«Второе воскресенье после Пятидесятницы. Память всех святых, в земле Российской просиявших». Прот. Максим Первозванский

(03.07.2021)

В нашей студии был клирик московского храма Сорока Севастийских мучеников, главный редактор молодежного портала Naslednick.online протоиерей Максим Первозванский.

Разговор шел о смыслах и особенностях богослужения в воскресный день, когда вспоминаются все святые, в земле Российской просиявшие, о праздновании Рождества Иоанна Предтечи, о Тихвинской иконе Божией Матери, а также о памяти святых преподобного Максима Грека, преподобного Амвросия Оптинского и благоверных князя Петра и княгини Февронии Муромских.

М. Борисова

— Добрый вечер, дорогие друзья. С вами Марина Борисова. В эфире наша еженедельная субботняя программа «Седмица», в которой мы каждую неделю говорим о смысле и особенностях богослужения наступающего воскресенья и предстоящей недели. И сегодня у нас в гостях клирик храма Сорока мучеников Севастийских в Спасской слободе, протоиерей Максим Первозванский.

Протоиерей Максим

— Здравствуйте.

М. Борисова

— И с его помощью мы постараемся разобраться, что ждет нас в церкви завтра, во второе воскресенье после Пятидесятницы и на седмице. Второе воскресенье после Пятидесятницы называется воскресеньем Всех Российских святых. Ну там название официальные меняются — Всех святых, в Земле Российской просиявших, в Земле Русской просиявших...

Протоиерей Максим

— Это важно, потому что... Нет, сейчас вообще по-другому. Сейчас вообще слово «земля» ушло, потому что земля — это все-таки территории, а территории меняются. Поэтому сейчас этот праздник называется Всех святых Церкви Русской. Не земли — Церкви Русской.

М. Борисова

— Ну в любом случае мы все понимаем, о ком идет речь.

Протоиерей Максим

— Наверное.

М. Борисова

— Ну по крайней мере представляем, что имеются в виду святые, принадлежавшее к Русской Православной Церкви.

Протоиерей Максим

— Вот в этом-то вся и хитрость — уж простите, что я, раз вы так заговорили, сделаю на этом акцент. Дело в том, что, например, в Минеях, написанных еще при митрополите Питириме, активной деятельностью покойного митрополита Иннокентия (Просвирнина), в позднесоветское время, например, в число Всех святых, в Земле Российской просиявших, входили, например, святые Грузинской Церкви и святые, прославившиеся на территории тогдашнего Советского Союза, который примерно совпадал с границами Российской империи — это был действительно такой праздник, объединенный по местам. И, собственно, Церковь называется Поместной, потому что она находится в определенном месте, поэтому такое название — в земле. После того, как Советский Союз распался, появилось государство Россия — не в границах прежней Российской империи, границы Церкви перестали совпадать с границами Церкви, и Русская Церковь находится в других государствах сейчас и постсоветских, и не только, то все-таки название в последние годы, оно, действительно, очень по-разному менялось, но в последние годы выкристаллизовалось именно в варианте: Всех святых Церкви Русской.

М. Борисова

— Ну я думаю, что во времена святителя Макария Московского, собственно, кто и положил начало празднования Собору Русских святых, потратив колоссальное количество времени, усилий и своих собственных, и своих учеников и соработников для того, чтобы издать 12-томный сборник Миней — Великие Макарьевские Четьи-Минеи, которые на несколько столетий стали любимым чтением грамотной России. Так вот, собственно, с него началось прославление местных поместных святых, и вряд ли он думал о границах, тем более что они менялись и до него, и во время него, и уж после него менялись они постоянно. Поэтому, я думаю, тут главное не территориальность и не какая-то этническая принадлежность.

Протоиерей Максим

— Нет, когда мы говорим Церкви Русской — это ведь не про национальность, не про этнос. У нас есть конкретное название: мы с вами чада Русской Православной Церкви. Русская Православная Церковь пребывает и в других государствах, и членами Русской Православной Церкви являются русские, армяне, грузины, евреи, азербайджанцы, американцы, канадцы, итальянцы — кто угодно по национальности, важно, что все-таки у нас как — это Патриарх Московский и всея Руси, и речь идет именно о церковно-канонической принадлежности, а не о национальности.

М. Борисова

— Ну, собственно, как обычно мы, чтобы понять, о чем, собственно, ближайшее воскресенье, обращаемся к чтениям отрывков из послания Апостольских и Евангелие, которое мы услышим завтра в храме за литургией. И об этом можно прямо начать с цитаты из Послания апостола Павла к Римлянам — из 2-й главы, стихи с 10-го по 16-й, которые мы завтра услышим во время службы, вот, собственно, так и начинается: «Слава и честь и мир всякому, делающему доброе, во-первых, Иудею, потом и Еллину! Ибо нет лицеприятия у Бога», — то есть то, о чем вы только что сказали, в общем, это...

Протоиерей Максим

— Да, и это не про этнос — не про турков, не про греков, не про эллинов.

М. Борисова

— Ну и, помимо всего прочего, еще там говорится о том, что есть святость от знания, что грех, а что нет. Люди, которые знают, что есть грех, что не является грехом, будут судиться по этому закону, но ведь есть и «по природе законное делают... не имея закона, они сами себе закон: и дело закона у них написано в сердцах».

Протоиерей Максим

— Вообще для апостола Павла тема греха, закона и благодати является, мне кажется, одной из самых важных и центральных. Потому что что такое грех — рассуждает апостол Павел не в этом месте, грех есть нарушение закона. И пока не было закона, говорит апостол Павел, не было и греха. Неужели законом грех вошел в мир? Да. Неужели закон причина греха? Нет. То есть вот эта тема действительно крайне важна: если ты не имеешь закона, ты не можешь считаться нарушителем закона, если нет никакого закона. Но вот здесь апостол Павел делает следующий шаг — он говорит о том, что закон вписан в сердца людей, не имеющих закона, и не слышатели закона оправдываются Бога, а именно исполнители. И в этом смысле для нас эти строки вообще апостола Павла является серьезной такой базой богословской и библейской рассуждения о том, вот, знаете, актуальная тема для многих: если человек редко ходил в церковь, но был хорошим человеком — помогал бедным, не делал зла, кормил, одевал, отдавал, обувал, не ругался, не разводился, жене не изменял, но в церковь ходил редко. Вот на Пасху, может быть, куличи святил, может быть, причащался в детстве, или там еще перед смертью вызвали ему священника. Насколько он угоден Богу, если сравнить его с человеком, еженедельно ходящим в храм, регулярно причащающимся, но живущим этаким злыднем? То здесь апостол Павел говорит, что вот даже если ты не слышатель — каждое воскресенье и даже чаще слышим слово Божие, мы читаем Евангелие, Апостол в своих ежедневных молитвах, — насколько мы не слышатели, но делатели. Насколько, оказывается, что люди, может быть, не так часто слышат слово Божие, насколько они все-таки могут оказаться ближе к Богу, потому что они исполняют закон, который написан в сердцах.

М. Борисова

— Если мы обратимся теперь к отрывку из Евангелия от Матфея — из 4-й главы, стихи с 18-го по 23-й, которые также будут звучать завтра за литургией, там, собственно, все очень просто — там рассказ о призвании первых апостолов. Вот видит Спаситель «двух братьев: Симона, называемого Петром, и Андрея, брата его, закидывающих сети в море, ибо они были рыболовы, и говорит им: идите за Мною, и Я сделаю вас ловцами человеков. И они тотчас, оставив сети, последовали за Ним». И точно такая же, зеркальная картина, когда Он видит «двух братьев, Иакова Зеведеева и Иоанна, брата его, в лодке с Зеведеем», ровно то же самое: «они тотчас, оставив лодку и отца своего, последовали за Ним». Почему вот этот рефрен, почему так важно напоминание: все бросили — последовали?

Протоиерей Максим

— Ну потому, что если мимо тебя проходит Бог и если Он зовет тебя за Собой, то у тебя есть два варианта: или ты все бросаешь и идешь за Ним, или ты отворачиваешься от Него и делаешь вид, что ничего такого не было и тем самым закрываешь для себя все дальнейшие варианты, по сути дела, богообщения. Иуда, возможно, тоже сразу последовал за Господом, но его путь развивался иначе, но он как-то развивался. Поэтому, мне кажется, вот рассуждая именно о святых Церкви Русской или, как их называли во времена святителя Макария, новых русских чудотворцев, здесь очень важно было подчеркнуть, что их святость, их отклик на Божественный призыв был такой же, как и у апостолов, которые, оставив все, действительно сразу... Ведь апостол Петр, он даже и женат был — здесь об этом, в этом отрывке, не говорится. У него была жена и даже — о ужас! — теща. Но и тещу он оставил, и жену, хотя потом они приходили и Господь исцелял тещу, например, Петра. Это важный момент, что для них все-таки поиск Бога и готовность следовать за Ним было поставлено во главу угла. Не прокормление семьи, и не то, что мы читали на прошлой неделе, где апостол Петр задает вопрос Господу: вот мы оставили все и пошли за Тобой, что нам будет? И Господь отвечает, что вы, оставившие все и пошедшие со Мной, в пакибытии сядете на 12 престолах судить 12 колен Израилевых — эта готовность. Причем апостол Петр был не мальчиком юным, хотя Иоанн был совсем юным. То есть готовность такая юношеская — действительно все оставить, чтобы идти за Богом — это очень ценно в очах Бога. И наши русские святые, они таковыми тоже и были.

М. Борисова

— Но вот мы говорим о том, что святость, она не имеет границ, святость не имеет принадлежности ни культурной, ни этнической, ни какой бы то ни было еще. Но почему так много и святых русских говорили именно о такой русской святости? О том, что вот национальный характер (ну национальный — имеется в виду не с этнической точки зрения, а скорее с цивилизационной что ли), он все-таки накладывал свой отпечаток. Ну я могу сослаться только на авторитет иеромонаха Серафима (Роуза) — американского американца, выросшего в протестантской семье, потратившего уйму лет на изучение всевозможных философских и религиозных течений и в результате пришедшего в Русскую Православную Церковь, оставшегося в ней и в качестве образца выбравшего для себя путь именно русских святых подвижников, монахов.

Протоиерей Максим

— Ну я бы все-таки не стал говорить о том, что святость не имеет национальной какой-то окрашенности, на мой взгляд все-таки имеет и достаточно ярко выраженную. Другой вопрос, что мы, читая ли жития или поучения, сталкиваясь с истинным христианским православным духом, действительно перестаем чувствовать эту этническую принадлежность. Например, вот один из любимых святых совсем нового времени это Паисий Святогорец — ну это же совершенно греческий святой, но он настолько лег на душу и ложится на душу современному русскому читателя, что его воспринимают абсолютно нашим. И мы не задумываемся над тем, что многие древние подвижники Египетской пустыни они просто были — о ужас! — темнокожими. И представить, ну в нашем сознании это как-то, и когда люди об этом узнают: ну как же, это же совершенно наш святой, абсолютно наш по всему. Это не значит, что это не было никак и социально, и национально окрашено. Вот, например, это даже и образовательно бывает, окрашено, когда очень серьезное значение имеет для жизненного пути, насколько образован человек. Хотя среди святых есть люди абсолютно некнижные и не умевшие даже читать, а есть люди, имевшие несколько университетских образований, с докторскими степенями — это, конечно, все накладывает печать. Когда мы читаем, например житие святителя Луки — мы понимаем, что перед нами врач и хирург с мировым именем высочайшей квалификации, фактически впервые применивши такой метод как эпидуральная анестезия, которая сейчас с большим успехом продолжает употребляться. Это безусловный отпечаток, мы не можем отделить в его житии, вообще в его жизни, его врача и его национальность, и время, и эпоху послевоенную — это просто невозможно. Но, с другой стороны, на высших проявлениях святости и жизни духа, там действительно это оказывается совершенно несущественным.

М. Борисова

— Напомню нашим радиослушатели, сегодня, как всегда по субботам, в эфире радио «Вера» программа «Седмица». С вами Марина Борисова, и со мной в студии наш сегодняшний гость, клирик храма Сорока мучеников Севастийских в Спасской слободе, протоиерей Максим Первозванский. Ну вот, собственно, можно сказать, продолжая разговор на ту же тему, у нас есть еще два повода об этом поразмышлять — это память преподобного Максима Грека и память преподобного Амвросия Оптинского, которую мы будем праздновать 10 июля —день обретения его мощей. Казалось бы, тоже совершенно разные по национальности, разные исторические условия, абсолютно, казалось бы, если проглядывать их жития наискосок, совершенно непохожие два святых Русской Церкви, на мой взгляд, насколько похожи. Но вот чем внимательнее вчитываешься в то, что мы о них знаем, тем больше схожего мы в них находим. И, наверное, может быть, ключом к разгадке этой схожести могут послужить слова самого старца Амвросия, который своим духовным чадам говорил: как ни тяжел крест, который несет человек, но древо, из которого он сделан, выросло на почве его сердца. Так вот, собственно, этническая принадлежность — это принадлежность сердца, я так понимаю. Ну хотя бы возьмем то, как оба эти подвижника пришли к Церкви — ведь это не был вот такой мгновенный порыв, о котором мы только что читали в евангельском отрывке.

Протоиерей Максим

— Да, это большая история.

М. Борисова

— Это была история у одного — это многолетние искания, хождения, пробы себя в чем-то другом, и у другого, в совершенно других исторических условиях, желание подальше отодвинуть от себя вообще всякие вопросы о монашестве, о каких-то там подвигах — человек был настроен, живой такой юноша, хотел обрести себя в мирской жизни.

Протоиерей Максим

— Да, и преподобный Амвросий, и преподобный Максим, они как бы это очень образованные люди, как бы не искавшие исходно какого-то вот такого монашеского уединения. И первого так вообще потрепало по полной программе, и он успел и принять постриг в доминиканском католическом монастыре, в монастыре Савонаролы, и побыть на Афоне, и приехать в качестве ученого гостя на Русь, и здесь пребывать в почете и впасть в жесточайшую опалу. И для того, чтобы не выносить сор из избы, стал невыездным, по такой древней традиции русской — вот если что, человек становится невыездным. И уже только, по-моему, 81 год ему было, когда его отпустили, по сути дела, из заточения на покой, но и то в Троице-Сергиеву Лавру. Уехать на Афон или на родину ему уже все равно как бы никто не дал. Но это человек, который, вы знаете, когда мы действительно в сердце своем встречаем Бога, и это начинает таким камертоном звучать, то национальная принадлежность, то вот именно в таких ситуациях сбываются слова апостола Павла, что для Бога нет ни эллина, ни иудея, ни мужеского пола, ни женского, но все и во всем Христос. Когда Христос начинает говорить и действовать через человека, то мы и определить-то никогда не сможем, кто этот человек был, в какую эпоху он жил. Это удивительно, когда мы помним, что от Максима Грека нас отделяет 500 лет, там от Макария Великого там полторы тысячи, но мы читаем сегодня их труды, как будто они были написаны вот совершенно современным подвижником. Слова преподобного Амвросия Оптинского настолько близки современному человеку, настолько он такой близкий наш, родной тоже святой, хотя и от него нас отделяет больше, чем сто лет. И Господь говорит через них, и мы, конечно, наше сердце откликается на слова Господа.

М. Борисова

— Ну если один, от которого мы отстоим на пятьсот лет, оставил о себе память, помимо там у него многочисленное наследие литературное...

Протоиерей Максим

— Легко запомнить: сколько дней в году, столько от него осталось письменных памятников — 365.

М. Борисова

— Но самый потрясающий памятник был написан на стене в келье.

Протоиерей Максим

— Да, в тот момент, когда он находился в заточении, отлученным от причастия, он написал углем на стене канон Святому Духу, который и сегодня читается на вечерне Духова дня.

М. Борисова

— И это совершенно потрясающе. Потому что когда мы сегодня начинаем размышлять о всевозможных лишениях, вот представить себе состояние человека, отлученного от причастия, монаха...

Протоиерей Максим

— Находящегося очень далеко от своей родины, от своих корней как бы, от своих друзей оторванным, с совершенно неопределенным будущим, он не начинает ныть, он не начинает стонать, он не начинает жаловаться, он пишет канон Святому Духу Утешителю — вот так звучит это его произведение.

М. Борисова

— Что такое канон? Канон — это гимн. Это прославление.

Протоиерей Максим

— Канон — да, это прославление Святого Духа Утешителя. И на нем сбываются слова апостола Павла: всегда радуйтесь, о всем благодарите, непрестанно молитесь, сия бо есть воля Божия о Христе Иисусе в вас.

М. Борисова

— Это уму непостижимо. В то же время вот уму непостижимо и другое. Если мы у Льва Толстого читаем про отца Амвросия Оптинского: «Этот отец Амвросий совсем святой человек. Поговорил с ним, и как-то легко и отрадно стало у меня на душе. Вот когда с таким человеком говоришь, то чувствуешь близость Бога». Вот если просто общение с старцем Амвросием такое впечатление произвело на... Ну Лев Толстой был человеком, прямо скажем, неготовым воспринимать чужую святость.

Протоиерей Максим

— Но мне кажется, все-таки он был духовно чутким человеком, как бы там не было, и именно это его и завело неизвестно куда. Мне кажется, что он очень искал такой, по крайней мере в какие-то периоды своей жизни, не когда он уже закоснел в своем статусе учителя, когда уже непонятно, это им управляло как бы, он ли управлял и был лидером «толстовцев» так называемых или они уже требовали от него, чтобы он соответствовал их ожиданиям. А в период все-таки более ранний, как раз когда он встречался со старцем Амвросием, он-то был человеком живым, искренне ищущим, и мне кажется, сердце его как бы готово было отзываться на эту святость. Другой вопрос, что он не смог это распространить куда-то дальше и больше в своей жизни, но уж признать и почуять... Вообще вы знаете, людей человек, самый-самый закосневший, самый-самый заскорузлый, сталкиваясь с настоящей святостью, не может ее не почувствовать. Отреагировать он может по-разному: кто-то может озлобиться, кто-то может маузер достать и начать палить в диком, бесовском совершенно помрачении и озлоблении. Но не почувствовать святость, не почувствовать Бога на самом деле невозможно. И в этом мое глубочайшее убеждение, что как раз вот наличие живых святых крайне важно и крайне необходимо для Церкви во все эпохи. Не наличие великих проповедников, не наличие каких-нибудь там катехизаторов, при всем том что я... там не при наличии там радиостанций, телеканалов, празднеств там, еще чего-то. А конкретная встреча простого человека со святым полностью переворачивает его жизнь и заставляет его, этого просто человека, неважно, насколько он прост — является ли он Львом Толстым, неграмотным крестьянином, президентом, царем, князем, купцом, генералом —заставляет его пересматривать свою жизнь, и человек уже не может остаться таким, каким он был до этой встречи.

М. Борисова

— Но мы всегда немножечко дистанцированы от святых. То есть чтобы почувствовать, что человек свят, нужно отодвинуться от него во времени хотя бы чуть-чуть. Или это не обязательно?

Протоиерей Максим

— Нет, как раз наоборот. Дело в том, что ну вы знаете, я не встречал в своей жизни святых, которые были бы уже прославлены. Но я встречал в своей жизни людей, которых я ощущал как святых или почти святых. То есть у меня нет критерия такого, вот харизмометра какого-то, и я не являюсь тем человеком, который может утверждать безапелляционно святость того или иного человека, но я это так чувствовал. И именно это переворачивало и перевернуло в свое время мою жизнь и отмело все любые рациональные, интеллектуальные, какие угодно сомнения и заставило меня идти по тому пути, по которому я пошел. И каждый раз, когда я довольно давно не встречал таких людей, я начинал блуждать, как в темноте. Потому что действительно эти люди, через которых Бог действует — не словом даже, а вот Своей благодатью, — ты присутствуешь рядом с таким, ты поговоришь с таким человеком, и ты понимаешь, что Бог есть. И самое главное, что ты понимаешь, что делать дальше, что правильно, что неправильно, что хорошо, что плохо. И вот это для меня это главное чудо, что их Божий свет, от них исходящий, он реально просвещает, как об этом написано в Евангелии, всякого человека, грядущего в мир — он просвещает тьму, находящуюся в душе, в мозгах, он устраняет обиды, какие-то сомнения, становится ясно, действительно просто, ясно, куда идти и что делать. Хотя ты мог перед этим годами не находить для себя ответа, а потом вдруг оказывается: да почему же ты этого не видел? Это же очевидно, это же всегда с тобой вот здесь сейчас было. Почему ты этого не видел? А потому что ты слеп. Вот реально слеп, как Господь говорит в Евангелии. И именно такие люди способны — ну, конечно, у Бога большой арсенал воздействия на нас, но это, мне кажется, один из самых главных, когда ты не то что вот прямо задал вопрос и получил четкий ответ. Ты просто посидел рядышком, рядышком посидел — и все прояснилось.

М. Борисова

— В эфире радио «Вера» программа «Седмица». С вами Марина Борисова. И наш сегодняшний гость, клирик храма Сорока мучеников Севастийских в Спасской слободе, протоиерей Максим Первозванский. Мы прервемся и вернемся к вам буквально через минуту. Не переключайтесь.

