Поделиться
Рембранд. «Апостол Павел в темнице». 1629
2 Кор., 170 зач., I, 21 — II, 4.
Глава 1.
21 Утверждающий же нас с вами во Христе и помазавший нас есть Бог,
22 Который и запечатлел нас и дал залог Духа в сердца наши.
23 Бога призываю во свидетели на душу мою, что, щадя вас, я доселе не приходил в Коринф,
24 не потому, будто мы берем власть над верою вашею; но мы споспешествуем радости вашей: ибо верою вы тверды.
Глава 2.
1 Итак я рассудил сам в себе не приходить к вам опять с огорчением.
2 Ибо если я огорчаю вас, то кто обрадует меня, как не тот, кто огорчен мною?
3 Это самое и писал я вам, дабы, придя, не иметь огорчения от тех, о которых мне надлежало радоваться: ибо я во всех вас уверен, что моя радость есть радость и для всех вас.
4 От великой скорби и стесненного сердца я писал вам со многими слезами, не для того, чтобы огорчить вас, но чтобы вы познали любовь, какую я в избытке имею к вам.
Комментирует священник Дмитрий Барицкий.
Комментирует священник Дмитрий Барицкий.
Ситуация в Коринфской Церкви, которой адресовано только что прозвучавшее послание, была нестабильна. В общине возник раскол. Несмотря на то, что в своё время она была основана именно апостолом Павлом, появились люди, которые отрицали его авторитет и всячески дискредитировали апостола в глазах других верующих. Для того, чтобы исправить ситуацию, Павел нанёс в Коринф краткосрочный визит. Однако это не только не улучшило ситуацию, но и доставило ему самому душевные страдания. Поэтому он и упоминает сегодня, что «от великой скорби и стеснённого сердца я писал вам со многими слезами». По этой же причине он отказывается снова посещать Коринф. Он понимает, что испытает, возможно, ещё большую боль, если ему в очередной раз придётся упрекать своих собратьев в их ошибках и заблуждениях.
Итак, мы видим в этих строках с одной стороны справедливые упрёки, с другой — горечь от сложившейся ситуации. Павел тяжело переносит возникшее противостояние. Ему так тяжко, что он даже отказывается идти в Коринф. Сложившаяся ситуация открывает нам важную черту в характере апостола. Он явно не относился к тому типу людей, которых хлебом не корми, а дай покритиковать и поучить. Подобные могут испытывать поистине садистское наслаждение, видя, как оступившийся человек, загнанный в угол, сжимается от их высокоморальных наставлений, от самого их присутствия рядом, словно нашкодивший щенок, которому указывают на его место. Их привлекает один из самых изощрённых способов демонстрации власти над ближним — контролировать его при помощи чувства вины. А эта власть становится поистине безграничной, если тыкать в человека, у которого есть совесть, законом, освящённым авторитетом святых людей и воспринимаемым как слово Бога.
Однако Павел был другим человеком. А потому ему было неприятно постоянно выискивать в окружающих ошибки и недостатки, чтобы потом снисходительно, с видом благодетеля наставлять их в нравственности. Он прекрасно понимал, что подобное морализаторство ранит и отталкивает человека, наносит огромный ущерб отношениям. Поэтому он даже отказывается прийти к коринфянам. Чтобы сам его вид не был им упрёком. Да и когда он укоряет их в письме, чувствуется, что он делает это любя. Не для того, чтобы оскорбить, обидеть или ткнуть согрешившему на его промах. Это были укоры страдающего, любящего сердца. Несмотря на то, что апостол обладал огромным авторитетом, у него не было неудержимого желания продемонстрировать свою власть над окружающими. Не было желания вколачивать в людей уважение к себе и страх к Богу. Скорее, он ощущал себя тем, кто помогает Христу родиться в их сердцах. Как мудрый педагог он побуждал человека идти к Богу самостоятельно, но всегда был рядом, если его подопечный вдруг оступится и упадёт.
Всё это яркий пример того, как действует подлинная Христова любовь. Она не воздерживается от упрёков из чувства ложной доброты или во избежание неприятностей. Но и высказывая ближнему замечания, она делает это предусмотрительно и тактично. И всё потому, что есть у неё вполне определённая цель — вернуть согрешившему против нас радость, свободу и восстановить с ним былое искреннее и полноценное общение.
15 сентября. «Золото кленовой листвы»
Поделиться
Фото: Lauri Poldre / Pexels
Незабываемо шествие по мягко шуршащему под ногами кленовому золотистому ковру, когда ты чувствуешь себя едва ли не античным царём Мидасом, который превращал в золото всё, к чему бы ни прикасался. Но что́ тленные сребро и злато для христианина, искупленного драгоценной Кровью Христовой и обретшего свет благодати Господней в своём сердце? Настанут, по удостоверению Святых Отцов, такие дни на земле, когда золото, как никому не нужное, будет лежать под ногами; и единственно благодать Духа Святого, словно небесная манна, будет питать верные Богу души, храня их от обольщений антихристова времени. Давайте же дорожить нашим небесным сокровищем, хранить и умножать его, всегда пребывая в покаянии и молитве!
Автор: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
15 сентября. О значении появления новых храмов
Поделиться
13 сентября в праздник перенесения мощей благоверных князя Петра и княгини Февронии Муромских Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл совершил Божественную Литургию в новоосвященном храме в честь иконы Божией Матери «Седмиезерная» в подмосковных Мытищах на территории Федерального научного центра гигиены имени Ф.Ф. Эрисмана.
На проповеди Его Святейшество говорил о значении появления новых храмов.
То, что сегодня происходит на земле русской, особенно в граде Москве, многие за рубежами нашего отечества, в том числе и в традиционных христианских странах, не могут понять. В богатом, просвещённом Западе, особенно в Западной Европе, сегодня храмы либо закрываются, либо перепрофилируются, в лучшем случае в мечети, там хоть Богу молятся, а в худшем случае — в увеселительные заведения.
Удивительно, никаких протестов, никаких демонстраций. Где-то права кого-то нарушились, борьба идёт, а храмы закрывают — никакой борьбы нет. Я не могу себе представить, чтобы в России, когда закрывали храмы, вот так бы народ реагировал. Ведь сколько было мучеников, исповедников именно потому, что они не боялись смерти, защищая храмы.
Вот это всё —результат нашего исторического пути. Я уже говорил когда-то о том, что я из семьи тех, кто очень пострадал. Дед мой прошёл 47 тюрем и 7 ссылок, имея 7 человек детей. Вот когда его последний раз арестовывали, бабушка уже не выдержала и сказала: «На кого ж ты нас оставляешь, ну что ж ты делаешь с нами?» И он сказал удивительные слова: «Я ведь не из-за нарушения закона иду, не потому что я преступник, а я за Христа пострадаю. Волосы не упадут с вашей головы, и никто из вас не умрёт от голода». Точно так всё и произошло.
Радость, которая сегодня наполняет сердце. При каждом освящении нового храма, когда я вижу в храмах людей разного возраста, современных совершенно людей, не просто как в советское время тыкали пальцем и говорили: «Да у вас одни старушки-пенсионеры». Вообще благодарить надо, потому что старушки оказались сильнее советской власти. Они пронесли веру в Бога, воспитали своих детей и внуков, и благодаря тем старушкам мы сегодня с вами здесь.
Но сегодня уже другой народ, и это свидетельствует о том, что вера православная действительно обновила души и сердца наших людей. И поэтому каждое освящение храма, нового храма в московском мегаполисе является не просто замечательным историческим событием, а великим литургическим праздником, подобным двунадесятому празднику.
Вот дай Бог, чтобы милость Божия пребывала с каждым и помогала каждому на его жизненном пути. Аминь!
Все выпуски программы Актуальная тема:
15 сентября. О евангельских мотивах в искусстве
Поделиться
О евангельских мотивах в искусстве — настоятель московского храма святых бессребреников Космы и Дамиана на Маросейке протоиерей Федор Бородин.
Бывает так, что произведение искусства впервые как красоту открывает человеку Бога, например, икона. Человек, который занимается живописью, приходит в Третьяковскую галерею и видит там «Спас Нерукотворный Новгородский». И он понимает, что эту красоту нельзя выдумать, что человек, который писал безымянную эту икону, или «Деисус» Андрея Рублёва возле Звенигородского чина, да, вот, или другие иконы, он понимает, что этот человек знал что-то о красоте, которая никогда не заканчивается, что-то такое, что я тоже теперь хочу узнать. Человек приходит к вере.
Бывает, что человек, любящий, допустим, Осипа Мандельштама, вдруг слышит слова: «Я христианство пью, холодный горный воздух», или: «И Евхаристия, как вечный полдень длится». И человек: что такое? А почему для Мандельштама этот воздух, вот в отличие от отравленного воздуха города, настоящий, чистый? А что такое Евхаристия?
Или он читает Пастернака: «Всю ночь читал я твой завет, и как от обморока ожил». Дайте-ка я тоже почитаю Новый Завет. Если уж Пастернак пришёл в такое состояние.
Или он читает Ахматову, «Реквием», и понимает, что когда Лев Николаевич Гумилёв, её сын, каждый день может быть расстрелян, 10 лет без права переписки, она это знает. А человек может уже не быть давно, но она стоит там вместе с другими женщинами у «Крестов», у знаменитой питерской тюрьмы, да, и пишет стихи «Реквием». Она обращается к страданию матери Божией.
«Магдалина билась и рыдала,
Ученик любимый каменел,
А туда, где молча Мать стояла,
Так никто взглянуть и не посмел».
И вот человек становится глубочайшим образом верующим через осмысление своего страдания при обращении к распятию Христа и плачу Матери Божией.
Поэтому, конечно, произведение искусства, когда их автор является авторитетом для зрителей или слушателей, или там человек слушает «Страсти по Матфею», говорит: «Дай-ка я почитаю, что это такое». Открывает Евангелие от Матфея и начинает читать о страданиях Христа. Они могут очень помочь нам в проповеди людям и в обретении веры в Господа Иисуса Христа.
Все выпуски программы Актуальная тема:
