Поделиться
Проект «Краски России» реализуется при поддержке Президентского фонда культурных инициатив.
— Помните, Маргарита Константиновна, как мы с вами впервые побывали здесь, в Брянском музее братьев-художников Сергея и Алексея Ткачёвых?
— Конечно, помню, Андрей Борисович. Звучит невероятно, но это было в прошлом веке!
— Да, в конце девяностых. Музей тогда только открылся в маленьком особнячке. Алексей Петрович и Сергей Петрович отдали для его постоянной экспозиции две сотни своих работ. Помню, какое ошеломляющее впечатление они произвели на меня тогда. Портреты, пейзажи, жанровые полотна — сверкающий, звенящий, благоуханный поток живой жизни!
— С тех пор здесь многое изменилось.
— Причем, к лучшему! К историческому зданию со стороны улицы Ульянова пристроили ещё одно помещение, современное. Их соединил зимний сад. При музее появилась научная библиотека, реставрационная мастерская. И в коллекции теперь около восьмисот полотен.
— Приятно увидеть новые экспонаты. А те, что уже знакомы, спустя много лет рождают в душе иные чувства. Вот, например, картина Ткачёвых «Дочери», написанная в 1977 году.
— Чудесное произведение — яркое, красочное! Идёт подготовка к свадьбе в деревенском доме. Перед зеркалом у шкафа стоит невеста в белом платье. Её стройную фигурку словно облако осеняет длинная белая фата. Рядом с девушкой хлопочут две сестры. Ещё одна, старшая, стоит чуть поодаль, слева.
— Когда я увидела эту картину впервые, моим вниманием завладели именно эти четыре девушки. А сейчас я отчетливо понимаю, что главная героиня полотна — их мать.
— Недаром Ткачёвы показали эту женщину в красном наряде! Он, вроде, простенький — платье скромного фасона, фартук, платок, завязанный узлом у подбородка. Но алый цвет свидетельствует о горячих чувствах хозяйки дома. Тут и радость за дочь, и тревога о том, как сложится её дальнейшая жизнь.
— Не о себе она переживает, не для себя привыкла жить. А обстоятельства меняются — как тонко и пронзительно художники подчеркнули это, изобразив кукол на шкафу! Выросли девчонки, больше не играют. Разлетятся из дома, каково-то будет матери?
— Я могу вас утешить, Маргарита Константиновна. У героини картины есть прообраз — Вера Пакетова. Обычная сельская жительница из деревни Новое Котчище под Тверью. Ткачёвы часто там бывали, дружили с Верой Петровной и посвятили ей несколько картин. Из которых видно, что материнский кризис опустевшего гнезда обошёл эту женщину стороной. На всех полотнах Вера Пакетова изображена среди ребятишек.
— А сколько их всего было у неё?
— Семь дочерей, шесть сыновей. А также сорок внуков и двадцать пять правнуков! В доме Пакетовых всегда звенели детские голоса. Вера Петровна прожила восемьдесят шесть лет и умерла на руках у младшей дочери.
— Спасибо вам, Андрей Борисович! Так потеплело на душе!
— Тут не моя заслуга, Маргарита Константиновна. Это картина братьев Ткачёвых «Дочери» согрела ваше сердце.
Картину Сергея и Алексея Ткачёвых «Дочери» можно увидеть в Брянске, в музее братьев Ткачёвых.
Все выпуски программы Краски России:
11 ноября. «Ангельская иерархия»
Поделиться
Фото: Andika Christian/Unsplash
Священное Писание дает нам богооткровенные сведения об иерархическом устройстве ангельского «сообщества», что отражается и на порядках земного бытия. Ангелы свободно соподчинены друг другу и, пребывая в едином устремлении к Всевышнему, от высших до низших, доносят и до нас Божественный свет, который изливается в Церкви через священную иерархию. Вот почему самый принцип власти — от Бога, а послушание — основа нашего бытия.
Автор: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
11 ноября. Смысл страданий
Поделиться
Сегодня 11 ноября — День памяти преподобномученицы Анастасии Римляныни.
О христианском понимании страдания — клирик московского храма Живоначальной Троицы у Салтыкова моста священник Николай Конюхов:
Нас, христиан, часто обвиняют в том, что мы создали некую религию страданий. Это совсем не так, и не мы создавали, а Господь учредил Церковь: «…и врата ада её не одолеют». И действительно, если посмотреть на главный символ христиан — это крест, где изображён Господь Иисус Христос, страдающий на кресте. Но дело в том, что христианство не культивирует страдания, оно их переосмысливает.
Невозможно в этой жизни избежать страданий: все люди стареют, болеют и умирают. Все люди когда-то будут хоронить своих родителей. И невозможно просто в этой жизни пройти мимо струек дождя и вообще не попасть в какие-то тяжёлые ситуации и не испытывать боли. Но христианин прекрасно понимает, что этот мир, созданный Богом, был создан прекрасным. Но с тех пор, как в него вошёл грех по свободной воле людей, произошёл некий слом. И поэтому страдание является неотъемлемой частью жизни каждого человека.
Но мы понимаем также, что Господь после смерти даёт человеку вечное блаженство. И часть этого вечного блаженства можем ощутить ещё здесь. И христианство культивирует как раз Царствие Божие. Христос говорил: «Ищите в первую очередь Царствие Божие, и всё вам приложится». Поэтому у нас совершенно другие акценты.
Страдание — это просто неотъемлемая часть жизни, которую мы осмысляем в общих категориях того, что это может быть в определённый момент даже полезным для человека. Где-то может его от чего-то уберечь, где-то к чему-то подготовить. Но в общем счёте мы стремимся туда, где не будет ни болезни, ни печали, ни воздыхания.
Все выпуски программы Актуальная тема:
11 ноября. О духовных поисках Федора Достоевского
Поделиться
Сегодня 11 ноября — 205 лет со дня рождения писателя Фёдора Достоевского.
О его духовных поисках — настоятель Спасо-Преображенского Пронского монастыря в Рязанской области игумен Лука (Степанов):
Творчество Фёдора Михайловича тесно связано с его жизнью. И только тогда, когда в его сердце утвердился Христос, его главное упование и смысл жизни, о котором он говорил: «Даже если выяснится, что истина вне Христа, я со Христом останусь», — тогда и явились его величайшие произведения.
Когда его чуть не казнили и пришло помилование за пять минут до повешения, он был отправлен на каторгу, на которой четыре года не имел права читать никакой литературы, кроме книги Нового Завета, ему подаренной жёнами декабристов. Не имел права он что-либо писать. Так что сохранилась книга, именуемая «Евангелие Достоевского», в которой имеется полторы тысячи пометок ногтем Фёдора Михайловича. Так он зачитывался, так он углубился в это священное чтение, в богопознание, что через четыре года, оказавшись на свободе, он уже был совсем не тем, кем уходил в это удаление от мира с Евангелием в руках, — он вернулся уже с Евангелием в сердце.
И потому его произведения, конечно, — Господь ещё особенно промышлял о нём, заботился. Во многом больше пользы оказала его супруга, заботливо терпящая ещё и актуальные его страсти и немощи, но всё делающая для того, чтобы он дописывал свои великие романы, и в результате те — действительно главнейшие произведения мировой литературы, к которым можно отнести и его «Братьев Карамазовых», и «Преступление и наказание», и «Идиота», — это появившееся не в одиночку, как творчество Фёдора Михайловича, как автора, но в сотрудничестве с благодатью Божией, которая жила, была присуща ему, его сердцу, и помогала созидать эти замечательные произведения.
Все выпуски программы Актуальная тема:
