«Священноисповедник Роман Медведь». Священник Анатолий Правдолюбов

В программе «Светлый вечер» на Радио ВЕРА Марина Борисова беседует со священником Анатолием Правдолюбовым, клириком храма Воскресения Словущего на Арбате. Беседа из цикла о новомучениках посвящена священноисповеднику Роману Медведю.

Разговор открывает само слово: исповедник пострадал за веру, но умер не по приговору. Он родился не в священнической семье, рано осиротел, но выбрал семинарию, а в академии стал духовным чадом праведного Иоанна Кронштадтского, а позднее — святителя Тихона, Патриарха Московского и Всея Руси. По благословению отца Иоанна он вступил в брак, и супруга Анна стала верной помощницей.

Отец Анатолий рассказывает о первом месте служения отца Романа — братстве Неплюева, которое не выдерживало критики в глазах священника: духовная жизнь уступила там место труду и прибыли. Позже, в Севастополе, ему довелось всю ночь исповедовать приговорённых к казни моряков, и гость называет это важной вехой служения священника.

В Москве, при храме святителя Алексия, он создал Братство ревнителей православия, где миряне сами читали, пели и проповедовали. В финале речь идет о лагере и последних годах жизни священноисповедника Романа: звучат письма, где нет ненависти к гонителям, и рассказ о том, как, уже не в силах ходить, он стремился совершать Литургию. Перед кончиной он был пострижен в рясофор с именем Иосиф, а в 1999 году его мощи перенесли в московский храм Покрова на Лыщиковой горе.

---

Марина Борисова

— «Светлый вечер» на Радио ВЕРА. Здравствуйте, дорогие друзья. В студии Марина Борисова и наш сегодняшний гость, клирик храма Воскресения Словущего на Арбате, священник Анатолий Правдолюбов.

Священник Анатолий Правдолюбов

— Добрый вечер.

Марина Борисова

— Я хочу напомнить нашим радиослушателям, что наши передачи, посвященные новомученикам и исповедникам Церкви Русской, теперь можно слушать в любое удобное для вас время на сайте Радио ВЕРА. Достаточно в посковике набрать фразу: «Беседы со священником Анатолием Правдолюбовым», и вы получите возможность выбирать тех святых, про которых мы уже вам рассказывали, и, может быть, вам захочется вернуться и вспомнить какие-то из наших рассказов. Там будут появляться все наши новые передачи. Поэтому для нас это очень радостно, потому что нам кажется, что эти беседы очень созвучны нашим сегодняшним духовным поискам. И кому, как не нашим новомученикам и исповедникам, которые с исторической точки зрения совсем близко от нас, кому, как не им, помочь нам своими святыми молитвами. Но для того, чтобы они нам помогли, мы должны сначала как-то к ним обратиться, а чтобы обратиться, надо знать, к кому обращаешься, поэтому мы рассказываем вам и знакомимся сами с этими удивительными людьми, святыми людьми, которые и сейчас, мы веруем, молятся за Русскую Православную Церковь, и благодаря молитвам которых мы, собственно, с вами в этой церкви живем и надеемся на спасение. Сегодня мы хотим поговорить о священноисповеднике Романе Медведе. Надо сказать, что вот когда произносится слово «мученик», тут как-то всё понятно. Значит, человека расстреляли. Ну, как-то... А вот когда говорят «священноисповедник», это что-то малознакомое современному человеку. Ну, «священно» понятно, значит, был священником. А «исповедник» — это как?

Священник Анатолий Правдолюбов

— Это исповедание веры. То есть человек не был замучен до смерти, то есть он умер естественной смертью или почти естественной, что чаще всего и происходило, потому что лагерные испытания, ссылки, тюрьмы и прочие сопутствующие страдания доводили, как правило, людей до тяжелого состояния здоровья. Они умирали, конечно, раньше, чем они должны были бы умереть в благополучной жизни. Но есть такое понятие, именно констатация факта. Мученик и священномученик — это тот, кто отдал жизнь свою за веру и за Христа и был насильственно уничтожен, а священноисповедник — это тот, кто в своей жизни сподобился страданиям за Христа и за веру, и за церковь, но не до смерти, а, скажем так, до определенного состояния, после которого он все-таки был отпущен в каком-то смысле и умер, так скажем, всё-таки в условиях домашних, назовём это так, не всегда домашних, но в любом случае не по приговору и не по приведению в действие какого-то исполнительного указа от людей, которые преследуют веру и церковь.

Марина Борисова

— Ну, что касается отца Романа, у него как-то всё не совсем стандартно было. Он в отличие от многих и многих священников того времени, родился вовсе не в священнической семье. Родился он в семье учителя прогимназии и акушерки. Нормальная, среднерусская такая семья, семеро детей. Почему вдруг мальчик решил выбрать в качестве учебного заведения духовную семинарию? Ну, трудно сказать, понять, что происходит в душе подростка, 12 лет оставшегося сиротой без отца, тем более более 100 лет назад, понять нам очень сложно. Но, однако, так случилось в его жизни. Он закончил духовную семинарию и поступил в Санкт-Петербургскую духовную академию. Тут произошло нечто. Он не просто попал на службу к праведному Иоанну Кронштадтскому, он стал его духовным чадом на всю оставшуюся жизнь. Вот что поразительно. И его путь как раз был всегда с благословения отца Иоанна, пока тот был жив. Что удивительно, после этого его духовником стал патриарх Тихон.

Священник Анатолий Правдолюбов

— Да, это... Не просто удивительно, а это сподобился человек и попасть в духовный чада к отцу Иоанну, а после его смерти стать еще и духовным чадом самого патриарха Тихона. То есть это особое промыслительное действие в жизни отца Романа и отец Роман как раз тот человек, который не просто оправдал оказанное ему доверие, что называется, а действительно был достойнейшим духовным чадом и отца Иоанна Кронштадтского, и патриарха Тихона.

Марина Борисова

— Ну, и его супруга тоже была духовным чадом отца Иоанна Кронштадтского.

Священник Анатолий Правдолюбов

— По благословению отца Иоанна они заключили брак, и это благословение было совершенно удивительно промыслительным в том смысле, что супруга была, так скажем, надежным его спутником, соратником, сотрудником, помощником, то есть она была человеком верным и преданным, несмотря на то, что им даже пришлось в свое время оформить официальный развод.

Марина Борисова

— Да, потому что когда начались гонения, у них в 17-м году, как раз когда был разгар революционных всех событий, родилась дочь, и пришлось думать, что же делать, поскольку члены семьи также страдали, как и, собственно, сами преследуемые. Поэтому с благословения, не просто так, не с бухты-барахты, они оформили официальный развод и даже на какое-то время разъехались, и жена поменяла свою фамилию на девичью, благодаря чему и сама нашла работу. Она была медсестрой, работала в больнице, и потом дочь получила возможность учиться и тоже стать врачом, потому что лишенцам, детям лишенцев было закрыто не только высшее образование, но и зачастую полное среднее образование. Так что... При этом она до последнего вздоха оставалась с ним, до последнего его ареста. И всегда была его помощницей, всегда его была надёжным плечом во всех испытаниях. Ну вот так удивительно, витиевато складывалась их семейная жизнь.

Священник Анатолий Правдолюбов

— И что очень важно, по благословению.

Марина Борисова

— Да. Так вот, с отцом Романом всё началось закручиваться очень нестандартно с первого места его священнического служения. Попал он в имение помещика Николая Неплюева, знаменитого тем, что создал он Крестовоздвиженское православное трудовое братство. Очень такое громкое название очень странного объединения, скажем так. Хотя всё выглядит замечательно, и тот же Иоанн Кронштадтский общался с этим помещиком, благословлял его, утешал его, когда были какие-то критики серьёзные этого начинания. Но вот почему эксперименты светских людей с созданием братств — это очень опасно?

Священник Анатолий Правдолюбов

— Это действительно очень важный и интересный момент, и, я бы так сказал, веха в истории жизни отца Романа. И, может быть, слово «опасно», оно такое очень опасное слово, в том смысле, что, может быть, не то чтобы опасно, а интересные результаты достигаются вот этим желанием.

Марина Борисова

— Ну, батюшка, я с вами, простите, не соглашусь. Ничего себе интересные результаты, когда в результате их там всех пересажали при советской власти, кого-то, кто-то сгинул в этих застенках, и в результате же ничего от слова православное там не осталось.

Священник Анатолий Правдолюбов

— А тем более от крестовоздвижения. Хотя это братство было крестовоздвиженское, но мне, на что я обратил внимание, Неплюева хвалят, он получает награды, о нем печатают в газетах, у него какая-то фантастическая статистика, он выкупает земли с лесом, он организовывает артели, там больше 500 человек у него в этом братстве, то есть прямо, что называется, результаты очевидны, и казалось бы, что это просто совершенно какой-то положительный эксперимент, который приносит очевидные результаты.

Марина Борисова

— И началось со школы. Собственно, первые братчики — это те, кто закончил его школу, он же с просвещения начал с религиозного.

Священник Анатолий Правдолюбов

— Да, это люди, которые купили дома неподалеку и стали жить рядом с ним. И, видимо, Неплюев был действительно человеком ярким, харизматичным, и он объединял людей и собирал вокруг себя, и они готовы были с ним трудиться и собираться. Но что очень важно, какова цель этого труда, то есть какая основная идеология, ядро, так скажем, этого объединения и этого братства, при том, что оно называется крестовоздвиженским. И вот это вот очень важное свидетельство — что священники, которые должны были участвовать в духовной жизни этого братства, они там надолго не задерживались. И отец Роман там появился исключительно как очередной священник, который был назначен правящим архиереем для того, чтобы это братство окормлять. И очень интересно то, что пишет отец Роман в своем письме, так скажем, исполненном его каких-то духовных переживаний и сетований. Почему, казалось бы, внешне успешное и развивающееся стремительно крестовоздвиженское братство, с точки зрения отца Романа, не выдерживает критики.

Марина Борисова

— Ну, трудно представить себе священника, который чувствовал бы себя уютно в общине, которая называет себя православной, но черпает доходы от винокуренного завода.

Священник Анатолий Правдолюбов

— И не просто, и точнее, не только от винокуренного завода доходы, а у отца Романа есть там конкретное указание, что они отказываются поститься, что они не ведут духовную жизнь и не собираются ей заниматься. То есть основной упор и смысл этого объединения заключается в труде и в зарабатывании прибыли.

Марина Борисова

— Вот удивительное дело. Позже в беседах о братстве сам Неплюев писал: «Братство между людьми только и может быть делом Божьим или не быть совсем». Но при этом он построил помесь социалистической утопии с наследием Льва Толстого. Ну, как это так вот получается? Потому что он поставил себя изначально в положение духовного лидера этой общины, но не может так быть.

Священник Анатолий Правдолюбов

— Я думаю, что не просто духовного лидера, а лидера вообще, в том числе и духовного. То есть он на себе замкнул абсолютно всю составляющую жизнедеятельности этого братства, и священник там являлся просто требоотправителем, который должен был обеспечивать духовные потребности членов этого братства. И вот это, к сожалению основная ошибка Неплюева, потому что возможно, что его идея-то была и неплохой, но он только не учел того, что духовное ядро необходимо для того, чтобы вся остальная деятельность строилась в нужном направлении. И в дальнейшем он пытается целую сеть этих братств распространить по всей стране, и у него ничего не получается. И, собственно, поэтому потом он пишет, что это дело Божие, а не человеческое, потому что без этого не получается. Видимо, он это понял, но это было незадолго до его смерти. Но что интересно, после смерти Неплюева его дело продолжало развиваться, и оно приносило и доход, и, так скажем, дивиденды, но отец Роман отказывается от участия в этом братстве и пишет об этом прошение в Синод.

Марина Борисова

— Священник Анатолий Правдолюбов, клирик храма Воскресения Словущего на Арбате, проводит с нами сегодня этот «Светлый вечер». Мы говорим о священноисповеднике Романе Медведе. Вот рубеж — неудачное начало священнического служения, полное разочарование и перевод в Петербург, где всё, казалось бы, складывается супер, как сейчас бы сказали, карьера пошла вообще, заметили его, тем более, ну, как духовное чадо самого отца Иоанна Кронштадтского. Всё замечательно. И даже он там числится преподавателем детей великого князя Николая Николаевича. Вот прямо всё прекрасно. Кроме одного: ему не повезло, как очень многим, о ком мы уже вам рассказывали. В храм, где он служил в 1907 году, ну, как бы сейчас сказали, прямо с улицы, зашел Григорий Распутин.

Священник Анатолий Правдолюбов

— И он не просто зашел, а, видимо, с каким-то намерением зашел. А отец Роман, будучи человеком прямым и смелым, он не смог себя сдержать и высказал Григорию Распутину свои какие-то соображения, видимо, с целью критики Григория Распутина. В общем, точно, доподлинно неизвестно, что между ними произошло, но в итоге...

Марина Борисова

— Перевели полковым священником в Томашув Польский.

Священник Анатолий Правдолюбов

— Да, то есть отец Роман вылетел из Петербурга стремительно.

Марина Борисова

— Ну, его утешил отец Иоанн Кронштадтский, он сказал, что это ненадолго, и действительно это было ненадолго, потому что через несколько месяцев отец Роман был назначен настоятелем Свято-Владимирского Адмиралтейского собора в Севастополе и благочинным береговых команд Черноморского флота. Это было очень продуктивное время в его священнической жизни, потому что, ну, не говоря уже о том, что он вместе с эскадрой побывал и в Греции, и в Италии, и у мощей святителя Николая помолился. Тоже, в общем, хороший опыт. Но там, конечно, начались первые столкновения, первые озвуки будущих испытаний. Была не только русская революция, но были восстания на флоте, и мы, я надеюсь, многие наши радиослушатели хотя бы слышали такое название, как броненосец Потёмкин. А такие восстания время от времени тогда возникали, И вот подобное восстание на линкоре «Святой Иоанн Златоуст» в 1912 году произошло. И для отца Романа это стало очень важной школой.

Священник Анатолий Правдолюбов

— И не просто важной школой, наверное, это был какой-то переломный момент в его жизни, потому что ему было поручено проводить в последний путь, по-моему, 10 или 12 человек, приговоренных к смертной казни по, так скажем, закону того времени. Приговорили их за то, что они учинили бунт и подняли восстание на этом линкоре. И отец Роман лично проговорил с ними всю ночь.

Марина Борисова

— Он настоял на индивидуальной исповеди, потому что хотели общую исповедь потом.

Священник Анатолий Правдолюбов

— Да, то есть всё хотели сделать формально, что называется, то есть, так скажем, быстрее покончить с этим делом. А отец Роман, будучи человеком невероятной веры и горения этой верой, он провёл в беседах с этими людьми всю ночь, каждого поисповедовал лично, причастил Святых Христовых Тайн. И как об этом потом сказано в его житии, что он был под невероятным впечатлением от того, что вообще произошло, и как вот с этим дальше жить. И для него это действительно было моментом очень важным и необходимым для его священнического служения.

Марина Борисова

— Да, и это для противоположной стороны тоже стало важной вехой в его жизни, потому что следователь НКВД объяснил ему, что это было контрреволюционной деятельностью. И он, потому что со своей индивидуальной исповедью, он подрывал веру матросов в правду революции.

Священник Анатолий Правдолюбов

— Конечно, это антиреволюционная деятельность и это не просто отягчающее обстоятельство, это конкретная вина, но почему-то следователь не учёл, что отец Роман, будучи священнослужителем, исполнял свои обязанности с невероятной тщательностью для того, чтобы с этими людьми, что называется, чтобы проводить их в вечность, хоть с какой-то надеждой на то, что...

Марина Борисова

— Так он потом настоял на том, чтобы весь комсостав прошёл индивидуальную исповедь, да?

Священник Анатолий Правдолюбов

— Да, то есть отец Роман был человеком действительно деятельным и ответственным. И в своей деятельности он, и в своем служении он не видел никаких возможных поблажек для себя. И что скажется в дальнейшем в его жизни, очень важно, и, к сожалению, на его здоровье в том числе.

Марина Борисова

— Но в то же время произошла такая знаковая встреча, которая потом аукнется в его судьбе, матрос Докукин.

Священник Анатолий Правдолюбов

— Матрос Докукин, да, вот удивительно, такие вызывают ассоциации, как Полиграф Полиграфович Шариков, а у отца Романа был матрос Докухин. Действительно, вот эта среда революционных матросов, это даже, так скажем, в советском эпосе использовалось очень часто, перемотанные лентами такие революционные матросы. То есть это была такая особая среда, в которой были люди совершенно разные. Отец Роман привлекал матросов, видимо, в перерывах между рейдами, он привлекал к деятельности матросов, на берегу, в храме, и, так я понимаю, что в хозяйстве прихрамовом. И этот матрос Докукин был привлечённым к участию в сборе средств. И выяснилось, что, к сожалению...

Марина Борисова

— Ну, проще говоря, стоял с подносом, на который во время службы прихожане клали пожертвования. И он стал подворовывать.

Священник Анатолий Правдолюбов

— Да, нечист на руку матрос Докукин. И тогда отец Роман отправляет его обратно на корабль, что приводит матроса, к сожалению, к личной неприязни к отцу Роману, которая скажется потом в дальнейшем очень серьезно.

Марина Борисова

— Это, знаете, как в советском фильме «Мимино». «Такую личную неприязнь испытываю, кушать не могу». Вот это приблизительно то, что испытывал матрос Докукин к отцу Роману. Но, собственно, что сделал этот самый удивительный революционный матрос? Он подговорил своих товарищей просто убить отца Романа, этого реакционного попа.

Священник Анатолий Правдолюбов

— Да, которого они должны были убить.

Марина Борисова

— Они только ждали, чтобы рождественскую службу он провёл, потому что боялись, что потом собственные же товарищи утопят в Чёрном море, потому что к отцу Роману относились-то как раз хорошо.

Священник Анатолий Правдолюбов

— Да, и он был любим большинством матросов. И вот что удивительно, да, то есть людей это не останавливало, в принципе, а их задача была дождаться рождественской службы, чтобы потом на святках покончить с этим реакционным попом. Но, к счастью, всей семье отца Романа ему кто-то сообщил об этом, и он смог...

Марина Борисова

— Он сразу после службы уехал, он сел на поезд и уехал. И вот тут как раз во всей красе матушка Анна, его супруга, это ж надо выдержать, вот к тебе вламываются в квартиру какие-то страшные люди, учиняют обыск, требуют, подай сюда мужа. Она говорит: «Ничего не знаю, ушёл на службу, не вернулся». Так к ней же не один раз приходили. Они же несколько раз приходили, все надеялись, что вот он придёт, и они его поймают.

Священник Анатолий Правдолюбов

— Да, и они разнесли всю квартиру, перевернули всё вверх дном, кололи штыками подушки, непонятно с какой целью. Но в любом случае их ненависть и злоба была такой величины, что они могли и матушку с ребёнком тоже лишить жизни, и она этого не побоялась. Невероятно стойкая женщина.

Марина Борисова

— Ну, к счастью, скитания отца Романа по городам и весям были недолгими, и, несмотря на все вот эти революционные бури, в начале 1918 года он встречается в Москве с патриархом Тихоном, тот его благословляет служить в московских храмах, а поскольку буквально вот-вот погиб один из любимейших священников московских, про которого мы вам рассказывали, передачу о котором вы можете найти на нашем сайте. Отец Иоанн Восторгов. Он погиб, и остался сиротой Покровский собор на Красной площади, знаменитый храм Василия Блаженного, где тот был настоятелем. А поскольку московский верующий народ привык к его проповедям, нужен был талантливый проповедник. И отца Романа благословили, правда, не настоятелем, конечно, а одним из клириков, но с тем, чтобы он регулярно произносил проповеди там, где люди привыкли их слушать.

Священник Анатолий Правдолюбов

— И он блестяще справлялся со своей задачей вплоть до закрытия храма Покрова на Рву, когда храм был закрыт, и всё духовенство было переведено и разогнано, скажем так, по другим приходам. И действительно, свидетельства и отзывы очень интересны о его деятельности. Но что характерно, расцвет и исполнение его таких сокровенных чаяний происходит как раз на приходе святителя Алексея, куда его переводят из уже закрытого храма Василия Блаженного.

Марина Борисова

— Вообще, это удивительный расцвет вот этих братств, как раз когда наступили чёрные времена испытаний для церкви, когда просто стало опасно быть верующим, стало опасно просто, я уж про священников не говорю, а просто ходить в церковь стало опасно, потому что непонятно, кто туда мог ворваться, и чем твое посещение храма могло закончиться. Именно в этот момент начинают расцветать вот эти мирянские братства церкви, когда мы рассказывали про отца Сергия Мечёва, и, рассказывая о нём, естественно, рассказали о маросейской общине, которую учредил и первым возглавил его отец, отец Алексей Мечёв, которого мы теперь знаем как праведного Алексея Московского, и в храме, в котором он служил, он теперь покоится в мощах. Но братство, которое образовалось благодаря трудам отца Романа, братство ревнителей православия во имя святителя Алексея и митрополита Московского, оно удивительно тем, что тот самый отец Алексей Мечёв, приехав как-то к нему, сказал: «Слушай, у тебя тут стационар, у меня-то только амбулатория». Это вот знаменитый на всю верующую Россию человек говорит, так признаёт, свидетельствует то, что отец Роман создал удивительный, совершенно живой организм.

Священник Анатолий Правдолюбов

— И что характерно, про общину отца Алексея Мечёва более-менее известно, и многие о ней слышали и знают, а вот про общину отца Романа Медведя намного меньше людей знают и слышали, но это действительно уникальный совершенно опыт. И опыт отца Романа совершенно уникальный и яркий, в силу того, что он получил очень интересный урок с тем самым Неплюевским братством, в котором отношение к священнику было исключительно как к требоотправителю, а не как к духовному лицу. И уже здесь, на приходе святителя Алексея, отец Роман меняет полностью облик и структуру, вообще собрание людей. Он основывает его на богослужении, на участии в службе. Они служили ежедневно, и не только днём, но и ночью службы служились. ночные были службы. И более того, даже заново давались крещальные обеты. Это очень интересная практика. Благословение патриарха Тихона. То есть отец Роман на своём приходе совершенно удивительную разворачивает духовную деятельность. То есть смысл его братства и общины именно как ревнители православной веры, а не каких-то трудовых, социальных, осознанной православной веры, я бы даже так сказал. И это действительно восхищает, потому что он совершенно невероятную создал общину по свидетельству того же отца Алексея Мечева.

Марина Борисова

— Ну, не случайно многие вышли из этой общины священники и монашествующие, и мужчины, и женщины. А главное, что члены братства не просто слушали проповеди как лекции, они даже рефераты писали и даже сами говорили проповеди. То есть это было врастание в самую сердцевину веры православной.

Священник Анатолий Правдолюбов

— Непосредственное живое участие, и не только в богослужебной деятельности. Они и читали, и пели на клиросе, все миряне. Там всё было бесплатно.

Марина Борисова

— В смысле, не было наёмных каких-то за зарплату служащих в церкви. Служили сами члены братства. И всё делали в церкви сами.

Священник Анатолий Правдолюбов

— И это, конечно, восхищает.

Марина Борисова

— Священник Анатолий Правдолюбов, клирик храма Воскресения Словущего на Арбате проводит с нами сегодня этот «Светлый вечер», в студии Марина Борисова. Мы ненадолго прервемся, вернемся к вам буквально через минуту, не переключайтесь.

Марина Борисова

— «Светлый вечер» на Радио ВЕРА продолжается. Еще раз здравствуйте, дорогие друзья. В студии Марина Борисова и наш сегодняшний гость, священник Анатолий Правдолюбов, клирик храма Воскресения Словущего на Арбате, и мы говорим о священноисповеднике Романе Медведе. Мы сказали, что удивительная популярность этого братского храма, существования в эти тяжёлые времена, о ней очень хорошо сказал Иван Концевич, которого мы знаем по книге «Оптина пустынь и её время». Он был членом этого братства, и он писал: «В этот год, благодаря мудрому руководству святейшего патриарха Тихона, церковная жизнь в Москве чрезвычайно оживилась. Москва покрылась сетью братств, кружков и союзов, так как патриарх отменил границы приходов и разрешил образование межприходских братств. К деятельности этих братств, руководимых наиболее ревностными пастырями, были широко привлечены и миряне. Они пели, читали на клиросе, проводили беседы и даже выступали с проповедями. По вечерам совершались акафисты с общенародным пением и беседами после них. Для детей, лишенных уроков закона Божия, устраивались беседы с туманными картинами из Священной истории. Молодежь собиралась отдельно и занималась изучением церковного устава, Евангелия в самом храме братства ежедневно совершалась ранняя литургия, и члены могли посещать ее еще до своей службы. По вечерам были вечерние богослужения с беседами. Члены братства старались ежемесячно приступать к святому Причастию и активно участвовали в работе». Ну, невозможно себе представить, чтобы за это человек ничем не заплатил. Отца Романа арестовывали 15 раз. Один раз даже он удостоился в 1918-м году беседы с самим Дзержинским, который настоятельно посоветовал отцу Роману уехать куда-нибудь подальше, за границу Советской России. Ну, вот призыву главы ВЧК не внял отец Роман, остался. Ну, остался, понятно, он знал, что идет на Голгофу, как знали все, собственно, кто участвовал во всем этом. И члены братств знали, что в любой момент это может закончиться трагически. Но это не только не останавливало, а, как свидетельствует Иван Концевич, наоборот, люди активно в это шли. Вот это поразительный такой парадокс. Как только церковь начинают гнобить, так она почему-то начинает обильно плодоносить.

Священник Анатолий Правдолюбов

— Тут очень важно, что люди шли к истине. Новая, так скажем, перемена и ситуация, социальный переворот, все, что происходило в этот момент в стране, заставляло многих людей переосмысливать все свои привычки, убеждения и взгляды в жизни. То есть все встало с ног на голову или наоборот на ноги. И это действительно было важнейшим потрясением всего общества, в котором на этот момент у многих людей уже было размыто представление о том, что является самым главным, а что второстепенным. И вот здесь вдруг оказывается, что есть такой отец Роман Медведь, который, и что это действительно очень важно, он же всю свою деятельность разводит абсолютно на бескорыстной основе. Они ничего не зарабатывают, они ни для чего не трудятся, вот именно чтобы что-то приобрести. Наоборот, они свою деятельность основывают на абсолютно вот этом братском отношении к друг другу. То есть это ведь очень важно, братство оно заключается в чем? Именно в первую очередь в отношении людей, составляющих это братство. И что показала дальнейшая жизнь? Эти люди, члены братства, когда начались аресты, начались преследования, ни один из этих людей не оклеветал, не сдал, не оговорил и не пособствовал, так скажем, преследованию и остальных участников. То есть они все были единым целым. Это совершенно удивительно. То есть отцу Роману удалось по-настоящему создать настоящее братство.

Марина Борисова

— Да, отец Роман привлек слишком большое и пристальное внимание соседей по московской географии, поскольку его приход находился рядом с Тверской, а чуть-чуть дальше, за Большим театром, была Лубянская площадь, на которой обосновались люди, очень заинтересованные его деятельностью. Кстати, там оказался и матрос Докукин. Не обошлось.

Священник Анатолий Правдолюбов

— Удивительно, но это действительно такая роковая личность в истории жизни отца Романа.

Марина Борисова

— Вот игумен Дамаскин Орловский пишет: «Арест отца Романа обосновывался тем фактом, что священник, несмотря на гонение на церковь и, вопреки очевидно враждебному отношению властей к православию, проводил активную церковную деятельность, воспитывая прихожан своего храма в церковном духе, научая их быть сознательными последователями Христа и просвещенными исповедниками веры». В приговоре это звучало немножко иначе. Это звучало, что отца Романа и его духовных чад «признали членами контрреволюционной организации, и что участниками организации проводились нелегальные собрания под руководством Медведя, на которых велась работа по воспитанию членов организации в антисоветском духе». Вот два взгляда на одно и то же. Так что быть сознательными последователями Христа и просвещенными исповедниками веры — это синоним быть антисоветчиками. Причем это же было на протяжении всей советской власти, вплоть до самого конца 80-х годов. Мне довелось застать удивительное действие, проходившее в Абхазии в 1986 году, когда уже к власти пришёл Горбачёв, началась перестройка, вот мы стояли на пороге конца, был объявлен рейд по, вы не поверите, выгонке отшельников с гор Кавказа. И местная милиция на вертолетах летала над горами Кавказа, и когда видела келью, она спускалась на вертолете к этой келье, скидывала ее в пропасть, а несчастного отшельника брала за шиворот, тащила в участок и отправляла, как бездомного бродягу, по месту его прописки, по этапу. И это происходило за два года до празднования всенародного тысячелетия крещения Руси, после чего началось то, что мы привыкли называть возрождением Русской Православной Церкви. Так что советская власть в этом была абсолютно последовательна.

Священник Анатолий Правдолюбов

— Да, и что характерно и всегда отмечало ее содержание именно в советской идеологии, то это богоборчество. И действительно, то, что вы сейчас рассказали, чем отшельники Кавказа могли так советской власти мешать?

Марина Борисова

— А потому что они были антисоветчики. Тем, что они сидели на горах и молились, они сеяли антисоветскую деятельность.

Священник Анатолий Правдолюбов

— Да, когда мы с вами, по-моему, тоже уже была передача про Матрону Анемнясевскую, когда председатель колхоза написал, что своей святостью мешает колхозному строительству.

Марина Борисова

— Да, ну куда ж, как можно строить колхоз, когда тут сплошные святые сидят.

Священник Анатолий Правдолюбов

— Да, вот святость не дает.

Марина Борисова

— Священник Анатолий Правдолюбов, клирик храма Воскресения Словущего на Арбате, проводит с нами сегодня этот «Светлый вечер». Мы говорим о священноисповеднике Романе Медведе. Ну вот, собственно, с этого и началась его Голгофа, восхождение к последнему кресту. Его отправили в лагерь, где, как в любом лагере, ничего хорошего его не ждало.

Священник Анатолий Правдолюбов

— При этом он писал письма, как у него все замечательно, и что Господь его не оставляет даже там. Удивительное совершенно внутреннее отношение к тому, что происходит в твоей жизни. Действительно восхищает.

Марина Борисова

— Но мы не только по его письмам. Мы знаем множество воспоминаний и светских, и церковных людей, которые прошли те самые пресловутые ГУЛАГовские лагеря. Мы можем себе представить эту картинку. И действительно, когда, находясь в этих условиях, человек с подорванным здоровьем, в холоде, грязи, голоде, постепенно лишаясь остатков здоровья, заболевает туберкулезом. Всё это наслаивается, наслаивается, наслаивается. Достаточно взять планшет и посмотреть воспоминания Варлама Шаламова. Он великолепный писатель, но это мрак, это ад без всякого просвета. И из этого ада человек пишет: «ещё и ещё повторяю, здесь я всем доволен, вижу доброе отношение к себе со стороны всех», пишет человек, которого уголовники постоянно обворовывают. У него и так-то ничего нету, и последнее утаскивают уголовники. А условия существования такие, чтобы согреться, он вынужден спереди и сзади под одежду привязывать себе подушки, потому что иначе просто можно замёрзнуть до смерти.

Священник Анатолий Правдолюбов

— Потому что разместили на ночлег заключённых исключительно на дощатых настилах без какой-либо, в принципе, термоизоляции. И эти подушки привязанные, единственный способ, чтобы не умереть от холода.

Марина Борисова

— А это, на минуточку, Кемь, это не Сочи. Не говоря уже, что потом послали ещё там, где ещё холоднее.

Священник Анатолий Правдолюбов

— И вот что удивительно, здесь можно сказать, что вот человек занимается самоубеждением и сам себе внушает, что у него всё хорошо, поэтому всё хорошо. Конечно же, нет. Просто это совершенно кардинально другой подход, в отличие от Варлама Шаламова, у которого в основе его стремления выжить и пройти все эти испытания, которое ему советская власть преподнесла, как он сам об этом пишет и свидетельствует, была ненависть именно к этой самой советской власти. А у отца Романа нет никакой ненависти. У него есть Христос.

Марина Борисова

— Из его писем. «Примерно с 20-24-летнего возраста я сознательно уважаю и ценю всякого человека. И всю жизнь боялся сделать кого-либо своим рабом, и внешне и внутренне боюсь кому-нибудь причинить боль, насилие. Убеждать — моё дело, принуждать не могу. Дерзаю сказать, что я любил свою свободу, никогда никому не делался рабом, а посему, думаю и ценю, свободу других. Пусть живут по-своему, по своему уму и по своей совести, и стараюсь никого не осуждать, лучше уйти в сторону. Я могу молчать, научился много терпеть и претерпевать, но, невзирая ни на что, я в глубине все тот, же люблю свою свободу, лелею и свободу других. Предпочитаю разделение свободных единению рабов». И это написано человеком, которого после лагеря услали вообще чуть не за Полярный круг, и неизвестно вообще, выживет ли он, чтобы добраться до своих родных. Его дочь с женой неимоверными усилиями смогли только пару раз выбраться, добраться до него, для того, чтобы просто убедиться, что он хоть жив там.

Священник Анатолий Правдолюбов

— И то разрешение было только дочери, а супруги не разрешали с ним видеться. И как дочь вспоминала, что самое яркое впечатление, сильное, которое она не могла забыть после этого, когда она была у отца на встрече, как конвоиры, часовые везут на промерзших дровнях, везут замороженные трупы замерзших насмерть заключенных.

Марина Борисова

— Ну, естественно, после этого со здоровьем всё было так плохо, что его сактировали практически. Ему треть срока скостили, его выпустили раньше, до окончания срока. Но это уже мало помогло, потому что помимо туберкулёза ещё куча сопутствующих заболеваний и было понятно одно, в Москве, во-первых, не пропишут, и рядом с Москвой не пропишут. И климат ужасный совершенно. В общем, пытались его устроить духовные чада где-то в Харьковской области, тоже не получилось ничего хорошего из этого. Кроме того, он ещё оступился, упал, сломал шейку бедра. Человек, у которого туберкулёз костей, он после этого просто не мог уже, он ходить не мог, но когда в результате жена каким-то образом устроила ему переезд в Малоярославец, первое, что он сделал, когда туда добрался, это начал служить литургию.

Священник Анатолий Правдолюбов

— И как он потрясающе об этом говорит, что «литургия — единственная моя радость, моё утешение — это именно то, без чего я не могу жить, не могу существовать, потому что это самое важное событие в моей жизни, которое мне необходимо». То есть это совершенно удивительное восприятие своего священнослужения и возможности участвовать в божественной литургии, когда человек уже потерял возможность самостоятельно передвигаться, его цель всё равно как можно скорее оказаться именно за божественной литургией.

Марина Борисова

— Ну, я ведь не зря вспомнила про отшельников на горах Кавказа. Он в Малоярославце обосновался в мае 1937 года. А уже в июле его пришли арестовывать снова. Ну, там, конечно, фантастическая женщина, матушка Анна. Я сколько вот не читаю про неё. Это такое самообладание. Ну, представляете, у вас муж инвалид. Он только что освободился. Только что утряслось, вообще нашли место, где поселиться. К вам приходят его арестовывать. А у него открылось лёгочное кровотечение. И эта женщина говорит пришедшим арестовывать мужа: «Вы видите, он умирает. Ну, берите. Мне ещё лучше будет, не надо будет его хоронить». На что НКВДшники говорят: «Своих покойников хватает», и уходят. Вообще, это какая-то фантасмагория. Представить себе эту картину невозможно. Вы можете представить себе, что любящая женщина, перестрадавшего всю эту эпопею заключения, лагеря, всего, что связана с тем, чтобы пробиться к нему на свидание, отправить ему какие-то посылки, узнать о его здоровье, наладить какую-то переписку, самой как-то с дочерью удержаться на плаву. Нужно сообразить, что сказать, чтобы они ушли.

Священник Анатолий Правдолюбов

— И она сообразила. Действительно была удивительная, совершенно невероятная.

Марина Борисова

— И последнее, что случилось в судьбе отца Романа — это, конечно, его пострижение в рясофор. Вот прямо по классике, по классическим житиям святых. На смертном одре он принял монашеский постриг и был пострижен с именем Иосиф в рясофор.

Священник Анатолий Правдолюбов

— Но вот что интересно, прославлен он при этом в 2000-м году архиерейским собором как священноисповедник Роман. То есть всё-таки его прославили именно в его священническом таком сане, в его священническом бытии. И всё, что он совершил, всё, что он воплотил в жизни, и то, как он учил и проповедовал, и как он совершенно невероятно людей поддерживал и наставлял, это всё было его действительно настоящим священнослужением, как священноисповедника Романа Медведя.

Марина Борисова

— Когда читаешь о людях, которые знали час своего ухода, всегда, ну, если есть опыт ухода близких, и когда ты видел, как это происходит с людьми несвятыми, всегда, мне кажется, это невероятно. Вот видишь своих, знаешь, как это в жизни бывает, и читаешь о том, что человек за два дня до своей кончины назвал, он сказал, что осталось два дня. Вот принял постриг, приготовился. Какие-то фантастические вещи, то, что происходит с человеком во время ухода. Вот мы произносим как дежурно знакомую фразу, что смерть грешника люта. Но мы как-то совершенно не задумываемся об альтернативе, а смерти праведника? И это... Это удивительная тайна, почему кто-то после кончины может много дней сохраняться без признаков тления. Кто-то за сколько-то дней знает, когда он уйдёт и может подготовиться, как мы готовимся к пречению. Мы же готовимся, мы там выдерживаем какой-то пост, мы читаем каноны, читаем последование ко Святому Причащению. А здесь последование к чему?

Священник Анатолий Правдолюбов

— К самому главному событию в жизни. Отец Роман перешёл в тот мир, который был для него желанным. И он к нему готовился, и более того, он всю свою жизнь послужил, посвятил служению Богу и Церкви. И учитывая, что он не щадил себя ради этого служения, и как свидетельствовали о нём потом его духовные чада, что ему бы предписывать постельный режим или чтобы он лежал и не вставал, но это же отец Роман, он так не сможет. То есть человек всю свою жизнь абсолютно до остатка посвятил служению Богу. И вот подошел момент, когда он должен с Ним встретиться. То есть он к этому шел всю свою жизнь. И его кончина, которая описана, действительно совершенно удивительная. То есть это... Он возвел глаза кверху, потом его голова склонилась, он вздохнул два раза и умер. Люди так не умирают. Так невозможно умереть. То есть это действительно Господь своих верных с друзей, не просто рабов Божиих или слуг, а, как сказано в 15 главе Евангелия от Иоанна, «теперь вы мои друзья, потому что Я все вам сказал, что слышал от Отца». А раб не знает воли господина своего, а друг знает. И отец Роман в полном смысле слова имеет право называться другом Божиим, потому что всю свою жизнь так и провел.

Марина Борисова

— Могу порадовать наших слушателей, москвичей. В 1999 году мощи отца Романа по благословению патриарха Московского всея Руси Алексея II были обретены и перенесены в Москву, в храм покрова Божьей Матери на Лыщиковой горе. Это на Таганке, Николаевская улица, старый московский храм. Так что можно приложиться к мощам, помолиться там, поговорить, попросить совета и помощи у этого удивительного человека.

Священник Анатолий Правдолюбов

— Попросить совета и помощи у этого человека, и нет никакого сомнения, что он не просто услышит, а что его помощь будет эффективной, и она будет абсолютно полезной в том смысле, что этот человек всю свою жизнь посвятил тому, чтобы помогать ближним своим и служить им, как самому Христу. А сейчас он находится в том мире, в котором мечтал оказаться, и всегда любил и стремился. И слыша нас здесь, и наша молитва у его мощей, это действительно необходимая помощь и поддержка для нас, но я уверен, что он будет рад помочь еще кому-нибудь.

Марина Борисова

— Спасибо огромное за эту беседу. Иерей Анатолий Правдолюбов, клирик храма Воскресения Словущего на Арбате, был сегодня в студии программы «Светлый вечер». С вами была Марина Борисова. До свидания. До новых встреч.

Священник Анатолий Правдолюбов

— До свидания.

---

Все выпуски программы Беседы со священником Анатолием Правдолюбовым

• «Святитель Афанасий Сахаров». Священник Анатолий Правдолюбов
• «Священномученик Серафим Звездинский». Священник Анатолий Правдолюбов
• «Священноисповедник Роман Медведь». Священник Анатолий Правдолюбов