М. Борисова

— Еще раз здравствуйте, дорогие друзья, в эфире наша еженедельная субботняя программа «Седмица». С вами Марина Борисова и наш сегодняшний гость, клирик храма Сорока мучеников Севастийских в Спасской слободе, протоиерей Максим Первозванский. И мы говорим о том, что ждет нас в церкви в наступающее воскресенье и предстоящую седмицу. В предстоящую седмицу нас ждет праздник — праздник очень радостный, очень всегда ожидаемый и очень неоднозначный, поскольку на него с веками наслоилось столько этнографии, что тут разобраться, где духовный смысл, а где этнография уже бывает очень трудно. Я говорю о празднике Рождества Иоанна Предтечи — 7 июля. Вот ну конечно, мы читали, знаем, читаем Евангелие, понимаем, что Иоанн Креститель — самый почитаемый христианский святой после Богородицы, и что Сам Спаситель о нем говорил: из рожденных женами не восставал больший Иоанна Крестителя. Вот это мы о нем знаем доподлинно. Но его рождение, хоть и не входит в число двунадесятых праздников, но, в общем, по значимости и по тому, как оно отмечается, внутренне как бы приравнивается к этим двунадесятым.

Протоиерей Максим

— Ну достаточно сказать, что мы празднуем Рождество Христово, мы празднуем Рождество Пресвятой Богородицы и мы празднуем Рождество Иоанна Предтечи. Больше ничье рождество мы не празднуем. Есть такое есть событие в церковном календаре — рождество Николая Чудотворца, приходящееся на начало августа, но это все-таки не такой праздник, который празднуется всей Церковью, и многие христиане даже и не знают о его существовании. Вот эти три рождества, они действительно празднуются. Ну если это, как вы правильно сказали, это не двунадесятый праздник, этот праздник входит в состав пяти так называемых великих праздников, отмечен в Типиконе большим красным крестом.

М. Борисова

— Ну как всегда, мы ищем смыслы великих праздников и воскресных дней в отрывках из Посланий Апостольских и Евангелия, которое звучит за литургией в праздничный день. И вот мы будем слушать отрывок из Послания апостола Павла Римлянам — из 13-й главы, с 11-го стиха, по 14-ю главу, 4-й стих. О чем там собственно речь. Апостол Павел пишет: «Наступил уже час пробудиться нам ото сна. Ибо ныне ближе к нам спасение, нежели когда мы уверовали». Вот на этом мы останавливаемся и не понимаем, о чем, собственно говоря, тут речь? Как это так: мы сегодня ближе к спасению, чем когда мы уверовали? Это что, априори мы движемся, как по лестнице, вверх по ступенькам, только так? А мы что, не знаем по себе, как мы с этих ступенек падаем и как потом мы даже до первой ступеньки на четвереньках добраться не можем?

Протоиерей Максим

— Нет, речь не идет, конечно, о близости духовной — в том смысле, что мы стали выше и ближе к Богу. Речь идет все-таки о хронологии. Напомню, что этот отрывок читается не только, например, вот в сегодняшний день, он читается перед началом Великого поста. И давайте вспомним, как это звучит. Представьте себе: нам предстоит Великий пост, и мы слышим эти слова апостола Павла: ныне пришло время пробудиться нам от сна, и ближе к нам спасение, нежели когда мы уверовали. То есть речь не идет о том, что действительно мы куда-то поднялись, что мы стали какими-то особо духовными. Речь идет о том, что именно ведь с Рождества Иоанна Предтечи, с его рождения начинается, по сути дела, новозаветная история. И так или иначе евангельский канон, он всегда начинается с крещения от Иоанна, у Луки он становится несколько, он отодвигается немножко на более раннее время, на собственно рождество, на историю рождения Иоанна Предтечи. Но апостол Павел говорит о том, что хотя он не вкладывает именно этого смысла в этот отрывок, но для нас, именно сегодня читающих этот текст, смысл в том, что началась новая эра, началась новая эпоха, начался Новый Завет.

М. Борисова

— Ну и в евангельском отрывке — это Евангелие от Луки, 1-я глава, стихи с 1-го по 25-й, и с 57-го по 68-й, и с 76-го по 80-й — пространное повествование о том, как, собственно, случилось это чудо, как престарелым родителям было обетование через Ангела о том, что вот у них родится ребенок. Все это мы, в принципе, более или менее знаем и еще раз услышим во время праздничного чтения. Но в этом отрывке есть слова, на которые хочется особенно обратить внимание. Когда Ангел говорит о младенце, который родится, он говорит так: «и предыдет пред ним в духе и силе Илии, чтобы возвратить сердца отцов детям и непокоривым образ мыслей праведников, дабы представить Господу народ приготовленный». То есть я так понимаю, что... Я свое толкование, может быть, глупое и ложное вам сейчас скажу, а вы его отредактируйте. Я так понимаю, что речь идет о том, что вот это крещение покаянием, оно возвращает нас к тем духовным корням, и отцам возвращает как бы эту детскую, нетронутую что ли, неиспорченную веру и образ мыслей праведников. Если взять как эталонное восприятие веры — это детская вера такая, бескомпромиссная, образ мыслей праведников.

Протоиерей Максим

— В чем была миссия Иоанна Предтечи? В том, чтобы (я уж совсем общие слова, конечно, говорю) приготовить по возможности народ к пришествию Мессии. Напомню вам, что почти 400 лет пророки не говорили к Израилю. И это молчание пророков породило множество... А вообще вся ветхозаветная вера, весь Ветхий Завет, по сути дела, это разговор Бога со Своим народом. И вот теперь представьте себе: 400 лет Бог молчит. И вырабатываются очень странные формы религиозные — например, фарисейство. Такая попытка не разговаривать по-детски со своим Отцом, как Израиль разговаривал с Богом через пророков. А напомню, что в период расцвета пророческого движения в Израиле существовали школы пророков, то есть пророки готовились поточным способом. Я даже не имею в виду величайших пророков, которых мы знаем, помним, читаем. А вот тут Бог молчит. Бог молчит и не разговаривает со своим народом. При этом народ уставший, например, в каком-то смысле и от молчания Бога, ждет обещанного Мессию, ждет напряжено. Постоянно появляются лжемессии, лжехристы и лжепророки — они появлялись до и будут появляться после. Народ в значительной своей части погрузился в решение, как это всегда бывает с любым народом, погрузился в решение бытовых проблем, погряз в моральных пороках. И этот народ надо было приготовить. Приготовить правильно к тому, что придет Мессия. И что этот Мессия — зачем он придет, как он придет, что он будет делать? И эту миссию выполнят Иоанн Креститель. Он не ходит по городам, он живет в пустыне, люди идут к нему. И он говорит им, чтобы они покаялись. Что такое покаяние? Покаяние — это как раз пусть каждый прекратит, в общем, делать свои грехи. И он говорит, называет разным группам людей их основные прегрешения (об этом рассказывает подробно апостол и евангелист Лука), когда к нему приходят там воины, еще кто-то и говорят: что нам делать? Он говорит, что им делать, как им нужно покаяться. То есть он выступает таким мощнейшим учителем нравственности. Неслучайно в Евангелии он называется гласом вопиющего в пустыни, когда его спрашивают: ты кто? Что ты сам о себе говоришь? Я глас вопиющего в пустыне, я должен представить Господу народ приготовленный, как сказал пророк Исаия — вот в чем состоит миссия его. И, конечно, это величайшая миссия, потому что многие и многие люди именно благодаря проповеди Иоанна Предтечи оказались способными услышать Иисуса из Назарета, Господа нашего Иисуса Христа. И все-таки несмотря на то, что в тот момент это было совсем по-другому, Мессия ожидался как политический вождь, и именно за невыполнение этого ожидания, по сути дела, народ и кричал: распни, распни Его! Несмотря на это все равно оказалось достаточно много людей, которые услышали проповедь Иоанна, покаялись, крестились водой в покаяние и услышали пришедшего Господа нашего Иисуса Христа.

М. Борисова

— Но почему это важно нам? Мы уже читаем Евангелие, стараемся это делать регулярно, за нашими плечами поколения и поколения православных предков.

Протоиерей Максим

— Нам важно понимать, с чего начинается духовная жизнь. Духовная жизнь начинается с покаяния. И, между прочим, слова, переданные нам евангелистами — вот о чем была проповедь Иоанна Предтечи и о чем была проповедь Самого Господа нашего Иисуса Христа — эти слова абсолютно идентичны: покайтесь, ибо приблизилось Царствие Божие. То есть духовная жизнь начинается с покаяния — с того, чтобы каждый, как об этом говорит пророк Исаия, отвратился от злых дел своих и обратился к Господу.

М. Борисова

— Ну и вишенка на торте — это этнография. То, чем будет пестреть весь интернет, о чем будут говорить во всяких новостях — о том, как вот народные гулянья, купальские огни, там прыганье через костер и прочее — всякая вот такая этнография.

Протоиерей Максим

— Ну это же интересно...

М. Борисова

— Вот насколько она вредна, полезна или вообще не имеет никакого отношения к тому, о чем мы только что с вами говорили?

Протоиерей Максим

— Ну вы знаете, я сторонник и постоянно выступаю за то, чтобы как можно больше всего народного было в наших церковных праздниках, я выступаю всегда активно за купание в проруби на Крещение и так далее. Но вот здесь это, пожалуй, то единственное исключение, когда мы должны максимально дистанцироваться от языческой этнографии. Потому что она оказывается настолько мощной и сильной, что какой бы то ни было христианский смысл праздника туда впихнуть невозможно, а языческое наполнение сквозит из каждой щели. И на фоне особенно торжества и утверждения в значительной степени всякого родноверия и всего остального подобает христианину максимально отстраниться от этих языческих празднеств. Между прочим, есть такая версия, и я как раз, несмотря на то что эта тема дискуссионной остается, все-таки праздник Рождества Христова и Рождества Иоанна Предтечи неслучайно попадают на дни зимнего и летнего солнцестояния, поскольку для языческого сознания именно эти дни являются важнейшими языческими событиями. Напомню, Рождество Христово, зимнее солнцестояние — это римские календы, если брать именно римское, но в любом язычестве все-таки рождение солнца, увеличение дня или, наоборот, летнее солнцестояние, день пошел на убыль — в нем есть свой христианский символизм. Иоанн Предтеча говорит: мне должно малитися, а Ему расти. Но этот символизм мало кто чувствует, знает и понимает. А вот языческий весь этот символизм, он, как я уже сказал, прет из всех щелей, и нам надо от него дистанцироваться.

М. Борисова

— Но удивительным образом все-таки на Святки удалось.

Протоиерей Максим

— На Святки удалось. И даже все-таки в современном даже сознании все-таки коляды — это не праздник коляды той самой, которая языческая была, а это удалось. Я не знаю, было ли это специально, все-таки это народная традиция, все эти рождественские колядки. Вот я просто не знаю, но вот на предтеченские ничего подобного нет.

М. Борисова

— Нет, там чистое язычество. Причем по всему циклу — я просто читала этнографические исследования конца XIX века, когда был материал, когда люди ездили по разным губерниям и смотрели, как народ что празднует. И как раз вот эта череда ранних летних праздников, они чисто языческие все.

Протоиерей Максим

— Да. Я вот тоже никогда не встречал никакого христианского их наполнения. Хотя все-таки Рождество Иоанна Предтечи мы празднуем, может быть, чтобы не праздновать эти языческие. То есть это древняя традиция, на мой взгляд, очень правильная и полезная — попытки вытеснить все-таки и Рождеством митраизм, соответственно, поэтому я всегда выступаю за то, чтобы, например, на 23 февраля установить празднование всех святых православных воинов, а на 8 марта — святых жен, дабы мы, так сказать, вот наполнили все равно и неотступно празднуемые события христианским смыслом.

М. Борисова

— Напоминаю наши радиослушателям, сегодня, как всегда по субботам, в эфире радио «Вера» программа «Седмица». В студии Марина Борисова и наш сегодняшний гость, клирик храма Сорока мучеников Севастийских в Спасской слободе, протоиерей Максим Первозванский. Ну и 8 июля у нас праздник, о котором теперь, пожалуй, в Русской Православной Церкви знают все — хотя он и не двунадесятый, и не великий, но это память святых благоверных Петра и Февронии Муромских, — который у нас с недавних пор стал таким всецерковным великим праздником семьи.

Протоиерей Максим

— Ну вот это как раз тот самый пример, когда государственный праздник — День любви, семьи и верности — соединяется с церковным праздником покровителей как раз брака, тех святых, которым молятся об устроении семейной жизни, святых благоверных князей Петра и Февронии Муромских. Это очень удачный пример. Есть одна не очень удачная тонкость — что он попадает на Петровский пост и поэтому венчания в этот день невозможны, и это побудило церковные власти ввести еще одну память Петра и Февронии в конце сентября, чтобы можно было все-таки в их память обвенчаться.

М. Борисова

— Но и для меня так и осталось загадкой, почему именно они. Ведь это же не по воле начальства, это, собственно, началось с их прославления — это все-таки XVII век, и никакое начальство ничего не велело. Но от них так мало чего осталось...

Протоиерей Максим

— Это не имеет никакого значения. Никакое начальство в деле прославления святых ничего не решает. И достаточно, если мы говорим именно о всенародном почитании (уж вы простите, что я вас перебил), есть ярчайшие примеры, когда святые, прославленные на, например, Юбилейном соборе 1988 года, к тысячелетию Крещения Руси, когда из некоторых святых (я сейчас специально не буду называть конкретные имена) усилием вообще церковного начальства пытались сделать вот такое всенародное торжество и празднование — и не получилось. И наоборот, святые, к которым, например, и вот вообще даже не то что священноначалие, а среди духовенства, например, было какое-то такое сложное отношение, не очень одобряемое, прославили. Ну прославили, да. И они имеют всенародное почитание. Вот мне кажется, почитают не тех святых, чье житие хорошо знают. Например, сколько существует изводов жития святителя Николая Чудотворца? Если мы сейчас историка бы тут пригласили в студию, он бы нам рассказал, что в его житии сплелись жития сразу нескольких святых. Почему так почитают святителя Николая Чудотворца — что, имя такое красивое или еще что-то? Да нет, потому что этот святой конкретно слышит и помогает. Он конкретно откликается на молитвы людей. А почему так почитают блаженную Матрону, почему? Потому что люди стоят к ней и получают просимое. Все очень конкретно. Я сам неоднократно получал просимое. Хотя причем получал даже в тот период, когда мне досталось житие то самое первое, полуоккультное, написанное, там не церковно-каноническое, а тогда еще распространяемое из рук в руки. И конкретно я прочитал, думаю: какой ужас. Хотя почему-то у меня не было сомнений, что Матрона святая, и я попросил ее дважды о совершенно неисполнимых как бы просьбах и получал просимое. Поэтому ее почитают, потому что она откликается. Вот то же самое и здесь. Петру и Февронии молятся, и не только в Муроме им молятся. Я знаю, например, что с 90-х годов, например, в Москве при разных храмах читают акафисты, существуют молодежные клубы — люди встречаются, влюбляются, женятся, проблемы семейные решаются перед их мощами. Они там: давай поедем в Муром, помолимся, а то мы разводиться собрались — и у людей начинается новая жизнь и ни о каком разводе они не помышляют. То есть конкретно святые помогают. И тут можно размышлять о том, какое было у них житие — правильное, почему, они же в монашестве кончили свою жизнь. И вообще странным образом она за него замуж выходила, каким-то чудным способом — вот просто он и не собирался на ней жениться, и правильно ли это или неправильно. То есть это не значит, что мы должны их житие брать за образец своей жизни. Хотя есть потрясающие моменты по глубине, по афористичности. Например, помните, когда один сподвижник князя стал как-то ночью на корабле приставать к княгине. А вот этот эпизод, когда она говорит: зачерпни воду с правой стороны лодки. Он зачерпнул. Говорит: попробуй, хороша ли вода? Он говорит: хороша, княгиня. А теперь, говорит, с другой зачерни, хороша ли вода? Да такая же, княгиня. Говорит: так что ж ты тогда, сволочь такая, имея собственную жену, пристаешь к чужой? Наше женское естество, оно одинаковое. И это настолько вот круто, даже для современного сознания, что... Про зайца там особенно и не вспоминается. Хотя я тоже никуда деться не могу. У меня дочка пошла погулять и у нас в роще в Москве зайца сфотографировала. И я ей говорю: о, замуж пора. Хотя, конечно, чепуха это.

М. Борисова

— Но это на самом деле покровителей христианского брака в Церкви много.

Протоиерей Максим

— Много.

М. Борисова

— Вот да даже и, собственно, и если вспомнить там не столь давнее прошлое, обычно какой иконой, кроме Богородичной и Спасителя, благословляли венчающихся — Гурия, Самона и Авива.

Протоиерей Максим

— Да. Ну все-таки Гурия, Самона и Авива — я не знаю, как в последние десятилетие, вообще в XX веке Гурию, Самону и Авиву молились в случае — есть даже такая формулировка красивая: аще муж возненавидит жену без вины.

М. Борисова

— О, это очень актуально.

Протоиерей Максим

— Да, то есть если муж что-то взъелся и жену свою возненавидел, а она не виновата — вот молятся Гурию, Самону и Авиву. Вот, кстати говоря, интересная была попытка. Я помню, по-моему, в 90-е или нулевые годы так вот прямо назначить покровителей семьи благоверного князя Дмитрия Донского и Евдокию, его супругу.

М. Борисова

— Хотя, казалось бы, очень подходят.

Протоиерей Максим

— Вот они подходят гораздо больше. Вот и житие их такое прямо вот соответствующее, все, но вот любят... Это не значит, что их не любят. Но все-таки не зашло.

М. Борисова

— А мне кажется, что просто там вот их воспринимают все-таки еще и как две очень яркие индивидуальности

Протоиерей Максим

— И общество было создано специально Дмитрия и Евдокии, которое житие распространяло, и какие-то акции проводило — я помню этот момент. Но вот как-то народу... Это не значит, что не любят Дмитрия Донского — любят. Не значит, что не любят Евдокию — любят. Но вот как покровители брака — не зашло почему-то. Может, зайдет через сто лет. Тут ведь как, когда Петр и Феврония-то жили, сколько там столетий назад? Давно.

М. Борисова

— Ну вот был еще обычай тоже как, просить благословения у Адриана и Натальи.

Протоиерей Максим

— Адриана и Натальи, да. Но вот насколько я знаю, понятно, что Церковь большая и в разных местах все по-разному, все-таки, да, Петр и Феврония. Конечно, государь Николай и царица Александра — вот им тоже особо молятся, у нас по крайней мере, молятся как защитникам и покровителям семьи. Потому что царица Александра рассматривается как такая удивительная женщина, удивительная жена. И семья царская была, вот если говорить о эталоне, мне кажется, она была таким эталоном семейной жизни, любви взаимной, принятия и отношения друг к другу и к детям.

М. Борисова

— А вот если вспомнить о том, что все-таки Петр и Феврония окончили свой жизненный путь в постриге, то, казалось бы, ну вот...

Протоиерей Максим

— Да, и детишек не было.

М. Борисова

— Преподобный Серафим Вырицкий и его матушка. То есть прожив большую жизнь светскую, до революции был успешным предпринимателем, как сейчас бы сказали, состоятельным человеком. Потерявший все, после революции ушедший в абсолютно такую аскетическую духовную практику, и за ним последовала не только его супруга, но и дочь.

Протоиерей Максим

— Ну я думаю, что не загадывали они. И, конечно, у нас семей благоверных, благочестивых, которые могли бы быть покровителями семьи и являются на самом деле, я думаю, что если наши люди с верою будут обращаться к ним, они получат просимое. Но вот почему сердце разворачивается так, чтобы просить Петра и Февронию — для меня, еще раз говорю, это тайна и загадка.

М. Борисова

— Хотя если говорить о подвиге священнических семей, я помню время, когда еще святой праведный Иоанн Кронштадтский не был канонизирован, и вот его почитание народное выражалось в том, что у нас, у многих, он был в синодиках...

Протоиерей Максим

— Да, да.

М. Борисова

— Мы просто панихиды, поминали вот там множество имен, которые потом вошли в святцы. Но я помню, что у многих и у меня в том числе они были всегда рядом: протоиерей Иоанн и Елизавета. Хотя, казалось бы, никакого эталонного варианта существования...

Протоиерей Максим

— Невозможно рассматривать как эталон, да.

М. Борисова

— Но ее подвиг — жить рядом со святым. Мы вспоминаем святых с очень неординарными жизненными историями, с юродствующими святыми...

Протоиерей Максим

— Жить рядом со святым трудно.

М. Борисова

— Это подвиг, который никто не видит.

Протоиерей Максим

— Да.

М. Борисова

— И никто не ценит.

Протоиерей Максим

— Видел я людей, пытавшихся повторять этот подвиг, и всегда это было неудачно. И поэтому уже не первый раз я эту мысль повторяю: не стоит рисовать свою жизнь с житий святых, не надо в своем браке пытаться повторять подвиг Петра и Февронии, или праведного Иоанна и Елизаветы, или праведного князя Димитрия, или преподобного Серафима. Мне кажется, нам надо жить свою жизнь, просить у святых помощи и заступничества, а самим искать Бога в конкретных проявлениях своей жизни, чтобы сделать тот выбор в сторону Бога, который мы должны сделать.

М. Борисова

— Спасибо огромное за эту беседу. Напоминаю нашим радиослушателям, в эфире была еженедельное субботняя программа «Седмица». С вами была Марина Борисова и наш сегодняшний гость, клирик храма Сорока мучеников Севастийских в Спасской слободе, протоиерей Максим Первозванский.

Протоиерей Максим

— Храни вас всех Господь.

М. Борисова

— До новых встреч.

Другие программы

Духовные этюды

30 мая. «Цветущие каштаны»

Скачать

Фото: Anna Zakharova/Unsplash

Не обойдём вниманием, мои дорогие собеседники, этой весной и величественные каштаны, бело-розовые соцветия которых напоминают мне высокие бокалы из цветного матового итальянского стекла. Они мерно покачиваются на ветвях, в такт дуновениям ветра, привлекая к себе как взоры людские, так и озабоченных сбором нектара хлопотливых пчёл. Мне кажется, что эти прекрасные цветы учат нас всегда сохранять мирное устроение души, мудрую неторопливость в речах и неизменную доброжелательность, визитную карточку христианина.

Автор: Протоиерей Артемий Владимиров

Все выпуски программы Духовные этюды

Читать полностью

Другие программы

Утро в прозе

Туча

Скачать

Фото: Тимофей Овчинников / Pexels

Еду в новый офис нашей компании знакомиться с коллективом. Маршрут незнакомый. Состояние сосредоточенное, много вопросов нужно решить, да и кадровыми перестановками, наверно, будут довольны не все. Небо в унисон мыслям пасмурное, не торопится весна, запаздывает.

Внимательно слежу за указателями, чтобы не пропустить свой поворот. Завершив манёвр, неожиданно оказываюсь свидетелем редкого зрелища. Край плотной серой тучи рассёк небосвод точно пополам. Левая его часть оказалась выкрашенной в яркий цвет лазури. Солнечный свет мощным потоком льётся с этой части на фасады высоток, графикой теней выделяя выступы и балконы. Правая часть неба осталась под плотным серым покровом, и дома угрюмо увязли в тусклом свете, будто спят.

Еду по шоссе прямо под каёмкой тучи. Навигатор предупреждает занять крайнюю левую полосу и подготовиться к повороту. И уже через минуту я оказываюсь на за́литой солнцем половине района. Моё внутреннее состояние само собой просветляется. Ведь на самом деле, даже если настроение у коллег в новом офисе будет «темнее тучи», всё поправимо. Постараемся найти общий язык, выстроим пути объезда спорных ситуаций. Ведь туча — временное явление, а за ней, скорее всего, яркая лазурь неба.

Текст Екатерина Миловидова читает Алексей Гиммельрейх

Все выпуски программы Утро в прозе

Читать полностью

Другие программы

Богослужения вечера

Тексты богослужений праздничных и воскресных дней. Всенощное Бдение Пятидесятницы и воскресного дня. 31 мая (вечер 30 мая) 2026г.

Неде́ля 8-я по Па́схе. День Свято́й Тро́ицы. Пятидесятница.

По древней традиции, в День Святой Троицы на праздничном аналое лежит икона Пятидесят-ницы («Сошествие Святаго Духа на Апостолов»). Начиная с великой вечерни в сам день праздника
(с коленопреклонными молитвами), на аналое находится икона Пресвятой Троицы. В Понедельник Святаго Духа вечером (перед вечерней) опять полагается икона Пятидесятницы, которая оста-ется на аналое до отдания праздника в субботу.

ВСЕНО́ЩНОЕ БДЕ́НИЕ

Вели́кая Вече́рня

Диакон: Воста́ните!

Хор: Благослови́.

Иерей: Сла́ва Святе́й и Единосу́щней и Животворя́щей и Неразде́льней Тро́ице всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Священнослужители в алтаре:

Прииди́те, поклони́мся Царе́ви на́шему Бо́гу.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Христу́ Царе́ви на́шему Бо́гу.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Самому́ Христу́, Царе́ви и Бо́гу на́шему.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Ему́.

Псало́м 103, предначина́тельный:

Хор: Благослови́, душе́ моя́, Го́спода./ Благослове́н еси́, Го́споди./ Го́споди, Бо́же мой, возвели́чился еси́ зело́./ Благослове́н еси́, Го́споди./ ... / Вся прему́дростию сотвори́л еси́./ Сла́ва Ти, Го́споди, сотвори́вшему вся.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Вели́кая ектения́:

Диакон: Ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)

Диакон: О Свы́шнем ми́ре и спасе́нии душ на́ших, Го́споду помо́лимся.

О ми́ре всего́ ми́ра, благостоя́нии Святы́х Бо́жиих Церкве́й и соедине́нии всех, Го́споду помо́лимся.

О святе́м хра́ме сем и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.

О вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем, Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, честне́м пресви́терстве, во Христе́ диа́констве, о всем при́чте и лю́дех, Го́споду помо́лимся.

О Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, Го́споду помо́лимся.

О гра́де сем (или: О ве́си сей), вся́ком гра́де, стране́ и ве́рою живу́щих в них, Го́споду помо́лимся.

О благорастворе́нии возду́хов, о изоби́лии плодо́в земны́х и вре́менех ми́рных, Го́споду помо́лимся.

О пла́вающих, путеше́ствующих, неду́гующих, стра́ждущих, плене́нных и о спасе́нии их. Го́споду помо́лимся.

О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.

Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко подоба́ет Тебе́ вся́кая сла́ва честь и поклоне́ние, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Блаже́н муж:

Хор: Блаже́н муж, и́же не и́де на сове́т нечести́вых.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Я́ко весть Госпо́дь путь пра́ведных, и путь нечести́вых поги́бнет.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Рабо́тайте Го́сподеви со стра́хом и ра́дуйтеся Ему́ с тре́петом.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Блаже́ни вси наде́ющиися Нань.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Ектения́ ма́лая:

Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Твоя́ держа́ва, и Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Го́споди, воззва́х, глас 1:

Хор: Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя./ Услы́ши мя, Го́споди./ Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя:/ вонми́ гла́су моле́ния моего́,/ внегда́ воззва́ти ми к Тебе́.// Услы́ши мя, Го́споди.

Да испра́вится моли́тва моя́,/ я́ко кади́ло пред Тобо́ю,/ воздея́ние руку́ мое́ю/ — же́ртва вече́рняя.// Услы́ши мя, Го́споди.

Стихиры Пятидесятницы, глас 1:

На 10. Стих: Изведи́ из темни́цы ду́шу мою́,// испове́датися и́мени Твоему́.

Стихира: Пятдеся́тницу пра́зднуим,/ и Ду́ха прише́ствие,/ и предложе́ние обеща́ния,/ и наде́жди исполне́ние,/ и та́инство ели́ко,/ я́ко вели́ко же и че́стно./ Те́мже вопие́м Ти:// Соде́телю всех Го́споди, сла́ва Тебе́.

Стих: Мене́ ждут пра́ведницы,// до́ндеже возда́си мне.

На 8. Стих: Из глубины́ воззва́х к Тебе́, Го́споди,// Го́споди, услы́ши глас мой.

Стихира: Язы́ками иноро́дных/ обнови́л еси́ Христе́, Твоя́ ученики́,/ да те́ми Тя пропове́дят/ безсме́ртнаго Сло́ва и Бо́га,// подаю́щаго душа́м на́шим ве́лию ми́лость.

Стих: Да бу́дут у́ши Твои́// вне́млюще гла́су моле́ния моего́.

Стихира: Вся подае́т Дух Святы́й,/ то́чит проро́чествия, свяще́нники соверша́ет,/ некни́жныя му́дрости научи́,/ ры́бари богосло́вцы показа́,/ весь собира́ет собо́р церко́вный./ Единосу́щне и сопресто́льне Отцу́ и Сы́ну,// Уте́шителю, сла́ва Тебе́.

Стихиры Пятидесятницы, глас 2:

На 6. Стих: А́ще беззако́ния на́зриши, Го́споди, Го́споди, кто постои́т?// Я́ко у Тебе́ очище́ние есть.

Стихира: Ви́дехом свет и́стинный,/ прия́хом Ду́ха Небе́снаго,/ обрето́хом ве́ру и́стинную,/ неразде́льней Тро́ице покланя́емся:// Та бо нас спасла́ есть.

Стих: И́мене ра́ди Твоего́ потерпе́х Тя, Го́споди, потерпе́ душа́ моя́ в сло́во Твое́,// упова́ душа́ моя́ на Го́спода.

На 4. Стих: От стра́жи у́тренния до но́щи, от стра́жи у́тренния,// да упова́ет Изра́иль на Го́спода.

Стихира: Во проро́цех возвести́л еси́ нам путь спасе́ния,/ и во апо́столех возсия́ Спа́се наш, благода́ть Ду́ха Твоего́:/ Ты еси́ Бог пе́рвый, Ты и по сих,// и во ве́ки Ты еси́ Бог наш.

Стих: Я́ко у Го́спода ми́лость, и мно́гое у Него́ избавле́ние,// и Той изба́вит Изра́иля от всех беззако́ний его́.

Стихира: Во дво́рех Твои́х воспою́ Тя Спа́са ми́ра,/ и прекло́нь коле́на, поклоню́ся Твое́й непобеди́мей си́ле,/ ве́чер, и у́тро, и полу́дне,// и на вся́кое вре́мя благословлю́ Тя Го́споди.

На 2. Стих: Хвали́те Го́спода вси язы́цы,// похвали́те Его́ вси лю́дие.

Стихира: Во дво́рех Твои́х, Го́споди, ве́рнии/ коле́на душ и теле́с прекло́нше,/ воспева́ем Тя безнача́льнаго Отца́,/ и собезнача́льнаго Сы́на,/ и соприсносу́щнаго и Пресвята́го Ду́ха,// просвеща́ющаго и освяща́ющаго ду́ши на́ша.

Стих: Я́ко утверди́ся ми́лость Его́ на нас,// и и́стина Госпо́дня пребыва́ет во век.

Стихира: Тро́ицу Единосу́щную песносло́вим,/ Отца́ и Сы́на, со Святы́м Ду́хом:/ та́ко бо пропове́даша вси проро́цы,// и апо́столи с му́ченики.

Стихира Пятидесятницы, глас 8:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Догматик: Прииди́те лю́дие,/ триипоста́сному Божеству́ поклони́мся,/ Сы́ну во Отце́, со Святы́м Ду́хом:/ Оте́ц бо безле́тно роди́/ Сы́на соприсносу́щна и сопресто́льна,/ и Дух Святы́й бе во Отце́ с Сы́ном прославля́емь:/ еди́на си́ла, еди́но существо́, еди́но Божество́./ Ему́же покланя́ющеся вси глаго́лем:/ Святы́й Бо́же, вся соде́явый Сы́ном, соде́йством Свята́го Ду́ха./ Святы́й Кре́пкий, И́мже Отца́ позна́хом,/ и Дух Святы́й прии́де в мир:/ Святы́й Безсме́ртный, уте́шительный Ду́ше,/ от Отца́ исходя́й, и в Сы́не почива́яй:// Тро́ице Свята́я, сла́ва Тебе́.

Вход с кади́лом:

Диакон: Прему́дрость, про́сти.

Све́те Ти́хий:

Хор: Све́те Ти́хий святы́я сла́вы Безсме́ртнаго Отца́ Небе́снаго, Свята́го, Блаже́ннаго, Иису́се Христе́! Прише́дше на за́пад со́лнца, ви́девше свет вече́рний, пое́м Отца́, Сы́на и Свята́го Ду́ха, Бо́га. Досто́ин еси́ во вся времена́ пет бы́ти гла́сы преподо́бными, Сы́не Бо́жий, живо́т дая́й; те́мже мир Тя сла́вит.

Диакон: Во́нмем.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Проки́мен воскре́сный, глас 6:

Диакон: Прему́дрость во́нмем. Проки́мен, глас шесты́й: Госпо́дь воцари́ся, в ле́поту облече́ся.

Хор: Госпо́дь воцари́ся, в ле́поту облече́ся. (На каждый стих)

Диакон: Облече́ся Госпо́дь в си́лу, и препоя́сася.

Стих 2: И́бо утверди́ вселе́нную, я́же не подви́жится.

Стих 3: До́му Твоему́ подоба́ет святы́ня, Го́споди, в долготу́ дний.

Диакон: Госпо́дь воцари́ся.

Хор: В ле́поту облече́ся.

Парими́и Пятидеся́тницы:

Диакон: Прему́дрость.

Чтец: Числ чте́ние.

Диакон: Во́нмем.

(Из главы 11)

Чтец: Рече́ Госпо́дь Моисе́ю: собери́ Ми се́дмьдесят муже́й от ста́рец изра́илевых, и́хже ты сам ве́си, я́ко си́и суть ста́рцы люде́й, и кни́жники их: и приведе́ши их в сень свиде́ния, и ста́нут ту с тобо́ю. И сни́ду, и возглаго́лю та́мо с тобо́ю, и отыму́ от Ду́ха су́щаго в тебе́, и возложу́ на них, и посо́бствуют с тобо́ю стремле́ния люде́й, и не пово́диши их ты еди́н. И собра́ Моисе́й се́дмьдесят муже́й от ста́рец люде́й, и поста́ви их о́крест се́ни. И сни́де Госпо́дь во о́блаце, и глаго́ла Моисе́ю, и взят от Ду́ха И́же в нем, и положи́ на седми́десяти муже́й ста́рец: а я́коже почи́ Дух на них, и прореко́ша в стану́, и ктому́ не приложи́ша. И оста́ша два му́жа в стану́, и́мя еди́ному Елда́д, и и́мя второ́му Мода́д, и почи́ на них Дух: и сия́ бе́ста от напи́санных, и не приидо́ста в сень, и проро́чествоваста в стану́. И прите́к ю́ноша возвести́ Моисе́ю, и рече́ ему́, глаго́ля: Елда́д и Мода́д проро́чествуета в стану́. И отвеща́в Иису́с сын Нави́н, предстоя́й Моисе́ю, избра́нный его́, рече́: го́споди Моисе́е, возбрани́ и́ма. И рече́ ему́ Моисе́й: не ревну́еши ли ты мне? И кто даст всем лю́дем Госпо́дним бы́ти проро́ки, егда́ даст Госпо́дь Ду́ха Своего́ на них?

Диакон: Прему́дрость.

Чтец: Проро́чества Ио́илева чте́ние.

Диакон: Во́нмем.

(Из главы 2)

Чтец: Та́ко глаго́лет Госпо́дь: ча́да Сио́нова ра́дуйтеся, и весели́теся о Го́споде Бо́зе ва́шем, я́ко даде́ вам бра́шна в пра́вду, и одожди́т вам дождь ра́нный и по́здный, я́коже пре́жде. И напо́лнятся гу́мна пшени́цы, и излию́тся точи́лия вина́ и еле́а. И вдам вам вме́сто лет, и́хже поядо́ша пру́зи и гу́сеницы, и ржа, и хру́стове, си́ла Моя́ вели́кая, ю́же посла́х на вы. И сне́сте яду́ще и насытите́ся, и похва́лите и́мя Го́спода Бо́га ва́шего, И́же сотвори́ свы́ше чудеса́: и не постыдя́тся лю́дие Мои́ в век. И разуме́ете, я́ко посреде́ Изра́иля Аз есмь, и Аз Госпо́дь Бог ваш, и несть ино́го, ра́зве Мене́: и не постыдя́тся ктому́ лю́дие Мои́ в век. И бу́дет по сих, излию́ от Ду́ха Моего́ на вся́кую плоть, и прореку́т сы́нове ва́ши и дще́ри ва́ша, и ста́рцы ва́ши со́ния ви́дят, и ю́ноши ва́ши виде́ния у́зрят. И́бо на рабы́ Моя́, и на рабы́ни Моя́ во дни о́ны излию́ от Ду́ха Моего́, и прореку́т. И дам чудеса́ на небеси́ горе́, и зна́мения на земли́ ни́зу, кровь и огнь, и куре́ние ды́ма. Со́лнце преложи́тся во тьму, и луна́ в кровь, пре́жде прише́ствия дне Госпо́дня вели́каго и стра́шнаго. И бу́дет всяк, и́же а́ще призове́т и́мя Госпо́дне, спасе́тся.

Диакон: Прему́дрость.

Чтец: Проро́чества Иезеки́илева чте́ние.

Диакон: Во́нмем.

(Из главы 36)

Чтец: Та́ко глаго́лет Госпо́дь: прииму́ вас от язы́к, и соберу́ вы от всех язы́к стра́нных, и введу́ вы в зе́млю ва́шу, и окроплю́ на вы чи́стую во́ду, и очи́ститеся от всех нечисто́т ва́ших, и от всех и́дол ва́ших, и очи́щу вы. И дам вам се́рдце но́вое, и дух но́вый дам вам, и отыму́ се́рдце ка́менное от пло́ти ва́шея, и дам вам се́рдце пло́тяное, и Дух Мой дам в вас. И сотворю́, да во оправда́ниих Мои́х хо́дите, и судьбы́ Моя́ сохраните́, и сотворите́. И вселите́ся в зе́млю, ю́же дах отце́м ва́шим, и бу́дете Ми в лю́ди, и Аз бу́ду вам в Бо́га.

Ектения́ сугу́бая:

Диакон: Рцем вси от всея́ души́, и от всего́ помышле́ния на́шего рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Го́споди Вседержи́телю, Бо́же оте́ц на́ших, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Поми́луй нас, Бо́же, по вели́цей ми́лости Твое́й, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды, на каждое прошение)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, и всей во Христе́ бра́тии на́шей.

Еще́ мо́лимся о Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, да ти́хое и безмо́лвное житие́ поживе́м во вся́ком благоче́стии и чистоте́.

Еще́ мо́лимся о блаже́нных и приснопа́мятных созда́телех свята́го хра́ма сего́, и о всех преждепочи́вших отце́х и бра́тиях, зде лежа́щих и повсю́ду, правосла́вных.

Еще́ мо́лимся о ми́лости, жи́зни, ми́ре, здра́вии, спасе́нии, посеще́нии, проще́нии и оставле́нии грехо́в рабо́в Бо́жиих настоя́теля, бра́тии и прихо́жан свята́го хра́ма сего́.

Еще́ мо́лимся о плодонося́щих и доброде́ющих во святе́м и всечестне́м хра́ме сем, тружда́ющихся, пою́щих и предстоя́щих лю́дех, ожида́ющих от Тебе́ вели́кия и бога́тыя ми́лости.

Иерей: Я́ко Ми́лостив и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Сподо́би, Го́споди:

Хор: Сподо́би, Го́споди, в ве́чер сей без греха́ сохрани́тися нам. Благослове́н еси́, Го́споди, Бо́же оте́ц на́ших, и хва́льно и просла́влено и́мя Твое́ во ве́ки. Ами́нь.

Бу́ди, Го́споди, ми́лость Твоя́ на нас, я́коже упова́хом на Тя. Благослове́н еси́, Го́споди, научи́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Влады́ко, вразуми́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Святы́й, просвети́ мя оправда́нии Твои́ми.

Го́споди, ми́лость Твоя́ во век, дел руку́ Твое́ю не пре́зри. Тебе́ подоба́ет хвала́, Тебе́ подоба́ет пе́ние, Тебе́ сла́ва подоба́ет. Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Ектения́ проси́тельная:

Диакон: Испо́лним вече́рнюю моли́тву на́шу Го́сподеви.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Ве́чера всего́ соверше́нна, свя́та, ми́рна и безгре́шна у Го́спода про́сим.

Хор: Пода́й, Го́споди. (На каждое прошение)

Диакон: А́нгела ми́рна, ве́рна наста́вника, храни́теля душ и теле́с на́ших, у Го́спода про́сим.

Проще́ния и оставле́ния грехо́в и прегреше́ний на́ших у Го́спода про́сим.

До́брых и поле́зных душа́м на́шим и ми́ра ми́рови у Го́спода про́сим.

Про́чее вре́мя живота́ на́шего в ми́ре и покая́нии сконча́ти у Го́спода про́сим.

Христиа́нския кончи́ны живота́ на́шего, безболе́знены, непосты́дны, ми́рны и до́браго отве́та на Стра́шнем Суди́щи Христо́ве про́сим.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́, и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Благ и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Бу́ди держа́ва Ца́рствия Твоего́ благослове́на и препросла́влена. Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Лития́:

Стихиры Пятидесятницы, глас 2, самогласны:

Стихира: Во проро́цех возвести́л еси́ нам путь спасе́ния,/ и во апо́столех возсия́ Спа́се наш, благода́ть Ду́ха Твоего́./ Ты еси́ Бог пе́рвый, Ты и по сих,// и во ве́ки Ты еси́ Бог наш.

Стихира: Во дво́рех Твои́х воспою́ Тя, Спа́са ми́ра,/ и прекло́нь коле́на, поклоню́ся Твое́й непобеди́мей си́ле,/ ве́чер, и у́тро, и полу́дне,// и на вся́кое вре́мя благословлю́ Тя Го́споди.

