Поделиться
Когда Агния Барто написала своё знаменитое «Наша Таня громко плачет, уронила в речку мячик», сразу родилась легенда о том, что стихотворение посвящено дочери Агнии Львовны – Тане. На самом деле оно было написано за три года до рождения Татьяны. Барто симпатичную версию не опровергала, и в семье шутили, что Агния Львовна в первую очередь мама «нашей Тани», которая плачет и только потом поэтесса.
В этой шутке была изрядная доля правды. Семья - муж и двое детей - стали для Барто стержнем жизни. Профессиональная деятельность отнимала у писательницы много времени, но дома она всегда стояла, что называется «у руля» и создала в нём тёплую, уютную атмосферу. Похожую на ту, в которой выросла сама: Агния родилась в дружной, верующей московской семье, которая поощряла её творчество с первых же написанных в детстве строк: «В санатории «Словати» стоят белые кровати». Предаваться воспоминаниям о детстве, проведённом в обеспеченном семействе, Агния Львовна себе не позволяла. В 30-ые годы прошлого века за такое происхождение можно было угодить в лагеря. Приходилось много работать, карьера поэтессы быстро шла в гору. Росла и семья - сначала родился сын Гарик, потом дочь Таня.
Матерью Агния Львовна была удивительной, готовой ради детей на отчаянные поступки. Деятельная сила её любви однажды спасла жизнь годовалой Тане. Семья тогда снимала дачу. Таня заболела, да так, что доктор разводил руками и не в силах ничего сделать, говорил Агнии Львовне: «Ещё родите». Тогда Барто пригласила другого врача. Тот выписал лекарство, достать которое можно было только в Москве. Дело было лютой зимой, ночью, когда транспорт уже не работал. Но Агния Львовна собралась в город. И привезла лекарство, которое спасло Таню.
В 1945-ом году в семье Агнии Львовны произошла трагедия: погиб 18-летний Гарик. Поехал кататься на велосипеде, и его сбила машина. Оправиться от горя Барто так и не смогла. Её стал мучить постоянный страх за близких. Агнии Львовне всегда нужно было знать, где находятся дочь и муж, она хотела быть уверенной, что с ними всё в порядке. А потому на семейном совете было решено всегда и всем жить под одной крышей: родителям, детям, будущим внукам и правнукам.
После смерти сына всю свою материнскую любовь Агния Львовна направила на Таню. О творчестве, впрочем, писательница не забыла. Наоборот, она удвоила нагрузку. Татьяна Андреевна вспоминала, что как-то шла с мамой по улице и задала какой-то вопрос. Барто ответила: «Подожди, я пишу». Дочь, ещё не понимавшая, что поэт – это не профессия, а образ жизни, удивилась: «Как же ты пишешь, когда гуляешь?». Потом Таня таких вопросов уже не задавала: просто вместе с отцом – учёным-энергетиком Андреем Щегляевым, старалась оградить маму от всего, что могло отвлечь её от творчества. Домашние понимали: Барто работает всегда, и не позволяли ей заниматься «мелочами быта».
Агния Львовна действительно была занята до предела. Она вела передачу на радио, снималась на телевидении. Но, тем не менее, главой дома считалась именно она, всё делалось только с её ведома и на невнимание со стороны мамы дочь не жаловалась. Таня в свою очередь старалась не огорчать маму. Училась хорошо, замечаний не получала, родителей даже в школу за все десять лет учёбы не вызывали ни разу. Кстати, на родительские собрания Барто ходить не любила. Не потому, что её не интересовали дела дочери – Агния Львовна стеснялась…своей известности. И даже запретила Тане рассказывать в классе, что её мама знаменитая писательница. Об этом знали только несколько ближайших подруг девочки, бывающих у неё в гостях.
Когда в семье решили, что пора иметь собственную дачу, Агния Львовна с удовольствием принялась руководить её строительством.
Татьяна Щегляева прожила всю жизнь в родительской квартире. И в память о маме сохранила всю обстановку в том виде, в каком её создала Агния Львовна. Здесь всё и останется таким. За этим проследят дети Татьяны Андреевны и уж, конечно, они не выбросят ни одной старой семейной фотографии, ни одной записной книжки. Владимиру и Наталье – любимым внукам Барто - воспоминания о бабушке дороги так же, как Татьяне Андреевне о маме.
Деяния святых апостолов
Поделиться
Питер Пауль Рубенс. Тайная Вечеря, 1631-1632
Деян., 3 зач., II, 1-11
Комментирует епископ Переславский и Угличский Феоктист.
Здравствуйте! С вами епископ Переславский и Угличский Феоктист.
У любой религиозной традиции есть свой свод обязательных к исполнению правил. Где-то этот свод больше, где-то он меньше, но в той или иной форме он есть везде. Есть он и в христианстве — это сборник канонов Православной церкви, который регулирует нашу церковную жизнь. Впрочем, каноны — вовсе не единственный регулятор в христианстве; к регуляторам мы можем отнести также многочисленные и иной раз довольно непростые правила поведения и обычаи: к примеру, в нашей Церкви принято на Пасху красить яйца и печь куличи, что, конечно же, не имеет никакого отношения ни к древним церковным правилам, ни к Священному Писанию.
