Поделиться
Весной 1908 года доктор медицины Евгений Сергеевич Боткин получил августейшее предложение стать личным врачом Царской семьи. Это приглашение выглядело вполне закономерным, ведь еще отец Евгения, Сергей Петрович Боткин, выдающийся врач и автор многих научных открытий, служил лейб-медиком сначала при государе Александре Втором, затем при Александре Третьем. Сам Евгений Сергеевич с блестящими результатами окончил Военно-медицинскую академию, стажировался в лучших клиниках Европы, был сведущ во многих областях медицины. Но мало кто знал, что императрица Александра Федоровна остановила свой выбор на докторе Боткине, прочитав его книгу «Свет и тени Русско-японской войны». Описывая свой опыт военно-полевой терапии, автор невольно раскрылся как человек, которому свойственно глубокое сострадание, как христианин, способный на самопожертвование. «Рядом с таким доктором не будет страшно даже перед лицом смерти», — призналась Александра Федоровна фрейлине Анне Вырубовой.
Служба Евгения Боткина при Царском дворе проходила без выходных дней и отпусков, он неотлучно находился при императоре и членах его семьи. Когда началась Первая мировая война, Евгений Сергеевич обратился с просьбой к государю направить его на фронт для реорганизации санитарной службы. Однако император поручил ему оставаться при государыне и детях в Царском Селе, где стараниями Романовых стали открываться лазареты. В своем доме Евгений Сергеевич также устроил больничное отделение для раненых.
В феврале 1917 года в России произошла революция. 2 марта государь подписал Манифест об отречении от престола. Царская семья была арестована и заключена под стражу в Александровском дворце. Евгений Сергеевич не оставил своих пациентов: он решил находиться с ними, несмотря на то, что должность его была упразднена, и ему перестали выплачивать жалованье.
Когда Романовых было решено перевезти в Тобольск, Евгений Боткин добровольно последовал за ними в ссылку. В Сибири он лечил не только членов Царской семьи, но всех, кто обращался к нему за помощью. Ученый, много лет общавшийся с российской элитой, здесь смиренно служил, как земский врач, простым горожанам.
В апреле 1918 года доктор Боткин вызвался сопровождать Романовых в Екатеринбург, оставив в Тобольске своих родных детей, которых горячо и нежно любил. В Екатеринбурге большевики снова предложили Евгению Сергеевичу покинуть арестованных.
ЧЕКИСТ:
Гражданин Боткин, вы не связаны никакими ограничениями и можете сегодня же отправляться в Москву. Мы оформим вам документы, которые помогут беспрепятственно добраться сначала до Тобольска, чтобы вы могли забрать детей, а затем, вместе с ними, до столицы.
ЕВГЕНИЙ БОТКИН:
Благодарю вас, но мои дети здоровы, а цесаревич Алексей Романов тяжело болен и ежечасно нуждается в моей помощи. Если я оставлю наследника, как я смогу совместить этот поступок со своей совестью?
ЧЕКИСТ:
Здесь нет никаких наследников и цесаревичей! Есть сын государственного преступника Николая Романова, на котором также лежит тяжесть всех обвинений! И всякий, кто добровольно останется с ними, разделит их участь, какой бы она ни была. Вы это понимаете?
ЕВГЕНИЙ БОТКИН:
Да, я это понимаю. Но, принеся некогда присягу государю, я дал ему честное слово оставаться при нем до тех пор, пока он жив. Для человека моего положения невозможно не сдержать такого слова.
Доктор Боткин вполне осознавал, что отказом покинуть Романовых подписывает себе смертный приговор. Накануне расстрела Евгений Сергеевич напишет в одном из писем: «В сущности, я умер, умер для своих детей, для друзей, для дела. Надеждой себя не балую, иллюзиями не убаюкиваюсь и неприкрашенной действительности смотрю прямо в глаза. Меня поддерживает убеждение, что «претерпевший до конца спасется».
За несколько лет до своей кончины Евгений Сергеевич получил титул потомственного дворянина. Для своего герба он выбрал девиз: «Верою, верностью, трудом». С этими добродетелями доктор Боткин шел по жизни, с ними он вошел и в Небесное Царство, до смерти пронеся жертвенное служение ближним, как заповедовал Господь.
Псалом 41. Богослужебные чтения
Поделиться
Здравствуйте! С вами епископ Переславский и Угличский Феоктист.
Богооставленность — это знакомое любому верующему человеку состояние. Знакомо оно и неверующим, но такие люди, не имея опыта общения с Богом, не могут и осознать себя отлучёнными от общения с Ним. Богооставленность — это, пожалуй, самое тяжёлое и страшное состояние, с которым нам доводиться сталкиваться в нашей духовной жизни. Как его понять? Как его пережить? Как сделать так, чтобы мы вновь начали жить в присутствии Божием? Ответы на эти вопросы пытается дать 41-й псалом. Он звучит сегодня в православных храмах во время богослужения. Давайте его послушаем.
Псалом 41.
1 Начальнику хора. Учение. Сынов Кореевых.
2 Как лань желает к потокам воды, так желает душа моя к Тебе, Боже!
3 Жаждет душа моя к Богу крепкому, живому: когда приду и явлюсь пред лицо Божие!
4 Слёзы мои были для меня хлебом день и ночь, когда говорили мне всякий день: «где Бог твой?»
5 Вспоминая об этом, изливаю душу мою, потому что я ходил в многолюдстве, вступал с ними в дом Божий со гласом радости и славословия празднующего сонма.
6 Что унываешь ты, душа моя, и что смущаешься? Уповай на Бога, ибо я буду ещё славить Его, Спасителя моего и Бога моего.
7 Унывает во мне душа моя; посему я воспоминаю о Тебе с земли Иорданской, с Ермона, с горы Цоар.
8 Бездна бездну призывает голосом водопадов Твоих; все воды Твои и волны Твои прошли надо мною.
9 Днём явит Господь милость Свою, и ночью песнь Ему у меня, молитва к Богу жизни моей.
10 Скажу Богу, заступнику моему: для чего Ты забыл меня? Для чего я сетуя хожу от оскорблений врага?
11 Как бы поражая кости мои, ругаются надо мною враги мои, когда говорят мне всякий день: «где Бог твой?»
12 Что унываешь ты, душа моя, и что смущаешься? Уповай на Бога, ибо я буду ещё славить Его, Спасителя моего и Бога моего.
Не только лань, упомянутая в прозвучавшим псалме, но и всякое иное живое существо нуждается в воде, а потому всем нам прекрасно знакома жажда, и мы знаем, с какой силой в знойный день хочется припасть к прохладному источнику чистой воды. Этот образ псалмопевец использует для того, чтобы рассказать о стремящейся к Богу душе. Если человек жаждет и жаждет сильно, то ни о чём ином он думать не в состоянии, вода человеку жизненно необходима, без неё он умрёт очень быстро, так и оставшаяся вне Бога душа стремится к Нему, она знает, что без Бога ей не жить. Но можно сколь угодно сильно стремиться к воде в пустыне и при этом не находить её, так и стремление к Богу в периоды богооставленности не заменяет собой общение с Ним. Об этом и сказал псалмопевец: «Слёзы мои были для меня хлебом день и ночь, когда говорили мне всякий день: „где Бог твой?“» (Пс. 41:4).
После этих слов псалмопевец занялся тем, чем поневоле занимается любой жаждущий человек: он начал вспоминать то, как раньше наслаждался общением с Богом. Точно так же и нуждающийся в воде человек вспоминает время, когда он не испытывал жажду.
А дальше в псалме начинается самая важная его часть: всё же, Бог — не вода, и наша жизнь — не безводная пустыня. Да, в пустыне можно погибнуть от жажды, но Бог не оставит человека, рано или поздно богооставленность пройдёт, и общение с Богом вернётся, а потому псалом как некий рефрен повторяет обращение к своей душе: «Уповай на Бога, ибо я буду ещё славить Его, Спасителя моего и Бога моего» (Пс. 41:12). Сейчас пустота и тишина, сейчас душа не чувствует присутствия Божия, но нужно помнить, что такое состояние не будет вечным, а потому вера в Бога не должна гаснуть, Бог должен оставаться для души прибежищем, и если будет так, то она пройдёт период богооставленности, она окрепнет, и в конечном итоге достигнет предела своих стремлений — Бога.
Любопытно, что псалом ничего напрямую не говорит о причинах богооставленности. Однако из контекста можно сделать о них вывод: богооставленность — это своего рода закалка души, некое испытание, ведь человек по-настоящему ценит лишь то, что ему далось трудом. Так и общение с Богом мы в полной мере сможем оценить лишь тогда, когда за него придётся побороться.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
«Тарас Бульба». Наталья Иртенина
Поделиться
Гостьей программы «Исторический час» была писатель, исторический публицист Наталья Иртенина.
Разговор шел о повести Николая Васильевича Гоголя «Тарас Бульба», как она была написана, как встречена современниками и насколько достоверно в ней отражены исторические события первой половины 17-го века.
Ведущий: Дмитрий Володихин
Все выпуски программы Исторический час
- «Тарас Бульба». Наталья Иртенина
- «Соборное уложение царя Алексея Михайловича». Дмитрий Володихин
- «Святитель Нестор (Анисимов)». Григорий Елисеев
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
«Преподобный Никон Радонежский». Иеромонах Гурий (Гусев)
Поделиться
Гостем программы «Лавра» был насельник Троице-Сергиевой Лавры, настоятель подворья Лавры на источнике преподобного Сергия Радонежского «Гремячий ключ», кандидат богословия иеромонах Гурий (Гусев).
Разговор шел о преподобном Никоне Радонежском — ученике преподобного Сергия. О том, как преподобный Никон стал игуменом монастыря после преподобного Сергия, как, сохраняя, традиции развивал монастырь, как Троицкая обитель становилась всё более значимой на Руси, как распространялось почитание преподобного Сергия Радонежского и какова в этом была роль преподобного Никона.
Ведущие: Кира Лаврентьева, архимандрит Симеон Томачинский
Все выпуски программы Лавра. Духовное сердце России
