Яков Бутович «Лошади моего сердца»

Поделиться

«…В ту ночь я о многом передумал, многое вспомнил. Передо мною открывалась новая эпоха – приходилось расставаться с родным гнездом, с привычным образом жизни,  с обязанностями, которые, так сказать, вошли в плоть и кровь, с близкими людьми,   с привычками, унаследованными от отцов и дедов, с лошадьми – словом, со всем тем, что было дорого и мило, что так долго составляло цель и смысл моей жизни. Все это надо было по­кидать, ибо все это было уже разрушено. Было над чем призадуматься, было от чего не спать в ту памятную ночь. И все же как я был далек тогда от мысли, что жизнь моя кончена и через какой-нибудь месяц начнется мое житье по советским тюрьмам.

Да, поистине неисповедимы пути Господни и будущее сокрыто от нас...»

Это фрагмент из финальной части удивительно богатой и драматической книги Якова Бутовича «Лошади моего сердца. Из воспоминаний коннозаводчика». Читал поэт и публицист Юрий Кублановский.

…Пятьдесят пять лет на свете прожил автор этих воспоминаний, при упоминании имени которого, у любого специалиста, хоть сколько-нибудь связанного с темой разведения племенных лошадей, загорятся глаза, и лицо, я уверен, озарится благодарно-уважительным светом.

И согласимся, что даже тем, кто ничего не понимает в этой самой «лошадиной теме», – словосочетание «Орловский рысак» – понятно и хорошо знакомо хотя бы по художественной литературе.

За этими словами – «орловский рысак» – тоже он, Яков Бутович, – участник двух войн и свидетель трёх революций, заботливый помещик и талантливый предприниматель. Настоящий русский патриот, он, сумевший стать совслужащим,  пережил в конце своей жизни скитания по советским тюрьмам, а потом был убит, расстрелян в 1937-м новой властью, – которой он был готов передать (и передал) – своё дело, оставшись при этом деле бескорыстным работником.

…Это не популярная книга, это труд о лошадях, но прочитать её может любой из нас, потому что в основе – гимн нашему национальному богатству, пусть и на долгое время, разграбленному, пущенному враспыл безбожными временщиками. Низко поклонюсь всем, кто спас записи этого стойкого человека, в том числе те, что он вёл в тюрьмах. На прощанье – пронзительный фрагмент описания встречи первой Пасхи Бутовича в советской тюрьме. Удивительно, что описывая свои мытарства, он почти на каждой странице вплавляет в текст (в книге это выделено курсивом) бесконечные, неотступные размышления о них –  лошадях его сердца.

«...Я мыс­ленно представлял себе московские улицы со спешащими людьми, пере­полненные церкви, молящихся, и на душе становилось грустно и легко.                                 

О многом я передумал в эту праздничную ночь, о многом вспомнил, многое словно вновь пережил <…>.

...Дав такого сына, как Тополь, Талочка тем самым выдвинулась в число знаменитых заводских маток современного коннозаводства, а по­тому подбор к этой кобыле должен быть сделан со всей возможной тщательностью.                                 

В бессонные ночи я немало думал об этой кобыле. Я мыслен­но перебрал лучших современных жеребцов, многое взвесил, всесторонне обдумал подбор и пришел к заключению, что Ловчий есть именно тот жеребец, к которому надлежит подвести Талочку.

Опять я мчался в «черном вороне» по направлению к Бутырской тюрь­ме. Туда мы приехали вечером, так как из внутренней тюрьмы только в это время переводят заключенных...»

Яков Иванович. Вослед трехтомнику начала нового века, пришла к нам и эта книга. Ваше дело и самого Вас, дорогой друг, будут помнить, этот урок преданности –  отпущенному Богом таланту – не пропадет для нас.