем…
В. Емельянов
— Она универсальная, потому что «курица — не птица, Болгария — не заграница, Румыния — не заграница, Чехия — не заграница» — и все такое прочее. Но еще раз говорю, что я очень рад, что мы вот так вот подробно говорим о наших взаимоотношениях, взаимоотношениях наших стран, и говорю, если бы не эта пропаганда… Хотя с другой стороны, я открываю новостной сайт и вижу, предположим, что принят какой-то закон в Польше, что надо избавиться от остатков советского строя и все такое прочее, и в связи с этим нужно почему-то снести памятники советским солдатам. В той же самой Вене стоит просто огромный обелиск, просто мемориал советским воинам, и в голову никому не приходит его сломать, закрыть, запретить…
Х. Тарасюк
— Вот видите, что делает пропаганда, я вам могу сказать про город, где я живу, я не говорю про другие города…
В. Емельянов
— Это я нашел в интернете на новостной ленте…
Х. Тарасюк
— В Щецине есть тоже такая ситуация, про памятники можно тоже много говорить, сейчас даже дело не в том, что хотят сносить, а переносить. А например, в Щецине есть огромное кладбище, где 30 или 40 тысяч русских солдат, где последний консул русский, который жил именно в Щецине и работал, он построил замечательный красивый памятник с православным крестом, который поставили на этом кладбище, за этим кладбищем не ухаживают русские, которых там уже нет, кроме православных, которые в церкви, а именно государство, поэтому вот говорят с одной стороны о памятниках, которые сносят, а с другой стороны, не показывают могил русских солдат, которые на самом деле красивые, ухоженные, всегда травка пострижена, и на каждой 9 мая, бывает есть праздник, пару лет назад буквально в Щецин приехал адмирал балтийского флота, и нас как хор православный из Щецина пригласил, чтобы мы спели, маленькую панихидку послужили с батюшкой на кладбище, поэтому очень ужасно, очень печально, что кроме этого, что вы посмотрели в интернет, показывают вещи плохие, они тоже есть, а уже не показывают вещи, которые хорошие, потому что медаль — всегда он двойной, две стороны.
В. Емельянов
— Есть совершенно дурное определение, что хороших новостей не бывает. Это типа хлеб новостников все это выискивать, выкладывать… Кстати, на самом деле, не очень-то понятно, каким образом это на психику людей влияет, хотя я думаю, что определенное влияние негативное оказывает. Собственно, я думаю, что именно поэтому Вы телевизор выкинули, потому что невозможно просто сплошным потоком смотреть негатив. Вообще. То есть, такое ощущение, что не убирается урожай в стране… Я не говорю, что должно быть с таким же перегибом, как у нас это было в советское время, 25 минут про битву с урожаем, не про уборку урожая, а битву с урожаем!
Х. Тарасюк
— Может, его много просто было, и было о чем говорить.
В. Емельянов
— Может быть, и много было — хранить не умели, хранили плохо. Поэтому и в Польше закупали тоже, в том числе, консервы и все такое прочее, да. Ну хорошо, давайте теперь вернемся к вашему проекту, и хотел бы вот о чем спросить: а как стать частью вашей команды, если кто-то из наших слушателей заинтересовался проектом orthphoto.net?
А. Василюк
— Это очень просто: с самого начало надо зайти на сайт orthphoto.net, ортодокс фото (читает по буквам) «orthphoto» — это сложно написать, это с английского языка, мы решили, чтобы это было по-английски, чтобы так более международно, но там, на сайте есть у нас 11 разных языков, есть тоже русский язык. Начинаем с английского, но можно поменять на русский, тогда все будет на русском языке, можно зарегистрироваться, загрузить первые фотографии, написать до нас, но если Вы загрузите фотографии, мы уже Вас увидим, можно прямо до нас написать и сказать, что Вы хотите что-то с нами вместе сделать, или есть какие-то идеи. Я хочу сказать, что этот сайт… У меня было много разных занятий, у меня семья, я работаю тоже, делаем сайты, которые изучают, как лучше делать фотографии для польских зрителей интернета, и занимался тоже церковь, пел… Только что решил, что — и orthphoto, и все вместе не получалось так, чтобы было качественно. Когда я делал уже этот проект с выставками, не хватало времени на другие дела, и могу сказать, что теперь orthphoto не работает так, как я бы хотел. И моя самая главная идея теперь — это улучшить это. Команда даже международная наша команда-то международная, она тоже — если лидер не работает хорошо, она тоже не так совсем хорошо работала. Самый главный для меня проект от августа — это обмен немножко сайта. Сделать более…. 14 лет в интернете — это уже много, надо сделать более на мобильные версии, надо может еще как-то сделать место, чтобы можно было материалы читать, как лучше делать фотографии, как фотография выглядит с точки зрения православия — все это будем теперь заниматься. Теперь самое лучшее даже время, чтобы до нас присоединиться и подумать, что сделать, чтобы этот сайт был качественный и полезный для церкви.
В. Емельянов
— Ну я думаю, что у наших слушателей, кто действительно заинтересовался, есть такая возможность действительно зайти на ваш сайт и скинуть свои работы и вообще вступить в какой-либо контакт, и, может быть, кто знает, завяжется и дружба, и какие-то совместные проекты могут быть организованы. Вот среди прочего у вас есть раздел «пожертвования», то есть можно помогать вашему проекту финансово, вот как это лучше сделать?
А. Василюк
— Да, можно, но еще мы этим тоже не занимались много, потому что как мы волонтеры, мы не всегда смотрим на деньги, денег не хватает на все, но…
В. Емельянов
— Денег вообще всем не хватает на все…
А. Василюк
— Ну да, ну понятно, ха-ха! Но я когда мы эту секцию сделали 3 или 4 года назад, там была какая-то проблема, как переливать деньги, чтобы потом можно было использовать их хорошо для сайта. Но думаю, самое лучшее, самое начало — это чтобы были люди, а если будут люди, деньги — это не проблема, так я думаю!
В. Емельянов
— Может быть, какая-то другая помощь, опять же в продвижении вашего сайта, в программировании, веб-дизайне…
А. Василюк
— Да, это важно! Я сам специалист по IT, первую версию я сделал вместе с моим хорошим другом, который график дизайнер, и надеюсь, что теперь начинаем только работу от проекта графического, но я надеюсь, что будет лучший программист, чем я, и если есть кто-то здесь в России, к нам обратится, мы можем вместе с ним делать. Можем даже сделать не только, как тут говорят, «респонсив дизайн», версию, которая работает хорошо и на компьютерах, и в мобильках, но даже сделать такой вариант, что только на мобильках есть, прямо с телефона можно загрузить фотографию.
В. Емельянов
— Ну да, сейчас же это вообще все… Год от года, все это мгновеннее и мгновеннее все получается..
А. Василюк
— Не знаю, увидели ли Вы, там тоже есть секция сотрудничества для разных организаций православных, это тоже для меня очень важный проект, который для меня не хватило хорошо сделать. Я хотел, чтобы православные СМИ могли использовать фотографии наших фотографов. У нас там разные правила. Есть такие, которые зарабатывают деньги на фотографиях, но я не разрешаю использовать мои фотографии, но большинство, для церковных СМИ, дают фотографии бесплатно, и тогда я бы хотел это тоже улучшить, чтобы те СМИ, которые берут фотографии, просто могли найти хорошую фотографию, использовать на своем сайте, в газете, или где-то в разном месте, а те, которые эти фотографии загружают на сайт, тоже узнали, что эта фотография пошла дальше, что еще кто-то увидел, для них тоже важно, что люди смотрят и видят, что они делают. Так проектов много, идей много, воркшопы, встречи — все возможно, но для всего надо люди. Люди с идеями. Мы открыты, мы открыты на разные проекты, даже не только на проекты на фотографию, есть идея, чтобы поработать еще на другие организации, которые ведет этот сайт. Это называется «ортнет», ортодокс нетворкинг, работа разных людей вместе, чтобы мы изучили… Не знаю, как в России, но в Польше у нас теперь много разных организаций, и все эти разные организации чем-то занимаются…
В. Емельянов
— У нас тоже очень много.
А. Василюк
— Но у них не хватает времени даже, чтобы общаться с другими, и моя идея есть такая, чтобы была возможность, чтобы мы менялись опытом нашей работы, и тоже вместе мы можем больше сделать, если мы где-то, даже на встрече журналистов православных, и все говорили, нам надо сделать какую-то организацию православных журналистов из разных стран, но все мы так заняты были, что думали: «хорошая идея, но нет человека, который скажет: да, я этим буду заниматься». И у нас есть открытость и мы можем… Польша тоже находится в хорошем месте в православном мире, так сказать, мы близко к России, но и тоже Греции, и разных иных церквей. Из нашего места можно где-то распределять и делать встречи и думать о других проектах.
В. Емельянов
— Но я так понимаю, что ваши основные координаты для связи — это все-таки сайт orthphoto.net.
А. Василюк
— Да, это самое простое.
В. Емельянов
— Там все ваши, там с вам можно связаться, поговорить…
А. Василюк
— Да, посмотреть мои фотографии. Если кто-то напишет письмо в наш офис, это тоже я буду отвечать.
В. Емельянов
— Ну да, так что, уважаемые слушатели, вот пожалуйста: если вас заинтересовали совместные проекты с Александром, с Христофором, то милости просим, orthphoto.net, заходите, и, кто знает, может быть получится какие-то совместные проекты. Друзья, я должен вас огорчить, время наше подошло к концу уже, так вот незаметно час пробежал, я благодарю вас, что вы пришли на радио «Вера» на нашу программу «Светлый вечер». Нашим слушателям я напомню, что моими сегодняшними собеседниками были протоиерей Ярослав Юзьвик, настоятель храма Святителя Николая в Топилице, это Христофор Тарасюк, участник молодежного хора при кафедральном соборе Святителя Николая в городе Белосток, и Александр Василюк, организатор выставки «Краски православия», на которую вы, кстати, можете попасть, она проходит в Москве в Храме Христа Спасителя, выставка называется «Краски православия. Польша». Ну и он — координатор проекта и сайта, о котором мы с вами говорили, orthphoto.net, это на английском языке все нужно набирать через th и через ph соответственно орт и фото. Спасибо вам большое! Приходите к нам, рассказывайте о ваших новых проектах, надеюсь, что мы с вами еще встретимся и не раз! А вы меня, кстати, заинтересовали так православием в Польше, что, может быть, на машине, кстати, есть смысл…
А. Василюк
— Приглашаем!
Х. Тарасюк
— Приезжайте!
Протоиерей Я. Юзьвик
— Приезжайте, будем встречать Вас!
В. Емельянов
— А долго там границу проходить, если на машине?
А. Василюк
— Вам лучше, наверное, через Белоруссию, там не будет больших…
В. Емельянов
— Больших пробок, да?
Х. Тарасюк
— И сразу Белосток!
А. Василюк
— Белосток из Москвы — это будет 18 часов.
В. Емельянов
— Ну можно где-то там в Минске переночевать.
Протоиерей Я. Юзьвик
— Зачем в Минске? Лучше в Супрасле!
В. Емельянов
— Ну 18 часов кряду ехать!
Протоиерей Я. Юзьвик
— Приезжайте, будем благодарны! До новых встреч! С Богом!
В. Емельянов
— До свиданья! Всего доброго!
«Христианские смыслы в фильме Л. Шепитько "Восхождение"». Августина До-Егито
Поделиться
У нас в гостях была кандидат философских наук, преподаватель кафедры православной теологии Российского государственного гуманитарного университета Августина До-Егито.
Разговор шёл о христианских смыслах в фильме Ларисы Шепитько «Восхождение», снятом по повести Василя Быкова «Сотников». Обсуждали нравственный выбор главных героев — двух партизан, преодоление страха смерти, верность совести и евангельские параллели в образном строе картины.
Этой программой мы завершаем цикл из пяти бесед, посвящённых христианским смыслам в советском кино.
Первая беседа с кандидатом философских наук Августиной До-Егито была посвящена фильму Сергея Эйзенштейна «Иван Грозный» (эфир от 02.11.2026).
Вторая беседа с кандидатом философских наук Августиной До-Егито была посвящена фильму Андрея Тарковского «Андрей Рублёв» (эфир от 03.11.2026).
Третья беседа с кандидатом философских наук Августиной До-Егито была посвящена фильму Алексея Германа «Проверка на дорогах» (эфир от 04.11.2026).
Четвертая беседа с кандидатом философских наук Августиной До-Егито была посвящена фильму Василия Шукшина «Калина красная» (эфир от 05.11.2026).
Ведущий: Константин Мацан
Все выпуски программы Светлый вечер
Светлый вечер с Владимиром Легойдой
Поделиться
Гость программы — Владимир Легойда, председатель Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ.
Темы беседы:
— Волонтеры — добровольческая помощь;
— Акция памяти на Бутовском полигоне;
— Хэллоуин — что отмечают?
— Отдых при выгорании;
— Гонения на христиан в мире сегодня;
— Праздник Казанской иконы Богородицы;
— Память о Смутном времени;
— Выставка «Христианские традиции. Наши дни»
Ведущая: Марина Борисова
Марина Борисова:
— «Светлый вечер» на Радио ВЕРА, здравствуйте, дорогие друзья! В студии Марина Борисова, и сегодня, как всегда по пятницам, с нами Владимир Романович Легойда — глава Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ, главный редактор журнала «Фома», профессор МГИМО, член Общественной палаты. Добрый вечер, Владимир Романович!
Владимир Легойда:
— Сердечно всех приветствую. Добрый вечер!
Марина Борисова:
— Эта неделя у нас праздничная, и хотелось начать с каких-то литавр, с фанфар, с чего-то такого приподнятого и возвышенно прекрасного, но я думаю, что до этого у нас ещё разговор дойдёт. А в первую очередь хочется поговорить о событии, которое, на мой взгляд, по смыслу, может быть, самое главное за последние недели. Я имею в виду гуманитарную миссию в Алешках, в которой принимали участие два архиерея Русской Православной Церкви, целая команда волонтёров, которые оказывали помощь на месте. Вот хочется как-то поглубже осознать смысл произошедшего, потому что такого рода гуманитарных операций, да ещё с участием первой леди Соединённых Штатов Америки, за всю историю этого конфликта не было ни разу. О чём это? Что за знак? Или, может быть, это просто стечение неких политических обстоятельств?
Владимир Легойда:
— Очень важные вопросы, мне кажется. И я не уверен, что могу здесь предлагать какие-то окончательные выводы или толкования. Это, безусловно, важнейшая гуманитарная история, которая позволила спасти очень много жизней. Но хочется надеяться и на то, что это знак движения в сторону мира, потому что понятно, что об этом, естественно, постоянно приходится думать и к этому стремиться. Загадывать, конечно, сложно, но, по крайней мере, то, что произошло, — это безусловно очень важно и очень значимо. Действительно, многие обстоятельства сошлись, огромную роль сыграла первая леди США. Святейший Патриарх в своём обращении о ней вспомнил, благословляя владыку Кирилла, митрополита Ставропольского, и наших других священнослужителей на участие в этой очень непростой, помимо прочего, опасной миссии, он отметил роль Мелании Трамп. И, конечно, Святейший внимательнейшим образом за всем следил, молился, записал специальное обращение по этому поводу. Поэтому все с напряжением и молитвой, если говорить о верующих людях, за этим наблюдали и участвовали. Я могу сказать, что всё это, конечно, требовало тщательной подготовки и понятно, что в какой-то момент у нас просто не было связи с теми, кто находился там. Это тоже было ожидаемо и понятно, потому что таковы меры безопасности, да и ситуация в целом очень сложная. Но в конечном итоге это, наверное, даже можно назвать радостной историей: люди спасены, и это всё очень важно.
Марина Борисова:
— Но там ведь сложность заключается в том, что какое-то количество людей не захотели эвакуироваться ни в Россию, ни на Украину. А кроме всего прочего, они остались без церковного окормления, потому что сначала из-за болезни лишились священника, после этого половину храма снесло. В результате у них не осталось ни храма, ни возможности как-то собраться общиной — хотя бы для того, чтобы вместе помолиться, не говоря уже о том, чтобы друг другу помочь. В такой чудовищной ситуации логика подсказывает, что вместе всё-таки больше шансов выжить, чем поодиночке.
Владимир Легойда:
— Это, безусловно, так. Но ситуация, когда люди отказываются покидать родные места, нередко встречается даже в тяжелейших условиях, во время военных действий. И человек имеет на это право, тут ничего не поделаешь.
Марина Борисова:
— Но мне кажется, что тут есть ещё повод для размышления о том, что же там вообще происходит. Ведь Алешки — это единичный пример, практически всё мировое сообщество спасает этот маленький населённый пункт и людей, которые в нём оказались. Но таких «Алешек» сейчас достаточно много. А есть ещё такие «Алешки», условно говоря, где непосредственно идут боевые действия и там же остаются люди. Что с этим делать, непонятно, но мы перестали просто об этом говорить. В первые годы, когда конфликт только начался, об этом говорили, размышляли, как-то пытались найти выход, а потом привыкли. Вот эта удивительная наша человеческая способность — привыкать к чужому несчастью. И это, мне кажется, такая не очень хорошая наша болезнь.
Владимир Легойда:
— Это сложная и многосоставная тема. Алешки и так и так называют, хотя там, насколько я понимаю, этимология связана со словом «ольха», но вроде бы оба варианта употребляются: кто-то только за «Алешки», кто-то говорит, что и так, и так можно. На украинском название пишется через «О», у нас на русском — через «А». Понятно, что вы совершенно правы и подобных мест немало. Здесь просто это место оказалось в фокусе внимания — и политического, и медийного, но от этого горе не становится другим. Люди же не на камеру страдают, а по-настоящему. Мне кажется, вы абсолютно правы, и мы должны понимать, что это не то что везде всё более-менее нормально, а вот есть один город, на который обратил внимание весь мир. От этого, повторяю, не становится менее значимым всё то, что там происходит. Напротив, мы говорим, думаем, молимся и надеемся, что подобная практика будет расширяться. Мы ожидаем переговоров в ближайшее время, в этом месяце. Может быть, по результатам этих переговоров что-то произойдёт. Я сейчас ни в коей мере ничего не прогнозирую, но понятно, всегда хочется, чтобы люди не страдали. И, конечно, тема привыкания очень сложная. Тут можно, не то чтобы себя успокаивая, но вспомнить знаменитые слова Фёдора Михайловича, что «человек есть существо ко всему привыкающее». Это, пожалуй, лучшее его определение. Да, в теме привыкания к чужому горю есть, безусловно, такая звенящая нравственная составляющая. Но человек и к своему горю, и к каким-то мытарствам привыкает, и что-то становится привычным. Хотя здесь тоже много смысловых развилок... В общем, есть о чём подумать и поговорить.
