Поделиться

«…Вокруг была полная тишина. Такамори знал, что Гастон думал о Наполеоне, поэтому старался аккуратно избегать этой темы.

– Звезды очень красивые, не правда ли, Гас?
– Да.

– Тебе нравится смотреть на них?
– Да.

– Облака звезд ярко светили в черном ночном небе. Та­камори никогда раньше не встречал кого-то проще и чище Гастона.

Так же, как звезды смело стремились осветить ночное небо своими крохотными лампочками, – так же и этот иностранец отдавал всего себя, даруя силу другим чи­стотой своего сердца. Глядя на Гастона, чей взгляд не от­рывался от ярких звезд Млечного Пути, Такамори неожи­данно вспомнил рассказ о резчике бамбука.

Говорят, принцесса Кагуя прилетела на Землю с Луны. А не прилетел ли Гастон со звезд, куда он и вернется в один прекрасный день? Такамори все казалось возможным – такое у него сейчас было настроение.

– Пошли спать. Я обещаю, завтра мы найдем Напо­леона».

Это был фрагмент из романа японского писателя, горячего христианина Сюсаку Эндо, под названием «Уважаемый господин дурак» (1959 год), читал Владимир Александров. Сразу скажу, что Наполеон – это имя собаки, к которой сердечно привязан и которую опекает путешествующий по Японии француз Гастон, – странный, нелинейный человек, из тех, кого обычно стесняются, обнаружив рядом с собою в  кафе или в общественном транспорте. Гастон приехал пожить к своему бывшему однокашнику, родные которого, поначалу шарахались, а потом довольно быстро стали удивляться самим себе: как это, мол, вышло, что за короткое время похожий на большую лошадь, нелепый чудак-француз незаметно и в корне изменил их жизнь? Навсегда – у одних и хотя бы не надолго – у других. Изменил в неожиданную, отчетливо светлую сторону.

Об авторе скажу ещё кратко, что Эндо, родившийся в начале 1920-х и ушедший из жизни в конце прошлого, 20-го века – автор знаковых романов «Молчание», «Глубокая река» и «Самурай» (они у нас переведены), лауреат всех японских литературных премий, неоднократно выдвигался и на нобелевскую. В его родном городе (район Нагасаки Сотоми, родина тайных христиан в эпоху гонений) уже более десяти лет действует мемориальный музей. Я добавлю, что в отрочестве при крещении Сюсаку Энду принял имя Павла, что в конце жизни, перенесший тяжелые физические страдания писатель взялся писать комментарий к книге Иова…

В финале романа «Уважаемый господин дурак», главный герой, этот дальний родственник князя Мышкина, мучительно погибает, успев остановить убийство, свидетелем которого чуть не стал. Погибнув, он исчезает бесследно, после чего в окрестностях местечка многие японцы видели грациозно поднимавшуюся в небо белую цаплю. Что же это было? …Гастон часто уезжал куда-то от своих поначалу нелюбезных хозяев, но всегда возвращался, может так?

«…Впервые в своей жизни Томоэ осознала, что есть дура­ки и дураки. Человек, который любит других с простотой открытого сердца, верит в других независимо от того, кто они, даже если его обманут или даже предадут, – такой че­ловек в нынешнем мире будет списан как дурак. И он им является. Но это не обычный дурак. Это дурак, достойный уважения.

…Он уважаемый дурак, который никогда не позво­лит, чтобы то добро, которое он несет с собой людям, исчез­ло навсегда. Подобная мысль пришла ей в голову впервые.

Гастона уже нельзя было увидеть с того места, где она стояла. Прозвучал удар колокола, оповещающий об отхо­де поезда.

– Ува… …жаемый дурак! – Томоэ прижала руки к своему рту и произнесла эти слова для себя самой. – Уважаемый дурак, возвращайся скорее.

Наконец раздался свисток паровоза, и поезд медленно тронулся в путь, унося уважаемого дурака на север…»

Верующий литератор, мне кажется, облечен особой ответственностью: как бы далеко ни уносило его воображение, каким бы замысловатым и многослойным ни выглядело его сочинение – в нем с той или иной степенью очевидности будут угадываться проповеди и притчи. Интуиция подсказывает мне, что чем талантливее такой писатель, тем глубже и незаметнее на первый взгляд его духовное служение.

Что же до обычного читателя, то, перевернув последнюю страницу «Уважаемого дурака» я, признаюсь, обнаружил себя глубоко взволнованным. Ведь сердце современного (да и не современного) нам человека, увы, часто и прочно покрыто пленкой бесчувствия, о котором мы знаем и от которого очень мучаемся. Наверное, растопить этот душевный лед можно иной раз и с помощью так называемого “странного человека”, оказавшегося рядом и удивляющего своей “неотмирностью”, чистотой и доверчивостью. А еще – и умением отказаться от себя во имя любви к другим, обнаруживая в этих других красоту Божия подобия, Тот самый образ.

                                                                               С вами был Павел Крючков