Москва - 100,9 FM

Светлый вечер с Владимиром Легойдой

* Поделиться
Владимир Легойда

Гость программы — Владимир Легойда, председатель Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ.

Темы беседы:

  • образ мира пандемии, христианский взгляд;
  • проявление христианской веры в условиях карантина;
  • выбор между здоровьем людей и экономической ситуацией;
  • дистанционные формы обучения и работы.

Ведущий: Константин Мацан


К. Мацан

- «Светлый вечер» на радио «Вера», здравствуйте дорогие друзья. С вами Константин Мацан. Эту программу мы пишем не в студии светлого радио, а дистанционно, но как всегда по пятницам в этом часе «Светлого вечера» с нами и с вами на связи Владимир Романович Легойда, глава Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ, главный редактор журнала «Фома» и профессор МГИМО. Добрый вечер…

В. Легойда

- Добрый вечер.

К. Мацан

- Второй раз мы уже общаемся с вами в таком необычном формате, потому что по-прежнему все, кто может, у кого есть такая возможность, соблюдают по возможности домашний режим, но тема, у нас, конечно, главная, как и раньше, одна – пандемия коронавируса, к сожалению, вынуждены мы снова и снова об этом говорить. Вы, кстати, не устали еще об этом говорить и размышлять постоянно, каждый день?

В. Легойда

- Я не могу сказать, что я устал, усталость, наверное, не то чувство, которое я, по крайней мере, испытываю, но мне кажется, что можно и на другие темы говорить, почему же нет. И даже, я бы сказал, можно и нужно говорить на другие темы. Я вот знаю, что владыка Пантелеимон, наш руководитель Синодального отдела церковной благотворительности и социального служения, он старается, не помню точно, с какой частотой, но несколько раз в неделю, по-моему, точно – он такой виртуальный чай проводит с теми, кто присоединяется, вот он мне говорил на днях, что полторы тысячи человек с ним вот так виртуально пили чай, они там какие-то стихи читали и прочее, стихи явно не про коронавирус, поэтому мне кажется, что это хороший очень пример и надо такие вещи поддерживать, в них участвовать. Не надо уходить в одну тему, мне кажется, это неправильно.

К. Мацан

- Будем и мы пытаться так поступать, но пока все-таки к главным новостям обратимся. Не можем не обратиться. Мы с вами не раз в наших разговорах и даже в прошлый раз говорили, уже предвидя, скажем так, я тут преамбулу делаю на ваш комментарий, что бессмысленно строить прогнозы, как это все будет – мир после коронавируса, но, если не пытаться угадывать, а пытаться просто размышлять о тех, скажем, болевых точках, которые сейчас ситуация, в которой мы живем, открывает. Вот я почему об этой теме решил заговорить: на сайте журнала «Эксперт» вышла такая статья, публикация под заголовком «15 образов мира после коронавируса». Интересно в ней то, что разные специалисты отвечают на вопрос вот об этом образе мира, говорят о своей теме: экономисты скорее об экономической какой-то составляющей, как будет развиваться экономика, социальные философы – о том, как общество будет с властью взаимодействовать, о контроле или не контроле, те, кто занимаются по преимуществу наукой и образованием, говорят о возможностях дистанционного обучения, его плюсах и минусах и так далее. А вот, если бы вас попросили представить образ мира после коронавируса, на какую бы тему вы, в первую очередь, для себя обратили бы внимание?

В. Легойда

- Вы знаете, я как-то вот так предметно на эту тему не думал, но я для себя всегда обращаю внимание на одну тему, независимо от того, коронавирус это или не коронавирус: что значит сегодня, здесь и сейчас для нас, для меня лично пытаться быть христианином? И вот я не думаю, что какой-то коронавирус или еще что-то, более-менее страшное, чем этот коронавирус может заставить христианина изменить главную цель его жизни - быть с Богом и понять, что такое быть с Богом в этой ситуации, все остальное вторично, безусловно. Если внешние проявляющие обстоятельства меняют цель нашей жизни, значит, что-то не так либо с целями нашей жизни, либо с нашим пониманием, точнее, либо с целями и с нашим пониманием, либо мы сейчас ошиблись, променяв эти цели.