Марина Борисова:
— Ну вот по поводу привыкания к чужому горю: понятно, что мы не можем способствовать скорейшему прекращению боевых действий на Украине, не можем помочь людям, которые живут в населённых пунктах, окружённых минными полями. Мы вообще очень мало что можем фактически сделать в этой ситуации. Но я знаю, что в Москве есть приходы, которые целенаправленно все четыре года не прекращают сбор вещей. Помимо одежды и каких-то бытовых предметов, собирают всё, что может пригодиться людям, лишившимся жилья. Эти сборы, организованные в некоторых приходах с самого начала боевых действий, идут до сих пор, и к ним постоянно присоединяются новые люди, даже не прихожане. Просто узнают, срабатывает сарафанное радио, и люди начинают потихонечку привозить постельное бельё, полотенца, какую-то домашнюю утварь. Но это уже не такой порыв, когда каждый прихожанин готов что-то сделать в этом направлении. Привыкание в том, что эта помощь стала более точечной, что ли. А в начале всё-таки это было движением души большинства православных верующих православных
Владимир Легойда:
— Я тут не готов давать какие-то категорические оценки. Думаю, что и сейчас для большинства тех, кто как-то с этим связан, это движение души. Есть естественная человеческая усталость. Я не очень люблю модное сегодня слово «выгорание», но человек может просто устать, и, если он устал, ему надо отдохнуть. Особенно если он находится в экстремальных ситуациях. И это, кстати, одна из тяжелейших страниц военных действий — когда долгое время нет ротации. С человеком происходят очень сложные процессы, если у него нет возможности выдохнуть, получить какую-то передышку. Понятно, что волонтёр, который пытается помогать, находится не на линии боевого соприкосновения. Но усталость может наступить и в этой ситуации.
Марина Борисова:
— Что касается усталости от чужих проблем и несчастий...
Владимир Легойда:
— Знаете, когда так говоришь, звучит немножко обличающе...
Марина Борисова:
— Нет, мы можем это отнести к себе в полной мере.
Владимир Легойда:
— Конечно, в пределе христианин не имеет права на усталость от чужого горя. Но любой человек может просто физически вымотаться, да и эмоционально устать. Ему просто нужна передышка; даже смена деятельности.
Марина Борисова:
— Смотрите, в конце октября — начале ноября у нас встык идут два взаимоисключающих по смыслу события. На Бутовском полигоне в Москве проходит ежегодная акция «Голос памяти», в этом году она состоялась 30 октября. Мы вспоминаем всех новомучеников и исповедников Церкви Русской XX века и поимённо поминаем тех, чьи имена удалось установить благодаря усилиям Синодальной комиссии. И сразу вслед за этим событием идёт уже ставшее притчей во языцех празднование Хэллоуина, про который скучно говорить, потому что каждый год произносятся одни и те же слова. Но по смыслу это такая развилка. Вы говорите, что надо отдохнуть. Честно говоря, у меня нет такого отношения, что Хэллоуин — это какое-то чудовищное бесовское действо. У меня вообще никакого отношения к этому нет. На мой взгляд, это совершенно чуждое нашей культуре явление, которое со временем, по-видимому, всё-таки будет забыто, поскольку корней у него нет никаких. Но это моё мнение, и оно, в общем, может быть никому не интересно. И всё-таки память новомучеников и подобный отдых — ну, почему бы не отдохнуть? Маскарад, детский праздник, тыква...
Владимир Легойда:
— Когда я говорил про отдых, я вообще не думал про Хэллоуин. Я говорил о том, что, когда человек каждый день сидит в окопе, очень важно, чтобы происходила ротация, то есть отдых. Если её нет, мозг перестраивается, и человек потом намного тяжелее адаптируется к мирной жизни. Аббревиатуру ПТСР — посттравматический синдром мы теперь все выучили, вот он как раз связан, не в последнюю очередь, с тем, что без отдыха человеку очень сложно потом адаптироваться к мирным условиям, потому что он начинает реагировать на то, что происходит в мирной жизни и не несёт никакой угрозы и опасности, так, как будто угроза есть. Например, одно из последствий длительного участия в боевых действиях: человек, подверженный этому синдрому, оказывается в каком-нибудь супермаркете, слышит хлопок — лопнул шарик, никто не обращает внимания, — а человек вдруг падает на пол. Это одно из проявлений того, что мозг не перестраивается, когда тело реагирует быстрее, чем, собственно, сам человек. Или когда человек занимается каким-то тяжёлым трудом. Вот я вообще не хотел связывать разговор об отдыхе с Хэллоуином, потому что ко мне он не имеет никакого отношения. Это важная тема, но я не про такой отдых говорил, естественно. А насчёт Хэллоуина — да, я тоже не готов тратить много сил на то, чтобы доказывать, что нам всё это не нужно. Хотя мне это, конечно, не нравится. Мне это и в Штатах не нравилось, когда я там учился и видел всё это: казалось каким-то странным. Единственное, я бы сказал, что если у этого явления нет корней, то, возможно, у него не так много шансов закрепиться. Но, видите, время идёт, а оно, что называется, не исчезает. Поэтому бог его знает, может, и пустит какие-то корни, хотя, безусловно, этого не хотелось бы. Понятно, что для кого-то это просто игра, своего рода маскарад, а кто-то может чем-то таким увлечься всерьёз. Хотя я, конечно, не сторонник ненужной демонизации чего бы то ни было. Ну и вообще, понимая, что существуют духи злобы поднебесной, мы всё-таки знаем: тот, кто Бога боится, тот больше ничего не боится, и это тоже некий исходный закон духовной жизни. Но к теме отдыха, которую мы обсуждали, это никакого отношения не имеет. Я ещё раз повторю: отдыхом для меня лично, да и, понятно, не только для меня, может быть даже просто смена деятельности.
Марина Борисова:
— А что для вас смена деятельности?
Владимир Легойда:
— А у меня она всё время происходит. Перед нашей замечательной беседой была встреча с коллегами, мы обсуждали издательские проекты. Сейчас мы беседуем с вами. После этого у меня предполагается ещё одно интервью, потом работа с документами, а утром были лекции и семинар.
