«Социальное служение в Гатчинской епархии». Священник Алексей Дудин, Михаил Баландин

(12.12.2023)

У нас в гостях были глава социального отдела Гатчинской епархии священник Алексей Дудин и его помощник Михаил Баландин.

Наши гости рассказали, как в Гатчинской епархии сегодня оказывается помощь страдающим разного рода зависимостями и находящимся в непростых жизненных ситуациях.

Ведущий программы: пресс-секретарь Синодального отдела по благотворительности Василий Рулинский.

В. Рулинский:

— Здравствуйте, друзья, это программа «Делатели» на Радио ВЕРА. Я Василий Рулинский, пресс-секретарь Синодального отдела по благотворительности. У нас сегодня в гостях иерей Алексей Дудин, глава социального отдела в Гатчинской епархии. Батюшка, здравствуйте.

Иерей Алексей:

— Здравствуйте. Божие благословение да пребудет со всеми нами.

В. Рулинский:

— И Михаил Баландин, помощник отца Алексия в Гатчинской епархии. Здравствуйте, Михаил.

М. Баландин:

— Здравствуйте.

В. Рулинский:

— Мы сегодня будем говорить о разных направлениях социальной деятельности и удивительных судьбах людей, которые, соприкоснувшись со служением милосердия, изменили свою жизнь или меняют ее. И прежде всего хочется узнать по поводу того, как это все было организовано. Вот появилась такая идея у отца Алексия — что-то сделать доброе и, наверное, как-то она во что-то дальше претворялась. И я так понимаю, что потом, через несколько лет, да, появилась идея организовать такой проект «Святоград» — по-моему, это единственное такое название, единственное в своем роде. И, наверное, в этом какой-то тоже смысл там — может быть, Аврелий Августин у вас там, град Божий, да, что-то вот такое вот, у вас, наверное, какие-то идеи были? Или это немножко про другое? «Святоград» — это вот про что?

Иерей Алексей:

— Ну «Святоград» — это действительно некий такой прообраз Небесного Иерусалима в нашем понимании. Потому что все что мы делаем, все наше служение направлено на то, чтобы приготовиться к встрече с Богом. Причем приготовиться радостно, здесь, на земле. Потому что мне так видится, что душа человеческая, она же должна в рай войти, да?

В. Рулинский:

— Хотелось бы.

Иерей Алексей:

— Да, очень хотелось бы. А в рай должна войти душа радостная. Как говорил Амвросий Оптинский: греши, говорит, да кайся, да в рай собирайся. Это не к тому, чтобы нам быть беспечными, а к тому, чтобы нам не грешить самым страшным грехом — грехом уныния. Поэтому уходя максимально от этого греха, благодаря Бога за Его милосердие и двигаясь, вот используя те ресурсы, которые Бог дает, для того чтобы делать добрые дела, мы также увеличиваем радость в своей душе и радость вокруг нас. По сути дела, вот с этого все и начиналось, с обычной доброй христианской радости, которая доступна всем людям — доступна в богообщении, в молитве. Ну и, соответственно, очень тяжело радоваться, когда рядом с тобой появляется человек, которому нужна помощь, да, как ты будешь радоваться, если рядом с тобой ближний, которому нужно чем-то помочь. И вот наш проект, он потихонечку как раз и сформировался в том, что мы помогам нашим ближним. Но помогаем не в том, что вот мы придумали какой-то проект: а давайте вот будем заниматься там зависимыми, или давайте будем заниматься многодетными, или давайте будем там заниматься инвалидами, там в ПНИ пойдем, сиротами будем заниматься. Нет, все что у нас есть, оно приходит из жизни. Вот приходят люди — ну как, я священник, получается, уж 14-й год, с тех пор как меня владыка благословил на приход, у нас там ничего не было. Приход построился, слава Богу, через год, у нас появился свой храм — это великое счастье. В храм стали ходить люди, а люди, как известно, приходят...

В. Рулинский:

— Со своим бедами.

Иерей Алексей:

— Да, со своими бедами. Редко кто приходит с радостями, Бога благодарить. Правда бывают и такие, и у них есть чему поучиться. Но в основном приходят с бедами. Ну какая первая беда у нас у всех в России? Как правило, то что...

В. Рулинский:

— Бедность?

Иерей Алексей:

— Да бедность — это не то, в общем-то, о чем люди плачут. А, как правило, плачут прежде всего о том, что люди гибнут. И в этом отношении первое, с чем мы столкнулись, и та работа первая, которой мы начали заниматься — это работа, посвященная трезвости. Потому что ну приходят в храм кто?

В. Рулинский:

— Мамы, бабушки.

Иерей Алексей:

— Мамы, бабушки прежде всего, созависимые, говоря уж таким языком. А потом, в общем-то, начинают приходить и сами зависимые люди. Правда, они в основном приходить начинают не за исцелением. Вот я прекрасно помню тот момент, когда вот мой помощник, отец Вячеслав, с которым мы много лет уже служим и трудимся, он привел с соседнего города с собора двух бомжиков. И вот с этого, в общем-то, началась наша системная работа с зависимыми непосредственно, с самими людьми. Я вот как сейчас помню — их Господь уже призвал к Себе, но мы их до сих пор помним, за них молимся, поминаем, — как эта работа начиналась. Ну трудились они при храме, что-то делали. Вечером, после окончания рабочего дня, шли, собирали металл, сдавали его. Наверное, за наше здоровье вместе с отцом Вячеславом выпивали. И потом, когда эта работа шла дальше вперед, уже начинаешь думать: ну как людям помочь, чтобы они действительно не просто днем имели питание, а вечером имели кров, где можно спокойно выпить, а хочется, чтобы их жизнь исправлялась. А вот тут уже целая наука, да, потому что это направление у нас развивалось постепенно и поэтапно. Сначала было следующим образом: эти люди просто, я договорился о том, чтобы им дали жилье, и они жили в бывшем профилактории. Кстати, внизу в профилактории было кафе, и в этом кафе периодически справляли то свадьбы, то поминки.

В. Рулинский:

— В такой компании.

Иерей Алексей:

— Нет, компания к ним присоединялась уже потом.

В. Рулинский:

— Когда дело шло уже: ты меня уважаешь?

Иерей Алексей:

— Да, когда уже все равно, друг друга уже никто не помнит. Да, вот они, видно, присоединялись, и это было деструктивно для их трезвости, для их спасения. И специально для того, чтобы такие люди могли быть при храме, мы построили отдельно стоящее такое здание — социальный центр имени Иоанна Кронштадтского, в котором и сейчас проходит огромное количество наших проектов, но про это чуть позже расскажем. И вот люди, значит, начали жить там. Но поскольку мы с отцом Вячеславом многодетные батюшки, то мы не можем с ними быть 24/7, с этими ребятами. А они, соответственно, днем-то еще как-то нормально себя вели, а вечером, соответственно...

В. Рулинский:

— Расслаблялись.

Иерей Алексей:

— Расслаблялись, да, скажем так. Следующее мое движение по этому проекту — найти им коменданта.

В. Рулинский:

— Строгого.

Иерей Алексей:

— Строгого, да, как есть, говорят, женщины в русских селениях. И я им нашел такого коменданта...

В. Рулинский:

— Неужели женщина?

Иерей Алексей:

— Да, которую, и я ее сам очень сильно так, не то чтобы побаивался, но уважал.

В. Рулинский:

— Она что, мастер спорта по рукопашному бою?

Иерей Алексей:

— Нет, ну она просто, как сказать, очень такой это харизматичный, добрый, но при этом очень строгий человек, и это замечательное такое сочетание. Но все зависимые люди, они ужасно обаятельны. Вот это качество, которое есть у всех зависимых людей, если вы обратите внимание — они умеют втираться в доверие и располагать к себе. И, несмотря на всю строгость моего коменданта, конечно же, через некоторое время мне тоже пришлось признать, что мы недостаточно с ними хорошо работаем, имею в виду с зависимыми, и им помощь нужна действительно 24/7, и...

В. Рулинский:

— Что, комендант не справился?

Иерей Алексей:

— Да конечно.

В. Рулинский:

— Слишком мягкий стал?

Иерей Алексей:

— Конечно же. Ну что ж, ну как, трудно устоять от обаяния наших зависимых людей. И, соответственно, после этого молились, просили Господа выхода из этой ситуации. И Господь нам послал ребят, консультантов, которые как раз уже не имели возможность продолжать свою деятельность — в Псковской области глухой у них был реабилитационный центр, они туда уже приезжать не могли, и они попросились: батюшка, можно мы, говорят, к вам? Ну я обрадовался, думаю: ну вот, все, приезжают люди. И действительно с той поры, и как у принял вот эту замечательную команду консультантов, которая потом была дополнена — к нам новые люди пришли, уже и наши воспитанники работают в этой сфере, ну вот с этого момента уже дело пошло. Потому что мало иметь доброе желание, мало иметь доброе намерение...

В. Рулинский:

— Мало иметь своего коменданта.

Иерей Алексей:

— Да, мало иметь строгую коменданта даже, недостаточно, а нужна полноценная реабилитационная программа. И в качестве такой программы мы взяли 12-шаговую программу как основу и наполнили ее православным содержанием. Просто как обычно в программе сказано: «Бог, как мы его понимаем». Ну уже объяснили: Бог как мы Его понимаем, православные христиане. И на этом основании, в общем-то, вот это дело реабилитации пошло и, слава Богу, сейчас плодоносит. И у нас, наверное, за год больше сотни человек через наш центр проходит, и ну половина где-то, пятьдесят процентов из них остается трезвыми три года и более. Это очень большое достижение, если вы возьмете статистику наркологии. С Божией помощью, это действительно великое чудо, что удается их спасти.

В. Рулинский:

— Да, это очень высокий процент реабилитации.

Иерей Алексей:

— Хотя бы половину тех людей, которые должны были бы погибнуть.

В. Рулинский:

— Ну я правильно понимаю, что это история не про бездомных? Или это все про бездомных людей? Потому что я так вот как-то, вы начали с бездомных, а закончили зависимыми. У вас как-то там слилось это?

Иерей Алексей:

— Это, безусловно, в этом отношении слилось. Потому что ну бездомные люди, они априори пьют — им просто на улице тяжело, плохо, холодно, и они начинают употреблять психоактивные вещества, а самое простое это алкоголь. Потому что они не могут поступить по-другому. У нас были и бездомные, у нас были люди, вышедшие из мест заключения.

В. Рулинский:

— Да, это очень сложно.

Иерей Алексей:

— Вот одну из таких радостных историй я могу рассказать. Вот у меня была целая плеяда таких людей, которые, вот трое из них, отсидели по серьезной статье за убийство. Встали на ноги, затрезвились и — самое ужасное для меня, страшное было, — они после этого все женились. И зная их характер, мне...

В. Рулинский:

— Переживали за матушку, да?

Иерей Алексей:

— Мне было очень страшно за их жен. Но все они живы. Вот готов засвидетельствовать: слава Богу, они все живы.

В. Рулинский:

— Слава Богу.

Иерей Алексей:

— И, в общем-то, как показывает практика, на самом деле если человек совершает большой грех вот такой, серьезный, как убийство, ему зачастую потом даже бывает проще потом покаяться и измениться.

В. Рулинский:

— Потому что он понимает, что он уже все, он как бы дна достиг, уже все.

Иерей Алексей:

— Да, достиг дна, у него есть от чего оттолкнуться. Ну потом, соответственно, стали появляться и просто зависимые люди. С тех пор как у нас появилась профессиональная терапия, то уже не просто те люди, которым некуда идти, что-то случилось, а уже те, которые конкретно работают ну вот в направлении борьбы со своими страстями — пьянством, наркоманией и игроманией в том числе.

В. Рулинский:

— А, даже игромания у вас есть. Это очень сейчас востребованная история.

Иерей Алексей:

— Востребованная. Добро пожаловать. Страсть действует точно так же. Как сказали святые отцы, любая страсть имеет пьянственную природу. Вот как.

В. Рулинский:

— Михаил, а как вы оказались в этой истории?

М. Баландин:

— Слушайте, я на самом деле человек, который не понаслышке знаком с этим грехом.

В. Рулинский:

— Именно игроманией?

М. Баландин:

— Нет, алкоголизмом и наркоманией. Я побыл в светском реабилитационном центре, прошел там программу, зарезвился. Но вот кроме трезвости, наверное, ничего и не дали. Ну рассказали, что есть Бог, вот. А потом встретил директора центра, который, собственно говоря, у отца Алексия. Он мне просто сказал: ты хороший консультант, вижу, что ты, — ну а мы на курсах как раз повышения квалификации встретились, — приходи. Причем больше он ничего не сказал. Я дальше сам его нашел, пришел, и как-то вот и пришел.

В. Рулинский:

— А как-то вы сказали, что затрезвился — интересный вообще термин, конечно. Вот, получается, перестали употреблять, пить вещества.

М. Баландин:

— Да.

В. Рулинский:

— И вот как, вам чего не хватало-то? Ну вот многим людям кажется, что главная проблема — это что человек употребляет, да. Он перестал. А чего вам не хватало?

М. Баландин:

— Так самая-то главная проблема заключается в том, что употребление — это... Ну вот у меня же есть образование в этой сфере, я прямо даже лекцию читаю. употребление — всего лишь симптом болезни зависимости. Потому что образ жизни и мышления такого человека построен на эгоизме: нет Бога, я все сам решу, нету того, я все сам, сам, сам. А если нет веры, то уже тяжело жить. Если ты не доверяешь людям, еще тяжелее жить. И чтобы снять это напряжение, ты начинаешь искать где-то, чем снять это напряжение. Причем это может быть абсолютно ну вот разный род зависимости. Я всегда привожу пример: есть даже клуб анонимных выздоравливающих барберистов, которые маниакально коллекционируют кукол Барби, вплоть до продажи квартир.

В. Рулинский:

— Вот это интересно.

М. Баландин:

— Вот такой клуб есть, я знаком с парой представителей его, они точно так же.

В. Рулинский:

— Я сначала подумал, что это про барбершоп. Но, оказывается, это Барби — куклы.

М. Баландин:

— Нет, ну то есть вот какая-то такая страсть должна появиться, потому что чтобы сбросить, потому что такой образ мыслей не походит для жизни. Мне реабилитационный центр дал трезвость, изменил мое мышление — я понял, что мне будет хорошо только в помощи людям, когда я не нахожусь в своем эгоизме, то есть в своей голове. Ну и дал такое, знаете, первичное понимание Бога — вот Бог, как мы его понимаем. А хорошо, как бы я вышел, у меня год трезвости набрал, второй год набрал. А Бога-то как-то мало, ну непонятно, что дальше делать. И как раз переход в православную реабилитацию, вот как меня позвали, мне недостающий кусочек пазла — знаете, вы сидите, у вас вся мозаика собрана, а кусочка не хватает, — вот дал мне этот кусочек пазла. И, собственно говоря, я остался, и дальше здесь уже началось, и сам стал по максимуму служить людям, и рассказывать, как это помогает, и почему это важно делать через Бога. Собственно говоря, вот как-то так.

В. Рулинский:

— Это программа «Делатели» на Радио ВЕРА. Мы говорим с иереем Алексеем Дудиным и Михаилом Баландиным, помощником отца Алексея, говорим о социальном служении Гатчинской епархии и не только. Игромания это, мне кажется, сейчас прямо боль для многих людей. И, наверное, если в случае с алкоголем, наркоманами, скажем так, люди, даже употребляющие, чаще все-таки готовы признать, что есть проблема, с игроманией, мне кажется, еще сложнее им признать, что у них есть какая-то проблема. Мне так кажется. Может быть, сейчас вы скажете, что это не так. Но мне кажется, что признаться в том, что у тебя есть проблема, когда ты проводишь огромное число времени суток вот в этих всех компьютерных игрушках, это очень сложно. И, мне кажется, особенно сложно для молодежи.

М. Баландин:

— Это безумно сложно. У меня вот последний пациент, крайний пациент, который, ему 14 лет, парень, играет в компьютерные игры, забросил школу. И все вроде бы, вся аргументация есть для того, чтобы начать работать с психологом, но, мама говорит, есть нюанс: он на компьютерной игре стал зарабатывать от трех до пяти тысяч в день.

В. Рулинский:

— Вот-вот.

М. Баландин:

— И все, и как бы на самом деле...

В. Рулинский:

— У него есть аргумент.

М. Баландин:

— Более того, у него аргумент, что у него зарплата выше, чем средняя по стране, получается, за 20 рабочих дней.

В. Рулинский:

— И что делать?

М. Баландин:

— И вот начинается прямо ну сужение рамок, то есть мама отключает интернет. Он пока еще под маминым надзором, немножко проще — мы можем сузить рамки, сделать все, и дальше, как только он выходит, так сказать, из своего игрового запоя — то есть тут недельку не поиграл, вот тогда уже можно начинать говорить, но все равно это лечится гораздо дольше. Потому что нет вот этого: ты умрешь, — это в одном случае. А в другом случае ты не можешь сказать эту фразу.

В. Рулинский:

— Ну да, этого дна-то нету.

М. Баландин:

— Дна абсолютно нет.

В. Рулинский:

— И вроде как живет социальной жизнью, даже ходит там куда-то, и что-то там пьет, ест, все нормально вроде, никого не обижает, сидит там в этой своей, ну и сидит и, казалось бы.

М. Баландин:

— Ну вот у меня ушло три месяца для того, чтобы мальчик только подумал на тему того, что у него есть проблема. Вот то есть это я бегал как мать-наседка, знаете, у тебя: привет, как ты, давай поговорим, тра-та-та. Приехать к нему. Сейчас он начал писать задания. Естественно, в центр такого не положишь, потому что, во-первых, ему лет мало. Во-вторых, тоже если это молодой парень, которому 14 лет, у него только проблема с играми, посади его в круг с наркоманами — а идентифицироваться он с кем будет, с чем? Ну тоже это тяжело.

В. Рулинский:

— Ну да, это ему не будет отзываться все.

М. Баландин:

— Это ему вообще не будет отзываться. Он начал писать задания, он пошел в школу.

В. Рулинский:

— Надо здесь дать пояснения про писать задания. Я понимаю, что речь идет про какие-то задания, которые в реабилитационной программе: тебе нужно осмыслять какой-то свой опыт жизни, да, и какие-то выводы делать, да, про это речь?

М. Баландин:

— Да, про это речь. Причем именно письменно их делают. Потому что то, что ты написал своей рукой, гораздо легче увидеть и сложнее всего отрицать, потому что ты сам это написал. То есть одно дело, я говорю: ты зависимый человек, а другое дело, человек пишет тест на 27 вопросов, где сам отвечает на вопросы, потом суммирует баллы. И ему хотелось бы съехать, сказать: не-не-не, все-таки это не про меня. Ну а тут как бы вот...

В. Рулинский:

— Результат показывает, что про него.

М. Баландин:

— Результат-то показывает, что про тебя. Давай-ка посмотрим, рука твоя писала? Твоя. Ты сам отвечал на вопросы, тебе никто не поддакивал, не помогал? Нет, все из твоей жизни. Вот у тебя каждый ответ на вопрос подкреплен примером: «как-то раз...» и поехали. Да, действительно так. Есть проблема? Есть. Продолжим дальше? Продолжим. А дальше там уже и история, как что употреблялось. Даже и в играх все равно есть некоторая история, как он. История с веществами — это химическая зависимость, то тут есть история игровой зависимости, она отличается, но как все это развивалось, как это продолжалось и дальше, собственно говоря, все чтобы объяснить, что человек уже сейчас на дне — не когда-то там, потом окажется, а уже сейчас на дне, — и, собственно, с этим мы работаем.

В. Рулинский:

— А вот сейчас, например, нас слушают наверняка многие люди, у которых дети, может быть, играют, но играют по-разному. Кто-то там, может, час, кто два. Как им понять, что вот уже проблема?

М. Баландин:

— Вот вчера как раз разговаривал. Самый легкий способ понять, что уже действительно началась проблема, когда вашему ребенку перестали быть интересны способы получения правильного удовольствия. Что такое правильное удовольствие? Ты пошел в спортзал, ты потренировался, ты достиг результатов, ты сходил на соревнования и получил медаль. Это получается путь, это какая-то история, ты вложился в это.

В. Рулинский:

— Какое-то преодоление трудностей.

М. Баландин:

— Да, ты получил медаль, и ты потом радуешься. Вот сколько раз посмотрел на стену, вот столько ты ей порадовался, там в разной степени. Плюс, когда хвастаешься друзьям, но тем не менее. Вот вчера как раз разговаривал с родителями потенциального пациента. Ну вот всю жизнь катался на скейте парень, достиг каких-то высот, а теперь говорит: слушай, пап, я хочу покататься на скейте. Хорошо, давай съездим, я тебя привезу на скейт-площадку. Говорит: только не на ближайшую хочу, хочу куда-нибудь в новое место, что-то вот захотелось. Хорошо, давай я тебя вывезу, найди в Гугле. Нет, тогда не поеду. То есть как только нужно приложить какое-то действие...

В. Рулинский:

— А, усилие сложно, да?

М. Баландин:

— Усилие. Просто открыть карты, посмотреть, где есть еще хорошая площадка. Оп, все.

В. Рулинский:

— Ну вы знаете, я когда вечером после работы возвращаюсь, вот усилия прикладывать мне вообще ни к чем не хочется, если честно. Мне даже, едва я себя там как-то до квартиры практически доношу.

М. Баландин:

— Нет, ну здесь с детьми проще все-таки усилия — у них есть там выходные дни, не такая нагрузка, все равно. Ну прямо по выражению лица можно понять. И это, естественно, не надо бить тревогу с первого раза, когда это систематически стало. То есть у него это вот от скейта отказался, баскетбольный мяч, кольцо повесил, мяч так и не купил, потому что слишком сложно стало хороший мяч по отзывам выбрать. Но телефон зато выбрать по отзывам — нет никакой вообще проблемы, потому что там есть игры. А это же на халяву кайф — ты открыл, и все. Преодоление любое. Вообще любая зависимость уничтожает первым делом только одну вещь — навык преодолевать: преодолевать себя, преодолевать сложности. Ну вот как только вы видите, что с преодолением что-то случилось, вот уже можно напрячься.

В. Рулинский:

— А вот, допустим, я напрягся. Вот у меня, например, представим, у меня есть вот подросток, значит, ребенок, и что мне делать? Нет, я понимаю, что надо позвонить в «Святоград», в Гатчинской епархии. Но если вся страна позвонит в «Святоград», я боюсь, что...

М. Баландин:

— Слушайте, на самом деле для начала можно сходить на группу созависимых, они есть по всей стране. Просто вводите: группы созависимых. Туда сходить.

В. Рулинский:

— А кому сходить? Родителям?

М. Баландин:

— Родителям. Там просто расскажут порядок действий родителей. Потому что у нас самая страшная проблема в том, что родители начинают спасать своего ребенка, вне зависимости от возраста. Вот знаете, что в 14 лет ему нужны последствия — ему нужно остаться на второй год, чтобы он увидел хоть как-то свое дно. А у нас же как? Со школой проблемы — мы сейчас его протащим.

В. Рулинский:

— Пойдем решать к директору.

М. Баландин:

— Да, мы будем решать проблемы с директором. Ребенок пусть сидит. Ну а ему нужно. То же самое происходит и в 34 года. У нас вчера в реабилитационный центр мама принесла пирожки сыну: вот он раз стал трезвиться, так-то еды как будто бы нету, но это же мамины пирожки. И она прибежала с другого конца города.

В. Рулинский:

— Ну ведь материнское сердце можно понять.

М. Баландин:

— Ну слушайте, материнское сердце можно понять. Но как бы мы вот как раз и отучаем родителей: дайте им расти, дайте им последствий. Потому что, когда мы закрываем все последствия ребенка, абсолютно все, даже если он не будет работать, у взрослого, я ему все равно в еде не откажу — так он и не будет работать.

В. Рулинский:

— Ну да.

М. Баландин:

— Если не остался на второй год, так и зачем? Ну зачем бросать? Меня мама протащит здесь, меня мама протащит здесь. У меня, вот я сам человек зависимый, и могу сказать, что мама мной закончила Политех.

В. Рулинский:

— Это как?

М. Баландин:

— Ну вот это так. Я, конечно, сидел у репетитора, закрывал все, употреблял, тусил в другое время. Но по факту, вот если я раньше очень не любил, когда мама так говорит, но по факту — с оплатой всех репетиторов, с протаскиванием — ну взятки в Политехе не берут в Питере.

В. Рулинский:

— Слава Богу.

М. Баландин:

— Ну по крайней мере когда я учился, не брали. Но эти знания в меня ногами вбивались. Не то чтобы я хотел, у меня была мотивация или еще что-то. Нет, прямо ногами вбивались. И поэтому фраза: «мной закончили Политех» — это вот как раз идеальная фраза, описывающая, почему я раньше не стал трезвиться там, выздоравливать и идти к Богу. Потому что а зачем? Ну я же когда получил диплом, не думал, что это мама мной закончила.

В. Рулинский:

— Ну да.

М. Баландин:

— «Я прекрасный человек. Я с высшим образованием, одного из лучших вузов страны. Ну что вы мне предъявите?» Ну обычно весь разговор всегда вот звучал именно так, это прямо цитата.

В. Рулинский:

— Получается, одним из главных таких мотиваторов, стимулов, чтобы меняться, это действительно достичь вот какого-то дна и почувствовать, что ты как-то ну не очень здорово существуешь, да?

М. Баландин:

— Да.

В. Рулинский:

— А это единственный вариант? Так вот, просто так вот прийти к пониманию, что нет, все, как-то я, наверное, надо меняться, так не может быть, это сказки?

М. Баландин:

— Слушайте, ну есть исключения, подтверждающие правила, их крайне мало. Бывает — у психологов это называется катарсис, — когда случилось какое-то несчастье, не обязательно с тобой, а ты увидел его по телевизору или услышал еще от кого-то, и ты решил резко изменить свою жизнь.

В. Рулинский:

— Вот в моей жизни, я тоже признаюсь, была история. Когда я, когда подростком был, компьютерные игры тоже были в моей жизни. И я так достаточно хорошо в них играл, в том смысле что увлекался. И в какой-то момент, это было, по-моему, то ли 9 класс, вот где-то примерно так, у меня было ощущение, что ну я играю и понимаю, что в тот момент, когда играю, я ну как сказать, у меня прямо физическое было ощущение, что я глупею. А не знаю, может быть, это среда, может быть, просто такая собственная амбициозность мне как-то не позволяли совсем уж вот в таком состоянии находиться. И мне как-то, внутренне я понял, что нет, вот отныне я вообще играть в компьютерные игры не буду, и вот как-то я решил. Может быть, просто я не достиг дна...

М. Баландин:

— Ну нет, я же говорю, всякое случается, и мы не будем утверждать, что ну в ста процентах случаев нужно достичь дна, но такие случаи просто редки. Правда, редки. У меня вот тоже, я на компьютерные игры не подсел ни капли, мне примерно также как у вас, подумал, что я могу деньги как минимум, что все что не приносит деньги, то уже неинтересно, вот я тогда так рассуждал. Вот и от игр я отделался. Но зато вот в другую зависимость прилетел.

В. Рулинский:

— Ну да. Отец Алексей, у вас дети, я так понимаю, есть уже такого подросткового возраста. У вас их девять уже теперь?

Иерей Алексей:

— Да, слава Богу, Господь дал мне девять детей.

В. Рулинский:

— В подростковый возраст вот вы, например, ограничиваете как-то компьютерные игры?

Иерей Алексей:

— Ну старший уже совершеннолетний. Да, я принял такое решение ответственное, и у нас дома нет компьютерных игр, и дети, в общем-то, живут с кнопочными телефонами. Ну вполне себе, да, они приняли такое условие.

В. Рулинский:

— Ну ведь говорят же часто, что там заклюют в классе, скажут, что вот, бедная семья, как же так.

М. Баландин:

— А вот здесь у нас есть прямо очень хорошая школа в Гатчине, которая Александра III, где запрещены мобильные телефоны.

В. Рулинский:

— А, вот как.

М. Баландин:

— Она православная, и сейчас все больше и больше святоградцев туда отдали своих детей. Очень хороший вариант.

В. Рулинский:

— Хороший.

Иерей Алексей:

— И даже хотим со временем, может, даже школу сделать на своей территории. Ну да, ну в общем и в целом, слава Богу, что Господь дает возможность вот так, самому набив такие шишки уже, в общем-то, своим детям выставить такие определенные границы, в рамках которых они по крайней мере вот это нежное время юности проведут в безопасности. Что они будут делать дальше — у каждого человека своя воля. Но по крайней мере они умеют читать книги, и многие у меня любят читать книги. Они успели позаниматься музыкой, они у меня, все мальчишки, прошли серьезную школу рукопашного боя у серьезного тренера. То есть, в общем и целом, все то время, которое они бы сожгли в компьютерных играх, они пустили на саморазвитие. Поэтому в этом отношении я позволил себе быть немножко диктатором.

В. Рулинский:

— Протестов не было?

Иерей Алексей:

— Ну бывают такие вопросы, но я сказал: сынок, ну вот это вот мои такие правила. Нет, я объясняю, когда спрашивают, я стараюсь объяснить, но в конце уже говорю: вот я делаю так, так и так. Но вот это мое решение отцовское. Ну принимают пока.

В. Рулинский:

— Я вспоминаю, недавно прочитал в одной книге, по-моему, она как раз посвящена современным технологиям и осмыслению вот того, к чему они все ведут. Там есть один пассаж по поводу того, как организаторы больших транснациональных корпораций — там Майкрософт, Гугл, Эпл и так далее, собственно, директора этих учреждений к своим детям относятся и в какие школы они их отправляют. Будете вы, наверное, удивлены, но они их отправляют по такому же сценарию, как в школе Александра III в Гатчине, где полностью запрещены практически все виды этих гаджетов, и они заставляют, ну как единственный вариант получения информации — это читать книги в основном.

М. Баландин:

— Ну я, у меня телефон у ребенка не запрещен, но в какой-то момент у меня, я не был сильно против игр, пока не увидел, во что он играет. Игры уже давно перестали быть играми нашей молодости, где надо думать, где сюжет, где реально работал хороший режиссер. Это просто вот сиди и нажимай. В принципе, можно взять кота, который будет нажимать на тачскрины экрана. Но тогда, чтобы просто отнять телефон считаю очень неполезным. Надо занять ребенка, надо чтобы родитель сел, выделил время и действительно занял ребенка. Вот когда ты его занимаешь, он и не вспоминает про него. Да и, с другой стороны, мне кажется, это лучшие будут воспоминания у моего сына, когда ты в снегу с пистолетами с ним покувыркался, а не час он поиграл в какую-то непонятную игру. Вопрос в том, что на это мало времени всегда, но вопрос приоритетов все-таки.

В. Рулинский:

— Это программа «Делатели» на Радио ВЕРА. Мы говорим с иереем Алексеем Дудиным и Михаилом Баландиным, представителями социального отдела Гатчинской епархии. Если у вас есть желание поддержать работу социальных проектов Гатчинской епархии, это можно сделать на сайте https://svyatograd.org/. Мы вернемся после короткой паузы.

В. Рулинский:

— Здравствуйте, друзья, это программа «Делатели» на Радио ВЕРА. Меня зовут Василий Рулинский, и я пресс-секретарь Синодального отдела по благотворительности. У нас в гостях иерей Алексей Дудин, Михаил Баландин. Батюшка — глава социального отдела в Гатчинской епархии, Михаил Баландин —его помощник. И мы начали в первой части программы очень волнительную, трепетную, можно сказать, тему игровой зависимости и немножко коснулись тех методов, как вообще в семье выстраивать эту работу с детьми. А если все-таки человек попал вот в эту ситуацию — может быть, даже не только игровая зависимость, а может быть, еще какая-то, и вы сказали, что вроде как даже больше половины людей удается как-то вернуть к жизни. Но это как-то, мне кажется, просто невероятно сильно. Может быть, вы расскажете какие-то самые запомнившиеся истории людей, кто вот таким образом вернулся к жизни.

М. Баландин:

— Ну самая, наверное, яркая история. К нам полтора года назад, наверное, приезжает девочка — ну как, девочка, ей лет, наверное, 30, под 40, — вся в слезах, говорит, что я буду трезвиться, потому что у меня сын погиб. Фраза уже звучит очень странно, все прочее. Но она прямо нацелена, остается на реабилитации. У нас реабилитации открытая, но мы всегда смотрим, знаете, неделю, что возьмет верх все-таки, наша работа или болезнь. То есть после недели она начинает рассказывать, что несмотря на то, что она уже очень давно употребляет, у нее есть двое детей, и один из сыновей ушел на СВО. И, пробыв там энное количество времени, звонит, говорит: мама, все нормально, все хорошо, завтра наберу, ты за меня не волнуйся. И она на этой почве, раз уж у сына все хорошо, ей пришла зарплата, она пошла употреблять. На следующий день она трубку не сняла. А через день ее сын погиб как герой. Он действительно герой России, он вывел свой отряд из окружения, но погиб сам. И ей сообщали об этом, она не смогла себе простить в первую очередь то, что она вот тогда была под действием веществ и не сняла трубку, ну вот эти последние слова сына она не услышала. Но, в отличие там от многих людей, которые обвинили бы Бога в том, что это Он во всем виноват, и Он забрал сына, она, наоборот, увидела в этом Бога. Она увидела в этом Бога и решила, что эту жизнь сын отдал за мать, чтобы она не запустила второго сына, чтобы она смогла выходить, и она пошла к нам на реабилитацию, прошла полный курс. Ей было очень непросто, у нее еще ряд сопутствующих заболеваний был, то есть она очень часто болела с температурой 38, в непонятном коматозе выходила слушать или сдавать задания, но прямо перла — вот другого слова не могу подобрать. И сейчас трезвая. И при этом, знаете, очень часто наши пациенты начинают уходить с реабилитации, как только пришли деньги. А ей пришла прямо очень сильная компенсация за сына, очень большая. И она тут же сказала брату: переводи на свой счет, не дай мне к ней доступа.

В. Рулинский:

— А понимала, что могут быть проблемы.

М. Баландин:

— Она понимала, даже мы еще не успели сказать. Мы бы порекомендовали сделать то же самое — либо родителям, либо братьям, сестрам, либо нам, — неважно кому, лишь бы не на ее карточке были эти деньги. И она до сих пор ее очень аккуратно тратит. Она сейчас пошла учиться за этот счет, осваивает новую профессию, уже стажируется. Постоянно приходит к нам, ну где-то раз в два-три месяца, просто что-нибудь поделать из благодарности — там в трапезе, в приготовлении трапезы поучаствовать, ребятам рассказать свой опыт или еще что-то. И, собственно говоря, ну вот это, наверное, самая такая. Я каждый раз, когда вспоминаю эту историю, начинаю сам, я сентиментальный человек, немножко эту слезу пускать.

В. Рулинский:

— Да, слава Богу, что так все получилось. Батюшка, да.