К. Мацан

- Вот как раз к вопросу о целях и о том, с какими вопросами к нам обращается эта ситуация: мне недавно попалась на глаза публикация такого человека, который размышлял о всем текущем вокруг и говорил о том, что та активность волонтеров, которая сейчас есть, самоотверженный подвиг врачей являет пример по-настоящему христианского служения, христианского поведения, вне зависимости от того, верующий человек или неверующий, и на этом фоне традиционные формы демонстрации веры, такие, как молитва, как посещение богослужений становятся…ну, какую-то новую окраску обретают. В каких-то ситуациях, может быть, даже становятся неуместными и такими, фальшивыми, скажем грубо, вот что вы о такой логике думаете?

В. Легойда

- Понятно, что мы каждый по-своему осмысляем эту ситуацию, я как-то в таких терминах не склонен оценивать происходящее, молитва не может быть неуместной, тем более, что мы сейчас и патриархом, священноначалием нашей Церкви призваны все к усиленной молитве, другое дело, что это молитва дома. И я вот еще раз хотел бы сказать, что, конечно, сейчас очень важно, поняв реальную опасность этой ситуации, поняв то, что мы можем стать, думая даже не о себе, а о других, что каждый из нас может стать источником, даже если не повредит себе серьезно, но может стать источником заражения для другого – это должно нас заставить переосмыслить практику посещения богослужений и, следуя призыву Святейшего Патриарха, молиться сейчас дома. Мне кажется, что это очень важно и это, действительно, повторяю, такая вот жертва, тем более, что, к сожалению, зараза распространяется, несмотря на то ,что удается и слава Богу, и спасибо всем ,кто это делает, сдерживает ее рост у нас в стране, но я могу сказать, что если наш с вами просто разговор, у меня не было еще знакомых, которые так или иначе попали в круг – это, в основном, были какие-то абстрактные люди, стоящие за этими цифрами мне ничего не говорит, то прошла неделя, и это уже коснулось людей, которых я лично знал и я думаю, у многих из нас это произошло, и мы с вами понимаем, что зараженных больше, чем официальная статистика, потому что не все случаи, естественно, удается выявить и поэтому надо максимально серьезно к этом отнестись и даже в преддверии больших праздников, которые мы все ждем и которые мы привыкли проводить в храме при большом скоплении людей, потом встречаться с друзьями – я боюсь, что все это в этом году не удастся нам исполнить, и я думаю, что очень важно, чтобы все молитвенно на это настроились. Я разговаривал на днях с одной знакомой бывшей студенткой, которая как-то легкомысленно сказала: «А я все равно пойду, что бы кто ни говорил», и мы с ней долго говорили, потом она мне написала: «вы меня убедили, я, пожалуй, посижу дома», и я очень благодарен ей за это решение, потому что не время для легкомыслия совсем. Но я бы здесь ключевое при всем при этом – это слово «временно», мы понимаем ,что это закончится, эта ситуация завершится и, конечно, мы, надеюсь, что вернемся к той жизни, к которой мы привыкли, вот как раз-таки отвечая на ваш первый вопрос о жизни после коронавируса я очень надеюсь, что мы все, и я, естественно, для себя в первую очередь это обращаю - научимся ценить то, что у нас было, ценить эту возможность, ценить возможность быть в храме, ценить возможность причащаться Святых Христовых Тайн часто, у кого-то удавалось, ценить это и не превращать это ни в коем случае ни в какую рутину, ни в обыденность и со страхом, веруя, приступать к этому каждый раз, когда такая возможность вновь появится. И я еще хотел бы сказать, что, поскольку мы знаем, и об этом сообщала наша рабочая группа при Патриархии, созданная специально для этой ситуации, что у нас по Москве уже есть случаи заражения среди священников, я думаю, что, может быть, и это как-то заставит тех, кто пока не реагирует на призыв к домашней молитве, проявить заботу о своих пастырях и, как вот некоторые священники, подобно врачам, говорят: «Мы помолимся за вас в храме, а вы помолитесь за нас в доме», мне кажется, что это призыв сегодняшнего дня.

К. Мацан

- Владимир Легойда, глава Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ сегодня с нами и с вами в программе «Светлый вечер», дистанционно мы общаемся с нашим гостем. Как раз хотел обратиться к этой теме о том, что да, к моменту выхода нашей программы уже есть информация как несколько дней, слава Богу, по-моему, пока она не расширялась за последние дни - это информация, что несколько священников в Москве, у них тест на коронавирус дал положительный результат, по-моему, это три человека. Еще у четверых, если я не путаю, есть симптомы коронавирусной инфекции, но диагноз пока не подтвержден, это, повторюсь, данные на момент записи нашей текущей программы.

В. Легойда

- Костя, позвольте вас перебью, сейчас это уже немножко больше, мы понимаем, что все равно будет расти, к сожалению, количество. Я просто не хотел бы сейчас говорить о персоналиях, потому что вы понимаете, что…

К. Мацан

- Само собой, имен называть мы не будем.

В. Легойда

- Наша рабочая группа первые имена назвала, но это было, естественно, все с согласия батюшек заболевших, просто чтобы это не было абстракцией, мы не будем здесь нарушать существующих, конечно, особенностей врачебной тайны, поэтому количество заболевших уже больше. Я думаю, что наша рабочая группа сообщает и будет сообщать о храмах, и, наверное, о количествах заболевших, чтобы люди знали, люди, особенно прихожане этих храмов, что, может быть, им сто́ит с особенным вниманием отнестись к своему здоровью.

К. Мацан

- Я для наших слушателей напомню или поясню, что речь идет о рабочей группе при Патриархе по координации деятельности учреждений церковных в условиях распространения коронавирусной инфекции и информацию мы, журналисты, черпаем, в том числе, и из телеграм-канала этой группы, то есть специальный канал в мессенджере телеграм – там информация актуальная публикуется.

В. Легойда

- Да, вы знаете, у меня, пока мы с вами говорили, мне просто пришла смс-ка очень грустная, просто к нашему разговору: у моей близкой очень знакомой, она сама врач, у нее брат родной находился с этим диагнозом, с тяжелой пневмонией в больнице, вот сейчас мне сообщили, что он скончался. Я прошу помолиться о новопреставленном Георгии и еще раз призываю всех не относиться легкомысленно к этому и услышать призыв Патриарха и священноначалия о домашней молитве.

К. Мацан

- Молимся и Царство Небесное почившему и соболезнования его близким. Собственно говоря, к этой теме я и хотел обратиться, хотя тяжеловато после вашего сообщения к разговору такому, журналистскому возвращаться, но все-таки: вышла публикация, которая мне показалась очень интересной и дающей еще один взгляд на вот этот вопрос, оставаться ли дома или идти в храм: протоиерей Максим Первозванский с такой репликой выступил и предложил, по-моему, некий особенный взгляд на этот вопрос, для меня новый взгляд, который заключается в том, что если человек, допустим, съездит и заболевает священник в храме, он всяко, даже если потом окажется результат отрицательным теста, он должен уйти на карантин двухнедельный, или если он контактировал с заболевшим, то есть если человек придет в храм - мирянин, потом окажется, что у него коронавирус – после этого священник, с ним контактировавший, будет обязан уйти на самоизоляцию. И вот отец Максим говорит, что если такое произойдет в одном храме, во втором храме, в третьем храме – в течение двух недель большинство священников просто уйдут на карантин и некому будет совершать евхаристию, то есть некому будет служить. И в этой связи получается, что вопрос о не хождении в храм – это уже вопрос не только личного благочестия и даже не только, что самое важное – безопасности для окружающих и их здоровья, а еще и в каком-то смысле вопрос заботы о Церкви, о том, чтобы евхаристия не прекращалась. Вот что вы о таком взгляде на проблему думаете?

В. Легойда

- Я думаю, что это очень серьезный аргумент, я не готов тут говорить о том, будет ли это две недели, три недели или четыре недели, или там сколько-то, или там одна неделя – это, наверное, зависит и от региона, мы же говорим все-таки о разных регионах и мы знаем, что ситуация в разных регионах страны разная, где-то она похожа, где-то сильно отличается, но я думаю, что сам по себе аргумент, безусловно, очень серьезный и очень важный. Более того, мы знаем, что вот уже по случаям с храмами, где заболевали священники, то есть мы точно знаем подтвержденные случаи этой болезни – там, естественно, храм закрывался на санэпидемиологическую санитарную обработку и несколько дней там ничего не происходило даже если были священники с отрицательными тестами, которые могли продолжить служение, но несколько дней этого не было, поскольку обязательно, это жесткое требование – закрытие и санитарная обработка.

К. Мацан

- Священник Владимир Архипов, клирик храма Сретения Господня в Новой деревне – того легендарного храма, в котором служил отец Александр Мень, когда началась активная фаза пандемии коронавируса в Москве отец Владимир Архипов обратился к своим прихожанам с письмом с таким открытым призывом, с пастырским призывом о том, как по-христиански воспринять новый вызов, новые условия, о том, что такое вера в этой ситуации. Он пишет о том, что со грехом вроде как знакомы те особенно, кто имеет многолетний церковный опыт, и не боимся, а вирус страшный, мы его боимся, и вот как отреагировать по-христиански? И дальше у отца Владимир есть такая фраза, мне кажется, очень в его духе, в его стилистике, он пишет или говорит: «Вот тут не дать бы нам фальшивой ноты». Я этот образ хочу как-то ухватить или применить: а как вам кажется, уже вне привязки к тому, о чем отец Владимир говорит, конкретно что в ситуации реакции христианина на такой новый вызов может стать этой фальшивой нотой? Вот чего нам бы не допустить?

В. Легойда

- Я знаком с этим обращением к прихожанам храма отца Владимира, с его пастырским таким словом, мне кажется оно чрезвычайно сильным, важным и очень точным в большинстве своих оценок и, действительно, это было еще даже до призыва оставаться молиться дома, это в самом начале, когда разворачивалась эта ситуация. Я думаю, что образ тоже очень правильный и я думаю, что, конечно, такой фальшивой нотой является все, когда мы выбираем не других людей в данном случае, а себя, оправдывая это тем, что речь идет о нашем непременном участии в богослужении или обязательной, без вариантов, необходимости причаститься на Вербное воскресение или еще что-то, вот мне кажется, что в данной ситуации это для многих может быть именно такой неверной нотой, фальшивой нотой, когда мы, пренебрегая другими людьми, конкретными людьми, для которых Христос пришел, для каждого из нас, мы поступаем не так, как следовало бы, думаю, что так.

К. Мацан

- Я знаете, о чем сейчас подумал: мне недавно довелось в рамках такого интернет-флешмоба телеканала «Спас» записать короткое видеообращение, причем совершенно искреннее, несмотря на то, что это делали все ведущие по некоей общей договоренности со словами о том, что разумнее, конечно, оставаться дома сейчас, во всех смыслах, и в смысле молиться дома и просто, то есть молиться дома, а не в храме, и просто дома быть, минимально выходить на улицу, чтобы и себя обезопасить, и других обезопасить, и не стать разносчиком инфекции случайно, даже помимо своей воли, даже если сам переносишь симптомы, если переносишь болезнь бессимптомно. И это видео вышло и меня, конечно, очень зацепили реакции некоторых комментаторов, очень едкие иногда, некоторые из них, иногда очень искренние, с очень большой болью. Говорили примерно то, что «конечно, вы нас призываете оставаться дома – а как мне кормить семью? Вот я потерял работу, то есть я просто должен дома с голоду умирать, что мне делать?» У людей в этом смысле какая-то другая логика, исходя из их жизненной ситуации складывается. Как вам кажется, что бы вы таким не критикам, а людям, которые своей такой болью делятся, могли бы сказать со своей стороны?

В. Легойда

- Вы знаете, я боюсь, что, кроме того, чтобы разделить хотя бы как-то морально ту ситуацию, в которой они оказались и попытаться сказать какие-то слова поддержки и попытаться сказать, что, может быть, они могли бы обратиться в те же храмы, где сейчас добровольцы организуют по возможности помощь тем семьям, которые оказались в очень тяжелой ситуации, в частности я точно знаю, что во многих епархиях, например в Пятигорской епархии по домам прихожан архиерей, владыка архиепископ Феофилакт и духовенство епархии развозили продукты, предметы первой необходимости, такая помощь Церковью оказывается, и не только в Пятигорской епархии. В первую очередь, наверное, вот такое практическое было бы предложение, а так повторяю, что только морально, может быть, помимо этого поддержать, потому что это тяжелая ситуация и у меня нет решения, как в таком случае поступить, кроме как, повторяю, обратиться за помощью, государство какие-то сейчас пытается меры принять для людей, оказавшихся без работы, но, понимаете, это тот самый случай, когда на мой взгляд, в целом ряде вопросов нет хороших решений, вот бывают хорошие решения и плохие, а здесь бывают плохие и очень плохие. И вот в ситуации с выбором между здоровьем и жизнью людей и серьезным ухудшением общей экономической ситуации - выбирается первое, выбирается здоровье и жизнь людей, но это неизбежно влечет за собой серьезное осложнение экономической ситуации, об этом говорят все и тут нет никаких сомнений, поэтому, конечно, здесь высока ответственность государства и много разных оценок уже дано тому, что государство делает, я не берусь судить, понимаю, что, конечно, те меры, которые сегодня принимаются, они не в состоянии разрешить все возникшие проблемы, но, по-моему, нигде в мире не происходит такого, чтобы какие-то меры предложенные, они эти проблемы разрешали, но людей можно понять. Единственное, о чем можно, наверное, попросить тех, кто оказался в этой ситуации ,чтобы как-то соизмерить это все прежде всего с жизнью и здоровьем своей семьи, но, конечно, надо помогать, всем миром надо помогать – это как раз та ситуация, когда мы должны всем миром помогать друг другу, людям, в первую очередь тем, кому тяжело, причем вы знаете, это ведь коснется и уже коснулось и священнических семей, потому что мы с вами прекрасно знаем, как церковные люди, что служащий у алтаря питается от алтаря и жертву, которую мы приносим в храм – именно она обеспечивает возможность священнику и кормить своих детей, кормить свою семью, обеспечивать какой-то уровень жизни своей семьи, поэтому вот я знаю, что сегодня, в ситуации, когда мы не можем оказаться в храме, во многих храмах возникла такая естественная потребность помочь священнику, и те, у кого есть такая возможность, переводят на карточку, чтобы духовенство храма, священники могли жить. Я, кстати, думаю, что вот эту помощь, те, у кого есть возможность, если они могут ее оказывать, она коснется, конечно, не только священнических семей, но и вообще всех тех на приходе, кто оказался в очень тяжелой ситуации – это, мне кажется, очень правильная такая история.

К. Мацан

- Вернемся к этому разговору после небольшой паузы. Напомню, сегодня с нами и с вами в «Светлом вечере» дистанционно Владимир Романович Легойда, глава Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ, главный редактор журнала «Фома» и профессор МГИМО. Также в этой беседе принимаю участие я, Константин Мацан. Не переключайтесь.

К. Мацан

- «Светлый вечер» на радио «Вера» продолжается, еще раз здравствуйте, дорогие друзья. Это Константин Мацан. Я напомню, эту программу мы записываем не в студии светлого радио, а дистанционно, оставаясь по домам, но, как всегда по пятницам, в этом часе «Светлого вечера» с нами и с вами Владимир Романович Легойда, глава Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ, главный редактор журнала «Фома» и профессор МГИМО. И мы продолжаем наш разговор, конечно, по текущей, самой главной нашей теме сегодняшней – по пандемии коронавируса, хотя мы в самом начале беседы сказали, что хорошо бы начать разбавлять уже эту тему другими, не обязательно только позитивно-оптимистичными, вообще просто жизнь изменила форму, но не остановилась в остальных своих проявлениях, но к следующему разу мы подготовимся с другими темами, а, может, жизнь сама подскажет, о чем поговорить.

В. Легойда

- С вами поговорить и сейчас, если хотите, я вот продолжаю дистанционно общаться со студентами…

К. Мацан

- Вот, как раз я возвращаюсь к тому, о чем я уже сегодня начал говорить – об образах мира после пандемии, после коронавируса, опять же, не строя прогнозов, но обращаю внимание на то, что те, кто занимается преподавательской деятельностью и научной деятельностью в институтах, школах, они сейчас продолжают осмыслять активно, то есть новые формы, выделяя их плюсы и минусы, вот что вы тут об этом за прошедшую неделю для себя еще поняли?

В. Легойда

- Ну, мы с вами говорили же уже на эту тему, я говорил, что там некое дополнительное время появляется, если ты вовремя начинаешь, вовремя заканчиваешь, что эта форма, по крайней мере, для лекций – дистанционная, она позволяет сказать больше за одно и то же время, поскольку меньше отвлечения и прямого диалога, иногда не имеющего непосредственного отношения к теме, когда перед тобой сто человек, всегда на что-то легче отвлечься или просто как-то расслабить людей, намеренно то есть их отвлечь чуть-чуть на несколько минут, но все это высвобождает время. С другой стороны, мне кажется, что определенные студенты нынешние и так не отличаются такой высокой дисциплиной и хотя, с одной стороны, дистанционно вроде бы лекцию слушают всяко больше людей, чем приходит на лекцию, потому что кто-то опаздывает, а я опоздавших не пускаю, не любит рано вставать, еще что-то, просто сачкует. С другой стороны, в плане выполнения домашних заданий, например, которые все равно приходится же давать, проверять, то, конечно, есть расслабление, потому что, видимо, психологически нахождение дома, оно многих именно, не просто дома, а в ситуации, когда не надо ходить в институт, оно психологически создает какое-то представление, что можно и не делать домашнюю работу - это пока мои предварительные замечания.