Марина Борисова:
— То есть вы только и делаете, что «отдыхаете»?
Владимир Легойда:
— Да-да-да, я в основном «отдыхаю».
Марина Борисова:
— Да вы лентяй! (смеются)
Владимир Легойда:
— То есть какая-то бесконечная смена деятельности, мозг всё время переключается с одной задачи на другую.
Марина Борисова:
— Хорошо вы устроились.
Владимир Легойда:
— Да, слава Богу.
Марина Борисова:
— Продолжая тему памяти, мы как-то эпизодически вспоминаем своих новомучеников и исповедников. И, несмотря на наше глубокое почтение к ним, всё-таки это предмет исследования ограниченного количества людей. Вообще мы редко размышляем о том, что же происходит с христианством в настоящий момент — а, как выясняется, ничего хорошего. Есть такая католическая организация под эгидой папы римского, она называется Aid to the Church in Need (в переводе на русский: «Помощь Церкви в беде»). Это организация, которая исследует, до какой степени Христианская Церковь попадает в критические ситуации. Недавно они опубликовали доклад под названием «Преследуемые и забытые? 2024–2026». По их данным, около 220 миллионов христиан в мире живут в условиях постоянных гонений и дискриминации. 202 миллиона...
Владимир Легойда:
— По регионам есть какие-то данные?
Марина Борисова:
— Да, но цифры я не приведу, поскольку сам доклад не смотрела, а ознакомилась только с дайджестом. Но наиболее тяжёлая ситуация, согласно этому докладу, в Африке: Нигерия, где насчитывается 3,5 миллиона внутренних переселенцев, христиане в Буркина-Фасо. В Азии особенно тяжело положение христиан в Китае, Северной Корее, Индии и Пакистане. На Ближнем Востоке, в Сирии, число верующих с 2011 года сократилось более чем на 80 процентов. В Ираке тоже всё очень плохо. И если представить себе эту картину, возможно, начинаешь иначе относиться к собственной роли. С одной стороны, мы все частные лица и, кроме как за собственную жизнь, вроде бы перед Богом ни за что иное не отвечаем. Но так невозможно. Вот эти 220 миллионов — наши братья во Христе. Мы не можем помочь тем, кто находится в Сирии или Буркина-Фасо, но не можем и не думать об этом, и не примерять происходящее к собственной жизни. Потому что наша благополучная, спокойная и размеренная христианская жизнь куплена ценой того, что вот эти 220 миллионов сейчас страдают.
Владимир Легойда:
— Ну, Сирии в целом, и христианам в Сирии Русская Православная Церковь и и российское государство помогали довольно много и продолжают помогать. Произошло то, что произошло в политическом пространстве, это тоже факт. Хотя, в общем, многое делалось и делается, мы стараемся взаимодействовать. Вы знаете, интересно, конечно, посмотреть материалы этой известной организации «Помощь Церкви в беде», их доклад, может быть, что-то подвергнуть критическому анализу. Я там услышал про Китай, но в Китае, скорее, существуют очень серьёзные правовые сложности, потому что китайское законодательство очень строго регламентирует присутствие религиозных организаций, особенно связанных с зарубежным центром. Такая практика существует.
Марина Борисова:
— Но у них к христианству исторически отношение очень жёсткое. Если вспомнить нашего святителя Иннокентия Иркутского, которого при Петре I послали с миссией в Китай, — их в Китай не пустили.
Владимир Легойда:
— Можно вспомнить и святителя Иоанна Шанхайского — уже более близкое к нам время. А можно вспомнить и исторический визит Патриарха Кирилла в Китай, который состоялся относительно недавно, и тот уровень встречи, который был обеспечен китайской стороной. Понятно, что все сложности не исчезли и что там всё не так просто, это отдельный большой разговор. Но я думаю, что нельзя в один ряд выстраивать ситуацию в Китае и ситуацию в некоторых других странах — например, в Северной Африке. Но я хотел бы обратить внимание на другой момент после паузы, если можно.
Марина Борисова:
— «Светлый вечер» на Радио ВЕРА продолжается. Ещё раз здравствуйте, дорогие друзья! В студии Марина Борисова, и сегодня, как всегда по пятницам, с нами Владимир Романович Легойда — глава Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ. Мы говорим о том, что колоссальное количество христиан по всему миру оказалось в ситуации активных гонений.
Владимир Легойда:
— Да, я как раз хотел бы вернуться к этой теме и вспомнить историческую встречу римского понтифика и Святейшего Патриарха Кирилла, которая произошла уже десять лет назад. Если помните, в ряду многих важных результатов, достигнутых благодаря этой встрече, одним из важнейших было привлечение внимания к гонениям на христиан. Может быть, кто-то подзабыл или был слишком юн в то время, чтобы это осознать. Ведь мы всегда говорили, что поводом ко встрече, важнейшей составляющей её повестки и одним из результатов стало привлечение внимания мировой общественности и крупных, главных мировых средств массовой информации к теме гонений на христиан. На этой встрече и в коммюнике по её итогам было сказано о том, что сегодня, в XXI веке, христиан на севере Африки и на Ближнем Востоке преследуют именно за то, что они христиане. По нашей оценке, до того момента этой темы фактически не было в мировой повестке. То есть какова была позиция многих СМИ? Она сводилась к следующему: в мире происходят конфликты, иногда они приобретают военно-политическое измерение, в результате чего страдают и гибнут люди. Среди этих людей есть христиане, но и не только, и вот они страдают в результате конфликта. Но тезиса о том, что христиане страдают потому, что они христиане, что их притесняют именно за веру, в повестке не было. И поскольку эта история продолжается, все попытки Русской Православной Церкви, в первую очередь, ввести эту тему в общественное обсуждение давали очень ограниченный результат. И вот после встречи Святейшего Патриарха с папой римским в 2016 году это уже невозможно было проигнорировать, потому что на встрече лидеров такого уровня об этом было сказано, что называется, urbi et orbi — городу и миру. Это было важнейшим результатом на тот момент, да и сейчас. То, что мы и сейчас обращаемся к этой теме, не в последнюю очередь связано с тем, что когда-то на самом высоком уровне удалось привлечь к ней внимание. Это встреча очень долго обсуждалась, была названа «встрече тысячелетия» и так далее — всё это, конечно, сыграло свою роль. Хотя понятно, что проблему не решило и не могло решить, но слава Богу, что внимание к ней было привлечено.