Однако вот что любопытно: правила в христианстве важны, но вовсе не они должны определять нашу жизнь. И именно об этом говорит совершаемый ныне Церковью праздник Святой Пятидесятницы, или, иначе, праздник Сошествия Святого Духа на апостолов, о котором повествует 2-я глава Книги Деяний святых апостолов, отрывок из неё звучит сегодня в православных храмах во время литургии.
Глава 2.
1 При наступлении дня Пятидесятницы все они были единодушно вместе.
2 И внезапно сделался шум с неба, как бы от несущегося сильного ветра, и наполнил весь дом, где они находились.
3 И явились им разделяющиеся языки, как бы огненные, и почили по одному на каждом из них.
4 И исполнились все Духа Святаго, и начали говорить на иных языках, как Дух давал им провещевать.
5 В Иерусалиме же находились Иудеи, люди набожные, из всякого народа под небом.
6 Когда сделался этот шум, собрался народ, и пришел в смятение, ибо каждый слышал их говорящих его наречием.
7 И все изумлялись и дивились, говоря между собою: сии говорящие не все ли Галилеяне?
8 Как же мы слышим каждый собственное наречие, в котором родились.
9 Парфяне, и Мидяне, и Еламиты, и жители Месопотамии, Иудеи и Каппадокии, Понта и Асии,
10 Фригии и Памфилии, Египта и частей Ливии, прилежащих к Киринее, и пришедшие из Рима, Иудеи и прозелиты,
11 критяне и аравитяне, слышим их нашими языками говорящих о великих делах Божиих?
Рассказ о Сошествии Святого Духа на апостолов начался с упоминания времени и места: апостолы были вместе, они были единодушны, они находились в доме, и это был день Пятидесятницы. Сегодня Пятидесятницей мы называем пятидесятый день от Пасхи, а потому и сам праздник Сошествия Святого Духа мы именуем Пятидесятницей. Книга Деяний понимает под этим словом нечто иное: упоминая Пятидесятницу, она подразумевает иудейский праздник Шавуот, у которого есть сразу несколько названий, а также и смыслов. В ту эпоху, о которой повествует Книга Деяний, это был, в первую очередь, праздник дарования Торы евреям. То есть вспоминался пятидесятый день после Исхода из Египта, в который израильтяне через Моисея получили от Бога Закон.
Святые христианские толкователи давно обратили внимание на это удивительное совпадение: Дух Святой сошёл на апостолов в тот день, в который иудеи праздновали дарование Закона. С христианской точки зрения это, конечно же, вовсе не совпадение, а указание на то, что отныне место закона занимает Дух Святой.
Как мы понимаем, именно с этого момента начали появляться те вопросы, на которые очень непросто найти ответы. Если раньше можно было ссылаться на закон Моисея, а также на традицию его применения, то как быть теперь? Ссылаться на Дух Святой? А как верифицировать Его действие? А что, если ссылающийся на Него человек ошибается, а то и сознательно лжёт? Как понять, что тот или иной человек имеет общение с Духом Святым и может свидетельствовать о Нём?
В Древней церкви дары Духа Святого были известны и очевидны. Так, апостолы, получив благодать Духа, обрели возможность говорить на иностранных языках, а также небывалую силу слова. В апостольских посланиях масса упоминаний и о других не менее очевидных дарах Духа Святого — о пророчествах, об исцелениях, о способности прозревать сокрытое.
Но как быть в наши дни?
Мы верим, что Дух Святой по-прежнему живёт и действует в Церкви. И подтверждение тому — наши святые, которые обрели спасение содействием Духа Святого. Уже в раннехристианскую эпоху оказалось, что яркие духовные дарования зачастую приводят их обладателей к гордыне, которая, как и всякая иная гордыня, губит человека. Если мы знаем историю Церкви, то знаем, что эпоха чрезвычайных даров Святого Духа довольно быстро закончилась.
Началась иная эпоха, в которой Дух Святой действует в людях сокровенно, а в качестве руководства в нашей повседневной жизни мы ориентируемся на слова и примеры тех святых людей, благодатные духовные дарования которых не вызывают у нас сомнений. При этом мы понимаем, что меняются обстоятельства времени, меняется сама жизнь, а потому и действие Святого Духа может отличаться от эпохи к эпохе, но в своей основе оно будет таким, каким мы его видим в Книге Деяний святых апостолов — оно всегда будет направлено на спасение человека во Христе Иисусе Господе нашем.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Псалом 15. Богослужебные чтения
Поделиться
Когда я изучал шаманизм — в рамках лекций по Основному богословию — на меня произвело очень сильное впечатление — не поверите! — так называемое «кормление духов». Это абсолютное, непереступаемое и непререкаемое условие для продолжения взаимодействия шамана с духовным миром. И почему именно это «кормление» меня так впечатлило, я расскажу чуть позже — а пока давайте послушаем 15-й псалом Давида, который сегодня читается в храмах за богослужением.
Псалом 15.
Песнь Давида.
1 Храни меня, Боже, ибо я на Тебя уповаю.
2 Я сказал Господу: Ты — Господь мой; блага мои Тебе не нужны.
3 К святым, которые на земле, и к дивным Твоим — к ним всё желание моё.
4 Пусть умножаются скорби у тех, которые текут к богу чужому; я не возлию кровавых возлияний их и не помяну имён их устами моими.
5 Господь есть часть наследия моего и чаши моей. Ты держишь жребий мой.
6 Межи мои прошли по прекрасным местам, и наследие моё приятно для меня.
7 Благословлю Господа, вразумившего меня; даже и ночью учит меня внутренность моя.
8 Всегда видел я пред собою Господа, ибо Он одесную меня; не поколеблюсь.
9 Оттого возрадовалось сердце моё и возвеселился язык мой; даже и плоть моя успокоится в уповании,
10 ибо Ты не оставишь души моей в аде и не дашь святому Твоему увидеть тление,
11 Ты укажешь мне путь жизни: полнота радостей пред лицом Твоим, блаженство в деснице Твоей вовек.
Не буду долго держать вас в недоумении, как связан прозвучавший псалом и «кормление духов» шаманами. Связь — есть, но она — нелинейная: точнее, псалом — полный антипод, абсолютная противоположность самой идее «кормления» духовных сил. Самое сильное, что буквально шокировало меня в шаманской практике — то, что духи, как своенравные существа, могут требовать от шамана очень специфическое «кормление»: одному подавай мышей, другому — железные опилки, третьему — насекомых, четвёртому — сырую печень — и так до бесконечности. Но весь ужас в том, что «кормление» должно происходить... через самого шамана! Он сам всё это должен употребить! Вы можете себе это представить? Вот уж где жуть-то самая настоящая начинается — и попробуй ослушаться: злые духи не упустят случая напомнить о том, что шаман — их слуга — и без них он — ничто!
А что же говорит Давид о Том Боге, Которому Он служит? «Ты — Господь мой; блага мои Тебе не нужны». Что это значит? То, что Бога — в которого верит пророк Давид — а вместе с ним и мы, православные христиане, — не нужно «кормить» ничем: ни «физической» пищей, ни «духовной», ни нашими «добрыми делами», ни «благочестием», ни строгостью поста или какими угодно любыми другими нашими, человеческими, «благами». По-церковнославянски это звучит ещё более убедительно: «Рѣ́хъ Го́сподеви: Госпо́дь мо́й еси́ Ты́, я́ко благи́хъ мои́хъ не тре́буеши» (Пс.15:2). Обратите внимание: «благих моих не требуеши!» Богу и без всяких наших «приношений» и «подношений» — хорошо, прекрасно, ни разу не «голодно» — в отличие от бесконечно жадных и своекорыстных низших духов — то есть демонов.
Значит ли это, что Богу мы безразличны, и Он от нас вообще ничего не хочет и не ждёт? Конечно же, нет! Вот как сам Давид даёт ответ: «возрадовалось сердце моё и возвеселился язык мой; даже и плоть моя успокоится в уповании, ибо Ты не оставишь души моей в аде». Бог хочет от нас не «кормления» — а — радости нашего сердца о Нём! Не — «нашего» — но — «нас самих», нашего доброго отношения, благо-расположения к Нему, любви, привязанности, интереса, устремлённости к Нему. Что мы, человеки, можем принести Тому, Кто Сам и есть Источник всего бытия — нашего в том числе? Только одно: добрую волю, открытые чувства и чистые мысли — обращённые с любовью и радостью к Нему!
Так что, дорогие друзья, постараемся думать о Боге и наших отношениях с Ним не в формате «ты — мне, я — тебе», а в образе Самого Любимого, Самого Желанного и Самого Дорогого!
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Псалом 15. На струнах Псалтири
Поделиться
1 Храни меня, Боже, ибо я на Тебя уповаю.
2 Я сказал Господу: Ты — Господь мой;
блага мои Тебе не нужны.
3 К святым, которые на земле, и к дивным Твоим —
к ним все желание мое.
4 Пусть умножаются скорби у тех, которые текут к богу чужому;
я не возлию кровавых возлияний их,
и не помяну имен их устами моими.
5 Господь есть часть наследия моего и чаши моей.
Ты держишь жребий мой.
6 Межи мои прошли по прекрасным местам,
и наследие мое приятно для меня.
7 Благословлю Господа, вразумившего меня;
даже и ночью учит меня внутренность моя.
8 Всегда видел я пред собою Господа,
ибо Он одесную меня; не поколеблюсь.
9 Оттого возрадовалось сердце мое и возвеселился язык мой;
даже и плоть моя успокоится в уповании,
10 ибо Ты не оставишь души моей в аде
и не дашь святому Твоему увидеть тление.
11 Ты укажешь мне путь жизни:
полнота радостей пред лицем Твоим,
блаженство в деснице Твоей вовек.
