Поделиться
Каждому, кто смотрел знаменитый военный художественный фильм «В бой идут одни «старики», наверняка запомнились его герои — младший лейтенант Сагдуллаев по прозвищу Ромео и лётчица Маша Попова. Историю их трогательной любви режиссёр картины Леонид Быков не выдумал. У Ромео и Маши есть вполне реальные прототипы: лётчики-истребители Семён Ильич Харламов и Надежда Васильевна Попова. Только, в отличие от героев фильма, трагически погибших, Семён и Надежда прожили долгую жизнь. А их счастливый семейный союз продлился сорок пять лет.
Они встретились в непростых обстоятельствах в августе 1942-го. Шла Великая Отечественная война. Ранним утром Надежда вылетела на разведку. Полёт проходил на удивление спокойно. Девушка уже развернула свой самолёт «У-2» в сторону аэродрома. Как вдруг с земли раздались пулемётные очереди. Надежда шла на малой высоте. Один из патронов попал в цель. Самолёт загорелся. Двадцатилетняя лётчица лишь каким-то чудом сумела приземлиться. Едва успела отбежать на безопасное расстояние, как самолёт взорвался. Надежда оказалась одна посреди степи. Пешком до расположения воинской части путь был неблизкий. Вдруг в рассветном тумане она различила дорогу. По ней ехали машины с солдатами. Слава Богу — свои! Девушка замахала руками. Её заметили. Помогли забраться в кузов. Поделились пайком. Надежда спросила, нет ли среди бойцов лётчика. «Я — лётчик», — раздался весёлый голос у неё за спиной. Надя обернулась и увидела солдата с забинтованной головой. «Марлевые повязки закрывали всё его лицо. Видны были только глаза», — вспоминала Надежда Васильевна. Эти глаза ей улыбались. Таким она впервые увидела своего будущего мужа, Семёна Харламова.
Молодые люди общались, словно всю жизнь были знакомы. Оказалось, несколько дней назад Семёна тоже сбили. Но он смог посадить изрешеченный пулями самолёт и спастись. Всю дорогу молодые люди читали друг другу стихи любимых поэтов. «Между нами будто протянулась какая-то нежная, волшебная нить», — вспоминала Надежда Васильевна Попова. Наконец, доехали до штаба авиаполка, где служила Надя. Семёну предстояло двигаться дальше — в госпиталь. Прощаться было тяжело. Ведь расставались они безо всякой надежды на новую встречу. На войне, как на войне...
Но чудо снова произошло. Ещё до окончания войны Надю отправили в командировку в Баку. По пути в гостиницу ей встретилась группа лётчиков. Один из них вдруг подбежал к девушке. Взволнованно сказал: «Здравствуйте, Надя! Я Семён Харламов. Помните?». Конечно, она помнила! Эти смеющиеся глаза Надежда не забывала ни на минуту. Память о них давала ей силы в опасных, изнурительных, долгих полётах, когда казалось, что тело приросло к креслу в кабине... Теперь Надя видела Семёна без повязки на лице. Каким он был красавцем! Тем же вечером он пригласил девушку в клуб на танцы. На другой день Харламову предстояло уезжать. Они договорились, что будут переписываться.
Их следующая встреча произошла под Берлином в мае 1945-го. Увидев друг друга, Надежда и Семён крепко обнялись и дали обещание больше не расставаться. На здании Рейхстага они написали свои имена: «Надя Попова из Донбасса», «Семён Харламов из Саратова». «Вот мы с тобой и расписались», — пошутил Семён. Поженились они чуть позже, когда вернулись в Россию. Но годовщину свадьбы всегда отмечали в День Победы — 9 мая.
За самоотверженную службу Родине в годы войны супруги получили звание Героев Советского Союза. А вскоре в героической семье родился сын Саша. Он пошёл по стопам родителей — стал лётчиком. «Мама до восьмого месяца беременности летала. Так что тягу к небу я впитал даже не с молоком матери, а ещё раньше», — говорил Александр Семёнович Харламов. Вспоминал он и о том, какими трепетными и нежными были отношения его родителей. В их жизни было две главных вещи: служение Отечеству и любовь друг к другу.
