Поделиться
Основные темы выпуска:
- Великая отечественная жертва: где и как сегодня искать сведения о погибших на войне и пропавших без вести близких?
- Паралич воли: что это такое с духовной точки зрения и чем опасно?
- Ксения Алферова и дети сажают деревья. Как к ним присоединиться и зачем?
- Синдром Ленина: как человек из верующей семьи стал идеологом антирелигиозной борьбы?
- Бунт семинаристов: против чего выступали ученики духовных школ в дореволюционной России, и были ли они услышаны?
- День рождения Чайковского: откуда возник этот феномен, «наше всё» от музыки?
Живая история. Владимир Ленин.
А. Митрофанова
– В этой рубрике мы в течение года говорим о событиях, которые имели место сто лет назад, в 1917 году. Начиная с апреля, все чаще и чаще в дневниках самых разных людей встречается в это время имя Ленина. Это неслучайно: в начале апреля он озвучил свои тезисы, которые стали невероятно популярными сначала в узких кругах малочисленных большевиков, но затем круг поклонников стал расширяться. Вообще, Ленин феноменальная фигура в нашей истории, это человек, который сыграл для России роковую роль, и говорить о нем можно долго. Вот, например, как получилось, что он, человек, который происходил из верующей семьи, стал таким убежденным борцом со всеми религиями сразу? Как вообще случаются такие метаморфозы? Попробуем разобраться. И на связи с нами профессор Московской духовной академии, историк Алексей Светозарский. Добрый вечер, Алексей Константинович.
А. Светозарский
– Добрый вечер. Ну это не только пропаганда, конечно, это полное наступление по всем фронтам. Причем, что поразительно, что вот этот первый период бури и натиска и кавалерийской атаки на Церковь, он приходится на период, когда молодая республика Советов была в кольце фронтов – это 18-19-й год. Это кампания по вскрытию мощей и сопутствующая уже этой кампании, предварявшая ее, религиозная пропаганда, это национализация церковного имущества – то есть даже в очень тяжелые моменты он не откладывал никогда этого на потом. Ну что касается религиозной семьи, то считается, что религиозным человеком был его отец, Илья Николаевич. Кстати, генерал, он действительно статский советник – это те чины, которые давались не по выслуге лет, а по высочайшему повелению. И вот его труд был замечен на педагогической ниве, и он стал генералом в конце своей карьеры. Мать, Мария Александровна. Мне приходилось сталкиваться с таким свидетельством, что она не любила бывать в церкви, потому что ей делалось дурно от духоты и запаха ладана и свечек – такой момент. Я не хочу здесь никаких теорий развивать, упаси Бог, ну вот как-то она не очень любила там бывать. возможно, потому что ну ни она, ни ее род не были укоренены в православии, потому что там были переходы, смены конфессий. Это все очень по-разному. Мы видим пример преподобномученицы Елизаветы Федоровны, царицы-страстотерпицы Александры Федоровны, да, которые из лютеранок стали сознательно, глубоко верующими православными людьми и нашими святыми. Ну здесь, видимо, был какой-то другой случай. Илья Николаевич и сын Владимир были членами Братства преподобного Сергия в Симбирске. Ну братство был просветительским, но в духе Православной Церкви, под знаменем Православной Церкви, под эгидой. Так что Володя уже был вполне сознательным, он был такой развитый отрок, подросток. Мог, сталкиваться, естественно, на собраниях этого общества и с представителями духовенства, и с правящим архиереем, вероятно, который, возможно, возглавлял заседания этого общество. И то, что ну было в семье, такой религиозный быт с церковными праздниками, это гимназия с обязательными богослужениями, было вот той, казалось бы, основой, которая закладывалась в момент формирования будущей личности. Но что же произошло дальше. Есть свидетельства о том, что Ленин, Володя, превратившийся уже в Ленина, говорил о том, что в 16 лет он сорвал крест и выбросил, нательный крест. Вот это период такой очень мучительный для него, серьезный, это смерть отца. Мы не знаем точно, он так называет 16 лет, но вот 1886 год это смерть отца. В возрасте 55 лет от кровоизлияния в мозг на своем посту он скончался. И в то время, когда, наверное, подросток нуждался в отце, как никогда. И это казнь его брата, Александра Ульянова, в 1887-м. Вот между 86-м и 87-м, вероятно, все это дело и произошло. О чем мы можем здесь говорить, что-то такое предполагать, потому что «никто же весть человека, точию дух Божий, живущий в нем». Мы этого никогда уже не узнаем, но, возможно, это обида на Бога. То есть не восстание, не богоборчество такое, вернее, не отрицание, да, вот именно элемент богоборчества: ну вот как, мне вот они были так нужны, а Ты вот не сделал так, чтобы они остались со мной и я был с ними. Это бывает. Ну, наверное, каждый из нас с таким сталкивался. Это не такой частый случай, но это момент испытания веры человека. Вот такое вот серьезное, большое испытание, как потеря самых близких людей. Кстати, если допустить маленькое отступление, то Александр Ульянов очень показательно, в отличие от многих своих товарищей, осужденных на казнь, в последний момент подошел к кресту, который протягивал ему священник. Был такой обязательный момент – являлся священник для последнего напутствования. Я не знаю там, как насчет исповеди, это неприемлемо для революционера, достаточно вспомнить яркую картину «Отказ от исповеди» – это просто такая хрестоматийная картинка для молодежи, как себя следует вести. Но, тем не менее, руку священника он не отринул, крест поцеловал и взошел на эшафот. Это вот известно. Что касается Володи Ульянова, то здесь такие вот моменты. Ну либо это вот обида такая, которая уже привела к кому-то потрясению внутреннему, изменению мировоззрения. Либо это момент, который бывает не так часто в людях, потому что ну абсолютных атеистов, в общем-то, не так много, но такие есть. Вот есть люди, которые там лишены слуха, лишены обоняния, допустим, возможности передвигаться. Есть люди, которые лишены религиозного чувства. Мы здесь вспоминаем слова святого апостола, который говорит что «сие не от вас, но дар Божий». Все-таки мы вот об этом очень часто забываем, задаемся риторическим вопросом: а почему вот они так? Да потому что детская вера, если она и была, потому что какие-то семена были посеяны в нем – там он и закон Божий проходил, и отец соблюдал установления Православной Церкви, но вот эта вот детская вера, если она была, она должна была пройти испытание. Вот она этого испытания не выдержала. И, соответственно, его такие чувства были направлены совершенно в иную сторону, вплоть до полного отрицания ну любого какого измерения, отличного от горизонтального. Он громил не только, так сказать, попов и черносотенцев, они у него ассоциировались исключительно с черной сотней, чем-то казенным, официальным, с чем он повел борьбу вот сознательно уже после казни брата. И, конечно, такой момент, связанный уже с его товарищами по партии, там разного рода богоискателями, богостроителями – он воевал против Богданова, против Горького, отрицал всякое «заигрывание с Боженькой», как он говорил. Ну вот есть такие люди. Вот мне кажется, что скорее вот мы имеем дело со вторым вариантом, вторым случаем, когда вот человеку ну не дано. Не дано, он этого не понимает. В отличие от очень многих своих современников, вот лично мне довелось знать и общаться, в общем, в довольно сознательном уже возрасте с долгожителями, людьми, которые были его на четверть века моложе. Но, по сути, это младшие современники. Вот они его там могли видеть, да, они помнили там его деятельность, его смерть и так далее. Но вот они, даже уже отойдя от каких-то норм, которые определяют жизнь православного христианина, но помнили какие-то очень теплые моменты. Ну Пасху, конечно, да, вот всегда вспоминали как-то, вот что-то у них были каких-то воспоминания, чувства и даже движения, кто-то посещал храм. Может быть раз, в год, может быть. это делалось в память о родителях, о детстве, о доме, но, тем не менее у них вот это чувство жило. Я это очень хорошо помню. Даже независимо от того, какое положение они занимали в советском обществе, были у них партбилеты или не были. Тем, у кого не было, это было легче, какие-то такие свои проявления осуществлять. Но вот, тем не менее, вот что-то они хранили. У него же не было ничего. Вот абсолютно ничего. Ничто его не трогало. Я был позапрошлым летом в Ульяновске – историческом Симбирске. Был в очень интересном музее, это вот та самая гимназия, где учился Володя Ульянов. Сейчас это очень интересно называется она: Первая гимназия имени Владимира Ильича Ленина – совмещаются разные пласты как бы нашей истории. И там есть макет центральной части исторического Симбирска. Ну вот он шел в гимназию из дома, где жила семья Ульяновых в то время, мимо нескольких храмов. Он слышал звон колоколов, конечно, он видел какие-то проявления народного благочестия, какой-то религиозной жизни – ничто его не трогало. И ничего хорошего, ничего светлого у него как-то в памяти об этом не осталось. Ну а потом пришел такой уже классовый подход, такое марксистское мироощущение, он раз навсегда уверовал вот в то, что вера является не только «опиумом народа», но, как он потом говорил, «род духовной сивухи». Ну и собственно он в этом духе и действовал.
А. Митрофанова
– Вы говорите о том, что в дореволюционных гимназиях преподавался Закон Божий, и конечно, у Владимира Ульянова, когда он там учился, этот предмет тоже был. Можно ли связать то, что происходило с ним в течение жизни еще и с тем, что Закон Божий-то преподавался, в основном, его учили из-под палки, и мало было преподавателей, которые этим предметом всерьез могли учеников заинтересовать?
А. Светозарский
– Ну дело в том, что религиозное воспитание, ведь оно начиналось не в гимназии. Молодые люди – совсем маленькие, по нашим каким-то представлениям, – но на самом деле, это были такие вот отроки девяти лет от роду, они проходили либо приготовительный класс, но, как правило, давалось домашнее воспитание. Их учили читать и писать, каким-то элементарным навыкам счета и, в том числе и давали какие-то первые сведения, касающиеся Священной истории, Касающиеся христианского благочестия, этот предмет стоял наряду с другими. Другое дело, что уже с течением времени, ведь эти молодые люди подрастающие, формирующиеся, они формировались в своей среде. И несмотря на то, что был, конечно, определенный процент людей несомненно верующих или верующих вполне там традиционно, уж как там ни говори, там, может быть, это были юноши с горящими глазами, которые читали Достоевского, может быть это были вполне обычные традиционные люди из таких традиционных православных семей, где религиозная жизнь занимала там существенное какое-то место. Но абсолютное большинство представителей нашей интеллигенции, к которой, несомненно, Володя Ульянов относился и по рождению, и по воспитанию, ну в лучшем случае, ну это был Ренан, ну это был Штраус. Но даже этого у него не было. Даже не было того отношения, которое звучит к личности Спасителя в письме Белинского к Гоголю. Помните, он говорит, что вот Христос принес, да, вот Свое учение – я так очень примерно цитирую, но думаю, что смысла не искажаю, – мученичеством запечатлел Свое чтение. Про «воскрес» он не говорит, потому что в XIX рациональном веке интеллигентный человек, как-то ему это все неловко говорить, но, по крайней мере, говорит о том, что Христос учил добру и кончил Свою жизнь страдальчески. Даже этого нету у Володи Ульянова. Так что я думаю, что здесь какая-то религиозная патология.
А. Митрофанова
– Спасибо вам большое за комментарий.
А. Светозарский
– Хорошо. Всего доброго.
А. Митрофанова
– Напомню, на связи с нами был историк, профессор Московской духовной академии, Алексей Светозарский.
Деяния святых апостолов
Поделиться
Деян., 11 зач., IV, 13-22
Комментирует священник Стефан Домусчи.
Христос воскресе, дорогие радиослушатели! Христос Воскресе! С вами доцент Московской духовной академии, священник Стефан Домусчи. На что в жизни нужно ориентироваться в первую очередь? Ответить на этот вопрос помогает отрывок из 4-й главы книги Деяний апостольских, который читается сегодня в храмах во время богослужения. Давайте его послушаем.
Глава 4.
13 Видя смелость Петра и Иоанна и приметив, что они люди некнижные и простые, они удивлялись, между тем узнавали их, что они были с Иисусом;
14 видя же исцеленного человека, стоящего с ними, ничего не могли сказать вопреки.
15 И, приказав им выйти вон из синедриона, рассуждали между собою,
16 говоря: что нам делать с этими людьми? Ибо всем, живущим в Иерусалиме, известно, что ими сделано явное чудо, и мы не можем отвергнуть сего;
17 но, чтобы более не разгласилось это в народе, с угрозою запретим им, чтобы не говорили об имени сем никому из людей.
18 И, призвав их, приказали им отнюдь не говорить и не учить о имени Иисуса.
19 Но Петр и Иоанн сказали им в ответ: судите, справедливо ли пред Богом слушать вас более, нежели Бога?
20 Мы не можем не говорить того, что видели и слышали.
21 Они же, пригрозив, отпустили их, не находя возможности наказать их, по причине народа; потому что все прославляли Бога за происшедшее.
22 Ибо лет более сорока было тому человеку, над которым сделалось сие чудо исцеления.
Недавно мы с сыном рассуждали о том, из чего рождается так называемый кризис среднего возраста. Он сказал, что в данном случае это кризис навязанных ценностей, ведь человека с детства воспитывают с определёнными взглядами на мир и в какой-то момент он понимает, что полжизни прожил по навязанному сценарию. Это модная сегодня идея. Но ведь на самом деле она тоже навязывает некоторый стереотип. Просто противоположный. Сделай себя сам, ни на кого не ориентируйся, живи, как тебе нравится. Посмотри на известных людей, которые начинали своё дело у папы в гараже, а стали миллиардерами! При этом никто не упоминает тех, кто дальше папиного гаража так и не пошёл, при том, что таких людей явно больше. Так или иначе, подростки вряд ли способны без взрослых определиться в жизненной стратегии. У нас могут быть предпочтения, могут быть таланты, но помогают их развивать и приобретать навыки всё равно взрослые люди. В идеале те, кто хорошо знают жизнь.
Впрочем, под хорошим знанием можно подразумевать очень разные вещи. Например, в сегодняшнем апостольском чтении мы видим, как сталкиваются два мира. Представители первого — апостолы, некнижные и простые люди живой веры, вторые — первосвященники, знатные, властные, люди ритуала, данного когда-то Богом, но потерявшего в их руках всякую жизненную силу. И вот мы слышим, как первосвященники, привыкшие к тому, что они обладают авторитетом, недоумевают о том, как им быть... Весь опыт, который они считали религиозным, оказывается чем-то совершенно земным и бытовым по сравнению с тем опытом, который они видят у простых рыбаков из Галилеи. Сильные и властные люди оказываются бессильными и беспомощными, потому что их оппоненты доверяют не им и даже не себе, но Богу. Причём не просто своим ощущениям, ведь они видели Христа воскресшим, прикасались к Нему руками, слышали Его речь. В Нём им открылись не человеческие измышления о Боге, но весть от Самого Бога, который пришёл спасти человека. Они видели Его чудеса, видели реальность Его крестной смерти и наконец стали свидетелями воскресения. И если в обычной жизни, в тех бытовых вопросах, которые её наполняют, они ориентировались на жизнь своего времени, то в вопросах веры, в тех нравственных решениях, которые они принимали, они ориентировались на Христа. По их примеру и мы в вопросах обыденных принимаем образ жизни современного общества, используем науку и технику, со всем уважением относимся к медицине и образованию... Однако всё это воспринимаем лишь как подручные средства для достижения целей. Сами же цели воспринимаем от Господа, как от Того, Кто сотворил наш мир, Кто победил смерть и открывает нам дар вечной жизни.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Псалом 72. Богослужебные чтения
Поделиться
Вы когда-нибудь ловили себя на мысли, что жить честно — это невыгодно? Оглядываясь вокруг, мы видим, что проводить роскошную жизнь может человек, который особо не прислушивается к голосу совести. И напротив, те, кто старается жить по правде, вечно перебиваются от зарплаты до зарплаты. Это рождает глухое раздражение на Бога: за что? Ведь если Ты есть, то почему в Твоём мире так плохо работает система вознаграждения? Ответ на этот вопрос находим в 72-м псалме, который звучит сегодня за богослужением в православных храмах. Давайте послушаем.
Псалом 72.
Псалом Асафа.
1 Как благ Бог к Израилю, к чистым сердцем!
2 А я — едва не пошатнулись ноги мои, едва не поскользнулись стопы мои,
3 Я позавидовал безумным, видя благоденствие нечестивых,
4 Ибо им нет страданий до смерти их, и крепки силы их;
5 На работе человеческой нет их, и с прочими людьми не подвергаются ударам.
6 Оттого гордость, как ожерелье, обложила их, и дерзость, как наряд, одевает их;
7 Выкатились от жира глаза их, бродят помыслы в сердце;
8 Над всем издеваются, злобно разглашают клевету, говорят свысока;
9 Поднимают к небесам уста свои, и язык их расхаживает по земле.
10 Потому туда же обращается народ Его, и пьют воду полною чашею,
11 И говорят: «как узнает Бог? и есть ли ведение у Вышнего?»
12 И вот, эти нечестивые благоденствуют в веке сем, умножают богатство.
13 И я сказал: так не напрасно ли я очищал сердце моё и омывал в невинности руки мои,
14 И подвергал себя ранам всякий день и обличениям всякое утро?
15 Но если бы я сказал: «буду рассуждать так», то я виновен был бы пред родом сынов Твоих.
16 И думал я, как бы уразуметь это, но это трудно было в глазах моих,
17 Доколе не вошёл я во святилище Божие и не уразумел конца их.
18 Так! На скользких путях поставил Ты их и низвергаешь их в пропасти.
19 Как нечаянно пришли они в разорение, исчезли, погибли от ужасов!
20 Как сновидение по пробуждении, так Ты, Господи, пробудив их, уничтожишь мечты их.
21 Когда кипело сердце моё, и терзалась внутренность моя,
22 Тогда я был невежда и не разумел; как скот был я пред Тобою.
23 Но я всегда с Тобою: Ты держишь меня за правую руку;
24 Ты руководишь меня советом Твоим и потом примешь меня в славу.
25 Кто мне на небе? и с Тобою ничего не хочу на земле.
26 Изнемогает плоть моя и сердце моё: Бог твердыня сердца моего и часть моя вовек.
27 Ибо вот, удаляющие себя от Тебя гибнут; Ты истребляешь всякого отступающего от Тебя.
28 А мне благо приближаться к Богу! На Господа Бога я возложил упование моё, чтобы возвещать все дела Твои во вратах дщери Сионовой.
В только что прозвучавшем псалме мы слышим, как псалмопевец раскаивается в том, что чуть было не поддался искушению: «едва не поскользнулись стопы мои», — говорит он. Что же именно он сделал? Он «позавидовал безумным, видя благоденствие нечестивых». Наблюдая за жизнью морально развращённых людей, псалмопевец, подмечает, что они не страдают, подобно простым людям. Они избежали тяжкого труда, то есть той тяготы и рутины, под которой изнывает обыкновенный человек, и им никто не указ. Более того, они выглядят здоровыми и полными сил. По выражению псалма, они «пьют воду полною чашею», иными словами, наслаждаются жизнью без остатка. Помимо всего прочего, они по-свински ведут себя с окружающими и им всё сходит с рук. Эти наблюдения приводят псалмопевца к печальному выводу: «не напрасно ли я очищал сердце моё и омывал в невинности руки мои?» То есть не напрасно ли я живу по Божьим заповедям и стараюсь соблюдать нравственный закон? Перед нами вопрос, который предельно остро поставлен в книге Иова. Если грешники благоденствуют, а праведники страдают, не означает ли это, что Бог или не всеведущ, или не всемогущ? Вот в этом состоянии сердечной смуты и бунта и раскаивается псалмопевец.
На как же он преодолевает это состояние? Он снимает свои претензии к Творцу не в результате теоретических рассуждений. Но тогда, когда он, как написано, «входит в святилище Божие». Другими словами, он находит ответ в присутствии Бога. Когда в его душу сходит благодать, которая приносит мир и покой. И не в уме, но в сердце рождается чёткий ответ: земное благополучие нечестивых не награда, а путь к погибели, а его собственное страдание и страдание других несчастных — не наказание. Это духовная школа, которую предстоит пройти человеку. И педагогом в этой школе является Сам Бог, Который крепко держит его за руку. Осознание этого рождает в душе псалмопевца раскаяние. Он видит, в каком помрачении находился он сам, когда завидовал беззаконникам и предъявлял претензии Творцу: «Когда кипело сердце моё и терзалась внутренность моя, тогда я был невежда и не разумел; как скот был я пред Тобою».
На некоторые вопросы найти вразумительные ответы при помощи ума невозможно. Удовлетворение не дадут даже самые изощрённые философские и богословские аргументы. А потому, когда сердце снова закипает горечью от чужого наглого счастья, всё, что мы можем сделать, — войти в «святилище Божие». Научиться этому — главная задача нашей духовной жизни. Ведь лишь в тишине присутствия Господа мы успокаиваемся, нас перестаёт уязвлять злоба и несправедливость этого мира. И мы начинаем явственно ощущать ту крепкую руку, которая держит нас и ведёт через невзгоды этой жизни к великой славе.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Псалом 72. На струнах Псалтири
Поделиться
1 Как благ Бог к Израилю, к чистым сердцем!
2 А я - едва не пошатнулись ноги мои, едва не поскользнулись стопы мои,-
3 я позавидовал безумным, видя благоденствие нечестивых,
4 ибо им нет страданий до смерти их, и крепки силы их;
5 на работе человеческой нет их, и с прочими людьми не подвергаются ударам.
6 Оттого гордость, как ожерелье, обложила их, и дерзость, как наряд, одевает их;
7 выкатились от жира глаза их, бродят помыслы в сердце;
8 над всем издеваются, злобно разглашают клевету, говорят свысока;
9 поднимают к небесам уста свои, и язык их расхаживает по земле.
10 Потому туда же обращается народ Его, и пьют воду полною чашею,
11 и говорят: "как узнает Бог? и есть ли ведение у Вышнего?"
12 И вот, эти нечестивые благоденствуют в веке сем, умножают богатство.
13 [И я сказал:] так не напрасно ли я очищал сердце мое и омывал в невинности руки мои,
14 и подвергал себя ранам всякий день и обличениям всякое утро?
15 Но если бы я сказал: "буду рассуждать так",- то я виновен был бы пред родом сынов Твоих.
16 И думал я, как бы уразуметь это, но это трудно было в глазах моих,
17 доколе не вошел я во святилище Божие и не уразумел конца их.
18 Так! на скользких путях поставил Ты их и низвергаешь их в пропасти.
19 Как нечаянно пришли они в разорение, исчезли, погибли от ужасов!
20 Как сновидение по пробуждении, так Ты, Господи, пробудив их, уничтожишь мечты их.
21 Когда кипело сердце мое, и терзалась внутренность моя,
22 тогда я был невежда и не разумел; как скот был я пред Тобою.
23 Но я всегда с Тобою: Ты держишь меня за правую руку;
24 Ты руководишь меня советом Твоим и потом примешь меня в славу.
25 Кто мне на небе? и с Тобою ничего не хочу на земле.
26 Изнемогает плоть моя и сердце мое: Бог твердыня сердца моего и часть моя вовек.
27 Ибо вот, удаляющие себя от Тебя гибнут; Ты истребляешь всякого отступающего от Тебя.
28 А мне благо приближаться к Богу! На Господа Бога я возложил упование мое, чтобы возвещать все дела Твои [во вратах дщери Сионовой].