Стихира: Во дво́рех Твои́х Го́споди, ве́рнии/ коле́на душ и теле́с прекло́нше,/ воспева́ем Тя безнача́льнаго Отца́,/ и собезнача́льнаго Сы́на,/ и соприсносу́щнаго и Пресвята́го Ду́ха,// просвеща́ющаго и освяща́ющаго ду́ши на́ша.

Стихира Пятидесятницы, глас 8:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Стихира: Егда́ Ду́ха Твоего́ посла́л еси́ Го́споди,/ седя́щим апо́столом,/ тогда́ евре́йския де́ти зря́ще ужаса́хуся у́жасом:/ слы́шаху бо я́ веща́юща/ ины́ми стра́нными язы́ки, я́коже Дух подава́ше им./ Неве́жди бо су́ще умудри́шася,/ и язы́ки в ве́ру улови́вше,/ боже́ственная вети́йствоваху./ Те́мже и мы вопие́м Ти:/ И́же на земли́ явле́йся, и от пре́лести спасы́й нас,// Го́споди сла́ва Тебе́.

Диакон: Спаси́, Бо́же, лю́ди Твоя́ и благослови́ достоя́ние Твое́, посети́ мир Твой ми́лостию и щедро́тами, возвы́си рог христиа́н правосла́вных и низпосли́ на ны ми́лости Твоя́ бога́тыя, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и, си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́, предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных, честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна, святы́х сла́вных и всехва́льных Апо́стол, и́же во святы́х оте́ц на́ших и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей, Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго, и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мирлики́йскаго, чудотво́рца, святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей слове́нских, святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги, и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рвого митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, митрополи́тов Моско́вских Филаре́та, Инноке́нтия и Мака́рия. Святы́х, сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дского, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, Иларио́на, архиепи́скопа Вере́йскаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших, преподо́бных оте́ц ста́рцев О́птинских, святы́х пра́ведных Иоа́нна Кроншта́дтскаго и Алекси́я Моско́вскаго, святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския, святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны (и свята́го имяре́к, егоже есть храм и егоже есть день), и всех святы́х. Мо́лим Тя, многоми́лостиве Го́споди, услы́ши нас, гре́шных, моля́щихся Тебе́, и поми́луй нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (40 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о господи́не на́шем высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к и о всем во Христе́ бра́тстве на́шем, и о вся́кой души́ христиа́нстей, скорбя́щей же и озло́бленней, ми́лости Бо́жия и по́мощи тре́бующей; о покрове́нии гра́да сего́, и живу́щих в нем, о ми́ре, и состоя́нии всего́ ми́ра; о благостоя́нии святы́х Бо́жиих церкве́й; о спасе́нии и по́мощи со тща́нием и стра́хом Бо́жиим тружда́ющихся и служа́щих оте́ц и бра́тий на́ших; о оста́вльшихся и во отше́ствии су́щих; о исцеле́нии в не́мощех лежа́щих; о успе́нии, осла́бе, блаже́нней па́мяти и о оставле́нии грехо́в всех преждеотше́дших оте́ц и бра́тий на́ших, зде лежа́щих и повсю́ду правосла́вных; о избавле́нии плене́нных, и о бра́тиях на́ших во слу́жбах су́щих, и о всех служа́щих и служи́вших во святе́м хра́ме сем рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй. (50 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о е́же сохрани́тися гра́ду сему́, и свято́му хра́му сему́, и вся́кому гра́ду и стране́, от гла́да, губи́тельства, тру́са, пото́па, огня́, меча́, наше́ствия иноплеме́нников и междоусо́бныя бра́ни; о е́же ми́лостиву и благоуве́тливу бы́ти благо́му и человеколюби́вому Бо́гу на́шему, отврати́ти вся́кий гнев на ны дви́жимый, и изба́вити ны от належа́щаго и пра́веднаго Своего́ преще́ния и поми́ловати ны.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Диакон: Еще́ мо́лимся и о е́же услы́шати Го́споду Бо́гу глас моле́ния нас, гре́шных, и поми́ловати нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Иерей: Услы́ши ны, Бо́же, Спаси́телю наш, упова́ние всех конце́в земли́ и су́щих в мо́ри дале́че, и ми́лостив, ми́лостив бу́ди, Влады́ко, о гресе́х на́ших, и поми́луй ны. Ми́лостив бо и человеколю́бец Бог еси́, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́, и Сы́ну, и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Влады́ко многоми́лостиве, Го́споди Иису́се Христе́, Бо́же наш, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и, си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́, предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных, честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна, святы́х сла́вных и всехва́льных Апо́стол, и́же во святы́х оте́ц на́ших и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей, Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго, и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мирлики́йскаго, чудотво́рца, святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей слове́нских, святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги, и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рвого митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, митрополи́тов Моско́вских Филаре́та, Инноке́нтия и Мака́рия. Святы́х, сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дского, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, Иларио́на, архиепи́скопа Вере́йскаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших, преподо́бных оте́ц ста́рцев О́птинских, святы́х пра́ведных Иоа́нна Кроншта́дтскаго и Алекси́я Моско́вскаго, святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския, святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны (и свята́го имяре́к, егоже есть храм и егоже есть день) и всех святы́х. благоприя́тну сотвори́ моли́тву на́шу, да́руй нам оставле́ние прегреше́ний на́ших, покры́й нас кро́вом крилу́ Твое́ю, отжени́ от нас вся́каго врага́ и супоста́та, умири́ на́шу жизнь. Го́споди, поми́луй нас и мир Твой, и спаси́ ду́ши на́ша, я́ко благ и человеколю́бец.

Хор: Ами́нь.

Стихи́ры на стихо́вне:

Стихиры Пятидесятницы, глас 6, самогласны:

Стихира: Не разуме́юще язы́цы Го́споди, Пресвята́го Ду́ха/ на апо́столы Твоя́ бы́вшия си́лы,/ измене́ние язы́к пия́нство бы́ти мня́ху./ Мы же утверди́вшеся от них,/ непреста́нно си́це глаго́лем:/ Ду́ха Твоего́ Свята́го не отыми́ от нас,// мо́лим Ти ся Человеколю́бче.

Стих: Се́рдце чи́сто сози́жди во мне Бо́же/ и Дух прав обнови́ во утро́бе мое́й.

Стихира: Го́споди, Свята́го Ду́ха наше́ствие,/ апо́столы Твоя́ испо́лнившее,/ ины́ми язы́ки глаго́лати устро́и./ Те́мже пресла́вное,/ неве́рным у́бо пия́нство мня́шеся,/ ве́рным же хода́тайственно спасе́ния:/ его́же сия́ния и нас сподо́би,// мо́лим Ти ся Человеколю́бче.

Стих: Не отве́ржи мене́ от лица́ Твоего́/ и Ду́ха Твоего́ Свята́го не отыми́ от мене́.

Стихира: Царю́ Небе́сный,/ Уте́шителю, Ду́ше и́стины,/ И́же везде́ сый/ и вся исполня́яй,/ Сокро́вище благи́х/ и жи́зни Пода́телю,/ прииди́ и всели́ся в ны,/ и очи́сти ны от вся́кия скве́рны,// и спаси́, Бла́же, ду́ши на́ша.

Стихира Пятидесятницы, глас 8:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Стихира: Язы́цы иногда́ размеси́шася,/ де́рзости ра́ди столпотворе́ния:/ язы́цы же ны́не умудри́шася,/ сла́вы ра́ди богове́дения./ Та́мо осуди́ нечести́выя погреше́нием:/ зде просвети́л есть Христо́с ры́бари Ду́хом./ Тогда́ упраздни́ся безгла́сие к муче́нию:/ ны́не обновля́ется согла́сие// ко спасе́нию душ на́ших.

Моли́тва свято́го Симео́на Богоприи́мца:

Хор: Ны́не отпуща́еши раба́ Твоего́, Влады́ко,/ по глаго́лу Твоему́, с ми́ром;/ я́ко ви́деста о́чи мои́ спасе́ние Твое́,/ е́же еси́ угото́вал пред лице́м всех люде́й,/ свет во открове́ние язы́ков,// и сла́ву люде́й Твои́х Изра́иля.

Трисвято́е по О́тче наш:

Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.

Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.

Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Тропа́рь Пятидеся́тницы, глас 8:

Хор: Благослове́н еси́, Христе́ Бо́же наш,/ И́же прему́дры ловцы́ явле́й,/ низпосла́в им Ду́ха Свята́го,/ и те́ми уловле́й вселе́нную,// Человеколю́бче, сла́ва Тебе́. (Трижды)

Благослове́ние хле́бов:

Диакон: Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Иерей: Го́споди Иису́се Христе́ Бо́же наш, благослови́вый пять хле́бов и пять ты́сящ насы́тивый, Сам благослови́ и хле́бы сия́, пшени́цу, вино́ и еле́й; и умно́жи сия́ во гра́де сем и во всем ми́ре Твое́м; и вкуша́ющия от них ве́рныя освяти́. Я́ко Ты еси́ благословля́яй и освяща́яй вся́ческая, Христе́ Бо́же наш, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, со Безнача́льным Твои́м Отце́м, и Всесвяты́м, и Благи́м, и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь. Бу́ди И́мя Госпо́дне благослове́но от ны́не и до ве́ка. (Трижды)

Псало́м 33:

Хор: Благословлю́ Го́спода на вся́кое вре́мя,/ вы́ну хвала́ Его́ во усте́х мои́х./ О Го́споде похва́лится душа́ моя́,/ да услы́шат кро́тции, и возвеселя́тся./ Возвели́чите Го́спода со мно́ю,/ и вознесе́м И́мя Его́ вку́пе./ Взыска́х Го́спода, и услы́ша мя,/ и от всех скорбе́й мои́х изба́ви мя./ Приступи́те к Нему́, и просвети́теся,/ и ли́ца ва́ша не постыдя́тся./ Сей ни́щий воззва́, и Госпо́дь услы́ша и,/ и от всех скорбе́й его́ спасе́ и./ Ополчи́тся А́нгел Госпо́день о́крест боя́щихся Его́,/ и изба́вит их./ Вкуси́те и ви́дите, я́ко благ Госпо́дь:/ блаже́н муж, и́же упова́ет Нань./ Бо́йтеся Го́спода, вси святи́и Его́,/ я́ко несть лише́ния боя́щимся Его́./ Бога́тии обнища́ша и взалка́ша:/ взыска́ющии же Го́спода// не лиша́тся вся́каго бла́га.

Иерей: Благослове́ние Госпо́дне на вас, Того́ благода́тию и человеколю́бием, всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

У́треня

Шестопса́лмие:

Хор: Сла́ва в вы́шних Бо́гу, и на земли́ мир, в челове́цех благоволе́ние. (Трижды)

Го́споди, устне́ мои́ отве́рзеши, и уста́ моя́ возвестя́т хвалу́ Твою́. (Дважды)

Псало́м 3:

Чтец: Го́споди, что ся умно́жиша стужа́ющии ми? Мно́зи востаю́т на мя, мно́зи глаго́лют души́ мое́й: несть спасе́ния ему́ в Бо́зе его́. Ты же, Го́споди, Засту́пник мой еси́, сла́ва моя́ и вознося́й главу́ мою́. Гла́сом мои́м ко Го́споду воззва́х, и услы́ша мя от горы́ святы́я Своея́. Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя. Не убою́ся от тем люде́й, о́крест напа́дающих на мя. Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой, я́ко Ты порази́л еси́ вся вражду́ющия ми всу́е: зу́бы гре́шников сокруши́л еси́. Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.

Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя.

Псало́м 37:

Го́споди, да не я́ростию Твое́ю обличи́ши мене́, ниже́ гне́вом Твои́м нака́жеши мене́. Я́ко стре́лы Твоя́ унзо́ша во мне, и утверди́л еси́ на мне ру́ку Твою́. Несть исцеле́ния в пло́ти мое́й от лица́ гне́ва Твоего́, несть ми́ра в косте́х мои́х от лица́ грех мои́х. Я́ко беззако́ния моя́ превзыдо́ша главу́ мою́, я́ко бре́мя тя́жкое отяготе́ша на мне. Возсмерде́ша и согни́ша ра́ны моя́ от лица́ безу́мия моего́. Пострада́х и сляко́хся до конца́, весь день се́туя хожда́х. Я́ко ля́двия моя́ напо́лнишася поруга́ний, и несть исцеле́ния в пло́ти мое́й. Озло́блен бых и смири́хся до зела́, рыка́х от воздыха́ния се́рдца моего́. Го́споди, пред Тобо́ю все жела́ние мое́ и воздыха́ние мое́ от Тебе́ не утаи́ся. Се́рдце мое́ смяте́ся, оста́ви мя си́ла моя́, и свет о́чию мое́ю, и той несть со мно́ю. Дру́зи мои́ и и́скреннии мои́ пря́мо мне прибли́жишася и ста́ша, и бли́жнии мои́ отдале́че мене́ ста́ша и нужда́хуся и́щущии ду́шу мою́, и и́щущии зла́я мне глаго́лаху су́етная и льсти́вным весь день поуча́хуся. Аз же я́ко глух не слы́шах и я́ко нем не отверза́яй уст свои́х. И бых я́ко челове́к не слы́шай и не имы́й во усте́х свои́х обличе́ния. Я́ко на Тя, Го́споди, упова́х, Ты услы́шиши, Го́споди Бо́же мой. Я́ко рех: да не когда́ пора́дуют ми ся врази́ мои́: и внегда́ подвижа́тися нога́м мои́м, на мя велере́чеваша. Я́ко аз на ра́ны гото́в, и боле́знь моя́ предо мно́ю есть вы́ну. Я́ко беззако́ние мое́ аз возвещу́ и попеку́ся о гресе́ мое́м. Врази́ же мои́ живу́т и укрепи́шася па́че мене́, и умно́жишася ненави́дящии мя без пра́вды. Воздаю́щии ми зла́я возблага́я оболга́ху мя, зане́ гоня́х благосты́ню. Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от Мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Псало́м 62:

Бо́же, Бо́же мой, к Тебе́ у́тренюю, возжада́ Тебе́ душа́ моя́, коль мно́жицею Тебе́ плоть моя́, в земли́ пу́сте и непрохо́дне, и безво́дне. Та́ко во святе́м яви́хся Тебе́, ви́дети си́лу Твою́ и сла́ву Твою́. Я́ко лу́чши ми́лость Твоя́ па́че живо́т, устне́ мои́ похвали́те Тя. Та́ко благословлю́ Тя в животе́ мое́м, о и́мени Твое́м воздежу́ ру́це мои́. Я́ко от ту́ка и ма́сти да испо́лнится душа́ моя́, и устна́ма ра́дости восхва́лят Тя уста́ моя́. А́ще помина́х Тя на посте́ли мое́й, на у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́. Ти́и же всу́е иска́ша ду́шу мою́, вни́дут в преиспо́дняя земли́, предадя́тся в ру́ки ору́жия, ча́сти ли́совом бу́дут. Царь же возвесели́тся о Бо́зе, похва́лится всяк клены́йся Им, я́ко загради́шася уста́ глаго́лющих непра́ведная.

На у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Го́споди поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Псало́м 87:

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́, я́ко испо́лнися зол душа́ моя́, и живо́т мой а́ду прибли́жися. Привмене́н бых с низходя́щими в ров, бых я́ко челове́к без по́мощи, в ме́ртвых свобо́дь, я́ко я́звеннии спя́щии во гро́бе, и́хже не помяну́л еси́ ктому́, и ти́и от руки́ Твоея́ отринове́ни бы́ша. Положи́ша мя в ро́ве преиспо́днем, в те́мных и се́ни сме́ртней. На мне утверди́ся я́рость Твоя́, и вся во́лны Твоя́ наве́л еси́ на мя. Уда́лил еси́ зна́емых мои́х от мене́, положи́ша мя ме́рзость себе́: пре́дан бых и не исхожда́х. О́чи мои́ изнемого́сте от нищеты́, воззва́х к Тебе́, Го́споди, весь день, возде́х к Тебе́ ру́це мои́. Еда́ ме́ртвыми твори́ши чудеса́? Или́ вра́чеве воскреся́т, и испове́дятся Тебе́? Еда́ пове́сть кто во гро́бе ми́лость Твою́, и и́стину Твою́ в поги́бели? Еда́ позна́на бу́дут во тьме чудеса́ Твоя́, и пра́вда Твоя́ в земли́ забве́нней? И аз к Тебе́, Го́споди, воззва́х и у́тро моли́тва моя́ предвари́т Тя. Вску́ю, Го́споди, отре́еши ду́шу мою́, отвраща́еши лице́ Твое́ от мене́? Нищ есмь аз, и в труде́х от ю́ности моея́; возне́с же ся, смири́хся, и изнемого́х. На мне преидо́ша гне́ви Твои́, устраше́ния Твоя́ возмути́ша мя, обыдо́ша мя я́ко вода́, весь день одержа́ша мя вку́пе. Уда́лил еси́ от мене́ дру́га и и́скренняго, и зна́емых мои́х от страсте́й.

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́.

Псало́м 102:

Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и вся вну́тренняя моя́ и́мя свя́тое Его́. Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и не забыва́й всех воздая́ний Его́, очища́ющаго вся беззако́ния твоя́, исцеля́ющаго вся неду́ги твоя́, избавля́ющаго от истле́ния живо́т твой, венча́ющаго тя ми́лостию и щедро́тами, исполня́ющаго во благи́х жела́ние твое́: обнови́тся я́ко о́рля ю́ность твоя́. Творя́й ми́лостыни Госпо́дь, и судьбу́ всем оби́димым. Сказа́ пути́ Своя́ Моисе́ови, сыново́м Изра́илевым хоте́ния Своя́: Щедр и Ми́лостив Госпо́дь, Долготерпели́в и Многоми́лостив. Не до конца́ прогне́вается, ниже́ в век вражду́ет, не по беззако́нием на́шим сотвори́л есть нам, ниже́ по грехо́м на́шим возда́л есть нам. Я́ко по высоте́ небе́сней от земли́, утверди́л есть Госпо́дь ми́лость Свою́ на боя́щихся Его́. Ели́ко отстоя́т восто́цы от за́пад, уда́лил есть от нас беззако́ния на́ша. Я́коже ще́дрит оте́ц сы́ны, уще́дри Госпо́дь боя́щихся Его́. Я́ко Той позна́ созда́ние на́ше, помяну́, я́ко персть есмы́. Челове́к, я́ко трава́ дни́е его́, я́ко цвет се́льный, та́ко оцвете́т, я́ко дух про́йде в нем, и не бу́дет, и не позна́ет ктому́ ме́ста своего́. Ми́лость же Госпо́дня от ве́ка и до ве́ка на боя́щихся Его́, и пра́вда Его́ на сыне́х сыно́в, храня́щих заве́т Его́, и по́мнящих за́поведи Его́ твори́ти я́. Госпо́дь на Небеси́ угото́ва Престо́л Свой, и Ца́рство Его́ все́ми облада́ет. Благослови́те Го́спода вси А́нгели Его́, си́льнии кре́постию, творя́щии сло́во Его́, услы́шати глас слове́с Его́. Благослови́те Го́спода вся Си́лы Его́, слуги́ Его́, творя́щии во́лю Его́. Благослови́те Го́спода вся дела́ Его́, на вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

На вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

Псало́м 142:

Го́споди, услы́ши моли́тву мою́, внуши́ моле́ние мое́ во и́стине Твое́й, услы́ши мя в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м, я́ко не оправди́тся пред Тобо́ю всяк живы́й. Я́ко погна́ враг ду́шу мою́, смири́л есть в зе́млю живо́т мой, посади́л мя есть в те́мных, я́ко ме́ртвыя ве́ка. И уны́ во мне дух мой, во мне смяте́ся се́рдце мое́. Помяну́х дни дре́вния, поучи́хся во всех де́лех Твои́х, в творе́ниих руку́ Твое́ю поуча́хся. Возде́х к Тебе́ ру́це мои́, душа́ моя́, я́ко земля́ безво́дная Тебе́. Ско́ро услы́ши мя, Го́споди, исчезе́ дух мой, не отврати́ лица́ Твоего́ от мене́, и уподо́блюся низходя́щим в ров. Слы́шану сотвори́ мне зау́тра ми́лость Твою́, я́ко на Тя упова́х. Скажи́ мне, Го́споди, путь во́ньже пойду́, я́ко к Тебе́ взях ду́шу мою́. Изми́ мя от враг мои́х, Го́споди, к Тебе́ прибего́х. Научи́ мя твори́ти во́лю Твою́, я́ко Ты еси́ Бог мой. Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву. И́мене Твоего́ ра́ди, Го́споди, живи́ши мя, пра́вдою Твое́ю изведе́ши от печа́ли ду́шу мою́. И ми́лостию Твое́ю потреби́ши враги́ моя́ и погуби́ши вся стужа́ющия души́ мое́й, я́ко аз раб Твой есмь.

Услы́ши мя, Го́споди, в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м.

Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

После Шестопсалмия