К. Мацан

- А у вас же не только лекции, у вас же еще и мастер-классы, то есть семинарские занятия…

В. Легойда

- Я вот, собственно, про мастер-классы и говорю, потому что на лекциях там заданий нет никаких.

К. Мацан

- И что с этим делать?

В. Легойда

- Ну что, я традиционно написал своим студенткам, потому что у меня там студентов нет – студентки, написал, что те, кто не выполнил мои задания, поскольку я всегда их прошу смотреть на наше общение, как на работу – вот это их сейчас работа, они работают, я им написал, что они уволены все. Но надеюсь, что это как-то подействует, потому что если бы это была ситуация реального редакционного задания, и его невыполнение в срок, то просто мы бы с вами расстались, как с журналистами…Пока, кстати, никто мне остроумно не заметил, что сейчас не имеете права увольнять, в нынешней ситуации.

К. Мацан

- Да, но меры поддержки введены для бизнеса, а не для самозанятых. Вот по поводу плюсов и минусов дистанционного обучения - была недавно публикация в журнале или на сайте журнала «Фома»: Виталий Маркович Каплан, многолетний, опытный преподаватель и редактор отдела культуры «Фомы» тоже поразмышлял о плюсах и минусах, о преимуществах и недостатках и среди разных моментов отметил то, что вот эта онлайн форма позволяет в каком-то смысле, может быть, тем, кто раньше был более застенчив и зажат, и стеснялся, допустим, на уроке поднять руку и спросить, позволяет теперь, не стесняясь, в личном чате преподавателю задать вопрос, и это тоже некий такой вот один из позитивных моментов, которые хорошо бы взять на вооружение. Вот у вас не было наблюдений, ощущений, что студенты как-то становятся менее зажатыми перед экраном?

В. Легойда

- Вы знаете, нет. У меня наблюдения: как раз на лекции, где можно писать - там, наверное, возможно, пишут те, кто так бы не спросили, в ютюбе я читаю лекции – там в чате можно писать, а вот на мастер-классе обычно продолжают активными быть те, кто были в аудитории активны.

К. Мацан

- А как вам кажется, это вопрос личной ответственности студентов себя к этому подготовить, к такой форме – а почему тяжело: потому что для людей молодого поколения общение в соцсетях, вообще в интернете, перед компьютером или перед экраном мобильного телефона ассоциируются все-таки скорее с отдыхом, чем с работой и приходится себя перестраивать, намеренно какие-то привычные такие парадигмы ломать?

В. Легойда

- Вы знаете, у меня недостаточно, чтобы, как принято говорить в академической среде, эмпирического материала, чтобы делать такие выводы, я, может быть, скорее ассоциативно вспомнил недавний свой разговор с одним очень опытным руководителем в медиа сфере, мы с ним обменивались оценкой ситуации, я сказал, что как-то вот и сам на себя смотришь иногда с удивлением и любопытством, иногда с грустью, и люди проявляются очень в таких условиях, причем проявляются не обязательно по моральным качествам, а вот есть замечательный сотрудник - вот он в спокойной ситуации работает качественно, а в стрессовой или в ситуации, которая требует быстрого выполнения поручений и много поручений и так далее – вот он как бы потерялся или на время, по крайней мере, потерялся. А мой собеседник мне в ответ сказал, что как раз его оценка поколения, она, на мой взгляд, заслуживает внимания, не знаю, насколько она верна, он говорит, что многие сейчас из молодых людей, они в принципе с кризисом не сталкивались, как бы они ни оценивали жизнь в нашей стране, но они жили, катались как сыр в масле, в целом, и они не проживали еще ни один из тех кризисов, с которыми мы столкнулись там в конце 90-х, например, эти кризисы просто незнакомы тем, кто родился в начале 2000-х – молодые люди, те же студенты младших курсов, поэтому они сейчас во многом впервые с этим столкнулись, часть из них дезориентирована, причем вот он очень интересно сказал: по самым разным направлениям, начиная от некоей глобальной такой ситуации, когда ты сидишь дома и не можешь выйти, это что-то невообразимое, как из фильма, а заканчивая тем, что кого-то это ударило, действительно, в плане возможностей, обеспечения своей жизни и заканчивая тем, как он сказал: кто-то вдруг обнаружил, что он не может постричь ногти на ногах, вы понимаете, - да и на руках тоже, - добавил мой собеседник. И вот даже если это такой образ, скорее, мне кажется, это где-то оценка такая, находящаяся в поле правильного видения того, что сейчас происходит.

