Поделиться
На протяжении последних десятилетий – имя, труды, духовный и человеческий подвиг Сергея Фуделя обретают широкий круг сопричастников и сомысленников. Его любит церковная и новоначальная молодёжь, почитают миряне и духовенство. Книги Сергея Иосифовича, выходившие когда-то в самиздатовских списках и русских эмигрантских издательствах, обильно издаются в России, выпущено его жизнеописание, состоялось трехтомное собрание сочинений.
Для многих и многих он оказался близкородственным, духовным проводником.
…Удостоенный милости быть другом святых, годы и годы проведший в ссылках и лагерях, сын светлого пастыря и светлый мирянин, чьи сокровенные, исповедные труды питали сердца, – по слову священника Николая Балашова – «хлебом жизни в пору духовного голода России», – родился в первый год прошлого века и прожил 77 лет. Передо мною сейчас – его первое литературно законченное произведение, созданное после последней ссылки и названное «Моим детям и друзьям».
Я открыл эту книжечку на неожиданном воспоминании автором рассказанной ему кем-то чудовищной истории из 19-го века. Некий мужик ограбил и убил девочку, возвращавшуюся после пасхальных каникул. Убийцу быстро поймали. Небольшие девочкины деньги он потратил, капустные пироги съел, а яйца на дне корзинки – не тронул. На мимолётно-простодушный вопрос следователя – почему? – ответил: «Ведь день был постный».
«…Но кто же все–таки воспитал такое уважение к посту в этом мужичке XIX века? Кто же все–таки недосказал ему чего–то в своем рассказе о христианстве?
Христианство – пост? Да, несомненно. Христианство – милосердие? Да. Христианство – послушание и любовь к Церкви? Да. Христианство еще и многое другое. Но что же все-таки христианство в целом, можно ли, отойдя от частичных его определений, найти какое–то общее и всеобъемлющее? Вопрос имеет практическое значение, так как, очевидно, этому мужичку раскрыли только одну часть христианства, а все остальное утаили, оцедили комара и проглотили верблюда».
Половину нашей закладки из книги Сергея Фуделя «Моим детям и друзьям» прочитал Олег Шкловский. А записывал я эту программу в Великий Четверг, в день воспоминания о Тайной Вечере, когда молящиеся поют, вспоминая о Христовой притче о брачном пире: «Чертог Твой вижду Спасе мой, украше́нный, и одежды не имам, да вниду в онь: просвети одеяние души моея Светодавче, и спаси мя» («Вижу Твой украшенный (брачный) чертог, Спаситель, но не имею (достойной) одежды, чтобы войти в него. Просвети одежды души моей, Дарующий свет, и спаси меня»).
«Христианство есть учение, или благовествование, о Царстве Божием. Тяжелее всего делать выписки, так как невольно вспоминаешь книги, сплошь составленные из выписок, которые никого не убедили. Настало время (да это и всегда было так), когда в христианстве можно убедить только личной верой в силу Божию. Всякое писательство о нем все больше теряет значение. А нам (мне) как раз все хочется только “о”, а не “в”.
Быть в Церкви – это значит вступить на тесный и скорбный путь Христов, и как мало дерзающих на это! Сколь же легче сидеть “около церковных стен” на солнышке, слушать птичек и, покуривая, размышлять без особого труда об этой тесноте и скорбности. Такие мы, как бы верующие».
Священник Николай Балашов пишет, что в последнем своем завещании, названном «Итог всего», Сергей Фудель вновь и вновь говорил «о жажде Духа, о реальном причастии “еще здесь, на земле, Божественной жизни и нетления”, без которого томится душа, о подвиге жизни, которым возжигается в сердце огонь Пятидесятницы».
А рассуждение о христианстве из самого первого своего произведения, которого мы сегодня коснулись, невыносимо горькую мысль о нашем «как бы веровании», Сергей Иосифович Фудель завершил просительными словами надежды: «Но да благословит Господь идущих истинно тем, настоящим путем, да утешит их, да облегчит, да помилует их, а с ними и всех нас».
Церковь Рождества Пресвятой Богородицы (с. Перевлес, Рязанская обл.)
Поделиться
Перевлес — маленькое село на востоке Рязанской области, на берегу реки Проня. Всего в 60-ти километрах от Рязани. Проживает там сегодня около 50 человек. И порой случается так, что в погожие выходные приезжих в селе больше, чем местных. Съезжаются в Перевлес не дачники, а туристы и паломники. Здесь находится жемчужина Рязанщины, подобных которой, по мнению архитекторов и искусствоведов, нет и во всей России — церковь Рождества Пресвятой Богородицы. Километров за пять до подъезда к селу её уже видно. Храм с 55-метровой многоярусной колокольней, с тремя колоннадами на нижнем, среднем и верхнем её уровнях. Такой легко представить где-нибудь в центре Петербурга. Как же оказался он среди лугов и полей Рязанщины?
Богородице-Рождественский храм построил местный помещик, благотворитель и храмоздатель, Иван Барыков в 1839 году. В то время Перевлес был процветающим торговым селом. Здесь проходила одна из крупнейших рязанских ежегодных ярмарок. А вот церковь стояла деревянная, построенная ещё в середине 17 века и крайне обветшавшая за два столетия. На её месте Барыков и возвёл новый храм — в стилистике позднего классицизма с элементами ампира. Трудно описать его облик в нескольких словах. Наверное, лучше всего, и поэтичнее, это удалось сделать искусствоведу Георгию Вагнеру, который назвал Богородице-Рождественскую церковь «застывшей музыкой». В конце 1970-х годов он писал о храме: «Все его колонны и ротонды образуют мощную систему ритмических вертикалей, к которым присоединяются колонны колокольни, создавая уникальное архитектурно воплощённое «органное звучание».
Об имени автора шедевра специалисты до сих пор дискутируют. Чаще всего называют имя швейцарского архитектора Доменико Жилярди. По его проекту было построено здание Московского университета, усадьба Кузьминки и многие другие здания в столице. По местной легенде, помещик Барыков попросил сделать колокольню храма похожей на египетский Александрийский маяк — одно из семи чудес света. Что ж, кем бы ни был архитектор, это ему удалось.
Увы, в советские годы уникальную Богородице-Рождественскую церковь не щадили, хотя официально и признали памятником истории и культуры. В храме разместили колхозный склад и внутрь заезжали прямо на тракторах. Потом склад забросили, и величественный храм стал разрушаться. Стоял без дверей и без окон, с обвалившейся крышей. И всё же местные жители собирались там по праздникам. Если получалось, приглашали священника из соседнего села и совершали молебны. В начале 2000-х годов совместными усилиями энтузиастов и Рязанской митрополии Богородице-Рождественский храм в селе Перевлес начал возрождаться. Отремонтирован купол церкви, приступили к реставрации колокольни. По субботам в храме совершаются Богослужения. Люди едут в Перевлес, и вновь оживает молитвенная жизнь в стенах уникального храма на Рязанской земле.
Все выпуски программы ПроСтранствия
Томск. Путешествие по городу
Поделиться
Фото: Maria Pashkova / Pexels
Томск — областной центр в Западной Сибири. Город стоит на реке Томь, которая и дала ему название. В шестнадцатом веке здешние земли принадлежали татарскому племени эуштинцев. Они страдали от агрессии соседей-кочеников, и в 1604 году обратились за помощью к русскому царю Борису Годунову. Эуштинцев приняли под покровительство Русского государства. Государь направил в Сибирь отряд казаков с наказом построить на реке Томь крепость, а в ней — храм во имя Троицы Живоначальной. Царское повеление исполнили за несколько месяцев. Русский бастион на протяжении семнадцатого века защищал эуштинцев от воинственных соседей. Кроме того, Томская крепость служила стартовой точкой для дальнейшего освоения Сибири. В 1618 году в Троицкой церкви молились участники экспедиции Ивана Петлина перед тем, как отправиться в Китай. Томские казаки были первыми, кто побывал при дворе императора Поднебесной. Еще один отряд в 1637-ом выдвинулся от храма Святой Троицы в сторону Тихого океана. Его участники достигли острова Сахалин и составили первые карты Дальнего Востока. Тропинки, проложенные первопроходцами, крепли, и в начале восемнадцатого века через Томск прошел Сибирский тракт. В 1804 году город получил статус губернской столицы. Вскоре близ Томска было обнаружено золото. Значительная часть добытого богатства пошла на церковное строительство. К началу двадцатого века в Томске действовало полсотни храмов. Все они оказались закрыты после революции 1917 года. Но в конце двадцатого века духовная жизнь в городе возродилась. В 2013 году Томск стал центром православной митрополии.
Радио ВЕРА в Томске можно слушать на частоте 92,6 FM
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
9 мая. «Берёзовая листва»
Поделиться
Фото: Sir Loupy/Unsplash
Ах, как веселит взор только что распустившаяся клейкая и пахнущая весенней свежестью берёзовая листва на тонких веточках, которые дружно устремляются вверх — навстречу солнечным свету и теплу! Смотрю на стройную берёзку, украшенную зелёным обрамлением, — и сам невольно выпрямляюсь телом и душой, вместе со всем Божиим творением; тянусь к отверстым мне объятиям Небесного Отца. В этой постоянной устремлённости нашего бессмертного духа ко Господу, сокрытому в глубинах верующего сердца, — путь ко спасению и самому совершенству в Божественной любви.
Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
