Поделиться
— Спасибо тебе, Андрей, что открыл для меня Архангельск! Какая здесь чудесная рыбалка! А люди какие! А музеи! Взять хотя бы тот, где мы сейчас находимся — «Художественная культура Русского Севера».
— Не название, а песня!
— Да что название, картины удивительные! Как правдиво и бережно они передают здешнюю жизнь. Вчера мы с тобой ловили рыбу и любовались природой под Архангельском, а сегодня видим её отражение в работах художников.
— И какое полотно тебе особенно понравилось?
— Трудно выбрать! Да вот, хотя бы это, посмотри. Холодная гладь воды отражает белёсое небо, корявые кустарники сильными корнями держатся за скалистый берег. В простом пейзаже автор воспел любовь к жизни!
— Он и вправду был жизнелюбом, Степан Григорьевич Писахов. И Север понимал и ценил. Вот только на картине, тебе полюбившейся, не окрестности Архангельска изображены, а берег Баренцева моря — Мурман. Работа так и называется — «На Мурмане». Хотя сам Писахов произнёс бы «На МурмАне».
— Почему?
— Так говорили жители Русского Севера, поморы, в ту пору, когда жил художник. Степан Григорьевич родился в 1879-ом, а умер в 1960-ом году.
— Он здешний?
— Да, коренной архангелогородец. Если найти старую карту города и перечеркнуть её крест-накрест по диагонали, то в самом центре окажется деревянный двухэтажный дом на улице Поморской. Там художник появился на свет и состарился. Это здание, к сожалению, не сохранилось до наших дней. Зато на улице Чумбарова-Лучинского стоит трогательный памятник Писахову.
— Трогательный?
— Да. Я тебе покажу потом, сам убедишься. Приземистая фигура в долгополом плаще. Грива густых волос из-под широкополой шляпы. Лицо, заросшее бородой, кустистые брови. Таким и запомнили жители Архангельска своего замечательного земляка. А ещё все, кто видел Степана Григорьевича, отмечали его умные, весёлые, добрые глаза. Очень его любили в городе.
— За картины?
— Не только. Он был живой легендой, носителем уникальной местной культуры, сказителем.
— А что значит «сказителем»?
— Хорошим рассказчиком, или, на местном наречии — баятелем, бахарем. Умение сказывать издавна ценилось у поморов. Во время рыбного промысла хорошему говоруну полагалась два пайка — один за улов, другой за сказывание. А Писахов ещё и записывал поморские были и небылицы от лица персонажа Сени Малины. По этим сказам потом мультфильмы сняли. Может, помнишь, «Смех и горе у Бела моря»?
— Как не помнить! Там Евгений Леонов главного героя озвучивает! Где же Писахов научился так сочинять — колоритно, живо?
— Жизнь научила. Он окончил художественное училище в Санкт-Петербурге, стажировался в Италии, во Франции. Там, вдали от родины, понял, что жить не может без Севера. Вернулся и исколесил Арктику, исходил реки Печору, Пинегу, Онегу, Мезень. Тогда и освоил старинные обычаи, перенял особый говор. Именно в этот период было создано полотно «На Мурмане».
— Чувствуется, что его написал человек бывалый и горячо любящий Русский Север.
— Это правда! Степан Писахов вложил в эту работу всю свою нежность к родному краю. Река, небо и камни на картине светятся серебром, колючие ветви кустарника
Картину Степана Писахова «На Мурмане» можно увидеть в Архангельском Государственном музее «Художественная культура Русского Севера»
Все выпуски программы Краски России:
Храм Спаса Нерукотворного образа, село Венецианово, Тверская область
Поделиться
Село Венецианово стоит на реке Ворожба на севере Тверской области, в тридцати километрах от города Удомля. До 1980 года оно называлось Дубровское, а еще раньше — Дубровский погост. Здесь при кладбище находилась Спасская церковь, объединявшая в приход несколько окрестных деревень.
В одной из них, Сафонково, в конце восемнадцатого — начале девятнадцатого столетия жил живописец Алексей Венецианов. Он вошёл в историю искусства как автор серии крестьянских портретов и как основатель художественной школы для мальчиков из бедных семей, которую он устроил в своём имении. Алексей Гаврилович большую часть жизни провёл в Сафонково и был похоронен на Дубровском погосте. Могила сохранилась до наших дней. В честь художника селу и дали новое название — Венецианово.
Имя Алексея Гавриловича тесно вплетено и в историю здешней церкви Нерукотворного образа Спасителя. Художник жил в то время, когда церковный сруб, построенный в конце семнадцатого века, сильно обветшал, и прихожане решили его заменить. В 1789 году новое здание, тоже деревянное, было готово. В его украшении приняли участие все прихожане, в том числе и семья помещиков Венециановых.
Алексей Гаврилович написал для Спасской церкви несколько икон. Он пожертвовал храму большой ковер зелёного сукна длиной в десять аршин, то есть более семи метров. Супруга художника, Марфа Афанасьевна, заказала для священника облачение, украшенное серебряным шитьём. Свой вклад в общее дело внесла и дочь Венециановых Фелицата. Об этом свидетельствуют записи в приходских книгах.
Храм не сохранился. Через несколько лет после смерти художника здание раскатали по брёвнам и продали в село Змеево, расположенное в семидесяти верстах. А на Дубровском погосте построили новую церковь — белокаменную красавицу с трёхъярусной колокольней. Её по традиции освятили в честь Спаса Нерукотворного.
Спасский храм и сегодня украшает село. Прихожане ухаживают за могилой Алексея Гавриловича и молятся о нём. Он для них не только известный художник, а брат во Христе!
Все выпуски программы ПроСтранствия
31 мая. «Весенняя ночь»
Поделиться
Фото: Da-shika/Unsplash
Отчего не спится майской весенней ночью, когда бодрствуют соловьи, оглашая пространство неподражаемыми трелями, а воздух напоён ароматами цветущих плодовых деревьев и садовых кустарников? Не спится потому, что душа чувствует пробудившиеся после долгого зимнего сна силы природы и сама тянется всеми фибрами своими к Источнику бытия — Богу крепкому и живому. И бывает тогда ночь светлее самого дня, потому что осеняющая душу благодать выводит её за границы времени и пространства в область незримого человеческим глазом света любви Божией.
Автор: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
Дома
Поделиться
Фото: Anastasia Shuraeva / Pexels
Под утро в мой сон ворвался сладкий медовый запах. Я так явно ощутила его, что сразу проснулась. И поняла: мне это не приснилось! Комната действительно была наполнена чудесным, летним и таким знакомым ароматом. Делаю глубокий вдох: кажется, пахнет из кухни. В недоумении шлёпаю босиком по нагретому утренним солнцем паркету. Открываю дверь, и сердце подпрыгивает от радости: мама приехала! Вот так сюрприз! Стоит, как ни в чём не бывало, у плиты, помешивает что-то в большой кастрюле... Варенье! Надо же, целое ведро абрикосов привезла! «Это с нашего большого дерева, сама собирала», — говорит вместо приветствия. Со всех ног бросаюсь её обнимать. С тех пор, как я перебралась из тихого южного посёлка в большой шумный город, мы так редко видимся! Мама ставит на стол блюдце со свежим, ещё горячим вареньем, наливает чай. Мы садимся, смотрим друг на друга, улыбаемся. И я вдруг всем сердцем чувствую, что наконец дома.
Текст Анна Покровская читает Алёна Сергеева
Все выпуски программы Утро в прозе