К. Мацан

- Владимир Легойда, глава Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ сегодня с нами и с вами в программе «Светлый вечер». Этот разговор, напомню, мы записываем дистанционно. Вы сказали, приводя в пример слова вашего собеседника, о молодежи, современных молодых людях, современных студентах, которые в силу возраста с серьезными кризисами такими мировыми, не личными, а вот такими, общественными, не сталкивались. Я тоже встречал на эту тему разные публикации, вот эту же мысль, применяющую не только в плане студентов, а в принципе, в плане всего человечества, говорили о том, что со времен последней Мировой войны, слава Богу, прошло очень много лет и человечество очень давно уже не сталкивалось с таким глобальным кризисом, во́йны были, к сожалению, само собой, но такого мирового кризиса, который затронул бы абсолютно всех в разных уголках мира, не было, и даже кто-то в этом смысле употребил такие слова, что «растет в людях дух окопного братства». И нельзя сказать, что это ощущение – оно, конечно, очень тревожное и очень печальное, но в то же время человек чувствует – это уже такое мое сугубо интуитивное ощущение, может быть, оно неверное или какое-то странное, но я иногда это замечаю, не везде, но иногда: что человек не то, чтобы рад этому, но это такое чувство, что в моей жизни, по моей жизни прошла история, я – причастник большой истории мировой, я не просто частное лицо, не просто живу сам в себе, а я  - участник большого процесса, и я тоже его часть. И это такой дает новый взгляд на себя, на происходящее, опять-таки, вовсе не хочу сказать, что это что-то радостное или приятное, но некое ощущение себя, личности в истории возникает, это какой-то опыт. Что вы об этом думаете?

В. Легойда

- Вы знаете, у меня нет такого ощущения, не знаю даже, как это оценить, но просто его нет по факту. Я понимаю, что, наверное, не всегда корректно сравнивать нынешние испытания с прошлыми, но, как минимум, на уровне эмоций, мне кажется, это действует: у меня на днях средняя дочка стала вдруг жаловаться и так прямо сильно жаловаться, девятилетняя, что ей тяжело учиться дистанционно, что это так сложно, и старшая ее поддержала, сказала, что «да, папа, ты понимаешь, это так тяжело. Я, допустим, использую функцию программы, которой мы занимаемся, нажимаю кнопку «поднять руку», а спрашивают тех, кто выкрикивает, это все несправедливо», ну, какие-то такие вещи. И я, может быть, не очень педагогично поступил, но мне кажется, что результат был, я сказал, что когда дедушка был в вашем возрасте, в их деревне стояли немцы, и у нас есть такая семейная история: когда искали партизан и зашла группа немцев в дом к родителям моего отца и стали кричать: «Где партизаны, вы прячете партизан!» И мой папа, ему тогда было лет девять, он стоял рядом, и офицер немецкий с криком «Маленький партизан!» ударил его пистолетом по голове, и у него до сих пор на голове шрам от этого удара есть. И я эту историю деткам напомнил, сказал, что жаловаться, зная, через что прошел дедушка, жаловаться на то, что тебе трудно учиться по компьютеру как-то стыдновато, ну, мне кажется, что это на них подействовало, хотя я понимаю всю, может быть, не вполне педагогическую, точнее, не педагогическую даже, а вот корректность этих сравнений, потому что каждый живет с теми проблемами, которые есть сегодня, но тем не менее.

К. Мацан

- Ну вот прямо к вопросу о сравнениях: опять-таки в одной публикации, я не предлагаю вам ее комментировать, это частный взгляд философа-культуролога Михаила Эпштейна, вот он как раз тоже сопоставляет в определенном контексте все, происходящее сейчас и Мировую войну, говорит о том, что в людях в какой-то степени даже созрело такое чувство скучаний по большим историческим событиям, которые происходили бы, и даже как-то вот призывы серии «можем повторить, третья мировая» - они последнее время звучали, многих ужасали, для многих оказывались просто неприемлемыми, но тем не менее звучали. И вот он пишет, что «Но сейчас, увидев одну тысячную от того, что могла бы принести реальная война, люди получили некую прививку, уже в определенной степени пережили это эмоциональное потрясение, все-таки лучше проводить время этой противовирусной войны в домашнем уюте, чем в окопах или бомбоубежищах, таково мое первое чувство, эмоциональной исторической разрядки, которая наступила перед лицом трагических событий». Я не предлагаю вам комментировать, но мне кажется, что это в русле того, о чем мы сейчас говорим.

