Поделиться
Великий князь Ярополк Владимирович умер в 1139 году. Несмотря на его редкие душевные качества, у него не хватило сил удержать княжеский род от усобиц, возникавших ввиду чрезвычайно усложнившихся родовых отношений и наполнивших все время его княжения. Конечно, усобицами этими воспользовались наши внешние враги. Половцы, опомнившись от ударов Мономаха и Мстислава, стали вновь появляться в наших пределах и сильно их опустошать; даже Чудь имела дерзость захватить Юрьев, и только победы Всеволода-Гавриила вернула нам этот город.
Незадолго до смерти, Ярополк Владимирович... примирился с Ольговичами и отдал им Посемье; племянника своего Изяслава Мстиславовича посадил во Владимире Волынском, брата Вячеслава Владимировича оставил в Турове, другого брата Андрея Владимировича в Переяславле, а третьему — Юрию Долгорукому — вернул Ростов и Суздаль...
По смерти Ярополка, по всем правилам очередного порядка, старший стол занял следовавший за ним по старшинству брат — Вячеслав Владимирович. Конечно, с занятием великокняжеского стола этим в высшей степени мягким человеком, следовало ожидать сильнейшего развития своеволия со стороны остальных князей. Так и случилось. Не успел узнать о въезде Вячеслава в Киев предприимчивый Всеволод Ольгович Черниговский, как тотчас же собрал небольшую дружину, быстро двинулся к Киеву и, подойдя к городу, послал сказать Вячеславу: «Иди добром из Киева». На это Вячеслав, имея отличную дружину и будучи сам человеком безусловно храбрым, но больше всего на свете любя покой и тишину, отправил к Всеволоду митрополита с таким ответом: «Я, брат, пришел сюда на место братьев своих Мстислава и Ярополка, по завещанию наших отцов; если же ты, брат, захотел этого стола, оставя свою отчину, то пожалуй я буду меньше тебя, пойду в прежнюю свою волость, а Киев тебе». После этого Вячеслав вернулся в свой Туров, а Всеволод Ольгович сел в Киеве.
Сохранились известия, что, по вступлении в Киев, Всеволод послал сказать Изяславу Мстиславовичу: «Дяди твои не дадут тебе сесть в Киеве; сам знаешь, что и прежде вас отовсюду изгоняли, и если бы не я, то никакой волости вам бы не досталось; поэтому, теперь я хочу взять Киев, а вас буду держать как родных братьев и не только теперь дам хорошие волости, но и по смерти моей отдам тебе Киев, только вы не соединяйтесь с дядями против меня».
Однако, несмотря на все свои хитрости, положение Всеволода Ольговича было очень затруднительным. Занявши Киев, он должен был улаживаться и с собственным племенем: как с родными братьями Ольговичами, так и с двоюродными Давидовичами, которые были старшею ветвью в роде Святослава.
Между тем и Мономаховичи сознавали, что им всем следует соединиться против Всеволода … и переговоры об этом начал Юрий Долгорукий.
На радио «Вера» вы слушаете книгу Александра Дмитриевича НечволОдова «Сказания о Русской земле».
Узнав о переговорах Мономаховичей между собой и видя, что Изяслав Мстиславович даже не отвечает на его предложение войти с ним в соглашение, Всеволод … решил быстро открыть военные действия против Мономаховичей, с тем, чтобы не дать им времени соединиться и разбить их поодиночке.
Он послал двоюродного брата Изяслава Давидовича с частью своих сил и Половцами на запад против Изяслава Мстиславовича Волынского и Вячеслава Владимировича Туровского, а сам с братом Святославом пошел на Андрея Владимировича, сидевшего в Переяславле. Подойдя к Переяславлю, Всеволод послал сказать Андрею: «Ступай в Курск». Но доблестный Андрей не был похож на старшего брата Вячеслава; идти из Переяславля в Курск, незначительную волость значило подвергнуть сильнейшему унижению весь род Мономаха; и Андрей послал следующий гордый ответ Всеволоду:
«Лучше мне умереть с дружиною на своей отчине, чем взять Курское княженье; отец мой сидел не в Курске, а в Переяславле, и я хочу на своей отчине умереть; если же тебе, брат, еще мало волостей, мало всей Русской Земли, а хочешь взять и эту волость, то убей меня и возьми ее, а живой не пойду из своей волости...»
После этого, дружина Андрея вышла из города и, встретив Святослава, разбила его; на другой день Всеволод примирился с Андреем.
На западе Всеволоду тоже не удалось изгнать Изяслава Мстиславовича и Вячеслава Владимировича из их волостей, несмотря на то, что они не получили помощи с севера от Юрия Долгорукого, хотя об этом и шли переговоры; поэтому и с этими Мономаховичами Всеволод вынужден был примириться. Размолвка же со своими Ольговичами у него не прекращалась.
Мы знаем, что Новгородцы, указавши путь Святославу Ольговичу, избрали себе в князья сына Юрия Долгорукого — Ростислава. Когда Юрий прибыл в Смоленск, чтобы вступить в переговоры для объединения всех Мономаховичей, он послал к сыну в Новгород, чтобы тот шел оттуда с войском против Всеволода Ольговича, но Новгородцы не послушались, и Ростислав должен был уйти к отцу. Юрий, конечно, рассердился на это и захватил у Новгорода Торжок; тогда Новгородцы решили вновь призвать Святослава Ольговича, ставшего теперь братом великого князя Киевского; однако, и он не мог с ними долго ужиться и тоже скоро ушел на юг и просил у брата Всеволода волости, причем остался очень недоволен, когда тот предложил ему Стародуб.
На радио «Вера» вы слушали книгу Александра Дмитриевича Нечволодова «Сказания о Русской земле».
6 октября. «Встреча со праведным Захарией»
Поделиться
Фото: Ron Lach/Pexels
Праведный священник Захария, с благоговением и трепетом встретив трёхлетнюю Богоотроковицу Марию, ввёл Её в храм Господень и, по внушению свыше, открыл вход Божией Избраннице во Святая Святых. Там, в тиши алтаря Господня, и пребывала, по древнему преданию, Мария, приуготовляемая Небом к служению Боговоплощения. Это событие Священной Истории обращено к каждому христианину, потому что Божия благодать желает ввести наш ум во «святая святых» — неизведанные глубины духа, что позволяет внимательному христианину обрести внутреннее безмолвие, чистую молитву и подлинное освящение.
Автор: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
Я выбираю любовь. Виктория Галкина
Поделиться
День выдался на удивление солнечным, вопреки прогнозу синоптиков. Я проснулась рано, настроение было чудесным. Пришла на кухню и сразу обратила внимание на подоконник. В белом, узорчатом кашпо пышно цвела хризантема. Я её холила и лелеяла, радовалась, что смогла вырастить из маленького росточка такую красоту.
Телефон завибрировал, я посмотрела уведомление — школьная подруга Рита выложила фото в социальную сеть.
Она в красивом платье, а в руках держит сумку, которую я полгода назад разглядывала на сайте, добавляла в избранное, а потом закрыла вкладку. Решила, что это слишком дорого, подожду, когда коллекция устареет.
И вот, теперь сумка у неё в руках, идеально сочетается с платьем, будто создана для этого образа. Подпись под фото: «Год труда и вот оно — исполнение мечты!» Внутри у меня что-то неприятно кольнуло. У подруги всё так гладко: карьера, эта сумка, даже платье сидит идеально. А у меня — хризантема, которая, кажется, начала желтеть, и ощущение, что я топчусь на месте.
Отложила телефон, но неприятное чувство не уходило. Оно было липким, чужим, и при этом очень знакомым — зависть. Я думала, что зависть — это когда ты хочешь разрушить чужое счастье, но в данной ситуации я не хотела ничего разрушать, просто было горько от того, что у неё есть, а у меня нет.
Чтобы прогнать эту тяжесть, решила заняться делом. Взяла ножницы, аккуратно обрезала пожелтевшие листья у хризантемы, протёрла каждый листочек. Потом села на диван и вспомнила: в шкафу лежит фотокнига, которую я заказала и купила для подруги ещё месяц назад. Там были собраны наши совместные фотографии начиная со школы. К каждому снимку я добавила короткую заметку с воспоминанием или просто забавную подпись. Тогда я не знала, какой повод подойдёт для вручения подарка и отложила его — ждала какого-то особенного дня. А теперь поняла: повод — это просто радость за неё.
Достала коробку с фотокнигой, перевязала лентой, написала на открытке: «Порадуйся приятным воспоминаниям! А ещё новая сумка тебе очень идет! Здорово, что что ты её купила!» И тут же вызвала курьера — точно боялась, что если посижу ещё хоть пять минут, то начну сомневаться: «Вдруг не вовремя?» А мне хотелось, чтобы подарок приехал к приятельнице прямо сейчас, без всяких «потом». Пока вбивала адрес доставки на душе становилось светлее — словно я не посылку отправляла, а отпускала что-то тяжёлое с души.
Через пару часов пришёл ответ: «Спасибо, ты первая, кто просто порадовался, а не начал спрашивать, что мне для этого пришлось сделать. Честно? Этот год был очень тяжёлым».
Прочитала сообщение несколько раз. И пошла поливать свою нежную хризантему. по пути взгляд упал на настенный календарь. В нём была цитата дня: «Кто радуется о ближнем, тот радуется о себе; кто печалится о ближнем, тот печалится о себе». Слова преподобного Ефрема Сирина.
Как удивительно точно откликнулись эти строки! Сегодня я поняла: радоваться чужому счастью — иногда труд. Когда радуешься за другого, свет наполняет душу, согревает её. Зависть хотела украсть у меня радость, а я просто взяла и выбрала другое — порадоваться за Риту и сделать ей приятно. Кажется, на кухне стало как-то уютнее, а хризантема будто бы даже расправила новые листочки.
Перед сном ещё раз перечитала Ритино сообщение и подумала: пусть у неё будет сумка, а у меня — хризантема, мои радости и умение не отворачиваться от чужого счастья. Ведь любовь и зависть не могут жить в одном сердце одновременно. Я выбрала любовь.
Автор: Виктория Галкина
Все выпуски программы Частное мнение
Чудо для португальца. Антон Атрошенко
Поделиться
В прошлом году на майские праздники мы, прихожане храма Александра Невского при МГИМО, отправились в Донецкую Народную Республику восстанавливать разрушенные храмы. Я был в предвкушении! Казалось: раз мы приехали восстанавливать разрушенный монастырь, что-то чудесное наверняка должно с нами произойти!
Группу от нашего храма возглавлял настоятель, отец Игорь Фомин. На месте предстоящей работы к нашей компании присоединилась группа таких же добровольцев, во главе которой стоял иностранец, Жоао Кварежма из Португалии.
Мы разбирали завалы, сметали пыль, убирали мелкие камни. Находили и передавали братии монастыря, расположенного неподалёку, иконы и церковную утварь. Бывало, трудились с восхода до заката, а перерывы на обед проводили прямо на ступенях разрушенной церкви в селе Никольском.
Когда же работа подошла к концу, то есть, в храм можно было свободно войти и даже провести службу, наш португальский друг обратился к отцу Игорю с просьбой. Жоао, в прошлом активист коммунистической партии Португалии, решил принять Крещение — настолько образ возрождающегося храма тронул его сердце. В крещении Жоао получил имя Иоанн, а его святым покровителем стал Иоанн Воин.
После совершения Таинства мы вернулись к работе. И через час обнаружили, что в нескольких метрах от места, где ещё не успела высохнуть крещальная вода, где святой Иоанн Воин стал покровителем нашего португальского друга Жоао, под оставшимися завалами камней лежала икона Иоанна Воина! Конечно, икону отдали новокрещёному рабу Божью Иоанну! Вот оно — чудо!
Вечером того же дня мы рассказали обо всём случившемся отцу Иоанну — монаху из Свято-Успенского Николо-Васильевского монастыря, где нам предоставили комнаты на время экспедиции. Вопреки моим ожиданиям отец Иоанн ничуть не изменился в лице. Напротив, довольно буднично заключил, что случившееся совсем не удивительно, ведь он сам эту икону в тот храм и принёс несколько месяцев назад.
Я задумался: с лёгкой руки монаха наше чудо превратилось в стечение обстоятельств. Даже, признаюсь, я внутренне негодовал: зачем было разрушать красивую историю? Ведь отец Иоанн мог просто порадоваться с нами и не рассказывать о своём участии.
Понимание, что такое подлинное чудо, пришло ко мне позже, когда, посвятив больше времени изучению Священного Писания и церковного Предания, я понял, что был до смешного наивен в своей жажде чуда. Да и к тому же зря огорчался. Ведь чудо-то свершилось. Коммунист из Португалии принял Православие — сделал важный шаг ко спасению, насельники монастыря получили гуманитарную помощь, а разрушенный храм был восстановлен настолько, что уже через несколько недель жители соседних деревень прошли вокруг него крестным ходом. Это ли не победа Жизни над смертью? Это ли не настоящее чудо?
Встретить чудо — не значит увидеть магическое шоу и удовлетворить праздное любопытство. Чудеса происходят, когда Господь решает совершить их. Поэтому не стоит требовать чуда и тем более расстраиваться, когда чудо не явилось по запросу. Нужно довериться Богу и работать над тем, чтобы сделать своё сердце достаточно чуткими, чтобы оно могло видеть чудеса.
Автор: Антон Атрошенко
Все выпуски программы Частное мнение
