Владимир Сергеевич Соловьев был самым крупным русским философом XIX века. Начав свою научную карьеру с критики позитивизма и скептицизма, он во весь голос заговорил о Христе и Его Евангелии с кафедр Московского и Санкт-Петербургского университетов. Он не просто говорил о милостыне, но раздавал всю свою зарплату нищим и платил щедрые чаевые извозчикам. О его аскетизме ходили легенды, не всегда, впрочем, обоснованные. Его философские труды печатались в одном журнале с «Братьями Карамазовыми» Достоевского, причем не исключено, что прототипом сразу для двух братьев — Алеши и Ивана был сам Владимир Соловьев. Вместе с Достоевским он ездил в Оптину пустынь и беседовал со старцем Амвросием. Он был первым профессиональным русским философом, получившим широкую известность в Европе. Но известность эта пришла не столько из-за его философских трудов, сколько благодаря его политической и религиозной публицистике, в которой Соловьев критиковал узость национализма и квасного патриотизма и указывал на подлинную роль Церкви в жизни общества и отдельно взятого человека. Отрывок из работы Владимира Соловьева «Оправдание добра» цитируется в Основах социальной концепции Русской Православной Церкви. Как сочеталась религиозная, научная и общественная позиция в творчестве самого Соловьева? Почему он призывал к милости над политическими преступниками во имя правды Христовой? Что значили для него Церковь и Православие? И что это может сказать нам о нас сегодня? На эти и другие вопросы мы постараемся ответить в программе «Философские ночи».
Отраженный эффект. Наталия Лангаммер
Недавно обнаружила в себе такое детское, строптивое восприятие заповедей Божьих. Словно, папа запрещает делать что-то, что приятно и хочется. И я не про объедение тортами.
Так я воспринимала запрет осуждать других. Все объяснения, что нельзя себе присваивать право Бога судить, что мы все равно ошибаемся в своих рассуждениях о других, они важные, но касались только моего ума.
Вот этого «возненавидь грех» в душе не было. Даже когда другие люди сторонились обсуждений с оценками людей, мне казалось, они какие-то неискренние. Ну как можно не иметь свою точку зрения относительно поведения кого-то из знакомых. Тем более, если он совершил вопиющий поступок!
И вот здесь я и отловила свою ошибку. Осуждая, судя других, я мучаю свою душу. Смотрите, какая тут схема.
Осуждая, я приписываю другим свою мотивацию. И чем темнее моя душа, тем чернее выглядят и души окружающих. Если предположить, что для меня норма ложь, то мне будет казаться, что это — норма и для окружающих. Если для меня норма — говорить пакости о людях за спиной, то я буду думать, что и другие обо мне говорят плохо за спиной. Если для меня норма в своем суде быть беспощадной, то и от других я жду такого же отношения к себе.
Как страшно! Человек с темным оком весь мир видит темным! Вот о чем говорил Господь.
И выход, как обычно, один — молитва. И прошение Господа очистить мою душу. Ведь если око мое светло, то и тело светло. И мир светлый, и от меня свет Божий передастся другим.
А вкусность процесса осуждения — это сладкий яд. Но все это понимается только тогда, когда Господь приходит в душу, все в ней чистит и белит. Вот такую ловушку я обнаружила на духовном пути. Станем трезветь и молиться. Без этого никак.
Автор: Наталия Лангаммер
Все выпуски программы Частное мнение
15 сентября. Об искреннем призывании Бога
В 19-й главе Евангелия от Матфея есть слова Христа одному юноше: «Что ты называешь Меня благим? Никто не благ, как только один Бог».
Об искреннем призывании Бога, — епископ Черняховский и Славский Николай.
15 сентября. О Христе Спасителе
В 15-й главе 1-го Послания апостола Павла к коринфянам есть слова: «Христос умер за грехи наши, по Писанию».
О Христе Спасителе, — иеромонах Назарий Рыпин.