В. Легойда

- Ну а почему же не комментировать, мне кажется, что это, как минимум, имеющий право на существование комментарий, и он заслуживает внимания. Я думаю, что, наверное, здесь есть большая доля правды.

К. Мацан

- Я хотел бы вам, быть может, последний вопрос для нашей сегодняшней беседы задать: мы много говорим о необходимости оставаться дома, и вы об этом сказали, и звучали уже не раз призывы, если мы говоримо верующих, вдохновиться примером преподобной Марии Египетской и уйти в такой подвиг затвора, чтобы дом стал пустыней для духовного делания, для того, чтобы по-новому посмотреть в глаза ближним – это с одной стороны, а с другой стороны, тут же возникает такой суровый реалист где-то и справедливо говорит, что нам это тяжело, мы не можем так, нам трудно справляться, легче сказать чем сделать. Вот вы сейчас работаете дома и много работаете, как я думаю, ни для кого не секрет, всем казалось, что мы сейчас сядем на дистанционном каком-то режиме, и у нас будет больше времени, возможности, а его стало меньше, потому что телефон не смолкает, ну, если человек, слава Богу, продолжает работать, у него есть возможность работать дистанционно. Как черпать силы, где черпать силы? Как не унывать и как оставаться бодрым духом, ваши лайфхаки?

В. Легойда

- Знаете, я не верю в универсальные советы – раз, а два – не верю, что то, что помогает одному человеку, всенепременно поможет другому, но мне кажется, что, опять же, христианину – то, с чего мы начали: внимание к своей жизни, к правильно поставленным целям, их достижению, оно важно в любой ситуации, в ситуации стресса и ситуации повышенного комфорта оно не менее важно, поэтому я думаю, что здесь просто надо пытаться помнить о главном, не давать второстепенному занять главное место и честно, с достоинством выполнять те обязанности, которые сейчас на тебя возложены.

К. Мацан

- Спасибо огромное за эту беседу, напомню, сегодня с нами и с вами в «Светлом вечере» так дистанционно, необычно, но уже во второй раз был Владимир Романович Легойда, глава Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ, главный редактор журнала «Фома» и профессор МГИМО. С вами также был Константин Мацан, это «Светлый вечер» на радио «Вера». Берегите себя.

Друзья! Поддержите выпуски новых программ Радио ВЕРА!
Вы можете стать попечителем радио, установив ежемесячный платеж. Будем вместе свидетельствовать миру о Христе, Его любви и милосердии!
Мы в соцсетях
******
Слушать на мобильном

Скачайте приложение для мобильного устройства и Радио ВЕРА будет всегда у вас под рукой, где бы вы ни были, дома или в дороге.

Слушайте подкасты в iTunes и Яндекс.Музыка

Другие программы
Время радости
Время радости
Любой православный праздник – это не просто дата в календаре, а действенный призыв снова пережить события этого праздника. Стать очевидцем рождения Спасителя, войти с Ним в Иерусалим, стать свидетелем рождения Церкви в день Пятидесятницы… И понять, что любой праздник – это прежде всего радость. Радость, которая дарит нам надежду.
Моя Сибирь
Моя Сибирь
В середине XVIII века Ломоносов сказал: "Российское могущество прирастать будет Сибирью…». Можно только добавить, что и в духовном могуществе России Сибирь занимает далеко не последнее место. О её православных святынях, о подвижниках веры и  благотворительности, о её истории и будущем вы сможете узнать из программы «Моя Сибирь».
Мой Крым
Мой Крым
Алушта и Ялта, Феодосия и Севастополь, известные маршруты и тайный тропы Крымской земли. «Мой Крым» - это путешествие по знаменитому полуострову и знакомство с его историей, климатом и достопримечательностями.
Свидетели веры
Свидетели веры
Программа «Свидетели веры» — это короткая, но яркая история православного миссионера, как из древних времен, так и преимущественно наших дней, т. е. ХХ и ХХI век. В жизненной истории каждого миссионера отражается его личный христианский подвиг и присутствие Христа в жизни современного человека.

Также рекомендуем