Иерей Алексей:

— А вообще на самом деле такие трагедии, они зачастую сочетаются вот с семейными трагедиями, когда человек употребляет. Вот совершенно недавно у нас — в рамках нашей социальной деятельности мы не только работаем с зависимыми, но, например, посещаем в том числе и центр «Дарина», это тот центр, где находятся дети, которые по той или иной причине находятся в подвешенном состоянии между возвращением в семью и лишением родительских прав.

В. Рулинский:

— Ну то есть органы опеки изъяли их на время, но пока не решили, как быть.

Иерей Алексей:

— Да, как быть. И вот у одной, да, из наших женщин как раз это стало вот таким триггером. Вот в момент, когда детей забрали, она поняла, что все, это финиш. И вот стала трезвиться. Очень долго не возвращали детей. И я с детьми встречался в «Дарине», привозил их было даже на приход, они там с матерью встречались. Она выполняла все требования опеки, не такие они были простые. Наш фонд благотворительный, да, вот «Святоград», помогал ей мебель покупать дома. И вот совершенно недавно, буквально три дня назад, я их всех встретил вместе в магазине. Уже так радостно — семья воссоединилась, и действительно и женщина пить бросила, и такая семейная трагедия, она вот превратилась в такую великую радость. Потому что трезвенническая работа — это, наверное, процентов десять — пятнадцать того, чем мы занимаемся. Основные все такие проблемы, вот именно по объему, они лежат в области семьи, да, поэтому мы помогаем и многодетным семья, и людям, оказавшимся в трудной жизненной ситуации и, как правило, вот эти все беды и заботы, они сплетены в один клубок. И для того, чтобы этот клубок распутать, как раз и был создан «Святоград» наш, для того чтобы решать все те проблемы, которые в обществе на бедных людей валятся. Поэтому у нас есть и центр помощи многодетным, как я уже сказал, в котором уже тысяча семей.

В. Рулинский:

— Тысяча?

Иерей Алексей:

— Тысяча семей, да. У нас есть два филиала, кроме нашего непосредственного приходского, и тысяча семей получают эту помощь. В том числе и благодаря Синодальному отделу тоже — от нас спасибо огромное вам за поддержку. И благодаря Фонду президентских грантов. Потому что антикризисный семейный центр, который мы вот на базе «Святограда» организовали, он последним грантом был оплачен — 15 миллионов нам в поддержку получили.

В. Рулинский:

— Я правильно понимаю, что это продукты, да, в основном?

Иерей Алексей:

— Не только продукты. Продукты — это первичная помощь. Потому что мало того, что люди приходят, получают продукты, они получают одежду, получают какие-то необходимые вещи, если они вот в моменте нужны. Но самое главное, что с людьми происходит — это то, что люди возвращаются к нормальной жизни. Потому что большинство таких историй обнищания человека, оно, как правило, связано с тем, что человек потерял мотивацию к этой жизни. И вот вернуть эту мотивацию — это одна из задач нашего «Святограда». И те люди, которые к нам приходят получать помощь, они очень часто становятся нашими добровольцами.

В. Рулинский:

— Наоборот.

Иерей Алексей:

— Да, вот. И вот действительно такое происходит двойное исцеление, да. Исцеление семейное — потому что семья перестает нуждаться. И исцеление смысла жизни и бытия человека — потому что человек мало того, что он эту помощь принял, он начал ее оказывать другим. А вот это уже фактически гарантия того, что и человек сам...

В. Рулинский:

— Встал на ноги.

Иерей Алексей:

— Да, встал на ноги, и сам будет держаться, и дальше пойдет к Богу. Потому что вкус вот этих добрых дел, он на самом деле ближайшей дорогой ведет человека к Богу. И вокруг этого проекта многодетных тут же появился проект, например, нашего детского центра. Потому что стали приходить эти многодетные мамочки и говорят: батюшка, ну мы бы, конечно, помогли, но для того, чтобы помочь, нам нужно с кем-то оставить детей. У нас появляется группа продленного дня, среди наших благополучателей появляется несколько вполне себе талантливых педагогов, которые начинают в нашем центре тоже...

В. Рулинский:

— Заниматься с детьми.

Иерей Алексей:

— Заниматься, трудиться с детьми, да. И таким образом вот эта идея прихода, она трансформируется в идею семьи и даже в идею такого как раз города, да. Почему «Святоград» — потому что, по сути дела, все те проблемы, слепок тех проблем, которые есть в нашем обществе, они все находят отражение и способы решения в нашем «Святограде» и, благодаря такому комплексному походу, в общем, все у нас, по милости Божией, получается, да.

М. Баландин:

— Я от себя только добавлю еще. Самое же главное не просто помочь продуктами человеку. Продукты, они ну ты сегодня их выдал, завтра и послезавтра тебе придется их тоже выдать. Задача — вот человек нищает, у него что-то в жизни не клеится, — выдернуть его из этого момента, дать выдохнуть, чтобы он мог переключиться. Помочь не деньгами даже, советом, направить, иногда зачастую просто выслушать. И вот так, благодаря вот тому, что у нас есть детский центр, что детей оставили, маму взяли, пообщались с ней, выговорили ее, сказали ей, что она не плохая мать. А то, оказывается, очень часто у нас...

В. Рулинский:

— Ну часто ведь это же одинокие мамы.

М. Баландин:

— Да, одинокие. Вот ты плохая мать, еще что-то.

В. Рулинский:

— Действительно, им очень нужно вообще просто поговорить.

М. Баландин:

— Да, им не хватает любви. Вот продукты — это вот физическая пища, а духовная — это любовь. Поговорить с батюшкой на пастырском часе, поговорить наоборот, не с батюшкой, а просто с такими же прихожанами, которые прошли через это. Вот их главное собрать вместе и дать вот такое, ну вот любовь. И очень быстро люди начинают выходить сами. Причем спрашиваешь, что а как вот у вас получилось? А я не знаю, я к вам пришла, вы что-то со мной поболтали-поболтали, что-то на доске порисовали пару раз, и как-то пошло́.

В. Рулинский:

— Хорошая история. Нет, действительно, здесь для меня просто очевидным является то, что Церковь фактически сегодня является тем институтом, который максимально близок к нуждающемуся человеку в России. Максимально близок. У нас вот сейчас, слава Богу, 263 — ну это по нашим скромным подсчетам, может быть, какие-то мы не знаем, центров гуманитарной помощи. Они расположены практически в каждом областном центре. И не только в областных, в районных центрах, вот как у вас, я так понимаю, это же районный центр, можно сказать, не Санкт-Петербург, хотя в Петербурге тоже есть. И получается, там, где больше всего есть нужда, там, где действительно семьи, вот прямо совсем у них бедность как она есть, вот как она описана, условно, Гоголем или там Салтыковым-Щедриным, да, она примерно вот в таком же состоянии осталась очень в больших объемах вот в этих маленьких городах и поселках. И именно там эти центры гуманитарной помощи. Там нет благотворительных фондов, там нет практически никаких государственных таких сильных организаций социальных, но там есть Церковь, есть там эти центры. Пусть там есть продукты питания бесплатные, есть одежда бесплатная, да, и доброе слово — вот то, что вы сказали, без чего действительно человек не может даже воспрянуть.

М. Баландин:

— Ну все-таки еще хорошо, когда при приходе проводится работа, и ты знаешь большинство нуждающихся. Потому что тот, кто действительно нуждается — вот это вот моя практика показала, меня прямо поначалу очень злило, что мне нужно бежать за человеком и причинять ему добро. Потому что вот ну вот последний случай был, мы с отцом Алексеем были на выезде, и я судорожно вспоминаю, что вот есть возможность финансовая помочь людям, и вспоминаю, кому бы еще помочь. И вспоминаю, что там месяца три назад к нам приходила женщина после инсульта, парализовано пол тела, ну мы ей все продукты выдали. И я, такой, думаю: дай ей позвоню, спрошу, что нужно. «Здравствуйте, Елена, вам что-нибудь нужно? — Нет, ничего не нужно. Другим нужнее». Я говорю: «Может быть, стиральная машинка или холодильник?» И она начинает плакать. А я как бы, честно говоря, я не понимаю, как реагировать на эту ситуацию. Ну вот она начала плакать.

В. Рулинский:

— А что это означает?

М. Баландин:

— А что это значит? Оказывается, с одной парализованной рукой она все лето стирает одной рукой. Я не понимаю вообще, как этот процесс происходит. И каждый раз, когда думала позвонить нам, ей приходила мысль, что другим нужнее, что другие это. И когда мы ей купили стиральную машину, там счастье было. Ну вот как бы и ей больше-то ничего не надо, она как-то умудряется работать, на кусок хлеба она сама зарабатывает. На стиралку ни пенсии, ничего не хватало.

В. Рулинский:

— До слез просто.

М. Баландин:

— Вот. И я так, я тоже вот до слез как бы. Потом звоню, говорю: «Все нормально? — Да, нормально, спасибо вам огромное». И вот как бы поэтому знать еще, какие люди у тебя проживают рядом, постоянно расширять эту базу становится просто необходимым. Потому что очень много, есть нахлебники, ну правда, есть. А есть вот люди, которые вот так вот: другим нужнее.

В. Рулинский:

— Да, часто.

М. Баландин:

— И им часто звонишь, вообще не знаешь, как реагировать, что предлагать. Причем пока ты сам не назовешь, что им нужно, ты не получишь ответа. И вот бегаешь, причиняешь добро.

В. Рулинский:

— Да, это действительно такая адресная индивидуальная работа, и это даже не работа, это прежде всего просто человеческое, христианское отношение.

В. Рулинский:

— Это программа «Делатели» на Радио ВЕРА. Если у вас есть желание поддержать работу социального отдела Гатчинской епархии, это можно сделать ан сайте https://svyatograd.org/. Мы говорим с иереем Алексеем Дудиным и Михаилом Баландиным, представителями социального отдела Гатчинской епархии. Батюшка, я у вас хотел спросить: у вас ведь, получается, ваша судьба священническая очень сильно связана с самым, наверное, почитаемым сегодня духовником, может быть, всей России, но точно Петербурга, отцом Иоанном Мироновым, и вы его духовное чадо, да? И так получилось, что как вообще произошло ваше включение в его такую семью духовную, и насколько он повлиял на социальное ваше такое милосердие, милосердное служение?

Иерей Алексей:

— Ну это тоже было чудо, это была такая тоже светлая история. Когда я, будучи молодым человеком, я в 17 лет сам стал ходить в храм, потому что оказался в чужом городе. Ну как в чужом, для меня Петербург город родной, но я свою юность прожил за Полярным кругом, вот, и, соответственно, приехал в Петербург учиться. Вот я был студент, один, и я находился на таком перепутье, я не знал куда идти, и в этот момент я нашел дорогу храм, я нашел дорогу к Богу. И мне не хватало духовника. Я прямо чувствовал, что мне нужен человек, который меня провел и помог мне. И я просто обратился к Господу: Господи, дай мне, пожалуйста, духовника. И было такое православное радио Санкт-Петербурга, и я буквально тем же вечером ловлю его волны, и выясняю, что вот, оно находится на улице Цветочная, 16, на заводе АТИ, и просто туда пришел. Ну просто как на радио, посмотреть, что там как происходит. А как раз в этот момент туда перевели служить батюшку отца Иоанна Миронова. И так с тех пор я стал вот в этот храм ходить, домовой, при заводе АТИ — Цветочная, 16. И оттуда уже много лет спустя и в семинарию поступал по рекомендации батюшки, и много лет поддерживал такую духовную связь, и советовался, и благословение в семинарию поступать — это тоже было от отца Иоанна. И как-то с тех пор вот моя жизнь, она вот проходит под таким духовным окормлением. И я Богу благодарен, и готов засвидетельствовать: если вам что-то нужно — просите у Бога. Ну сказано же в Евангелии: просите и дастся вам. Что вроде бы более есть понятное и приятное — попросить. Если ты просишь благого для спасения своей души, то Господь обязательно дает. И вот Господь меня привел к батюшке и уже много лет нахожусь под его окормлением и, слава Богу, что он еще с нами и есть возможность к нему приехать.

В. Рулинский:

— Ему 98, сколько уже?

М. Баландин:

— 97, да. 98-й год ему идет. Ну, дай Бог, чтобы он еще побыл с нами.

В. Рулинский:

— Да, и так получилось интересно, что батюшка Иоанн Миронов благословил отцов Кирилла и Мефодия, сейчас уже владыка Кирилл (Зенковский) организовать в Вырице вот тот проект, который сейчас называется социальный центр «Умиление», это несколько приемных семей, которые взяли под опеку детей с инвалидностью. Православные ребята, которые ездили в интернаты государственные, и потом решили организовать такое поселение, вот семьи образовались. Там только у отца Феодосия, мне кажется, уже 16 приемных детей с инвалидностью, с матушкой, и это все в Гатчинской епархии. Вырица, она же тоже в Гатчинской епархии. И вы тоже там, интересно тоже так получилось.

Иерей Алексей:

— Ну конечно, мы с детской миссией тоже периодически общаемся. Если они куда-то выезжают, то я как духовник тоже, ну для того, чтобы детей поисповедовать, приезжал вместе с ними. Была такая замечательная практика, когда они брали детей из детских домов и привозили их в большие храмы — и Казанский собор и, соответственно, Владимирской иконы Божией Матери. Вот это, конечно, здорово, что Господь такие проекты дает. И в этом отношении, я что хотел сказать, наш «Святоград» со многими сотрудничает. Ведь нет возможности зачастую решить какую-то вот, ну все проблемы сразу не решишь. И есть те области, которые мы охватываем, а есть те задачи, которые ну мы просто... Ну если с ребенком-инвалидом — мы всегда можем посоветовать прийти там человеку в детскую миссию. Если это, допустим, паллиативный бездомный, которого мы не можем взять, у нас есть замечательная организация «Пятый угол» в Сосновом бору.

В. Рулинский:

— Да, церковная, по-моему, там да, такая...

Иерей Алексей:

— Да, там замечательная женщина.

В. Рулинский:

— Да, я знаком с ней тоже.

Иерей Алексей:

— Дай ей Бог здоровья. И если там это просто бездомный человек, которого мы не можем по каким-то причинам взять на реабилитацию, мы его в Дом трудолюбия к отцу Аркадию отправляем. Если это выходец там из заключения, мы можем его отправить к отцу Николая Груздеву в Карташевскую. То есть самое главное, что мы живем такой христианской семьей, и в этом отношении отец Иоанн Миронов, он нас объединяет, что с отцом Николаем Груздевым, что с отцом Аркадием.

В. Рулинский:

— Он тоже духовное чадо.

Иерей Алексей:

— Тоже духовное чадо. Что с владыкой Кириллом и отцом Мефодием, да. И вот это такая большая есть такая Иоанновская семья — это про Иоанна Кронштадтского в Петербурге. А есть такая Иоанновская семья — Иоанна Миронова, тоже в Петербурге. И вот в этом плане батюшка своим служением, своим таким христианским деланием он стал родоначальником и духовником всех наших проектов. И мы очень радуемся, что Господь вот нас с батюшкой свел. И его молитвами, конечно, мы тоже участвуем в этом труде, плодоносим.

В. Рулинский:

— Да, так иногда бывает, что некоторые люди думают, что духовник — это прежде всего человек, ну и так действительно, в принципе, правильно так предполагать, что это человек ведет духовную жизнь, и человек помогает ему, да, выстраивать отношения с Богом, он принимает исповедь. Но еще ведь очень важен личный такой опыт предстояния духовника, и то как он, что для него важно самого. Получается, вот дела милосердия для отца Иоанна одна из неразрывных таких частей христианского такого служения, которое он как раз своей жизнью, своими вот такими советами он фактически это распространяет доброе такое свидетельство. Это действительно удивительно, конечно, и радостно. Как отец Иоанн Кронштадтский в свое время, он же тоже организовывал Дома трудолюбия, отец Иоанн Кронштадтский.

Иерей Алексей:

— Конечно, по образу Домов трудолюбия сейчас многие батюшки трудятся, и это действительно правильно. Потому что нельзя человеку позволить, ну как бы сказать, сибаритствовать, да, ему нужно обязательно, чтобы как Михаил сказал, чтобы он научился преодолевать, чтобы он вернулся к состоянию делателя, к состоянию творца. Ведь все чтобы сотворить что-то благое, нужно приложить усилия, и в этом отношении человек, если он теряет возможность прилагать эти усилия — что в духовной сфере, когда он молится, что в сфере душевной, когда он общается с другими людьми, их надо зачастую потерпеть, что в сфере физического труда — все это требует, в общем-то, от человека такого напряжении определенного. И в этом отношении тут вырисовывается, не знаю, в рамках нашей передачи такой, можно сказать, онтологический кризис нашей цивилизации. В чем он заключается?

В. Рулинский:

— Серьезно вы так заявили.

Иерей Алексей:

— Да, простите. А в том, что для современного человека, повязанного на идеологию комфорта, вот его путь лежит в тупик, его путь лежит в бездну, потому что человек должен преодолевать и быть героем. Человек должен быть героем — это же здорово звучит? Здорово звучит. Но он должен быть героем о Господе. То есть он должен научиться с Божией помощью преодолевать свои немощи, слабости, трудности этой жизни, проходить эти уроки. И через эти уроки и преодоление становиться лучше, чище и сильнее. А современная цивилизация учит человека наоборот: надо идти в более комфортные условия.

В. Рулинский:

— Ну это да, в общем-то, действительно я с вами не могу тут не согласиться. Но все-таки есть же такое понятие, например, вот возьмем век, представим, что мы у нас заболел зуб, и мы обратились к врачу зубному и получили там лечение. Ну мне кажется, батюшка, я, конечно, понимаю, может быть, вы подвижник такого уровня, что вам как бы в XIX веке нормально было бы лечить зуб тогда, но мне — я бы не хотел, если честно. Я хотел бы, чтобы мне сейчас вот обезболили и сделали что нужно.

Иерей Алексей:

— Ну да, в этом отношении, Василий Васильевич, я думаю, что вы правы абсолютно. Но здесь очень важно, куда мы направляем высвободившиеся ресурсы. Вот я сам, как многодетный священник, как вы уже сказали, да, мне Бог дал девять детей, радуюсь, потому что у меня дома стоит небольшой комплекс из двух стиральных машинок и двух сушильных, и все это постоянно сушит и стирает. Я уже детей научил там...

В. Рулинский:

— Участию.

Иерей Алексей:

— Да, там включать и перекладывать вещи, а маленькие радостно их сверху скидывают — это целый этот...

В. Рулинский:

— Приключение.

Иерей Алексей:

— Ритуал. А большие потом наверх затаскивают уже постиранное. Но вопрос, куда я пущу высвободившееся время. Если я буду в это время лежать на диване, это будет мне во вред. А если я приду в это время высвободившееся для того, чтобы побеседовать в студии Радио ВЕРА и поделиться той радостью и теми возможностями, которые нам дает Господь, ну это будет, наверное, на пользу. Поэтому самое главное в том, чтобы те высвободившиеся ресурсы и те благословения, которые дает, безусловно, блага современная цивилизация, они были направлены на созидание. И человек не перестал трудиться и не обленился. А вот здесь, в современной цивилизации, облениться чуть-чуть проще.

В. Рулинский:

— Да, я же так понимаю, что у вас же есть сестры милосердия.

Иерей Алексей:

— О, это целый спецназ нашего «Святограда».

В. Рулинский:

— Расскажите про них.

Иерей Алексей:

— Это, по сути дела, был второй наш проект после проекта трезвеннического. Потому что радом с нами началась строиться больница, и мы решили заранее, обычно мы все делаем потом, а в этот раз мы все решили сделать заранее, и мы создали сестричество, с тем чтобы потом, когда больница построится, а она должна построиться вот-вот, уже десять лет, но вот должна.

В. Рулинский:

— Государственная.

Иерей Алексей:

— Сейчас уже должна. И, соответственно, мы создали сестричество. А поскольку сестры, они начали с молитвы, они говорят: батюшка, а в чем нам трудиться дальше? И мы начали искать им место приложения. Мы попросили их поработать с нашим Обществом инвалидов, которое у нас в Коммунаре очень большое. Ну вот на город, получается, чуть больше 20 тысяч человек у нас более пятисот инвалидов состоит в Обществе инвалидов, причем двадцать из них, они тяжелые, которые требуют постоянно ухода. Наши сестры стали спецназом, когда мы стали окормлять Гатчинское ПНИ, психоневрологический интернат, они стали помогать нам при окормлении пансионата для престарелых, который тоже рядом с нами находится.

В. Рулинский:

— А что они помогали делать?

Иерей Алексей:

— Да они помогают батюшке работать, в смысле пансионату они помогают со стариками. Они приходят, с ними общаются, выясняют их нужду, готовят их там к исповеди и ко причастию, если такая подготовка требуется. То же самое в ПНИ, батюшка приходит, а вместе с ним приходят несколько сестер. Вот они в случае обращения в храм — а в храм люди же обращаются со своими бедами, если с кем-то надо посидеть там, с инвалидом, бывает. Вот у нас была мать-одиночка Татьяна, у который сын вот Алексей, и ей надо было, пока она шла на операцию, чтобы с сыном кто-то посидел, побыл. И, в общем, такие вещи, которые в жизни происходят, и сестры тут подключаются. И плюс они очень сильно помогают, когда необходимо произвести вот такую разведку, да, когда приходит просьба, а сейчас, благодаря горячей линии милосердия, телефон, который владыка Пантелеимон очень любит повторять...

В. Рулинский:

— Давайте повторим тоже.

Иерей Алексей:

— Давайте его повторим: 8 (800) 70 70 222.

В. Рулинский:

— Это федеральный номер нашей горячей линии «Милосердие», церковной социальной службы, которая действует по всей территории нашей страны. Вот Синодальный отдел по благотворительности организовал. И звонки поступают в том числе, если они из Санкт-Петербурга и области, к отцу Алексею.

Иерей Алексей:

— Они поступают в наш «Святоград». А, кстати, в последнее время мы еще и стали ресурсным центром по Северо-Западу. Если просьбы проработаны в других регионах, то мы непосредственно выполняем закупки необходимого оборудования там, если что-то нужно инвалиду купить и так далее. Но сестры помогают нам съездить в ближайшие окрестности и проверить, действительно ли человек нуждается, потому что по-разному бывает. Бывает, что человек нуждается гораздо больше, чем он просит. И в этом отношении, вот как Михаил рассказывал историю про стиральную машинку, бывает, вот сестры сходят, разберутся, пообщаются, помогут, и морально помогут, потому что они действительно верующие.

В. Рулинский:

— И словом тоже.

Иерей Алексей:

— Да, и словом тоже, логотерапия такая. И действительно у них такое и миссионерское, и христианское, и служение милосердия, это действительно у нас такой спецназ. И при этом еще нам, молодым и здоровым, урок. Потому что наши сестры, они, как правило, уже все пенсионного ну вот такого, и глубокого бывает, пенсионного возраста. При этом при всем у них давление 200, да там...

В. Рулинский:

— А они все равно идут.

Иерей Алексей:

— А они все равно идут и делают. И посмотришь на них и уже понимаешь, что все твои проблемы — это уже полная ерунда.

М. Баландин:

— У меня случай был, это как я познакомился с сестрами. Звонит мне отец Алексей, говорит: «Ларисе Эриковне набери». Я говорю: «Кому? — Старшей сестре сестричества, сейчас тебе дадут телефон. Мне с СВО тут позвонили...» Ну, в общем, ладно, хорошо, узнаю дела, нахожу Ларису Эриковну. Ситуация такая: женщина медсестрой ушла на СВО доброволить, у нее муж алкоголик, пьет где-то неподалеку в окрестностях, и ей по телефону показалось, что у него вот-вот будет инсульт или уже случился. Пожалуйста, съездите, проверьте. Я с сестрами нашими еду, а это правда, ну это то, что они спецназ, я узнал уже на месте. А пока я еду с двумя такими пожилыми...

В. Рулинский:

— Благообразными такими.

Иерей Алексей:

— Такими вот милыми бабушками, вот все, еду. Приезжаем. А там человек пил, пил месяца полтора, не просыхая, со всеми вытекающими запахами, обстановкой, всеми делами. Мы, я когда заходил, начал молиться: пожалуйста, хоть бы не труп. Ну потому что вот все располагает. И тут Лариса Эриковна меня отодвигает, говорит: что тут с тебя, молодого. Пробивается вперед, находит его в дистрофическом состоянии. Я пока дохожу, она его уже одела и говорит: везем ко мне. Я говорю: зачем? Отмывать буду.

В. Рулинский:

— Ничего себе.

М. Баландин:

— Там в конце уже он заупирался — если его повезут к ней, он пить не сможет. Он заупирался. Но в этот момент я понял: батюшка, когда говорит «боевой спецназ», он не преувеличивает, он скорее преуменьшает ситуацию.

В. Рулинский:

— Слава Богу, что есть такие люди замечательные. И дай Бог, чтобы появлялись и молодые, те кто смогут эстафетную палочку-то принять. Спасибо большое. Это были иерей Алексей Дудин и Михаил Баландин, представители социального отдела в Гатчинской епархии у нас в «Делателях». Если у вас есть желание поддержать работу социальных проектов Гатчинской епархии, это можно сделать на сайте https://svyatograd.org/. Благодарю вас за этот очень важный эфир. А мы вернемся через неделю. Вместе с вами я, Василий Рулинский, пресс-секретарь Синодального отдела по благотворительности. До свидания.

Все выпуски программы Делатели

Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов

Другие программы

Богослужения вечера

Тексты богослужений праздничных и воскресных дней. Всенощное Бдение. 7 марта 2026г.

Вечер 07.03.26

Неде́ля 2-я Вели́кого поста́.

Свт. Григо́рия Пала́мы, архиеп. Фессалони́тского.

Глас 6.

ВСЕНО́ЩНОЕ БДЕ́НИЕ

Вели́кая Вече́рня

Диакон: Воста́ните!

Хор: Благослови́.

Иерей: Сла́ва Святе́й и Единосу́щней и Животворя́щей и Неразде́льней Тро́ице всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Священнослужители в алтаре:

Прииди́те, поклони́мся Царе́ви на́шему Бо́гу.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Христу́ Царе́ви на́шему Бо́гу.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Самому́ Христу́, Царе́ви и Бо́гу на́шему.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Ему́.

Псало́м 103, предначина́тельный:

Хор: Благослови́, душе́ моя́, Го́спода./ Благослове́н еси́, Го́споди./ Го́споди, Бо́же мой, возвели́чился еси́ зело́./ Благослове́н еси́, Го́споди./ ... / Вся прему́дростию сотвори́л еси́./ Сла́ва Ти, Го́споди, сотвори́вшему вся.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Вели́кая ектения́:

Диакон: Ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)

Диакон: О Свы́шнем ми́ре и спасе́нии душ на́ших, Го́споду помо́лимся.

О ми́ре всего́ ми́ра, благостоя́нии Святы́х Бо́жиих Церкве́й и соедине́нии всех, Го́споду помо́лимся.

О святе́м хра́ме сем и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.

О вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем, Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, честне́м пресви́терстве, во Христе́ диа́констве, о всем при́чте и лю́дех, Го́споду помо́лимся.

О Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, Го́споду помо́лимся.

О гра́де сем (или: О ве́си сей), вся́ком гра́де, стране́ и ве́рою живу́щих в них, Го́споду помо́лимся.

О благорастворе́нии возду́хов, о изоби́лии плодо́в земны́х и вре́менех ми́рных, Го́споду помо́лимся.

О пла́вающих, путеше́ствующих, неду́гующих, стра́ждущих, плене́нных и о спасе́нии их. Го́споду помо́лимся.

О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.

Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко подоба́ет Тебе́ вся́кая сла́ва честь и поклоне́ние, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Блаже́н муж:

Хор: Блаже́н муж, и́же не и́де на сове́т нечести́вых.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Я́ко весть Госпо́дь путь пра́ведных, и путь нечести́вых поги́бнет.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Рабо́тайте Го́сподеви со стра́хом и ра́дуйтеся Ему́ с тре́петом.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Блаже́ни вси наде́ющиися Нань.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Ектения́ ма́лая:

Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Твоя́ держа́ва, и Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Го́споди, воззва́х, глас 6:

Хор: Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя./ Услы́ши мя, Го́споди./ Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя:/ вонми́ гла́су моле́ния моего́,/ внегда́ воззва́ти ми к Тебе́.// Услы́ши мя, Го́споди.

Да испра́вится моли́тва моя́,/ я́ко кади́ло пред Тобо́ю,/ воздея́ние руку́ мое́ю/ — же́ртва вече́рняя.// Услы́ши мя, Го́споди.

Стихиры воскресные, глас 6:

На 10. Стих: Изведи́ из темни́цы ду́шу мою́,// испове́датися и́мени Твоему́.

Стихира: Побе́ду име́я, Христе́, ю́же на а́да,/ на Крест возше́л еси́:/ да во тьме сме́рти седя́щия воскреси́ши с Собо́ю,/ И́же в ме́ртвых Свобо́дь,/ Источа́яй живо́т от Своего́ све́та,// Всеси́льне Спа́се, поми́луй нас.

Стих: Мене́ ждут пра́ведницы,// до́ндеже возда́си мне.

Стихира: Днесь Христо́с смерть попра́в,/ я́коже рече́, воскре́се,/ и ра́дование ми́рови дарова́,/ да вси взыва́юще, песнь та́ко рцем:/ Исто́чниче жи́зни, Непристу́пный Све́те,// Всеси́льне Спа́се, поми́луй нас.

На 8. Стих: Из глубины́ воззва́х к Тебе́, Го́споди,// Го́споди, услы́ши глас мой.

Стихира: Тебе́, Го́споди, Су́щаго по всей тва́ри,/ гре́шнии ка́мо бежи́м?/ На Небеси́ Сам живе́ши,/ во а́де попра́л еси́ смерть./ Во глубины́ морски́я?/ Та́мо рука́ Твоя́, Влады́ко./ К Тебе́ прибега́ем,/ Тебе́ припа́дающе мо́лимся:// Воскресы́й из ме́ртвых, поми́луй нас.

Стих: Да бу́дут у́ши Твои́// вне́млюще гла́су моле́ния моего́.

Стихира: Кресто́м Твои́м, Христе́, хва́лимся,/ и воскресе́ние Твое́ пое́м и сла́вим:/ Ты бо еси́ Бог наш,// ра́зве Тебе́ ина́го не ве́мы.

На 6. Стих: А́ще беззако́ния на́зриши, Го́споди, Го́споди, кто постои́т?// Я́ко у Тебе́ очище́ние есть.

Стихира: Вы́ну благословя́ще Го́спода,/ пое́м воскресе́ние Его́:/ Крест бо Претерпе́в,// сме́ртию смерть погуби́.

Стих: И́мене ра́ди Твоего́ потерпе́х Тя, Го́споди, потерпе́ душа́ моя́ в сло́во Твое́,// упова́ душа́ моя́ на Го́спода.

Стихира: Сла́ва си́ле Твое́й, Го́споди,/ я́ко упраздни́л еси́ держа́ву иму́щаго сме́рти:/ обнови́л еси́ нас Кресто́м Твои́м,// да́руя нам живо́т и нетле́ние.

Стихиры свт. Григория, глас 2, подобен: «Ки́ими похва́льными пе́сньми...»:

На 4. Стих: От стра́жи у́тренния до но́щи, от стра́жи у́тренния,// да упова́ет Изра́иль на Го́спода.

Стихира: Ки́ими благопохвале́ний пе́сньми воспои́м иера́рха,/ богосло́вия трубу́, огнедохнове́нная уста́ благода́ти,/ честно́е Ду́ха прия́телище,/ столпа́ Це́ркве непоколеби́маго,/ вели́кое вселе́нныя украше́ние,/ реку́ прему́дрости, Све́та свети́льника,// звезду́ я́сную, тварь просвеща́ющую?

Стих: Я́ко у Го́спода ми́лость, и мно́гое у Него́ избавле́ние,// и Той изба́вит Изра́иля от всех беззако́ний его́.

На 2. Стих: Хвали́те Го́спода вси язы́цы,// похвали́те Его́ вси лю́дие.

Стихира: Ки́ими песнопе́ний цвета́ми венча́им иера́рха,/ благоче́стия побо́рника, и нече́стия проти́вника,/ те́плаго ве́ры предста́теля,/ вели́каго наста́вника и учи́теля,/ цевни́цу всекра́сную Ду́ха,/ златосия́ющий язы́к,/ исто́чник кипя́щий то́ки исцеле́ний ве́рным,// вели́каго и досточу́днаго Григо́рия?

Стих: Я́ко утверди́ся ми́лость Его́ на нас,// и и́стина Госпо́дня пребыва́ет во век.

Стихира: Ки́ими земноро́днии устна́ми/ восхва́лим иера́рха, Це́ркве учи́теля,/ све́та Боже́ственнаго пропове́дника,/ небеснотаи́нника Тро́ицы,/ ве́лие мона́шествующих украше́ние,/ дея́нием и виде́нием просия́вшаго,/ Фессалони́тскую похвалу́,/ сограждани́на иму́щаго, мирото́чнаго на Небесе́х// боже́ственнаго и пречу́днаго Дими́трия?^[1]

Стихира свт. Григория, глас 6:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Стихира: Преподо́бне, треблаже́нне, святе́йший о́тче,/ па́стырю до́брый, и Архипа́стыря Христа́ учениче́,/ положи́вый ду́шу о овца́х,/ сам и ны́не о́тче наш Богоно́се Григо́рие,/ испроси́ моли́твами твои́ми,// дарова́ти нам ве́лию ми́лость.

Догматик, глас 6:

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Догматик: Кто Тебе́ не ублажи́т, Пресвята́я Де́во?/ Кто ли не воспое́т Твоего́ Пречи́стаго Рождества́?/ Безле́тно бо от Отца́ Возсия́вый Сын Единоро́дный,/ То́йже от Тебе́, Чи́стыя, про́йде,/ неизрече́нно вопло́щься,/ естество́м Бог сый,/ и естество́м быв Челове́к нас ра́ди,/ не во двою́ лицу́ Разделя́емый,/ но во Двою́ Естеству́ несли́тно Познава́емый./ Того́ моли́, Чи́стая, Всеблаже́нная,// поми́ловатися душа́м на́шим.

Вход с кади́лом:

Диакон: Прему́дрость, про́сти.

Све́те Ти́хий:

Хор: Све́те Ти́хий святы́я сла́вы Безсме́ртнаго Отца́ Небе́снаго, Свята́го, Блаже́ннаго, Иису́се Христе́! Прише́дше на за́пад со́лнца, ви́девше свет вече́рний, пое́м Отца́, Сы́на и Свята́го Ду́ха, Бо́га. Досто́ин еси́ во вся времена́ пет бы́ти гла́сы преподо́бными, Сы́не Бо́жий, живо́т дая́й; те́мже мир Тя сла́вит.

Диакон: Во́нмем.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Проки́мен воскре́сный, глас 6:

Диакон: Прему́дрость во́нмем. Проки́мен, глас шесты́й: Госпо́дь воцари́ся, в ле́поту облече́ся.

