...в 510 году до Рождества Христова, один из преемников Кира, Дарий Первый, который, подобно Киру, был также одним из великих завоевателей древнего мира, решил, чтобы наказать скифов за смерть Кира, покорить их страну.
Для этого он собрал в Малой Азии огромные полчища, переправил их в Европу через Босфор и двинулся к Дунаю. Здесь был выстроен большой постоянный мост; переведя по нем свои войска и поручив охрану моста союзным грекам, Дарий вступил в пределы нынешней Бессарабской и Херсонской губерний, не сомневаясь в скорой победе над многочисленными, но разрозненными скифскими племенами. Между этими племенами царили раздоры и, даже несмотря на весть о приближении персов, более дальние племена не соглашались прийти на помощь тем, которые ближе всего находились на пути врагов. Однако, несмотря на эти несогласия среди скифов, обстоятельства для Дария сложились так, как он менее всего ожидал.
Скифы при вторжении его войска в пределы их земель вышли ему навстречу, но боя не приняли, а, отправив своих детей и лишний скот далеко на север, постоянно отступали от персов к востоку, держась от них на один день пути впереди и выжигая при своем отступлении весь подножный корм. Персы, приходя на ночлег, постоянно терпели крайнюю нужду. Так продолжалось очень долгое время. Скифы отступили за Днепр, потом за Дон, повернули к Волге, а затем, обойдя персидское войско с севера, стали уже отступать на запад, оставаясь недосягаемыми для ударов Дария.
Так как это продолжалось долго и не предвиделось конца странствованиям, то Дарий послал всадника к одному из скифских царей, отступавшему перед ним, со следующей речью: «Зачем ты, чудак, все убегаешь, хотя можешь выбрать одно из двух: если ты полагаешь, что в силах противостать моему войску, остановись, не блуждай более и сражайся; если же ты чувствуешь себя слабее, то также приостанови свое бегство и ступай для переговоров ко мне, твоему владыке, с землею и водою в руках, в знак подданства и покорности».
В ответ на это скифский царь послал передать Дарию: «Вот я каков, перс. Никогда прежде я не убегал из страха ни от кого, не убегаю и от тебя, и теперь я не сделал ничего нового сравнительно с тем, что обыкновенно делаю в мирное время. Почему я не тороплюсь сражаться с тобой, объясню тебе это. У нас нет городов, нет засаженных деревьями полей; нам нечего опасаться, что они будут покорены или опустошены, нечего поэтому и торопиться вступать с вами в бой. Если вам крайне необходимо ускорить сражение, то вот: есть у нас гробницы предков, разыщите их; попробуйте разрушить — тогда узнаете, станем ли мы сражаться с вами из-за этих гробниц или нет. Раньше же мы не сразимся, раз это для нас невыгодно. Вместо земли и воды, я пошлю тебе такие дары, какие приличны тебе, а за то, что ты называешь себя моим владыкой, я расплачусь с тобой».
Таков был ответ, сообщенный Дарию. Остальные скифские цари пришли в негодование, узнав, что перс заговорил с одним из них о порабощении.
Часть скифов, а именно племя храбрых савромАтов, они отправили к Дунайскому мосту, чтобы уговорить стерегших его греков уничтожить мост, а другие, оставшиеся на месте скифы решил нападать на персов каждый раз, как только те заняты будут добыванием продовольствия.
Так скифы и поступали, подстерегая, когда персы выходили за сбором корма для людей и лошадей. Персидская конница всегда обращалась в бегство, как только видела двигающуюся на нее скифскую, и поспешно пряталась за свою пехоту. Скифы подскакивали к персидской пехоте, заставляли ее своим появлением изготавливаться к бою, а затем поворачивали назад и быстро исчезали из вида. Подобные нападения скифы производили не только днем, но и по ночам, и, держа постоянно в тревоге персов, сильно обессилили их, чем и поставили Дария в крайне затруднительное положение. Заметив это, скифские цари решили послать ему обещанные дары.
Они послали к нему глашатая с подарками, состоявшими из птицы, мыши, лягушки и пяти стрел. Персы спрашивали посланца о значении подарков, но тот отвечал, что ему приказано только вручить дары и немедленно возвратиться; если же персы догадливы, то они и сами поймут, что означат эти подарки.
Персы стали совещаться. По мнению Дария, скифы отдавались ему с землей и водой. Заключал он это на том основании, что мышь водится в земле и питается тем же плодом земным, что и человек, лягушка живет в воде, птица наиболее походит на лошадь, а под видом стрел скифы будто бы передавали свою военную храбрость. Таково было мнение Дария. Но старший из его приближенных, ГОбрия, мнение которого он чрезвычайно уважал, толковал смысл даров совершенно иначе: «если вы, персы, не улетите, как птицы в небеса, или, подобно мышам, не скроетесь в землю, или, подобно лягушкам, не ускачете в озёра, то не вернетесь назад и падете под ударами этих стрел».
Вопрос, как понимать смысл и значение даров, оставался несколько дней нерешенным до следующего случая.
Как-то раз скифы появились в своем боевом строе перед войсками Дария. Дарий быстро выстроил все свои силы и приготовился вступить в решительный бой. В это время мимо скифов пробежал заяц, и скифы, все страстные охотники, с шумом и гамом бросились травить его, не обращая внимания на находящуюся невдалеке выстроенную и ожидающую боя персидскую армию. Когда в скифских войсках раздались шум и крики, Дарий спросил о причине тревоги среди неприятелей и, услышав, что скифы гоняются за зайцем, обратился к постоянным собеседникам своим со следующим замечанием: «Люди эти смотрят на нас с большим пренебрежением; теперь для меня очевидно, что ГОбрия верно истолковал смысл их подарков. Положение дел представляется мне таким же, как и для него, а потому следует хорошенько обдумать, каким образом обеспечить наше отступление».
Персы решили отступить ночью, разведя в своем стане, чтобы обмануть бдительность скифов, большие огни, и оставя в нем всех вьючных ослов, которые своим ревом должны были также утверждать скифов в мысли, что персы не трогаются с места. На самом же деле, они поспешно уходили к своему мосту на Дунай, бросив на произвол скифов всех своих больных и раненых.
Скифы преследовали персов до самого Дуная и едва-едва не захватили мост. Только с большим трудом удалось персам уйти за Дунай, так бесславно и неудачно окончив этот поход, который Дарий начинал с большой самоуверенностью.
Второе послание к Фессалоникийцам святого апостола Павла

«Апостол Павел». Рембрандт (1606–1669)
2 Сол., 277 зач., III, 6-18

Комментирует священник Стефан Домусчи.
Здравствуйте, дорогие радиослушатели! С вами доцент МДА, священник Стефан Домусчи. Забота о ближнем и стремление поступать по любви — важнейшая черта практической христианской жизни. Но понимаем ли мы, что такое подлинная забота? Ответить на этот вопрос помогает отрывок из 3-й главы 2-го послания апостола Павла к Фессалоникийцам, который читается сегодня в храмах во время богослужения. Давайте его послушаем.
Глава 3.
6 Завещеваем же вам, братия, именем Господа нашего Иисуса Христа, удаляться от всякого брата, поступающего бесчинно, а не по преданию, которое приняли от нас,
7 ибо вы сами знаете, как должны вы подражать нам; ибо мы не бесчинствовали у вас,
8 ни у кого не ели хлеба даром, но занимались трудом и работою ночь и день, чтобы не обременить кого из вас,-
9 не потому, чтобы мы не имели власти, но чтобы себя самих дать вам в образец для подражания нам.
10 Ибо когда мы были у вас, то завещевали вам сие: если кто не хочет трудиться, тот и не ешь.
11 Но слышим, что некоторые у вас поступают бесчинно, ничего не делают, а суетятся.
12 Таковых увещеваем и убеждаем Господом нашим Иисусом Христом, чтобы они, работая в безмолвии, ели свой хлеб.
13 Вы же, братия, не унывайте, делая добро.
14 Если же кто не послушает слова нашего в сем послании, того имейте на замечании и не сообщайтесь с ним, чтобы устыдить его.
15 Но не считайте его за врага, а вразумляйте, как брата.
16 Сам же Господь мира да даст вам мир всегда во всем. Господь со всеми вами!
