Поделиться
«Вся деловая часть предлагаемой книжки основана на подлинных документах, в большинстве своем до сих пор не опубликованных и собранных учрежденной Временным Правительством Чрезвычайной Комиссией для расследования противозаконных по должности действий бывших министров. Книжка в несколько сокращенном виде была напечатана в журнале “Былое” № 15 <…> под заглавием “Последние дни старого режима”... Александр Блок. Июль 1921».
Это сдержанно-деловое предисловие Блока, написанное к выходу его последней книги (собственно, это и самый последний, написанный им для печати текст), – читал нам Владимир Спектор.
Я получил блоковский том «Последние дни Императорской власти» (включающий в себя и записные книжки того периода, и статьи о драматичной для поэта работе в комиссии по расследованию деятельности сметённого режима) – из рук составителя, Станислава Лесневского, чье имя надолго связано с именем Блока. Десятилетиями Станислав Стефанович трудился над изданиями блоковского наследия, годами возрождал родовое Шахматово. А ещё и написал немало учёных книг, создал одно из лучших в стране издательств…
Интеллектуальным и духовным ключом к переосмыслению этой блоковской работы (напомню, что комиссия не нашла состава преступления) стала для меня вошедшая в книгу статья составителя. Я теперь думаю, что Лесневский, вослед за Блоком, успел почти неприметно зафиксировать на главной ниве своей жизни – цитирую – «возможное глубокое изменение взгляда на потрясающее историческое событие». Даже, дерзну сказать: завещал возможность подобной эволюции – и нам, своим современникам. Я говорю «завещал», потому что эта книга оказалась последним трудом и Станислава Стефановича. Его не стало зимой 2014-го.
Нечего и говорить, что в советские годы за маленький текст «Поэт и империя» учёного лишили бы профессии, а то и упрятали в сумасшедший дом. Почему? Да потому, что бывший советский литературовед, вглядываясь в технические, казалось бы, правки автора (сдавая книгу в издательство, Блок переменил название и добавил один неожиданный документ), – Лесневский заглянул в самую душу своего героя. Он уловил, что великий поэт, уже успевший назвать новое государство «полицейским» и рассмотревший в очистительном (как ему казалось поначалу) огне революции – не Спасителя «в венчике из роз», но бесовщину и пошлость, – оказался один на один с величайшей трагедией своего Отечества.
И осознал, что это именно трагедия, а не что иное.
А ещё составитель поместил на клапанах суперобложки две цитаты. Блоковскую – «…мы – дети страшных лет России, забыть не в силах ничего» и – пушкинскую (из письма Гнедичу) «история народа принадлежит поэту». Сразу припоминаются и последние блоковские стихи: «Пушкин! Тайную свободу пели мы вослед тебе…»
…Журнальный вариант назывался «Последние дни старого режима». Включенный уже в книгу новый документ – это «опоздавшее» письмо графа Келлера – государю, с мольбой «не покидать нас». Итак, книжное издание своего труда Александр Блок, как пишет Станислав Лесневский, неожиданно завершил «поразительным гимном Императорской России…»
«Серебряный век, который жил и расцветал под эгидой Императорской власти, умирал. Наступала эпоха тоталитарной диктатуры и в идеологии, и в культуре, и в жизни. Даже “тайную свободу” отнимали...
И вот в последние дни своей жизни Александр Блок отправляет в печать свою последнюю книгу – “Последние дни Императорской власти” и присоединяет к своему тексту письмо верноподданного генерала, графа Келлера, адресованное “Его Императорскому Величеству Государю Императору Николаю Александровичу”. Письмо в минувшее...»
Так завершалась статья Лесневского «Поэт и империя». Она удивительным образом оказалась его завещанием нам, сегодняшним. Невольным призывом к нашей чуткости, к пробуждению в себе умения слышать – перефразирую поэта – «музыку времени», – которая долговечнее, глубже и честнее того или иного организованного шума.
Псалом 137. Богослужебные чтения
Поделиться
«С понедельника начну новую жизнь»! Кто хоть раз в жизни не произносил эти слова и не выполнял данного себе обещания? И так не только по отношению к себе. Обещаем что-то близким — и забываем. Да и люди платят нередко той же монетой: обещают — и не делают. И в результате мы оказываемся в мире, где слово не имеет цены, оно не имеет веса. Вера слабеет, сердце черствеет, на душе становится нехорошо. Как же в этой ситуации не превратиться в циника и не разочароваться ни в себе, ни в окружающих? Ответ на этот вопрос находим в псалме 137-м, который звучит сегодня за богослужением в православных храмах. Давайте послушаем.
Псалом 137.
Давида.
1 Славлю Тебя всем сердцем моим, пред богами пою Тебе, что Ты услышал все слова уст моих.
2 Поклоняюсь пред святым храмом Твоим и славлю имя Твоё за милость Твою и за истину Твою, ибо Ты возвеличил слово Твоё превыше всякого имени Твоего.
3 В день, когда я воззвал, Ты услышал меня, вселил в душу мою бодрость.
4 Прославят Тебя, Господи, все цари земные, когда услышат слова уст Твоих
5 И воспоют пути Господни, ибо велика слава Господня.
6 Высок Господь: и смиренного видит, и гордого узнает издали.
7 Если я пойду посреди напастей, Ты оживишь меня, прострёшь на ярость врагов моих руку Твою, и спасёт меня десница Твоя.
8 Господь совершит за меня! Милость Твоя, Господи, вовек: дело рук Твоих не оставляй.
«Ты возвеличил слово Твоё превыше всякого имени Твоего», — говорит автор прозвучавшего псалма. Заявление очень сильное. Ведь в древнем мире имя Бога было самой великой святыней. Считалось, что имя являло славу Божества. А псалмопевец сегодня утверждает, что Бог поставил выше Своего имени Своё Слово. Почему? Потому что Бог не может солгать. Он не может пообещать и забыть. Он не может сказать одно, а сделать другое. У Него слово не расходится с делом. И этот принцип для Бога важнее, чем Его слава. То есть важнее, чем то, как люди Его воспринимают. Эта логика псалма прекрасно раскрывается в христианстве. Сын Божий, как Его называет христианское богословие, Бог-Слово становится человеком, идёт на крест и умирает ради людей. Так Творец на деле даёт понять, что Его слова о любви к миру — это не пустой звук. Это реальное действие.
Итак, прозвучавший псалом призывает доверять Тому, Кто не обманет. Псалмопевец предлагает искать точку опоры не в себе и не в окружающих людях, но в Том, Кто держит Своё Слово абсолютно, пренебрегая даже Своей репутацией Вселенского владыки ради смерти на кресте. Связь с Ним даёт душе твёрдость и ясность. Очевидно, что сам автор псалма приобрёл этот опыт, а потому и говорит: «В день, когда я воззвал, Ты услышал меня, вселил в душу мою бодрость». Более того, псалмопевец произносит важные слова: «Господь совершит за меня». То есть ни у меня самого, ни у людей нет сил, чтобы довести дело до конца, как следует. Не потому, что мы никчёмные. А потому что мы не видим этой жизни во всём её многообразии, как видит её Господь. Но если я доверюсь Богу, Он Сам будет действовать через меня. Он даст твёрдость и основательность моим словам, которые не будут расходиться с делом.
В связи с этим вспоминается подвиг патриарха Московского и всея Руси Алексия I (Симанского). Во время Великой Отечественной войны он был митрополитом Ленинграда. Когда началась блокада, у него была возможность покинуть город. Однако он обещал своей пастве, что не уйдёт, что будет служить, пока может. Люди умирали от голода, а он служил. Никуда не эвакуировался, не спрятался. Он просто держал слово. И тысячи людей, глядя на него, верили, что есть на свете что-то незыблемое. Что Бог рядом и не оставит. Слово архиерея, скреплённое реальным делом, становилось для окружающих знаком реального присутствия Творца в их жизни.
Что всё это означает для нас? Безусловно, это призыв стремиться быть людьми слова. Однако при этом помнить: абсолютной твёрдости и верности не стоит требовать ни от себя, ни от людей. Мы не боги. Мы не всесильны. Сами по себе мы довольно немощны и слабы. А потому, когда в очередной раз мы не смогли начать новую жизнь с понедельника, или когда наши близкие опять нас подвели, не сдержали обещания, вместо самоедства и критики окружающих лучше задать себе вопрос: а откуда во мне это разочарование? Не потому ли что я всё ещё продолжаю полагаться исключительно на себя или на людей? Не потому ли, что я всё ещё не нашёл точку опоры в Боге? Но всё меняется, когда я на опыте познаю, что такое Божия верность и твёрдость. Только тогда однажды утром, в очередной понедельник, я вдруг замечаю, что чужая неверность меня перестаёт волновать и беспокоить, что мне не хочется ругать людей за их слабости и несовершенства. Да и сам я не обещал сегодня ничего лишнего, но то малое, что сказал, — сделал. И на душе от этого тихо и светло.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
«Первое и второе послания апостола Петра». Священник Антоний Лакирев
Поделиться
У нас в студии был клирик храма Тихвинской иконы Божьей Матери в Троицке священник Антоний Лакирев.
Разговор шел о смыслах первого и второго посланий апостола Петра, в частности, о том, почему на зло надо отвечать добром и пресекать зло на себе, почему апостол Петр называет женщину «немощнейшим сосудом» и как связаны отношение к женщине и взаимоотношения с Богом, а также что означают слова о том, что для Бога тясяча лет как один день и наоборот.
Этой беседой мы продолжаем цикл программ, посвященных апостольским посланиям.
Первая беседа с протоиереем Александром Прокопчуком была посвящена соборному посланию апостола Иакова (эфир 23.03.2026).
Ведущая: Алла Митрофанова
Все выпуски программы Светлый вечер
«Старец Паисий Святогорец». Игумен Киприан (Ященко)
Поделиться
Гость программы «Светлый вечер» — клирик Покровского храма Московской духовной академии, главный редактор журнала «Покров» игумен Киприан (Ященко).
Разговор посвящён преподобному Паисию Святогорцу и выходу в России греческого художественного сериала «Святой Паисий. Из Фарасы на небеса», который можно полностью посмотреть на сайте паисий.рф. Ведущие и гость говорят о том, почему старец Паисий остаётся близким современному человеку и чем объясняется любовь к нему далеко за пределами Греции.
Отец Киприан рассказывает о духовном облике преподобного Паисия, о его даре утешения, прозорливости и помощи людям, а также делится историями, связанными с почитанием старца на Афоне и в Греции. Отдельное место в беседе занимает тема многолетней работы самого игумена Киприана: он вспоминает, как начал собирать материалы о старце, как снимались документальные фильмы о его жизни и как возник замысел экспедиций по местам, связанным с преподобным Паисием.
Во второй части программы речь идёт о том, как эти экспедиции влияли на молодых участников, почему знакомство с жизнью святого становилось для них личным духовным опытом и к каким переменам это приводило.
Ведущая: Кира Лаврентьева
Все выпуски программы Светлый вечер
