Москва - 100,9 FM

"Соборование". Светлый вечер с архимандритом Алексием (Вылажаниным) (10.03.2017)

* Поделиться
Алексий Вылажанин

Алексий Вылажанин

У нас в гостях был настоятель храма в честь святых Апостолов Петра и Павла в Лефортове архимандрит Алексий (Вылажанин).

Разговор шел том, как церковные таинства помогают человеку, в чем смысл таинства Соборования, и почему есть традиция Великим постом всем приступать к этому таинству.

 

 

 

 

 


А.Пичугин

— Здравствуйте, дорогие слушатели. В этой студии приветствуем вас мы – Лиза Горская.

Л.Горская

— И Алексей Пичугин.

А.Пичугин

— Сегодня у нас в гостях этот час ближайший вместе с нами и с вами проведет архимандрит Алексий Вылажанин – настоятель храма в честь святых апостолов Петра и Павла в Лефортове, благочинный Петропавловского округа Московской городской епархии, здравствуйте!

А.Вылажанин

— Добрый вечер, Алексей. Добрый вечер, Елизавета. Добрый вечер, дорогие радиослушатели.

А.Пичугин

— Великий пост и самое время, наверное, поговорить о таинствах церкви и о том, что же мы о них знаем, для чего они нужны христианам, сколько их и можно их как-то разделить на первоочередные необходимые и какие-то, которые по мере возможности христианин принимает участие в этих таинствах. Наверное, довольно сложно объяснить людям, которые только переступают порог церкви, или еще этого не сделали, может быть даже не задумывались, для чего это все нужно, почему помимо того, что можно прийти в церковь и просто поставить свечку, есть еще какой-то некий набор вещей, которые христиане называют таинствами почему-то и которые для чего-то нужны.

Л.Горская

— Почему-то мне слово «набор» очень не понравилось.

А.Пичугин

— Не знаю, это ваше редакторское. А на самом деле для человека, который церковный порог переступает впервые, для него – это действительно какой-то набор вещей, который ему непонятен.

А.Вылажанин

— Вы знаете, к сожалению, действительно получается так, что сегодня не большинство, но есть часть людей, которые приходят в храм именно за набором услуг и они не приходят, и не идут к Богу для того, чтобы как-то Богу что-то принести свое, свою внутреннюю жизнь какую-то, ее исправить как-то, а приходят с требованием – вы нам должны, вы нам обязаны. Поэтому конечно – это как в магазине – вы нам должны, вы нам обязаны. Но церковь – это не совсем магазин. Вы знаете, когда строится дом, ведь строительство начинается с подготовки к этому дому, к самому строению, то есть, строится хороший фундамент. Вот если хороший фундамент есть, то тогда и дом будет хороший. Если фундамент никудышный, какой бы красивый дом ни был, рано, или поздно он даст трещину. Так вот и таинства, которых семь в церкви в православной – это такой фундамент, на основании которого зиждется вся церковь, строится вся церковь. Конечно, если мы вынимаем хотя бы один из этих камней из фундамента нашей церкви, то понимаете, духовная жизнь человека будет неполноценной.

А.Пичугин

— Часто можно услышать то, с чего я начал свой вопрос – я прихожу в храм, ставлю свечку. Я хожу в храм, меня сложно упрекнуть в том, что я там не бываю никогда. Я выполняю тот минимум, который, как мне кажется, необходим для моей духовной жизни. Это с точки зрения христианства, путь в никуда, если мы говорим именно о христианстве, или это тоже определенный этап духовной жизни?

А.Вылажанин

— Ну, ведь всегда с чего-то начинается, понимаете, начинается иногда с того, что человек едет в трамвае, или идет по улице и вдруг видит купол храма, крест, если это осознанный уже человек в сознательном возрасте, его может это заинтересовать – он просто ради любопытства заходит. Такое любопытство потом может стать глубокой верой, когда он зашел, услышал нужное слово в нужное время. Оно настолько преобразило этого человека и совершенно преображается потом жизнь сама у человека. Поэтому конечно, ведь все начинается с малого, не бывает великого без малого. Так и здесь, человек может на каком-то этапе просто заходит, просто ставит свечки, потом он чувствует потребность в большем и делает следующий шаг. Хуже бывает, когда человек останавливается на этом, он считает, что это самодостаточное состояние – прийти, поставить свечку и уйти. Это не духовная жизнь, это внутренняя слепота и самооправдание, что я делаю все, что мне достаточно, что мне нужно и не больше.

Л.Горская

— А разве не бывает наоборот, что все начинается с такого максимализма человеческого, когда человек приходит в храм и он там проводит все праздники, все воскресные дни, и причащается часто, и все-все-все по-максимуму исполняет, а потом он остывает и происходит такое, что ему как заново надо ходить учиться и ему очень сложно уже все дается, и на службу встать сложно, не бывает? Мне кажется тоже какая-то распространенная…

А.Вылажанин

— Это бывает, это очень часто бывает, так называемые неофиты, которые только пришли в церковь со своим видением правильности жизни и они видят, все как неправильно вокруг них, и все это пытаются исправлять, а потом быстренько перегорают. Знаете, как березовое полено очень хорошо горит, но очень быстро прогорает. И огня от него много, и жар на каком-то этапе есть, а мы учим, что не надо быть таким горящим пламенем, надо быть лампадочкой, теплящейся перед образом Христа Спасителя, или перед иконочкой, которая горит-горит, она теплится вот эта вера, которая в нас должна быть, и она согревает внутренне нашу душу. Во всем должен быть разум, не нужно, ни фанатизма, не нужно, как, наверное, сейчас современным языком сказать, такого либерализма духовного, должна быть золотая середина.

Л.Горская

— Это как – тише едешь, дальше будешь?

А.Вылажанин

— Нет, это не так. Ведь вера должна быть разумна, она не должна зиждиться на каких-то сиюминутных порывах. То есть порыв все равно основывается на чем-то, надо к нему прийти, к молитве прийти надо, к осознанию покаяния тоже прийти надо – это чувство… где-то иногда понудить себя надо, но потом, когда оно раскрывается, оно совершенно по-другому все это воспринимается. Поэтому, не тише едешь, дальше будешь. Ведь у нас опять беда какая – мы ходим в храм, особенно, когда пожилые люди приходят на исповедь и, когда говорят, что жизнь у нас совершенно правильная и грехов то у нас сейчас нет, мы, в общем-то, живем совершенно безгрешно, уже это говорит о какой-то слепоте духовной. Потому что – это страшно, когда человек прожил жизнь и где-то, может быть уже на ее закате не осознает, что нет человека, который живет и не согрешает. Ведь пример святых, которые достигая святости, наоборот осознавали свою наибольшую греховность, в которой они пребывают. А мы, даже не достигая какой-то святости, ощущаем ее, что она в нас есть – это гордыня такая духовная.

Л.Горская

— А в молитвах святые часто просят дара видения грехов своих – это же тоже особый дар, получается, что не каждый человек способен увидеть свои грехи?

А.Вылажанин

— Понимаете, вообще все, что у нас есть – это дар от Бога. Как старцы говорили, особенно, мне очень нравится Симеон Псковский говорил, что наше в нас – только грехи, все остальное – это дар Божий. Ум – это дар Божий, он нам дан, но ведь Господь может в любой момент человека лишить этого дара. Здоровье – это тоже дар Божий, иногда мы его сами не храним и теряем, иногда за нашу гордыню Господь может… Все, что есть в нашей жизни – это дар Божий. Это не наша заслуга, а наши – только грехи, это то, что мы делаем по нашей воле и по нашему желанию.

А.Пичугин

— А это самоанализ постоянный… то есть, христианину присущ самоанализ постоянный и где здесь провести границу между самоанализом…

Л.Горская

— И самоедством.

А.Пичугин

— И самокопанием, я хотел сказать, но и самоедством тоже? Просто, если мы говорим о том, что любой исповеди должна предшествовать работа над собой, получается, что это действительно как раз самоанализ, но часто человек занимается самокопанием, а это уже нечто иное, или вот, как Лиза сказала: «Самоедством». Это же все разные грани.

Л.Горская

— Я под самоедством имею в виду некий процесс, не созидательный, который может привести человека к унынию, у него опустятся руки, а результата позитивного не будет.

А.Вылажанин

— А это показатель веры в человеке, понимаете, ведь уныние от чего появляется – от неверия. Если человек верующий готовит себя к исповеди, он заглядывает внутрь себя, потому что, как можно подготовиться – это не значит, просто не поесть чего-то, ведь исповедь мы, к сожалению, иногда путаем, что, исповедь без причастия, или причастие без исповеди – это два таинства совершенно разных. В нашей традиции они соединены, но ведь исповедоваться можно в любой момент, когда есть такая внутренняя духовная потребность. Когда человек готовится к исповеди, конечно он должен произвести анализ своей жизни, посмотреть, что он сделал в своей жизни может быть не совсем правильно, что расходится с уложениями того же Священного Писания, Евангелия. Не думая об этом, человек конечно не будет видеть своих грехов. Но, цель покаяния – постараться покаяться перед Богом искренне и попросить у Бога прощения в грехах, которые ты совершил и попросить у Бога сил, чтобы Господь укрепил человека, в борьбе с этим грехом, чтобы больше его не совершать. И если человек покаялся, и искренне покаялся, то внутри все-таки должно быть какое-то облегчение и радость, что он смог хотя бы признать себя в этом грехе, что он помощи Божьей просит. И если он искренне просит, то он ее ощущает эту помощью Божью. А когда это самоедство и самокопание, оно действительно приводит часто к унынию, когда человек не видит дальнейшего выход. Он, во-первых, не верит в прощение греха, он не верит в помощь Божью в борьбе с этим грехом, да и в общем-то, не всегда старается избавиться от этого греха.

Л.Горская

— А бывают такие грехи, говоря простым грехом, эксклюзивные, прямо такие… или все грехи наши более, или менее одинаковые перед Богом? Просто я часто сталкиваюсь с тем, что люди думают, что они больше грешники, чем другие, и им то точно не простится и они в унынии и они даже в храм не идут на исповедь, они боятся батюшку удивить что ли, или быть осуждены священником, такое правда часто случается.

А.Вылажанин

— Ну, опять, от невежества нашего, наверное, случается. Священное Писание нам говорит, что нет греха, который не простится, кроме хулы на Духа Святаго. Поэтому, насколько искренне будет ваше покаяние, настолько и будет ваше прощение, насколько вы верите в Бога, насколько вы верите в ту любовь, которую Он к нам являет, ну проявите хотя бы частичечку этой любви к Богу и… Опять, если Господь на Страшном суде будет всех нас судить по всей строгости Своей, то, наверное, ни один из нас не уйдет оправданным, вот ни один, по всей строгости закона. Потому что бывают моменты, когда порой даже не задумываясь, совершаем какой-то грех, забываем об этом грехе, а там то будет учитываться все, что забыли, что не забыли и что вспомнили, и что сокрыли, поэтому, наверное, ни один оправданным не уйдет. Там уже оправдаться то невозможно будет, потому что на Страшном суде Господь по факту уже будет предъявляться нам. Поэтому и надеемся то мы не на нашу жизнь, не на наши какие-то подвиги, а прежде всего на милосердие Божье. Даже святые старцы надеялись не на ту святую жизнь, которую они вели и считали то наоборот, что они ведут жизнь недостойную, а именно на милосердие Божье. Если в нашем осознании не будет этого чувства любви Божьей и надежды на Его милосердие, то тогда не знаю, когда без любви строится жизнь духовная – это страшно.

Л.Горская

— А все же, как быть, Вы сказали, что часто мы не помним своих грехов и это распространенная вещь. А бывает, что мы про них даже не знаем и не можем узнать, например, что-то сгоряча кому-то сказали, а это для человека могло иметь какие-то катастрофические последствия, мы про них не узнаем никогда про эти последствия, но получается, что эта наша вина все равно, можем ли мы что-то исправить сами своей волей в течение жизни нашей земной, или нам только действительно остается надеяться на милость Божью?

А.Вылажанин

— Во-первых, мы сегодня, когда заговорили про таинства, ведь в Церкви ничего просто так не устроено, в том числе есть одно такое таинство, которое называется таинство елеосвящения, или таинство соборования, которое совершается во время болезни человека, или Великим постом у нас принято в православии, что прихожане приходят на это таинство соборования.

А.Пичугин

— А давайте чуть-чуть отложим разговор о елеосвящении.

А.Вылажанин

— Я просто минуточку скажу, что именно через это таинство человек получает прощение тех грехов, о которых он не ведает, или которые он забыл. Не те, которые он сокрыл, а которые он реально не помнит и не знает.

 

А.Пичугин

— Напомним, что архимандрит Алексий Вылажанин – настоятель храма в честь святых апостолов Петра и Павла в Лефортове, благочинный Петропавловского округа Московской городской епархии – гость студии светлого радио. Часто можно услышать, что люди приходят на исповедь из года в год и говорят об одном и том же, об одних и тех же грехах. Это признак того, что человек не исправляется, или это признак того, что то, о чем они говорят – не самое важное, или это… я понимаю, что случаи могут быть совершенно разные и индивидуальные, или это говорит о том, что мы не видим каких-то за собой других, более серьезных вещей?

А.Вылажанин

— Во-первых, здесь, Вы правильно сказали, может быть масса причин, все, что Вы перечислили, может быть причиной этого – духовная такая безразличность, когда человек идет и не пытается проявить какого-то труда духовного, а называет одно и то же, что, в общем-то, в нем присутствует, или как у нас вообще делают проще, приходят иногда и говорят: «Ну, так, повседневными грехами, как все».

А.Пичугин

— С бумажечкой.

Л.Горская

— Как все.

А.Вылажанин

— Да: «Ну, я грешна, как все». А как все? Ведь у каждого свой грех индивидуальный. Значит, здесь ты не проявил какого-то усердия и не потрудился на то, чтобы заглянуть внутрь себя.

Л.Горская

— Но ведь бывает же, что у человека действительно не получается справиться с каким-то грехом, или страстью, но он борется и вот он из раза в раз его исповедует.

А.Вылажанин

— Да, и такое тоже бывает, в этом нет ничего страшного, человек пытается бороться с этим грехом. Наверное, Господь ему дает для чего-то претерпеть и пойти в борьбе с этим грехом. Может быть для того, чтобы не появилось этой гордости, когда покаялся и от греха избавился, от одного, от другого, так быстро человек тоже впадает в гордыню, как мне легко все дается, духовно у меня все здорово получается. Это тоже может привести к не очень хорошим последствиям. То есть, так взлетаешь, а потом падать очень тяжело, когда высоко взлетел.

А.Пичугин

— Получается, что это неправильное отношение к таинству исповеди? Мы говорим о том, что исповедь – это метанойя, перемена ума, соответственно, когда человек уже полностью освободился от того греха, в котором он каялся, вот здесь то и происходит настоящее покаяние и таинство совершается. Не в тот момент, когда священник читает разрешительную молитву: «Господь и Бог…», а когда человек сумел наконец победить этот грех, вот в тот момент таинство покаяния свершилось. Нет, это неправильный подход?

А.Вылажанин

— Вы знаете, на самом деле человек может действительно в этот момент приносить искреннее покаяние в момент исповеди, и он всем сердцем желает избавиться от этого греха, но он ощущает свою бессильность, он просит Бога, чтобы Господь через его покаяние укрепил как-то его в данный момент. Но опять – это не гарантия того, что он не поддастся соблазну и опять не совершит этого греха. Но на данный момент священник, данной властью от Бога, прощает, разрешает его от этого греха, на данный момент он освобождается от этого греха. Здесь могут быть разные богословские мнения, а потом, у нас сколько священников, столько мнений появляется…

А.Пичугин

— Получается, что это какая-то максима такая, хотя действительно, кто знает, человек может прожить много лет и что с ним будет спустя еще 10-15, вернется он к чему-то, или не вернется…

Л.Горская

— Ты сейчас о чем?

А.Пичугин

— Все о том же, о грехе, если этот грех ему простился в таинстве покаяния во время исповеди… то, о чем отец Алексий говорит, о том, что если человек к этому греху и вернется, то это уже слабость человеческая, которая любому присуща.

А.Вылажанин

— Это в любом случае грех, это не значит, что он к нему вернулся и надо прекращать борьбу с этим грехом. Просто на этом этапе он не готов от него избавиться, значит где-то внутри, в сердце есть сладость к этому греху, или какие-то внутренние духовные чувства, которые не позволяют человеку на данный момент от этого греха избавиться.

Л.Горская

— Но он все равно в нем кается.

А.Вылажанин

— Он кается в нем, но если… опять, если они искренне в этом раскаивается, если он осознает, что это грех, он приносит Богу покаяние, он понимает, что своими силами он перебороть этот грех не может и он уповает на волю Божью, но почему, по какому промыслу Господь человеку не дает возможности, может быть, сразу избавиться от этого греха – для того, чтобы человек утвердился все-таки в своем намерении, в своем желании.

А.Пичугин

— Но это, что касается покаяния. Сейчас напомним, что продолжается Великий пост и часто можно в храме услышать, что христиане должны за время поста неоднократно, наверное, причаститься. Есть хорошая традиция у кого-то причащаться на каждой литургии, на которой он присутствует, по возможности, некоторые священники советуют, каждый исходя из какого-то своего опыта, видения, хотя бы несколько раз причаститься. А в чем такая необходимость для христианина постоянного причастия?

А.Вылажанин

— Во-первых, таинство евхаристии – это таинство прежде всего, это еще один краеугольный камень в основании…

А.Пичугин

— Да, мы говорим о таинствах сегодня.

А.Вылажанин

— Один из семи, которые существуют в Церкви, которые заповедовал Сам Христос на Тайной вечере: «Кто принимает Тело и Кровь Мою, того принимаю Я», - поэтому причащаться нужно не только в дни Великого поста и не только постами другими остальными. Вообще причастие должно быть частью жизни христианина, соединение с Христом через это он укрепляется. Это стимулирует его к тому, чтобы совершенствоваться внутренне самому духовно. Когда мы готовимся к причастию, мы все-таки стараемся прийти на исповедь, очиститься внутренне, как бы подготовить себя для приема того великого гостя, которого мы ждем – самого Христа Спасителя, то есть, соединяемся со Христом в таинстве причащения. Это как бы духовная помощь, которую нам Господь оказывает видимым образом – телом и кровью. Это укрепляет и помогает нам. Когда мы живем вне этого таинства, мы живем вне общения с Богом, вне общения с телом церковным, кровью Божьей, то есть, вне Церкви Божьей установленной.

А.Пичугин

— А человек обязательно меняется, постоянно причащаясь? Если у него есть потребность причащаться каждую службу, на которой он присутствует, он обязательно изменится? Ведь можно услышать, что люди…

А.Вылажанин

— Ну опять, если он правильно будет подходить к этому, если опять это не перерастет…

А.Пичугин

— В привычку?

А.Вылажанин

— В какую-то гордыню, привычку.

А.Пичугин

— А если это переросло в привычку – это плохо?

А.Вылажанин

— Плохо.

А.Пичугин

— А почему?

А.Вылажанин

— Опять, если это привычка… это не привычка, привычка – это что-то повседневное, это как посмотреть новости по телевизору.

А.Пичугин

— Ну если я испытываю необходимость в новостях по телевизору.

А.Вылажанин

— Иногда даже не испытываем необходимости, просто это стало образом жизни, нашей привычкой. Здесь это должна быть внутренняя потребность, это должно быть внутреннее горение. Если мы не ощущаем этого внутреннего горения… подготовка к этому должна быть, не просто пришел в храм и пошел…

Л.Горская

— Извините, что перебиваю, но ведь горение – это, наверное, тоже дар Божий, а если у меня нет горения, но я хочу, чтобы было, я могу причаститься в надежде?

А.Вылажанин

— Так вот это уже горение в Вас есть, понимаете? У Вас же есть желание, Вы хотите этого достичь. А когда человек по привычке идет, не задумываясь…

А.Пичугин

— А так бывает?

А.Вылажанин

— Да, конечно бывает и особенно это в большие праздники, когда невозможно отследить этого человека на исповеди, когда физически невозможно.

Л.Горская

— Большой поток людей, да?

А.Вылажанин

— Да.

А.Пичугин

— А как? То есть Вы по исповеди можете понять, стало это для человека какой-то привычкой, или просто потому, что надо и кто-то из близких людей сказал?

А.Вылажанин

— Вы знаете, во-первых, ты же на исповеди общаешься с человеком, если не большой праздник, а потом как правило, ты знаешь все-таки своих прихожан и если человек причащается часто, значит он часто у тебя бывает и ты как бы видишь его духовную жизнь, ну и как бы знаком хотя бы немножко с ним.

А.Пичугин

— Вы говорите про большие праздники, когда часто в храм приходят люди незнакомые?

А.Вылажанин

— Опять же, мы же не знаем частоту их причастия, но вот они пришли, уследить невозможно, поэтому здесь… А когда есть возможность все-таки во время исповеди побеседовать, то можно конечно распознать, насколько человек готов сегодня, или не готов. Иногда бывает рекомендую, по крайней мере я в своей практике, человеку может быть в этот и день и воздержаться от причастия, а иногда человек пришел, он может быть в первый раз попал в храм, он увидел это и его внутренняя потребность была такая, что он очень сожалеет, что он не знал раньше об этом и не смог подготовиться. Может быть – это будет как раз первым шагом, может быть такого человека как раз и нужно допустить к причастию. Но это очень индивидуально.

А.Пичугин

— А священник может запретить, или он может только сказать: «Я тебе не рекомендовал бы»?

А.Вылажанин

— Почему? Может запретить – не благословить.

А.Пичугин

— Я понимаю, что чисто технически – да, но если с точки зрения пастырства об этом рассуждать, может ли священник категорически запретить человеку, который очень хочет причаститься, а священник говорит: «Нет»?

А.Вылажанин

— Может. Понятие «очень хочет»… понимаете, не все, что мы очень хотим в этой жизни, идет нам на пользу, в том числе в данный момент может быть… ведь причастие мы просим, что во оставление грехов, не в суд, или в осуждение. А ведь иногда можно причастие и в суд, и в осуждение принять – это страшно.

Л.Горская

— А я правильно понимаю, что человеку, который в первый раз хочет причаститься, лучше приходить в храм не в день большого праздника?

А.Вылажанин

— Вообще, конечно да. Потому что человек, который решил причаститься, он, наверное, все-таки уже осознанно подошел к тому, что он прежде всего в начале должен пойти на исповедь – на покаяние, ему хочется искренне покаяться. А для того, чтобы пройти через такое покаяние, надо выбрать хорошее время, удачное, скажем так, чтобы оно было. Еще раз говорю, что физически в большие праздники очень тяжело бывает даже по одной минуте порой уделить внимания прихожанам. Одна минута, если их 60 человек – это уже час, а когда остальные 60 стоят и ждут, или их чуть больше – это сложности определенные, очень затягивается служба, поэтому исповедоваться можно прийти в любое время, в не богослужебное время к священнику подойти, попросить, чтобы поисповедовал, во время вечерней службы, в будничный день прийти на исповедь, найти возможность побеседовать со священником.

Л.Горская

— Ну а как, как… во-первых, священники тоже разные, многие сталкиваются с вопросом выбора – к какому священнику пойти, или это неправильная сама постановка такого вопроса?

А.Вылажанин

— Вы знаете, что значит не правильная, все мы ищем в этой жизни чего-то, что нам близко будет. Для каждого из нас, ходящих в храм, всегда есть храм, который нам близок по духу, где нам уютнее, где мы чувствуем себя, как дома – это ни в коей мере не умаляет других храмов, что в них меньше благодати, абсолютно то же самое, просто здесь нам удобно, здесь нам хорошо. Также среди священников, есть священник, который духовно может быть ближе тебе и роднее, с которым тебе проще идти… не в плане простоты, а проще совершать именно путь твоего спасения, то есть, он видит тебя, он правильно тебя ведет, указывает тебе путь, конечно с таким священником гораздо легче, удобнее, лучше, поэтому не зря же испокон веков существует институт духовничества. Но здесь тоже надо найти своего духовника, не надо так безоговорочно… тебе отрекомендовали, ты сразу с головой бросился: «Будь моим духовником».

А.Пичугин

— А вы разные люди просто.

А.Вылажанин

— Потом начинаются духовные проблемы, да, и у того, и у другого.

А.Пичугин

— Давайте продолжим через минуту. Мы напомним, что в гостях у радио «Вера» сегодня архимандрит Алексий Вылажанин – настоятель храма Святых апостолов Петра и Павла в Лефортове, благочинный Петропавловского округа Московской городской епархии. Лиза Горская, я – Алексей Пичугин и через минуту мы снова здесь.

 

А.Пичугин

— Возвращаемся в студию светлого радио, где сегодня Лиза Горская, я – Алексей Пичугин. И вместе с нами этот светлый вечер проводит архимандрит Алексий Вылажанин – настоятель храма Святых апостолов Петра и Павла в Лефортове, благочинный Петропавловского округа Московской городской епархии. Мы говорили о том, что священники разные, каждый человек может найти близкого по духу себе человека в качестве духовника. А здесь тоже возникает вопрос. Кто-то говорит: «У нас такой строгий батюшка, нам так нравится. Этот строгий батюшка далеко не каждый раз допускает нас до причастия», - а кто-то говорит, что наоборот он ходит в храм, где священник с радостью всех принимает, практически всегда всех причащает и наоборот настаивает на том, чтобы все причащались. В начале программы мы говорили о золотой середине, но это же уже тоже люди со сложившимся мировоззрением, сложившимися духовными представлениями о жизни. Мы все в одной Церкви, в одном вроде бы находимся измерении, но настолько разные практики.

А.Вылажанин

— Вы знаете, ведь к Царствию то Божьему может быть не одна дорога ведет, а несколько путей, каждый выбирает свой путь и это опять не значит, что где-то путь легче, где-то путь сложнее. Каждый по-своему строг и сложен, и по каждому тяжело идти. Но кому-то ближе один путь, кому-то другой, кто-то уходил в пустыню, кто-то в городе спасался. Поэтому, здесь нельзя сказать, что это плохо, или хорошо. Это есть и каждый человек выбирает свой путь, как всегда привожу пример, ученики преподобного Иосифа Волоцкого и Нила Сорского. Было два святых в русской Церкви у которых два было видения на монашество.

А.Пичугин

— В одно время причем жили.

А.Вылажанин

— В одно время жили, да. Причем между ними то разногласий не было, просто каждый из них видел свой путь, которым надо спасаться, как должны жить монастыри. А вот в последствии их ученики устроили большую полемику между собой, стяжатели и нестяжатели, так называемые. Но оба прославлены в лике святых, их последователи, ученики, каждый идя своим путем, тоже достигли Царствия Божия и за собой привели то стадо, которое… цель была единой. Пути разные бывают, а цель единая. Поэтому, есть разные священники, у каждого свое мнение, но главное, чтобы вел в одном направлении – туда к горнем, а не вместе с паствой куда-нибудь упасть и провалиться. Потому что такое тоже бывает, иногда гордыня бывает у нас у духовенства, особенно на первоначальном этапе, когда молодой совсем, чувствует эту власть. Но самое главное, чтобы чувствовал ответственность, которая ему дана. С ответственностью у нас не всегда бывает… власть то чувствуем и умеем ей пользоваться, наслаждаться, а вот ответственность, которую мы несем перед Богом за ту власть, которая нам дана, об этом мы иногда забываем – это страшно.

Л.Горская

— По поводу ответственности, мы когда говорили о таинстве покаяния, об исповеди, Вы сказали, цитируя Евангелие, что все грехи простятся человеку, кроме хулы на Духа Святого. Я сижу и мне страшно. Расскажите, пожалуйста, подробнее, что это за хула, почему она не простится и как этого избежать?

А.Вылажанин

— Во-первых, это Евангелие – слова Бога, которые Господь сказал, про то, какие грехи простятся: «Простится все, кроме хулы на Духа Святаго». Дух Святой – это одна из ипостасей Пресвятой Троицы, то есть – это Бог, то есть, хула на Бога, наверное, отрицание Бога, поношение Бога. Ересь – это тоже хула на Бога, на Духа Святаго, потому что Дух Святой – это та благодать, которой дышит вся Церковь, живет ей.

А.Пичугин

— А речь идет о христианах, потому что люди, которые в Бога не верят, они часто могут что-то об этом говорить нелицеприятное, что может трактоваться, как хула на Духа Святого. Ну а если они не верят, как к ним это можно применить? Если об этом говорят христиане, тогда, да.

А.Вылажанин

— Ну так, а мы к ним и не будем этого применять – это же применять потом Господь будет. Если они не верят в это, они живут с этим. Мы то верим, что каждому из нас придется отвечать за то, что мы делаем, а они не верят в это. Что теперь сделаешь? Вы извините, наверное, очень скомкано получилось, здесь очень сложно. Богословский такой вопрос, на который, может быть, я на сегодняшний момент не совсем готов ответить, более богословски подкованные может быть у нас есть отцы богословы, которые смогли бы более…

Л.Горская

— Не скомкано получилось, в любом случае понятно, что нужно осторожнее относиться к этому вопросу.

А.Пичугин

— К своим словам.

Л.Горская

— К своим словам и к своему отношению, особенно в том, что связано с действием благодати Божественной, потому что в конечном итоге надо помнить, что нам из нашего подвала далеко не все видно. О семи таинствах говорим сегодня. Пока мы поговорили только о двух и третье немножко вскользь упомянули.

А.Пичугин

— Соборование. Вот у меня даже очень много вопросов по поводу этого таинства. Когда мы вспоминаем слова библейские, слова из Писания о том, что если кто-то заболеет, пускай призовут пресвитеров церковных.

А.Вылажанин

— Это послание апостола Иакова.

А.Пичугин

— То тогда мы понимаем, что речь идет о людях, которые физически не здоровы. Насколько я помню, такой исторический экскурс, до революции таинство соборования не над конкретным человеком, а массовое такое, как мы сейчас привыкли во время Великого поста, а где-то и во время Рождественского поста наблюдать – это позднее явление, которое пошло с 1950-х годов, а до этого оно совершалось раз в год только в Успенском соборе Московского Кремля и по-моему, в одном из соборов Петербурга. И то, что в таинстве соборования прощаются забытые грехи – это тоже поздняя идея, которая исходит вроде бы от кого-то из оптинских старцев. То есть, тот вид таинства соборования, к которому мы пришли сейчас, если мы говорим не о конкретном человеке, а о массовом соборовании, можно ли это назвать в этом случае таинством, или это некое действо церковное?

А.Вылажанин

— Нет, как же – это таинство. Если это по тому чину, который установлен Церковью, то оно является таинством, а не каким-то неким действом. Здесь присутствует благодать Духа Святаго, здесь почему прощаются грехи – да потому что в последней заключительной молитве, которая читается, там молитва разрешительная она практически: «Не я, но Ты, Господи, полагающий руку Свою в этом святом Евангелии», - поэтому, нет, конечно прощаются грехи забытые и в этом смысл таинства. Но ведь… не надо к посту, или к чему-то привязывать. У нас опять, есть другая точка зрения, что соборование совершается над умирающим. Да, и у нас очень люди не хотят…

А.Пичугин

— Это советское…

А.Вылажанин

— Да, что я не буду собороваться, я умирать не собираюсь. Абсолютно неправильно, в таинстве соборования мы наоборот молимся о том, чтобы Господь даровал здравия человеку. А уж с другой стороны, будет ли на то милость Божья и Его желание для того, чтобы проявить эту милость по отношению к нам в данный момент, чтобы дать нам… не факт. Но, нет абсолютно здоровых людей. Ведь здесь не только физические немощи, но и немощи внутренние, духовные, которые у нас бывают. Страсти порой, которые в нас бушуют – это тоже немощь, с которой Господь в том числе укрепляет и через такие таинства, как соборование.

Л.Горская

— А вот такой вопрос, если можно сказать, технический, если человек, допустим, а как правильно сказать – прошел таинство соборования, или?

А.Пичугин

— Участвовал, наверное.

Л.Горская

— Участвовал в таинстве соборования, ему простились забытые грехи, а потом, спустя неделю, грубо говоря, он вспомнил какие-то…

А.Вылажанин

— Замечательно, вспомнил, принеси покаяние.

Л.Горская

— На исповедь, да?

А.Вылажанин

— Конечно, а может быть Господь как раз через это таинство ему и открыл этот грех, что он преступил, а потом у него этот забытый грех всплыл. Ведь понимаете, здесь пути Господни, они неисповедимы.

А.Пичугин

— Я про забытые грехи слышал такое мнение от одного из священников: ну а как можно забыть какой-то грех? Ведь самое главное, то, в чем ты исповедуешься – это то, что тебя действительно тревожит, то, с чем ты не можешь просто жить, ты заснуть не можешь, тебя наизнанку выворачивает, в этом ты идешь исповедоваться. Ну или в каких-то вещах, которые близки к этому. Если ты про какие-то свои поступки не помнишь, причем не специально не помнишь, а просто они забылись, замылились, возможно они и не были настолько важными с точки зрения греха.

А.Вылажанин

— Ну это не значит, что ты их не совершал.

А.Пичугин

— Но, может быть, они действительно были не столь важны, чтобы в них исповедоваться?

А.Вылажанин

— Ну а может быть просто на тот момент вы вообще не задавались вопросом об исповеди и вообще о христианстве. Или вообще на тот момент это не воспринималось вами, как грех, оно прошло и вы до сегодняшнего дня об этом не помнили. А сегодня вы пришли и понимаете, что если бы вы вспомнили, понимали, что это был грех, в котором надо было покаяться. Здесь очень сложно сказать.

Л.Горская

— К тому же человеческая память такая интересная вещь. Мы склонны забывать то, что нам причиняет дискомфорт, психологи это называют защитной реакцией. Непонятно, насколько эта реакция действительно нас защищает, но действительно плохое быстро забывается, в том числе плохое, возможно, связанное с нашими собственными поступками.

А.Вылажанин

— Нет, это мы все-таки помним иногда. Но бывают правда такие вещи, они как-то совершились. Знаете, как иногда кто-то знакомый говорит, что ты там тогда-то был не прав. А ты смотришь и не понимаешь, почему… ты уже не помнишь того события, которое проходило, оно как-то иногда может быть даже шуткой какой-то обидел и не помнишь, что ты обидел человека.

Л.Горская

— Да, и ходит человек обиженный.

А.Вылажанин

— Да, а это уже грех и таких вещей очень много в жизни человека бывает.

А.Пичугин

— Обидел я человека, например, чем-то, а потом мы с ним все выяснили, помирились.

А.Вылажанин

— Хорошо, если выяснили.

А.Пичугин

— Нет, помирились искренне совершенно.

А.Вылажанин

— Хорошо, если искренне не поругались, а вот на тот момент он обиделся на вас.

А.Пичугин

— Да, естественно, если там цепочку можно продолжать, тогда человек идет на исповедь с этим, а если два человека, шутка какая-то, обида, потом они помирились, а это надо нести потом на исповедь? Или, если…

А.Вылажанин

— Опять, если это было в вашей жизни, то почему нет? Значит мы где-то не совсем обдуманно поступили в нашей жизни. Почему говорят, что семь раз отмерь, а один отрежь – ты в начале подумай, прежде, чем сказать. Слово вылетело и его не поймаешь уже, оно уже сказано и все. Поэтому, прежде, чем что-то сделать в нашей жизни, конечно нас учат думать в начале, а мы в начале делаем, потом думаем, часто бывает так, что импульсивно поступаем.

 

А.Пичугин

— Я напомню, что в гостях у нас сегодня архимандрит Алексий Вылажанин – настоятель храма в честь святых апостолов Петра и Павла в Лефортове, благочинный Петропавловского округа Московской городской епархии.

Л.Горская

— У меня был случай несколько лет назад, мой друг старший, которому хорошо за 40 говорит: «Лиза, мне надо срочно поговорить с тобой». И мы с ним садимся разговаривать, и он мне рассказывает, что он, когда ему было шесть лет, бросил кошку в шахту лифта и эта кошка ему не дает покоя до сих пор, прошло 40 лет. Я говорю: «Леша, ну что ты переживаешь? Дети часто совершают жестокие поступки, ты вырос». Но вот она не дает ему покоя. Опять же, он от Церкви далек, что ему делать? Его совесть мучает, он ходит всем, ну не знаю насколько всем, но друзьям он про эту кошку несчастную рассказывает. Поступок действительно отвратительный, но он изменился с тех пор сто раз, он уже не такой, сейчас бы он так никогда не сделал.

А.Вылажанин

— Ну если мучает, может все-таки пусть попробует, придет в церковь, вот пусть может попробует переступить через себя, прийти и попытаться здесь найти облегчение. Может это как раз тот шаг, через который Господь его призывает, поэтому не дает ему забыть, а мы иногда, в каком бы возрасте не находились, все равно, как капризные дети бываем. Все, что угодно, но сюда не пойду. А может здесь как раз то самоедство, о котором Вы говорили. Так бы человек покаялся, осознав, что он это сделал и больше никогда этого не совершал, больше бы никогда этого не делал и забыл бы об этом, а тут человек сам себя поедает и покаяться в этом не хочет. То есть, с одной стороны раскаяние есть, а…

А.Пичугин

— А если он покается, а самоедство останется? Он же кошку уже больше не будет бросать скорее всего никогда в шахту лифта.

А.Вылажанин

— Ну, наверное, он больше никогда после этого и не делал такого.

А.Пичугин

— А самоедство если после этого остается – это уже какая-то психологическая вещь?

А.Вылажанин

— Опять значит не совсем искреннее покаяние было, сложно сказать, здесь надо в конкретном случае подходить, надо человека знать, со слов очень тяжело сказать.

Л.Горская

— А я правильно понимаю, что если нас мучает совесть, то это хорошо, а если не мучает, то это серьезный повод напрячься, как сейчас принято говорить? Что это тревожный симптом, вот так?

А.Пичугин

— А может мучить ведь и не за то.

А.Вылажанин

— Вы понимаете, ведь духовная работа – это работа. Это повседневная ежеминутная работа, когда человек работает над собой, работает над устройством своей христианской жизни и, когда у него получается то, о чем Вы говорили, наверное, где-то работа не совсем правильно идет. Надо заглянуть внутрь себя и посмотреть, где-то все-таки… улица вроде бы та же, но поворот немножко прошел, не тем путем вышел, где-то заплутал, немножко заблудил. Чуть оглянуться назад может быть надо и посмотреть, где, на каком этапе, на каком моменте я, или проскочил поворот, или наоборот еще не дошел до него.

Л.Горская

— Что вообще такое совесть и чем она отличается, не знаю, от морали, от воспитания, какие ее уникальные черты, как явления? Совесть человеческая, что это?

А.Вылажанин

— Ну, совесть – это, наверное, часть нашей христианской души, которая в нас есть, которая не совсем умерла и поэтому, если она у человека есть, значит она его все-таки заставляет как-то задумываться, когда она совсем умирает, тогда совесть пропадает, когда душа в человеке умирает, тогда и совести совсем нет.

А.Пичугин

— Это когда сам человек просто опустил руки и решил, пускай будет.

А.Вылажанин

— Ну почему, иногда осознанно человек от всего этого уходит и говорит, что мне так проще жить.

А.Пичугин

— Я примерно об этом и говорю, об осознанном.

А.Вылажанин

— Это уже смерть духовная, внутренняя, это уже то падение из которого невозможно восстать.

А.Пичугин

— Не осознанно, я не знаю, бывает такое, или нет.

А.Вылажанин

— Осознанное бывает.

А.Пичугин

— Да, осознанное бывает, а неосознанное вряд ли. Хотя, наверное, чего только не бывает.

А.Вылажанин

— Вы знаете, к сожалению, не только в современном мире, наверное, это и раньше было, мы очень редко задумываемся, я имею в виду окружающих людей, о душе, о вечности. Мы живем сегодняшним днем, сегодняшними заботами, особенно молодежь, кажется. Почему человек начинает наркотики принимать – да потому, что ему кажется, что он настолько сильный, сейчас он разок попробовал и потом от этого откажется, но ему хочется ощутить это чувство, о котором что-то рассказывают. А он раз попробовал и оказывается не смог себя преодолеть. Хочется быть крутым – сигарету закурил в компании, чтобы быть, как все и потом брошу, а не всегда получается бросить, потому что силы воли не хватает. Вот это беда, что иногда не задумываясь, по течению, а потом уже и выплыть не можешь.

Л.Горская

— Вы думаете, это особенность молодежи? Молодежь этим страдает только?

А.Вылажанин

— Просто у них больше шансов для этого. Человек, который прожил жизнь, он сложившийся, по крайней мере, какую-то определенную часть жизни, имеет какой-то определенный опыт жизненный и если он уже наделал ошибок, так он с ними так и живет, исправить ничего не может без помощи Божьей. Допустим, спившийся человек, спиться можно в любом возрасте, но все-таки шансов пристраститься к этому в молодости гораздо больше, чем…

А.Пичугин

— Мы с Вами о таких вещах говорим, а мне вдруг стало интересно, а Вы когда-нибудь видели абсолютно счастливых людей?

А.Вылажанин

— Нет… Абсолютно счастье тоже очень… я никогда не видел абсолютно счастливых богатых людей, вот никогда не видел, но видел людей, которые жили с радостью о Господе в своем сердце, у которых, в общем-то, в принципе в этой жизни ничего, кроме Бога не было. Но у них была радость общения и с людьми, и с Богом, и восприятия окружающего мира. Это то, чего нам всем часто не хватает, уметь радоваться восприятию окружающего нас мира.

Л.Горская

— И опять же, что такое абсолютное счастье, как оно во времени у тебя выделено, то есть ты сегодня можешь быть абсолютно счастлив, завтра, не абсолютно счастлив, послезавтра снова счастлив.

А.Пичугин

— Я спрашиваю про людей, у которых это в динамике. Даже может быть не в динамике, а в статике, но оно продолжается.

Л.Горская

— На иконы посмотри.

А.Пичугин

— Я про тех, с кем можно поговорить.

Л.Горская

— Поговори.

А.Пичугин

— Поговорить можно, да, но я про людей, которые приходят к тебе.

А.Вылажанин

— Вы знаете, абсолютное счастье – это уже в Царствии Божьем – счастье общения с Богом. Там вообще абсолюты – абсолютная правда, абсолютная искренность, там все абсолютное – чистота, любовь, то, к чему мы можем стремиться только. Человек на земле не может достичь совершенства, абсолюта какого-то, он может к нему только стремиться. Поэтому абсолютного счастья, наверное, тоже быть не может. Но еще раз говорю, что для кого-то абсолютное счастье – дома, яхты, черная икра и какие-то развлечения, но внутренняя пустота полная абсолютно. А для кого-то полное счастье – это внутреннее богатство, которое у него есть и умение радоваться тому окружающему миру, который его окружает, несмотря на те недостатки окружающего мира, на которые где-то он может быть порой закрывает глаза, на которые мы умеем закрыть глаза, но видеть в этом мире то прекрасное, что Господь нам дает.

А.Пичугин

— Может быть об этом надо было чуть раньше говорить, но все равно, мы говорим о разных таинствах. Крещение, мне казалось, что я как-то сознательно, по крайней мере я про себя опустил, потому что это отдельная тема очень большая.

А.Вылажанин

— Большая, но это первый шаг.

А.Пичугин

— Да, но все равно стало интересно, потому что страна то у нас крещеная, почти абсолютно, а в начале 1990-х люди шли креститься толпами, Вы прекрасно, куда лучше нас об этом знаете.

А.Вылажанин

— И в советское время все-таки крестилась большая часть людей.

А.Пичугин

— Считается, что после крещения у человека начинается новая жизнь, что все, что было до крещения отметается и смывается в купели, но если человек к этому пришел неосознанно, тогда, как все, для него тоже начинается новая жизнь, вернее у него есть шанс ее начать, но если между его крещением, скажем, в 1995 году и воцерковлением в 2005 прошло десять лет, то его новая жизнь…

А.Вылажанин

— Она все-таки началась от купели.

А.Пичугин

— От купели, не от момента его прихода в храм сознательного?

А.Вылажанин

— Все-таки, в любом случае он уже начинает свою осознанную жизнь и оценку ее давать от момента крещения. Вот он пришел в храм и как эти пять-десять лет может быть были потеряны, он тогда пришел на волне, а сейчас он через десять лет задумался, но все равно отсчет, стартовая точка – это, как рождение человека, человек рождается, когда он в мир пришел – он родился, так и духовно человек рождается от момента его духовного рождения, через крещение.

А.Пичугин

— А если он так и не крестился за всю жизнь, так и не началась его жизнь?

А.Вылажанин

— Ну, скажем так, он не стал членом Церкви, так и не стал членом Церкви. Что его ждет в дальнейшем – только Господь, наверное, может ответить на этот вопрос полноценно. Святые отцы тем, кому были какие-то откровения, говорят, что такие люди будут подвергнуты наказаниям вечным. Но ведь здесь есть разные случаи, человек родился в нехристианской среде, он всю жизнь в ней прожил, хотя может быть по жизни был христианином внутренне, по образу своему жизни, знаете, как ведь не каждый православный спасется и не каждый неправославный будет подвергнут вечным мукам.

Л.Горская

— Ну и вопрос, если человек родился и вырос в безбожной среде и как следствие, не крестился, кто в этом виноват, или те, кто бульдозером историю нашей страны переехали, не будет вдаваться в подробности, все знают особенности нашего XX века? Алексей?

А.Пичугин

— Не знаю.

А.Вылажанин

— Виноват, вы знаете, все-таки сам человек всегда.

А.Пичугин

— Тоже я всегда пытаюсь ответить на этот вопрос.

А.Вылажанин

— Когда маленькому человеку не дали, когда он младенец, конечно родители здесь виноваты. Но потом человек вырастает и когда уже четверть века, чуть больше даже мы уже живем в свободной стране и есть возможность доступа и к литературе, и к чему угодно, и мы до сих пор прикрывается тем, что нас этому не научили, понимаете… А нас то тем более не учили. Я просто на свою семью смотрю, ну не была она прямо такая вот глубоко верующая и ходящая прямо каждое воскресенье в храм, как-то Господь меня привел на каком-то этапе. Но тогда календарь в храме дефицитом был, на приход многосотенный давали десять штук календаря, соответственно он там расходился между… духовенству доставалось и работникам каким-то храма, невозможно было достать. Тогда мы могли сказать, что нас не учили, но мы все равно приходили к этому. А когда сегодня говорят, что нас этому никто не учил, так вы, если хотите научиться, вы учитесь. Если человек хочет стать хорошим юристом, он идет и учится, если человек хочет стать лингвистом, он идет и учит язык. Но если ты хочешь стать христианином – иди и учись.

Л.Горская

— Извини, Алексей, я тебя перебила.

А.Пичугин

— Я просто ответить хотел на твой вопрос, понимаешь, с одной стороны, я всегда говорил о том, что христианство очень персонифицированная религия, то есть каждый здесь ответить за свои поступки – это понятно. Но во многом ведь виноват исторический процесс, когда-то что-то пошло не так, не в ту сторону. И ни 70, ни 80 лет назад, а 300-400-500-600, где та отправная точка, которая нас в итоге привела, а может быть еще и ведет до сих пор к какой-то пропасти?

Л.Горская

— Ну вот такая ситуация, Советский союз, крошка сын приходит к отцу и спрашивает: «Кто такой Христос?» Отец не знает, что ответить, он далек от Церкви и отвечает… но как бы интуитивно что-то ощущает и говорит: «Это такой очень-очень-очень хороший человек». Сын спрашивает: «Что, лучше, чем Ленин?» - отец, рискуя, отвечает: «Да». И это может быть тем зерном, понимаешь, да?

А.Пичугин

— Я понимаю.

Л.Горская

— Которое впоследствии, когда ребенок вырос, проросло и он становится христианином. Но если он вообще не имеет никакого представления, вообще никакого, как он может захотеть стать христианином?

А.Вылажанин

— Ну опять, я говорил уже в самом начале нашей беседы, Елизавета, когда человек идет по городу, он видит храм, он хотя бы, если он мыслящий, он хотя бы начинает интересоваться историей, интересоваться культурой, он задает какие-то вопросы. А если он задает вопросы, он начинает получать на них ответы, а дальше ты уже сам разберись, нужно оно тебе, или не нужно.

А.Пичугин

— Я заметил, уже неоднократно в разных храмах замечал, вот тут интересно, от чего, что происходит, когда подносят совсем маленьких детей к чаще во время причастия, очень часто родители, бабушки, дедушки, кто подносит, говорит: «Сейчас тебе дядя конфетку даст». И вот на этой самой конфетке обычно священник отказывается причащать этого ребенка, понятно, что ребенок не причем, потому что родители… а тут вопрос, они не понимают, что происходит и для них – это конфетка, или это такая единственная возможность заставить ребенка Тело и Кровь Христовы принять.

А.Вылажанин

— Они не понимают, к сожалению, для них это тоже конфетка. Они, к сожалению, к церковным действиям ко многим, к таинствам относятся, как, к каким-то магическим действиям.

А.Пичугин

— Магическая конфетка.

А.Вылажанин

— Да, магическая конфетка, или вы нам дом осветите, а почему ничего не изменилось после освещения. А вы сами то изменились? Ведь каждое действо должно прежде всего человека вести к изменению его внутреннего состояния, если он к этому не пришел, тогда смысл какой во всех этих действиях? Как знаете, тот анекдот, недавно прочитал, мне очень понравилось: «Батюшка, покропите нашу квартиру водичкой святой, чтобы всякая нечисть ушла», - батюшка говорит: «А где же вы сами жить тогда будете?» Понимаете – это от того же. Изменитесь сами и тогда потихонечку вокруг вас начнет меняться что-то. Вы не квартиру освещайте для того, чтобы в вашей жизни что-то изменилось, а измените свою жизнь, осознанно подойдите к тому, что сегодня мне надо квартиру осветить, потому что я к этому созрел и готов, я понимаю, что это должно быть освещено. Вы осознайте, что такое Тело и Кровь Христовы, а потом идите. Когда вы сами осознаете, начнете причащаться, несите своего ребенка причащаться. Почему ребенок часто капризничает у чаши – потому что родители не причащаются сами.

А.Пичугин

— И он не понимает, что это такое.

А.Вылажанин

— И он не понимает, и принесли его уже не от груди матери, когда еще только-только родился, покрестили его на сороковой день и с того момента регулярно каждую неделю стали причащать ребенка, а принесли его ближе к году, или чуть позже, когда он уже понимает, когда его что-то незнакомое страшит, потому что он жил вне этого, а что-то новое его сегодня пугать начинает. Я обычно в таких ситуациях говорю: «Не надо сегодня». Когда ребенок истерит, мой учитель покойный митрополит Питирим всегда говорил: «Не надо ребенка причащать в этот момент, нельзя, чтобы причастие ассоциировалось у него со стрессом, чтобы для него это была трагедия какая-то в жизни, потому что эти детские воспоминания они зарождаются в нем».

Л.Горская

— Это очень интересно, потому что часто приходится видеть, как действительно причащают ребенка, который находится в состоянии, близком к истерике.

А.Вылажанин

— Я этого не делаю никогда.

А.Пичугин

— Очень интересно. Мы сегодня говорили о таинствах, не о всех конечно, их семь, но что-то основное, мне кажется, постарались затронуть. Спасибо большое! Лиза Горская, я – Алексей Пичугин, а вместе с нами этот «Светлый вечер» провел Алексий Вылажанин – настоятель храма в честь святых апостолов Петра и Павла в Лефортове, благочинный Петропавловского округа Московской городской епархии. Спасибо и до новых встреч!

Друзья! Поддержите выпуски новых программ Радио ВЕРА!
Вы можете стать попечителем радио, установив ежемесячный платеж. Будем вместе свидетельствовать миру о Христе, Его любви и милосердии!
Мы в соцсетях
******
Слушать на мобильном

Скачайте приложение для мобильного устройства и Радио ВЕРА будет всегда у вас под рукой, где бы вы ни были, дома или в дороге.

Слушайте подкасты в iTunes и Яндекс.Музыка

Другие программы
Исторический час
Исторический час
Чему учит нас история? Какие знания и смыслы хранятся в глубине веков? Почему важно помнить людей, оказавших влияние на становление и развитие нашего государства? Как увидеть духовную составляющую в движении истории? Об этом и многом другом доктор исторических наук Дмитрий Володихин беседует со своими гостями в программе «Исторический час».
Прогулки по Москве
Прогулки по Москве
Программа «Прогулки по Москве» реализуется при поддержке Комитета общественных связей города Москвы. Каждая программа – это новый маршрут, открывающий перед жителями столицы и ее гостями определенный уголок Москвы через рассказ о ее достопримечательностях и людях, событиях и традициях, связанных с выбранным для рассказа местом.
Во что мы верим
Во что мы верим
Чтение дня
Чтение дня

Также рекомендуем