17 Приветствие моею рукою, Павловою, что служит знаком во всяком послании; пишу я так:
18 благодать Господа нашего Иисуса Христа со всеми вами. Аминь.
В последние годы во время бесед с людьми я регулярно слышу жалобы родителей на детей, которые выросли физически и развились интеллектуально, но внутренне остались совершенно инфантильны. Они много о себе фантазируют, строят невероятные планы, хотят шикарной жизни, востребованной профессии и приличной зарплаты, но при этом не хотят ничего делать. Сейчас довольно много об этом пишут, как о проблеме определённого поколения, называют причины и социальные следствия. Однако приходящие в храм люди не социологи, и, хотя им могут быть интересны причины и последствия для общественной жизни, главный вопрос, который их беспокоит, — что им делать как христианам. Они родители и призваны любить своих детей, но их смущает то, что в прежнее время называлось тунеядством. Слово старое и, может быть, не все, воспринимая его на слух, понимают, что оно состоит из двух частей и само себя объясняет: туне означает «даром» или «напрасно», а ядство — от глагола «ясти», то есть «есть», «питаться». И означает оно как раз привычку есть даром, питаться за чужой счёт.
В отрывке, который мы услышали сегодня, апостол Павел объясняет ученикам, как в их жизни должны соотноситься труд, заработок и удовлетворение естественных потребностей в пище и питии. Люди, которые смотрят на христианство со стороны, обычно либо собирают о нём компромат, чтобы оправдать свой отказ от веры, либо описывают его так возвышенно, что кроме слов о любви в нём как будто бы ничего не остаётся. Но в чём же заключается подлинная любовь и её практическое проявление — забота? На первый взгляд рассуждения апостола Павла выглядят как какой-то формализм. Как это можно раздавать такие советы: «Кто не работает, тот не ест»? Если кто-то ведёт себя не так, как вам хочется, это что, повод его не любить? Вы же призваны всех любить, вот и любите его таким, какой он есть. А раз любите, то уж и кормите, конечно же. Однако апостол прекрасно знает, что настоящая любовь — это желание человеку спасения. И если кто-то нравственно деградирует (а лень и безделье — это признаки деградации), если не хочет поддерживать ближних своим трудом, а хочет только пользоваться ими... Подлинной любовью будет строгое отношение к его выбору, а заботой будет отказ такому человеку в полноценной поддержке. «Как?» — спросит кто-нибудь в ужасе. — Это же очень жестоко! Но на самом деле жестоко — приучать человека к нахлебничеству, которое в определённый момент всё равно закончится, ведь родители не вечны. Подобное рассуждение о любви касается, конечно, не только детей и не только тунеядства... Всякий раз, в самых разных обстоятельствах, стоит помнить, что подлинная забота заключается в том, что содействует духовному росту и спасению.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов

Псалом 139. Богослужебные чтения
Здравствуйте, дорогие радиослушатели! С вами доцент МДА священник Стефан Домусчи.
Можно ли переусердствовать в стремлении к справедливости? Ответить на этот вопрос помогает 139-й псалом, который, согласно уставу, может читаться сегодня в храмах во время богослужения. Давайте его послушаем.
Псалом 139.
1 Начальнику хора. Псалом Давида.
2 Избавь меня, Господи, от человека злого; сохрани меня от притеснителя:
3 они злое мыслят в сердце, всякий день ополчаются на брань,
4 изощряют язык свой, как змея; яд а́спида под уста́ми их.
5 Соблюди меня, Господи, от рук нечестивого, сохрани меня от притеснителей, которые замыслили поколебать стопы́ мои.
6 Гордые скрыли силки́ для меня и пе́тли, раскинули сеть по дороге, тене́та разложили для меня.
7 Я сказал Господу: Ты Бог мой; услышь, Господи, голос молений моих!
8 Господи, Господи, сила спасения моего! Ты покрыл голову мою в день брани.
9 Не дай, Господи, желаемого нечестивому; не дай успеха злому замыслу его: они возгордятся.
10 Да покроет головы окружающих меня зло собственных уст их.
11 Да паду́т на них горящие у́гли; да будут они повержены в огонь, в пропасти, так, чтобы не встали.
12 Человек злоязычный не утвердится на земле; зло увлечёт притеснителя в погибель.
13 Знаю, что Господь сотворит суд угнетённым и справедливость бедным.
14 Так! праведные будут славить имя Твоё; непорочные будут обитать пред лицо́м Твоим.
Всем известно древнее правило: око за око и зуб за зуб. Многим оно кажется устаревшим, ведь в рамках христианской культуры столетиями звучала проповедь о прощении. Кроме того, даже те, кто не хочет прощать, давно перевели все эти наказания в систему денежных штрафов, тюремного заключения и чего-то подобного. Сама идея равного воздаяния, которая в этом правиле заложена, естественно, многим кажется вполне верной и даже отражена в пословицах. Например: «как аукнется, так и откликнется». Но что такое равное воздаяние не в теории, а на практике? Как, например, человек, которому выбили зуб, мог в древности ответить обидчику тем же? Как в наши дни деньги, составляющие сумму штрафа, соотносятся с виной и причинённым ущербом? Не очень ясно, можно ли вообще всё это посчитать. Думаю, именно поэтому любому взрослому человеку должно быть знакомо не только желание восстановить справедливость, но и сомнение в своей способности правильно это сделать. Даже в такой простой ситуации, какой кажется возмещение сломанной вещи: если она была старой, но работала... чего требует справедливость: вернуть новую или попытаться найти такую же, какая была испорчена?
В 139-м псалме, который мы сейчас услышали, Давид просит Бога о защите от злого притеснителя и злого человека. Он знает, что есть люди, которые не просто злятся в ответ на какое-то его несовершенство. Это было бы ещё понятно. Но псалмопевец имеет в виду тех, кто злится первым и ополчается на него фактически без видимой причины. Причём эти люди не только зловредны, но и скрытны. Они не просто открыто его обличают, но делают подлости исподтишка. В свою очередь, Давид доверяет Богу и просит остановить злых людей, чтобы в своей победе они не возгордились и не возвысились. Здесь автор переходит к пожеланиям, которые со стороны кажутся полными мести. Сначала они ещё выглядят равновесными его боли: «да покроет головы окружающих меня зло их собственных уст». Но дальше он, вполне стоящий на ногах, желает им повержения в огонь и такого падения, от которого они не смогут оправиться. Всё это создаёт впечатление, что псалмопевец явно переусердствовал в стремлении к справедливости. Но завершается псалом не личными просьбами Давида, не его оценками или угрозами. Он завершается словами доверия к Богу, Который «сотворит суд угнетённым и справедливость бедным». Как и всякого человека, Давида порой увлекали эмоции. Это тем более понятно, ведь жизнь его была полна бед и скорбей, которые возникали в силу ненависти, соперничества и вполне сознательной злобы людей. Однако, в отличие от многих из нас, царь и пророк Давид умел вовремя остановиться и осознать: единственный, кто способен к подлинной справедливости, — это Господь, а значит, к именно к Нему за ней в итоге и надо обращаться.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов

Псалом 139. На струнах Псалтири

1 Начальнику хора. Псалом Давида.
2 Избавь меня, Господи, от человека злого; сохрани меня от притеснителя.
3 Они злое мыслят в сердце, всякий день ополчаются на брань,
4 изощряют язык свой, как змея; яд аспида под устами их.
5 Соблюди меня, Господи, от рук нечестивого, сохрани меня от притеснителей, которые замыслили поколебать стопы мои.
6 Гордые скрыли силки для меня и петли, раскинули сеть по дороге, тенета разложили для меня.
7 Я сказал Господу: Ты Бог мой; услышь, Господи, голос молений моих!
8 Господи, Господи, сила спасения моего! Ты покрыл голову мою в день брани.
9 Не дай, Господи, желаемого нечестивому; не дай успеха злому замыслу его: они возгордятся.
10 Да покроет головы окружающих меня зло собственных уст их.
11 Да падут на них горящие угли; да будут они повержены в огонь, в пропасти, так, чтобы не встали.
12 Человек злоязычный не утвердится на земле; зло увлечет притеснителя в погибель.
13 Знаю, что Господь сотворит суд угнетенным и справедливость бедным.
14 Так! праведные будут славить имя Твое; непорочные будут обитать пред лицем Твоим.