Хор: Госпо́дь воцари́ся, в ле́поту облече́ся. (На каждый стих)

Диакон: Облече́ся Госпо́дь в си́лу, и препоя́сася.

Стих 2: И́бо утверди́ вселе́нную, я́же не подви́жится.

Стих 3: До́му Твоему́ подоба́ет святы́ня, Го́споди, в долготу́ дний.

Диакон: Госпо́дь воцари́ся.

Хор: В ле́поту облече́ся.

Ектения́ сугу́бая:

Диакон: Рцем вси от всея́ души́, и от всего́ помышле́ния на́шего рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Го́споди Вседержи́телю, Бо́же оте́ц на́ших, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Поми́луй нас, Бо́же, по вели́цей ми́лости Твое́й, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды, на каждое прошение)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, и всей во Христе́ бра́тии на́шей.

Еще́ мо́лимся о Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, да ти́хое и безмо́лвное житие́ поживе́м во вся́ком благоче́стии и чистоте́.

Еще́ мо́лимся о блаже́нных и приснопа́мятных созда́телех свята́го хра́ма сего́, и о всех преждепочи́вших отце́х и бра́тиях, зде лежа́щих и повсю́ду, правосла́вных.

Еще́ мо́лимся о ми́лости, жи́зни, ми́ре, здра́вии, спасе́нии, посеще́нии, проще́нии и оставле́нии грехо́в рабо́в Бо́жиих настоя́теля, бра́тии и прихо́жан свята́го хра́ма сего́.

Еще́ мо́лимся о плодонося́щих и доброде́ющих во святе́м и всечестне́м хра́ме сем, тружда́ющихся, пою́щих и предстоя́щих лю́дех, ожида́ющих от Тебе́ вели́кия и бога́тыя ми́лости.

Иерей: Я́ко Ми́лостив и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Сподо́би, Го́споди:

Хор: Сподо́би, Го́споди, в ве́чер сей без греха́ сохрани́тися нам. Благослове́н еси́, Го́споди, Бо́же оте́ц на́ших, и хва́льно и просла́влено и́мя Твое́ во ве́ки. Ами́нь.

Бу́ди, Го́споди, ми́лость Твоя́ на нас, я́коже упова́хом на Тя. Благослове́н еси́, Го́споди, научи́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Влады́ко, вразуми́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Святы́й, просвети́ мя оправда́нии Твои́ми.

Го́споди, ми́лость Твоя́ во век, дел руку́ Твое́ю не пре́зри. Тебе́ подоба́ет хвала́, Тебе́ подоба́ет пе́ние, Тебе́ сла́ва подоба́ет. Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Ектения́ проси́тельная:

Диакон: Испо́лним вече́рнюю моли́тву на́шу Го́сподеви.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Ве́чера всего́ соверше́нна, свя́та, ми́рна и безгре́шна у Го́спода про́сим.

Хор: Пода́й, Го́споди. (На каждое прошение)

Диакон: А́нгела ми́рна, ве́рна наста́вника, храни́теля душ и теле́с на́ших, у Го́спода про́сим.

Проще́ния и оставле́ния грехо́в и прегреше́ний на́ших у Го́спода про́сим.

До́брых и поле́зных душа́м на́шим и ми́ра ми́рови у Го́спода про́сим.

Про́чее вре́мя живота́ на́шего в ми́ре и покая́нии сконча́ти у Го́спода про́сим.

Христиа́нския кончи́ны живота́ на́шего, безболе́знены, непосты́дны, ми́рны и до́браго отве́та на Стра́шнем Суди́щи Христо́ве про́сим.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́, и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Благ и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Бу́ди держа́ва Ца́рствия Твоего́ благослове́на и препросла́влена. Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Лития́: (В приходской традиции может опускаться)

Поется стихира храма ^[2] , затем:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Богоро́дичен воскре́сный из стихи́р стихо́вных по гла́су хра́мовой стихи́ры ^[3].

Диакон: Спаси́, Бо́же, лю́ди Твоя́ и благослови́ достоя́ние Твое́, посети́ мир Твой ми́лостию и щедро́тами, возвы́си рог христиа́н правосла́вных и низпосли́ на ны ми́лости Твоя́ бога́тыя, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и, си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́, предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных, честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна, святы́х сла́вных и всехва́льных Апо́стол, и́же во святы́х оте́ц на́ших и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей, Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго, и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мирлики́йскаго, чудотво́рца, святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей слове́нских, святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги, и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рвого митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, митрополи́тов Моско́вских Филаре́та, Инноке́нтия и Мака́рия. Святы́х, сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дского, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, Иларио́на, архиепи́скопа Вере́йскаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших, преподо́бных оте́ц ста́рцев О́птинских, святы́х пра́ведных Иоа́нна Кроншта́дтскаго и Алекси́я Моско́вскаго, святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския, святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны (и свята́го имяре́к, егоже есть храм и егоже есть день), и всех святы́х. Мо́лим Тя, многоми́лостиве Го́споди, услы́ши нас, гре́шных, моля́щихся Тебе́, и поми́луй нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (40 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о господи́не на́шем высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к и о всем во Христе́ бра́тстве на́шем, и о вся́кой души́ христиа́нстей, скорбя́щей же и озло́бленней, ми́лости Бо́жия и по́мощи тре́бующей; о покрове́нии гра́да сего́, и живу́щих в нем, о ми́ре, и состоя́нии всего́ ми́ра; о благостоя́нии святы́х Бо́жиих церкве́й; о спасе́нии и по́мощи со тща́нием и стра́хом Бо́жиим тружда́ющихся и служа́щих оте́ц и бра́тий на́ших; о оста́вльшихся и во отше́ствии су́щих; о исцеле́нии в не́мощех лежа́щих; о успе́нии, осла́бе, блаже́нней па́мяти и о оставле́нии грехо́в всех преждеотше́дших оте́ц и бра́тий на́ших, зде лежа́щих и повсю́ду правосла́вных; о избавле́нии плене́нных, и о бра́тиях на́ших во слу́жбах су́щих, и о всех служа́щих и служи́вших во святе́м хра́ме сем рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй. (50 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о е́же сохрани́тися гра́ду сему́, и свято́му хра́му сему́, и вся́кому гра́ду и стране́, от гла́да, губи́тельства, тру́са, пото́па, огня́, меча́, наше́ствия иноплеме́нников и междоусо́бныя бра́ни; о е́же ми́лостиву и благоуве́тливу бы́ти благо́му и человеколюби́вому Бо́гу на́шему, отврати́ти вся́кий гнев на ны дви́жимый, и изба́вити ны от належа́щаго и пра́веднаго Своего́ преще́ния и поми́ловати ны.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Диакон: Еще́ мо́лимся и о е́же услы́шати Го́споду Бо́гу глас моле́ния нас, гре́шных, и поми́ловати нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Иерей: Услы́ши ны, Бо́же, Спаси́телю наш, упова́ние всех конце́в земли́ и су́щих в мо́ри дале́че, и ми́лостив, ми́лостив бу́ди, Влады́ко, о гресе́х на́ших, и поми́луй ны. Ми́лостив бо и человеколю́бец Бог еси́, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́, и Сы́ну, и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Влады́ко многоми́лостиве, Го́споди Иису́се Христе́, Бо́же наш, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и, си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́, предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных, честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна, святы́х сла́вных и всехва́льных Апо́стол, и́же во святы́х оте́ц на́ших и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей, Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго, и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мирлики́йскаго, чудотво́рца, святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей слове́нских, святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги, и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рвого митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, митрополи́тов Моско́вских Филаре́та, Инноке́нтия и Мака́рия. Святы́х, сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дского, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, Иларио́на, архиепи́скопа Вере́йскаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших, преподо́бных оте́ц ста́рцев О́птинских, святы́х пра́ведных Иоа́нна Кроншта́дтскаго и Алекси́я Моско́вскаго, святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския, святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны (и свята́го имяре́к, егоже есть храм и егоже есть день) и всех святы́х. благоприя́тну сотвори́ моли́тву на́шу, да́руй нам оставле́ние прегреше́ний на́ших, покры́й нас кро́вом крилу́ Твое́ю, отжени́ от нас вся́каго врага́ и супоста́та, умири́ на́шу жизнь. Го́споди, поми́луй нас и мир Твой, и спаси́ ду́ши на́ша, я́ко благ и человеколю́бец.

Хор: Ами́нь.

Стихи́ры на стихо́вне:

Стихиры воскресные, глас 6:

Стихира: Воскресе́ние Твое́, Христе́ Спа́се,/ а́нгели пою́т на Небесе́х,/ и нас на земли́ сподо́би,/ чи́стым се́рдцем// Тебе́ сла́вити.

Стих: Госпо́дь воцари́ся,// в ле́поту облече́ся.

Стихира: Врата́ сокруши́в ме́дная,/ и вереи́ а́довы сотры́й,/ я́ко Бог Всеси́лен,/ род челове́ческий па́дший воскреси́л еси́./ Сего́ ра́ди и мы согла́сно вопие́м:// Воскресы́й из ме́ртвых, Го́споди, сла́ва Тебе́.

Стих: И́бо утверди́ вселе́нную,// я́же не подви́жится.

Стихира: Тле́ния нас дре́вняго Христо́с испра́вити хотя́,/ на Кресте́ пригвожда́ется,/ и во гро́бе полага́ется./ Его́же мироно́сицы жены́ со слеза́ми иска́ху, пла́чуща глаго́лаху:/ увы́ нам, Спа́се всех,/ ка́ко изво́лил еси́ во гро́бе всели́тися?/ Всели́выйся же хотя́, ка́ко укра́ден был еси́?/ Ка́ко преложи́лся еси́?/ Ко́е же ме́сто Твое́ Живоно́сное сокры́ Те́ло?/ Но, Влады́ко, я́ко обеща́лся еси́ нам яви́ся,/ и утоли́ от нас рыда́ние слез./ Пла́чущимся же им, а́нгел к ним возопи́:/ от пла́ча преста́вша Апо́столом рцы́те, я́ко воскре́се Госпо́дь,// ми́рови да́руя очище́ние и ве́лию ми́лость.

Стих: До́му Твоему́ подоба́ет святы́ня,// Го́споди, в долготу́ дний.

Стихира: Распны́йся я́ко восхоте́л еси́, Христе́,/ и смерть погребе́нием Твои́м Плени́вый,/ тридне́вен воскре́сл еси́, я́ко Бог, со сла́вою,/ ми́рови да́руя безконе́чную жизнь,// и ве́лию ми́лость.

Стихира свт. Григория, глас 8:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Стихира: Бо́дрый язы́к твой ко учи́тельству,/ во ушесе́х серде́чных возглаша́я, лени́вых ду́ши возставля́ет,/ и боговеща́нными словесы́ твои́ми ле́ствица обрета́ется,/ от земли́ к Бо́гу вознося́щая./ Те́мже, Григо́рие, Фесса́лии чу́до,/ не преста́й моля́ся Христу́,// просвети́ти Боже́ственным све́том чту́щия тя.

Богородичен воскресный, глас 8:

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Богородичен: Безневе́стная Де́во,/ Я́же Бо́га неизрече́нно заче́нши пло́тию,/ Ма́ти Бо́га Вы́шняго,/ Твои́х рабо́в мольбы́ приими́, Всенепоро́чная,/ всем подаю́щи очище́ние прегреше́ний,/ ны́не на́ша моле́ния прие́млющи,// моли́ спасти́ся всем нам.

Моли́тва свято́го Симео́на Богоприи́мца:

Хор: Ны́не отпуща́еши раба́ Твоего́, Влады́ко,/ по глаго́лу Твоему́, с ми́ром;/ я́ко ви́деста о́чи мои́ спасе́ние Твое́,/ е́же еси́ угото́вал пред лице́м всех люде́й,/ свет во открове́ние язы́ков,// и сла́ву люде́й Твои́х Изра́иля.

