«Темперамент и воспитание». Семейный час с иером. Макарием (Маркишем) и Викторией Маркеловой (03.06.2017)

«Темперамент и воспитание» (03.06.2017) - Часть 1
Поделиться
«Темперамент и воспитание» (03.06.2017) - Часть 2
Поделиться

У нас в гостях были руководитель Отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ Иваново-Вознесенской епархии и епархиальной Комиссии по вопросам семьи и материнства иеромонах Макарий (Маркиш) и психолог Виктория Маркелова.

Разговор шел о том, почему в одной семье часто вырастают разные по характеру дети, как влияет темперамент на формирование личности и что в воспитании зависит от родителей, а что они изменить не могут.

 


Тутта Ларсен

– Здравствуйте, друзья, это «Семейный час» Тутты Ларсен на радио «Вера» на радио «Вера». У нас в гостях руководитель отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ Иваново-Вознесенской епархии, иеромонах Макарий Маркиш. Здравствуйте.

Иеромонах Макарий

– Здравствуйте, друзья, добрый вам день.

Тутта Ларсен

– И психолог Виктория Маркелова. Добрый день.

В. Маркелова

– Здравствуйте.

Тутта Ларсен

– Ну сегодня я хочу как всегда потерзать вас такими, может быть, немножко риторическими, но очень важными вопросами, которыми задается всякий родительи. Вот у меня трое детей, двое из них от одного и того же папы, один ребенок, к сожалению, от предыдущего брака, ну может быть, к счастью, я вижу какую-то разницу. Но тем не менее эти дети, они просто вот ну как с разных планет ко мне прилетели – это абсолютно разные люди. И я наблюдаю многие многодетные семьи своих знакомых и друзей, у которых все дети от одного и того же родителя, и они все очень сильно отличаются, а иногда внешне как будто бы это совершенно посторонние друг другу люди. Ну а уж если говорим о поведении, характере, склонностях, способностях – это все абсолютно какие-то отдельные вселенные, хотя воспитывает их одна семья и приблизительно в одном ключе. Хочу сегодня поговорить об этом: почему в одной семье дети вырастают такими разными?

В. Маркелова

– Да, замечательная тема.

Иеромонах Макарий

– Знаете, говорят, друзья, в израильском парламенте разбирали вопрос: можно ли отвечать вопросом на вопрос? Приняли резолюцию: почему бы и нет. Вот я отвечу вопросом на вопрос: а почему вы рассчитываете, что они должны быть одинаковыми или даже сходными в чем-то? В главном понятно – это две руки, две ноги, допустим или серые глаза там, как у папы и мамы. Но как вы говорите, разные вселенные, вот эти вселенные – а почему они должны быть одинаковыми?

Тутта Ларсен

– Ну потому что мы даем им примерно одно воспитание, одно образование, равные возможности для того чтобы развиваться, обучаться. И при этом кто-то очень ну хочет этого, впитывает как губка, а кто-то наоборот, активно сопротивляется.

Иеромонах Макарий

– Вот видите, как получается: мы даем. Как будто бы я рабочий или мастер, прихожу и делаю там табуретки или

Тутта Ларсен

– Из пенька Буратино.

Иеромонах Макарий

– Да, или из пенька Буратино.

В. Маркелова

– Как проект.

Иеромонах Макарий

– Или стратегическую ракету какую-нибудь там. Ну они действительно одинаковые. Если я стреляю из автомата Калашникова, то патроны должны быть одинаковые, чтобы попадать в одну и ту же цель. Но это психологическая установка совершенно понятная, но она не применима к нашей жизни, к нашим личным взаимоотношениями к нашим отношениям с нашими детьми.

В. Маркелова

– Вот и все. О чем дальше говорить, если батюшка все сказал в начале передачи очень четко и ясно.

Иеромонах Макарий

– Нет, надо обсудить вопрос. Важный, очень важный.

Тутта Ларсен

– Вы знаете, я задаю все эти вопросы не совсем лично от себя. Потому что я-то глубоко уверена в том, что все люди абсолютно уникальные, разные и невероятно прекрасные, каждый со своим каким-то даром, каждый со своим путем и со своими отношениями с Богом и приходят уже готовыми в общем-то в этот мир так или иначе. И наша задача их просто направлять, кормить, вскармливать и не только едой, да, а вообще всем остальным. И у меня нет сомнений в том, что человек приходит уже какой-то более-менее готовый в этот мир.

Иеромонах Макарий

– Душа. Душа существует. Душа создана. Каким образом она создана, никто не знает, но она создана, она существует, развивается, как семечко – хорошая аналогия. Вот семечко сажают, вырастает розовый куст. Ну а иногда не вырастает. Вот здесь вот, дорогие мои друзья, мы сейчас будем иметь очень серьезный разговор. Если бы все было хорошо и гладко, если бы этот прекрасность человеческой души, она бы всегда развивалась, ну даже бы не только разговора, а радиостанции, наверное, не было. А ведь происходит не так. И вот здесь надо сейчас все это дело разработать.

Тутта Ларсен

– Что скажете?

В. Маркелова

– Мне кажется, очень важным здесь сказать, что мы, конечно, должны учитывать, что человек рождается с темпераментом. Ребенок рождается с определенным темпераментом, и это качество, оно врожденное. То есть если характер формируется в течение жизни ребенка, то темперамент, он врожденный.

Тутта Ларсен

– А таланты, а способности?

В. Маркелова

– А вот что-то из них относится, то есть мы не можем разграничить четко: одно там к темпераменту или к характеру. Но если родители в своем воспитании учитывают врожденный темперамент, ребенка, то они развивают те таланты, те дары, которые Господь дал, как бы вот такое движение, такое взаимное взаимодействие, которое ведет к развитию. А если как бы не учитывают этот темперамент или пытаются, вот как батюшка сказал, под свое видение какое-то выстраивать – они там придумали, что ребенок, например, должен быть музыкантом и не учитывают, что он хочет быть футболистом, – тогда мы говорим о том, что родители сами в общем-то где-то губят талант. Но стоит обратиться к работам нашего известного ученого Павлова, который говорил о свойствах и типах нервной системы каждого человека, что она у каждого своя. И мы ее не формируем, она уже закладывается в момент зачатия и в момент вынашивания ребенка. И человек рождается с определенным типом нервной системы, психики, реагирования на жизнь и это очень важно учитывать.

Тутта Ларсен

– Вот здесь есть такая большая-пребольшая проблема, и причем она не только психологическая, человеческая там, социальная, но даже медицинская. Ведь у нас как принято: если младенец там еще не родился, то пока он в утробе он плод, он еще не человек, и очень многие родители к этому тоже так относятся. И даже когда ребенок рождается, очень многие люди, к сожалению, смотрят на него и видят чистый лист – ну вот пластелин, лепи чего хочу, – он ничего не понимает, он ничего не соображает, он не слышит, он не видит. И для меня вот, например, это просто трагедия настоящая, потому что я знаю, что ребенок как только открывает глаза, он уже начинает и видеть, и дети с 27-й недели в утробе начинают запахи чувствовать, внутри мамы еще. Но об этом никто не хочет даже узнать. И проще воспринимать действительно, вот вы сказали страшное слово: проект. Я знаю одного мужчину, который из моей семьи, у него вот сыну 21 год. И он всю жизнь из этого сына пытался сделать мужика. И к 21 году этот сын от него сбежал и играет в рок-группе на гитаре и сидит у своих родителей на шее при этом, а мужчина этот, который уже очень взрослый, ему за 70, он говорит: ну, неудачный проект у меня получился. И это просто для меня трагедия.

