Поделиться
Фото: Сергей Власов / Пресс-служба Патриарха Московского и всея Руси
В Великую Среду в храмах звучит удивительный молитвенный гимн — стихира «яже во многие грехи впадшая жена...». Мы привыкли, что большинство литургических текстов принадлежат перу выдающихся богословов-мужчин. Но автор этого гимна — инокиня Кассия, одна из умнейших и красивейших женщин Византии.
Кассия жила в девятом веке, происходила из знатной семьи. Её духовным наставником был преподобный Феодор Студит. Кассия едва не стала невестой императора Феофила. На смотринах он обратился к девушке со словами: «Все зло произошло от женщины», имея в виду Еву. «Да! Но и всё добро произошло от женщины», — напомнила Кассия о Пресвятой Богородице. Феофилу не понравилось, что ему перечили, и Кассия не стала императрицей. Вскоре Кассия приняла монашество. Она всегда занималась литературным творчеством. Её перу принадлежат также стихиры на Рождество Христово и часть канона Великой Субботы. Спустя тысячу лет мы слушаем строки, в которых бьётся её живое сердце, скорбит и плачет её бессмертная душа.
Стихира «яже во многие грехи впадшая жена...» посвящена, отчасти, другой женщине. Той, которая умастила драгоценным миром Сына Божия на вечере в доме Симона-прокажённого, в Великую среду. Евангелист Лука называет её раскаявшейся грешницей.
Помазание в том время было одним из проявлений священнодействия. Оно означало Божье благословение. Помазывались цари, первосвященники, существовал также ритуал помазания умерших. Женщина возлила миро на главу Христа и тем самым оказала ему особые почести. Она указала на его царский и первосвященнический статус, а также невольно пророчествовала о скорой смерти и погребении Сына Божия.
Евангелисты не приводят никаких слов той раскаявшейся грешницы. Но свой голос ей дала инокиня Кассия:
«Отпусти мне грехи, как я распустила волосы
Полюби меня, любящую Тебя, заслуженно ненавидимую всеми...»
«Увы мне...
Прими мои источники слез,
из облаков изводящий воду моря...
Грехов моих множество и судов Твоих бездну кто исследует?
Спасающий души, Спаситель мой,
меня, рабу Твою, не презри,
имеющий безмерную милость!»
В этих строках есть и особая смелость, и особая кротость. Это личное общение с Богом, которое строится на любви и на глубокой вере.
Кассия противопоставляет грешную жену и Иуду, который в тот же вечер решился на предательство:
«Когда грешница приносила миро,
тогда ученик сговаривался с беззаконниками.
Одна радовалась, тратя миро драгоценное,
другой же спешил продать Бесценного.
Та Владыку познавала,
а этот от Владыки отдалялся.
Та свободу получала,
а Иуда становился рабом врага.
Страшное дело — небрежение,
великое — покаяние:
даруй мне его Спаситель, пострадавший за нас,
и спаси нас...»
Это два разных пути, говорит нам Кассия: щедрость и алчность, покаяние и предательство, любовь и злоба. Один из них — путь жизни, другой — путь смерти.
Все выпуски программы Встречаем Пасху
Н. Готорн «Дом о семи фронтонах» — «Золото будничных дел»
Поделиться
Фото: Johnny McClung / Unsplash
Можно ли наполнить повседневные бытовые дела высшим смыслом? Фиби, героиня романа «Дом о семи фронтонах», написанного в девятнадцатом веке американским писателем Натаниэлем Готорном, незаметно для самой себя поступает именно так. Девушка приезжает из провинции к тётушке, поселяется в её мрачном доме... и принимается за бытовые дела. Фиби готовит завтраки, моет посуду, печёт лепёшки на продажу в лавке тётушки, убирается, ухаживает за садом. Привычная к труду, Фиби легко справляется с этими делами, но главное другое. Вот что бросается в глаза её тётушке: Фиби любую работу выполняет так, словно её простые бытовые действия имеют духовный смысл. Она умеет, говорит о ней автор, в ткань будней вшивать золотую нить одухотворённости.
Протоиерей Всеволод Шпиллер, известный проповедник двадцатого века, в одной из своих проповедей затронул тему золота и будней. Каждая душа в глубине своей имеет золото. Это золото есть творческая — то есть созидающая сила. И она может осуществляться даже самым простым образом, в бытовых делах и обязанностях, освящая целую жизнь. И именно эта любовь, служение человеку есть в то же время служение Богу.
Слова отца Всеволода перекликаются с тем, как Фиби сумела превратить свои дни в золото.
Все выпуски программы ПроЧтение:
А. Яшин «Спешите делать добрые дела» — «Не откладывать добрые дела»
Поделиться
Фото: Towfiqu barbhuiya / Unsplash
«Дорожите временем!» — призывает нас святой апостол Павел. Но как правильно дорожить временем? Может быть, потратить его с максимальной пользой, предельно интенсивно? Время, потраченное на пустоту, уходит в небытие. Время, потраченное с пользой для души, уходить в вечность. Это-то и есть разумное его употребление.
И один из способов такого разумного употребления времени — добрые дела. Поэт Александр Яшин, говоря о добрых делах в стихотворении «Спешите делать добрые дела», призывает не откладывать их. Почему? Да потому что дни, как опять же говорил святой апостол Павел, лукавы. Что это значит? Время быстротечно. И опоздать с добрыми делами очень легко. Вот герой стихотворения собирается порадовать отчима, построить дом бабушке, накормить старика. Но не успевает. Отчима уже нет и бабушка умерла, а с едой для старика в блокадном Ленинграде герой опаздывает всего на один день и «дня того не возвратят века».
И тут на память приходят слова митрополита Антония Сурожского, проповедника двадцатого столетия, слова, может быть, на первый взгляд ошеломляющие, но если вдуматься, окрыляющие:
— Если бы мы думали постоянно, трепетно, — говорил владыка, — о том, что стоящий рядом с нами человек, которому мы сейчас можем сделать доброе или злое, может умереть, как бы мы спешили о нём позаботиться!
Если помнить эти слова митрополита Антония, то, наверное, не придётся, как делает это герой стихотворения «Спешите делать добрые дела», жалеть о безвозвратно утраченных возможностях.
Все выпуски программы ПроЧтение:
Д.Н. Мамин-Сибиряк «Сказка о царе Горохе» — «Разглядеть Христа в том, кто нуждается»
Поделиться
Фото: Dmytro Bukhantsov / Unsplash
Встречая близких людей, мы радуемся. И огорчаемся, если по каким-то причинам эта встреча не происходит. Но что если, встретив человека, мы проходим мимо, не узнав его? Такой вопрос ставит в «Сказке о царе Горохе» писатель Мамин-Сибиряк. У царя Гороха две дочери-красавицы: Кутафья и крохотная, размером с горошинку, царевна Горошинка. Когда дочери вырастают, начинается война с соседним королём, сам царь попадает в плен и почти одновременно Горошинка исчезает. А вместо неё в царском дворце появляется кривая, хромая и уродливая девушка, которую все зовут Босоножкой. Девушка говорит, что она и есть Горошинка, но никто ей не верит. Босоножка останавливает войну, помогает сестре счастливо выйти замуж, но... её даже на свадьбу не зовут. Стесняются — уж слишком Босоножка безобразна. Да и не верят до конца, что это Горошинка так изменилась. Или не хотят верить. Отправляют бедняжку пасти гусей, не слушая её восклицаний:
— Мама, отец, но ведь это я, ваша дочь!
Но ни отец, ни мать никак не могут узнать свою дочь. Эта ситуация напоминает евангельскую притчу о Страшном суде и о грешниках, осуждённых за то, что не сумели разглядеть Христа в окружающих их людях. Смотрели — и не видели Его в алчущих, жаждущих, больных, странниках, заключённых.
А что же Босоножка? В конце сказки она вновь становится красавицей Горошинкой (правда, уже не малюткой). У сказки счастливый конец, но насколько он был бы счастливее, если бы родители не отталкивали дочери, а сразу узнали её в Босоножке, которая так нуждалась в их любви и тепле?
Все выпуски программы ПроЧтение:
