Поделиться
Фото: Cathy Mü/Unsplash
«...Потому и стремлюсь, уже ранней весной, из года уехать. К тишине. Хотя тишина здесь особая: она звучная, потому что живая. Раннее утро, прохлада. Петух прокричит и смолкнет. Стонет горлица, чирикает воробей. Редкий посвист синицы да славки, — просвистит, прожурчит и смолкнет. Низко ли высоко, смотря по погоде, прощебечет ласточка на лету, чей-то голос раздастся и всё. Это — летняя жизнь. Летний быт улицы, огородов, деревьев, кустов смородины и малины, трав, низкого и высокого неба, живых душ, тварей летучих, голосистых и вовсе неслышных. Это — жизнь, которая не может быть беззвучна или нема. Не тюремный каземат, не глубокая могила, а вольная воля, в которой всё живо. Полнозвучие этой жизни — в лад душе».
Это был голос прекрасного русского писателя Бориса Екимова. Борис Петрович читал фрагмент своего маленького рассказа-этюда под названием «И услышим», к написанию которого его подтолкнули стихи Александра Блока:
«Похоронят, зароют глубоко, Бедный холмик травой порастёт, И услышим: далёко, высоко На земле где-то дождик идет...»
Вспоминая тот день, когда эти строки зацепились в его сознании, припомнив по случаю и шевченковское — поэтическую просьбу похоронить себя над рекой могучей, чтобы «...слышать, как бушует старый Днепр под кручей», — наш сегодняшний писатель тихо, но твердо ответствует. То есть — размышляет, что называется, вслух.
«...Нет, мои хорошие, не услышим. Блажен, кто верует, конечно, легче ему».
И чуть далее — «...слушать надо сейчас, пока живем».
А затем — глубокая, проникновенная картина того самого, что надо слушать и слышать в этой жизни.
Кусочек этой картины он сейчас и проговорил, прочитал нам с вами.
Тут я думаю, нет никакого такого спора агностика с «набожником» (если кому-то вдруг так покажется).
Да я и не чувствую Екимова никаким агностиком, проза его насквозь религиозна. Тут есть нечто другое. Тут — неуспокоенный, на личном опыте замешанный, призыв ко многим из нас, горожан, поглощенных шумом безумной нашей урбанистики — открыть свои глаза на чудесный Божий мир, так щедро подаренный нам на время нашего земного бытия. Вот о чем речь.
Ведь, положим, мне автору этой «Закладки» казалось бы, легче других: живу-снимаю себе уж десять лет как в Подмосковье жильё, до электрички хожу сквозь разнолиственный лес, зимою шагаю по сугробам, никаких тебе гудков машин, никаких людских толп, природа! И что? А — ничего, глаза смотрят и не видят, уши слушают, а не слышат, запахи вроде различаю, да их не замечаю.
А ведь это дадено мне для жизни, и не только что для внешней — для внутренней. Для — помощи в обретении, в стяжании, воспользуюсь старинным, святыми отцами найденным словом, — того самого духа мирного, без которого — все есть лишь тлен и суета.
Преподобный Иоанн Лествичник ведь говорил нам о той самой первой ступени восхождения к Богу, и преподобный Серафим оставил — «Стяжи дух мирен и тысячи вокруг тебя спасутся». Так стяжаю ли я его? Нет, не стяжаю. Не слышу, не вижу.
Оттого и нет в душе необходимого ей покоя, оттого и ориентиры все поменялись местами. Вот и добывание хлеба насущного, возведенное в лихорадочное повседневье, незаметно заслонило собою ежедневную Божественную щедрость, рядом с которой идёт моя пашня...
Думая вместе с Борисом Екимовым над Блоковскими стихами, я, наверное, дерзнул бы и расширить: только тогда мы и услышим — за чертою — тот самый дождик, ежели научимся слышать его ещё тут, перед чертой.
«...И неумолчный звон пчелиный, с утра до вечера. И поющее живое древо. Теперь — время последних: акации да колючего лоха. Но лох — в степи, лишь ветер порой донесет его сладость. Акации — рядом. Время к полудню, птицы смолкают. Со стороны Западной, из-за Дона потянулись белые, высокие облака. Может, к вечеру дождика Бог пошлёт. Он пошумит в листве, побарабанит по жестяной крыше, а если в ночь разойдётся, то и вовсе славно, — мерный шелест дождя, словно колыбельная песня... Легко засыпаешь, спишь и спишь, спишь и слышишь: на земле где-то дождик идёт.
Это стихи не о смерти, они о жизни. О земной, мирной жизни, звуки которой смыкаются в благостную тишину над бедным двором моим всё долгое лето».
Пять лет тому назад, в формулировке присуждения Борису Екимову Литературной премии Александра Солженицына исчерпывающе говорилось: «За остроту и боль в описании потерянного состояния русской провинции и отражение неистребимого достоинства скромного человека; за бьющий в прозе писателя источник живого народного языка».
Так и хочется здесь добавить: «...и за благодарную картину Божьего мира, явленную всеми „остальными нашими чувствы“».
Псалом 137. Богослужебные чтения
Поделиться
«С понедельника начну новую жизнь»! Кто хоть раз в жизни не произносил эти слова и не выполнял данного себе обещания? И так не только по отношению к себе. Обещаем что-то близким — и забываем. Да и люди платят нередко той же монетой: обещают — и не делают. И в результате мы оказываемся в мире, где слово не имеет цены, оно не имеет веса. Вера слабеет, сердце черствеет, на душе становится нехорошо. Как же в этой ситуации не превратиться в циника и не разочароваться ни в себе, ни в окружающих? Ответ на этот вопрос находим в псалме 137-м, который звучит сегодня за богослужением в православных храмах. Давайте послушаем.
Псалом 137.
Давида.
1 Славлю Тебя всем сердцем моим, пред богами пою Тебе, что Ты услышал все слова уст моих.
2 Поклоняюсь пред святым храмом Твоим и славлю имя Твоё за милость Твою и за истину Твою, ибо Ты возвеличил слово Твоё превыше всякого имени Твоего.
3 В день, когда я воззвал, Ты услышал меня, вселил в душу мою бодрость.
4 Прославят Тебя, Господи, все цари земные, когда услышат слова уст Твоих
5 И воспоют пути Господни, ибо велика слава Господня.
6 Высок Господь: и смиренного видит, и гордого узнает издали.
7 Если я пойду посреди напастей, Ты оживишь меня, прострёшь на ярость врагов моих руку Твою, и спасёт меня десница Твоя.
8 Господь совершит за меня! Милость Твоя, Господи, вовек: дело рук Твоих не оставляй.
«Ты возвеличил слово Твоё превыше всякого имени Твоего», — говорит автор прозвучавшего псалма. Заявление очень сильное. Ведь в древнем мире имя Бога было самой великой святыней. Считалось, что имя являло славу Божества. А псалмопевец сегодня утверждает, что Бог поставил выше Своего имени Своё Слово. Почему? Потому что Бог не может солгать. Он не может пообещать и забыть. Он не может сказать одно, а сделать другое. У Него слово не расходится с делом. И этот принцип для Бога важнее, чем Его слава. То есть важнее, чем то, как люди Его воспринимают. Эта логика псалма прекрасно раскрывается в христианстве. Сын Божий, как Его называет христианское богословие, Бог-Слово становится человеком, идёт на крест и умирает ради людей. Так Творец на деле даёт понять, что Его слова о любви к миру — это не пустой звук. Это реальное действие.
Итак, прозвучавший псалом призывает доверять Тому, Кто не обманет. Псалмопевец предлагает искать точку опоры не в себе и не в окружающих людях, но в Том, Кто держит Своё Слово абсолютно, пренебрегая даже Своей репутацией Вселенского владыки ради смерти на кресте. Связь с Ним даёт душе твёрдость и ясность. Очевидно, что сам автор псалма приобрёл этот опыт, а потому и говорит: «В день, когда я воззвал, Ты услышал меня, вселил в душу мою бодрость». Более того, псалмопевец произносит важные слова: «Господь совершит за меня». То есть ни у меня самого, ни у людей нет сил, чтобы довести дело до конца, как следует. Не потому, что мы никчёмные. А потому что мы не видим этой жизни во всём её многообразии, как видит её Господь. Но если я доверюсь Богу, Он Сам будет действовать через меня. Он даст твёрдость и основательность моим словам, которые не будут расходиться с делом.
В связи с этим вспоминается подвиг патриарха Московского и всея Руси Алексия I (Симанского). Во время Великой Отечественной войны он был митрополитом Ленинграда. Когда началась блокада, у него была возможность покинуть город. Однако он обещал своей пастве, что не уйдёт, что будет служить, пока может. Люди умирали от голода, а он служил. Никуда не эвакуировался, не спрятался. Он просто держал слово. И тысячи людей, глядя на него, верили, что есть на свете что-то незыблемое. Что Бог рядом и не оставит. Слово архиерея, скреплённое реальным делом, становилось для окружающих знаком реального присутствия Творца в их жизни.
Что всё это означает для нас? Безусловно, это призыв стремиться быть людьми слова. Однако при этом помнить: абсолютной твёрдости и верности не стоит требовать ни от себя, ни от людей. Мы не боги. Мы не всесильны. Сами по себе мы довольно немощны и слабы. А потому, когда в очередной раз мы не смогли начать новую жизнь с понедельника, или когда наши близкие опять нас подвели, не сдержали обещания, вместо самоедства и критики окружающих лучше задать себе вопрос: а откуда во мне это разочарование? Не потому ли что я всё ещё продолжаю полагаться исключительно на себя или на людей? Не потому ли, что я всё ещё не нашёл точку опоры в Боге? Но всё меняется, когда я на опыте познаю, что такое Божия верность и твёрдость. Только тогда однажды утром, в очередной понедельник, я вдруг замечаю, что чужая неверность меня перестаёт волновать и беспокоить, что мне не хочется ругать людей за их слабости и несовершенства. Да и сам я не обещал сегодня ничего лишнего, но то малое, что сказал, — сделал. И на душе от этого тихо и светло.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
«Первое и второе послания апостола Петра». Священник Антоний Лакирев
Поделиться
У нас в студии был клирик храма Тихвинской иконы Божьей Матери в Троицке священник Антоний Лакирев.
Разговор шел о смыслах первого и второго посланий апостола Петра, в частности, о том, почему на зло надо отвечать добром и пресекать зло на себе, почему апостол Петр называет женщину «немощнейшим сосудом» и как связаны отношение к женщине и взаимоотношения с Богом, а также что означают слова о том, что для Бога тясяча лет как один день и наоборот.
Этой беседой мы продолжаем цикл программ, посвященных апостольским посланиям.
Первая беседа с протоиереем Александром Прокопчуком была посвящена соборному посланию апостола Иакова (эфир 23.03.2026).
Ведущая: Алла Митрофанова
Все выпуски программы Светлый вечер
«Старец Паисий Святогорец». Игумен Киприан (Ященко)
Поделиться
Гость программы «Светлый вечер» — клирик Покровского храма Московской духовной академии, главный редактор журнала «Покров» игумен Киприан (Ященко).
Разговор посвящён преподобному Паисию Святогорцу и выходу в России греческого художественного сериала «Святой Паисий. Из Фарасы на небеса», который можно полностью посмотреть на сайте паисий.рф. Ведущие и гость говорят о том, почему старец Паисий остаётся близким современному человеку и чем объясняется любовь к нему далеко за пределами Греции.
Отец Киприан рассказывает о духовном облике преподобного Паисия, о его даре утешения, прозорливости и помощи людям, а также делится историями, связанными с почитанием старца на Афоне и в Греции. Отдельное место в беседе занимает тема многолетней работы самого игумена Киприана: он вспоминает, как начал собирать материалы о старце, как снимались документальные фильмы о его жизни и как возник замысел экспедиций по местам, связанным с преподобным Паисием.
Во второй части программы речь идёт о том, как эти экспедиции влияли на молодых участников, почему знакомство с жизнью святого становилось для них личным духовным опытом и к каким переменам это приводило.
Ведущая: Кира Лаврентьева
Все выпуски программы Светлый вечер