Иеромонах Макарий

– Дорогие мои, да, трагедия и для нас всех как общей семьи, и трагедия для этих детей, и для их родителей. Вот это реальная трагедия. Но вы очень точно одно словечко, я у вас тоже выловлю: хочет. Этот родитель хочет. Вот надо немножко свое хотение подстроить под реальность. Вот я бы хотел, ну как у нас в свое время говорил преподаватель наш по физике. Вот хотел научиться летать. Прыгнул с крыши. Полетел превосходно, но приземлился не очень удачно. Но в самом деле, вот что и происходит. Он хочет летать. Ну лети в конце концов, свободная страна – и результат вот такой вот. Я процитирую знаменитого, уже покойного митрополита Антония Сурожского, известный эпизод, как к нему пришли родители крестить ребенка и говорят: вот, владыка, мы понимаем (они понимают – то, что вы говорите), надо его воспитывать, надо с ним работать, это наш, это человек, вот мы хотим сейчас начать, вот подскажите. Он говорит: вы опоздали на 9 месяцев. Вот так. Совершенно точно. А можно сказать, даже может, и больше, чем на 9 месяцев. Потому что когда мужчина и женщина становятся мужем и женой – вот тут начинается работа. Сами понимаете, в каком направлении.

В. Маркелова

– Да, абсолютно согласна. И вот этот период, когда женщина ходит беременная, он очень важный. Я, конечно, вот тоже возмущена внутренне, что как плод, это живой уже человек.

Тутта Ларсен

– Живая душа.

В. Маркелова

– Живая душа, которая пришла. И так важно, в каком состоянии женщина ходит, потому что формируется, закладывается как раз та же нервная система, да, она закладывается в этот момент. И как вообще: я мечтаю там быть мамой, я жду этого ребенка или я его не жду. Это, конечно, мы не можем стопроцентно это проверить, но есть такие данные, исследования, что желанные дети – у них нет вот этого напряжения, которое есть у тех деток, которых, например, думали о том, чтобы избавиться от них. То есть вот когда представляю я этого живого человека, уже эту душу, которая пришла в мир, уже Господь ее дал, а взрослые люди рассуждают, убить ее или нет – это, конечно, трагедия. И я представляю, каково вот этой душе там, как она мечется. Представляете, уже закладывается страх.

Иеромонах Макарий

– Тут есть и с мужской стороны кое-что заметить. Я уже как мужчина добавлю, что ребенок-то, его жизнь из двух гамет состоит, из двух половых клеток, из двух частей. И если мать, есть материнский инстинкт у мамы, вот то что вы говорите, в нормальных условиях развития она становится матерью с момента зачатия, то про мужчин, к сожалению, далеко не всегда это можно сказать. И я вот как священник просто вижу ситуации с живыми людьми. Очень просто много двоек, и единиц, и колов надо бы поставить этим отцам, особенно в период беременности их жен.

Тутта Ларсен

– Ну вот понимаете, тут получается такая вот шкала, да, между абсолютным таким равнодушием со стороны там мужчины или какой-то тревогой со стороны матери и таким чрезмерным рвением, когда ребенок рождается, чтобы сделать из него человека. Как выбрать царский путь, где баланс?

Иеромонах Макарий

– А очень просто. Я могу тут, Януш Корчак знаменитый наш, можно сказать, лидер этого дела, воспитания детей. Писал Корчак: нет детей – можете себе представить формулу – нет детей, нет, есть люди. Каждый – особенный. Причем именно с момента зачатия это человек. Ну понятное дело, когда там меняют пеленки, особенно не разбираются, но помнить об этом, думать об этом, рассуждать об этом необходимо. Кто из них идет в капитаны спецназа, а кто идет, может быть, играть на гитаре – ничего страшного, ничего плохого, само по себе и то и другое прекрасно. Но ужасно, когда начинают детей ломать различными путями. Вот были Кирилло-Мефодиевские чтения, я услышал удивительную вещь, в которой так внешне ничего в ней страшного нет, но на самом деле страшная. Многие выпускники музыкальных школ по классу фортепиано последний раз открывают фортепиано на экзамене. После чего они его закрывают и говорят: все, папа с мамой, вопрос решен. До свидания. Ужас!

Тутта Ларсен

– Да. но мой сын бросил, например, на третьем году образования музыкальную школу. и я точно знаю, потому что я училась в музыкальной школе и тоже училась не слишком хорошо, меня не заставляли. Я точно знаю, что он в 17 лет придет ко мне и скажет: почему ты меня не заставила, я так хотел играть сейчас и не могу.

Иеромонах Макарий

– Ну ничего, вы скажете, после драки кулаками не машут, давай садись, играй, все наверстается. Если вы нормальная мама. Ну не хочешь играть – ну что делать, невольник не богомольник. Захочешь – будешь играть.

В. Маркелова

– Да, я почему-то думаю, что он скажет: мам, спасибо за то, что ты меня не стала заставлять.

Иеромонах Макарий

– Ну по-разному.

Тутта Ларсен

– Я вот жалею, что меня немножечко, может быть, не прижали, не настояли, чтобы я лучше училась.

Иеромонах Макарий

– А это уже тонкая грань. Родители, они остаются родителями и некоторую функцию, так сказать, администрирование осуществляют. Но она должна быть очень умеренной, по обратной связи – приносит она результат или нет. Если вы видите сопротивление, видите, что ухудшаются отношения между вами и сыном и дочерью… Ну вот приведу тоже пример очень хороший. Семья прихожан. Девушка, уже по нашему счету лет 13, 14, стала жаловаться на школу, говорит: мам, а вот я хочу в другой школе учиться. У нас в этой плохо, а в той хорошо. Мама говорит: хочешь – пожалуйста, флаг тебе в руки, решай. Вот конец года прошлого учебного. И девочка пошла куда-то, принесла какие-то бумаги, мама подписала, она перешла в другую школу. Все на маму окрысились, говорят: как, ты идешь на поводу у дочери?! Мама говорит: позвольте, что значит на поводу? Она свободный человек. Что она что-нибудь плохое сделала? Если бы, не дай Бог, она какие-нибудь дела делала противозаконные или безнравственные – ну тут я бы ее удержала.

Тутта Ларсен

– Взяла ответственность.

Иеромонах Макарий

– Да, а здесь что, в другой школе учится. И действительно результат налицо. Не могу сказать, что девочка стала ангелом, но по крайней мере, школьные дела сама, так сказать, за что боролась, на то и напоролась. Молодец.

Тутта Ларсен

– Вы слушаете «Семейный час» на радио «Вера». У нас в гостях иеромонах Макарий и психолог Виктория Маркелова. Вот вы сказали очень правильную тоже, с моей точки зрения – ну как может быть Корчак неправильным! – вещь, но для меня просто это реальное руководство к действию и к жизни, что дети это люди и каждый уникален. Я тоже считаю, что каждый человек приходит в этот мир с какой-то невероятной уникальной способностью или компетенцией, как хотите, которую он с помощью своих родителей может в себе открыть, развить и этим принести пользу людям, обществу и самому себе. Как распознать это в нем? Как найти это золотое зернышко, которое вот действительно не задавить каким-то другими нашими представлениями о том, что полезно ребенку, а именно его вот это дар, узнать и начать развивать?

В. Маркелова

– Ну мне кажется, что здесь самое важное откоситься к ребенку именно с уважением. С уважением, что это отдельная личность. И очень важно, что ребенок не принадлежит родителям, это не собственность, это не проект, да, это отдельный человек, который пришел в мир. И если мы внимательно наблюдаем за ребенком, ничего не надо делать вот такого суперспецильного. Ведь родители чего еще боятся: надо быть идеальным родителем,…

Тутта Ларсен

– Ну как, а если его не руководить, понимаете, он же неизвестно куда зарулит. Он же в подворотне начнет наркотики употреблять

В. Маркелова

– Руководить обязательно, да. Но мы предлагаем, мы не настаиваем и не насилуем. Должно быть усилие, но не насилие. И мы смотрим, к чему предрасположен ребенок, что ему интересно, что ему нравится – для этого надо внимательно наблюдать. Не нужно подходить с линейкой и говорить: я придумал, что ты должен делать так и так. Я по молодости тоже, у меня старшая дочка в общем-то чуть-чуть пострадала, потому что я хотела заниматься бально-спортивными танцами, а вот не сложилось, ну тогда я решила, что она займется, как мы по молодости решаем. Но здесь, слава Богу, все как-то более-менее прошло, потому что ей это оказалось полезным, потом интересным.

Тутта Ларсен

– Ну и потом все-таки когда у тебя мама психолог, то мама найдет правильные методы.

В. Маркелова

– Мама в молодости еще, в юности не была психологом, но слава Богу, что нам хватило как-то с ней взаимного такого доверия. Все-таки ей сказали: давай попробуем, давай еще чуть-чуть попробуем, ну давай вот еще походи полгодика, если тебе через год совсем уже не понравится, то да, конечно, тогда ты не будешь. То есть мы договаривались, я не говорила ей: ты должна, обязана и вариантов нет. И она говорила: нет, я не хочу. Я говорила: ну давай попробуем. Потому что она на все мне вообще-то говорила, что не хочу, потому что она боялась, будучи маленькой.

Тутта Ларсен

– Вот у нас Лука такой, хотя он уже не маленький, ему 12 лет. У него уже такая тема: вот вы меня попользовали, пока я дурак был – и музыка, и ваши там батут спортивный, и еще там чего-то, драмкружок, кружок по фото, – фиг вам, больше ничего не хочу.

В. Маркелова

– А что хочет?

Тутта Ларсен

– Хочу кататься на скейте, читать книжки и играть с друзьями и все.

В. Маркелова

– Может быть, это говорит о том, что у него передозировка произошла всякими занятиями, да, и он пытается отстоять свое свободное время. Мне вспоминается книга очень хорошая «Полианна», детская. И там такой момент есть чудесный, когда тетя этой Полианне написала список дел, что она будет делать – и вышивать, и вязать, и учиться. А она говорит: тетя, а когда же я буду жить? Она говорит: что значит жить? Ну вот то что ты говоришь это дела, но это не жизнь. Жизнь – это значит я выйду, я просто будут гулять, смотреть на природу, дружить, куда-то пойду – она это называла жизнью.

Тутта Ларсен

– Ну тоже ведь родителям в этот момент кажется, что вот это опасно, время утекает сквозь пальцы! Ребенок ничего не делает, он ленится! Это значит, в этот момент он не развивается! И не приходит в голову, что когда ребенок играет, или мечтает о чем-то, задумался…

В. Маркелова

– Он очень даже развивается, причем гармонично.

Иеромонах Макарий

– Это развитие, вот о нем и нужно заботиться, дорогие друзья. Мы тут допускаем серьезное уклонение от направления, мы просто в фантазию впадаем. Потому что мы во эти вот дарования, способности, данные, которые дал Господь человеку, мы их начинаем трактовать утилитарно, очень узко, утилитарно. Вот он будет бить в барабан или не будет. Будет он прыгать ногами или не будет. Будет он кулаками там махать на ринге или станет ли он профессором там, не знаю, астрофизики. А это неправильно. Это важно, интересно, полезно, но это не главное. Здесь очень важна иерархия ценностей, а она у нас переворачивается. А для этого родители сами должны… Котелок должен варить. Человек, будет ли человек торговать семечками на базаре или будет он заседать в законодательном собрании Российской Федерации – важно, но не главное. Вот прямо вам говорю: не главное. Если он будет торговать семечками на базаре, при этом будет человеком, так сказать, перед лицом Спасителя, перед лицом Бога будет человеком – это гораздо лучше, чем он будет заседать в каком-нибудь собрании или где-то, и будет, простите меня, таким словом, которое я по радио не хочу произносить.

Тутта Ларсен

– А вот это, наверное, самое сложная задача. Особенно для родителей православных, которые все-таки пытаются вести благочестивую жизнь и ее привить своим детям. Это ведь самое сложное.

Иеромонах Макарий

– Да все хотят иметь благочестивую жизнь, не только православные, но инославные тоже.

Тутта Ларсен

– Как нам вырастить ребенка порядочным и счастливым при этом человеком – вот это просто какие-то несовместимые вещи.

Иеромонах Макарий

– Абсолютно неправильно! Ой, простите ради Бога. Порядочный – он и будет счастливый, а мерзавец – это будет несчастный.

Тутта Ларсен

– Ну как так?

Иеромонах Макарий

– Очень просто.

Тутта Ларсен

– Мерзавец – у него нет никаких принципов, у него нет совести.

Иеромонах Макарий

– Верно.

Тутта Ларсен

– Он не мучается, он идет по трупам и получает желаемое всегда.

Иеромонах Макарий

– И остается свиньей, которая… Вот он мерзавец – вот свинья в луже.

Тутта Ларсен

– Ну и что?

Иеромонах Макарий

– Он не может сказать… Нет, ну и что…

Тутта Ларсен

– Ему в луже хорошо. А человек совестливый – он все время мучается, он должен смиряться, он все время рефлексирует, он подставляет другую щеку, он уступает.

Иеромонах Макарий

– Ошибки совершает, когда он это делает, если вот он, вы говорите, совестливый. Это скорее будет не совестливый, а несколько неразумный. И значит, он тоже неправильно воспитан, неправильно ориентирован. Но человек совестливый, если он перестанет изображать из себя, значит, половую тряпку в какой-то момент, ну значит, он выйдет на нормальный режим. А человек бессовестный и который уподобился свинье, ему вылезти из лужи гораздо труднее. И, дорогие мои, поскольку я достаточно много работал в тюрьмах, ну и помимо тюрем, но и в тюрьмах тоже, я это дело видел. Вот, друзья, ни в коем случае не ставьте здесь вот это вот две чаши весов – совестливый и несчастливый. Счастье достижимо только перед лицем Господа с чистой совестью. В отсутствии ее или в отсутствии совести, можно еще и так сказать, ну да, действительно вот ветчина, пожалуйста, сосиски Микояновские – можно человека превратить в такое.

Тутта Ларсен

– А как… Вот смотрите тоже, приходит ребенок домой и говорит: мам, меня там мальчик обидел в школе. Или папа. Папа что скажет? – Дай в нос.

Иеромонах Макарий

– Ну вот, ну глуповат папа, если он так скажет.

Тутта Ларсен

– А как тогда? Скажет: уступи.

Иеромонах Макарий

– Эти вопросы решаются конкретно. Как говорят в тех местах, о которых я сказал, разбираться надо по понятиям. Если папа сына возьмет, обнимет, а если еще маленький, то на руки возьмет для начала. Потом скажет: ну мы этот с тобой вопрос решим. Вот которые родители сразу говорят: дай в нос, – и при этом священник вовлекается в разговор, я всегда говорю: будете сыну передачи носить в зону-то? Научите его, готовьте заранее сухари, сушите уже сейчас. Сразу у них как-то немножко меняется настроение, у этих неразумных родителей. Ну вот. Да, действительно, воспитание, жизнь, вот та самая жизнь, которую вы упомянули, это целый мир, не сводимый к простым тезисам, вот тем проектным пунктам. Они существуют, да. Ну человек хороший, слух имеет музыкальный – ну почему бы и не дать ему возможность его развить. У кого-то кулаки крепкие и он любит там – пойди, пожалуйста, давай там в школу рукопашного боя, дело хорошее. Но каждому свое. И главное вот это, если позволите, у нас, к сожалению, тут не телевидение, а радио, но вы картинку увидите. Родители неразумные, они за этим ребенком, который растет, который вырастает, вот как сейчас весенней порой вырастают всякие растения – они за ним гонятся, они пытаются его догнать, куда-то его направить, там чего-то, а он от них уходит. А он – играть, плясать, не знаю, что они сейчас делают, катаются там на голове. А разумные родители делают по-другому. Они, пока это растение начинает расти, они быстро совершают маневр и выходят ему во фронт, в лицо. И приветствуют. Он вырастает, и говорят родители: о, молодец, ты уже вырос? Теперь, вот теперь наконец мы с тобой можем быть там друзья, соратники, сотрудники, собеседники, там что-то можем делать. И вот он вырастает к родителям, не от родителей, а к родителям. Вот этот маневр, он в общем-то, на общий взгляд и того же Корчака, насколько я помню, он то же самое примерно говорит, как любить ребенка – вот это и есть выигрышная стратегия.

Тутта Ларсен

– Но ведь когда у тебя один ребенок, ты можешь так, ну говоря современным языком, заморачиваться, да. Так вообще замечать все, чутко на все реагировать, обращать внимание на все какие-то нюансы поведения твоего ребенка. А когда у тебя их трое, четверо, пятеро, тут волей-неволей все равно нужна какая-то универсальная стратегия, которая работает на всех, а все разные.

Иеромонах Макарий

– Она называется семья. Вот вы многодетная мама, трое детей, у меня было двое, когда маленькие были. И то получалось. Потому что вот скажем, старший что-то, история у них происходит между детьми, старшему скажешь: «Ну ты уж большой, ты же наш человек, ты уже во взрослом мире – хотя ему только 8 лет или 9, – а она еще маленькая». И вот такого рода установки, они очень здоровые. Потому что вырастают, эта младшая поросль, и они стремятся войти в этот взрослый мир, им это интересно, им это лестно, в хорошем смысле этого слова, им это привилегия некоторая. Вот часто возникает вопрос о церкви, как детей там гоняют в церкви, уж так гоняют, простите меня, некоторые, что надо бы, самих этих родителей на колы загнать за такие гонки. Но разумный родитель говорит детям следующее: «Ну ты маленький еще, тебе можно в церковь не идти сегодня. Давай ты оставайся, поиграй. А вот сестра, она уже к этому готова». И да, и дети ползут туда, как-то вот вползают, вползают в эту среду правильную.

В. Маркелова

– А мне хотелось бы немножечко назад вернуться, к тому, что вы сказали по православной среде. Да, то есть ошибки родителей, они такие, например, если мы говорим просто про среду, да, не православную, то там, значит, в основном что у нас – культ интеллекта и успешности такой прямо огромный.

Иеромонах Макарий

– Или ремня.

В. Маркелова

– Ну это чтобы был интеллект и успешность, ремень, да. А в православной среде мы очень часто видим, что родители пытаются воспитать из детей маленьких святых.

Иеромонах Макарий

– Не святых, может быть, святош – подправить чуть-чуть.

В. Маркелова

– Да, ну я в кавычках. Святош таких, да, то есть должны быть идеальные, послушные дети, то есть культивируется послушание, смирение. Культивируются такие вещи, для детей по сути недоступные. Потому что ребенок он маленький, он развивается, он не может быть удобным, он не может быть послушным. И конечно, это очень умилительно, когда маленький ребеночек стоит и молится вот так вот и все. И совсем не умилительн, когда они бегают, да, но бегать для них, играть…

Тутта Ларсен

– Это дети.

В. Маркелова

– Это естественно. Когда мы требуем от ребенка, и мои дети выращены как бы в церковный среде, и вот такое поэтому постоянно было наблюдение, когда мы требуем от детей, чтобы они простояли два часа не шелохнувшись, вот так вот да, и такой верующий папа многодетный, который требует от этих детей, чтобы они не шевелились вообще, то есть потому что они должны быть в благоговении. Но ребенок не понимает еще,что это такое его живая. Его живое нутро, да, он живой, он неудобный. Когда родители хотят, чтобы дети стали для них удобными, ну это вот очень грустно. И тогда мы сталкиваемся с чем, что у нас либо культ интеллекта, и мы развиваем ребенка и делам огромный упор на интеллектуальное развитие и на социальную успешность. А если в православной среде, ну там можно совместить, но тем не менее, вот воспитание таких маленьких идеальных детей, которые умеют себя вести правильно, у них прям совесть такая, и с таким благоговением они ко всему относятся, и родители боятся, что они вообще выйдут за пределы церковной ограды.

Иеромонах Макарий

– А они обязательно выйдут, непременно.

В. Маркелова

– Конечно.

Иеромонах Макарий

– Вот это просто вопрос времени и внутренней энергии. А те, кто не выйдут – я уж просите, вас – это может быть еще хуже.

В. Маркелова

– Может быть еще хуже.

Иеромонах Макарий

– Они, значит, не вырастают. Вот этот вот прорыв, когда я говорю, что надо встретить ребенка при прорыве. А у них вообще не прорывается. Они как какие-то семена, которые под асфальтом живут, и этот асфальт не пробивают. Это просто такой сумасшедший дом.

В. Маркелова

– Вот. Но тогда мы и говорим, что родители свои ожидания накладывают на ребенка. Вот он должен быть либо профессором у нас, либо там церковным человеком, или мы растим из него там… Но когда эти ожидания превышают реальность какую-то, да, возможность, то есть как будто бы ребенок, родители не учитывают, что это живая душа, живой человек, и он не может быть послушным и удобным.

Тутта Ларсен

– Продолжим наш разговор через минуту.

Тутта Ларсен

– Вы слушаете программу «Семейный час» Тутты Ларсен на радио «Вера». У нас в гостях руководитель отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ Иваново-Вознесенской епархии, иеромонах Макарий Маркиш и психолог Виктория Маркелова. Говорим о том, почему в одной семье, у одних родителей дети вырастают разными и как вырастить таких разных детей одинаково достойными и счастливыми людьми.

Иеромонах Макарий

– Все мы одинаково достойны перед лицом Господа – вот я могу подписаться под вашей фразой. Да, мы одинаково достойны, но это достоинство мы утрачиваем, мы от него отказываемся.

Тутта Ларсен

– Мы его утрачиваем в силу особенностей нашего характера, в силу наших врожденных каких-то качеств или все-таки они утрачиваются там в результате неверного воспитания?

Иеромонах Макарий

– Да, правильно, целого ряда причин, которые все подходят под один большой зонтик под названием греховность. Ну или дефекты, недостатки. Недостатки мои собственные, моих родителей, среды, страны, планеты Земля. В конце концов есть недостатки и физические тоже, когда не все одинаково здоровы, одинаково сильны, одинаково приспособлены к жизни. И это тоже, понятно прекрасно, дает определенные трудности.

В. Маркелова

– Ну природа, да. Природа человека, с которой он рождается.

Иеромонах Макарий

– Да, в самом деле. И позволите очень интересный и грустный эпизод. Что-то, помнится, я даже рассказывал не рассказывал, повторю. У мамы одной сын инвалид, вторая группа, психическое заболевание. Ну он когда ходил в школу еще в 1 класс, то это было неясно, а потом дело пошло нехорошо. Одновременно с этим мальчиком учился другой, который был тогда звездой такой, и все у него хорошо очень получалось. Прошло вот много лет уже. И вот сегодня мама этого инвалида, бедного парня, встречается с мамой того талантливого. И мама талантливого говорит, глотая слезы: ты, говорит, понимаешь, вот смотрю на твоего сына, вижу, как он каждое утро идет в магазин и приносит продукты – на это он способен. А мой сын, уже там совершеннолетний, говорит, сидит, ногу на ногу сложив, за компьютером и говорит мне: мама ну когда же ты наконец сдохнешь, я же квартиру хочу продать! Кто из них инвалид? Кто из них нормальный и кто из них ненормальный – вот вопрос. Вопрос не нуждается в ответе.

Тутта Ларсен

– А в чем виновата эта женщина? Как она, что она сделала не так?

Иеромонах Макарий

– Которая? Которая вот эта, второго инвалида?

Тутта Ларсен

– Которой сын желает смерти. И как, ведь она же всю душу в него вложила, и таланты его развивала, и мальчик был в детстве действительно достойным и способным. Как так, в каком месте, в какой части истории может случиться такой надлом?

Иеромонах Макарий

– Мы не знаем. Легко может случиться – в десяти, в ста, в тысяче разных случаев. Я вспоминаю – может, это немножко такое уже, грубоватое сравнение, – басню Крылова «Пустынник и медведь». Медведь хотел этому пустыннику помочь. И увидел комара у него на лбу, засадил булыжником прямо по лбу. Вот тоже хотел как лучше, но по глупости своей… Но это медведь. Но эта мама почти наверняка, можно сказать почти наверняка, понятно, этот парень мог быть ну со своими отклонениями, но если она до такого состояния его довела – ну безусловно вина какая-то ее есть.

Тутта Ларсен

– Но то есть все-таки здесь мы говорим не столько о каком-то врожденном дурном характере, сколько об ошибках воспитания?

Иеромонах Макарий

– Скажем так, дорогие друзья: есть врожденные качества, которые могут способствовать, способствуют развитию греховных сторон. Ну возьми элементарное что-нибудь. Вот парень агрессивный, он там бросается, любит подраться там все такое. Способствует, есть опасность? Да, есть. Надо на это обращать внимание? Да, надо. Если правильно с этим молодым человеком работать, вот как-то его, так сказать, нужным образом направить, из него выйдет превосходный офицер российских вооруженных сил, или полицейский, или боксер в конце концов.

В. Маркелова

– Ну вот смотрите, воспитание. Вот хороший пример, батюшка. Если в ребенке уже заложена такая активность, да, активность и такая напористость, какая-то такая даже агрессивность есть, вот гасить ее, говоря, что это неправильно, это плохо, надо быть спокойным – было бы неверным, потому что мы не учитываем природу этого человечка. А мы ее гасим, то есть мы ее подавляем. Она никуда не денется, мы не сделаем из него спокойного, флегматичного.

Иеромонах Макарий

– Флегматика вы не сделаете из холерика.

В. Маркелова

– Мы должны направить вот эту энергию в правильное русло. То есть тогда надо искать, очень активные виды спорта предлагать этому ребенку, где он мог бы себя реализовывать. Будь это какие-то, может быть, и разные виды там рукопашного боя или чего-то. То есть родители иногда пугаются, что это что-то агрессивное – да, но для этого ребенка это будет польза, потому что он там себя найдет. Возможно, он станет чудесным даже тренером потом, который будет детишек тренировать и будет нести своим таким трудом, да, вот что-то хорошее в мир. А если гасить эту природу, то из него может получиться что-то нехорошее. Потому что подавленное, темное такое, оно превращается в темное. То есть мы можем сделать это светлым и превратить в добро и помочь быть добру. Или мы можем это утрамбовать куда-то вниз, сказать, что это плохое, и тогда это где-то осядет, а потом эта агрессия где-то выплывет. Почему из тихих спокойных людей потом иногда получаются…

Тутта Ларсен

– Маньяки.

В. Маркелова

– Маньяки.

Иеромонах Макарий

– Совершенно верно.

В. Маркелова

– Потому что подавленная эта энергия, которая потом ищет выход, а она уже темная. А отвечают за это очень во многом родители.

Тутта Ларсен

– Ну у меня вообще есть теория, что если у вас проблемы с ребенком, то это ваша проблемы.

Иеромонах Макарий

– Это не ваша теория, это наблюдаемый факт.

Тутта Ларсен

– Ну да, я просто скромно, как бы я не говорю, что это моя теория, я имею в виду, что это то, что я в своей жизни действительно применяю и замечаю. Хотя это иногда очень обидно и хочется, конечно, свалить на природу какие-то негативные проявления.

Иеромонах Макарий

– Нет, вот Вика правильно сказала, есть природные качества, на которые мы должны реагировать. Если у нас растет в нашем месте овес, глупо сеять кукурузу. А вы посейте – ничего не вырастет. Ну вот примерно так.

Тутта Ларсен

– Да, но опять же, если вернуться к вопросу многодетной семьи, где больше одного там или двух детей, то можно же с ума сойти – один хочет кукурузой быть, второй овсом, третий вообще сыром или какой-нибудь колбасой. И вот один ребенок требует: выйди со мной, погоняй мяч; другой ребенок говорит, посиди со мной почитай; третий вообще просто кричит: сисю дай. И как во всем этом в принципе родителю распределиться?

Иеромонах Макарий

– Ну всему свое время. Если дети любят родителей, ведь у нас, у вас есть превосходный один мощнейший козырь до определенного возраста – дети вас любят. И вот эту любовь, которую тоже вот надо, чтобы она сохранилась до переходного возврата и перешла в такую нормальную сильную дружбу между повзрослевшими людьми. И вот этот потенциал, этот козырь люди не разыгрывают. А если они его разыгрывают, если правильно используют, выращивают, тогда он, значит, подождет. «Сегодня я не могу с тобой играть в футбол. Но в среду вечером – точно». Наступает среда вечер, ребенок напоминает – а мне неохота, мне хочется телевизор посмотреть. В футбол играют там по телевизору. А ребенок говорит: «Ты мне обещал. – Все, пошли». – Выключает телевизор и пошел. Мне, папе, это не нравится, не хочется, мне лень базар-вокзал, но если я обещал – я пойду и сделаю. Вот элементарный акт чего? Любви – отдать себя, пожертвовать своими интересами, желаниями ради ребенка. Даже неправильно сказал: не ради ребенка, ради общего нашего дела.

В. Маркелова

– А мне кажется, что учитывать, что дети разные не так уж и сложно, если быть на это настроенным. Не настроенным на то, что я буду воспитывать и например применять одинаковые меры. Ведь дети наши зеркала, они нам отражают и мы вместе с ними растем и мы развиваемся вместе с детьми. Духовно они нас очень даже развивают. То есть если бы мы говорили: вот у меня система воспитания, и я ее буду применять ко всем. Нет, нет системы воспитания, каждый раз должна быть вариативность. И в чем когда хороший педагог – когда он умеет найти подход. Я вообще считаю, что нет плохих учеников, а есть не очень хорошие учителя, да, которые не умеют. Я их не осуждаю ни в коем случае, потому что это очень тяжелая работа и это действительно призвание должно быть. Но умение найти подход к детям, знаете, это вообще дорого стоит. Да, их 30, например, в классе, но учитывать что они все разные и не подходить к каждому классу, например, с одинаковыми методами воспитания, когда есть какое-то уже например там поле сложившееся, то есть каждый раз приходится быть вариативным. И для родителя это очень важно. И если он берет себе такую задачу, перед собой ставит, говоря, что да, дети разные. И это не напряжение к каждому подходить по-своему, а просто наблюдение и умение себя как-то менять. То есть о чем мы говорим, то есть взрослому человеку, родителю приходится задумываться: как я себя веду, как я проявляюсь, что с моим ребенком. Потому что дети всегда отражение того, что происходит в семье.

Иеромонах Макарий

– Точно.

В. Маркелова

– Нету плохих детей там, да, каких-то ужасных, невоспитанных. Когда родители жалуются, приводят и говорят: вот он, ребенок, сделайте с ним что-нибудь – это очень трагично. Потому что делать надо не с ребенком, а какая-то проблема есть в семье, ребенок лишь отражение. Поэтому просто, например, привести ребенка к психологу и попросить исправить – нет, так не работает. Потому что даже, например, если я работаю с подростком, а родители не хотят работать над собой, тогда я говорю: результат вам не понравится.

Иеромонах Макарий

– Да.

В. Маркелова

– Ребенку станет лучше, а вам нет.

Иеромонах Макарий

– Вы как психолог: вам приводят ребенка, а вы уже прекрасно видите, что за родитель привел, правильно же, да?

В. Маркелова

– Конечно. У кого проблема.

Иеромонах Макарий

– И вот эта простейшая фраза: хотите воспитать ребенка, воспитайте родителей – любимое выражение было у профессора Осипова, ну собственно у всех нас. Пожалуйста, да, хотите – воспитывайте, занимайтесь собой. Идите кто куда – кто на исповедь, если кто из вас православную веру исповедует, или не знаю уже, как, куда без нее – но исправляйте себя

В. Маркелова

– Себя, да.

Иеромонах Макарий

– Может быть, читайте просто хорошие книги по педагогике. Вот мы упомянули Януша Корчака «Как любить детей». Возьмите эту небольшую брошюру, возьмите карандаш в руки и прочитайте с карандашом в руках. Сделайте отметки, заметки и обсудите с вашими мужьям, женами там, кем угодно.

Тутта Ларсен

– Вот вы говорите, что проблема родителей, но ведь мы частенько наблюдаем ситуацию, когда у каких-то ну не слишком благополучных родителей, которые, может быть, там и пьяницы или какие-нибудь драчуны, ну или просто не очень чуткие и внимательные люди, вырастают талантливые, умные и очень самостоятельные дети. А у каких-нибудь таких суперблагочестивых или очень интеллигентных культурных родителей, которые пестуют, которые там вообще дышат просто, целуют в макушку, вырастают отъявленные негодяи.

Иеромонах Макарий

– Да, печать негде ставить. Да, совершенно верно. Но мы говорили об этом с вами – факторов много. Плохая семья, алкоголик отец, ребенок растет, у него вырастает неприязнь, отвращение к алкоголю – уже это неплохо. Одно само по себе неплохо. Дальше он встречает каких-то нормальных людей, и он видит, мы не раз это с психологами обсуждали, что среда воспитания, детства может иметь диаметрально противоположенное воздействие. Я вырос в семье хамов – я буду хам. Я вырос в семье хамов – я не буду хам, потому что я понимаю, как это скверно, как это мерзко, и я изменяю себя, работаю над собой, отталкиваю то зло, которое я видел в семье и становлюсь другим человеком. Вот так, это моя личная воля, человек свободное существо. И воля человека автономна, автогенна, самодостаточна. Нету причин. Вот бросим там камушек на землю – он упадет. Причина ясна. Почему человеческая воля имеет то или иное направление – причины никакой нет. Она соразмерна или соответственна воле Творца, человек – образ Божий, почему у него свободная воля.

В. Маркелова

– Да. И вот такой предопределенности тоже нету, да, что если в семье было так, то ребенок обязательно будет вот таким.

Иеромонах Макарий

– Да, это безусловно, ни в коем случае.

В. Маркелова

– То есть факторы есть, которые мы закладываем в воспитание и то, что мы можем получить. Но додумать родителям, что они полностью, сто процентов формируют – вот как раз то, с чего мы начали, – нет, это не так. Есть еще воля человека, которая согласовывается с волей Бога и, как говорится, все равно нам Отец Господь. А вообще это Его дети, а нам они даются, дети, как подарок. Мне кажется, очень важная мысль для родителей воспринимать, что я не хозяин ребенку, да, он мне не принадлежит, это мне дар, это мне подарок от Бога и возможность быть родителем. И Господь дает тебе, чтобы ты воспитал этого человека, вырастил его и отпустил его в мир, чтобы он уже жил какую-то свою жизнь самостоятельную. А когда мы относимся к ребенку, как к своей собственности, как к проекту, тогда начинаются большие проблемы.

Тутта Ларсен

– Ну тут ведь, понимаете, еще проблема все равно в том, что мы хотим, как лучше. То есть мы, как шутят сегодня, наносим пользу и причиняем добро. Мы в ответе за этих людей и мы понимаем свою ответственность как руководство к действию, даже вопреки там ну какому-то сопротивлению со стороны ребенка. Потому что я знаю: вот он не выучит английский язык, он не получит нормальную профессию, потому что нормальная профессия это когда человек ну может на международном уровне коммуницировать. А так он…

Иеромонах Макарий

– Это вот вы так сказали, но это же заблуждение, правильно, да?

В. Маркелова

– Ну это мое желание.

Тутта Ларсен

– Это лично от себя, да, это я просто…

Иеромонах Макарий

– Если у родителей есть такая установка, значит, родителям надо немножко вправить мозги чуть-чуть и сказать, что ваш ребенок будет маляр-плиточник превосходный, будет зарабатывать в четыре раза больше, чем тот, у которого международные коммуникативные способности.

В. Маркелова

– Ну или он будет счастливым, да.

Иеромонах Макарий

– И счастливым будет, естественно.

В. Маркелова

– Какой-то свободный художник и будет счастлив.

Тутта Ларсен

– Но я же, если буду на этом настаивать, вот он двойки мне приносит из школы – и что мне, опустить руки и сказать: ну о’кей, это твоя учеба, приноси. Но тогда действительно я безответственный родитель.

Иеромонах Макарий

– Ну верно. Но мы здесь сейчас выходим на область, которую мы еще не затрагивали, на академическую область. Мы все говорили воспитание, беременность. Академическая область – это уже контакт совсем сложный. Понятно почему – все меняется в жизни, и сегодняшнее требование обязательного среднего образования с его программами – я не хочу их ругать, ругать не надо вообще, но они не универсальные.

Тутта Ларсен

–Они неудобные.

Иеромонах Макарий

– Они неудобные. Для кого-то, есть ребята, девочки талантливые так по-хорошему, которые все это щелкают как орешки, им это приятно. А вот вы упомянули иностранный язык, поскольку я с этим немножко контактирую. Ну твердо знаю, что есть люди, неспособные к иностранному, как к музыке. Вот у меня ухо слабое, всегда я начинают петь, на меня всегда косятся. Вот так же в точности с иностранными языками – есть люди, неспособные к иностранным языкам. Программа школьная, как они их там, бедных, учат.

В. Маркелова

– Ой, запихивают руками и ногами.

Иеромонах Макарий

– Вот что-то не то. Нормальный родитель скажет… Этот мой придет: двойка… Он скажет: знаешь что, дорогой мой, я тебе сейчас помогу на троечку вылезти, ничего, проблемы не будет. А выше, выше уж не прыгнуть. Давайте мы лучше с тобой займемся физкультурой или математикой, – вот примерно так. Ч могу сейчас покаяться в эфире. Некоторые прихожане, значит, дети их показывали мне задание по английскому языку, которое им дают – абсолютно дикое, я не знаю что, но это другой вопрос. Я говорил следующим образом: вот моя электронная почта, пусть они мне шлют эти задания, я им помогу, сделаю, отвечу и так и сделал. И ничего получалось.

Тутта Ларсен

– Ой, батюшка, ай-ай-ай!

Иеромонах Макарий

– Нет, не ай-ай-ай, нет правильно! Вот так.

В. Маркелова

– Ну что касается обучения, для меня животрепещущая тема – дочка старшая у меня закончила 11 класс в том году, и это нам далось кровью и большой усталостью. Сейчас младшая закончила 4-й и заболела, да, и это видно, насколько…

Тутта Ларсен

– Переутомление.

В. Маркелова

– Такое переутомление колоссальное, такой большой объем знаний, который пытаются в них впихнуть.

Тутта Ларсен

– Да один список литературы на лето чего стоит – я столько не прочту.

В. Маркелова

– Да и мы даже, я не могу делать с ними уроки, потому что ничего не понимаю, признаюсь в этом честно.

Иеромонах Макарий

– Ну вот это напрасно! Ну учитесь вместе – вот хороший очень тезис, который мне нравится произносить: учитесь вместе с детьми.

В. Маркелова

– Мне повезло. Я им говорю: не надо, девочки, оценки это не показатель знаний,- то есть я им внушаю, а они говорят: да ты что, мама?! И они наоборот как бы, то есть я их…

Тутта Ларсен

– Сами хотят.

Иеромонах Макарий

– Ну что – три это удовлетворительно. Скажите, всех удовлетворили.

В. Маркелова

– Они у меня вообще на пятерки учатся, а я говорю: ах, как так? Да девчонки, да ладно вам, да что вы с этими пятерками! То есть на таком, я от них не требую. но восхищаюсь, какие они молодцы.

Иеромонах Макарий

– Я думаю, что это правильно совершенно.

В. Маркелова

– Ну надо же, как у вас здорово получилось! Но при этом не прошу, не требую. А оно как бы вот само идет. И я говорю: ой, мне повезло, я вообще с ними уроки не делаю. Они сами, и такие ответственные. Но мне кажется, очень важно учитывать то, с чего я начала: нервную систему, особенности. Потому что, например, когда очень рано ребенка отдают в школу, интеллектуально он может быть готов…

Тутта Ларсен

– А физически…

Иеромонах Макарий

– Да, а эмоционально ребенок не готов. И когда не учитывают это, сколько же от этого проблем! Не могу не сказать как психолог, потому что вот это вот, то что не обращают внимание на эмоциональный интеллект и вообще на готовность маленького человечка к обучению по напряжению нервной системы, приводит к очень печальным последствиям.

Тутта Ларсен

– Вы слушаете программу «Семейный час» на радио «Вера». У нас в гостях иеромонах Макарий Маркиш и психолог Виктория Маркелова. Говорим о том, почему в одной семье дети вырастают разными и как помочь всем нашим разным детям стать одинаково достойными и счастливыми людьми. И сейчас говорим о школе, это, конечно, целая отдельная гигантская тема. Но кстати, вы говорил про эмоциональный интеллект, а часто ведь еще дети даже физиологически не дозрели.

Иеромонах Макарий

– Конечно.

Тутта Ларсен

– То есть они просто ручку не могут держать в пальцах, потому что у них пальцы еще не сформировались, мягкие суставы и так далее. Мне рассказали очень интересный тест, по которому китайцы определяют, готов ли ребенок к школе или нет. Оказывается, они вообще не смотрят на возраст, они смотрят на зубы. Если у ребенка выпало от трех молочных зубов, к школе он готов.

Иеромонах Макарий

– Ну может быть, так и есть, китайская нация – 4 тысячи лет вот так вот.

В. Маркелова

– Такие здоровенькие, да.

Тутта Ларсен

– Я бы хотела здесь поднять еще одну тему. Вы говорите о том, что родителям нужно начинать с себя и я абсолютно с этим согласна. Но как же часто в семье папа и мама, как лебедь рак и щука, в разные стороны тянут все семейные концепции. И мама, может быть, готова начинать с себя, а папе удобнее выстроить какую-то систему, какие-то там принципы, по которым он действует. И всех, кто в эти принципы не вписывается, папа просто выносит вообще.

Иеромонах Макарий

– Совершенно справедливо. Очень плохо. Опять возвращаемся на позицию свободной воли: за что боретесь, уважаемые папы, на то и напоретесь.

Тутта Ларсен

– Но как маме объяснить папе? Потому что вот очень часто с этим сталкиваешься, когда ты начинаешь говорить: милый, ну может вот здесь как-то стоит под другим углом посмотреть, ну ты там надавил, может быть предложить что-то иное – папа обижается. Потому что в данный момент мама ему что-то указывает, мама подвергает сомнению его авторитет родительский. Папа так себе это понимает и представляет, что его не уважают, его не слышат. И вообще почему твоя, мама, точка зрения должна быть важнее моей.

Иеромонах Макарий

– Ну что делать, вот сидит практикующий психолог – пожалуйста, семейная консультация. Вот сидит священник – пожалуйста, приходите, тоже семейная консультация. Вправим мозги, если папа способен эти мозги вправить, папа с мамой вместе, значит вправим.

Тутта Ларсен

– Ну папа-то, может, не видит проблемы. Мама видит, а папа – нет.

Иеромонах Макарий

– Вот и поможем ему увидеть. Ну как, дорогие мои, если у человека туберкулез, а он не видит проблемы. Он уже харкает кровью, а все до сих пор еще проблемы не видит. Ну и что – умрет очень скоро.

В. Маркелова

– Ну мне хочется сейчас пока не отклоняться далеко от темы, потому что это какая-то уже тоже очень такая важная, но отдельная тема. Но очень важно, чтобы между родителями была какая-то договоренность. Потому что когда дети сталкиваются с прямо противоположными предписаниями, и между мамой и папой нет договоренности, то у детей, конечно, формируется, честно говоря, шизофренические такие черты. Это не значит, что он будет шизофреником, ни в коем случае, но это какое-то такое, знаете, раздвоение сознания, да, когда два отдельных мира для тебя важных говорят тебе прямо противоположные вещи. Но тогда мы сталкиваемся с проблемой, что между мужем и женой нету договоренности и нету настолько близких отношений, что они не могут прийти к какому-то соглашению, а страдают дети.

