Поделиться
В 1154 году князь Изяслав скончался, горько оплакиваемый духовенством, народом и старым дядей Вячеславом.
«Сын», — причитал старик над гробом, — «это было мое место: но видно перед Богом ничего не сделаешь».
Так умер Изяслав Мстиславович. Летописец называет его честным, благоверным, христолюбивым, славным. Говорит, что по нем плакала вся Земля Русская и Черные Клобуки. Из всех внуков Мономаха — своею отвагою, воинским искусством, неустрашимостью и ласковостью к народу, он более других напоминал великого деда. Но Мономах выше всего ставил благо всей Русской Земли и жертвовал всегда во имя его своими выгодами. Изяслав же провел всю жизнь в борьбе, истощившей Русскую Землю, и умер в цвете лет, в сущности не достигнув цели.
Узнав о смерти Изяслава Мстиславовича, Изяслав Давидович Черниговский немедленно прибыл к Киеву, чтобы поплакать над гробом почившего. Но, плохо доверяя искренности Черниговского князя, князь Вячеслав не пустил его в город, а немедленно вызвал из Смоленска другого своего племянника Ростислава Мстиславовича, и сделал его своим соправителем на тех же основаниях, как и покойного Изяслава.
Но, конечно, миролюбивый Ростислав, прозванный современниками «Набожным», не мог долго удержаться в Киеве в эти трудные времена. Первым его делом было урядиться с Юрием Долгоруким, который собирал большие силы, свои и Половецкие, для вторжения в Южную Русь. Причем Половцы осадили уже Переяславль, где сидел сын покойного великого князя храбрый Мстислав.
Вследствие этого, Ростислав Мстиславович, едва прибыв в Киев, должен был направить свои войска к Переяславлю для выручки племянника. Когда же Половцы, узнав об этом движении, бросили осаду Переяславля и бежали в степь, то Ростислав со всеми своими силами решил идти прямо к Чернигову.
Совершая это движение, войска Ростислава переправились уже через Днепр, как прискакавший из Киева гонец привез ему неожиданную весть: «Вячеслав умер». — «Как умер?» — спросил пораженный Ростислав, — «когда мы поехали, он был здоров». — «В эту ночь пировал он с дружиной и пошел спать здоровым», — отвечал гонец, — «но как лег, так больше уже и не вставал».
Так сошел в могилу старый Вячеслав Владимирович. Поставленный судьбой в почетное, но тяжелое положение — старшего в целом Мономаховом племени; он вовсе не обладал той душевной твердостью, которая была так необходима великому князю Киевскому. Наоборот, его необыкновенное добродушие было крайне пагубным для Земли, так как служило соблазном для его честолюбивых родичей к завладению старшим столом помимо него.
Неожиданная смерть Вячеслава изменила, разумеется, сильнейшим образом положение дел на Руси, тем более что Ростислав Мстиславович, признанный, как мы видели, Киевлянами его преемником, и походивший своим благодушием на дядю, должен был считаться с правами дяди Юрия Долгорукого, являвшимся теперь старшим в целом Мономаховом роде.
Похоронив дядю, Ростислав продолжал движение к Чернигову и послал сказать Изяславу Давидовичу: «Целуй крест, что будешь сидеть в своей отчине, в Чернигове, а мы будем в Киеве». На это Изяслав ответил: «Я и теперь вам ничего не сделал; не знаю, зачем вы на меня пришли, а пришли, так уже как нам Бог даст», и, соединившись с Половцами и сыном Юрия Долгорукого — Глебом, вышел против Мстиславовичей.
Как только начался бой, миролюбивый Ростислав стал сейчас же пересылаться с Изяславом Давидовичем, предлагая ему за мир — под собой Киев, а под Мстиславом Переяславль. Такое поведение дяди во время самой битвы вызвало в воинственном Мстиславе Изяславовиче сильнейшее негодование. «Так не будет же ни мне Переяславля, ни тебе Киева», — сказал он в сердцах дяде, и прямо с поля сражения отправился с дружиною в Луцк, свою отчину.
Ростислав же был вскоре обойден Половцами, разбит наголову и еле спас жизнь, благодаря геройскому самопожертвованию его сына Святослава, отдавшего отцу своего коня, взамен павшего под Ростиславом.
После этой победы, Изяслав Давидович был принят Киевлянами и сел на великокняжеский стол; конечно, он считал, что имеет на него некоторые права Но, разумеется, гораздо больше прав на Киев имел Юрий Долгорукий, ставший теперь старшим в племени Мономаха.
Ввиду этого, Изяславу не пришлось долго посидеть на старшем столе. Скоро к Киеву приблизился Юрий. Подойдя к городу, он послал сказать Изяславу: «Мне отчина Киев, а не тебе». Не рассчитывая на особое расположение Киевлян и на свою силу, Изяслав отвечал: «Разве я сам поехал в Киев; посадили меня Киевляне; Киев твой, только не делай мне зла». Юрий вошел в Киев и помирился с ним.
Этот общий мир был крайне непродолжительным; скоро в разных концах Руси опять началась борьба. Мстислав Изяславович, следуя поговорке своего отца: «Не место идет к голове, а голова к месту» — внезапно напал на дядю своего Владимира Мстиславовича, так называемого «мачешича», недавно посаженного во Владимире Волынском, и отнял у него этот город,. Юрий должен был заступиться за мачешича и пошел на Мстислава с Ярославом Осмомыслом Галицким. Но отобрать город Владимир Волынский им не удалось, и, простояв без пользы под его стенами, они разошлись по домам, а Владимир Волынский так и остался за предприимчивым Мстиславом Изяславовичем.
Затем поднялся на Юрия и Изяслав Давидович Черниговский, который, без сомнения, имел точные сведения из Киева о том, что жители крайне недовольны как Юрием, так и всеми его ближайшими сподвижниками. Но в тот самый день, когда Изяслав Давидович хотел выступить к Киеву, оттуда к нему прискакал гонец с неожиданной вестью: «Ступай князь в Киев — Юрий умер». Получив это известие, Изяслав Давидович заплакал, а затем сказал: «Благословен еси Господи, что рассудил меня с ним смертью, а не кровопролитием».
Юрий умер 15 мая 1157 года, заболев после знатного пира у боярина Петрилы. В день похорон Юрия сотворилось много зла. Близ Киева толпа разграбила два двора, принадлежавшие великому князю, и перебила по городам и селам людей его Суздальской дружины. Так окончил свой земной путь последний сын Мономаха — Юрий, достигнув, после долголетней упорной борьбы, старшего стола, но не сумев привязать к себе сердца своевольных Киевлян. Это ясно показывает, конечно, что в Суздальской стороне князем Юрием были заведены совершено иные порядки, чем в Южной Руси, где усобицы сильно подорвали значение княжеской власти и дали слишком много воли городской толпе.
6 октября. «Встреча со праведным Захарией»
Поделиться
Фото: Ron Lach/Pexels
Праведный священник Захария, с благоговением и трепетом встретив трёхлетнюю Богоотроковицу Марию, ввёл Её в храм Господень и, по внушению свыше, открыл вход Божией Избраннице во Святая Святых. Там, в тиши алтаря Господня, и пребывала, по древнему преданию, Мария, приуготовляемая Небом к служению Боговоплощения. Это событие Священной Истории обращено к каждому христианину, потому что Божия благодать желает ввести наш ум во «святая святых» — неизведанные глубины духа, что позволяет внимательному христианину обрести внутреннее безмолвие, чистую молитву и подлинное освящение.
Автор: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
Я выбираю любовь. Виктория Галкина
Поделиться
День выдался на удивление солнечным, вопреки прогнозу синоптиков. Я проснулась рано, настроение было чудесным. Пришла на кухню и сразу обратила внимание на подоконник. В белом, узорчатом кашпо пышно цвела хризантема. Я её холила и лелеяла, радовалась, что смогла вырастить из маленького росточка такую красоту.
Телефон завибрировал, я посмотрела уведомление — школьная подруга Рита выложила фото в социальную сеть.
Она в красивом платье, а в руках держит сумку, которую я полгода назад разглядывала на сайте, добавляла в избранное, а потом закрыла вкладку. Решила, что это слишком дорого, подожду, когда коллекция устареет.
И вот, теперь сумка у неё в руках, идеально сочетается с платьем, будто создана для этого образа. Подпись под фото: «Год труда и вот оно — исполнение мечты!» Внутри у меня что-то неприятно кольнуло. У подруги всё так гладко: карьера, эта сумка, даже платье сидит идеально. А у меня — хризантема, которая, кажется, начала желтеть, и ощущение, что я топчусь на месте.
Отложила телефон, но неприятное чувство не уходило. Оно было липким, чужим, и при этом очень знакомым — зависть. Я думала, что зависть — это когда ты хочешь разрушить чужое счастье, но в данной ситуации я не хотела ничего разрушать, просто было горько от того, что у неё есть, а у меня нет.
Чтобы прогнать эту тяжесть, решила заняться делом. Взяла ножницы, аккуратно обрезала пожелтевшие листья у хризантемы, протёрла каждый листочек. Потом села на диван и вспомнила: в шкафу лежит фотокнига, которую я заказала и купила для подруги ещё месяц назад. Там были собраны наши совместные фотографии начиная со школы. К каждому снимку я добавила короткую заметку с воспоминанием или просто забавную подпись. Тогда я не знала, какой повод подойдёт для вручения подарка и отложила его — ждала какого-то особенного дня. А теперь поняла: повод — это просто радость за неё.
Достала коробку с фотокнигой, перевязала лентой, написала на открытке: «Порадуйся приятным воспоминаниям! А ещё новая сумка тебе очень идет! Здорово, что что ты её купила!» И тут же вызвала курьера — точно боялась, что если посижу ещё хоть пять минут, то начну сомневаться: «Вдруг не вовремя?» А мне хотелось, чтобы подарок приехал к приятельнице прямо сейчас, без всяких «потом». Пока вбивала адрес доставки на душе становилось светлее — словно я не посылку отправляла, а отпускала что-то тяжёлое с души.
Через пару часов пришёл ответ: «Спасибо, ты первая, кто просто порадовался, а не начал спрашивать, что мне для этого пришлось сделать. Честно? Этот год был очень тяжёлым».
Прочитала сообщение несколько раз. И пошла поливать свою нежную хризантему. по пути взгляд упал на настенный календарь. В нём была цитата дня: «Кто радуется о ближнем, тот радуется о себе; кто печалится о ближнем, тот печалится о себе». Слова преподобного Ефрема Сирина.
Как удивительно точно откликнулись эти строки! Сегодня я поняла: радоваться чужому счастью — иногда труд. Когда радуешься за другого, свет наполняет душу, согревает её. Зависть хотела украсть у меня радость, а я просто взяла и выбрала другое — порадоваться за Риту и сделать ей приятно. Кажется, на кухне стало как-то уютнее, а хризантема будто бы даже расправила новые листочки.
Перед сном ещё раз перечитала Ритино сообщение и подумала: пусть у неё будет сумка, а у меня — хризантема, мои радости и умение не отворачиваться от чужого счастья. Ведь любовь и зависть не могут жить в одном сердце одновременно. Я выбрала любовь.
Автор: Виктория Галкина
Все выпуски программы Частное мнение
Чудо для португальца. Антон Атрошенко
Поделиться
В прошлом году на майские праздники мы, прихожане храма Александра Невского при МГИМО, отправились в Донецкую Народную Республику восстанавливать разрушенные храмы. Я был в предвкушении! Казалось: раз мы приехали восстанавливать разрушенный монастырь, что-то чудесное наверняка должно с нами произойти!
Группу от нашего храма возглавлял настоятель, отец Игорь Фомин. На месте предстоящей работы к нашей компании присоединилась группа таких же добровольцев, во главе которой стоял иностранец, Жоао Кварежма из Португалии.
Мы разбирали завалы, сметали пыль, убирали мелкие камни. Находили и передавали братии монастыря, расположенного неподалёку, иконы и церковную утварь. Бывало, трудились с восхода до заката, а перерывы на обед проводили прямо на ступенях разрушенной церкви в селе Никольском.
Когда же работа подошла к концу, то есть, в храм можно было свободно войти и даже провести службу, наш португальский друг обратился к отцу Игорю с просьбой. Жоао, в прошлом активист коммунистической партии Португалии, решил принять Крещение — настолько образ возрождающегося храма тронул его сердце. В крещении Жоао получил имя Иоанн, а его святым покровителем стал Иоанн Воин.
После совершения Таинства мы вернулись к работе. И через час обнаружили, что в нескольких метрах от места, где ещё не успела высохнуть крещальная вода, где святой Иоанн Воин стал покровителем нашего португальского друга Жоао, под оставшимися завалами камней лежала икона Иоанна Воина! Конечно, икону отдали новокрещёному рабу Божью Иоанну! Вот оно — чудо!
Вечером того же дня мы рассказали обо всём случившемся отцу Иоанну — монаху из Свято-Успенского Николо-Васильевского монастыря, где нам предоставили комнаты на время экспедиции. Вопреки моим ожиданиям отец Иоанн ничуть не изменился в лице. Напротив, довольно буднично заключил, что случившееся совсем не удивительно, ведь он сам эту икону в тот храм и принёс несколько месяцев назад.
Я задумался: с лёгкой руки монаха наше чудо превратилось в стечение обстоятельств. Даже, признаюсь, я внутренне негодовал: зачем было разрушать красивую историю? Ведь отец Иоанн мог просто порадоваться с нами и не рассказывать о своём участии.
Понимание, что такое подлинное чудо, пришло ко мне позже, когда, посвятив больше времени изучению Священного Писания и церковного Предания, я понял, что был до смешного наивен в своей жажде чуда. Да и к тому же зря огорчался. Ведь чудо-то свершилось. Коммунист из Португалии принял Православие — сделал важный шаг ко спасению, насельники монастыря получили гуманитарную помощь, а разрушенный храм был восстановлен настолько, что уже через несколько недель жители соседних деревень прошли вокруг него крестным ходом. Это ли не победа Жизни над смертью? Это ли не настоящее чудо?
Встретить чудо — не значит увидеть магическое шоу и удовлетворить праздное любопытство. Чудеса происходят, когда Господь решает совершить их. Поэтому не стоит требовать чуда и тем более расстраиваться, когда чудо не явилось по запросу. Нужно довериться Богу и работать над тем, чтобы сделать своё сердце достаточно чуткими, чтобы оно могло видеть чудеса.
Автор: Антон Атрошенко
Все выпуски программы Частное мнение
