Поделиться
Андрей Баталов. Фото: http://orthodoxmoscow.ru/ochered-na-vystavku-i-k-svyatyne-v-chem-raznica/#prettyPhoto
В гостях у Петра Алешковского был доктор искусствоведения, заместитель Генерального директора по научной работе музеев Московского Кремля Андрей Баталов.
Наш гость поделился воспоминаниями о знаменитых архитекторах и реставраторах, с которыми ему доводилось общаться и работать.
Ведущий: Пётр Алешковский
П. Алешковский
— Здравствуйте, это программа «Светлый вечер» с Петром Алешковским — я здесь, в этой студии. И напротив меня сидит Андрей Леонидович Баталов. Добрый день.
А. Баталов
— Добрый день.
П. Алешковский
— Андрей Леонидович — профессор, доктор искусствоведения и заместитель генерального директора по научной работе музеев Московского Кремля. Искусствоведение бывает разное, ваша жизнь как бы вся отдана реставрации памятников архитектуры. Причём вы всю жизнь, насколько я помню, занимались русским зодчеством, и последним таким венцом творения является ваш замечательный опус, посвящённый собору Василия Блаженного, Покрова на Рву, — большая монография такая, с куском сердца оторванная и с куском жизни, несомненно. И вот мы договорились с вами, что мы поговорим о советской реставрации, о российско-советской реставрации. Конечно, я хотел бы и мы обговаривали, что вы будете вспоминать людей, часть из которых я тоже знавал в своё время, работая в реставрации археологом. Но для наших слушателей, я думаю, было бы небесполезно, интересно понять, как вообще зародилась сама идея научной реставрации. Церкви безбожно сносились всегда, и не только в России, но и во всём мире: как только появлялись трещины там, протечки сильные и так далее, очень много шедевров ушли просто буквально в отвал. Скажем, как какая-нибудь церковь двенадцатого века в Торжке была просто спихнута, его сволокли и сбросили в ров. И фрески там были конца двенадцатого века. И таких примеров можно найти очень много. Это понятно, потому что те, кто служил в этих церквях, хотели, чтобы люди, притч не мёрзли, не стояли под дождём и чтобы всё было чисто и аккуратно. И в какой-то момент вдруг стало... точно так же приблизительно относились в какой-то момент и к иконами: были люди, которые их чтили и понимали их как бы ценность, кроме церковной ценности; а по большей части иконы записывались. И реставрация как-то и иконы, и архитектуры возникла в нашей стране во второй половине, или позднее даже, девятнадцатого века. Вот теперь вам слово.
А. Баталов
— Но всё-таки я должен сказать, что большая часть моей жизни всё-таки связана с историей древнерусской архитектуры. Я занимался историей реставрации, и под руководством Алексея Серафимовича Щенкова мы выпустили замечательную книгу. К сожалению, мало кто её видел и читал, поскольку она была выпущена в 90-е годы, была подготовлена в 90-е годы и очень долго лежала в издательстве. Эта книга была посвящена истории дореволюционной реставрации. И я, возвращаясь к вашему вступлению, должен сказать, что на самом деле, конечно, картина была не такой удручающей. И в России, в Российской империи, как в государстве регламентированном, ничего случайного и стихийного практически не происходило. С 1826 года, когда в начале царствования императора Николая Первого был выпущен указ, регламентирующий отчасти обращение с древностями — неразрешённых сносов, бессудных решений уже не было.
П. Алешковский
— Так даже разрешений добивались.
А. Баталов
— Дело в том, что была выстроена структура, по которой... ведь этот указ предписывал не изменять ни в каком виде, ни в каком случае древний вид памятников, древних сооружений. Но мы должны понимать, что под древними сооружениями понималось всё архитектурное наследие не ранее начала восемнадцатого века. И это определяется не невежеством, а просто тем, что архитектура восемнадцатого века, тем более самого начала девятнадцатого, была близкой реальностью. При том что всё-таки мы должны учитывать, что в этот момент вообще начинает происходить возрождение религиозного искусства, возврат к его историческим формам. Это в определённой степени диктовало и отношение к восемнадцатому веку. И такие вопиющие сносы — они не сносы, а разборка. Ну вот собор Рождественского монастыря во Владимире — разборкой и его восстановлением руководил Николай Артлебен, один из родоначальников реставрации в нашей стране. Но ведь отношение к подлинному материалу было совершенно другое. И предполагалось, что можно разобрать храм, обмерив его, и потом тщательно собрать, но при этом использовав даже детали снесённого храма в его восстановлении — например, фрагментов портала, или полного копирования элементов. Этого считалось достаточным, но это считалось достаточным во всём мире, не только у нас. У нас даже было более тщательное отношение с определённого времени к подлинности и к подлинной форме. Этот процесс, естественно, был долгим. То есть если ещё в середине века можно было разобрать Рождественский собор во Владимире, то уже в конце века это было практически невозможно. То есть уже в конце девятнадцатого века, в эпоху рассвета Императорской археологической комиссии, когда начинает действовать академик Котов и великий Покрышкин, постепенно это становится невозможным. К этому прибегали только в тех случаях, когда невозможно было сохранить. Ведь Покрышкин занимался выпрямлением колоколен — не сносом и их строительством заново. Эта потом практика будет применяться в 20-е годы уже в более кошмарных условиях и в сносах по другим причинам, когда, например, белокаменный храм в Борисове (мы так и не знаем, какого он точно времени, видимо, семнадцатого века всё-таки) стал сползать в Москва-реку. Было понятно, что его невозможно сохранить, потому что, во-первых деньги всегда принадлежали определённым ведомствам, этих денег было мало, укрепить берег было невозможно. Его разобрали — Московское археологическое общество вынуждено было согласиться с необходимостью разборки. Его разобрали и обмерили. Также разобрали из-за ветхости церковь Андрея Стратилата в Спасо-Тушинском монастыре, этим занимался Дмитрий Петрович Сухов, и мы об этом ещё поговорим. Но её тщательно обмерили. В 20-е годы наступила другая ситуация совершенно. Об этом все, наверное, говорят, не буду повторяться: снос имел совершенно другой идеологический характер, но люди остались теми же — тот же Дмитрий Петрович Сухов, который был учеником Сергея Устиновича Соловьёва, у которого он работал — его шурина, он был шурином Сергея Устиновича Соловьёва. Он точно так же продолжил свою самую активную деятельность в 20-е годы. Московское археологическое общество было ликвидировано в 1918 году, но все его деятели продолжили жизнь в Центральных государственных реставрационных мастерских.
П. Алешковский
— Если они не были отправлены куда подальше.
А. Баталов
— Они отправятся подальше в начале 30-х годов — в 34-м, в 35-м — некоторые их них отправятся, наиболее активные и наиболее опасные. А так они занимаются тем же самым: они обмеряют перед сносом, они из разбираемых храмов выносят детали в Донской монастырь, где был музей уже в это время.
П. Алешковский
— То есть спасают, что могут.
А. Баталов
— Спасают память — самое главное. Ведь роль музея архитектуры огромная в нашей стране, потому что это стало хранилищем нашей архитектурной памяти — то, что невозможно было сохранить: собор Калязинского монастыря, который разбирают; собор Успенского монастыря в Костроме и разные другие храмы, которые разбирают в русских городах, значимые, везде они обмеряются группами, которые были посланы. Ведь музей архитектуры принадлежал Всесоюзной академии архитектуры. И направляются обмерные бригады — это были святые люди, которые сохраняли память. И таким образом формируется вот в это время — в 20-е годы... а одновременно с этим, особенно в первой половине 20-х годов, начинается расцвет реставрации. И эти люди группируются и воспитываются прежде всего Дмитрием Петровичем Суховым. И вокруг него складывается целая плеяда людей, которая потом прославится в послевоенной реставрации, такие как: Николай Николаевич Соболев, Пётр Николаевич Максимов, святой человек абсолютно, и многие, многие другие люди. И именно с ними и с Суховым связан расцвет довоенной реставрации. Конечно, нельзя забывать и Петра Дмитриевича Барановского, но роль Сухова неизмеримо больше в этот период. И слава Богу, сейчас вышла наконец монография о Дмитрии Петровиче, и теперь понятен его масштаб.
П. Алешковский
— Его значение и масштаб, да.
А. Баталов
— Раньше он был понятен только нам — тем, кто занимался историей реставрации 20-х, 30-х, 40-х годов, и тем, кто беседовал с его учениками. А так он как-то оказался несколько в тени, его академическая фигура несколько оказалась в тени. Но на самом деле именно он возглавил реставрационные школы — рядом были такие замечательные люди, как академик Иван Васильевич Рыльский. И в этот момент, собственно говоря, и закладывается совершенно новая фактологическая база для истории древнерусской архитектуры.
П. Алешковский
— А что умудрялись реставрировать в 30-е годы, когда волна сносов продолжалась?
А. Баталов
— Волна сносов всё-таки набирает оборот несколько позже — уже в 30-е годы. А в 20-е годы...
П. Алешковский
— Нет-нет, не в 20-е, вот я и сказал, что в 30-е годы.
А. Баталов
— А в начале 30-х годов продолжалась реставрация храмов, которые потом, кстати, будут снесены. В конце 20-х годов Барановский реставрирует Казанский собор на Никольской, перед Красной площадью, на крестце таком своеобразном, открывает его первоначальные формы. Он предстаёт перед москвичами в том виде, в котором он был построен при царе Михаиле Фёдоровиче, и потом его сносят. И постепенно уже, после 34 года, под снос идут те храмы, которые отреставрированы в 20-е годы и в начале 30-х годов: церковь Введения на Лубянке, которая обследовалась Дмитрием Петровичем Суховым, она исчезла, но она исчезла самой первой из-за памятника Войкову и так далее. Даже не из-за него, а из-за того, что это место приобретает особое значение в карательной системе государства. Но церковь Гребнёвской иконы Божией Матери — интереснейший памятник, ключевой — он исследуется Суховым, реставрируется им, и потом сносится. Почему я говорю о начале 30-х годов? Потому что денег было очень мало у Наркомпроса и выделялись они порциями. И реставрации, на самом деле, шли так, как они должны идти, не так, как они идут сейчас — они шли медленно и обстоятельно. То, что мы с вами застали в конце 70-х, начале 80-х годов...
П. Алешковский
— Да, самый расцвет.
А. Баталов
— Когда ученики Максимова скрупулёзно реставрировали храмы много-много лет. Тогда все ругались и говорили, что это опять из-за недостатка денег, но храмы изучались. И вот эти люди, которые воспитаны были Дмитрием Петровичем Суховым, были не только реставраторами. Вот сейчас это почти полностью уходит.
П. Алешковский
— Напомним нашим слушателям, что мы на программе «Светлый вечер» с Петром Алешковским. И в гостях у меня Андрей Леонидович Баталов — заместитель директора музеев Московского Кремля по науке, профессор, доктор искусствоведения и историк реставрации.
А. Баталов
— И историк архитектуры прежде всего. И эти люди были одновременно и историками архитектуры все — они все писали статьи, которые легли в сокровищницу изучения...
П. Алешковский
— Да, но понимаете, в чём дело: я помню этих людей, и мы с вами давно знакомы, скажем так. И мы помним, что эта медленная реставрация — просто расскажу нашим слушателям — давала возможность часами, днями, месяцами изучать памятник спокойно. Любой памятник имеет наслоения, перестройки, достройки, инженерные всякие подпорки и так далее. Равно как и живопись много раз подкрашивалась, иногда сбивалась, менялась идея и так далее — всякое бывало. И вот всё это может и должен изучать историк архитектуры и реставратор. И вот вместе вся эта стратиграфия памятника — когда с него сбивали побелку, когда вылезали все швы из отделки и так далее — вылезала наружу. И я помню это увлекательное, и вы наверняка много раз присутствовали при этом — когда стоят пять-шесть человек и яростно спорят, куда эта арка идёт и что здесь было, и как и что. Сегодня мне кажется этого всё меньше и меньше, потому что скорость реставрации изменилась, как требования изменились: скорее, быстрее — объём.
А. Баталов
— Если мы заговорили о настоящем времени, к сожалению, историко-архитектурная составляющая уходит.
П. Алешковский
— Уходит, да.
А. Баталов
— Потому что на смену той замечательной плеяде и их ученикам, и ученикам их учеников приходят совершенно другие люди, которые не готовили себя к реставрационной деятельности или неспособны к научной деятельности. И надо сказать, вот возвращаясь к истокам, — Дмитрию Петровичу, потому что для Москвы это действительно знаковая фигура, — он задал значительный не только импульс отношения к памятнику, не только импульс к занятию памятником не так, как простой стройке, как это происходит сейчас, но он соединил понятие человеческой порядочности с понятием профессионализма.
П. Алешковский
— Вот это поясните, это очень важно.
А. Баталов
— Эта преемственность чётко была выражена. И у Дмитрия Петровича было такое выражение, которое мне когда-то пересказал когда-то Сергей Сергеевич Подъяпольский — мой учитель. Ну, сложное положение, начало 50-х годов, при Хрущёве начинается очередное гонение на историю архитектуры, на реставрацию, и он сказал так: «Знаете, это, как в трамвае: они сойдут, а мы останемся». В такой бытовой фразе было выражено вообще отношение христианское: не уподобляйтесь веку сему.
П. Алешковский
— Вообще всё: интеллигентское противостояние, и человеческое противостояние, потому что уже я помню этот момент, скажем, 79-й год: Перестройка вот-вот, кажется, а ощущение полного болота и что никогда ничего не изменится. И в это время — то, что я тогда не ценил, понимая цену, скажем, Давиду Льву Артуровичу или Сергею Сергеевичу Подъяпольскому, с которыми я тоже работал вместе, — что это великие люди. Это было понятно.
А. Баталов
— Вот это отношение к жизни, отношение к коллегам, отношение к этике сохранялось у всего поколения его учеников.
П. Алешковский
— Да, деньги были вообще последним делом.
А. Баталов
— Абсолютно. Они же были абсолютными аскетами и бессребрениками: и Альтшулер, и Подъяпольский, и Давид. Они действительно были заражены, как и Дмитрий Петрович Сухов и как предшествующее поколение реставраторов, вот этим духом энтузиазма и духом бессребреничества, и такого великого служения русской архитектуре. Самое главное, что они и их ученики считали, и я продолжаю так считать, что самое главное дело в жизни — это история древнерусской архитектуры, поскольку она определяет нашу идентичность и самоидентичность. И сейчас, когда я вижу, как исчезают, часто и под рукой реставраторов, памятники, которые перестают быть документами, я вспоминаю то блаженное время, когда существовали действительно столпы реставрации, которые все ушли практически один за другим — их река времени выхватила совершенно преждевременно из жизни, прошу прощения за тавтологию. И поэтому мы остались в какой-то степени без своих учителей очень рано. Но я хочу сказать, чтобы не было у слушателей неправильного восприятия моих слов, что на самом деле эта традиция продолжается сегодня. В ЦНРПМ работает целая группа молодых людей, которых воспитали Сергей Сергеевич и Борис Львович Альтшуллер, которые исследуют памятники по-настоящему годами и которые потом, после каждой реставрации, пишут статьи. Они пишут монументальные статьи так, как писали люди, с которыми вы работали в ВПНРК и раньше. Это целая плеяда молодых людей: это Евдокимов, Яковлев, Рузаева — я не могу сейчас назвать всех, но это плеяда тех юношей и девушек, которые были воспитаны Альтшуллером и Подъяпольским при исследовании Большого кремлёвского дворца — событие. На самом деле всё, что дала нам Перестройка — это возможность открыть Большой кремлёвский... Большой великокняжеский дворец.
П. Алешковский
— Закрытый всегда — к нему никогда не подпускали.
А. Баталов
— Да, то есть узнать для себя и для всех нас, чем был по-настоящему великокняжеский дворец, построенный в 1499-1508 году, который спрятан в недрах Большого кремлёвского дворца, который был закрыт. Вся наша история архитектуры, история итальянского периода, была неполноценной, и об этом я писал всегда, и Подъяпольский об этом писал — без знания этого дворца все наши представления о богатстве форм, которые принесли итальянцы на Русь, они были условны.
П. Алешковский
— Даже ваше моногорафия про храм Покрова на рву, на мой взгляд, не оставляет никакого сомнения для меня лично, что это творение итальянских мастеров, а никакого не Барма Постника.
А. Баталов
— Я не хотел бы сейчас в это углубляться...
П. Алешковский
— Я знаю, что очень много на вас наскоков по этому поводу, но тем не менее, понимаете, многие живут Берлинской стеной — её нет и не было никогда. И мир был идеями завязан очень сильно. И в Константинополь, и в Европу, и всюду, где можно было что-то взять полезное, зодчий, любой творец, всегда брал и берёт. И в этом смысле это и рождает своеобразие на месте в любом контексте абсолютно.
А. Баталов
— Ну, сформировалось в такой чисто исторической науке представление об эпохе Грозного как о мрачном, изоляционном периоде — это не так. И последними работами своими, разными статьями и книгами я как раз и пытался доказать, что этот мир был абсолютно открытым. Свершить то, что свершил этот государь, во многом замечательный, во многом страшный...
П. Алешковский
— Ну для меня он всё равно страшный...
А. Баталов
— Это было невозможно без определённой открытости к Западу. Он продолжал дело своего отца, привлекая для приумножения богатства России и расширения её границ итальянских специалистов...
П. Алешковский
— И торгуя с англичанами через Архангельск.
А. Баталов
— Да, конечно, его называли «английским царём».
П. Алешковский
— И сватались к королеве...
А. Баталов
— Дело даже не в этом, дело в том, что военный специалист, то есть он одновременно и пушечник, и инженер, и сапёр, и архитектор в практике пятнадцатого и шестнадцатого века. Возвращаясь к Покровскому собору, к которому вы так повернулись лицом, надо сказать, что вот эта преемственность как раз осуществлялась в Покровском соборе, в котором после Сухова его ученик Соболев, а после Соболева — Татьяна Павловна Никитина, которая была ученицей Соболева. То есть преемственность определённым образом существовала. И когда я много лет занимаюсь историей этого собора, историей его реставрации, для меня было важно то, что мой отец учился в том числе у Сухова тоже.
П. Алешковский
— Ваш отец, между прочим, построил Останкинскую телебашню.
А. Баталов
— Да, но в Институте аспирантуры академии архитектуры он в том числе, как и его первая жена, были связаны с Суховым. И для меня собор достался таким образом через третьи руки.
П. Алешковский
— Хорошо, давайте напомним нашим радиослушателям, что мы сейчас спрячемся на минутку. Это «Светлый вечер» с Петром Алешковским, в гостях у меня Андрей Леонидович Баталов — историк русской архитектуры. Оставайтесь с нами — мы скоро вынырнем из-под эфира опять.
П. Алешковский
— Итак, мы снова с вами, это программа «Светлый вечер» с Петром Алешковским. Андрей Леонидович Баталов — замдиректора по науке музеев Московского Кремля и историк российской архитектуры, профессор, доктор искусствоведения, здесь, в студии. И мы говорим... о жизни мы говорим: о том, как жизнь легко передаёт из рук в руки палочку такую — как бы в наследство. И это не теория четырёх-шести прикосновений, это теория куда меньших прикосновений, потому что учитель учился у другого учителя.
А. Баталов
— Конечно, и я это один раз осознал очень ярко в такой бытовой мелочи: я приходил иногда к Сергею Сергеевичу Подъяпольскому, когда я писал под его руководством кандидатскую ещё диссертацию. Надо сказать, что он жил очень аскетично, там всё было отдано, конечно, познанию архитектурного наследия нашей Родины. И я помню, когда я в первый раз к нему пришёл — это было уже не летом, а, например, зимой — он подал мне пальто. Для меня это было чем-то страшным, потому что почтеннейший человек, которого я безмерно уважал, вдруг подаёт мне, мальчишке, пальто. Когда я попытался сопротивляться, он сказал: «Мне Максимов подавал». Тогда я спросил: «Кто же подавал Максимову?» Мы решили с ним, что Сухов, скорее всего. Теперь я думаю, что Сухову подавал Сергей Устинович Соловьёв. И таким образом даже в такой бытовой мелочи... я стараюсь теперь всем более молодым людям тоже подавать пальто, и когда они сопротивляются, я говорю: «Мне Подъяпольский подавал».
П. Алешковский
— То есть вы ждёте, когда они спросят.
А. Баталов
— Да. И в этом тоже было проявление преемственности.
П. Алешковский
— А давайте скажем, чем Сергей Сергеевич занимался — это очень важно. Он всю жизнь посвятил Кирилло-Белозерскому монастырю как главному объекту своей жизни, своей работы.
А. Баталов
— Но не только Кирилло-Белозерскому монастырю — Сергей Сергеевич прикоснулся, слава Богу к очень многим памятникам. Он работал вместе и с Давидом, и с Альтшуллером на таких знаковых сооружениях, как собор Андроникового монастыря. Он принимал участие практически во всём, что происходило в Москве, но, конечно, запомнился он преимущественно для некоторой части людей, которые связаны с изучением Русского Севера, Вологодчины, конечно, как исследователь и реставратор Кирилло-Белозерского монастыря. И надо сказать, что все памятники, к которым прикасался Сергей Сергеевич, оставались, что самое главное, документом эпохи. Он тщательно старался не давать волю фантазии, которая в то время считалась почти обязательным компонентом реставрационного дела, потому что все старались вернуть первоначальный облик памятника.
П. Алешковский
— Но он собор Преображения всё-таки сделал таким, потому что...
А. Баталов
— Во-первых он тогда был молод, простите, что я вас перебиваю. И он мне говорил, что сейчас бы никогда, конечно, не сделал. Конечно, в 80-е годы он бы сохранил барабан девятнадцатого века. Но это была такая эпоха — нельзя было, да и никто бы не понял: ни министерство культуры... никто бы не понял, если бы вдруг...
П. Алешковский
— Надо сказать, что была полная связка, полное взаимопонимание. Эти люди, которые были упомянуты вами, они воспитали и чиновника — что очень важно — параллельно как-то со своей работой в полях, что называется, они воспитали и чиновника. И какой-нибудь Кривонос или разные другие люди в Министерстве культуры, отлично понимали, что такое, скажем, церковь Параскевы Пятницы на Торговой площади Новгорода. Такой классический пример памятника тринадцатого века, самого его начала, который, как слоённый пирог, несёт...
А. Баталов
— Да, но она осталась. Как раз реставрация храма Параскевы Пятницы была фрагментарной — здесь, в Москве — это же очень рано. Это было при Хрущёве — началась реставрация. Невозможно было сделать фрагментарно реставрацию, общество просто бы не приняло. Это же второе открытие Андрея Рублёва для советской публики, и все ожидали увидеть первозданный собор, расписанный им. Но в других своих реставрациях Сергей Сергеевич тщательно себя ограничивал, и в общем, настоящее мастерство реставрации, реставратора...
П. Алешковский
— Давайте объясним нашим слушателям, что это значит: что значит ограничивать себя, и где остановиться?
А. Баталов
— Это значит останавливать себя там, где начинается гипотеза. И останавливаться на том, что является достоверным, что ты можешь достоверно восполнить и показать зрителям.
П. Алешковский
— То есть есть собор какой-нибудь, который дошёл до нас, скажем, с восьмискатной кровлей, хотя мы знаем, что сохранились под ней закомарные покрытия. И казалось бы, восстановить это позакомарное покрытие не составляет никакого труда, потому что все данные для того, как покрыть его, есть.
А. Баталов
— В этом случае как раз можно его восстановить и восстанавливали. Есть другие случаи: когда храм наполовину был разобран в восемнадцатом веке, и никаких данных нет, и передостроен. Здесь два выхода: или по своим представлениям, ориентируясь на общие знания об эпохе, которые, кстати меняются с развитием истории архитектуры, дополнить; или остановиться для того, чтобы оставить возможность будущим реставраторам, которые уже будут вооружены другим историко-архитектурным знанием и другим знанием памятников, что-то сделать. К сожалению, наши знания всегда ограничены.
П. Алешковский
— Я очень хорошо помню, что, когда воспитанный в новгородской археологической экспедиции и наглядевшись в Новгороде и в Пскове старых церквей, и не обращая внимания на поздние церкви там же, которые считались ерундой для нас в то время студенческое, такое ригористическое и юношеское, я пришёл в реставрацию и стал говорить: «Нет, ну после шестнадцатого века всё ерунда...» Меня ткнули носом и заставили полюбить церкви и модерна, и вообще самые последние, и кладбищенские такие кубы просто. И я понял (и это очень важно — чтобы люди понимали), что каждое строение несёт в себе историю архитектуры, информацию об эпохе.
А. Баталов
— Хочется читать документ, а не представление реставратора об этом документе. И в этом отношении была сделана блестящая реставрация другом Сергея Сергеевича — замечательнейшим советским реставратором Борис Львовичем Альтшуллером — Никольская церковь в селе Каменское. Есть же его реконструкция с закомарным завершением стен четверика — он остановился на том, что было достоверно известно, понимая, что чем древнее памятник, тем больше мы должны ограничивать себя в своих фантазиях и дополнениях — он должен оставаться как документ. Собственно говоря, это понимание сформировал он.
П. Алешковский
— Никому не мешает сделать чертёж, сделать рисунок, сделать макет и сказать: «Мне кажется, что было так». Они всегда подчёркивали, что «мне кажется», «по моему мнению», «возможно».
А. Баталов
— Конечно, но одновременно с ними другие реставраторы спокойно по изображению на иконе, которую они почему-то считали документом, восстанавливали завершение храмов под колоколы — не будку называть конкретные имена. В Новгороде вот эта волне послевоенной реставрации привела такую несколько наивную уверенность в том, что можно всё восстановить, что можно взять и построить всё заново.
П. Алешковский
— Потому что Новгород был удивительным полигоном, он был весь снесён, он был разрушен, его надо было восстанавливать.
А. Баталов
— Это такой феномен послевоенной реставрации.
П. Алешковский
— И там появился Штендер, и появились другие реставраторы, которых мы не будем называть.
А. Баталов
— И надо сказать, что все люди: и Подъяпольский, и Штендер, и Альтшуллер, и такие историки замечательные, как Павел Александрович Раппопорт, как Всеволод Петрович Выголов, Алексей Ильич Комеч — они все дружили между собой.
П. Алешковский
— Да, это было единое совершенно племя.
А. Баталов
— Потому что отношение к памятнику определяло на самом деле понятие «порядочность». Когда человек непорядочно относится к исторической материи, к нему нельзя относиться как к порядочному человеку. И поэтому у них был тщательный отбор в знакомствах. Сергей Сергеевич некоторым людям руки не подавал, и вообще он был достаточно жёстким и определённым человеком.
П. Алешковский
— Более мягкого человека в быту я не знал.
А. Баталов
— Да, но в отношении жизни он был очень жёстким — он не прощал никому никакой халтуры и никакой наивности в суждениях, и всегда говорил всё открыто, не взирая на дружеские отношения, и Альтшуллер делал то же самое.
П. Алешковский
— Тот был ещё резче, я бы сказал.
А. Баталов
— Он был ещё резче, да. Иногда он мне прилюдно говорил слова, после которых я вообще не знал, как мне относиться к себе, к нему, хотя я его знал с моего детства. Но это были прямые люди, и они понимали, что дружеские отношения как раз выражаются в том, что ты честно говоришь то, что думаешь о статье твоего друга. И я застал удивительную атмосферу, когда люди читали друг друга до выхода статьи, когда можно было консультироваться. Я хочу вспомнить обязательно своего старшего друга (я смею так его называть) и учителя тоже Всеволода Петровича Выголова — удивительного человека по своей значимости как историка архитектуры и как человека. Эти люди вообще определяли какой-то нравственный климат. Как Всеволод Петрович разносил статьи, которые ему приносили читать. Но к нему можно было прийти, я помню, что я к нему приходил и мы с ним часами сидели и разбирали статьи мои, которые я не мог без его оценки или оценки Подъяпольского сдать в печать. Это было удивительной практикой и удивительной школой, потому что никто из них... Вот Сергей Сергеевич был моим руководителем по диссертации. Он никогда не говорил, что надо написать, он говорил просто: «Это не так».
П. Алешковский
— Или «докажите».
А. Баталов
— Он говорил: «Здесь надо остановиться, идите думайте». И я вспомнил потом, как мой отец, который учился в Российской — ... она не была уже Императорской академией художеств — учился в Ленинграде в 20-е годы, рассказывал, что преподаватели никогда, вот как сейчас, не говорили и не брали кальку и не набрасывали вариант проекта, а говорили: «Не то!» — и уходили. Ты должен был думать сам. И точно так же, связанный традициями с той же школой Сергей Сергеевич никогда не подсказывал, и Всеволод Петрович тоже — они просто говорили: «Не так!». Я помню, я написал статью об обетном строительстве, связанным с молением о чадородии, царя Фёдора Иоанновича. Он подошёл ко мне и сказал: «Зачем ты это вообще написал?» — потому что он считал, что о каких-то таких идеологических моделях не нужно писать. Он ещё спрашивал у моих коллег, всё ли в порядке у меня с чадородием, зачем, почему я вдруг обратился к этой теме. Но это для того, чтобы внести хоть что-то живое в нашу беседу.
П. Алешковский
— Да-да-да. Но это, на самом деле, очень интересная тема, мне кажется...
А. Баталов
— Но Всеволод Львович тратил своё время, как и они все, на прочтение рукописей. И когда мы благодарили их в своих книгах потом, это была не пустая благодарность, потому что они читали, они в этом участвовали. Это был живой, спаянный, коллегиальный мир, который, к сожалению, в связи с их смертью и в связи с размыванием полностью институции, исчез, появились другие люди. Сейчас всё происходит, как в фильм «Бэйб»...
П. Алешковский
— Не знаю, как происходит в фильме «Бэйб».
А. Баталов
— Помните: поросёнок считал, что он овчарка, а утка считала, что он петух. Теперь любой человек может заниматься историей архитектуры без всякой школы, может писать — нет никакого рецензирования.
П. Алешковский
— Научного отдела по сути нет такого, какой был в своё время...
А. Баталов
— Существует институт, но просто тогда была другая система государства — система институций. Всё-таки сборники публиковали редко, и всё, что в них публиковалось, проходило множественную структуру рецензирования и оценки коллег.
П. Алешковский
— Даже корректоры были в этих сборниках.
А. Баталов
— Конечно. Они и сейчас есть — очень хорошие корректоры, институт корректуры всё-таки жив, несмотря на всё. Там, где хотят видеть корректора, он появляется. Но сейчас формируется параллельная наука, даже в истории архитектуры появились свои Фоменки — фоменковщина растёт и ширится, и захватывает. По сути история архитектуры выбита смертями рубежа веков. В общем, у тех, кто остался, нет времени этим заниматься. Для того, чтобы написать рецензию на плохую диссертацию, на плохую книгу, на плохую статью нужно оторвать время у себя, от своей работы, а жизнь стала другой. И вообще, думая о том, как воспринимали понятие «честь», я хочу рассказать один случай, который мне рассказывал замечательнейший архитектор и преподаватель истории искусства и историк архитектуры Кирилл Николаевич Афанасьев, с которым в какой-то момент жизни я близко, благодаря дружбе с его сыном, был связан. Он рассказал мне случай, который произошёл с его отцом. Я всё мечтал когда-нибудь это пересказать. Его отец был офицером русской армии и дослужился до звания генерала, через ордена он стал потомственным дворянином. Он служил в армейской части перед самой русско-японской войной и получил приглашение в Генштаб в Санкт-Петербург. И жизнь открывала совершенно другие перспективы.
П. Алешковский
— А, то есть получил приглашение работать.
А. Баталов
— Получил приглашение перевестись — перевод в Генштаб. И вот вдруг ночью раздаётся в его квартире стук в дверь, он открывает — стоит его друг в полной форме, при всех орденах, с саблей, и говорит: «Вставайте, Николай Петрович, я только что был свидетелем оскорбительного случая. В офицерском собрании, где вы не были, командир полка при всех сказал, что надвигается война с Японией, а наши лучшие офицеры пытаются перебраться куда потеплее, где безопаснее, например, Афанасьев». Что делает Николай Петрович? Он тут же пишет рапорт об отставке, надевает парадную форму и при всех орденах вместе со своим другом идёт на квартиру командира полка, будит его и вручает ему рапорт об отставке — а подчинённый не может драться. Надо отдать должное командиру полка, что он не взял — он разорвал рапорт об отставке, и на следующее утро принёс прилюдные извинения в офицерском собрании. Но Николай Петрович уже не поехал в Генштаб, а остался в армии, получил Владимира с мечами, и таким образом получил потомственное дворянство. Но, когда он писал рапорт об отставке, он прекрасно понимал, что...
П. Алешковский
— Что его могут принять.
А. Баталов
— Нет, естественно, он и собирался — это не было... он не ждал никаких извинений от вышестоящего начальника, и он понимал, что его жизнь в этот момент перечёркивается, потому что он ничего... И этот факт Кирилл Николаевич подчёркивал, но представление о чести было совершенно иным. И вот у тех профессионалов, с которыми по милости Божией жизнь меня свела, было именно это представление о чести. Когда в Академию архитектуры пытались принять одного человека, который приписал себе всё то, что делали другие, Сергей Сергеевич на общем собрании Академии архитектуры встал и сказал, что он не позволит этому произойти. И тогда некоторые молодые карьеристы мне говорили: «Ну как же? Он же этим перечеркнул себе дорогу в действительные члены Академии», — Сергей Сергеевич был членкором, но для него, как и для отца Кирилла Николаевича, честь и чистота рядов была гораздо важнее.
П. Алешковский
— Давайте напомним нашим слушателям, что это «Светлый вечер» с Петром Алешковским, и Андрей Леонидович Баталов, профессор, историк российской архитектуры и замдиректора по науке музеев Московского Кремя, здесь с нами сегодня и рассказывает о замечательных людях, которых частично и мне удалось повидать, побеседовать и пообщаться с ними. Пожалуйста —
А. Баталов
— И такие же представления о чести профессиональной были и у Выглова, и у Альтшуллера, и у Алексея Ильича Комеча.
П. Алешковский
— При этом заметьте, что они все родом из 30-х, конца 20-х, как Давид, то есть они...
А. Баталов
— Кто-то был старше, Давид был старше. Альтшуллер — я не помню, они были, кажется, одного возраста с Сергеем Сергеевичем Подъяпольским. Всеволод Петрович родился, по-моему, в 20-е годы. И у них у всех была очень трудная молодость. И Сергей Сергеевич тогда вспоминал, как он во время войны стоял в очереди — в этих бесконечных очередях. А ведь он происходил из замечательной семьи...
П. Алешковский
— А Альтшуллер во время войны работал в госпитале в Москве.
А. Баталов
— И слава Богу, что всё это записывалось их близкими.
П. Алешковский
— А Сергей Сергеевич из дворян?
А. Баталов
— Сергей Сергеевич столбовой дворянин, его предки сражались на Бородинском поле, в эскадроне одного из его предков была знаменитая кавалерист-девица Дурова — она служила. И я долгое время думал, что Сергей Сергеевич создал некий миф, но я проверил: действительно так, он никогда не создавал миф. Он был потомком архитектора Карла Бланка — с другой стороны; потомком такой замечательной плеяды купцов Вишняковых — московских меценатов. Он плоть от плоти Москвы на самом деле был и московской жизни, хотя определённые его корни были связаны с Саратовым. И иногда он это рассказывал, и несмотря на сдержанность, он был в определённых моментах очень открытым человеком. Его же брат был известным и гонимым диссидентом — Григорий Подъяпольский, — что несомненно отразилось и на Сергее Сергеевиче.
П. Алешковский
— Он никогда не скрывал это своё родство.
А. Баталов
— Нет, никогда и никогда не отказывался. И у меня был момент жизни, когда мне предложили вступать в партию, что для меня было невозможно: мой отец не вступал в партию по идеологическим причинам, и за это, как вы знаете, был лишён Ленинской премии — за Останкинскую телебашню, главным автором которой он был. И я, конечно, у него не спрашивал, потому что знал его ответ — нет. Но меня так сладко убеждали и говорили, что всё моё будущее будет закрыто...
П. Алешковский
— И зависит от этого...
А. Баталов
— И я в какой-то момент не то что дрогнул — я не дрогнул, но я знал, что я не могу этого сделать — не могу сделать, и всё. Но мне нужно было какое-то утешение, и я пошёл к Сергею Сергеевичу. Вот представьте себе: конец 70-х годов, начало 80-х, он — брат известного диссидента. И я ему сказал, что вот я не могу этого сделать, и спросил, что он думает.
П. Алешковский
— Он сказал: «Вступайте»?
А. Баталов
— Нет, он сказал не так. Он сказал одну фразу, которая для меня всё решила, он сказал: «Ваш научный руководитель — не член партии».
П. Алешковский
— А, понятно.
А. Баталов
— И у меня все мои сомнения, все черви, которые грызли мою душу, потому что я и так был в определённом смысле под большим прессингом в Институте теории истории архитектуры, где старались сделать так, чтобы я ушёл сам оттуда представители мифотворческой школы, а я был учеником Подъяпольского, которого они ненавидели. Но в этот момент я почувствовал огромное облегчение и любовь к Сергею Сергеевичу из-за его откровенности со мной, мальчишкой. И к сожалению, мы так ни разу с ним и не выпили в жизни — так не получалось как-то. Наши отношения были, с одной стороны, близкими, а с другой стороны, всегда сохранялась определённая дистанция. Всеволод Петрович был гораздо более открытым человеком: он мог толкнуть плечом при встрече...
П. Алешковский
— Я, поскольку с ним общался и на работе, и в Кирилло-Белозерском... в Кирилло-Белозерском, конечно, Сергей Сергеевич позволял себе...
А. Баталов
— Но я рад именно этой дистанции, потому что я по-прежнему к нему, ну и как к другим людям, отношусь как к профессионалам, стоящим несомненно выше, чем я на этих ступенях науки. Независимо от того, насколько они были близки или раскрепощены в общении — отношения с Борисом Львовичем у меня были практически родственными, поскольку он меня в первый раз увидел в 1962 году у общих друзей — у моих родителей. Всеволод Петрович был замечательный человек, я помню, когда в разгар такого гонения на меня, на мою диссертацию, на мои статьи в секторе русской
архитектуры в ЦНИИТИА, я пришёл к нему и меня встретила его огромная собака-водолаз, которая меня облизала. Я принёс ему какую-то статью, и какое-то его душевное тепло и тепло его собаки как-то заставили дальше жить и бороться. При том, что они все боролись. Сергея Сергеевича пытались не публиковать из-за того, что он открыл итальянцев совершенно по-другому. Всеволод Петрович был принципиальнейший человек, который никому не давал спуску. У Алексея Ильича Комеча были свои события в жизни: его не оставили преподавать в университете. Но тем не менее они стойко отстояли свою вахту, как отстоял её Дмитрий Петрович Сухов, как отстоял её Покрышкин, который принял священство в самое страшное время, заразился тифом, причащая умирающих. Это была блестящая эпоха, и я счастлив, что соприкасался с этими людьми, и с Кириллом Николаевичем Афанасьевым, который говорил всем всё в лицо. И когда он понял, что я не буду его учеником, это усилило его способность говорить мне всё, что он обо мне думал. Но при этом он рассказывал...
П. Алешковский
— То есть он вас не проклял, а наоборот.
А. Баталов
— Ну, в какой-то момент, наверное, проклял, но продолжал рассказывать замечательные истории об архитекторах, о всех тех, с кем он соприкасался, о понятии «честное купеческое слово», о котором я узнал не только у Лескова, но и у него. Он же близко общался с Иваном Владиславовичем Жолтовским...
П. Алешковский
— Академиком.
А. Баталов
— Да. И Иван Владиславович узнал, что Кирилл Николаевич дружит с таким купцом Голиковым бывшим, который занимался книгами.
П. Алешковский
— Книгами — в смысле, что торговал?
А. Баталов
— Торговал книгами, фолиантами, трактатами, которых здесь было всё-таки много — архитекторы же покупали и в девятнадцатом веке трактаты и увражи итальянские и везли их сюда, и самые разные другие книги, связанные и с архитектурой, и с историей культуры общечеловеческой. И они встретились, видимо, у этого Голикова, и Иван Владиславович похвалил одну книгу и остановился на ней. Ну, проходит время, Иван Владиславович не подаёт признаков интереса к этой книге, а Голиков говорит Кириллу Николаевичу: «А что же Иван Владиславович не присылают за книгой? У нас за Москвой-рекой так не делается. Он же высказал интерес!» — я не могу воспроизвести дословно, но смысл в том, что: как же? — честное слово! И Ивану Владиславовичу пришлось купить эту книгу, которую он, собственно говоря, не хотел покупать, но он не мог всё-таки показать себя бесчестным человеком в глазах бывшего купца Голикова. Вот такое отношение к жизни, которое особенно, видимо, вспоминалось в советскую эпоху, когда всё чуть-чуть стало более мутным, поскольку люди уходили, и жизнь вообще была сложной, значительно более сложной.
П. Алешковский
— Просто сегодня, когда все кричат молодые люди о том, как замечательно было в СССР, нам, пожившим там, совершенно понятно, что это было совсем не так. Да, вот были люди — маяки такие, типа перечисленных вами, но в целом, конечно, для нас они были всем: и нашим окружением, и нашим... ну молились-то им в прямом смысле слова. Но действительно они стояли вахту, просто вот бесстрашно.
А. Баталов
— Потому что рядом с ними были совершенно другие люди. Была определённая этика: если ты занимаешься памятником, то другой реставратор может приехать на него только с твоего разрешения.
П. Алешковский
— Да — не лезь.
А. Баталов
— Я не мог приехать в Остров, не попросив разрешения у Альтшуллера, и так далее. Всегда нужно было предупреждать — это было в порядке вещей. Потом началась партизанщина...
П. Алешковский
— И конечно, «добро» давалось обязательно. Потом началась партизанщина: люди приезжали, копали на чужих памятниках, потом пытались прилюдно оскорблять и память этих людей, или при жизни их оскорбить — это постепенно становилось нормой. Это существовало всегда: существовали люди, которые подсматривали, тайком доставали чертежи, без ссылок потом их употребляли.
П. Алешковский
— Наверное, тоже, как в археологии: если за человеком закреплён маленький город — конечно, не Новгород и не Псков, но маленький город, — второй туда соваться без разрешения не может.
А. Баталов
— Конечно. Я до сих пор не могу прийти на раскоп, если мой друг Леонид Андреевич Беляев меня не позвал. Я не пойду просто из принципа смотреть, что он открыл.
П. Алешковский
— Но вы можете позвонить и сказать: «А что у вас там?»
А. Баталов
— Но я даже звонить... поскольку он мой ближайший коллега, он меня сам всегда, если надо будет, пригласит, или я его попрошу. Но я не помню случая, чтобы никто не помог, особенно молодому, или аспиранту, или начинающему историку. Тогда был другой мир: если нужна была кому-то консультация, он мог позвонить человеку, и тот его принимал.
П. Алешковский
— Ну что ж, это точка, как я говорю. Большое спасибо, Андрей Леонидович, за вашу такую проникновенную и честную беседу. Спасибо вам!
А. Баталов
— Спасибо, Пётр Маркович, за возможность вспомнить прилюдно об этих замечательных людях.
4 апреля. «Семейная жизнь»
Поделиться
Фото: Fotógrafo Samuel Cruz/Unsplash
Не скупится влюблённая душа на расточение комплиментов в отношении любимого человека. В этих восторженных, тёплых словах она выражает свою сердечную привязанность. Господь Иисус Христос предупреждает Своих учеников, что свидетельством любви к Нему служат не столько наши слова, сколько дела, деятельное исполнение евангельских заповедей. И всё же: прекрасно запечатлеть на скрижалях сердца имя Иисусово — как свидетельство нашей нераздельной любви ко Спасителю всех человеков.
Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
Тексты богослужений праздничных и воскресных дней. Часы воскресного дня. 5 апреля 2026г.
Поделиться
Неде́ля ва́ий.
Ве́рбное воскресе́нье.
Вход Госпо́день в Иерусали́м.
Иерей: Благослове́н Бог наш всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Чтец: Ами́нь. Сла́ва Тебе́, Бо́же наш, сла́ва Тебе́.
Царю́ Небе́сный, Уте́шителю, Ду́ше и́стины, И́же везде́ сый и вся исполня́яй, Сокро́вище благи́х и жи́зни Пода́телю, прииди́ и всели́ся в ны, и очи́сти ны от вся́кия скве́рны, и спаси́, Бла́же, ду́ши на́ша.
Трисвято́е по О́тче наш:
Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный да́ждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.
Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Чтец: Ами́нь. Го́споди, поми́луй. (12 раз)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Прииди́те, поклони́мся Царе́ви на́шему Бо́гу.
Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Христу́, Царе́ви на́шему Бо́гу.
Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Самому́ Христу́, Царе́ви и Бо́гу на́шему.
Псало́м 16:
Услы́ши, Го́споди, пра́вду мою́, вонми́ моле́нию моему́, внуши́ моли́тву мою́ не во устна́х льсти́вых. От лица́ Твоего́ судьба́ моя́ изы́дет, о́чи мои́ да ви́дита правоты́. Искуси́л еси́ се́рдце мое́, посети́л еси́ но́щию, искуси́л мя еси́, и не обре́теся во мне непра́вда. Я́ко да не возглаго́лют уста́ моя́ дел челове́ческих, за словеса́ усте́н Твои́х аз сохрани́х пути́ же́стоки. Соверши́ стопы́ моя́ во стезя́х Твои́х, да не подви́жутся стопы́ моя́. Аз воззва́х, я́ко услы́шал мя еси́, Бо́же, приклони́ у́хо Твое́ мне и услы́ши глаго́лы моя́. Удиви́ ми́лости Твоя́, спаса́яй упова́ющия на Тя от проти́вящихся десни́це Твое́й. Сохрани́ мя, Го́споди, я́ко зе́ницу о́ка, в кро́ве крилу́ Твое́ю покры́еши мя. От лица́ нечести́вых остра́стших мя, врази́ мои́ ду́шу мою́ одержа́ша. Тук свой затвори́ша, уста́ их глаго́лаша горды́ню. Изгоня́щии мя ны́не обыдо́ша мя, о́чи свои́ возложи́ша уклони́ти на зе́млю. Объя́ша мя я́ко лев гото́в на лов и я́ко ски́мен обита́яй в та́йных. Воскресни́, Го́споди, предвари́ я́ и запни́ им, изба́ви ду́шу мою́ от нечести́ваго, ору́жие Твое́ от враг руки́ Твоея́. Го́споди, от ма́лых от земли́, раздели́ я́ в животе́ их, и сокрове́нных Твои́х испо́лнися чре́во их, насы́тишася сыно́в, и оста́виша оста́нки младе́нцем свои́м. Аз же пра́вдою явлю́ся лицу́ Твоему́, насы́щуся, внегда́ яви́ти ми ся сла́ве Твое́й.
Псало́м 24:
К Тебе́, Го́споди, воздвиго́х ду́шу мою́, Бо́же мой, на Тя упова́х, да не постыжу́ся во век, ниже́ да посмею́т ми ся врази́ мои́, и́бо вси терпя́щии Тя не постыдя́тся. Да постыдя́тся беззако́ннующии вотще́. Пути́ Твоя́, Го́споди, скажи́ ми, и стезя́м Твои́м научи́ мя. Наста́ви мя на и́стину Твою́, и научи́ мя, я́ко Ты еси́ Бог Спас мой, и Тебе́ терпе́х весь день. Помяни́ щедро́ты Твоя́, Го́споди, и ми́лости Твоя́, я́ко от ве́ка суть. Грех ю́ности моея́, и неве́дения моего́ не помяни́, по ми́лости Твое́й помяни́ мя Ты, ра́ди благости Твоея́, Го́споди. Благ и прав Госпо́дь, сего́ ра́ди законоположи́т согреша́ющим на пути́. Наста́вит кро́ткия на суд, научи́т кро́ткия путе́м Свои́м. Вси путие́ Госпо́дни ми́лость и и́стина, взыска́ющим заве́та Его́, и свиде́ния Его́. Ра́ди и́мене Твоего́, Го́споди, и очи́сти грех мой, мног бо есть. Кто есть челове́к боя́йся Го́спода? Законоположи́т ему́ на пути́, его́же изво́ли. Душа́ его́ во благи́х водвори́тся, и се́мя его́ насле́дит зе́млю. Держа́ва Госпо́дь боя́щихся Его́, и заве́т Его́ яви́т им. О́чи мои́ вы́ну ко Го́споду, я́ко Той исто́ргнет от се́ти но́зе мои́. При́зри на мя и поми́луй мя, я́ко единоро́д и нищ есмь аз. Ско́рби се́рдца моего́ умно́жишася, от нужд мои́х изведи́ мя. Виждь смире́ние мое́, и труд мой, и оста́ви вся грехи́ моя́. Виждь враги́ моя́, я́ко умно́жишася, и ненавиде́нием непра́ведным возненави́деша мя. Сохрани́ ду́шу мою́, и изба́ви мя, да не постыжу́ся, я́ко упова́х на Тя. Незло́бивии и пра́вии прилепля́хуся мне, я́ко потерпе́х Тя, Го́споди. Изба́ви, Бо́же, Изра́иля от всех скорбе́й его́.
Псало́м 50:
Поми́луй мя, Бо́же, по вели́цей ми́лости Твое́й, и по мно́жеству щедро́т Твои́х очи́сти беззако́ние мое́. Наипа́че омы́й мя от беззако́ния моего́, и от греха́ моего́ очи́сти мя; я́ко беззако́ние мое́ аз зна́ю, и грех мой предо мно́ю есть вы́ну. Тебе́ Еди́ному согреши́х и лука́вое пред Тобо́ю сотвори́х, я́ко да оправди́шися во словесе́х Твои́х, и победи́ши внегда́ суди́ти Ти. Се бо, в беззако́ниих зача́т есмь, и во гресе́х роди́ мя ма́ти моя́. Се бо, и́стину возлюби́л еси́; безве́стная и та́йная прему́дрости Твоея́ яви́л ми еси́. Окропи́ши мя иссо́пом, и очи́щуся; омы́еши мя, и па́че сне́га убелю́ся. Слу́ху моему́ да́си ра́дость и весе́лие; возра́дуются ко́сти смире́нныя. Отврати́ лице́ Твое́ от грех мои́х и вся беззако́ния моя́ очи́сти. Се́рдце чи́сто сози́жди во мне, Бо́же, и дух прав обнови́ во утро́бе мое́й. Не отве́ржи мене́ от лица́ Твоего́ и Ду́ха Твоего́ Свята́го не отыми́ от мене́. Возда́ждь ми ра́дость спасе́ния Твоего́ и Ду́хом Влады́чним утверди́ мя. Научу́ беззако́нныя путе́м Твои́м, и нечести́вии к Тебе́ обратя́тся. Изба́ви мя от крове́й, Бо́же, Бо́же спасе́ния моего́; возра́дуется язы́к мой пра́вде Твое́й. Го́споди, устне́ мои́ отве́рзеши, и уста́ моя́ возвестя́т хвалу́ Твою́. Я́ко а́ще бы восхоте́л еси́ же́ртвы, дал бых у́бо: всесожже́ния не благоволи́ши. Же́ртва Бо́гу дух сокруше́н; се́рдце сокруше́нно и смире́нно Бог не уничижи́т. Ублажи́, Го́споди, благоволе́нием Твои́м Сио́на, и да сози́ждутся сте́ны Иерусали́мския. Тогда́ благоволи́ши же́ртву пра́вды, возноше́ние и всесожега́емая; тогда́ возложа́т на олта́рь Твой тельцы́.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Тропа́рь Вхо́да Госпо́дня в Иерусали́м, глас 1:
О́бщее воскресе́ние/ пре́жде Твоея́ Стра́сти уверя́я,/ из ме́ртвых воздви́гл еси́ Ла́заря, Христе́ Бо́же./ Те́мже и мы, я́ко о́троцы побе́ды зна́мения нося́ще,/ Тебе́ победи́телю сме́рти вопие́м:/ оса́нна в вы́шних,// благослове́н Гряды́й во и́мя Госпо́дне.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Друго́й тропа́рь Вхо́да Госпо́дня в Иерусали́м, глас 4:
Спогре́бшеся Тебе́ креще́нием, Христе́ Бо́же наш,/ безсме́ртныя жи́зни сподо́бихомся Воскресе́нием Твои́м,/ и воспева́юще зове́м:/ оса́нна в вы́шних,// благослове́н Гряды́й во и́мя Госпо́дне.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Богоро́дице, Ты еси́ лоза́ и́стинная, возрасти́вшая нам Плод живота́, Тебе́ мо́лимся: моли́ся, Влады́чице, со святы́ми апо́столы поми́ловати ду́ши на́ша.
Госпо́дь Бог благослове́н, благослове́н Госпо́дь день дне,/ поспеши́т нам Бог спасе́ний на́ших, Бог наш, Бог спаса́ти.
Трисвято́е по О́тче наш:
Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.
Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Чтец: Ами́нь.
Конда́к Вхо́да Госпо́дня в Иерусали́м, глас 6:
На престо́ле на Небеси́,/ на жребя́ти на земли́ носи́мый, Христе́ Бо́же,/ А́нгелов хвале́ние/ и дете́й воспева́ние прия́л еси́, зову́щих Ти:// благослове́н еси́, Гряды́й Ада́ма воззва́ти.
Го́споди, поми́луй. (40 раз)
Окончание часа
И́же на вся́кое вре́мя и на вся́кий час, на Небеси́ и на земли́, покланя́емый и сла́вимый, Христе́ Бо́же, Долготерпели́ве, Многоми́лостиве, Многоблагоутро́бне, И́же пра́ведныя любя́й и гре́шныя ми́луяй, И́же вся зовы́й ко спасе́нию обеща́ния ра́ди бу́дущих благ. Сам, Го́споди, приими́ и на́ша в час сей моли́твы и испра́ви живо́т наш к за́поведем Твои́м, ду́ши на́ша освяти́, телеса́ очи́сти, помышле́ния испра́ви, мы́сли очи́сти и изба́ви нас от вся́кия ско́рби, зол и боле́зней, огради́ нас святы́ми Твои́ми а́нгелы, да ополче́нием их соблюда́еми и наставля́еми, дости́гнем в соедине́ние ве́ры и в ра́зум непристу́пныя Твоея́ сла́вы, я́ко благослове́н еси́ во ве́ки веко́в, ами́нь.
Го́споди поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Честне́йшую Херуви́м и Сла́внейшую без сравне́ния Серафи́м, без истле́ния Бо́га Сло́ва ро́ждшую, су́щую Богоро́дицу, Тя велича́ем.
И́менем Госпо́дним благослови́, о́тче.
Иерей: Моли́твами святы́х оте́ц на́ших, Го́споди Иису́се Христе́, Бо́же наш, поми́луй нас.
Чтец: Ами́нь. Влады́ко Бо́же О́тче Вседержи́телю, Го́споди Сы́не Единоро́дный Иису́се Христе́, и Святы́й Ду́ше, Еди́но Божество́, Еди́на Си́ла, поми́луй мя, гре́шнаго, и и́миже ве́си судьба́ми, спаси́ мя, недосто́йнаго раба́ Твоего́, я́ко благослове́н еси́ во ве́ки веко́в, ами́нь.
Чтец: Прииди́те, поклони́мся Царе́ви на́шему Бо́гу.
Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Христу́, Царе́ви на́шему Бо́гу.
Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Самому́ Христу́, Царе́ви и Бо́гу на́шему.
Псало́м 53:
Бо́же, во и́мя Твое́ спаси́ мя, и в си́ле Твое́й суди́ ми. Бо́же, услы́ши моли́тву мою́, внуши́ глаго́лы уст мои́х. Я́ко чу́ждии воста́ша на мя и кре́пции взыска́ша ду́шу мою́, и не предложи́ша Бо́га пред собо́ю. Се бо Бог помога́ет ми, и Госпо́дь Засту́пник души́ мое́й. Отврати́т зла́я враго́м мои́м, и́стиною Твое́ю потреби́ их. Во́лею пожру́ Тебе́, испове́мся и́мени Твоему́, Го́споди, я́ко бла́го, я́ко от вся́кия печа́ли изба́вил мя еси́, и на враги́ моя́ воззре́ о́ко мое́.
Псало́м 54:
Внуши́, Бо́же, моли́тву мою́ и не пре́зри моле́ния моего́. Вонми́ ми и услы́ши мя: возскорбе́х печа́лию мое́ю и смято́хся. От гла́са вра́жия и от стуже́ния гре́шнича, я́ко уклони́ша на мя беззако́ние и во гне́ве враждова́ху ми. Се́рдце мое́ смяте́ся во мне и боя́знь сме́рти нападе́ на мя. Страх и тре́пет прии́де на мя и покры́ мя тьма. И рех: кто даст ми криле́, я́ко голуби́не, и полещу́, и почи́ю? Се удали́хся бе́гая и водвори́хся в пусты́ни. Ча́ях Бо́га, спаса́ющаго мя от малоду́шия и от бу́ри. Потопи́, Го́споди, и раздели́ язы́ки их: я́ко ви́дех беззако́ние и пререка́ние во гра́де. Днем и но́щию обы́дет и́ по стена́м его́. Беззако́ние и труд посреде́ его́ и непра́вда. И не оскуде́ от стогн его́ ли́хва и лесть. Я́ко а́ще бы враг поноси́л ми, претерпе́л бых у́бо, и а́ще бы ненави́дяй мя на мя велере́чевал, укры́л бых ся от него́. Ты же, челове́че равноду́шне, влады́ко мой и зна́емый мой, и́же ку́пно наслажда́лся еси́ со мно́ю бра́шен, в дому́ Бо́жии ходи́хом единомышле́нием. Да прии́дет же смерть на ня, и да сни́дут во ад жи́ви, я́ко лука́вство в жили́щах их, посреде́ их. Аз к Бо́гу воззва́х, и Госпо́дь услы́ша мя. Ве́чер и зау́тра, и полу́дне пове́м, и возвещу́, и услы́шит глас мой. Изба́вит ми́ром ду́шу мою́ от приближа́ющихся мне, я́ко во мно́зе бя́ху со мно́ю. Услы́шит Бог и смири́т я́, Сый пре́жде век. Несть бо им измене́ния, я́ко не убоя́шася Бо́га. Простре́ ру́ку свою́ на воздая́ние, оскверни́ша заве́т Его́. Раздели́шася от гне́ва лица́ Его́, и прибли́жишася сердца́ их, умя́кнуша словеса́ их па́че еле́а, и та суть стре́лы. Возве́рзи на Го́спода печа́ль твою́, и Той тя препита́ет, не даст в век молвы́ пра́веднику. Ты же, Бо́же, низведе́ши я́ в студене́ц истле́ния, му́жие крове́й и льсти не преполовя́т дней свои́х. Аз же, Го́споди, упова́ю на Тя.
Псало́м 90:
Живы́й в по́мощи Вы́шняго, в кро́ве Бо́га Небе́снаго водвори́тся. Рече́т Го́сподеви: Засту́пник мой еси́ и Прибе́жище мое́, Бог мой, и упова́ю на Него́. Я́ко Той изба́вит тя от се́ти ло́вчи и от словесе́ мяте́жна, плещма́ Свои́ма осени́т тя, и под криле́ Его́ наде́ешися: ору́жием обы́дет тя и́стина Его́. Не убои́шися от стра́ха нощна́го, от стрелы́ летя́щия во дни, от ве́щи во тме преходя́щия, от сря́ща и бе́са полу́деннаго. Паде́т от страны́ твоея́ ты́сяща, и тма одесну́ю тебе́, к тебе́ же не прибли́жится, оба́че очи́ма твои́ма смо́триши, и воздая́ние гре́шников у́зриши. Я́ко Ты, Го́споди, упова́ние мое́, Вы́шняго положи́л еси́ прибе́жище твое́. Не прии́дет к тебе́ зло и ра́на не прибли́жится телеси́ твоему́, я́ко а́нгелом Свои́м запове́сть о тебе́, сохрани́ти тя во всех путе́х твои́х. На рука́х во́змут тя, да не когда́ преткне́ши о ка́мень но́гу твою́, на а́спида и васили́ска насту́пиши, и попере́ши льва и зми́я. Я́ко на Мя упова́ и изба́влю и́, покры́ю и́, я́ко позна́ и́мя Мое́. Воззове́т ко Мне и услы́шу его́, с ним есмь в ско́рби, изму́ его́ и просла́влю его́, долгото́ю дней испо́лню его́ и явлю́ ему́ спасе́ние Мое́.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Тропа́рь Вхо́да Госпо́дня в Иерусали́м, глас 1:
О́бщее воскресе́ние/ пре́жде Твоея́ Стра́сти уверя́я,/ из ме́ртвых воздви́гл еси́ Ла́заря, Христе́ Бо́же./ Те́мже и мы, я́ко о́троцы побе́ды зна́мения нося́ще,/ Тебе́ победи́телю сме́рти вопие́м:/ оса́нна в вы́шних,// благослове́н Гряды́й во и́мя Госпо́дне.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Друго́й тропа́рь Вхо́да Госпо́дня в Иерусали́м, глас 4:
Спогре́бшеся Тебе́ креще́нием, Христе́ Бо́же наш,/ безсме́ртныя жи́зни сподо́бихомся Воскресе́нием Твои́м,/ и воспева́юще зове́м:/ оса́нна в вы́шних,// благослове́н Гряды́й во и́мя Госпо́дне.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Я́ко не и́мамы дерзнове́ния за премно́гия грехи́ на́ша, Ты и́же от Тебе́ Ро́ждшагося моли́, Богоро́дице Де́во, мно́го бо мо́жет моле́ние Ма́тернее ко благосе́рдию Влады́ки. Не пре́зри гре́шных мольбы́, Всечи́стая, я́ко ми́лостив есть и спасти́ моги́й, И́же и страда́ти о нас изво́ливый.
Ско́ро да предваря́т ны щедро́ты Твоя́, Го́споди, я́ко обнища́хом зело́; помози́ нам, Бо́же, Спа́се наш, сла́вы ра́ди И́мене Твоего́, Го́споди, изба́ви нас и очи́сти грехи́ на́ша, И́мене ра́ди Твоего́.
Трисвято́е по О́тче наш:
Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.
Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Чтец: Ами́нь.
Конда́к Вхо́да Госпо́дня в Иерусали́м, глас 6:
На престо́ле на Небеси́,/ на жребя́ти на земли́ носи́мый, Христе́ Бо́же,/ А́нгелов хвале́ние/ и дете́й воспева́ние прия́л еси́, зову́щих Ти:// благослове́н еси́, Гряды́й Ада́ма воззва́ти.
Го́споди, поми́луй. (40 раз)
Окончание часа
И́же на вся́кое вре́мя и на вся́кий час, на Небеси́ и на земли́, покланя́емый и сла́вимый, Христе́ Бо́же, Долготерпели́ве, Многоми́лостиве, Многоблагоутро́бне, И́же пра́ведныя любя́й и гре́шныя ми́луяй, И́же вся зовы́й ко спасе́нию обеща́ния ра́ди бу́дущих благ. Сам, Го́споди, приими́ и на́ша в час сей моли́твы и испра́ви живо́т наш к за́поведем Твои́м, ду́ши на́ша освяти́, телеса́ очи́сти, помышле́ния испра́ви, мы́сли очи́сти и изба́ви нас от вся́кия ско́рби, зол и боле́зней, огради́ нас святы́ми Твои́ми а́нгелы, да ополче́нием их соблюда́еми и наставля́еми, дости́гнем в соедине́ние ве́ры и в ра́зум непристу́пныя Твоея́ сла́вы, я́ко благослове́н еси́ во ве́ки веко́в, ами́нь.
Го́споди поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Честне́йшую Херуви́м и Сла́внейшую без сравне́ния Серафи́м, без истле́ния Бо́га Сло́ва ро́ждшую, су́щую Богоро́дицу, Тя велича́ем.
И́менем Госпо́дним благослови́, о́тче.
Иерей: Моли́твами святы́х оте́ц на́ших, Го́споди Иису́се Христе́, Бо́же наш, поми́луй нас.
Чтец: Ами́нь. Бо́же и Го́споди сил и всея́ тва́ри Соде́телю, И́же за милосе́рдие безприкла́дныя ми́лости Твоея́ Единоро́днаго Сы́на Твоего́, Го́спода на́шего Иису́са Христа́, низпосла́вый на спасе́ние ро́да на́шего, и честны́м Его́ Кресто́м рукописа́ние грех на́ших растерза́вый, и победи́вый тем нача́ла и вла́сти тьмы. Сам, Влады́ко Человеколю́бче, приими́ и нас, гре́шных, благода́рственныя сия́ и моле́бныя моли́твы и изба́ви нас от вся́каго всегуби́тельнаго и мра́чнаго прегреше́ния и всех озло́бити нас и́щущих ви́димых и неви́димых враг. Пригвозди́ стра́ху Твоему́ пло́ти на́ша и не уклони́ серде́ц на́ших в словеса́ или́ помышле́ния лука́вствия, но любо́вию Твое́ю уязви́ ду́ши на́ша, да, к Тебе́ всегда́ взира́юще и е́же от Тебе́ све́том наставля́еми, Тебе́, непристу́пнаго и присносу́щнаго зря́ще Све́та, непреста́нное Тебе́ испове́дание и благодаре́ние возсыла́ем, Безнача́льному Отцу́ со Единоро́дным Твои́м Сы́ном и Всесвяты́м, и Благи́м, и Животворя́щим Твои́м Ду́хом ны́не, и при́сно, и во ве́ки веко́в, ами́нь.
Тексты богослужений праздничных и воскресных дней. Всенощное Бдение. 5 апреля (вечер 4 апреля) 2026г.
Поделиться
Неде́ля ва́ий.
Ве́рбное воскресе́нье.
Вход Госпо́день в Иерусали́м.
ВСЕНО́ЩНОЕ БДЕ́НИЕ
Диакон: Воста́ните!
Хор: Благослови́.
Иерей: Сла́ва Святе́й и Единосу́щней и Животворя́щей и Неразде́льней Тро́ице, всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Священнослужители в алтаре:
Прииди́те, поклони́мся Царе́ви на́шему Бо́гу.
Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Христу́ Царе́ви на́шему Бо́гу.
Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Самому́ Христу́, Царе́ви и Бо́гу на́шему.
Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Ему́.
Псало́м 103, предначина́тельный:
Хор: Благослови́, душе́ моя́, Го́спода./ Благослове́н еси́, Го́споди./ Го́споди, Бо́же мой, возвели́чился еси́ зело́./ Благослове́н еси́, Го́споди./ ... / Вся прему́дростию сотвори́л еси́./ Сла́ва Ти, Го́споди, сотвори́вшему вся.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)
Вели́кая ектения́:
Диакон: Ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)
Диакон: О Свы́шнем ми́ре и спасе́нии душ на́ших, Го́споду помо́лимся.
О ми́ре всего́ ми́ра, благостоя́нии Святы́х Бо́жиих Церкве́й и соедине́нии всех, Го́споду помо́лимся.
О святе́м хра́ме сем и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.
О вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем, Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, честне́м пресви́терстве, во Христе́ диа́констве, о всем при́чте и лю́дех, Го́споду помо́лимся.
О Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, Го́споду помо́лимся.
О гра́де сем (или: О ве́си сей), вся́ком гра́де, стране́ и ве́рою живу́щих в них, Го́споду помо́лимся.
О благорастворе́нии возду́хов, о изоби́лии плодо́в земны́х и вре́менех ми́рных, Го́споду помо́лимся.
О пла́вающих, путеше́ствующих, неду́гующих, стра́ждущих, плене́нных и о спасе́нии их. Го́споду помо́лимся.
О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.
Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Я́ко подоба́ет Тебе́ вся́кая сла́ва честь и поклоне́ние, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Блаже́н муж:
Хор: Блаже́н муж, и́же не и́де на сове́т нечести́вых.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Я́ко весть Госпо́дь путь пра́ведных, и путь нечести́вых поги́бнет.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Рабо́тайте Го́сподеви со стра́хом и ра́дуйтеся Ему́ с тре́петом.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Блаже́ни вси наде́ющиися Нань.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)
Ектения́ ма́лая:
Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Я́ко Твоя́ держа́ва и Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Го́споди, воззва́х, глас 6:
Хор: Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя./ Услы́ши мя, Го́споди./ Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя:/ вонми́ гла́су моле́ния моего́,/ внегда́ воззва́ти ми к Тебе́.// Услы́ши мя, Го́споди.
Да испра́вится моли́тва моя́,/ я́ко кади́ло пред Тобо́ю,/ воздея́ние руку́ мое́ю/ — же́ртва вече́рняя.// Услы́ши мя, Го́споди.
Стихиры Входа Господня в Иерусалим, глас 6:
На 10. Стих: Изведи́ из темни́цы ду́шу мою́,// испове́датися и́мени Твоему́.
Стихира: Днесь благода́ть Свята́го Ду́ха нас собра́,/ и вси взе́мше крест Твой глаго́лем,/ благослове́н Гряды́й во и́мя Госпо́дне,// оса́нна в вы́шних.
Стих: Мене́ ждут пра́ведницы,// до́ндеже возда́си мне.
Стихира: Днесь благода́ть Свята́го Ду́ха нас собра́,/ и вси взе́мше крест Твой глаго́лем,/ благослове́н Гряды́й во и́мя Госпо́дне,// оса́нна в вы́шних.
На 8. Стих: Из глубины́ воззва́х к Тебе́, Го́споди,// Го́споди, услы́ши глас мой.
Стихира: Име́яй престо́л не́бо, и подно́жие зе́млю,/ Бо́га Отца́ Сло́во и Сын соприсносу́щный,/ на жребя́ти безслове́снем смири́ся днесь, в Вифа́нию прише́д./ Те́мже де́ти евре́йския,/ ве́тви рука́ми держа́ще, хва́ляху гла́сом:/ оса́нна в вы́шних,// благослове́н Гряды́й Царь Изра́илев.
Стих: Да бу́дут у́ши Твои́// вне́млюще гла́су моле́ния моего́.
Стихира: Име́яй престо́л не́бо, и подно́жие зе́млю,/ Бо́га Отца́ Сло́во и Сын соприсносу́щный,/ на жребя́ти безслове́снем смири́ся днесь, в Вифа́нию прише́д./ Те́мже де́ти евре́йския,/ ве́тви рука́ми держа́ще, хва́ляху гла́сом:/ оса́нна в вы́шних,// благослове́н Гряды́й Царь Изра́илев.
На 6. Стих: А́ще беззако́ния на́зриши, Го́споди, Го́споди, кто постои́т?// Я́ко у Тебе́ очище́ние есть.
Стихира: Прииди́те и мы днесь весь но́вый Изра́иль,/ я́же от язы́к Це́рковь,/ со проро́ком Заха́риею возопии́м:/ ра́дуйся зело́ дщи Сио́нова,/ пропове́дуй дщи Иерусали́мова:/ я́ко се Царь твой гряде́т тебе́ кро́ток и спаса́яй,/ и все́дый на жребя́ о́сле, сы́на подъяре́мнича:/ пра́зднуй я́же дете́й, ве́тви рука́ми держа́щи похвали́:/ оса́нна в вы́шних,// благослове́н Гряды́й Царь Изра́илев.
Стих: И́мене ра́ди Твоего́ потерпе́х Тя, Го́споди, потерпе́ душа́ моя́ в сло́во Твое́,// упова́ душа́ моя́ на Го́спода.
Стихира: Прииди́те и мы днесь весь но́вый Изра́иль,/ я́же от язы́к Це́рковь,/ со проро́ком Заха́риею возопии́м:/ ра́дуйся зело́ дщи Сио́нова,/ пропове́дуй дщи Иерусали́мова:/ я́ко се Царь твой гряде́т тебе́ кро́ток и спаса́яй,/ и все́дый на жребя́ о́сле, сы́на подъяре́мнича:/ пра́зднуй я́же дете́й, ве́тви рука́ми держа́щи похвали́:/ оса́нна в вы́шних,// благослове́н Гряды́й Царь Изра́илев.
На 4. Стих: От стра́жи у́тренния до но́щи, от стра́жи у́тренния,// да упова́ет Изра́иль на Го́спода.
Стихира: Честно́е воскресе́ние Твое́ прообразу́я нам,/ воздви́гл еси́ уме́ршаго повеле́нием Твои́м,/ бездыха́ннаго Ла́заря дру́га Бла́же,/ из гро́ба четверодне́вна смердя́ща./ Те́мже и на жребя́ возше́д обра́зно,/ я́коже на колесни́це носи́мь,/ язы́ки укротева́я Спа́се./ Сего́ ра́ди и хвале́ние прино́сит возлю́бленный Изра́иль/ из уст ссу́щих, и младе́нец незло́бивых,/ зря́щих Тя Христе́, входя́ща во святы́й град,// пре́жде шести́ дней Па́схи.
Стих: Я́ко у Го́спода ми́лость, и мно́гое у Него́ избавле́ние,// и Той изба́вит Изра́иля от всех беззако́ний его́.
Стихира: Честно́е воскресе́ние Твое́ прообразу́я нам,/ воздви́гл еси́ уме́ршаго повеле́нием Твои́м,/ бездыха́ннаго Ла́заря дру́га Бла́же,/ из гро́ба четверодне́вна смердя́ща./ Те́мже и на жребя́ возше́д обра́зно,/ я́коже на колесни́це носи́мь,/ язы́ки укротева́я Спа́се./ Сего́ ра́ди и хвале́ние прино́сит возлю́бленный Изра́иль/ из уст ссу́щих, и младе́нец незло́бивых,/ зря́щих Тя Христе́, входя́ща во святы́й град,// пре́жде шести́ дней Па́схи.
На 2. Стих: Хвали́те Го́спода вси язы́цы,// похвали́те Его́ вси лю́дие.
Стихира: Пре́жде шести́ дней Па́схи прии́де Иису́с во Вифа́нию,/ и приступи́ша к нему́ ученицы́ Его́, глаго́люще Ему́:/ Го́споди, где хо́щеши, угото́ваем Ти я́сти Па́сху./ Он же посла́ их:/ иди́те в пре́днюю весь,/ и обря́щете челове́ка, скуде́ль воды́ нося́ща:/ после́дуйте ему́, и до́му влады́це рцы́те:/ Учи́тель глаго́лет,// у тебе́ сотворю́ Па́сху со ученики́ Мои́ми.
Стих: Я́ко утверди́ся ми́лость Его́ на нас,// и и́стина Госпо́дня пребыва́ет во век.
Стихира: Пре́жде шести́ дней Па́схи прии́де Иису́с во Вифа́нию,/ и приступи́ша к нему́ ученицы́ Его́, глаго́люще Ему́:/ Го́споди, где хо́щеши, угото́ваем Ти я́сти Па́сху./ Он же посла́ их:/ иди́те в пре́днюю весь,/ и обря́щете челове́ка, скуде́ль воды́ нося́ща:/ после́дуйте ему́, и до́му влады́це рцы́те:/ Учи́тель глаго́лет,// у тебе́ сотворю́ Па́сху со ученики́ Мои́ми.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Днесь благода́ть Свята́го Ду́ха нас собра́,/ и вси взе́мше крест Твой глаго́лем,/ благослове́н Гряды́й во и́мя Госпо́дне,// оса́нна в вы́шних.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Стихира: Днесь благода́ть Свята́го Ду́ха нас собра́,/ и вси взе́мше крест Твой глаго́лем,/ благослове́н Гряды́й во и́мя Госпо́дне,// оса́нна в вы́шних.
Вход с кади́лом:
Диакон: Прему́дрость, про́сти.
Све́те Ти́хий:
Хор: Све́те Ти́хий святы́я сла́вы Безсме́ртнаго Отца́ Небе́снаго, Свята́го, Блаже́ннаго, Иису́се Христе́! Прише́дше на за́пад со́лнца, ви́девше свет вече́рний, пое́м Отца́, Сы́на и Свята́го Ду́ха, Бо́га. Досто́ин еси́ во вся времена́ пет бы́ти гла́сы преподо́бными, Сы́не Бо́жий, живо́т дая́й; те́мже мир Тя сла́вит.
Диакон: Во́нмем.
Иерей: Мир всем.
Хор: И ду́хови твоему́.
Проки́мен воскре́сный, глас 6:
Диакон: Прему́дрость во́нмем. Проки́мен, глас шесты́й: Госпо́дь воцари́ся, в ле́поту облече́ся.
Хор: Госпо́дь воцари́ся, в ле́поту облече́ся. (На каждый стих)
Диакон: Облече́ся Госпо́дь в си́лу, и препоя́сася.
Стих 2: И́бо утверди́ вселе́нную, я́же не подви́жится.
Стих 3: До́му Твоему́ подоба́ет святы́ня, Го́споди, в долготу́ дний.
Диакон: Госпо́дь воцари́ся.
Хор: В ле́поту облече́ся.
Пареми́и Вхо́да Госпо́дня в Иерусали́м:
Диакон: Прему́дрость.
Чтец: Бытия́ чте́ние.
Диакон: Во́нмем.
(Из главы 49:)
Чтец: Призва́ Иа́ков сы́ны своя́, и рече́ им: собери́теся, да возвещу́ вам, что сря́щет вас в после́дния дни. Собери́теся, и послу́шайте мене́ сы́нове Иа́ковли: послу́шайте Изра́иля, послу́шайте отца́ ва́шего. Иу́до, тебе́ похва́лят бра́тия твоя́: ру́це твои́ на плещу́ враг твои́х: покло́нятся тебе́ сы́нове отца́ твоего́. Ски́мен львов Иу́да, от ле́торасли сы́не мой возше́л еси́: возле́г усну́л еси́ я́ко лев, и я́ко ски́мен, кто возбу́дит его́? Не оскуде́ет князь от Иу́ды, и вождь от чресл его́, до́ндеже прии́дут отложе́ная ему́: и той ча́яние язы́ков. Привязу́яй к лозе́ жребя́ свое́, и к ви́нничию жребца́ осля́те своего́: испере́т вино́м оде́жду свою́, и кро́вию гро́здия одея́ние свое́. Радостотво́рны о́чи его́ па́че вина́, и белы́ зу́бы его́ па́че млека́.
Диакон: Прему́дрость.
Чтец: Проро́чества Софо́ниева чте́ние.
Диакон: Во́нмем.
(Из главы 3:)
Чтец: Та́ко глаго́лет Госпо́дь: ра́дуйся дщи Сио́нова зело́, пропове́дуй дщи Иерусали́мова, весели́ся и преукраша́йся от всего́ се́рдца твоего́, дщи Иерусали́мля. Отъя́т Госпо́дь непра́вды твоя́, и изба́вил тя есть из руки́ враг твои́х: воцари́тся Госпо́дь посреде́ тебе́, и не у́зриши зла ктому́. Во вре́мя о́но рече́т Госпо́дь Иерусали́му: дерза́й Сио́не, да не ослабе́ют ру́це твои́. Госпо́дь Бог твой в тебе́, Си́льный спасе́т тя: наведе́т на тя весе́лие, и обнови́т тя в любви́ Свое́й, и возвесели́тся о тебе́ во украше́нии, я́ко в день пра́здника. И соберу́ сотре́ныя твоя́: го́ре, кто прии́мет нань поноше́ние? Се Аз сотворю́ в тебе́, тебе́ ра́ди, глаго́лет Госпо́дь, во вре́мя о́но, и спасу́ утисне́нную, и отринове́нную прииму́, и положу́ я в похвале́ние, и имени́ты по всей земли́.
Диакон: Прему́дрость.
Чтец: Проро́чества Заха́риина чте́ние.
Диакон: Во́нмем.
(Из главы 9:)
Чтец: Та́ко глаго́лет Госпо́дь: ра́дуйся зело́ дщи Сио́ня, пропове́дуй дщи Иерусали́мля, се Царь твой гряде́т тебе́ пра́веден и спаса́яй, Той кро́ток, и всед на подъяре́мника и жребца́ ю́на. И потреби́т колесни́цы от Ефре́ма, и ко́ни от Иерусали́ма, и потреби́т лук бра́нный, и мно́жество, и мир от язы́ков: и облада́ет вода́ми от мо́ря до мо́ря, и от рек до исхо́дищ земли́. И ты в кро́ви заве́та твоего́, испусти́л еси́ у́зники твоя́ от ро́ва не иму́ща воды́. Ся́дите в тверде́лех свя́зани со́нмища, и за еди́н день прише́льствия твоего́ сугу́бо возда́м ти. Зане́же напряго́х тя Себе́ Иу́до я́ко лук, испо́лних Ефре́ма, и воздви́гну ча́да твоя́ Сио́не на ча́да е́ллинска, и осяжу́ тя я́ко меч ра́тника. И Госпо́дь на них яви́тся, и изы́дет я́ко мо́лния стрела́ Его́: и Госпо́дь Бог Вседержи́тель в трубу́ востру́бит, и по́йдет в шу́ме преще́ния Своего́. Госпо́дь Вседержи́тель защити́т их.
Ектения́ сугу́бая:
Диакон: Рцем вси от всея́ души́, и от всего́ помышле́ния на́шего рцем.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Го́споди Вседержи́телю, Бо́же оте́ц на́ших, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Поми́луй нас, Бо́же, по вели́цей ми́лости Твое́й, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.
Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды, на каждое прошение)
Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, и всей во Христе́ бра́тии на́шей.
Еще́ мо́лимся о Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, да ти́хое и безмо́лвное житие́ поживе́м во вся́ком благоче́стии и чистоте́.
Еще́ мо́лимся о блаже́нных и приснопа́мятных созда́телех свята́го хра́ма сего́, и о всех преждепочи́вших отце́х и бра́тиях, зде лежа́щих и повсю́ду, правосла́вных.
Еще́ мо́лимся о ми́лости, жи́зни, ми́ре, здра́вии, спасе́нии, посеще́нии, проще́нии и оставле́нии грехо́в рабо́в Бо́жиих настоя́теля, бра́тии и прихо́жан свята́го хра́ма сего́.
Еще́ мо́лимся о плодонося́щих и доброде́ющих во святе́м и всечестне́м хра́ме сем, тружда́ющихся, пою́щих и предстоя́щих лю́дех, ожида́ющих от Тебе́ вели́кия и бога́тыя ми́лости.
Иерей: Я́ко Ми́лостив и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Сподо́би, Го́споди:
Хор: Сподо́би, Го́споди, в ве́чер сей без греха́ сохрани́тися нам. Благослове́н еси́, Го́споди, Бо́же оте́ц на́ших, и хва́льно и просла́влено и́мя Твое́ во ве́ки. Ами́нь.
Бу́ди, Го́споди, ми́лость Твоя́ на нас, я́коже упова́хом на Тя. Благослове́н еси́, Го́споди, научи́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Влады́ко, вразуми́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Святы́й, просвети́ мя оправда́нии Твои́ми.
Го́споди, ми́лость Твоя́ во век, дел руку́ Твое́ю не пре́зри. Тебе́ подоба́ет хвала́, Тебе́ подоба́ет пе́ние, Тебе́ сла́ва подоба́ет. Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Ектения́ проси́тельная:
Диакон: Испо́лним вече́рнюю моли́тву на́шу Го́сподеви.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Ве́чера всего́ соверше́нна, свя́та, ми́рна и безгре́шна у Го́спода про́сим.
Хор: Пода́й, Го́споди. (На каждое прошение)
Диакон: А́нгела ми́рна, ве́рна наста́вника, храни́теля душ и теле́с на́ших, у Го́спода про́сим.
Проще́ния и оставле́ния грехо́в и прегреше́ний на́ших у Го́спода про́сим.
До́брых и поле́зных душа́м на́шим и ми́ра ми́рови у Го́спода про́сим.
Про́чее вре́мя живота́ на́шего в ми́ре и покая́нии сконча́ти у Го́спода про́сим.
Христиа́нския кончи́ны живота́ на́шего, безболе́знены, непосты́дны, ми́рны и до́браго отве́та на Стра́шнем Суди́щи Христо́ве про́сим.
Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́, и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Я́ко Благ и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: Мир всем.
Хор: И ду́хови твоему́.
Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Бу́ди держа́ва Ца́рствия Твоего́ благослове́на и препросла́влена, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Лития́:
Стихиры Входа Господня в Иерусалим, глас 1, самогласны:
Стихира: Всесвяты́й Дух,/ апо́столы научи́вый глаго́лати ины́ми стра́нными язы́ки,/ Той де́тем евре́йским неискусозло́бным повелева́ет зва́ти:/ оса́нна в вы́шних,// благослове́н Гряды́й Царь Изра́илев.
Стихира: Собезнача́льный и соприсносу́щный,/ Сын и Сло́во О́тчее,/ на жребя́ти безслове́сном седя́,/ прии́де днесь во град Иерусали́м,/ Его́же херуви́ми со стра́хом зре́ти не мо́гут,/ де́ти восхвали́ша, с ва́ием и ве́твьми,/ хвалу́ та́инственно воспева́юще:/ оса́нна в вы́шних, оса́нна Сы́ну Дави́дову,// прише́дшему спасти́ от пре́лести весь род наш.
Стихира: Пре́жде шести́ дней Па́схи,/ глас Твой услы́шася Го́споди, во глубина́х а́довых:/ те́мже и Ла́заря четверодне́вна воздви́гл еси́./ Де́ти же евре́йския взыва́ху:// оса́нна Бо́же наш, сла́ва Тебе́.
Стихира Входа Господня в Иерусалим, глас 2:
Стихира: Входя́щу Ти Го́споди/ во святы́й град, на жребя́ти седя́,/ потща́лся еси́ приити́ на страсть,/ да соверши́ши зако́н и проро́ки./ Де́ти же евре́йския воскресе́ния побе́ду предвозвеща́юще,/ срета́ху Тя с ве́твьми и ва́ием, глаго́люще:// благослове́н еси́ Спа́се, поми́луй нас.
Стихира: Сла́ва Тебе́ Христе́,/ в вы́шних седя́щему на престо́ле,/ и ны́не ча́емому с честны́м Твои́м Кресто́м./ Те́мже весели́тся дщи Сио́нова,/ ра́дуются язы́цы земни́и,/ ве́тви держа́т де́ти, ри́зы же ученицы́,/ и вся вселе́нная научи́ся вопи́ти Тебе́:// благослове́н еси́ Спа́се, поми́луй нас.
Стихира Входа Господня в Иерусалим, глас 3:
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Стихира: Пре́жде шести́ дней бытия́ Па́схи,/ прии́де Иису́с во Вифа́нию,/ воззва́ти уме́рша четверодне́вна Ла́заря,/ и пропове́дати воскресе́ние./ Срето́ша же его́ и жены́,/ Ма́рфа и Мари́я сестры́ Ла́заревы, вопию́ще к Нему́:/ Го́споди, а́ще бы еси́ был зде, не бы у́мерл брат наш./ Тогда́ глаго́ла к ним:/ не предреко́х ли вам: ве́руяй в Мя, а́ще и у́мрет, жив бу́дет:/ покажи́те Ми, где положи́сте его́?/ И вопия́ше к нему́ Зижди́тель всех:// Ла́заре, гряди́ вон.
Диакон: Спаси́, Бо́же, лю́ди Твоя́ и благослови́ достоя́ние Твое́, посети́ мир Твой ми́лостию и щедро́тами, возвы́си рог христиа́н правосла́вных и низпосли́ на ны ми́лости Твоя́ бога́тыя, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и, си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́, предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных, честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна, святы́х сла́вных и всехва́льных Апо́стол, и́же во святы́х оте́ц на́ших и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей, Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго, и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мирлики́йскаго, чудотво́рца, святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей слове́нских, святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги, и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рвого митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, митрополи́тов Моско́вских Филаре́та, Инноке́нтия и Мака́рия. Святы́х, сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дского, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, Иларио́на, архиепи́скопа Вере́йскаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших, преподо́бных оте́ц ста́рцев О́птинских, святы́х пра́ведных Иоа́нна Кроншта́дтскаго и Алекси́я Моско́вскаго, святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския, святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны (и свята́го имяре́к, егоже есть храм и егоже есть день), и всех святы́х. Мо́лим Тя, многоми́лостиве Го́споди, услы́ши нас, гре́шных, моля́щихся Тебе́, и поми́луй нас.
Хор: Го́споди, поми́луй. (40 раз)
Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о господи́не на́шем преосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к и о всем во Христе́ бра́тстве на́шем, и о вся́кой души́ христиа́нстей, скорбя́щей же и озло́бленней, ми́лости Бо́жия и по́мощи тре́бующей; о покрове́нии гра́да сего́, и живу́щих в нем, о ми́ре, и состоя́нии всего́ ми́ра; о благостоя́нии святы́х Бо́жиих церкве́й; о спасе́нии и по́мощи со тща́нием и стра́хом Бо́жиим тружда́ющихся и служа́щих оте́ц и бра́тий на́ших; о оста́вльшихся и во отше́ствии су́щих; о исцеле́нии в не́мощех лежа́щих; о успе́нии, осла́бе, блаже́нней па́мяти и о оставле́нии грехо́в всех преждеотше́дших оте́ц и бра́тий на́ших, зде лежа́щих и повсю́ду правосла́вных; о избавле́нии плене́нных, и о бра́тиях на́ших во слу́жбах су́щих, и о всех служа́щих и служи́вших во святе́м хра́ме сем рцем.
Хор: Го́споди, поми́луй. (50 раз)
Диакон: Еще́ мо́лимся о е́же сохрани́тися гра́ду сему́, и свято́му хра́му сему́, и вся́кому гра́ду и стране́, от гла́да, губи́тельства, тру́са, пото́па, огня́, меча́, наше́ствия иноплеме́нников и междоусо́бныя бра́ни; о е́же ми́лостиву и благоуве́тливу бы́ти благо́му и человеколюби́вому Бо́гу на́шему, отврати́ти вся́кий гнев на ны дви́жимый, и изба́вити ны от належа́щаго и пра́веднаго Своего́ преще́ния и поми́ловати ны.
Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Диакон: Еще́ мо́лимся и о е́же услы́шати Го́споду Бо́гу глас моле́ния нас, гре́шных, и поми́ловати нас.
Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Иерей: Услы́ши ны, Бо́же, Спаси́телю наш, упова́ние всех конце́в земли́ и су́щих в мо́ри дале́че, и ми́лостив, ми́лостив бу́ди, Влады́ко, о гресе́х на́ших, и поми́луй ны. Ми́лостив бо и человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: Мир всем.
Хор: И ду́хови твоему́.
Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Влады́ко многоми́лостиве, Го́споди Иису́се Христе́, Бо́же наш, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и, си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́, предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных, честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна, святы́х сла́вных и всехва́льных Апо́стол, и́же во святы́х оте́ц на́ших и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей, Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго, и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мирлики́йскаго, чудотво́рца, святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей слове́нских, святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги, и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рвого митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, митрополи́тов Моско́вских Филаре́та, Инноке́нтия и Мака́рия. Святы́х, сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дского, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, Иларио́на, архиепи́скопа Вере́йскаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших, преподо́бных оте́ц ста́рцев О́птинских, святы́х пра́ведных Иоа́нна Кроншта́дтскаго и Алекси́я Моско́вскаго, святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския, святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны (и свята́го имяре́к, егоже есть храм и егоже есть день) и всех святы́х. благоприя́тну сотвори́ моли́тву на́шу, да́руй нам оставле́ние прегреше́ний на́ших, покры́й нас кро́вом крилу́ Твое́ю, отжени́ от нас вся́каго врага́ и супоста́та, умири́ на́шу жизнь. Го́споди, поми́луй нас и мир Твой, и спаси́ ду́ши на́ша, я́ко благ и человеколю́бец.
Хор: Ами́нь.
Стихи́ры на стихо́вне:
Стихиры Входа Господня в Иерусалим, глас 8, самогласны:
Стихира: Ра́дуйся и весели́ся гра́де Сио́не,/ красу́йся и ра́дуйся Це́ркве Бо́жия:/ се бо Царь твой прии́де в пра́вде,/ на жребя́ти седя́, от дете́й воспева́емый:/ оса́нна в вы́шних, благослове́н еси́,// Име́яй мно́жество щедро́т, поми́луй нас.
Стих: Из уст младе́нец и ссу́щих// соверши́л еси́ хвалу́.
Стихира: Прии́де Спас днесь во град Иерусали́м,/ испо́лнити Писа́ние,/ и вси прия́ша в ру́ки ва́иа:/ ри́зы же подстила́ху Ему́,/ ве́дуще, я́ко Той есть Бог наш,/ Ему́же херуви́ми вопию́т непреста́нно:/ оса́нна в вы́шних, благослове́н еси́,// Име́яй мно́жество щедро́т поми́луй нас.
Стих: Го́споди Госпо́дь наш,// я́ко чу́дно и́мя Твое́ по всей земли́.
Стихира: На херуви́мех носи́мый, и пева́емый от серафи́м,/ возсе́л еси́ на жребя́ Дави́дски Бла́же:/ и де́ти Тя воспева́ху Боголе́пно,/ иуде́е же ху́ляху беззако́нно:/ стро́потное язы́ков, седа́лище жребца́ прообразова́ше,/ из неве́рия в ве́ру претворя́емое./ Сла́ва Тебе́ Христе́,// еди́не Ми́лостиве и Человеколю́бче.
Стихира Входа Господня в Иерусалим, глас 6:
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Стихира: Днесь благода́ть Свята́го Ду́ха нас собра́,/ и вси взе́мше крест Твой глаго́лем,/ благослове́н Гряды́й во и́мя Госпо́дне,// оса́нна в вы́шних.
И ны́не, и при́сно, и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Стихира: Днесь благода́ть Свята́го Ду́ха нас собра́,/ и вси взе́мше крест Твой глаго́лем,/ благослове́н Гряды́й во и́мя Госпо́дне,// оса́нна в вы́шних.
Моли́тва свято́го Симео́на Богоприи́мца:
Хор: Ны́не отпуща́еши раба́ Твоего́, Влады́ко,/ по глаго́лу Твоему́, с ми́ром;/ я́ко ви́деста о́чи мои́ спасе́ние Твое́,/ е́же еси́ угото́вал пред лице́м всех люде́й,/ свет во открове́ние язы́ков,// и сла́ву люде́й Твои́х Изра́иля.
Трисвято́е по О́тче наш:
Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.
Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Тропа́рь Вхо́да Госпо́дня в Иерусали́м, глас 1:
Хор: О́бщее воскресе́ние/ пре́жде Твоея́ Стра́сти уверя́я,/ из ме́ртвых воздви́гл еси́ Ла́заря, Христе́ Бо́же./ Те́мже и мы, я́ко о́троцы побе́ды зна́мения нося́ще,/ Тебе́ победи́телю сме́рти вопие́м:/ оса́нна в вы́шних,// благослове́н Гряды́й во и́мя Госпо́дне. (Дважды)
Друго́й тропа́рь Вхо́да Госпо́дня в Иерусали́м, глас 4:
Спогре́бшеся Тебе́ креще́нием, Христе́ Бо́же наш,/ безсме́ртныя жи́зни сподо́бихомся Воскресе́нием Твои́м,/ и воспева́юще зове́м:/ оса́нна в вы́шних,// благослове́н Гряды́й во и́мя Госпо́дне.
Благослове́ние хле́бов:
Диакон: Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Иерей: Го́споди Иису́се Христе́ Бо́же наш, благослови́вый пять хле́бов и пять ты́сящ насы́тивый, Сам благослови́ и хле́бы сия́, пшени́цу, вино́ и еле́й; и умно́жи сия́ во гра́де сем и во всем ми́ре Твое́м; и вкуша́ющия от них ве́рныя освяти́. Я́ко Ты еси́ благословля́яй и освяща́яй вся́ческая, Христе́ Бо́же наш, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, со Безнача́льным Твои́м Отце́м и Всесвяты́м и Благи́м и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь. Бу́ди И́мя Госпо́дне благослове́но от ны́не и до ве́ка. (Трижды)
Псало́м 33:
Хор: Благословлю́ Го́спода на вся́кое вре́мя,/ вы́ну хвала́ Его́ во усте́х мои́х./ О Го́споде похва́лится душа́ моя́,/ да услы́шат кро́тции, и возвеселя́тся./ Возвели́чите Го́спода со мно́ю,/ и вознесе́м И́мя Его́ вку́пе./ Взыска́х Го́спода, и услы́ша мя,/ и от всех скорбе́й мои́х изба́ви мя./ Приступи́те к Нему́, и просвети́теся,/ и ли́ца ва́ша не постыдя́тся./ Сей ни́щий воззва́, и Госпо́дь услы́ша и,/ и от всех скорбе́й его́ спасе́ и./ Ополчи́тся а́нгел Госпо́день о́крест боя́щихся Его́,/ и изба́вит их./ Вкуси́те и ви́дите, я́ко благ Госпо́дь:/ блаже́н муж, и́же упова́ет Нань./ Бо́йтеся Го́спода, вси святи́и Его́,/ я́ко несть лише́ния боя́щимся Его́./ Бога́тии обнища́ша и взалка́ша:/ взыска́ющии же Го́спода// не лиша́тся вся́каго бла́га.
Иерей: Благослове́ние Госпо́дне на вас, Того́ благода́тию и человеколю́бием, всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Шестопса́лмие:
Хор: Сла́ва в вы́шних Бо́гу, и на земли́ мир, в челове́цех благоволе́ние. (Трижды)
Го́споди, устне́ мои́ отве́рзеши, и уста́ моя́ возвестя́т хвалу́ Твою́. (Дважды)
Псало́м 3:
Чтец: Го́споди, что ся умно́жиша стужа́ющии ми? Мно́зи востаю́т на мя, мно́зи глаго́лют души́ мое́й: несть спасе́ния ему́ в Бо́зе его́. Ты же, Го́споди, Засту́пник мой еси́, сла́ва моя́ и вознося́й главу́ мою́. Гла́сом мои́м ко Го́споду воззва́х, и услы́ша мя от горы́ святы́я Своея́. Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя. Не убою́ся от тем люде́й, о́крест напа́дающих на мя. Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой, я́ко Ты порази́л еси́ вся вражду́ющия ми всу́е: зу́бы гре́шников сокруши́л еси́. Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.
Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя.
Псало́м 37:
Го́споди, да не я́ростию Твое́ю обличи́ши мене́, ниже́ гне́вом Твои́м нака́жеши мене́. Я́ко стре́лы Твоя́ унзо́ша во мне, и утверди́л еси́ на мне ру́ку Твою́. Несть исцеле́ния в пло́ти мое́й от лица́ гне́ва Твоего́, несть ми́ра в косте́х мои́х от лица́ грех мои́х. Я́ко беззако́ния моя́ превзыдо́ша главу́ мою́, я́ко бре́мя тя́жкое отяготе́ша на мне. Возсмерде́ша и согни́ша ра́ны моя́ от лица́ безу́мия моего́. Пострада́х и сляко́хся до конца́, весь день се́туя хожда́х. Я́ко ля́двия моя́ напо́лнишася поруга́ний, и несть исцеле́ния в пло́ти мое́й. Озло́блен бых и смири́хся до зела́, рыка́х от воздыха́ния се́рдца моего́. Го́споди, пред Тобо́ю все жела́ние мое́ и воздыха́ние мое́ от Тебе́ не утаи́ся. Се́рдце мое́ смяте́ся, оста́ви мя си́ла моя́, и свет о́чию мое́ю, и той несть со мно́ю. Дру́зи мои́ и и́скреннии мои́ пря́мо мне прибли́жишася и ста́ша, и бли́жнии мои́ отдале́че мене́ ста́ша и нужда́хуся и́щущии ду́шу мою́, и и́щущии зла́я мне глаго́лаху су́етная и льсти́вным весь день поуча́хуся. Аз же я́ко глух не слы́шах и я́ко нем не отверза́яй уст свои́х. И бых я́ко челове́к не слы́шай и не имы́й во усте́х свои́х обличе́ния. Я́ко на Тя, Го́споди, упова́х, Ты услы́шиши, Го́споди Бо́же мой. Я́ко рех: да не когда́ пора́дуют ми ся врази́ мои́: и внегда́ подвижа́тися нога́м мои́м, на мя велере́чеваша. Я́ко аз на ра́ны гото́в, и боле́знь моя́ предо мно́ю есть вы́ну. Я́ко беззако́ние мое́ аз возвещу́ и попеку́ся о гресе́ мое́м. Врази́ же мои́ живу́т и укрепи́шася па́че мене́, и умно́жишася ненави́дящии мя без пра́вды. Воздаю́щии ми зла́я возблага́я оболга́ху мя, зане́ гоня́х благосты́ню. Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.
Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.
Псало́м 62:
Бо́же, Бо́же мой, к Тебе́ у́тренюю, возжада́ Тебе́ душа́ моя́, коль мно́жицею Тебе́ плоть моя́, в земли́ пу́сте и непрохо́дне, и безво́дне. Та́ко во святе́м яви́хся Тебе́, ви́дети си́лу Твою́ и сла́ву Твою́. Я́ко лу́чши ми́лость Твоя́ па́че живо́т, устне́ мои́ похвали́те Тя. Та́ко благословлю́ Тя в животе́ мое́м, о и́мени Твое́м воздежу́ ру́це мои́. Я́ко от ту́ка и ма́сти да испо́лнится душа́ моя́, и устна́ма ра́дости восхва́лят Тя уста́ моя́. А́ще помина́х Тя на посте́ли мое́й, на у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́. Ти́и же всу́е иска́ша ду́шу мою́, вни́дут в преиспо́дняя земли́, предадя́тся в ру́ки ору́жия, ча́сти ли́совом бу́дут. Царь же возвесели́тся о Бо́зе, похва́лится всяк клены́йся Им, я́ко загради́шася уста́ глаго́лющих непра́ведная.
На у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)
Го́споди поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Псало́м 87:
Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́, я́ко испо́лнися зол душа́ моя́, и живо́т мой а́ду прибли́жися. Привмене́н бых с низходя́щими в ров, бых я́ко челове́к без по́мощи, в ме́ртвых свобо́дь, я́ко я́звеннии спя́щии во гро́бе, и́хже не помяну́л еси́ ктому́, и ти́и от руки́ Твоея́ отринове́ни бы́ша. Положи́ша мя в ро́ве преиспо́днем, в те́мных и се́ни сме́ртней. На мне утверди́ся я́рость Твоя́, и вся во́лны Твоя́ наве́л еси́ на мя. Уда́лил еси́ зна́емых мои́х от мене́, положи́ша мя ме́рзость себе́: пре́дан бых и не исхожда́х. О́чи мои́ изнемого́сте от нищеты́, воззва́х к Тебе́, Го́споди, весь день, возде́х к Тебе́ ру́це мои́. Еда́ ме́ртвыми твори́ши чудеса́? Или́ вра́чеве воскреся́т, и испове́дятся Тебе́? Еда́ пове́сть кто во гро́бе ми́лость Твою́, и и́стину Твою́ в поги́бели? Еда́ позна́на бу́дут во тьме чудеса́ Твоя́, и пра́вда Твоя́ в земли́ забве́нней? И аз к Тебе́, Го́споди, воззва́х и у́тро моли́тва моя́ предвари́т Тя. Вску́ю, Го́споди, отре́еши ду́шу мою́, отвраща́еши лице́ Твое́ от мене́? Нищ есмь аз, и в труде́х от ю́ности моея́; возне́с же ся, смири́хся, и изнемого́х. На мне преидо́ша гне́ви Твои́, устраше́ния Твоя́ возмути́ша мя, обыдо́ша мя я́ко вода́, весь день одержа́ша мя вку́пе. Уда́лил еси́ от мене́ дру́га и и́скренняго, и зна́емых мои́х от страсте́й.
Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́.
Псало́м 102:
Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и вся вну́тренняя моя́ и́мя свя́тое Его́. Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и не забыва́й всех воздая́ний Его́, очища́ющаго вся беззако́ния твоя́, исцеля́ющаго вся неду́ги твоя́, избавля́ющаго от истле́ния живо́т твой, венча́ющаго тя ми́лостию и щедро́тами, исполня́ющаго во благи́х жела́ние твое́: обнови́тся я́ко о́рля ю́ность твоя́. Творя́й ми́лостыни Госпо́дь, и судьбу́ всем оби́димым. Сказа́ пути́ Своя́ Моисе́ови, сыново́м Изра́илевым хоте́ния Своя́: Щедр и Ми́лостив Госпо́дь, Долготерпели́в и Многоми́лостив. Не до конца́ прогне́вается, ниже́ в век вражду́ет, не по беззако́нием на́шим сотвори́л есть нам, ниже́ по грехо́м на́шим возда́л есть нам. Я́ко по высоте́ небе́сней от земли́, утверди́л есть Госпо́дь ми́лость Свою́ на боя́щихся Его́. Ели́ко отстоя́т восто́цы от за́пад, уда́лил есть от нас беззако́ния на́ша. Я́коже ще́дрит оте́ц сы́ны, уще́дри Госпо́дь боя́щихся Его́. Я́ко Той позна́ созда́ние на́ше, помяну́, я́ко персть есмы́. Челове́к, я́ко трава́ дни́е его́, я́ко цвет се́льный, та́ко оцвете́т, я́ко дух про́йде в нем, и не бу́дет, и не позна́ет ктому́ ме́ста своего́. Ми́лость же Госпо́дня от ве́ка и до ве́ка на боя́щихся Его́, и пра́вда Его́ на сыне́х сыно́в, храня́щих заве́т Его́, и по́мнящих за́поведи Его́ твори́ти я́. Госпо́дь на Небеси́ угото́ва Престо́л Свой, и Ца́рство Его́ все́ми облада́ет. Благослови́те Го́спода вси а́нгели Его́, си́льнии кре́постию, творя́щии сло́во Его́, услы́шати глас слове́с Его́. Благослови́те Го́спода вся Си́лы Его́, слуги́ Его́, творя́щии во́лю Его́. Благослови́те Го́спода вся дела́ Его́, на вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.
На вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.
Псало́м 142:
Го́споди, услы́ши моли́тву мою́, внуши́ моле́ние мое́ во и́стине Твое́й, услы́ши мя в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м, я́ко не оправди́тся пред Тобо́ю всяк живы́й. Я́ко погна́ враг ду́шу мою́, смири́л есть в зе́млю живо́т мой, посади́л мя есть в те́мных, я́ко ме́ртвыя ве́ка. И уны́ во мне дух мой, во мне смяте́ся се́рдце мое́. Помяну́х дни дре́вния, поучи́хся во всех де́лех Твои́х, в творе́ниих руку́ Твое́ю поуча́хся. Возде́х к Тебе́ ру́це мои́, душа́ моя́, я́ко земля́ безво́дная Тебе́. Ско́ро услы́ши мя, Го́споди, исчезе́ дух мой, не отврати́ лица́ Твоего́ от мене́, и уподо́блюся низходя́щим в ров. Слы́шану сотвори́ мне зау́тра ми́лость Твою́, я́ко на Тя упова́х. Скажи́ мне, Го́споди, путь во́ньже пойду́, я́ко к Тебе́ взях ду́шу мою́. Изми́ мя от враг мои́х, Го́споди, к Тебе́ прибего́х. Научи́ мя твори́ти во́лю Твою́, я́ко Ты еси́ Бог мой. Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву. И́мене Твоего́ ра́ди, Го́споди, живи́ши мя, пра́вдою Твое́ю изведе́ши от печа́ли ду́шу мою́. И ми́лостию Твое́ю потреби́ши враги́ моя́ и погуби́ши вся стужа́ющия души́ мое́й, я́ко аз раб Твой есмь.
Услы́ши мя, Го́споди, в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м.
Услы́ши мя, Го́споди, в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м.
Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)
После Шестопсалмия
Вели́кая ектения́:
Диакон: Ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)
Диакон: О Свы́шнем ми́ре и спасе́нии душ на́ших, Го́споду помо́лимся.
О ми́ре всего́ ми́ра, благостоя́нии Святы́х Бо́жиих Церкве́й и соедине́нии всех, Го́споду помо́лимся.
О святе́м хра́ме сем и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.
О вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем, Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, честне́м пресви́терстве, во Христе́ диа́констве, о всем при́чте и лю́дех, Го́споду помо́лимся.
О Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, Го́споду помо́лимся.
О гра́де сем (или: О ве́си сей), вся́ком гра́де, стране́ и ве́рою живу́щих в них, Го́споду помо́лимся.
О благорастворе́нии возду́хов, о изоби́лии плодо́в земны́х и вре́менех ми́рных, Го́споду помо́лимся.
О пла́вающих, путеше́ствующих, неду́гующих, стра́ждущих, плене́нных и о спасе́нии их. Го́споду помо́лимся.
О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.
Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Я́ко подоба́ет Тебе́ вся́кая сла́ва честь и поклоне́ние, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Бог Госпо́дь, глас 1:
Диакон: Бог Госпо́дь, и яви́ся нам, благослове́н Гряды́й во И́мя Госпо́дне.
Стих 1: Испове́дайтеся Го́сподеви, я́ко благ, я́ко в век ми́лость Его́.
Хор: Бог Госпо́дь, и яви́ся нам, благослове́н Гряды́й во И́мя Госпо́дне.
(И далее на каждый стих)
Стих 2: Обыше́дше обыдо́ша мя, и И́менем Госпо́дним противля́хся им.
Стих 3: Не умру́, но жив бу́ду, и пове́м дела́ Госпо́дня.
Стих 4: Ка́мень, Его́же небрего́ша зи́ждущии, Сей бысть во главу́ у́гла, от Го́спода бысть Сей, и есть ди́вен во очесе́х на́ших.
Тропа́рь Вхо́да Госпо́дня в Иерусали́м, глас 1:
Хор: О́бщее воскресе́ние/ пре́жде Твоея́ Стра́сти уверя́я,/ из ме́ртвых воздви́гл еси́ Ла́заря, Христе́ Бо́же./ Те́мже и мы, я́ко о́троцы побе́ды зна́мения нося́ще,/ Тебе́ победи́телю сме́рти вопие́м:/ оса́нна в вы́шних,// благослове́н Гряды́й во и́мя Госпо́дне. (Дважды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Друго́й тропа́рь Вхо́да Госпо́дня в Иерусали́м, глас 4:
Спогре́бшеся Тебе́ креще́нием, Христе́ Бо́же наш,/ безсме́ртныя жи́зни сподо́бихомся Воскресе́нием Твои́м,/ и воспева́юще зове́м:/ оса́нна в вы́шних,// благослове́н Гряды́й во и́мя Госпо́дне.
Кафи́змы: (В приходской практике могут сокращаться или опускаться)
Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Чтец: И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Кафи́зма втора́я:
Псало́м 9:
Испове́мся Тебе́, Го́споди, всем се́рдцем мои́м, пове́м вся чудеса́ Твоя́. Возвеселю́ся и возра́дуюся о Тебе́, пою́ и́мени Твоему́, Вы́шний. Внегда́ возврати́тися врагу́ моему́ вспять, изнемо́гут и поги́бнут от лица́ Твоего́. Я́ко сотвори́л еси́ суд мой и прю мою́, сел еси́ на Престо́ле, судя́й пра́вду. Запрети́л еси́ язы́ком, и поги́бе нечести́вый, и́мя его́ потреби́л еси́ в век и в век ве́ка. Врагу́ оскуде́ша ору́жия в коне́ц, и гра́ды разруши́л еси́, поги́бе па́мять его́ с шу́мом. И Госпо́дь во век пребыва́ет, угото́ва на суд Престо́л Свой, и Той суди́ти и́мать вселе́нней в пра́вду, суди́ти и́мать лю́дем в правоте́. И бысть Госпо́дь прибе́жище убо́гому, помо́щник во благовре́мениих, в ско́рбех. И да упова́ют на Тя зна́ющии и́мя Твое́, я́ко не оста́вил еси́ взыска́ющих Тя, Го́споди. По́йте Го́сподеви, живу́щему в Сио́не, возвести́те во язы́цех начина́ния Его́, я́ко взыска́яй кро́ви их помяну́, не забы́ зва́ния убо́гих. Поми́луй мя, Го́споди, виждь смире́ние мое́ от враг мои́х, вознося́й мя от врат сме́ртных, Я́ко да возвещу́ вся хвалы́ Твоя́ во врате́х дще́ре Сио́ни, возра́дуемся о спасе́нии Твое́м. Углебо́ша язы́цы в па́губе, ю́же сотвори́ша, в се́ти сей, ю́же скры́ша, увязе́ нога́ их. Зна́емь есть Госпо́дь судьбы́ творя́й, в де́лех руку́ свое́ю увязе́ гре́шник. Да возвратя́тся гре́шницы во ад, вси язы́цы забыва́ющии Бо́га. Я́ко не до конца́ забве́н бу́дет ни́щий, терпе́ние убо́гих не поги́бнет до конца́. Воскресни́, Го́споди, да не крепи́тся челове́к, да су́дятся язы́цы пред Тобо́ю. Поста́ви, Го́споди, законоположи́теля над ни́ми, да разуме́ют язы́цы, я́ко челове́цы суть. Вску́ю, Го́споди, отстоя́ дале́че, презира́еши во благовре́мениих, в ско́рбех? Внегда́ горди́тися нечести́вому, возгара́ется ни́щий, увяза́ют в сове́тех, я́же помышля́ют. Я́ко хвали́мь есть гре́шный в по́хотех души́ своея́, и оби́дяй благослови́мь есть. Раздражи́ Го́спода гре́шный, по мно́жеству гне́ва своего́ не взы́щет, несть Бо́га пред ним. Оскверня́ются путие́ его́ на вся́ко вре́мя, отъе́млются судьбы́ Твоя́ от лица́ его́, все́ми враги́ свои́ми облада́ет. Рече́ бо в се́рдце свое́м, не подви́жуся от ро́да в род без зла, его́же кля́твы уста́ его́ по́лна суть, и го́рести и льсти, под язы́ком его́ труд и боле́знь. Приседи́т в лови́тельстве с бога́тыми в та́йных, е́же уби́ти непови́ннаго, о́чи его́ на ни́щаго призира́ете. Лови́т в та́йне я́ко лев во огра́де свое́й, лови́т е́же восхи́тити ни́щаго, восхи́тити ни́щаго, внегда́ привлещи́ и́ в се́ти свое́й. Смири́т его́, преклони́тся и паде́т, внегда́ ему́ облада́ти убо́гими. Рече́ бо в се́рдце свое́м: забы́ Бог, отврати́ лице́ Свое́, да не ви́дит до конца́. Воскресни́, Го́споди Бо́же мой, да вознесе́тся рука́ Твоя́, не забу́ди убо́гих Твои́х до конца́. Чесо́ ра́ди прогне́ва нечести́вый Бо́га? Рече́ бо в се́рдце свое́м: не взы́щет. Ви́диши, я́ко Ты боле́знь и я́рость смотря́еши, да пре́дан бу́дет в ру́це Твои́, Тебе́ оста́влен есть ни́щий, си́ру Ты бу́ди помо́щник. Сокруши́ мы́шцу гре́шному и лука́вому, взы́щется грех его́ и не обря́щется. Госпо́дь Царь во век и в век ве́ка, поги́бнете, язы́цы, от земли́ Его́. Жела́ние убо́гих услы́шал еси́, Го́споди, угото́ванию се́рдца их внят у́хо Твое́. Суди́ си́ру и смире́ну, да не приложи́т ктому́ велича́тися челове́к на земли́.
Псало́м 10:
На Го́спода упова́х, ка́ко рече́те души́ мое́й: превита́й по гора́м, я́ко пти́ца? Я́ко се, гре́шницы наляко́ша лук, угото́ваша стре́лы в ту́ле, состреля́ти во мра́це пра́выя се́рдцем. Зане́ я́же Ты соверши́л еси́, они́ разруши́ша, пра́ведник же что сотвори́? Госпо́дь во хра́ме святе́м Свое́м. Госпо́дь, на Небеси́ Престо́л Его́, о́чи Его́ на ни́щаго призира́ете, ве́жди Его́ испыта́ете сы́ны челове́ческия. Госпо́дь испыта́ет пра́веднаго и нечести́ваго, любя́й же непра́вду ненави́дит свою́ ду́шу. Одожди́т на гре́шники се́ти, огнь и жу́пел, и дух бу́рен часть ча́ши их. Я́ко пра́веден Госпо́дь, и пра́вды возлюби́, правоты́ ви́де лице́ Его́.
Чтец: Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Хор: И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Чтец: И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Псало́м 11:
Спаси́ мя, Го́споди, я́ко оскуде́ преподо́бный, я́ко ума́лишася и́стины от сыно́в челове́ческих. Су́етная глаго́ла ки́йждо ко и́скреннему своему́, устне́ льсти́выя в се́рдце, и в се́рдце глаго́лаша зла́я. Потреби́т Госпо́дь вся устны́ льсти́выя, язы́к велере́чивый, ре́кшия: язы́к наш возвели́чим, устны́ на́ша при нас суть, кто нам Госпо́дь есть? Стра́сти ра́ди ни́щих и воздыха́ния убо́гих ны́не воскресну́, глаго́лет Госпо́дь, положу́ся во спасе́ние, не обиню́ся о нем. Словеса́ Госпо́дня словеса́ чи́ста, сребро́ разжже́но, искуше́но земли́, очище́но седмери́цею. Ты, Го́споди, сохрани́ши ны и соблюде́ши ны от ро́да сего́ и во век. О́крест нечести́вии хо́дят, по высоте́ Твое́й умно́жил еси́ сы́ны челове́ческия.
Псало́м 12:
Доко́ле, Го́споди, забу́деши мя до конца́? Доко́ле отвраща́еши лице́ Твое́ от мене́? Доко́ле положу́ сове́ты в души́ мое́й, боле́зни в се́рдце мое́м день и нощь? Доко́ле вознесе́тся враг мой на мя? При́зри, услы́ши мя, Го́споди Бо́же мой, просвети́ о́чи мои́, да не когда́ усну́ в смерть, да не когда́ рече́т враг мой, укрепи́хся на него́. Стужа́ющии ми возра́дуются, а́ще подви́жуся. Аз же на ми́лость Твою́ упова́х, возра́дуется се́рдце мое́ о спасе́нии Твое́м, воспою́ Го́сподеви благоде́явшему мне и пою́ и́мени Го́спода Вы́шняго.
Псало́м 13:
Рече́ безу́мен в се́рдце свое́м: несть Бог. Растле́ша и омерзи́шася в начина́ниих, несть творя́й благосты́ню. Госпо́дь с Небесе́ прини́че на сы́ны челове́ческия, ви́дети, а́ще есть разумева́яй или́ взыска́яй Бо́га. Вси уклони́шася, вку́пе неключи́ми бы́ша: несть творя́й благосты́ню, несть до еди́наго. Ни ли уразуме́ют вси де́лающии беззако́ние, снеда́ющии лю́ди моя́ в снедь хле́ба? Го́спода не призва́ша. Та́мо убоя́шася стра́ха, иде́же не бе страх, я́ко Госпо́дь в ро́де пра́ведных. Сове́т ни́щаго посрами́сте, Госпо́дь же упова́ние его́ есть. Кто даст от Сио́на спасе́ние Изра́илево? Внегда́ возврати́т Госпо́дь плене́ние люде́й Свои́х, возра́дуется Иа́ков, и возвесели́тся Изра́иль.
Чтец: Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Хор: И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Чтец: И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Псало́м 14:
Го́споди, кто обита́ет в жили́щи Твое́м? Или́ кто всели́тся во святу́ю го́ру Твою́? Ходя́й непоро́чен и де́лаяй пра́вду, глаго́ляй и́стину в се́рдце свое́м. И́же не ульсти́ язы́ком свои́м и не сотвори́ и́скреннему своему́ зла, и поноше́ния не прия́т на бли́жния своя́. Уничиже́н есть пред ним лука́внуяй, боя́щия же ся Го́спода сла́вит, клены́йся и́скреннему своему́ и не отмета́яся. Сребра́ своего́ не даде́ в ли́хву и мзды на непови́нных не прия́т. Творя́й сия́ не подви́жится во век.
Псало́м 15:
Сохрани́ мя, Го́споди, я́ко на Тя упова́х. Рех Го́сподеви: Госпо́дь мой еси́ Ты, я́ко благи́х мои́х не тре́буеши. Святы́м, и́же суть на земли́ Его́, удиви́ Госпо́дь вся хоте́ния Своя́ в них. Умно́жишася не́мощи их, по сих ускори́ша: не соберу́ собо́ры их от крове́й, ни помяну́ же име́н их устна́ма мои́ма. Госпо́дь часть достоя́ния моего́ и ча́ши моея́, Ты еси́ устроя́яй достоя́ние мое́ мне. У́жя нападо́ша ми в держа́вных мои́х, и́бо достоя́ние мое́ держа́вно есть мне. Благословлю́ Го́спода, вразуми́вшаго мя, еще́ же и до но́щи наказа́ша мя утро́бы моя́. Предзре́х Го́спода предо мно́ю вы́ну, я́ко одесну́ю мене́ есть, да не подви́жуся. Сего́ ра́ди возвесели́ся се́рдце мое́, и возра́довася язы́к мой, еще́ же и плоть моя́ всели́тся на упова́нии. Я́ко не оста́виши ду́шу мою́ во а́де, ниже́ да́си преподо́бному Твоему́ ви́дети истле́ния. Сказа́л ми еси́ пути́ живота́, испо́лниши мя весе́лия с лице́м Твои́м, красота́ в десни́це Твое́й в коне́ц.
Псало́м 16:
Услы́ши, Го́споди, пра́вду мою́, вонми́ моле́нию моему́, внуши́ моли́тву мою́ не во устна́х льсти́вых. От лица́ Твоего́ судьба́ моя́ изы́дет, о́чи мои́ да ви́дита правоты́. Искуси́л еси́ се́рдце мое́, посети́л еси́ но́щию, искуси́л мя еси́, и не обре́теся во мне непра́вда. Я́ко да не возглаго́лют уста́ моя́ дел челове́ческих, за словеса́ усте́н Твои́х аз сохрани́х пути́ же́стоки. Соверши́ стопы́ моя́ во стезя́х Твои́х, да не подви́жутся стопы́ моя́. Аз воззва́х, я́ко услы́шал мя еси́, Бо́же, приклони́ у́хо Твое́ мне и услы́ши глаго́лы моя́. Удиви́ ми́лости Твоя́, спаса́яй упова́ющия на Тя от проти́вящихся десни́це Твое́й. Сохрани́ мя, Го́споди, я́ко зе́ницу о́ка, в кро́ве крилу́ Твое́ю покры́еши мя. От лица́ нечести́вых остра́стших мя, врази́ мои́ ду́шу мою́ одержа́ша. Тук свой затвори́ша, уста́ их глаго́лаша горды́ню. Изгоня́щии мя ны́не обыдо́ша мя, о́чи свои́ возложи́ша уклони́ти на зе́млю. Объя́ша мя я́ко лев гото́в на лов и я́ко ски́мен обита́яй в та́йных. Воскресни́, Го́споди, предвари́ я́ и запни́ им, изба́ви ду́шу мою́ от нечести́ваго, ору́жие Твое́ от враг руки́ Твоея́, Го́споди, от ма́лых от земли́, раздели́ я́ в животе́ их, и сокрове́нных Твои́х испо́лнися чре́во их, насы́тишася сыно́в, и оста́виша оста́нки младе́нцем свои́м. Аз же пра́вдою явлю́ся лицу́ Твоему́, насы́щуся, внегда́ яви́ти ми ся сла́ве Твое́й.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)
Ектения́ ма́лая:
Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Я́ко Твоя́ держа́ва и Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Седа́лен Вхо́да Госпо́дня в Иерусали́м, глас 4, подо́бен: «Удиви́ся Ио́сиф...»:
С ве́твьми у́мно очище́ни душа́ми,/ я́коже де́ти Христа́ восхва́лим ве́рно,/ велегла́сно зову́ще Влады́це:/ благослове́н еси́ Спа́се в мир прише́дый,/ спасти́ Ада́ма от дре́вния кля́твы,/ духо́вно быв Человеколю́бче Но́вый Ада́м, я́коже благоволи́л еси́:// вся Сло́ве к поле́зному устро́ивый, сла́ва Тебе́.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Друго́й седа́лен Вхо́да Госпо́дня в Иерусали́м, глас 4, подо́бен: «Яви́лся еси́...»:
Четверодне́вна Ла́заря от гро́ба возста́вивый Го́споди,/ вся научи́л еси́ вопи́ти с ва́ием и ве́твьми Тебе́:// благослове́н еси́ Гряды́й.
Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Чтец: И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Кафи́зма тре́тья:
Псало́м 17:
Возлюблю́ Тя, Го́споди, кре́посте моя́. Госпо́дь утвержде́ние мое́, и прибе́жище мое́, и Изба́витель Мой, Бог мой, Помо́щник мой, и упова́ю на Него́, Защи́титель мой, и рог спасе́ния моего́, и Засту́пник мой. Хваля́ призову́ Го́спода и от враг мои́х спасу́ся. Одержа́ша мя боле́зни сме́ртныя, и пото́цы беззако́ния смято́ша мя, боле́зни а́довы обыдо́ша мя, предвари́ша мя се́ти сме́ртныя. И внегда́ скорбе́ти ми, призва́х Го́спода, и к Бо́гу моему́ воззва́х, услы́ша от хра́ма Свята́го Своего́ глас мой, и вопль мой пред Ним вни́дет во у́ши Его́. И подви́жеся, и тре́петна бысть земля́, и основа́ния гор смято́шася и подвиго́шася, я́ко прогне́вася на ня Бог. Взы́де дым гне́вом Его́, и огнь от лица́ Его́ воспла́менится, у́глие возгоре́ся от Него́. И приклони́ небеса́, и сни́де, и мрак под нога́ма Его́. И взы́де на Херуви́мы, и лете́, лете́ на крилу́ ве́треню. И положи́ тму закро́в Свой, о́крест Его́ селе́ние Его́, темна́ вода́ во о́блацех возду́шных. От облиста́ния пред Ним о́блацы проидо́ша, град и у́глие о́гненное. И возгреме́ с Небесе́ Госпо́дь и Вы́шний даде́ глас Свой. Низпосла́ стре́лы и разгна́ я́, и мо́лнии умно́жи и смяте́ я́. И яви́шася исто́чницы водни́и, и откры́шася основа́ния вселе́нныя, от запреще́ния Твоего́, Го́споди, от дохнове́ния ду́ха гне́ва Твоего́. Низпосла́ с высоты́, и прия́т мя, восприя́т мя от вод мно́гих. Изба́вит мя от враго́в мои́х си́льных и от ненави́дящих мя, я́ко утверди́шася па́че мене́. Предвари́ша мя в день озлобле́ния моего́, и бысть Госпо́дь утверже́ние мое́. И изведе́ мя на широту́, изба́вит мя, я́ко восхоте́ мя. И возда́ст ми Госпо́дь по пра́вде мое́й и по чистоте́ руку́ мое́ю возда́ст ми. Я́ко сохрани́х пути́ Госпо́дни и не нече́ствовах от Бо́га моего́. Я́ко вся судьбы́ Его́ предо мно́ю и оправда́ния Его́ не отступи́ша от мене́. И бу́ду непоро́чен с Ним, и сохраню́ся от беззако́ния моего́. И возда́ст ми Госпо́дь по пра́вде мое́й и по чистоте́ руку́ мое́ю пред очи́ма Его́. С преподо́бным преподо́бен бу́деши, и с му́жем непови́нным непови́нен бу́деши, и со избра́нным избра́н бу́деши, и со стропти́вым разврати́шися. Я́ко Ты лю́ди смире́нныя спасе́ши и о́чи го́рдых смири́ши. Я́ко Ты просвети́ши свети́льник мой, Го́споди, Бо́же мой, просвети́ши тму мою́. Я́ко Тобо́ю изба́влюся от искуше́ния и Бо́гом мои́м прейду́ сте́ну. Бог мой, непоро́чен путь Его́, словеса́ Госпо́дня разжже́на, Защи́титель есть всех упова́ющих на Него́. Я́ко кто бог, ра́зве Го́спода? или́ кто бог, ра́зве Бо́га на́шего? Бог препоясу́яй мя си́лою, и положи́ непоро́чен путь мой. Соверша́яй но́зе мои́, я́ко еле́ни, и на высо́ких поставля́яй мя. Науча́яй ру́це мои́ на брань, и положи́л еси́ лук ме́дян мы́шца моя́. И дал ми еси́ защище́ние спасе́ния, и десни́ца Твоя́ восприя́т мя, и наказа́ние Твое́ испра́вит мя в коне́ц, и наказа́ние Твое́ то мя научи́т. Ушири́л еси́ стопы́ моя́ подо мно́ю, и не изнемого́сте плесне́ мои́. Пожену́ враги́ моя́, и пости́гну я́, и не возвращу́ся, до́ндеже сконча́ются. Оскорблю́ их, и не возмо́гут ста́ти, паду́т под нога́ма мои́ма. И препоя́сал мя еси́ си́лою на брань, спял еси́ вся востаю́щия на мя под мя. И враго́в мои́х дал ми еси́ хребе́т, и ненави́дящия мя потреби́л еси́. Воззва́ша, и не бе спаса́яй: ко Го́споду, и не услы́ша их. И истню́ я́ я́ко прах пред лице́м ве́тра, я́ко бре́ние путе́й погла́жду я́. Изба́виши мя от пререка́ния люде́й, поста́виши мя во главу́ язы́ков. Лю́дие, и́хже не ве́дех, рабо́таша ми. В слух у́ха послу́шаша мя. Сы́нове чужди́и солга́ша ми. Сы́нове чужди́и обетша́ша и охромо́ша от стезь свои́х. Жив Госпо́дь, и благослове́н Бог, и да вознесе́тся Бог спасе́ния моего́. Бог дая́й отмще́ние мне и покори́вый лю́ди под мя. Изба́витель мой от враг мои́х гневли́вых, от востаю́щих на мя вознесе́ши мя, от му́жа непра́ведна изба́виши мя. Сего́ ра́ди испове́мся Тебе́ во язы́цех, Го́споди, и и́мени Твоему́ пою́: велича́яй спасе́ния царе́ва, и творя́й ми́лость христу́ Своему́ Дави́ду, и се́мени его́ до ве́ка.
Чтец: Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Хор: И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Чтец: И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Псало́м 18:
Небеса́ пове́дают сла́ву Бо́жию, творе́ние же руку́ Его́ возвеща́ет твердь. День дни отрыга́ет глаго́л, и нощь но́щи возвеща́ет ра́зум. Не суть ре́чи, ниже́ словеса́, и́хже не слы́шатся гла́си их. Во всю зе́млю изы́де веща́ние их и в концы́ вселе́нныя глаго́лы их. В со́лнце положи́ селе́ние Свое́, и Той, я́ко Жени́х исходя́й от черто́га Своего́, возра́дуется, я́ко Исполи́н тещи́ путь. От кра́я небесе́ исхо́д Его́, и сре́тение Его́ до кра́я небесе́, и несть и́же укры́ется теплоты́ Его́. Зако́н Госпо́день непоро́чен, обраща́яй ду́ши, свиде́тельство Госпо́дне ве́рно, умудря́ющее младе́нцы. Оправда́ния Госпо́дня пра́ва, веселя́щая се́рдце, за́поведь Госпо́дня светла́, просвеща́ющая о́чи. Страх Госпо́день чист, пребыва́яй в век ве́ка: судьбы́ Госпо́дни и́стинны, оправда́ны вку́пе, вожделе́нны па́че зла́та и ка́мене че́стна мно́га, и сла́ждша па́че ме́да и со́та. И́бо раб Твой храни́т я́, внегда́ сохрани́ти я́, воздая́ние мно́го. Грехопаде́ния кто разуме́ет? От та́йных мои́х очи́сти мя, и от чужди́х пощади́ раба́ Твоего́, а́ще не облада́ют мно́ю, тогда́ непоро́чен бу́ду и очи́щуся от греха́ вели́ка. И бу́дут во благоволе́ние словеса́ уст мои́х, и поуче́ние се́рдца моего́ пред Тобо́ю вы́ну, Го́споди, Помо́щниче мой и Изба́вителю мой.
Псало́м 19:
Услы́шит тя Госпо́дь в день печа́ли, защи́тит тя и́мя Бо́га Иа́ковля. По́слет ти по́мощь от Свята́го и от Сио́на засту́пит тя. Помяне́т вся́ку же́ртву твою́, и всесожже́ние твое́ ту́чно бу́ди. Даст ти Госпо́дь по се́рдцу твоему́ и весь сове́т твой испо́лнит. Возра́дуемся о спасе́нии твое́м и во и́мя Го́спода Бо́га на́шего возвели́чимся. Испо́лнит Госпо́дь вся проше́ния твоя́. Ны́не позна́х, я́ко спасе́ Госпо́дь христа́ Своего́, услы́шит его́ с Небесе́ Свята́го Своего́, в си́лах спасе́ние десни́цы Его́. Си́и на колесни́цах, и си́и на ко́нех, мы же во и́мя Го́спода Бо́га на́шего призове́м. Ти́и спя́ти бы́ша и падо́ша, мы же воста́хом и испра́вихомся. Го́споди, спаси́ царя́ и услы́ши ны, во́ньже а́ще день призове́м Тя.
Псало́м 20:
Го́споди, си́лою Твое́ю возвесели́тся царь и о спасе́нии Твое́м возра́дуется зело́. Жела́ние се́рдца его́ дал еси́ ему́, и хоте́ния устну́ его́ не́си лиши́л его́. Я́ко предвари́л еси́ его́ благослове́нием благосты́нным, положи́л еси́ на главе́ его́ вене́ц от ка́мене че́стна. Живота́ проси́л есть у Тебе́, и дал еси́ ему́ долготу́ дний во век ве́ка. Ве́лия сла́ва его́ спасе́нием Твои́м, сла́ву и велеле́пие возложи́ши на него́. Я́ко да́си ему́ благослове́ние во век ве́ка, возвесели́ши его́ ра́достию с лице́м Твои́м. Я́ко царь упова́ет на Го́спода, и ми́лостию Вы́шняго не подви́жится. Да обря́щется рука́ Твоя́ всем враго́м Твои́м, десни́ца Твоя́ да обря́щет вся ненави́дящия Тебе́. Я́ко положи́ши их я́ко пещь о́гненную во вре́мя лица́ Твоего́, Госпо́дь гне́вом Свои́м смяте́т я́, и снесть их огнь. Плод их от земли́ погуби́ши, и се́мя их от сыно́в челове́ческих. Я́ко уклони́ша на Тя зла́я, помы́слиша сове́ты, и́хже не возмо́гут соста́вити. Я́ко положи́ши я́ хребе́т, во избы́тцех Твои́х угото́виши лице́ их. Вознеси́ся, Го́споди, си́лою Твое́ю, воспое́м и пое́м си́лы Твоя́.
Чтец: Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Хор: И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Чтец: И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Псало́м 21:
Бо́же, Бо́же мой, вонми́ ми, вску́ю оста́вил мя еси́? Дале́че от спасе́ния моего́ словеса́ грехопаде́ний мои́х. Бо́же мой, воззову́ во дни, и не услы́шиши, и в нощи́, и не в безу́мие мне. Ты же во Святе́м живе́ши, хвало́ Изра́илева. На Тя упова́ша отцы́ на́ши, упова́ша и изба́вил еси́ я́. К Тебе́ воззва́ша, и спасо́шася, на Тя упова́ша, и не постыде́шася. Аз же есмь червь, а не челове́к, поноше́ние челове́ков и уничиже́ние люде́й. Вси ви́дящии мя поруга́ша ми ся, глаго́лаша устна́ми, покива́ша главо́ю: упова́ на Го́спода, да изба́вит его́, да спасе́т его́, я́ко хо́щет его́. Я́ко Ты еси́ исто́ргий мя из чре́ва, упова́ние мое́ от сосцу́ ма́тере моея́. К Тебе́ приве́ржен есмь от ложе́сн, от чре́ва ма́тере моея́ Бог мой еси́ Ты. Да не отсту́пиши от мене́, я́ко скорбь близ, я́ко несть помога́яй ми. Обыдо́ша мя тельцы́ мно́зи, юнцы́ ту́чнии одержа́ша мя. Отверзо́ша на мя уста́ своя́, я́ко лев восхища́яй и рыка́яй. Я́ко вода́ излия́хся, и разсы́пашася вся ко́сти моя́, бысть се́рдце мое́ я́ко воск, та́яй посреде́ чре́ва моего́. И́зсше я́ко скуде́ль кре́пость моя́, и язы́к мой прильпе́ горта́ни моему́, и в персть сме́рти свел мя еси́. Я́ко обыдо́ша мя пси мно́зи, сонм лука́вых одержа́ша мя, ископа́ша ру́це мои́ и но́зе мои́. Исчето́ша вся ко́сти моя́, ти́и же смотри́ша и презре́ша мя. Раздели́ша ри́зы моя́ себе́, и о оде́жди мое́й мета́ша жре́бий. Ты же, Го́споди, не удали́ по́мощь Твою́ от мене́, на заступле́ние мое́ вонми́. Изба́ви от ору́жия ду́шу мою́, и из руки́ пе́сии единоро́дную мою́. Спаси́ мя от уст льво́вых и от рог единоро́жь смире́ние мое́. Пове́м и́мя Твое́ бра́тии мое́й, посреде́ це́ркве воспою́ Тя. Боя́щиися Го́спода, восхвали́те Его́, все се́мя Иа́ковле, просла́вите Его́, да убои́тся же от Него́ все се́мя Изра́илево. Я́ко не уничижи́, ниже́ негодова́ моли́твы ни́щаго, ниже́ отврати́ лице́ Свое́ от мене́, и егда́ воззва́х к Нему́, услы́ша мя. От Тебе́ похвала́ моя́, в це́ркви вели́цей испове́мся Тебе́, моли́твы моя́ возда́м пред боя́щимися Его́. Ядя́т убо́зии и насы́тятся, и восхва́лят Го́спода взыска́ющии Его́, жива́ бу́дут сердца́ их в век ве́ка. Помяну́тся и обратя́тся ко Го́споду вси концы́ земли́, и покло́нятся пред Ним вся оте́чествия язы́к. Я́ко Госпо́дне есть ца́рствие, и Той облада́ет язы́ки. Ядо́ша и поклони́шася вси ту́чнии земли́, пред Ним припаду́т вси низходя́щии в зе́млю, и душа́ моя́ Тому́ живе́т. И се́мя мое́ порабо́тает Ему́, возвести́т Го́сподеви род гряду́щий. И возвестя́т пра́вду Его́ лю́дем ро́ждшимся, я́же сотвори́ Госпо́дь.
Псало́м 22:
Госпо́дь пасе́т мя, и ничто́же мя лиши́т. На ме́сте зла́чне, та́мо всели́ мя, на воде́ поко́йне воспита́ мя. Ду́шу мою́ обрати́, наста́ви мя на стези́ пра́вды, и́мене ра́ди Своего́. А́ще бо и пойду́ посреде́ се́ни сме́ртныя, не убою́ся зла, я́ко Ты со мно́ю еси́, жезл Твой и па́лица Твоя́, та мя уте́шиста. Угото́вал еси́ предо мно́ю трапе́зу сопроти́в стужа́ющим мне, ума́стил еси́ еле́ом главу́ мою́, и ча́ша Твоя́ упоява́ющи мя, я́ко держа́вна. И ми́лость Твоя́ пожене́т мя вся дни живота́ моего́, и е́же всели́ти ми ся в дом Госпо́день, в долготу́ дний.
Псало́м 23:
Госпо́дня земля́, и исполне́ние ея́, вселе́нная и вси живу́щии на ней. Той на моря́х основа́л ю есть, и на река́х угото́вал ю есть. Кто взы́дет на го́ру Госпо́дню? или́ кто ста́нет на ме́сте святе́м Его́? Непови́нен рука́ма и чист се́рдцем, и́же не прия́т всу́е ду́шу свою́, и не кля́тся ле́стию и́скреннему своему́. Сей прии́мет благослове́ние от Го́спода, и ми́лостыню от Бо́га, Спа́са своего́. Сей род и́щущих Го́спода, и́щущих лице́ Бо́га Иа́ковля. Возми́те врата́ кня́зи ва́ша, и возми́теся врата́ ве́чная, и вни́дет Царь сла́вы. Кто есть сей Царь сла́вы? Госпо́дь кре́пок и си́лен, Госпо́дь си́лен в бра́ни. Возми́те врата́ кня́зи ва́ша, и возми́теся врата́ ве́чная, и вни́дет Царь сла́вы. Кто есть сей Царь сла́вы? Госпо́дь сил, Той есть Царь сла́вы.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)
Ектения́ ма́лая:
Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Я́ко Благ и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Седа́лен Вхо́да Госпо́дня в Иерусали́м, глас 4, подо́бен: «Удиви́ся...»:
Над дру́гом Твои́м Христе́ сле́зы то́чиши та́йно,/ и воздвиза́еши из ме́ртвых Ла́заря лежа́ща ме́ртва,/ в не́мже сострада́ние показа́л еси́ человеколю́бно:/ уве́девше же Твое́ прише́ствие Иису́се,/ мно́жество младе́нец изыдо́ша днесь, в рука́х ва́иа держа́ще,/ оса́нна Тебе́ взыва́юще:// благослове́н еси́, во е́же мир спасти́ Прише́дый.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Друго́й седа́лен Вхо́да Госпо́дня в Иерусали́м, глас 1, подо́бен: «Ка́мени запеча́тану...»:
Восхвали́те согла́сно лю́дие и язы́цы:/ Царь бо а́нгельский взы́де ны́не на жребя́,/ и гряде́т хотя́й на Кресте́ порази́ти враги́, я́ко си́лен./ Сего́ ра́ди и де́ти с ва́ием взыва́ют песнь:/ сла́ва Тебе́ прише́дшему Победи́телю:/ сла́ва Тебе́ Спа́су Христу́:/ сла́ва Тебе́ Благослове́нному,// еди́ному Бо́гу на́шему.
После кафизм:
Полиеле́й:
Хор: Хвали́те И́мя Госпо́дне, хвали́те, раби́ Го́спода.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Благослове́н Госпо́дь от Сио́на, живы́й во Иерусали́ме.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Испове́дайтеся Го́сподеви, я́ко Благ, я́ко в век ми́лость Его́.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Испове́дайтеся Бо́гу Небе́сному, я́ко в век ми́лость Его́.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Ангельский собор... не поется.
Велича́ние Вхо́да Госпо́дня в Иерусали́м и избра́нный псало́м:
Духовенство: Велича́ем Тя,/ Живода́вче Христе́,/ оса́нна в Вы́шних,/ и мы Тебе́ вопие́м:// благослове́н Гряды́й во И́мя Госпо́дне.
Хор поет первый стих Избранного псалма:
Хор: Го́споди, Госпо́дь наш, я́ко чу́дно И́мя Твое́ по всей земли́./
Затем хор поет Величание:
Хор: Велича́ем Тя,/ Живода́вче Христе́,/ оса́нна в Вы́шних,/ и мы Тебе́ вопие́м:// благослове́н Гряды́й во И́мя Госпо́дне.
И далее хор продолжает чередовать стихи Избранного псалма и Величание:
Я́ко взя́тся великоле́пие Твое́ превы́ше небе́с./ Из уст младе́нец и ссу́щих соверши́л еси́ хвалу́./ Враго́в Твои́х ра́ди, разруши́ши врага́ и ме́стника./ Запрети́л еси́ язы́ком, и поги́бе нечести́вый./ Ка́мень, его́же небрего́ша зи́ждущии, сей бысть во главу́ у́гла./ От Го́спода бысть сей, и есть ди́вен во очесе́х на́ших./ Госпо́дь в Сио́не вели́к, и высо́к есть над все́ми людьми́./ Та́мо сокруши́ кре́пости луко́в./ Слы́ша и возвесели́ся Сио́н, и возра́довашася дще́ри Иуде́йския./ Возвести́ти в Сио́не и́мя Госпо́дне, и хвалу́ Его́ во Иерусали́ме./ Я́ко Бог спасе́т Сио́на, и сози́ждутся гра́ди Иуде́йстии./ Тебе́ подоба́ет песнь, Бо́же, в Сио́не, и Тебе́ возда́стся моли́тва во Иерусали́ме./ Благослове́н гряды́й во и́мя Госпо́дне, Бог Госпо́дь, и яви́ся нам./ Соста́вите пра́здник во учаща́ющих до рог олтаре́вых./ Во дво́рех до́му Госпо́дня, посреде́ тебе́, Иерусали́ме./ Воцари́тся Госпо́дь во век, Бог твой, Сио́не, в род и род.// Хвала́ Его́ пребыва́ет в век ве́ка.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Два́жды)
Духовенство: Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа,// сла́ва Тебе́, Бо́же. (Еди́ножды)
Велича́ем Тя,/ Живода́вче Христе́,/ оса́нна в Вы́шних,/ и мы Тебе́ вопие́м:// благослове́н Гряды́й во И́мя Госпо́дне.
Ектения́ ма́лая:
Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Я́ко Благослови́ся И́мя Твое́ и просла́вися Ца́рство Твое́, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Седа́лен Вхо́да Госпо́дня в Иерусали́м, глас 8, подо́бен: «Повеле́нное...»:
На престо́ле херуви́мсте,/ и на жребя́ти возсе́д нас ра́ди,/ и к стра́сти во́льней дости́г, днесь слы́шит дете́й возглаша́ющих,/ оса́нна, наро́дов вопию́щих:/ Сы́не Дави́дов, ускори́ спасти́,/ и́хже созда́л еси́, благослове́нне Иису́се:/ на сие́ бо прише́л еси́,// да разуме́ем сла́ву Твою́.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
На престо́ле херуви́мсте,/ и на жребя́ти возсе́д нас ра́ди,/ и к стра́сти во́льней дости́г, днесь слы́шит дете́й возглаша́ющих,/ оса́нна, наро́дов вопию́щих:/ Сы́не Дави́дов, ускори́ спасти́,/ и́хже созда́л еси́, благослове́нне Иису́се:/ на сие́ бо прише́л еси́,// да разуме́ем сла́ву Твою́.
Степе́нна, глас 4:
1 антифо́н:
Хор: От ю́ности моея́/ мно́зи бо́рют мя стра́сти,/ но Сам мя заступи́// и спаси́, Спа́се мой.
Ненави́дящии Сио́на,/ посрами́теся от Го́спода,/ я́ко трава́ бо огне́м// бу́дете изсо́хше.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Святы́м Ду́хом/ вся́ка душа́ живи́тся,/ и чистото́ю возвыша́ется,// светле́ется Тро́йческим еди́нством, священнота́йне.
Проки́мен Вхо́да Госпо́дня в Иерусали́м и чте́ние Ева́нгелия:
Диакон: Во́нмем. Прему́дрость во́нмем. Проки́мен, глас четве́ртый: Из уст младе́нец и ссу́щих/ соверши́л еси́ хвалу́.
Хор: Из уст младе́нец и ссу́щих/ соверши́л еси́ хвалу́.
Диакон: Го́споди Госпо́дь наш, я́ко чу́дно и́мя Твое́ по всей земли́.
Хор: Из уст младе́нец и ссу́щих/ соверши́л еси́ хвалу́.
Диакон: Из уст младе́нец и ссу́щих/
Хор: Соверши́л еси́ хвалу́.
Диакон: Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Иерей: Я́ко Свят еси́ Бо́же наш и во святы́х почива́еши и Тебе́ сла́ву воссыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Диакон: Вся́кое дыха́ние да хва́лит Го́спода.
Хор: Вся́кое дыха́ние да хва́лит Го́спода.
Диакон: Хвали́те Бо́га во святы́х Его́, хвали́те Его́ во утверже́нии си́лы Его́.
Хор: Вся́кое дыха́ние да хва́лит Го́спода.
Диакон: Вся́кое дыха́ние.
Хор: Да хва́лит Го́спода.
Диакон: И о сподо́битися нам слы́шанию Свята́го Ева́нгелия, Го́спода Бо́га мо́лим.
Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Диакон: Прему́дрость, про́сти, услы́шим Свята́го Ева́нгелия.
Иерей: Мир всем.
Хор: И ду́хови твоему́.
Иерей: От Матфе́я Свята́го Ева́нгелия чте́ние.
Хор: Сла́ва, Тебе́, Го́споди, сла́ва Тебе́.
Диакон: Во́нмем.
Ева́нгелие у́треннее Вхо́да Госпо́дня в Иерусали́м (Мф., зач. 83: гл.21, стт1-11, 15-17):
Иерей: Во вре́мя о́но, егда́ прибли́жися Иису́с во Иерусали́м, и приидо́ша в Виффаги́ю к горе́ Елео́нстей, тогда́ Иису́с посла́ два ученика́, глаго́ля и́ма: иди́та в весь, я́же пря́мо ва́ма, и а́бие обря́щета осля́ привя́зано, и жребя́ с ним, отреши́вша приведи́та Ми. И а́ще ва́ма кто рече́т что, рече́та, я́ко Госпо́дь ею́ тре́бует: а́бие же по́слет я. Сие́ же все бысть, да сбу́дется рече́нное проро́ком, глаго́лющим: Рцы́те дще́ри Сио́нове, се Царь твой гряде́т тебе́ кро́ток, и всед на осля́ и жребя́, сы́на подъяре́мнича. Ше́дша же ученика́ и сотво́рша, я́коже повеле́ и́ма Иису́с. Приведо́ста осля́ и жребя́, и возложи́ша верху́ ею́ ри́зы своя́, и все́де верху́ их. Множа́йшии же наро́ди постила́ху ри́зы своя́ по пути́, друзи́и же ре́заху ве́тви от древ, и постила́ху по пути́. Наро́ди же предходя́щии (Ему́) и всле́дствующии зва́ху, глаго́люще: оса́нна Сы́ну Дави́дову, благослове́н Гряды́й во и́мя Госпо́дне, оса́нна в вы́шних. И вше́дшу Ему́ во Иерусали́м, потрясе́ся весь град, глаго́ля: кто есть Сей? Наро́ди же глаго́лаху: Сей есть Иису́с Проро́к, и́же от Назаре́та Галиле́йска. Ви́девше же архиере́е и кни́жницы чудеса́, я́же сотвори́, и о́троки зову́ща в це́ркви, и глаго́люща: оса́нна Сы́ну Дави́дову, негодова́ша. И ре́ша Ему́: слы́шиши ли, что си́и глаго́лют? Иису́с же рече́ им: ей. Не́сте ли чли николи́же, я́ко изоу́ст младе́нец и ссу́щих соверши́л еси́ хвалу́? И оста́вль их, изы́де вон из гра́да в Вифа́нию, и водвори́ся ту.
И когда приблизились к Иерусалиму и пришли в Виффагию к горе Елеонской, тогда Иисус послал двух учеников,
сказав им: пойдите в селение, которое прямо перед вами; и тотчас найдете ослицу привязанную и молодого осла с нею; отвязав, приведите ко Мне;
и если кто скажет вам что-нибудь, отвечайте, что они надобны Господу; и тотчас пошлет их.
Всё же сие было, да сбудется реченное через пророка, который говорит:
Скажите дщери Сионовой: се, Царь твой грядет к тебе кроткий, сидя на ослице и молодом осле, сыне подъяремной.
Ученики пошли и поступили так, как повелел им Иисус:
привели ослицу и молодого осла и положили на них одежды свои, и Он сел поверх их.
Множество же народа постилали свои одежды по дороге, а другие резали ветви с дерев и постилали по дороге;
народ же, предшествовавший и сопровождавший, восклицал: осанна* Сыну Давидову! благословен Грядущий во имя Господне! осанна в вышних!
И когда вошел Он в Иерусалим, весь город пришел в движение и говорил: кто Сей?
Народ же говорил: Сей есть Иисус, пророк из Назарета Галилейского.
Видев же первосвященники и книжники чудеса, которые Он сотворил, и детей, восклицающих в храме и говорящих: осанна Сыну Давидову! — вознегодовали
и сказали Ему: слышишь ли, что они говорят? Иисус же говорит им: да! разве вы никогда не читали: из уст младенцев и грудных детей Ты устроил хвалу?
И, оставив их, вышел вон из города в Вифанию и провел там ночь.
Хор: Сла́ва, Тебе́, Го́споди, сла́ва Тебе́.
Воскресение Христово видевше... не поется.
Псало́м 50:
Чтец: Поми́луй мя, Бо́же, по вели́цей ми́лости Твое́й, и по мно́жеству щедро́т Твои́х очи́сти беззако́ние мое́. Наипа́че омы́й мя от беззако́ния моего́, и от греха́ моего́ очи́сти мя. Я́ко беззако́ние мое́ аз зна́ю и грех мой предо мно́ю есть вы́ну. Тебе́ Еди́ному согреши́х, и лука́вое пред Тобо́ю сотвори́х, я́ко да оправди́шися во словесе́х Твои́х и победи́ши, внегда́ суди́ти Ти. Се бо в беззако́ниих зача́т есмь, и во гресе́х роди́ мя ма́ти моя́. Се бо и́стину возлюби́л еси́, безве́стная и та́йная прему́дрости Твоея́ яви́л ми еси́. Окропи́ши мя иссо́пом, и очи́щуся, омы́еши мя, и па́че сне́га убелю́ся. Слу́ху моему́ да́си ра́дость и весе́лие, возра́дуются ко́сти смире́нныя. Отврати́ лице́ Твое́ от грех мои́х, и вся беззако́ния моя́ очи́сти. Се́рдце чи́сто сози́жди во мне, Бо́же, и дух прав обнови́ во утро́бе мое́й. Не отве́ржи мене́ от лица́ Твоего́, и Ду́ха Твоего́ Свята́го не отыми́ от мене́. Возда́ждь ми ра́дость спасе́ния Твоего́, и Ду́хом Влады́чним утверди́ мя. Научу́ беззако́нныя путе́м Твои́м, и нечести́вии к Тебе́ обратя́тся. Изба́ви мя от крове́й, Бо́же, Бо́же спасе́ния моего́, возра́дуется язы́к мой пра́вде Твое́й. Го́споди, устне́ мои́ отве́рзеши, и уста́ моя́ возвестя́т хвалу́ Твою́. Я́ко а́ще бы восхоте́л еси́ же́ртвы, дал бых у́бо, всесожже́ния не благоволи́ши. Же́ртва Бо́гу дух сокруше́н, се́рдце сокруше́нно и смире́нно Бог не уничижи́т. Ублажи́, Го́споди, благоволе́нием Твои́м Сио́на, и да сози́ждутся сте́ны Иерусали́мския, тогда́ благоволи́ши же́ртву пра́вды, возноше́ние и всесожега́емая: тогда́ возложа́т на олта́рь Твой тельцы́.
Иерей, взяв кадило, кадит трижды заранее приготовленные ваия.
Диакон: Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди поми́луй.
Моли́тва на благослове́ние ва́ий:
Иерей: Го́споди Бо́же наш, седя́й на херуви́мех, возста́вивый си́лу Твоего́ Сы́на, Го́спода на́шего Иису́са Христа́, да спасе́т мир Кресто́м, и погребе́нием, и воскресе́нием Свои́м. Его́же и ны́не прише́дша во Иерусали́м на во́льную страсть, лю́дие седя́щии во тьме, и се́ни сме́ртней, прие́мше воскресе́ния зна́мения, ве́тви древе́с, и ва́иа фи́ник, воскресе́ние зна́менующе срето́ша. Сам Влады́ко и нас по подража́нию о́нех, в предпра́зднственный сей день, ва́иа и ве́тви древе́с в рука́х нося́щих соблюди́ и сохрани́. Да я́коже о́нии наро́ди и де́ти оса́нна Тебе́ приноша́ху, и мы та́кожде в пе́снех и пе́ниих духо́вных, животворя́щаго и тридне́внаго Воскресе́ния дости́гнем, в то́мже Христе́ Иису́се Го́споде на́шем: с Ни́мже благослове́н еси́, с Пресвяты́м, и Благи́м, и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей кропит вайи святой водой, произнося:
Иерей: Освяща́ются ва́ия сия́, окропле́нием воды́ сея́ свяще́нныя, во и́мя Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха. Ами́нь. (Трижды)
После 50 псалма:
Глас 2:
Хор: Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху./ Днесь Христо́с вхо́дит/ во град Вифа́нию, на жребя́ти седя́й,/ безслове́сие разреша́я язы́к зле́йшее,// дре́вле свире́пеющее.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь./ Днесь Христо́с вхо́дит/ во град Вифа́нию, на жребя́ти седя́й,/ безслове́сие разреша́я язы́к зле́йшее,// дре́вле свире́пеющее.
Поми́луй мя, Бо́же,/ по вели́цей ми́лости Твое́й,/ и по мно́жеству щедро́т Твои́х// очи́сти беззако́ние мое́.
Стихира Входа Господня в Иерусалим, глас 6:
Днесь благода́ть Свята́го Ду́ха нас собра́,/ и вси взе́мше крест Твой глаго́лем,/ благослове́н Гряды́й во и́мя Госпо́дне,// оса́нна в вы́шних.
Диакон: Спаси́, Бо́же, лю́ди Твоя́ и благослови́ достоя́ние Твое́, посети́ мир Твой ми́лостию и щедро́тами, возвы́си рог христиа́н правосла́вных и низпосли́ на ны ми́лости Твоя́ бога́тыя, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и, си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́, предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных, честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна, святы́х сла́вных и всехва́льных Апо́стол, и́же во святы́х оте́ц на́ших и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей, Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго, и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мирлики́йскаго, чудотво́рца, святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей слове́нских, святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги, и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рвого митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, митрополи́тов Моско́вских Филаре́та, Инноке́нтия и Мака́рия. Святы́х, сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дского, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, Иларио́на, архиепи́скопа Вере́йскаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших, преподо́бных оте́ц ста́рцев О́птинских, святы́х пра́ведных Иоа́нна Кроншта́дтскаго и Алекси́я Моско́вскаго, святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския, святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны (и свята́го имяре́к, егоже есть храм и егоже есть день), и всех святы́х. Мо́лим Тя, многоми́лостиве Го́споди, услы́ши нас, гре́шных, моля́щихся Тебе́, и поми́луй нас.
Хор: Го́споди, поми́луй. (12 раз)
Иерей: Ми́лостию и щедро́тами и человеколю́бием единоро́днаго Твоего́ Сы́на, с Ни́мже благослове́н еси́, со Пресвяты́м и Благи́м и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Кано́н: (В приходской традиции читается в сокращении)
Песнь 1:
Кано́н Вхо́да Госпо́дня в Иерусали́м, глас 4:
Ирмос: Яви́шася исто́чницы бе́здны,/ вла́ги неприча́стны,/ и откры́шася мо́ря волну́ющася основа́ния бу́рею,/ ма́нием бо запрети́л еси́ ему́,/ изря́дныя же лю́ди спасл еси́,// пою́щия побе́дную песнь Тебе́, Го́споди. (Дважды)
Припев: Сла́ва Тебе́, Бо́же наш, сла́ва Тебе́.
Тропарь: Из уст младе́нец незло́бивых и ссу́щих,/ хвалу́ Твои́х раб соверши́л еси́,/ разруши́ти супоста́та,/ и отмсти́ти стра́стию Креста́, паде́ние дре́вняго Ада́ма,/ дре́вом же воскреси́ти сего́,/ пою́ща побе́дную песнь Тебе́, Го́споди. (Шестикратно)
Припев: Сла́ва Тебе́, Бо́же наш, сла́ва Тебе́.
Тропарь: Хвале́ние Це́рковь преподо́бных,/ живу́щему в Сио́не, Тебе́ Христе́ прино́сит:/ о Тебе́ же Изра́иль, Творце́ свое́м ра́дуется,/ и го́ры язы́цы противообра́знии каменосерде́чнии, от лица́ Твоего́ возвесели́шася,// пою́ще побе́дную песнь Тебе́ Го́споди. (Четырежды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Тропарь: Хвале́ние Це́рковь преподо́бных,/ живу́щему в Сио́не, Тебе́ Христе́ прино́сит:/ о Тебе́ же Изра́иль, Творце́ свое́м ра́дуется,/ и го́ры язы́цы противообра́знии каменосерде́чнии, от лица́ Твоего́ возвесели́шася,// пою́ще побе́дную песнь Тебе́ Го́споди.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Тропарь: Хвале́ние Це́рковь преподо́бных,/ живу́щему в Сио́не, Тебе́ Христе́ прино́сит:/ о Тебе́ же Изра́иль, Творце́ свое́м ра́дуется,/ и го́ры язы́цы противообра́знии каменосерде́чнии, от лица́ Твоего́ возвесели́шася,// пою́ще побе́дную песнь Тебе́ Го́споди.
Катава́сия Вхо́да Госпо́дня в Иерусали́м, глас 4:
Яви́шася исто́чницы бе́здны,/ вла́ги неприча́стны,/ и откры́шася мо́ря волну́ющася основа́ния бу́рею,/ ма́нием бо запрети́л еси́ ему́,/ изря́дныя же лю́ди спасл еси́,// пою́щия побе́дную песнь Тебе́, Го́споди.
Песнь 3:
Кано́н Вхо́да Госпо́дня в Иерусали́м, глас 4:
Ирмос: Точа́щий, краесеко́мый повеле́нием Твои́м,/ тве́рдый сса́ша Ка́мень изра́ильтестии лю́дие./ Ка́мень же Ты еси́ Христе́, и Жизнь,/ на Не́мже утверди́ся Це́рковь, зову́щая:// оса́нна, благослове́н еси́, Гряды́й. (Дважды)
Припев: Сла́ва Тебе́, Бо́же наш, сла́ва Тебе́.
Тропарь: Мертвеца́ четверодне́вна повеле́нием Твои́м,/ из ме́ртвых с тре́петом ад испусти́ Ла́заря./ Воскресе́ние бо Ты Христе́ и жизнь,/ в Не́мже утверди́ся Це́рковь зову́щи:// оса́нна, благослове́н еси́ Гряды́й. (Шестикратно)
Припев: Сла́ва Тебе́, Бо́же наш, сла́ва Тебе́.
Тропарь: Воспо́йте лю́дие боголе́пно в Сио́не,/ и моли́тву воздади́те Христу́ во Иерусали́ме,/ Сам гряде́т во сла́ве со о́бластию:/ в Не́мже утверди́ся Це́рковь зову́щи:// оса́нна благослове́н еси́ Гряды́й. (Четырежды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Тропарь: Воспо́йте лю́дие боголе́пно в Сио́не,/ и моли́тву воздади́те Христу́ во Иерусали́ме,/ Сам гряде́т во сла́ве со о́бластию:/ в Не́мже утверди́ся Це́рковь зову́щи:// оса́нна благослове́н еси́ Гряды́й.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Тропарь: Воспо́йте лю́дие боголе́пно в Сио́не,/ и моли́тву воздади́те Христу́ во Иерусали́ме,/ Сам гряде́т во сла́ве со о́бластию:/ в Не́мже утверди́ся Це́рковь зову́щи:// оса́нна благослове́н еси́ Гряды́й.
Катава́сия Вхо́да Госпо́дня в Иерусали́м, глас 4:
Точа́щий, краесеко́мый повеле́нием Твои́м,/ тве́рдый сса́ша Ка́мень изра́ильтестии лю́дие./ Ка́мень же Ты еси́ Христе́, и Жизнь,/ на Не́мже утверди́ся Це́рковь, зову́щая:// оса́нна, благослове́н еси́, Гряды́.
После 3 песни:
Ектения́ ма́лая:
Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Я́ко Ты еси́ Бог наш, и Тебе́ сла́ву воссыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Ипакои́ Вхо́да Госпо́дня в Иерусали́м, глас 6:
С ве́твьми воспе́вше пре́жде,/ с древесы́ последи́ я́ша Христа́ Бо́га, неблагода́рнии иуде́е./ Мы же ве́рою непрело́жною при́сно почита́юще/ я́ко благоде́теля, вы́ну вопие́м Ему́:// благослове́н еси́, гряды́й Ада́ма воззва́ти.
Песнь 4:
Кано́н Вхо́да Госпо́дня в Иерусали́м, глас 4:
Ирмос: Христо́с гряды́й — я́вственно Бог наш,/ прии́дет и не закосни́т,/ от горы́ приосене́нныя ча́щи,/ Отрокови́цы ражда́ющия Неискусому́жныя,/ проро́к дре́вле глаго́лет./ Тем вси вопие́м:// сла́ва си́ле Твое́й, Го́споди. (Дважды)
Припев: Сла́ва Тебе́, Бо́же наш, сла́ва Тебе́.
Тропарь: Да то́чат весе́лие кре́пкое масти́тельное, го́ры, и вси хо́лми,/ и древа́ дубра́вная да взыгра́ют:/ Христа́ хвали́те язы́цы,/ и Тому́ вси лю́дие ра́дующеся возопи́йте:// сла́ва си́ле Твое́й Го́споди. (Четырежды)
Припев: Сла́ва Тебе́, Бо́же наш, сла́ва Тебе́.
Тропарь: Кре́постию ца́рствуяй ве́ки Госпо́дь, облече́н прии́дет,/ Сего́ красоты́ же и сла́вы, несравне́нно есть благоле́пие в Сио́не./ Те́мже вси вопие́м:// сла́ва си́ле Твое́й Го́споди. (Четырежды)
Припев: Сла́ва Тебе́, Бо́же наш, сла́ва Тебе́.
Тропарь: Пя́дию изме́ривый не́бо, дла́нию же зе́млю,/ Госпо́дь прии́де, Сио́н бо избра́,/ в не́мже жи́ти и ца́рствовати изво́ли,/ и возлюби́ лю́ди ве́рно вопию́щия:// сла́ва си́ле Твое́й Го́споди. (Дважды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Тропарь: Пя́дию изме́ривый не́бо, дла́нию же зе́млю,/ Госпо́дь прии́де, Сио́н бо избра́,/ в не́мже жи́ти и ца́рствовати изво́ли,/ и возлюби́ лю́ди ве́рно вопию́щия:// сла́ва си́ле Твое́й Го́споди.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Тропарь: Пя́дию изме́ривый не́бо, дла́нию же зе́млю,/ Госпо́дь прии́де, Сио́н бо избра́,/ в не́мже жи́ти и ца́рствовати изво́ли,/ и возлюби́ лю́ди ве́рно вопию́щия:// сла́ва си́ле Твое́й Го́споди.
Катава́сия Вхо́да Госпо́дня в Иерусали́м, глас 4:
Христо́с гряды́й — я́вственно Бог наш,/ прии́дет и не закосни́т,/ от горы́ приосене́нныя ча́щи,/ Отрокови́цы ражда́ющия Неискусому́жныя,/ проро́к дре́вле глаго́лет./ Тем вси вопие́м:// сла́ва си́ле Твое́й, Го́споди.
Песнь 5:
Кано́н Вхо́да Госпо́дня в Иерусали́м, глас 4:
Ирмос: На го́ру Сио́н взы́ди, благовеству́яй,/ и Иерусали́му пропове́дуяй,/ в кре́пости вознести́ глас:/ пресла́вная глаго́лашася о Тебе́, Гра́де Бо́жий.// Мир на Изра́иля, и спасе́ние язы́ком. (Дважды)
Припев: Сла́ва Тебе́, Бо́же наш, сла́ва Тебе́.
Тропарь: В вы́шних седя́й на херуви́мех Бог,/ и призира́яй на смире́нныя,/ Той гряде́т во сла́ве со о́бластию,/ и испо́лнятся вся́ческая Боже́ственныя хвалы́ Его́.// Мир на Изра́иля, и спасе́ние язы́ком. (Шестикратно)
Припев: Сла́ва Тебе́, Бо́же наш, сла́ва Тебе́.
Тропарь: Сио́не Бо́жий, горо́ свята́я, и Иерусали́ме,/ о́крест о́чи твои́ возведи́, и виждь/ со́бранная ча́да твоя́ в тебе́:/ се бо приидо́ша издале́ча, поклони́тися Царю́ твоему́.// Мир на Изра́иля, и спасе́ние язы́ком. (Четырежды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Тропарь: Сио́не Бо́жий, горо́ свята́я, и Иерусали́ме,/ о́крест о́чи твои́ возведи́, и виждь/ со́бранная ча́да твоя́ в тебе́:/ се бо приидо́ша издале́ча, поклони́тися Царю́ твоему́.// Мир на Изра́иля, и спасе́ние язы́ком.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Тропарь: Сио́не Бо́жий, горо́ свята́я, и Иерусали́ме,/ о́крест о́чи твои́ возведи́, и виждь/ со́бранная ча́да твоя́ в тебе́:/ се бо приидо́ша издале́ча, поклони́тися Царю́ твоему́.// Мир на Изра́иля, и спасе́ние язы́ком.
Катава́сия Вхо́да Госпо́дня в Иерусали́м, глас 4:
На го́ру Сио́н взы́ди, благовеству́яй,/ и Иерусали́му пропове́дуяй,/ в кре́пости вознести́ глас:/ пресла́вная глаго́лашася о Тебе́, Гра́де Бо́жий.// Мир на Изра́иля, и спасе́ние язы́ком.
Песнь 6:
Кано́н Вхо́да Госпо́дня в Иерусали́м, глас 4:
Ирмос: Возопи́ша с весе́лием пра́ведных ду́си:/ ны́не ми́ру Заве́т Но́вый завеща́ется,/ и кропле́нием да обновя́тся лю́дие,// Бо́жия кро́ве. (Дважды)
Припев: Сла́ва Тебе́, Бо́же наш, сла́ва Тебе́.
Тропарь: Приими́ Изра́илю Бо́жие ца́рство,/ и пребыва́яй во тьме, свет да у́зрит вели́кий,/ и кропле́нием да обновя́тся лю́дие,// Боже́ственныя кро́ве. (Шестикратно)
Припев: Сла́ва Тебе́, Бо́же наш, сла́ва Тебе́.
Тропарь: Разреше́ны своя́ ю́зники Сио́не испусти́,/ и от ро́ва неве́дения безво́дна изведи́,/ и кропле́нием да обновя́тся лю́дие,// Боже́ственныя кро́ве. (Четырежды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Тропарь: Разреше́ны своя́ ю́зники Сио́не испусти́,/ и от ро́ва неве́дения безво́дна изведи́,/ и кропле́нием да обновя́тся лю́дие,// Боже́ственныя кро́ве.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Тропарь: Разреше́ны своя́ ю́зники Сио́не испусти́,/ и от ро́ва неве́дения безво́дна изведи́,/ и кропле́нием да обновя́тся лю́дие,// Боже́ственныя кро́ве.
Катава́сия Вхо́да Госпо́дня в Иерусали́м, глас 4:
Возопи́ша с весе́лием пра́ведных ду́си:/ ны́не ми́ру Заве́т Но́вый завеща́ется,/ и кропле́нием да обновя́тся лю́дие,// Бо́жия кро́ве.
После 6 песни:
Ектения́ ма́лая:
Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Ты бо еси́ Ца́рь ми́ра и Спас душ на́ших, и Тебе́ сла́ву воссыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Конда́к Вхо́да Госпо́дня в Иерусали́м, глас 6, самогла́сен:
На престо́ле на Небеси́,/ на жребя́ти на земли́ носи́мый, Христе́ Бо́же,/ А́нгелов хвале́ние/ и дете́й воспева́ние прия́л еси́, зову́щих Ти:// благослове́н еси́, Гряды́й Ада́ма воззва́ти.
И́кос:
Поне́же а́да связа́л еси́ Безсме́ртне,/ и смерть умертви́л еси́,/ и мир воскреси́л еси́,/ с ва́иами младе́нцы восхваля́ху Тя Христе́, я́ко победи́теля,/ зову́ще Ти днесь: оса́нна Сы́ну Дави́дову./ Не ктому́ бо, рече́, закла́ни бу́дут младе́нцы, за Младе́нца Мари́ина,/ но за вся младе́нцы и ста́рцы, Еди́н распина́ешися./ Не ктому́ на нас вмести́тся меч:/ Твоя́ бо ре́бра прободу́тся копие́м./ Те́мже ра́дующеся глаго́лем:// благослове́н гряды́й Ада́ма воззва́ти.
Песнь 7:
Кано́н Вхо́да Госпо́дня в Иерусали́м, глас 4:
Ирмос: Спасы́й во огни́ Авраа́мския Твоя́ о́троки,/ и халде́и уби́в,/ я́же Пра́вда пра́ведно уловля́ше,/ препе́тый Го́споди,// Бо́же оте́ц на́ших, благослове́н еси́. (Дважды)
Припев: Сла́ва Тебе́, Бо́же наш, сла́ва Тебе́.
Тропарь: Покланя́ющеся лю́дие,/ и со ученики́ ра́дующеся, с ва́ием,/ оса́нна Сы́ну Дави́дову зовя́ху:// препе́тый Го́споди Бо́же оте́ц, благослове́н еси́. (Четырежды)
Припев: Сла́ва Тебе́, Бо́же наш, сла́ва Тебе́.
Тропарь: Неискусозло́бное мно́жество, еще́ младе́нствующее естество́,/ Боголе́пно Тя Царю́ Изра́ильтеский и А́нгельский воспе́т:// препе́тый Го́споди Бо́же оте́ц, благослове́н еси́. (Четырежды)
Припев: Сла́ва Тебе́, Бо́же наш, сла́ва Тебе́.
Тропарь: С ва́ием Тя Христе́, ве́твьми похваля́ху мно́жества,/ благослове́н прише́дый Царь веко́в.// Вопия́ху же: препе́тый Го́споди Бо́же оте́ц, благослове́н еси́. (Дважды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Тропарь: С ва́ием Тя Христе́, ве́твьми похваля́ху мно́жества,/ благослове́н прише́дый Царь веко́в.// Вопия́ху же: препе́тый Го́споди Бо́же оте́ц, благослове́н еси́.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Тропарь: С ва́ием Тя Христе́, ве́твьми похваля́ху мно́жества,/ благослове́н прише́дый Царь веко́в.// Вопия́ху же: препе́тый Го́споди Бо́же оте́ц, благослове́н еси́.
Катава́сия Вхо́да Госпо́дня в Иерусали́м, глас 4:
Спасы́й во огни́ Авраа́мския Твоя́ о́троки,/ и халде́и уби́в,/ я́же Пра́вда пра́ведно уловля́ше,/ препе́тый Го́споди,// Бо́же оте́ц на́ших, благослове́н еси́.
Песнь 8:
Кано́н Вхо́да Госпо́дня в Иерусали́м, глас 4:
Ирмос: Весели́ся, Иерусали́ме, торжеству́йте лю́бящии Сио́на:/ Ца́рствуяй бо во ве́ки Госпо́дь Сил прии́де./ Да благогове́ет вся земля́ от лица́ Его́,/ и да вопие́т:// благослови́те вся дела́ Госпо́дня, Го́спода. (Дважды)
Припев: Сла́ва Тебе́, Бо́же наш, сла́ва Тебе́.
Тропарь: На жребя́ мла́до всед Царь твой Сио́не,/ предста́ Христо́с: безслове́сную бо и́дольскую пре́лесть разруши́ти,/ и неудержа́нное стремле́ние уста́вити всех язы́к прии́де, во е́же пе́ти:// вся дела́ по́йте Го́спода. (Четырежды)
Припев: Сла́ва Тебе́, Бо́же наш, сла́ва Тебе́.
Тропарь: Бог твой, ра́дуйся Сио́не зело́,/ воцари́ся во ве́ки Христо́с./ Сей, я́коже пи́сано есть, кро́ткий и спаса́яй,/ пра́ведный Изба́витель наш, прии́де на жребя́ти,/ ко́нское свире́пство уби́ти враго́в, не вопию́щих:// благослови́те вся дела́ Госпо́дня Го́спода. (Четырежды)
Припев: Сла́ва Тебе́, Бо́же наш, сла́ва Тебе́.
Тропарь: Оскудева́ет Боже́ственных огражде́ний,/ законопресту́пное со́нмище непокори́вых,/ поне́же дом моли́твы Бо́жия, верте́п сотвори́ша разбо́йническ,/ от се́рдца Изба́вителя отри́нувше, Ему́же вопие́м:// благослови́те вся дела́ Госпо́дня Го́спода. (Дважды)
Благослови́м Отца́, и Сы́на, и Свята́го Ду́ха, Го́спода.
Тропарь: Оскудева́ет Боже́ственных огражде́ний,/ законопресту́пное со́нмище непокори́вых,/ поне́же дом моли́твы Бо́жия, верте́п сотвори́ша разбо́йническ,/ от се́рдца Изба́вителя отри́нувше, Ему́же вопие́м:// благослови́те вся дела́ Госпо́дня Го́спода.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Тропарь: Оскудева́ет Боже́ственных огражде́ний,/ законопресту́пное со́нмище непокори́вых,/ поне́же дом моли́твы Бо́жия, верте́п сотвори́ша разбо́йническ,/ от се́рдца Изба́вителя отри́нувше, Ему́же вопие́м:// благослови́те вся дела́ Госпо́дня Го́спода.
Катава́сия Вхо́да Госпо́дня в Иерусали́м, глас 4:
Хор: Хва́лим, благослови́м, покланя́емся Го́сподеви, пою́ще и превознося́ще во вся ве́ки.
Весели́ся, Иерусали́ме, торжеству́йте лю́бящии Сио́на:/ Ца́рствуяй бо во ве́ки Госпо́дь Сил прии́де./ Да благогове́ет вся земля́ от лица́ Его́,/ и да вопие́т:// благослови́те вся дела́ Госпо́дня, Го́спода.
На 9-й песни «Честнейшую» не поем, но сразу поем ирмос девятой песни:
Песнь 9:
Кано́н Вхо́да Госпо́дня в Иерусали́м, глас 4:
Ирмос: Бог Госпо́дь, и яви́ся нам./ Соста́вите пра́здник,/ и веселя́щеся прииди́те, возвели́чим Христа́,/ с ва́иами и ве́твьми, пе́сньми зову́ще:// благослове́н Гряды́й во и́мя Го́спода Спа́са на́шего. (Дважды)
Припев: Сла́ва Тебе́, Бо́же наш, сла́ва Тебе́.
Тропарь: Язы́цы вску́ю шата́етеся?/ Пи́сменницы, и свяще́нницы, почто́ тще́тным поучи́стеся?/ Кто Сей, ре́кше,/ Ему́же де́ти с ва́ием и ве́твьми, пе́сньми зову́т:// благослове́н гряды́й во И́мя Го́спода Спа́са на́шего. (Четырежды)
Припев: Сла́ва Тебе́, Бо́же наш, сла́ва Тебе́.
Тропарь: Сей Бог наш, Ему́же никто́же подо́бен,/ пра́ведный всяк путь изобре́т, даде́ возлю́бленному Изра́илю./ По сих же с челове́ки поживе́ я́влься:// благослове́н гряды́й во И́мя Го́спода Спа́са на́шего. (Четырежды)
Припев: Сла́ва Тебе́, Бо́же наш, сла́ва Тебе́.
Тропарь: Собла́зны стези́, что близ вас положи́сте непокори́вии?/ Но́ги ва́ша ско́ры кровь излия́ти Влады́чню,/ но воскре́снет вся́ко спасти́ зову́щия:// благослове́н гряды́й во И́мя Го́спода Спа́са на́шего. (Дважды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Тропарь: Собла́зны стези́, что близ вас положи́сте непокори́вии?/ Но́ги ва́ша ско́ры кровь излия́ти Влады́чню,/ но воскре́снет вся́ко спасти́ зову́щия:// благослове́н гряды́й во И́мя Го́спода Спа́са на́шего.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Тропарь: Собла́зны стези́, что близ вас положи́сте непокори́вии?/ Но́ги ва́ша ско́ры кровь излия́ти Влады́чню,/ но воскре́снет вся́ко спасти́ зову́щия:// благослове́н гряды́й во И́мя Го́спода Спа́са на́шего.
Катава́сия Вхо́да Госпо́дня в Иерусали́м, глас 4:
Бог Госпо́дь, и яви́ся нам./ Соста́вите пра́здник,/ и веселя́щеся прииди́те, возвели́чим Христа́,/ с ва́иами и ве́твьми, пе́сньми зову́ще:// благослове́н Гряды́й во и́мя Го́спода Спа́са на́шего.
После канона:
Ектения́ ма́лая:
Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Я́ко Тя хва́лят вся си́лы небе́сныя и Тебе́ сла́ву воссыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Диакон: Свят Госпо́дь Бог наш.
Хор: Свят Госпо́дь Бог наш.
Диакон: Я́ко Свят Госпо́дь Бог наш.
Хор: Свят Госпо́дь Бог наш.
Диакон: Над все́ми людьми́ Бог наш.
Хор: Свят Госпо́дь Бог наш.
Хвали́тны псалмы́, глас 4:
Хор: Вся́кое дыха́ние да хва́лит Го́спода./ Хвали́те Го́спода с небе́с,/ хвали́те Его́ в вы́шних.// Тебе́ подоба́ет песнь Бо́гу.
Хвали́те Его́ вси а́нгели Его́,/ хвали́те Его́ вся си́лы Его́.// Тебе́ подоба́ет песнь Бо́гу.
Стихиры Входа Господня в Иерусалим, глас 4, самогласны:
На 6. Стих: Сотвори́ти в них суд напи́сан:// сла́ва сия́ бу́дет всем преподо́бным Его́.
Стихира: Мно́жество наро́да Го́споди,/ постила́ху по пути́ ри́зы своя́:/ друзи́и же ре́заху ве́тви от древе́с, и ноша́ху./ Предыду́щии же и после́дующии, зовя́ху глаго́люще:/ оса́нна Сы́ну Дави́дову,/ благослове́н еси́ прише́дый,// и па́ки гряды́й во и́мя Госпо́дне.
Стих: Хвали́те Бо́га во святы́х Его́,/ хвали́те Его́ во утверже́нии си́лы Его́.
Стихира: Мно́жество наро́да Го́споди,/ постила́ху по пути́ ри́зы своя́:/ друзи́и же ре́заху ве́тви от древе́с, и ноша́ху./ Предыду́щии же и после́дующии, зовя́ху глаго́люще:/ оса́нна Сы́ну Дави́дову,/ благослове́н еси́ прише́дый,// и па́ки гряды́й во и́мя Госпо́дне.
На 4. Стих: Хвали́те Его́ на си́лах Его́,// хвали́те Его́ по мно́жеству вели́чествия Его́.
Стихира: Хотя́щу Тебе́ вни́ти во святы́й град Го́споди,/ ве́тви садо́в лю́дие ноша́ху,/ Тебе́ пою́ще всех Влады́ку:/ и зря́ще Тя на жребя́ти седя́ща,/ я́коже на херуви́мех зря́ху./ Сего́ ра́ди си́це вопия́ху:/ оса́нна в Вы́шних,/ благослове́н еси́ прише́дый,// и па́ки гряды́й во и́мя Госпо́дне.
Стих: Хвали́те Его́ во гла́се тру́бнем:// хвали́те Его́ во псалти́ри и гу́слех.
Стихира: Хотя́щу Тебе́ вни́ти во святы́й град Го́споди,/ ве́тви садо́в лю́дие ноша́ху,/ Тебе́ пою́ще всех Влады́ку:/ и зря́ще Тя на жребя́ти седя́ща,/ я́коже на херуви́мех зря́ху./ Сего́ ра́ди си́це вопия́ху:/ оса́нна в Вы́шних,/ благослове́н еси́ прише́дый,// и па́ки гряды́й во и́мя Госпо́дне.
На 2. Стих: Хвали́те Его́ в тимпа́не и ли́це,// хвали́те Его́ во стру́нах и орга́не.
Стихира: Изыди́те язы́цы, изыди́те и лю́дие,/ и ви́дите днесь Царя́ Небе́снаго,/ я́ко на престо́ле высо́це,/ на жребя́ти ху́де во Иерусали́м входя́ща./ Ро́де иуде́йский неве́рный и прелюбоде́йный, прииди́ и виждь,/ Его́же ви́де Иса́иа во пло́ти нас ра́ди приити́ иму́ща,/ ка́ко уневеща́ет Себе́, я́ко целому́дренный но́вый Сио́н,/ и отлага́ет осужде́нную со́нмицу:/ я́ко в нетле́нном же бра́це и нескве́рном,/ нескве́рнии стеко́шася благохва́ляще, неискусозло́бнии де́ти./ С ни́миже и мы пою́ще возопие́м песнь а́нгельскую:/ оса́нна в Вы́шних,// Иму́щему ве́лию ми́лость.
Стих: Хвали́те Его́ в кимва́лех доброгла́сных, хвали́те Его́ в кимва́лех восклица́ния.// Вся́кое дыха́ние да хва́лит Го́спода.
Стихира: О́бщее воскресе́ние,/ пре́жде во́льныя стра́сти Твоея́,/ во увере́ние всех предпоказа́вый Христе́ Бо́же,/ Ла́заря у́бо в Вифа́нии, держа́вною си́лою Твое́ю,/ четверодне́вна ме́ртва воскреси́л еси́:/ слепце́м же е́же ви́дети я́ко Светода́вец дарова́л еси́ Спа́се,/ и во святы́й град со ученики́ Твои́ми вшел еси́,/ седя́ на жребя́ти о́сли,/ проро́ческая исполня́яй пропове́дания,/ я́коже на херуви́мех носи́мый,/ и де́ти евре́йстии с ве́твьми и ва́иами предсрета́ху Тя./ Те́мже и мы ве́тви ма́сличныя нося́ще и ва́иа,/ благода́рственно Тебе́ вопие́м:/ оса́нна в Вы́шних,// благослове́н гряды́й во И́мя Госпо́дне.
Стихира Входа Господня в Иерусалим, глас 6:
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Стихира: Пре́жде шести́ дней Па́схи, прии́де Иису́с в Вифа́нию,/ и приступи́ша к Нему́ ученицы́ Его́, глаго́люще Ему́:/ Го́споди, где хо́щеши угото́ваем Ти я́сти Па́сху?/ Он же посла́ их,/ иди́те в пре́днюю весь,/ и обря́щете челове́ка скуде́ль воды́ нося́ща,/ после́дуйте ему́, и до́му влады́це рцы́те:/ Учи́тель глаго́лет,// у тебе́ сотворю́ Па́сху со ученики́ Мои́ми.
Иерей: Сла́ва Тебе́, показа́вшему нам свет.
Славосло́вие вели́кое:
Хор: Сла́ва в вы́шних Бо́гу, и на земли́ мир, в челове́цех благоволе́ние. Хва́лим Тя, благослови́м Тя, кла́няем Ти ся, славосло́вим Тя, благодари́м Тя, вели́кия ра́ди сла́вы Твоея́. Го́споди Царю́ Небе́сный, Бо́же О́тче Вседержи́телю, Го́споди, Сы́не Единоро́дный, Иису́се Христе́, и Святы́й Ду́ше. Го́споди Бо́же, А́гнче Бо́жий, Сы́не Оте́чь, взе́мляй грех ми́ра, поми́луй нас; взе́мляй грехи́ ми́ра, приими́ моли́тву на́шу; седя́й одесну́ю Отца́, поми́луй нас. Я́ко Ты еси́ еди́н Свят, Ты еси́ еди́н Госпо́дь, Иису́с Христо́с, в сла́ву Бо́га Отца́. Ами́нь.
На всяк день благословлю́ Тя, и восхвалю́ И́мя Твое́ во ве́ки, и в век ве́ка.
Сподо́би, Го́споди, в день сей без греха́ сохрани́тися нам. Благослове́н еси́, Го́споди, Бо́же оте́ц на́ших, и хва́льно и просла́влено И́мя Твое́ во ве́ки. Ами́нь.
Бу́ди, Го́споди, ми́лость Твоя́ на нас, я́коже упова́хом на Тя.
Благослове́н еси́, Го́споди, научи́ мя оправда́нием Твои́м. (Трижды)
Го́споди, прибе́жище был еси́ нам в род и род. Аз рех: Го́споди, поми́луй мя, исцели́ ду́шу мою́, я́ко согреши́х Тебе́. Го́споди, к Тебе́ прибего́х, научи́ мя твори́ти во́лю Твою́, я́ко Ты еси́ Бог мой: я́ко у Тебе́ исто́чник живота́, во све́те Твое́м у́зрим свет. Проба́ви ми́лость Твою́ ве́дущим Тя.
Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас.
Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас.
Тропа́рь Вхо́да Госпо́дня в Иерусали́м, глас 1:
Хор: О́бщее воскресе́ние/ пре́жде Твоея́ Стра́сти уверя́я,/ из ме́ртвых воздви́гл еси́ Ла́заря, Христе́ Бо́же./ Те́мже и мы, я́ко о́троцы побе́ды зна́мения нося́ще,/ Тебе́ победи́телю сме́рти вопие́м:/ оса́нна в вы́шних,// благослове́н Гряды́й во и́мя Госпо́дне.
Ектения́ сугу́бая:
Диакон: Поми́луй нас, Бо́же, по вели́цей ми́лости Твое́й, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.
Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды, на каждое прошение)
Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, и всей во Христе́ бра́тии на́шей.
Еще́ мо́лимся о Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, да ти́хое и безмо́лвное житие́ поживе́м во вся́ком благоче́стии и чистоте́.
Еще́ мо́лимся о блаже́нных и приснопа́мятных созда́телех свята́го хра́ма сего́, и о всех преждепочи́вших отце́х и бра́тиях, зде лежа́щих и повсю́ду, правосла́вных.
Еще́ мо́лимся о ми́лости, жи́зни, ми́ре, здра́вии, спасе́нии, посеще́нии, проще́нии и оставле́нии грехо́в рабо́в Бо́жиих настоя́теля, бра́тии и прихо́жан свята́го хра́ма сего́.
Еще́ мо́лимся о плодонося́щих и доброде́ющих во святе́м и всечестне́м хра́ме сем, тружда́ющихся, пою́щих и предстоя́щих лю́дех, ожида́ющих от Тебе́ вели́кия и бога́тыя ми́лости.
Иерей: Я́ко Ми́лостив и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Ектения́ проси́тельная:
Диакон: Испо́лним у́тренюю моли́тву на́шу Го́сподеви.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Дне всего́ соверше́нна, свя́та, ми́рна и безгре́шна у Го́спода про́сим.
Хор: Пода́й, Го́споди. (На каждое прошение)
Диакон: А́нгела ми́рна, ве́рна наста́вника, храни́теля душ и теле́с на́ших, у Го́спода про́сим.
Проще́ния и оставле́ния грехо́в и прегреше́ний на́ших у Го́спода про́сим.
До́брых и поле́зных душа́м на́шим и ми́ра ми́рови у Го́спода про́сим.
Про́чее вре́мя живота́ на́шего в ми́ре и покая́нии сконча́ти у Го́спода про́сим.
Христиа́нския кончи́ны живота́ на́шего, безболе́знены, непосты́дны, ми́рны и до́браго отве́та на Стра́шнем Суди́щи Христо́ве про́сим.
Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́, и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Я́ко Бог ми́лости и щедро́т и человеколю́бия еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: Мир всем.
Хор: И ду́хови твоему́.
Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Твое́ бо есть, е́же ми́ловати и спаса́ти ны, Бо́же наш и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Диакон: Прему́дрость.
Хор: Благослови́.
Иерей: Сый благослове́н Христо́с Бог наш, всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь. Утверди́, Бо́же, святу́ю правосла́вную ве́ру, правосла́вных христиа́н во век ве́ка.
Иерей: Пресвята́я Богоро́дице, спаси́ нас.
Хор: Честне́йшую Херуви́м и Сла́внейшую без сравне́ния Серафи́м, без истле́ния Бо́га Сло́ва ро́ждшую, су́щую Богоро́дицу, Тя велича́ем.
Иерей: Сла́ва Тебе́, Христе́ Бо́же, Упова́ние на́ше, сла́ва Тебе́.
Хор: Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь. Го́споди, поми́луй. (Трижды) Благослови́.
Отпу́ст:
Иерей: И́же на жребя́ти о́сли се́сти изво́ливый, на́шего ра́ди спасе́ния, Христо́с, И́стинный Бог наш, моли́твами Пречи́стыя Своея́ Ма́тере и всех святы́х, поми́лует и спасе́т нас, я́ко Благ и Человеколю́бец.
Многоле́тие:
Хор: Вели́каго Господи́на и Отца́ на́шего Кири́лла,/ Святе́йшаго Патриа́рха Моско́вскаго и всея́ Руси́,/ и Господи́на на́шего Преосвяще́ннейшаго (или: Высокопреосвяще́ннейшего) имяре́к,/ епи́скопа (или: митрополи́та, или: архиепи́скопа) титул его,/ богохрани́мую страну́ на́шу Росси́йскую,/ настоя́теля, бра́тию и прихо́жан свята́го хра́ма сего́/ и вся правосла́вныя христиа́ны,// Го́споди, сохрани́ их на мно́гая ле́та.
Чтец: Прииди́те, поклони́мся Царе́ви на́шему Бо́гу.
Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Христу́, Царе́ви на́шему Бо́гу.
Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Самому́ Христу́, Царе́ви и Бо́гу на́шему.
Псало́м 5:
Глаго́лы моя́ внуши́, Го́споди, разуме́й зва́ние мое́. Вонми́ гла́су моле́ния моего́, Царю́ мой и Бо́же мой, я́ко к Тебе́ помолю́ся, Го́споди. Зау́тра услы́ши глас мой, зау́тра предста́ну Ти, и у́зриши мя. Я́ко Бог не хотя́й беззако́ния, Ты еси́: не присели́тся к Тебе́ лука́внуяй, ниже́ пребу́дут беззако́нницы пред очи́ма Твои́ма: возненави́дел еси́ вся де́лающия беззако́ние. Погуби́ши вся глаго́лющия лжу: му́жа крове́й и льсти́ва гнуша́ется Госпо́дь. Аз же мно́жеством ми́лости Твоея́, вни́ду в дом Твой, поклоню́ся ко хра́му свято́му Твоему́, в стра́се Твое́м. Го́споди, наста́ви мя пра́вдою Твое́ю, враг мои́х ра́ди испра́ви пред Тобо́ю путь мой. Я́ко несть во усте́х их и́стины, се́рдце их су́етно, гроб отве́рст горта́нь их: язы́ки свои́ми льща́ху. Суди́ им, Бо́же, да отпаду́т от мы́слей свои́х, по мно́жеству нече́стия их изри́ни я́, я́ко преогорчи́ша Тя, Го́споди. И да возвеселя́тся вси упова́ющии на Тя, во век возра́дуются, и всели́шися в них, и похва́лятся о Тебе́ лю́бящии и́мя Твое́. Я́ко Ты благослови́ши пра́ведника, Го́споди: я́ко ору́жием благоволе́ния венча́л еси́ нас.
Псало́м 89:
Го́споди, прибе́жище был еси́ нам в род и род. Пре́жде да́же гора́м не бы́ти и созда́тися земли́ и вселе́нней, и от ве́ка и до ве́ка Ты еси́. Не отврати́ челове́ка во смире́ние, и рекл еси́: обрати́теся, сы́нове челове́честии. Я́ко ты́сяща лет пред очи́ма Твои́ма, Го́споди, я́ко день вчера́шний, и́же мимои́де, и стра́жа нощна́я. Уничиже́ния их ле́та бу́дут. У́тро я́ко трава́ мимои́дет, у́тро процвете́т и пре́йдет: на ве́чер отпаде́т ожесте́ет и и́зсхнет. Я́ко исчезо́хом гне́вом Твои́м, и я́ростию Твое́ю смути́хомся. Положи́л еси́ беззако́ния на́ша пред Тобо́ю: век наш в просвеще́ние лица́ Твоего́. Я́ко вси дни́е на́ши оскуде́ша, и гне́вом Твои́м исчезо́хом, ле́та на́ша я́ко паучи́на поуча́хуся. Дни́е лет на́ших, в ни́хже се́дмьдесят лет, а́ще же в си́лах, о́смьдесят лет, и мно́жае их труд и боле́знь: я́ко прии́де кро́тость на ны, и нака́жемся. Кто весть держа́ву гне́ва Твоего́, и от стра́ха Твоего́, я́рость Твою́ исчести́? Десни́цу Твою́ та́ко скажи́ ми, и окова́нныя се́рдцем в му́дрости. Обрати́ся, Го́споди, доко́ле? И умоле́н бу́ди на рабы́ Твоя́. Испо́лнихомся зау́тра ми́лости Твоея́, Го́споди, и возра́довахомся, и возвесели́хомся, во вся дни на́ша возвесели́хомся, за дни в ня́же смири́л ны еси́, ле́та в ня́же ви́дехом зла́я. И при́зри на рабы́ Твоя́, и на дела́ Твоя́, и наста́ви сы́ны их. И бу́ди све́тлость Го́спода Бо́га на́шего на нас, и дела́ рук на́ших испра́ви на нас, и де́ло рук на́ших испра́ви.
Псало́м 100:
Ми́лость и суд воспою́ Тебе́, Го́споди. Пою́ и разуме́ю в пути́ непоро́чне, когда́ прии́деши ко мне? Прехожда́х в незло́бии се́рдца моего́ посреде́ до́му моего́. Не предлага́х пред очи́ма мои́ма вещь законопресту́пную: творя́щия преступле́ние возненави́дех. Не прильпе́ мне се́рдце стропти́во, уклоня́ющагося от мене́ лука́ваго не позна́х. Оклевета́ющаго тай и́скренняго своего́, сего́ изгоня́х: го́рдым о́ком, и несы́тым се́рдцем, с сим не ядя́х. О́чи мои́ на ве́рныя земли́, посажда́ти я́ со мно́ю: ходя́й по пути́ непоро́чну, сей ми служа́ше. Не живя́ше посреде́ до́му моего́ творя́й горды́ню, глаго́ляй непра́ведная, не исправля́ше пред очи́ма мои́ма. Во у́трия избива́х вся гре́шныя земли́, е́же потреби́ти от гра́да Госпо́дня вся де́лающия беззако́ние.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Тропа́рь Вхо́да Госпо́дня в Иерусали́м, глас 1:
О́бщее воскресе́ние/ пре́жде Твоея́ Стра́сти уверя́я,/ из ме́ртвых воздви́гл еси́ Ла́заря, Христе́ Бо́же./ Те́мже и мы, я́ко о́троцы побе́ды зна́мения нося́ще,/ Тебе́ победи́телю сме́рти вопие́м:/ оса́нна в вы́шних,// благослове́н Гряды́й во и́мя Госпо́дне.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Друго́й тропа́рь Вхо́да Госпо́дня в Иерусали́м, глас 4:
Спогре́бшеся Тебе́ креще́нием, Христе́ Бо́же наш,/ безсме́ртныя жи́зни сподо́бихомся Воскресе́нием Твои́м,/ и воспева́юще зове́м:/ оса́нна в вы́шних,// благослове́н Гряды́й во и́мя Госпо́дне.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Что Тя нарече́м, о Благода́тная? Не́бо, я́ко возсия́ла еси́ Со́лнце Пра́вды. Рай, я́ко прозябла́ еси́ цвет нетле́ния. Де́ву, я́ко пребыла́ еси́ нетле́нна. Чи́стую Ма́терь, я́ко име́ла еси́ на святы́х Твои́х объя́тиях Сы́на, всех Бо́га. Того́ моли́ спасти́ся душа́м на́шим.
Стопы́ моя́ напра́ви по словеси́ Твоему́ и да не облада́ет мно́ю вся́кое беззако́ние. Изба́ви мя от клеветы́ челове́ческия, и сохраню́ за́поведи Твоя́. Лице́ Твое́ просвети́ на раба́ Твоего́ и научи́ мя оправда́нием Твои́м.
Да испо́лнятся уста́ моя́ хвале́ния Твоего́, Го́споди, я́ко да воспою́ сла́ву Твою́, весь день великоле́пие Твое́.
Трисвято́е по О́тче наш:
Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.
Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Чтец: Ами́нь.
Конда́к Вхо́да Госпо́дня в Иерусали́м, глас 6:
На престо́ле на Небеси́,/ на жребя́ти на земли́ носи́мый, Христе́ Бо́же,/ А́нгелов хвале́ние/ и дете́й воспева́ние прия́л еси́, зову́щих Ти:// благослове́н еси́, Гряды́й Ада́ма воззва́ти.
Го́споди, поми́луй. (40 раз)
Окончание часа
И́же на вся́кое вре́мя и на вся́кий час, на Небеси́ и на земли́, покланя́емый и сла́вимый, Христе́ Бо́же, Долготерпели́ве, Многоми́лостиве, Многоблагоутро́бне, И́же пра́ведныя любя́й и гре́шныя ми́луяй, И́же вся зовы́й ко спасе́нию обеща́ния ра́ди бу́дущих благ. Сам, Го́споди, приими́ и на́ша в час сей моли́твы и испра́ви живо́т наш к за́поведем Твои́м, ду́ши на́ша освяти́, телеса́ очи́сти, помышле́ния испра́ви, мы́сли очи́сти и изба́ви нас от вся́кия ско́рби, зол и боле́зней, огради́ нас святы́ми Твои́ми а́нгелы, да ополче́нием их соблюда́еми и наставля́еми, дости́гнем в соедине́ние ве́ры и в ра́зум непристу́пныя Твоея́ сла́вы, я́ко благослове́н еси́ во ве́ки веко́в, ами́нь.
Го́споди поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Честне́йшую Херуви́м и Сла́внейшую без сравне́ния Серафи́м, без истле́ния Бо́га Сло́ва ро́ждшую, су́щую Богоро́дицу, Тя велича́ем.
И́менем Госпо́дним благослови́, о́тче.
Иерей: Бо́же, уще́дри ны и благослови́ ны, просвети́ лице́ Твое́ на ны и поми́луй ны.
Чтец: Ами́нь.
Иерей: Христе́, Све́те И́стинный, просвеща́яй и освяща́яй вся́каго челове́ка, гряду́щаго в мир, да зна́менается на нас свет лица́ Твоего́, да в нем у́зрим Свет Непристу́пный: и испра́ви стопы́ на́ша к де́ланию за́поведей Твои́х, моли́твами Пречи́стыя Твоея́ Ма́тере и всех Твои́х святы́х, ами́нь.
Конда́к Вхо́да Госпо́дня в Иерусали́м, глас 6, самогла́сен:
На престо́ле на Небеси́,/ на жребя́ти на земли́ носи́мый, Христе́ Бо́же,/ А́нгелов хвале́ние/ и дете́й воспева́ние прия́л еси́, зову́щих Ти:// благослове́н еси́, Гряды́й Ада́ма воззва́ти.
Иерей: Сла́ва Тебе́, Христе́ Бо́же, упова́ние на́ше, сла́ва Тебе́.
Хор: Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь. Го́споди, поми́луй. (Трижды) Благослови́.
Отпу́ст:
Иерей: Христо́с, и́стинный Бог наш, моли́твами пречи́стыя Своея́ Ма́тере, преподо́бных и Богоно́сных оте́ц на́ших и всех святы́х, поми́лует и спасе́т нас, я́ко Благ и Человеколю́бец.
Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)