Иеромонах Макарий

– Договоренность, да, это все-таки между соседями, а тут должны быть близкие отношения.

В. Маркелова

– Близкие отношения, да. Но когда мы говорим о воспитания мужском и женском, оно разное. Папы все равно больше призваны к контролю, да, такому, к требованиям.

Иеромонах Макарий

– Формализм. Да, может быть.

В. Маркелова

– То есть это такая более властная фигура. Мама – это что-то такое нежное, принятие, забота. У них разные функции, но они должны совмещаться в своих этих различиях, и все должно быть вот такое вот как бы общее.

Иеромонах Макарий

– Совершенно верно.

В. Маркелова

– Они не должны быть одинаков мягкими или одинаково жесткими.

Иеромонах Макарий

– Женская природа здесь имеет огромнейшее преимущество. И вот в этой коллизии, которую Таня нам показала, когда папа, как баран, простите меня, куда-то прет, а мама не знает, что с ним делать. Разумная мама – есть такие примеры, – разумная мама принимает как факт: ну что сделаешь. И говорит детям: ну отец… Вот, допустим, реальная картина. Отец решает какую-то вещь неправильно. Ну неправильное какое-нибудь педагогическое воздействие оказывает там, не знаю, заставляет учить тот же самый английский язык. Мама говорит: дорогие мои, ну что делать? Ну вот отец, дайте послушаемся все-таки. Если она так скажет – спокойно, терпеливо, потом поможет этому мальчику там свое упражнение закончить хотя бы на троечку – Все. Ну более-менее нормально. Потом в какой-то момент она может папе намекнуть: ну знаешь что, папа, перегнул слегка – когда тот способен что-то воспринять, и дело устаканивается, устанавливается. Здесь действительно женщина способна взять на себя штурвал этого семейного корабля и провести его мимо рифов. Именно женщина, именно мать – я вас могу утешить, успокоить.

Тутта Ларсен

– Спасибо. И еще хотелось, уже под занавес нашей программы, вернуться к тому, о чем вы говорили про реалии и ценности сегодняшнего мира, особенно если семья не христианская – это безумная такая установка на успех. И очень сложно родителю абстрагиваться от этой диктатуры, которая со всех сторон на него давит. Очень сложно признать, что твой ребенок может быть в чем-то слабоват, где-то может быть ну на фоне других детей не такой общительный, не такой обаятельный, не такой талантливый, как другие. И вот очень, очень сложно научиться, как не сравнивать своего ребенка с другими детьми и принимать его таким, какой он есть, даже если нам кажется, что он ну так, не очень талантливый человек.

В. Маркелова

– Ну это столько у меня чувств поднимается, да, Тань, когда вы говорите. Потому что это что-то о нас – как мы хотим с помощью детей какую-то собственную значимость показать: я какая хорошая, как я воспитала, какие у меня прекрасные люди…

Тутта Ларсен

– Какие у меня гены вообще.

В. Маркелова

– И я, я, я – это такое выпячивание себя, ч чтобы все похвалили, чтобы все восхитились и сказали: какая ты молодец, каких детей ты воспитала! А ведь не в этом дело, когда я говорю, что ребенок как подарок, как дар от Бога. Это не о том, что я его воспитала. Это даже когда удается получить такой классный результат – это не я воспитала. Ты просто говоришь: «Господи, спасибо Тебе, надо же!» «И какой ребенок молодец, как он это смог вообще, какие силы он приложил!» – то есть мы ребенка в этом поддерживаем, восхищаемся, а не собой. А если мы на себя ориентированы – то как мне воспитать, как я должна сделать, чтобы все меня похвалили. Да, и вот это страх на родительском собрании, когда начинают ругать твоего ребенка – как это, как будто прям меня ругают и сейчас побьют. Мы превращаемся сами в детей и вместе того, чтобы разобраться в ситуации, нападаем, приходим и нападаем на ребенка, даже не спрашивая.

Тутта Ларсен

– Да, вместе того, чтобы сказать учителю: ну может быть, вы чего-то свою работу не доделали.

В. Маркелова

– Да, подождите, разберемся, может быть, это вы не нашли подход.

Иеромонах Макарий

– Ну вообще это опасно немножко.

В. Маркелова

– Ну вырасти надо. Получается все одно и то же, да, что надо вырасти самим.

Иеромонах Макарий

– Самим воспитать родителей.

В. Маркелова

– Да, себя воспитывать, осознавать, что какие-то нами руководят социальные клише. Да что значит успешный? Я говорю всегда: вы хотите здорового ребенка – психически, вообще эмоционально или успешного? Ну вот посмотрите, уже все. То есть вы сейчас хотите затолкать его в этот институт, в котором он надорвется, видно, что уже надрывается. Но будет у него диплом, а что будет с его психикой потом, например? Вы чего вообще хотите? Чтобы потом всем сказать: у меня ребенок там закончил…

Тутта Ларсен

– МГИМО финишт.

В. Маркелова

– Да, похвалиться. А потом что вы будете с ним делать, когда он, например, слетит с катушек? Это же все нужно учитывать, это вот эта вся социальная успешность вовсе не залог счастья и радости для человека. И ну может быть, такое, чем бы я хотела закончить, да, для родителей. Вот представьте, что жить вам осталось совсем немножко, ну вот скоро смерть. О чем вы будете сожалеть? Вспомните ли вы о том, что вы были директором или профессором, будет ли это важно и значимо? Потому что умирает человек. Умирает не профессор, не актер, умирает человек. Сколько примеров известных наших людей и актеров, которые умирают в одиночестве…

Тутта Ларсен

– И в нищете.

Иеромонах Макарий

– И в злобе.

В. Маркелова

– Ну и что из того, что ты был успешен? Ну что из того? Совершенно другие вещи важны. Когда ты задумаешься, что важно перед лицом смерти, то сразу понимаешь, что успешность это пустое.

Иеромонах Макарий

– Ну здесь мы выходим с неизбежностью опять на религиозное направление, на религиозный компонент нашего мироощущения, нашей жизни. Поэтому, как сказать, на козе не объедешь, дорогие друзья. На козе не объедешь. Но вы правильно вот, Таня сказала очень верную точку, что значит, давление и сопротивление. Человек который не сопротивляется – я имею в виду родителей, -который как-то не обращает внимание на то, что происходит вокруг – все говорят – и я говорю, модно – и значит, так надо, у всех так – значит, у нас так – ну это не живой человек. Живая рыба плывет против течения. Мертвая – пузиком вверх по течению.

Тутта Ларсен

– Спасибо огромное. С моей точки зрения это была очень полезная и какая-то такая продуктивная беседа. Я надеюсь, что наши слушатели сегодня почерпнули для себя массу важных советов и каких-то мыслей, которые, я надеюсь, им удастся применить в своей семье. У нас в гостях были психолог Виктория Маркелова и руководитель отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ Иваново-Вознесенской епархии, иеромонах Макарий Маркиш. Всего доброго.

Иеромонах Макарий

– Всего доброго.

В. Маркелова

– До свидания. Спасибо.

Иеромонах Макарий

– До свидания.

1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (12 оценок, в среднем: 5,00 из 5)
Загрузка...