Марина Борисова:
— Я понимаю, что невозможно жить и постоянно думать об этом, если ты не связан с какими-то проектами, непосредственно касающимися ситуации в той или иной стране и своих собратьев по вере. Но мне кажется, что это повод хотя бы поразмышлять о том, что тихая частная жизнь — не то, к чему тебя призывал Христос. Ты крестился не для того, чтобы тебе было тихо, уютно, вкусно и мягко, а, наверное, для чего-то ещё.
Владимир Легойда:
— Это, безусловно, так. И я, кстати, сейчас вспомнил: если говорить о католиках, я как-то был на мероприятии организации Католической Церкви «Общение и освобождение» (итал. Comunione e Liberazione). У них есть представительство и в Москве. Они уже много лет ежегодно проводят в Римини, в Италии, так называемую встречу (The Meeting по-английски). Мне доводилось бывать на ней, и когда я был там в последний раз, проходила большая выставка, точнее, экспозиция, посвящённая именно преследованиям христиан в современном мире. И, знаете, там было то, что не могло не произвести сильного впечатления. Был сделан такой проход, коридор: ты входил в некое помещение, где не было света, а на стены проецировались имена. Просто на стенах возникали имена людей, и то ли их ещё параллельно читали, то ли они просто были написаны. А текст, кроме имён, был очень простой: «Убиты, потому что христиане». Это имена людей, которые погибли вот сейчас, в наше время. Всё было очень лаконично сделано с точки зрения визуального и организационного оформления, но производило колоссальное впечатление. Ты проходил по этому тёмному коридору, он был не очень длинным, но видел десятки, если не сотни имён и одну фразу: «Убиты, потому что христиане». И ты выходил оттуда совершенно в другом состоянии. На выставке было много всего, но вдруг — вот это. Как раз, по-моему, это было сделано организацией Aid to the Church in Need — «Помощь Церкви в беде». У меня осталось очень сильное эмоциональное воспоминание.
Марина Борисова:
— Ну, я думаю, что мы заслужили право перейти к фанфарам, к торжественным заседаниям и праздничным мероприятиям, поскольку неделя всё-таки праздничная. Помимо того, что мы имели возможность побывать на литургии в праздник Казанской иконы Божией Матери, у нас ещё был государственный праздник, мы многое вспоминали. А ещё у нас открылась выставка в «Манеже» — выставка современного церковного искусства, приуроченная к 80-летию Святейшего Патриарха. Называется она «Христианская традиция. Наши дни». Мне кажется, что это тоже область, в которую мы очень редко заглядываем. То есть когда речь идёт об иконописи, о храмовом зодчестве, это как-то ещё вписывается в наше сознание. А то, что христианское искусство — это не обязательно церковное искусство, что оно может быть и светским, — об этом мы задумываемся гораздо реже. Что вообще сейчас происходит в этом самом христианском искусстве? Где там традиция, а где наши дни? Мне кажется, это знаковая выставка.
Владимир Легойда:
— Да, безусловно. Мы с владыкой, митрополитом Тихоном, и с коллегой Блаженовым Константином Леонидовичем из московской мэрии, принимали участие в пресс-конференции. Она была посвящена открытию этой выставки, которая, собственно, со вчерашнего дня уже открыта для свободного посещения.
Марина Борисова:
— Бесплатного, до декабря.
Владимир Легойда:
— Да, до декабря. Мне уже пришлось сказать, что, с одной стороны, поскольку выставка приурочена к 80-летию Святейшего Патриарха, это такой подарок Патриарху от организаторов. Но вместе с тем это, наверное, и подарок Патриарха всем нам, потому что благодаря тому, что есть такая выставка, приуроченная к его юбилею, мы можем увидеть очень многое. Хотя это ведь не личная дата. Святейший не раз говорил, что в жизни Патриарха нет и, в общем, не может быть ничего личного в привычном понимании. Поэтому такая дата — не личная, а общецерковная, общенародная. И я совершенно согласен с тем, что художественное высказывание на религиозную тему, христианское художественное высказывание, очень важно. Это измерение может обладать очень большой силой в нашей жизни. На выставку отобраны работы, которые действительно заслуживают внимания, заслуживают того, чтобы потратить время и силы души, чтобы их прочувствовать, пережить. Вообще, я не хотел бы сейчас уходить в теоретизирование о роли искусства в жизни человека, но позволю себе сказать одну мысль. Так сложилось в истории человечества, если говорить крупными мазками, что мы, люди, нередко осознавали и опознавали себя именно через искусство. Есть наука, с помощью которой мы познаём мир. Есть наш опыт веры, который становится спасительным от всего самого страшного, что есть в нашей жизни. В пределе это, как и любая религия, — борьба со смертью. А есть опыт художественный, который позволяет нам осознавать свою человечность. Мы создаём произведения искусства потому, что мы люди. Это отличительная характеристика человека, и во многом мы опознаём себя как людей именно через искусство. Понятно, что, как и любая другая сфера, культура в широком смысле слова, не в отраслевом, и искусство тоже имеют религиозные корни. Христианское искусство — огромная составляющая мирового искусства. И современное христианское искусство — это очень интересно. Как раз эта выставка помогает нам прикоснуться к тому, что беспокоит современных художников, которые создают на эти темы свои полотна или скульптуры. И мы видим, что их беспокоит очень многое. Как всегда, искусство говорит о том, что сегодня для нас важно. Очень здорово, что у нас есть такая возможность.
Марина Борисова:
— Мне-то интересна четвёртая часть программы. Там первая часть — «История человечества», она посвящена историческим путям и людям, сыгравшим важнейшую роль в судьбе России. Вторая часть — «Бог и человек»: здесь сюжеты Священного Писания, вечные сюжеты, в том числе их современные трактовки. Третья часть — «Сохраняя наследие». И четвёртая, на мой взгляд, самая интересная — «Мир Божий. Красота, спасающая мир».
Владимир Легойда:
— Мне тоже самая интересная четвёртая часть.
Марина Борисова:
— Но это ведь, возвращаемся к уже ставшей мемом формуле, «красота в глазах смотрящего». Это надо же ещё научиться видеть. Я не знаю, насколько художественные образы могут нам в этом помочь.
Владимир Легойда:
— Да могут, конечно. Знаете, меня на пресс-конференции задела фраза, которую я слышал уже сотни раз, но тут почему-то она прямо задела. Она прозвучала в одном из вопросов: «Вот как говорить с молодёжью?» Я не выдержал и сказал: складывается такое впечатление, что молодёжь, с которой мы не знаем, как говорить, — это какая-то безликая, бездушная, тупая, бесчувственная масса, и вот как же с ней говорить-то? В этом есть своего рода человеконенавистничество. Как будто это нелюди, к которым надо прилагать какие-то сверхусилия. Да нет, и люди разные, и молодёжь разная. Но я всё-таки склонен полагать, в том числе на основании своего преподавательского опыта, что человеческая душа всё-таки, как правило, откликается на талантливое произведение. С помощью художественного произведения можно задеть многих, но каждый откликнется по-своему. Всё-таки человек, именно потому что мы осознаём и опознаём себя через искусство, как правило, откликается на талантливое произведение. Если это художественное высказывание сильное, если оно убедительное, если вслед за Станиславским мы говорим: «Верю!», это нас задевает. И, конечно, сила этой выставки в том, что это художественно убедительное высказывание. Я думаю, не надо особенно придумывать, что вот пожилых посетителей мы просто приведём, а для молодёжи будем ещё и пританцовывать, что-то объяснять, чтобы она тоже всё почувствовала. Да они и так почувствуют. Вот митрополит Тихон, с которым я был на этой конференции, отвечая на вопрос, по каким критериям отбирали работы, очень просто и здорово сказал: «По таланту». Если это произведение искусства, если оно хорошее, значит, мы его брали. Поэтому, я думаю, этого достаточно и для молодёжи, и для не молодёжи. Мне кажется, мы сами себя загоняем вопросом: «А как же с молодёжью говорить?» Я уж не говорю о том, что в таком подходе как будто с одной стороны подразумевается, что это какие-то недолюди, а с другой стороны, как будто других людей, кроме молодёжи, вообще нет. У меня есть противоположная история, когда я пришёл к одному чиновнику и говорю: «Смотри, какая классная программа!» Он отвечает: «Так это же не для молодёжи». Я говорю: «И что?» Он спрашивает: «А зачем тогда она нужна?» Я говорю: «Старичок, ты сам-то в паспорт свой посмотри. А что, остальные уже не люди, что ли?» Тем более что у нас, видите, граница всё время сдвигается. Думаю, скоро у нас все будут молодёжью.
Марина Борисова:
— Ну, в общем, я не против. До семидесяти, по крайней мере, можно планку опустить (смеётся).
Владимир Легойда:
— Граница-то сдвигается постоянно. Нам всё обещают какую-то фантастическую жизнь после ста. Скоро будем говорить: «Жизнь после ста только начинается» — для тех, кто дотянет, конечно (смеются).
Марина Борисова:
— Мы вышли на удивительно плодотворную почву, как-то прямо даже настроение улучшилось.
Владимир Легойда:
— Обращайтесь.
Марина Борисова:
— По поводу праздника: вольно или невольно, 4 ноября — это из года в год повод, помимо всего прочего, вспомнить события начала XVII века, Смутное время, его окончание и его уроки. Поскольку это было далеко не первое и, что самое печальное, совсем не последнее Смутное время в истории государства Российского, зарекаться, что на нашей жизни больше такого никогда не будет, я бы не стала. Никогда не говори «никогда», тем более живя в России. Так вот, по поводу памяти о той самой Смуте, её уроков и того, что из всего этого вышло. Как вам кажется, такой парадный вариант подачи этих событий не предполагает достаточно глубокого осмысления самой Смуты и её религиозного аспекта? Ведь очень многие события были вызваны, помимо всех безобразий, которые там творились, как всегда во время такой хаотичной войны, чисто религиозными причинами. Например, убийство Лжедмитрия I в Москве было вызвано тем, как была обставлена его свадьба с Мариной Мнишек: то, что католичка не была присоединена к православию, было воспринято жителями Москвы как тяжелейшее религиозное оскорбление. До этого Лжедмитрий год правил, был помазанным царём, сидел на троне в Московском Кремле, и, в общем-то, все как-то с этой мыслью более-менее свыклись. Плюс-минус, но, по крайней мере, никаких попыток свергнуть его изнутри московского люда не было. И эта свадьба стала триггером, который снёс Лжедмитрия I и, собственно говоря, стал причиной к разрастанию Смуты, поскольку более-менее выстраиваемая система сдерживания и противовесов рухнула в тот же момент. Вот каково значение религиозного фактора в тяжёлые времена Российской империи и чему это может нас научить сегодня?
Владимир Легойда:
— Видите, когда мы говорим о религиозном факторе, мы немного переходим на современный язык. То есть выделяя религиозный фактор как самостоятельный, мы вроде бы придаём ему особое значение, но тем самым говорим, что есть политический фактор, экономический — и они как будто разные. Всё-таки Смутное время и эпоха, о которой мы говорим, — это эпоха, когда такой дифференциации не было. Её можно провести только аналитически. И в современной жизни это не так просто сделать, а уж в жизни того времени тем более. Всё это сосуществовало как единый живой организм, и где там религиозное переходило в политическое, как они были взаимоувязаны — не так просто всё это даже аналитическим скальпелем рассечь на разные части. Я, кстати, сейчас вспоминаю: когда-то у нас была программа «Умницы и умники», посвящённая Смутному времени. Таких программ было несколько, но одну я особенно запомнил. Там был вопрос о том, что возмущало наших людей, когда они видели приехавших католиков? То, что те, прикладываясь к иконам, целовали их в уста. И это были действительно очень важные факторы. Я имею в виду не буквально этот случай, а весь набор обстоятельств. Я всегда пытаюсь объяснить студентам, что в ритуале нет мелочей. То, что современному человеку может показаться неважным — какая разница, как креститься, как что делать, — взятое само по себе может показаться странным. Например, по солнцу идёт крестный ход или против солнца — ну какая разница? Но почему человек религиозный, особенно в то время, да и в любое время, придаёт такое значение культовой составляющей? Потому что культ — это не просто «внешнее выражение внутреннего содержания религии», как говорил отец Александр Мень в своё время, — это ещё и способ приобщения к опыту. Именно через ритуал, через культ — я имею в виду культ в предметном, богослужебном смысле — мы приобщаемся к важнейшей составляющей веры. То есть человек участвует в опыте, из которого религия возникает, и повторяет его. Причём повторяет не только символическим образом, но и предельно глубинным. Поэтому невозможно переоценить и ни в коем случае нельзя недооценивать значение культа для религиозного человека — это и есть способ существования религии, способ вхождения в это иное пространство. И реакция на то, что что-то начинают делать иначе, всегда будет очень острой и болезненной. Почему мы держимся этого? Потому что это спасительно. А если мы сейчас начнём делать немного по-другому, будет ли это спасительно? Откуда мы знаем? У нас ортодоксия, то есть правильная вера, правильное поклонение Богу. А будет ли правильным другое поклонение? Не сойдём ли мы с этого пути? Для человека того времени это были вопросы, которые точно не умозрительны и, может быть, такому анализу не подвергались, но человек понимал: вот так — можно, так — нельзя, а так — уже всё. Поэтому и религиозный фактор в целом, и отдельные его штрихи, безусловно, играли большую роль. Знаете, ещё хотел сказать про совершенно личное, до конца даже для меня необъяснимое. Я очень люблю памятник Минину и Пожарскому на Красной площади. Помню, как впервые увидел его вживую. Я тогда уже поступил в институт или только собирался поступать, приехал в Москву. У меня здесь учился троюродный брат, мы с ним созвонились и договорились встретиться. Он спросил: «А где?» Я, в общем, толком ничего не знал и говорю: «Давай возле памятника Минину и Пожарскому». Он так удивился: «На Красной площади?» Я говорю: «Ну, я точно это место найду». Мне было лет восемнадцать, наверное. И меня вдруг потрясла эта надпись. Я, конечно, знал, что там написано, но она произвела на меня огромное впечатление. Такая лаконичная и какая-то очень благородная надпись: «Гражданину Минину и князю Пожарскому благодарная Россия». У меня просто мурашки пошли по спине. И это переживание сохранилось. Всякий раз, когда бываю там, подхожу к памятнику, и у меня происходит такой особый экзистенциальный опыт.
Владимир Легойда:
— Но, к несчастью, стремление узнать, почему же Россия им так благодарна, мне кажется, иссякает.
Владимир Легойда:
— Ну, будем прилагать усилия, чтобы этого не произошло.
Марина Борисова:
— Как вам кажется, вот с молодёжью мы тут лихо разобрались...
Владимир Легойда:
— Что они — тоже люди, да? (смеются)
Марина Борисова:
— Если исключить всё-таки из этого разговора тех, кому слегка за сто, как вы думаете, насколько вообще все эти исторические изыскания эмоционально трогают людей XXI века? Независимо от того, молодёжь это или взрослые, зрелые люди, но люди, которые сформировались в совершенно другом культурном пространстве? Мне кажется, это важно.
Владимир Легойда:
— Я понимаю вас и согласен, что это очень важно, но, опять же, нельзя не вернуться к искусству. Великая сила искусства в том, что, если произведение художественно талантливо, то оно может затронуть современного человека сколь угодно древней историей. Единственное, хотелось бы избежать того, что мы видим в плохих фильмах на историческую тему. Как говорил замечательный современный антиковед Игорь Евгеньевич Суриков, когда он смотрит американские фильмы про античность, ему очень тяжело это делать, потому что там действуют современные американцы, немного странным образом одетые. Все их поведенческие реакции, мотивы — это реакции и мотивы современного человека, а тогда всё было не так. Поэтому, если произведение качественно сделано, естественно, с художественным вымыслом — не в том смысле, о котором я сказал, а сюжетным вымыслом или каким-то другим — ради Бога. Если это талантливо и художественно убедительно, я думаю, это, конечно, может затронуть человека.
Марина Борисова:
— То есть на уровне, предложенном Александром Сергеевичем, который «наше всё», «над вымыслом слезами обольёмся»?
Владимир Легойда:
— Безусловно. Ну, Александр Сергеевич как раз... Вот читаешь «Капитанскую дочку» — и временная дистанция пропадает. Кстати, хорошо сказал... (смеются)
Марина Борисова:
— Боюсь, что список скамейки запасных будет не очень длинный.
Владимир Легойда:
— У Пушкина нет скамейки запасных — он один. Я думаю, не случайно Пушкин уделял такое внимание истории. Он собирался писать на эту тему, и замыслы были, и записи сохранились. Историческая тема его действительно очень сильно волновала и беспокоила. И, кстати сказать, личность Петра — тоже тема для отдельного разговора. Вот мы с вами каждую пятницу разговариваем, давайте как-нибудь поговорим о Петре Первом?
Марина Борисова:
— С удовольствием.
Владимир Легойда:
— Потому что это интереснейшая тема. Мы легко пытаемся втиснуть его в какой-то шаблон: «вот, взял, переломал всё через колено» и так далее. Понимаете, Пушкина бы не было без Петра. Вот простой одиночный аргумент.
Марина Борисова:
— Не отдадим Александра Сергеевича, оставим себе. Спасибо огромное за эту беседу. Владимир Романович Легойда — глава Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ, главный редактор журнала «Фома», профессор МГИМО, член Общественной палаты, был сегодня с нами в программе «Светлый вечер». С вами была Марина Борисова. До свидания, до новых встреч!
Владимир Легойда:
— Спасибо!
Все выпуски программы Светлый вечер
«Журнал от 06.11.2026». Тамара Захарова, Ольга Богданова
Поделиться
Каждую пятницу ведущие, друзья и сотрудники радиостанции обсуждают темы, которые показались особенно интересными, важными или волнующими на прошедшей неделе.
В этот раз ведущие Константин Мацан и Анна Леонтьева, а также редактор рубрики «Вопросы священнику» в журнале «Фома» Ольга Богданова и директор по развитию Радио ВЕРА Тамара Захарова вынесли на обсуждение темы:
— Смыслы панихиды и других заупокойных богослужений в материале журнала «Фома»;
— Опера «Евгений Онегин» в поддержку проектов Марфо-Мариинской обители милосердия;
— Концерты ко дню рождения иеромонаха Фотия (Мочалова);
— Выход в прокат фильма «Святые предприниматели».
Все выпуски программы Журнал