Трисвято́е по О́тче наш:

Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.

Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.

Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Тропа́рь, глас 4:

Хор: Богоро́дице Де́во, ра́дуйся,/ Благода́тная Мари́е, Госпо́дь с Тобо́ю:/ благослове́на Ты в жена́х/ и благослове́н Плод чре́ва Твоего́,// я́ко Спа́са родила́ еси́ душ на́ших. (Трижды)

Благослове́ние хле́бов:

Диакон: Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Иерей: Го́споди Иису́се Христе́ Бо́же наш, благослови́вый пять хле́бов и пять ты́сящ насы́тивый, Сам благослови́ и хле́бы сия́, пшени́цу, вино́ и еле́й; и умно́жи сия́ во гра́де сем и во всем ми́ре Твое́м; и вкуша́ющия от них ве́рныя освяти́. Я́ко Ты еси́ благословля́яй и освяща́яй вся́ческая, Христе́ Бо́же наш, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, со Безнача́льным Твои́м Отце́м, и Всесвяты́м, и Благи́м, и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь. Бу́ди И́мя Госпо́дне благослове́но от ны́не и до ве́ка. (Трижды)

Псало́м 33:

Иерей: Благослове́ние Госпо́дне на вас, Того́ благода́тию и человеколю́бием, всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

У́треня

Шестопса́лмие:

Хор: Сла́ва в вы́шних Бо́гу, и на земли́ мир, в челове́цех благоволе́ние. (Трижды)

Го́споди, устне́ мои́ отве́рзеши, и уста́ моя́ возвестя́т хвалу́ Твою́. (Дважды)

Псало́м 3:

Чтец: Го́споди, что ся умно́жиша стужа́ющии ми? Мно́зи востаю́т на мя, мно́зи глаго́лют души́ мое́й: несть спасе́ния ему́ в Бо́зе его́. Ты же, Го́споди, Засту́пник мой еси́, сла́ва моя́ и вознося́й главу́ мою́. Гла́сом мои́м ко Го́споду воззва́х, и услы́ша мя от горы́ святы́я Своея́. Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя. Не убою́ся от тем люде́й, о́крест напа́дающих на мя. Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой, я́ко Ты порази́л еси́ вся вражду́ющия ми всу́е: зу́бы гре́шников сокруши́л еси́. Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.

Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя.

Псало́м 37:

Го́споди, да не я́ростию Твое́ю обличи́ши мене́, ниже́ гне́вом Твои́м нака́жеши мене́. Я́ко стре́лы Твоя́ унзо́ша во мне, и утверди́л еси́ на мне ру́ку Твою́. Несть исцеле́ния в пло́ти мое́й от лица́ гне́ва Твоего́, несть ми́ра в косте́х мои́х от лица́ грех мои́х. Я́ко беззако́ния моя́ превзыдо́ша главу́ мою́, я́ко бре́мя тя́жкое отяготе́ша на мне. Возсмерде́ша и согни́ша ра́ны моя́ от лица́ безу́мия моего́. Пострада́х и сляко́хся до конца́, весь день се́туя хожда́х. Я́ко ля́двия моя́ напо́лнишася поруга́ний, и несть исцеле́ния в пло́ти мое́й. Озло́блен бых и смири́хся до зела́, рыка́х от воздыха́ния се́рдца моего́. Го́споди, пред Тобо́ю все жела́ние мое́ и воздыха́ние мое́ от Тебе́ не утаи́ся. Се́рдце мое́ смяте́ся, оста́ви мя си́ла моя́, и свет о́чию мое́ю, и той несть со мно́ю. Дру́зи мои́ и и́скреннии мои́ пря́мо мне прибли́жишася и ста́ша, и бли́жнии мои́ отдале́че мене́ ста́ша и нужда́хуся и́щущии ду́шу мою́, и и́щущии зла́я мне глаго́лаху су́етная и льсти́вным весь день поуча́хуся. Аз же я́ко глух не слы́шах и я́ко нем не отверза́яй уст свои́х. И бых я́ко челове́к не слы́шай и не имы́й во усте́х свои́х обличе́ния. Я́ко на Тя, Го́споди, упова́х, Ты услы́шиши, Го́споди Бо́же мой. Я́ко рех: да не когда́ пора́дуют ми ся врази́ мои́: и внегда́ подвижа́тися нога́м мои́м, на мя велере́чеваша. Я́ко аз на ра́ны гото́в, и боле́знь моя́ предо мно́ю есть вы́ну. Я́ко беззако́ние мое́ аз возвещу́ и попеку́ся о гресе́ мое́м. Врази́ же мои́ живу́т и укрепи́шася па́че мене́, и умно́жишася ненави́дящии мя без пра́вды. Воздаю́щии ми зла́я возблага́я оболга́ху мя, зане́ гоня́х благосты́ню. Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Псало́м 62:

Бо́же, Бо́же мой, к Тебе́ у́тренюю, возжада́ Тебе́ душа́ моя́, коль мно́жицею Тебе́ плоть моя́, в земли́ пу́сте и непрохо́дне, и безво́дне. Та́ко во святе́м яви́хся Тебе́, ви́дети си́лу Твою́ и сла́ву Твою́. Я́ко лу́чши ми́лость Твоя́ па́че живо́т, устне́ мои́ похвали́те Тя. Та́ко благословлю́ Тя в животе́ мое́м, о и́мени Твое́м воздежу́ ру́це мои́. Я́ко от ту́ка и ма́сти да испо́лнится душа́ моя́, и устна́ма ра́дости восхва́лят Тя уста́ моя́. А́ще помина́х Тя на посте́ли мое́й, на у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́. Ти́и же всу́е иска́ша ду́шу мою́, вни́дут в преиспо́дняя земли́, предадя́тся в ру́ки ору́жия, ча́сти ли́совом бу́дут. Царь же возвесели́тся о Бо́зе, похва́лится всяк клены́йся Им, я́ко загради́шася уста́ глаго́лющих непра́ведная.

На у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Го́споди поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Псало́м 87:

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́, я́ко испо́лнися зол душа́ моя́, и живо́т мой а́ду прибли́жися. Привмене́н бых с низходя́щими в ров, бых я́ко челове́к без по́мощи, в ме́ртвых свобо́дь, я́ко я́звеннии спя́щии во гро́бе, и́хже не помяну́л еси́ ктому́, и ти́и от руки́ Твоея́ отринове́ни бы́ша. Положи́ша мя в ро́ве преиспо́днем, в те́мных и се́ни сме́ртней. На мне утверди́ся я́рость Твоя́, и вся во́лны Твоя́ наве́л еси́ на мя. Уда́лил еси́ зна́емых мои́х от мене́, положи́ша мя ме́рзость себе́: пре́дан бых и не исхожда́х. О́чи мои́ изнемого́сте от нищеты́, воззва́х к Тебе́, Го́споди, весь день, возде́х к Тебе́ ру́це мои́. Еда́ ме́ртвыми твори́ши чудеса́? Или́ вра́чеве воскреся́т, и испове́дятся Тебе́? Еда́ пове́сть кто во гро́бе ми́лость Твою́, и и́стину Твою́ в поги́бели? Еда́ позна́на бу́дут во тьме чудеса́ Твоя́, и пра́вда Твоя́ в земли́ забве́нней? И аз к Тебе́, Го́споди, воззва́х и у́тро моли́тва моя́ предвари́т Тя. Вску́ю, Го́споди, отре́еши ду́шу мою́, отвраща́еши лице́ Твое́ от мене́? Нищ есмь аз, и в труде́х от ю́ности моея́; возне́с же ся, смири́хся, и изнемого́х. На мне преидо́ша гне́ви Твои́, устраше́ния Твоя́ возмути́ша мя, обыдо́ша мя я́ко вода́, весь день одержа́ша мя вку́пе. Уда́лил еси́ от мене́ дру́га и и́скренняго, и зна́емых мои́х от страсте́й.

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́.

Псало́м 102:

Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и вся вну́тренняя моя́ и́мя свя́тое Его́. Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и не забыва́й всех воздая́ний Его́, очища́ющаго вся беззако́ния твоя́, исцеля́ющаго вся неду́ги твоя́, избавля́ющаго от истле́ния живо́т твой, венча́ющаго тя ми́лостию и щедро́тами, исполня́ющаго во благи́х жела́ние твое́: обнови́тся я́ко о́рля ю́ность твоя́. Творя́й ми́лостыни Госпо́дь, и судьбу́ всем оби́димым. Сказа́ пути́ Своя́ Моисе́ови, сыново́м Изра́илевым хоте́ния Своя́: Щедр и Ми́лостив Госпо́дь, Долготерпели́в и Многоми́лостив. Не до конца́ прогне́вается, ниже́ в век вражду́ет, не по беззако́нием на́шим сотвори́л есть нам, ниже́ по грехо́м на́шим возда́л есть нам. Я́ко по высоте́ небе́сней от земли́, утверди́л есть Госпо́дь ми́лость Свою́ на боя́щихся Его́. Ели́ко отстоя́т восто́цы от за́пад, уда́лил есть от нас беззако́ния на́ша. Я́коже ще́дрит оте́ц сы́ны, уще́дри Госпо́дь боя́щихся Его́. Я́ко Той позна́ созда́ние на́ше, помяну́, я́ко персть есмы́. Челове́к, я́ко трава́ дни́е его́, я́ко цвет се́льный, та́ко оцвете́т, я́ко дух про́йде в нем, и не бу́дет, и не позна́ет ктому́ ме́ста своего́. Ми́лость же Госпо́дня от ве́ка и до ве́ка на боя́щихся Его́, и пра́вда Его́ на сыне́х сыно́в, храня́щих заве́т Его́, и по́мнящих за́поведи Его́ твори́ти я́. Госпо́дь на Небеси́ угото́ва Престо́л Свой, и Ца́рство Его́ все́ми облада́ет. Благослови́те Го́спода вси А́нгели Его́, си́льнии кре́постию, творя́щии сло́во Его́, услы́шати глас слове́с Его́. Благослови́те Го́спода вся Си́лы Его́, слуги́ Его́, творя́щии во́лю Его́. Благослови́те Го́спода вся дела́ Его́, на вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

На вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

Псало́м 142:

Го́споди, услы́ши моли́тву мою́, внуши́ моле́ние мое́ во и́стине Твое́й, услы́ши мя в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м, я́ко не оправди́тся пред Тобо́ю всяк живы́й. Я́ко погна́ враг ду́шу мою́, смири́л есть в зе́млю живо́т мой, посади́л мя есть в те́мных, я́ко ме́ртвыя ве́ка. И уны́ во мне дух мой, во мне смяте́ся се́рдце мое́. Помяну́х дни дре́вния, поучи́хся во всех де́лех Твои́х, в творе́ниих руку́ Твое́ю поуча́хся. Возде́х к Тебе́ ру́це мои́, душа́ моя́, я́ко земля́ безво́дная Тебе́. Ско́ро услы́ши мя, Го́споди, исчезе́ дух мой, не отврати́ лица́ Твоего́ от мене́, и уподо́блюся низходя́щим в ров. Слы́шану сотвори́ мне зау́тра ми́лость Твою́, я́ко на Тя упова́х. Скажи́ мне, Го́споди, путь во́ньже пойду́, я́ко к Тебе́ взях ду́шу мою́. Изми́ мя от враг мои́х, Го́споди, к Тебе́ прибего́х. Научи́ мя твори́ти во́лю Твою́, я́ко Ты еси́ Бог мой. Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву. И́мене Твоего́ ра́ди, Го́споди, живи́ши мя, пра́вдою Твое́ю изведе́ши от печа́ли ду́шу мою́. И ми́лостию Твое́ю потреби́ши враги́ моя́ и погуби́ши вся стужа́ющия души́ мое́й, я́ко аз раб Твой есмь.

Услы́ши мя, Го́споди, в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м.

Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

После Шестопсалмия