Все выпуски программы Семейные истории с Туттой Ларсен
24 июня. «Медузы»
Поделиться
Фото: TEDDY2 H/Unsplash
Как необычны и загадочны медузы, эти молчаливые полупрозрачные обитательницы моря, в такт волнам танцующие посреди синеватой влаги в своих роскошных нарядах! Но и как коварны — они тотчас обожгут незадачливого пловца, едва лишь он неосторожно прикоснётся к их токсичному оперенью. Таковы все мечтательные образы, всплывающие в нашем уме и наводняющие воображение, — от них должно всячески уклоняться, сопрягая ум единственно с молитвой.
Автор: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
Добро без награды. Алексей Шириков
Поделиться
Недавно, когда я ехал по авторстраде за рулём, пропустил перед собой обгоняющую машину, которая не могла перестроиться в плотном потоке. Она проехала — и всё. А я поймал себя на мысли: «Могли бы и поблагодарить».
Меня тогда зацепила не сама ситуация — мелочь же, — а то, насколько естественно внутри возникает ожидание ответа на добро. Причем не обязательно чего-то большого. Иногда достаточно простого «спасибо», включенной аварийки.
И, наверное, в этом нет ничего плохого. Человек вообще так устроен: мы живем в отношениях, во взаимности. Очень многое в нашей жизни держится именно на этом. Когда ты заботишься о человеке и чувствуешь заботу в ответ — это нормально.
Но мне кажется важным другое: не остановиться только на логике обмена.
Потому что, если всматриваться в христианство, то видно, как оно постепенно расширяет сердце человека. Сначала ты делаешь добро и ждешь чего-то в ответ — хотя бы человеческого тепла. Потом начинаешь понимать, что далеко не всегда его получишь. И тогда возникает следующий шаг: делать добро ради Бога, ради той самой «награды на небесах», о которой говорит Христос.
Это уже очень многое меняет. Человек перестает быть полностью зависимым от реакции окружающих. Добро больше не обесценивается от того, что его не заметили или не оценили.
Но и это, как кажется, не полнота возможного. Есть и еще более глубокая точка, в которой добро начинает восприниматься не как способ что-то получить — благодарность ли или Царство Небесное, а просто как естественное состояние души. Когда мы дышим, мы ничего не ждем взамен — вот так и с добром. Разве нужна еще какая-то награда?
Нет, конечно, нам-то пока нужна. Но и научиться дышать добром тоже хочется.
Автор: Алексей Шириков
Все выпуски программы Частное мнение
24 июня. О воцерковлённости
Поделиться
О признаках воцерковления — настоятель храма блаженной Ксении Петербургской в Казани священник Александр Ермолин.
Что значит быть воцерковленным? Это прекрасное слово, которое многие знают, и, наверное, многие задумываются: а вот можно ли меня назвать воцерковленным человеком?
И конечно же, нет какого-то универсального критерия, нет такого списка: вот вам список, вот первое, вот пятое, десятое — критерии, которые сказали бы, что этот человек воцерковленный, а этот — нет. Но давайте попробуем сформулировать просто на основании опыта жизни Церкви.
Конечно же, в первую очередь воцерковленный человек — это тот, кто участвует в жизни Церкви, тот, кто причащается, тот, кто участвует в Таинствах, участвует в богослужении. Воцерковленный — это тот, кто читает Священное Писание.
И конечно же, в большом, в глобальном смысле этого слова, воцерковленный — это тот человек, который ставит церковный ориентир в центре своей жизни, для которого Бог — это центр его жизни, Церковь — это самое важное, что есть в его жизни. И вот такой человек может называть себя воцерковленным.
Все выпуски программы Актуальная тема:
