Москва - 100,9 FM

«Семья и вера». Галина Айрапетова

* Поделиться

У нас в гостях была исполнительный директор социального центра Святителя Тихона при Донском монастыре, мать троих детей Галина Айрапетова.

Мы говорили о том, почему Галина ушла из прибыльного бизнеса, и как нашла себя в центре Святителя Тихона при Донском монастыре. Наша гостья поделилась, что все, чем она занимается в жизни, делает для души, и работа в центре, несмотря на финансовые трудности, приносит ей большое удовлетворение, когда она видит, что чьи-то жизни меняются к лучшему. Также разговор шел о семье Галины: она рассказала, что многому учится у своих детей, и дала совет, как можно поспособствовать тому, чтобы между детьми и родителями наладились теплые отношения.


Ведущие: Анна Леонтьева и Константин Мацан

А.Леонтьева:

- Добрый светлый вечер!

Сегодня с вами – Анна Леонтьева…

К.Мацан:

- … и Константин Мацан.

Добрый вечер!

А.Леонтьева:

- Сегодня у нас в гостях Галина Айрапетова – исполнительный директор Социального центра святителя Тихона при Донском монастыре… ну… и, как мы любим добавлять, мать троих детей, и бабушка одной внучки.

Г.Айрапетова:

- Здравствуйте!

А.Леонтьева:

- Добрый вечер!

Галина, вот… наверное, сам собой… ну… исходя из того, что Ваша должность – это социальное служение, служение людям…

Г.Айрапетова:

- Да, да…

А.Леонтьева:

- … напрашивается вопрос: как Вы пришли к такой работе? Потому, что мы все хотим что-то такое хорошее и доброе делать, но не все приходят вот…

Г.Айрапетова:

- Да, не все к этому приходят. Я, кстати, к этому тоже очень долго шла, получается. То, что у меня были моменты… ну… в моей жизни… и в детстве были, и в молодости, и, вот, в таком, уже зрелом, возрасте… но что-то я делала, видимо, не так, и какие-то у меня были вопросы, а ответить на эти вопросы было некому. И в моей жизни появился Александр Гезалов – очень… таким… интересным способом – и я стала просто сначала за ним наблюдать, что он делает – ну, он давно в этой сфере. И… когда узнала, что он в Москве живёт, я стала искать пути встречи с ним. Написала в интернете сначала, с ним как-то переписывались, потом – встретились, он… на какую-то его просьбу я откликнулась, и мы с ним встретились, и пошла… такая… немножечко параллельная жизнь – он-я – но как-то в одном направлении, и потом, всё-таки, наши пути сошлись. И уже, вот, с 2016 года, практически… даже раньше – ещё Социального центра не было, мы с ним начали общаться, как-то я ему стала помогать, и вот, в 2016 году он меня взял на работу к себе в Социальный центр, просто добровольцем. Я разные функции выполняла, в основном, приходила на субботние раздачи для нуждающихся, ну, и как-то так сложилось, что больше, больше, больше стала я каких-то выполнять поручений, и вот, в 2018 году я стала заместителем, а потом уже и исполнительным директором. И – продолжаю этим заниматься.

А.Леонтьева:

- Галина, я хотела спросить… я очень хорошо знаю Александра Гезалова – ну, он сам называет себя «социальный работник», а потом – «всемирно известный сирота» по всей России, который занимается семьями, помощью малоимущим семьям, многодетным. И в том темпе, в котором живём Саша – ну, практически, жить невозможно. То есть, когда он звонит и говорит: «Ну, что, мы что-нибудь делаем, или улыбаемся и машем, улыбаемся и машем?» – это… ну… он понимает, что, всё равно, догнать его невозможно. Как Вам удалось это сделать?

Г.Айрапетова:

- А мы, видимо, с ним в чём-то похожи! То есть, мы оба ненормальные, можно так сказать, и… как-то… наши пути, всё-таки, соприкоснулись, и, видимо, мы друг друга нашли. Мне так кажется. Просто, потому, что с Сашей, вообще, сложно по жизни, но как-то у нас вот… видимо, одинаковый ритм, и – спелись!

А.Леонтьева:

- Спелись.

Г.Айрапетова:

- Видимо, да.

А.Леонтьева:

- Галина, а правда, что Вы работали таксистом?

Г.Айрапетова:

- Нет, я работала не таксистом, а у меня была фирма с 2004 года – я была предпринимателем. У меня была фирма – достаточно… такая… большая, но, со временем, когда пришли вот эти вот агрегаторы, немножечко всё стало на убыль идти, и водители… ну… не хотели просто работать не за те деньги, к которым они привыкли – ну, и, постепенно фирма стала меньше-меньше-меньше, и, вот, в апреле этого года я закрыла фирму. Потому, что смысла в ней уже я не вижу.

Сейчас всё на количество упирается, а у меня было – качество. Но с качеством сейчас – сложно, людей – не удивить, как бы… всем нужно быстро и дёшево. Но, к сожалению, я так не привыкла работать. Поэтому, я фирму закрыла.

К.Мацан:

- Ну, вот, Вы фирму закрыли, и… до этого, рассказали, что уже несколько лет работали с Гезаловым при Донском монастыре в Социальном центре. А, вот, эти процессы как-то сочетаются? То есть, Вы ушли из бизнеса только потому, что он иссяк как бизнес-проект, или потому, что жизненные смыслы сменились для Вас?

Г.Айрапетова:

- Ну… не совсем жизненный смысл сменился у меня. Я, всё-таки, приверженец… ну… у меня свои собственные принципы есть, и я их всегда придерживаюсь. Ну, конечно, что-то меняю в жизни… Вы имеете в виду, наверное, работая в монастыре, какие-то сменились принципы?

К.Мацан:

- Ну… часто мы знаем, что человек занимается бизнесом, потом… так скажем… если широкими мазками биографию рисовать… приходит к вере, и понимает, что… вот… в бизнесе он не находит того смысла какого-то служения, работы, который может дать… не знаю… работа в благотворительности, в каком-то социальном проекте. Что бизнесом он занимался для себя, а надо – для других. И это… не все сразу бизнес бросают, но есть случаи, когда человек говорит: «Да, я вот это оставляю – зарабатывание денег, я иду в другую сферу. Там денег в три раза меньше… или в пять раз меньше… или в сто раз меньше, но зато для души больше пользы».

Г.Айрапетова:

- Ну… я могу сказать так, что, в принципе, всё, что я делаю в своей жизни – оно всё для души. То есть, если для души это… ну… не то, то я это дело прекращаю делать.

То есть, с такси получилось именно так. Потому, что сейчас люди… как бы… не ценят хорошее, качественное, а ценят – подешевле, побыстрее… ну… я так не привыкла, поэтому, наверное, из-за этого, скорее всего. То есть, когда люди обесценивают твой труд, мне – неинтересно этим заниматься.

К.Мацан:

- А что стало толчком тогда прихода в монастырь, в социальную деятельность?

Г.Айрапетова:

- Вы знаете, монастырь… так сложилось, что этот Социальный центр – он появился именно в монастыре. Я – верующий человек, я хожу в церковь, причащаюсь… не всегда, но причащаюсь. К сожалению, просто на просто, я живу далеко – практически, в лесу, и пешком пока не готова ходить в церковь… там… за 5 км, чтобы рано утром встать, или… там… вечером прийти… ну, пока я к этому не готова. Может быть, когда-то к этому приду.

А именно вот эта возможность работать в монастыре – она мне дала, в общем-то, понимание многого – то, что я раньше не понимала. Именно… вот… в вере. И сейчас я, действительно, вижу, что я себя нашла, вот именно – я работаю на своём месте, то, что я помогаю людям, и мне это интересно, и я это хочу делать. Даже… конечно, денег, практически, нет, но… как-то вот… выкручиваемся. Муж пока работает, дети помогают, поэтому… Мне – интересно это. И… ну… как это… есть удовлетворение от того, что чья-то жизнь меняется к лучшему, и я к этому прикладываю свои силы.

К.Мацан:

- А, вот, что такого Вы в монастыре поняли о вере, чего раньше не понимали?

Г.Айрапетова:

- Ну… там, во-первых, у нас руководитель – иеромонах Косма, то есть, он – священник. Это тоже уже большую роль играет, потому, что можно с ним посоветоваться, какие-то вопросы задать. У меня таких раньше не было отношений со священниками.

То есть, когда я крестилась, венчалась, дочь крестила младшую, и старших детей… ну… каких-то вот таких тёплых отношений у меня никогда не было со священниками. А вот с нашим отцом Космой… какие-то такие вот даже… я бы сказала, дружеские отношения, и он всегда отвечает на мои вопросы. Причём, отвечает сразу, и так, как мне понятно. То есть, не какими-то витиеватыми словами, а, вот именно, всё по-простому, и мне многое стало понятно, просто на просто.

И – хочется, хочется там работать, потому, что… ну… Потом, всё-таки, место такое… для Москвы очень…

К.Мацан:

- Донской монастырь – да, место абсолютно уникальное.

А.Леонтьева:

- Галина, скажите, а вот… ну, хорошо, Вы всё делаете для души. Вы пропадаете, наверное, целыми днями… если Вы сопоставимы по масштабам деятельности с Александром Гезаловым, то Вы, наверняка, пропадаете целыми днями на работе. Как Ваша семья Вас отпускает?

Г.Айрапетова:

- Ну, не совсем целыми днями. Я, всё-таки, выстроила для себя какой-то график определённый. То есть, вот это вот – работа, вот это вот – семья, и я его придерживаюсь. Бывают, конечно, какие-то форс-мажоры, приходится всё бросать и ехать в монастырь, что-то там делать срочно, но, в основном, это – у меня просто график жёсткий, я его придерживаюсь. И, в общем-то, приучила всех, кто рядом со мной, к этому графику.

А.Леонтьева:

- То есть, Вы приучили и детей тоже к такой дисциплине?

Г.Айрапетова:

- И детей тоже, да.

К.Мацан:

- А дети – какого возраста?

Г.Айрапетова:

- Дети… значит… у меня старшие есть – они уже взрослые, по 33 года, двойняшки – сын и дочь, и, вот, сейчас младшей 17 лет исполнилось недавно. Подросток очень сложный такой, со своими капризами, со своими видениями, всё очень не так, как раньше было. То есть, у неё всё по-новому, и я у неё многому тоже учусь.

К.Мацан:

- А – например?

Г.Айрапетова:

- Очень много таких вещей, которые я просто не принимала. Ну, очень много… я просто даже не могу их перечислить – потому, что их много. У неё отношение своё собственное… на всё есть собственный взгляд, но она – очень умная девочка. Но… я иногда просто удивляюсь, насколько она умная. И, мне кажется даже, я, на её фоне, кажусь какой-то… даже не знаю, как правильно назвать… неучёной какой-то… может быть, что-то я даже и не знаю до сих пор. То есть, уже за 50, а я многих вещей просто раньше не понимала. И, вот, она мне в двух словах… так, на меня посмотрит: «Мам, ты что… вот это – вот так вот…» – а я даже не думала.

К.Мацан:

- Ну… а – например? Вот, мне интересно… поскольку мы говорим, всё-таки, о таких семейных полезных навыках, находках каких-то по жизни, лайфхаках, как говорят – это же гигантская тема! Я, вот, даже удивлён, что Аня не подскочила на стуле, и не начала сразу спрашивать про отношения с подростками…

А.Леонтьева:

- Я не успела!

К.Мацан:

- … потому, что это – любимая Анина тема. У меня дети ещё маленькие, мне пока рано, а вот Аня…

А.Леонтьева:

- Да, я люблю очень поспрашивать…

К.Мацан:

- … опыт есть уже большой. Вот.

А, вот, например, что такого Вам раскрыла дочка 17-летняя? Не знаю… в чём – в музыке современной, или это какие-то вопросы более мировоззренческие – как относиться… не знаю… там… к поведению людей? Я сейчас фантазирую, но мне интересно…

Г.Айрапетова:

- Я… понимаете… я тоже не могу, вот, прямо сейчас, конкретно… так… сказать… Вот, настолько она… и мы иногда её с мужем называем инопланетянкой. То есть, она настолько другая – вот, даже по сравнению с моими старшими детьми. Ну, разница большая… И… я просто иногда удивляюсь, откуда у неё вот это вот всё? То есть, настолько всё сложно.

Но сейчас, вот… какой-то, видимо, уже барьер пройден. Потому, что… вот… допустим, год назад было совсем тяжело. То есть, у неё был тоже какой-то барьер, она к себе не подпускала. Сейчас потихонечку начала уже оттаивать, видимо. Ну… вот этот вот возраст – он такой… Не даром говорят, что подростковый возраст – он очень тяжёлый.

К.Мацан:

- А, вот, интересно… Вы сказали – «инопланетянка». Ведь, это термин, который можно применить как со знаком «минус», так и со знаком «плюс».

То есть, это… «они, вообще, другие… мы их не понимаем, что они творят… вообще, в наше время трава была зеленее…» Но то, что Вы говорите, слышится по-другому: «Какая она другая! Как это здорово! Как многого я не знала…»

Г.Айрапетова:

- Да.

К.Мацан:

- То есть, «инопланетянка» со знаком «плюс».

Г.Айрапетова:

- Наверное, да.

К.Мацан:

- А у вас это всегда так было, или это поменялось со временем – вот эта оценка, этот знак?

Г.Айрапетова:

- Вы знаете… она… она, вообще-то, у нас с детства такая – не такая, как все.

К.Мацан:

- Понятно… давняя история!

Г.Айрапетова:

- Да! Мы её из роддома когда привезли, и когда повезли её на работу ( я тогда работала в таксопарке, и мы её привезли показывать, как бы… ну, вот… нашего младшего ребёнка ), наш главный бухгалтер, когда её увидела, она говорит: «Я аж поёжилась…» Она на неё посмотрела – ей несколько дней было – и она на неё посмотрела таким серьёзным взглядом, что – даже неудобно стало. Что… как это… ребёночек… сю-сю-сю… а она так на тебя смотрит: «Женщина, Вы кто?» – как-то вот так вот.

И у неё всегда вот эти какие-то философские размышления – с самого детства. То есть, она на всё какие-то свои объяснения ищет, и сама к этому приходит. Я не знаю, почему… ну… откуда это, не знаю. Не могу объяснить.

И вот эти вот конкретные случаи, которые Вы просите… ну, вот… просто их настолько много – я даже не могу вспомнить.

У нас просто были истории с Варварой… В Детском саду у нас… воспитательница нам говорит: «Я хожу за Варварой с тетрадкой – я записываю её перлы».

А.Леонтьева:

- Ничего себе!

Г.Айрапетова:

- Я тоже записывала. У меня где-то даже в интернете это сохранилось. То есть, вот, она такие вещи нам говорила… ну, просто даже интересно было.

Вот, мы, допустим, купили к 1 классу ей кроссовки, потому, что в школе сказали, чтобы только с белой подошвой ( чтобы пол не чиркали ). И мы, значит, едем с этими кроссовками, и с мужем рассуждаем.

Я говорю: «Да, в нашем 1 классе таких кроссовок не было…» – на что нам дочь говорит: «Ну, конечно – вы же в другом веке жили! Какие вам кроссовки?»

К.Мацан:

- Да… философски…

Г.Айрапетова:

- Вот, примерно вот так вот у нас всё.

А.Леонтьева:

- Я знаю, что… такое мнение, что сейчас поколение этих детей, которым… там… 17-20 лет – это дети, которые… первый раз за историю человечества… дети чему-то учат своих родителей.

Г.Айрапетова:

- Да.

А.Леонтьева:

- То есть, например… у нас какие-то свои представления о том, кем они должны стать. Там… обязательно окончить ВУЗ, обязательно сделать какую-то карьеру – ну, потому, что мы так хотели. Вот… мы с Костиком – разные поколения, но, в общем… как бы, вот… я, как человек, которому исполнится скоро 50 лет… всё-таки, мои дети очень сильно меня, в каком-то смысле, «обломали», в каком-то смысле – научили.

То есть, я… там… не умею пользоваться кучей технических средств, которыми они пользуются. Я тут даже недавно перебирала книги в квартире родителей, и… там огромная коллекция книг… и я подумала: ведь… как мы копили эти книги, чтобы… самый умный был тот, у кого больше всего книг, а сейчас, в принципе, эти книги – они… как бы… могут даже и лежать очень долго, пылиться на полках – потому, что нам удобнее всё читать в компьютере.

Вот, у вас было такое, что вас дети учили чему-то… вот… для жизни? Что они… как-то, вот… не вписывались в ваши схемы?

Г.Айрапетова:

- Ну, да. Вот, особенно с младшей дочкой. То есть, она, как раз, сейчас нас постоянно направляет в каком-то своём направлении, и, в общем-то, приходится прислушиваться – потому, что она умные вещи достаточно говорит. То есть, мы бы об этом не подумали, а она нам это говорит, а мы: «Да… а разве так можно было?» – как сейчас говорят. То есть, вот так вот.

И, поэтому… прислушиваемся, да. И даже вот старшая сестра ( старшая дочь моя ) – она у меня отучилась в Педагогическом университете, и потом, когда работала в школе, она решила, что ей нужно ещё психологическое образование. Она закончила 2-ой Медицинский университет – клинический психолог – то есть, она тоже… она… ну, как говорится, дожила вот до такого возраста – 30 лет – и многие вещи тоже не понимала. И, видимо, всё-таки… ну… и дети сейчас сложные, и она пошла, отучилась, чтобы хоть что-то немножечко понимать. И мне просто интересно наблюдать, как они общаются между собой – старшая и младшая дочь – и Виктория пытается ей какие-то вещи… наставлять, а Варвара – она в одном слове её обрубает, и говорит: «Вика, это всё не так, ты ничего не понимаешь… то есть, этот твой университет тебе ничего не дал», – ну, вот, я не знаю, откуда она это всё берёт. То есть, она…

А.Леонтьева:

- Психологическое образование не помогает?

Г.Айрапетова:

- Нет. И, вот, с детьми сейчас… даже не знаю, как… Видимо, надо, всё-таки, их слушать, прислушиваться, что они говорят, и как-то пытаться понять, что они хотят в этой жизни. И, может быть, вот так вот, какие-то будут отношения складываться – более… такие вот… тёплые. Потому, что когда начинаешь ребёнка прижимать, и говорить: «Нет, так нельзя. Надо – вот так, как мы привыкли!» – а ребёнок, соответственно, будет сопротивляться… ну, хорошего, конечно, из этого ничего не будет. Поэтому, как-то надо вот… ну… находить вот эти точки, чтобы друг друга понимать. Чтобы и ребёнок, конечно, тебя принимал и слушал, когда… может быть… его действия какие-то куда-то не туда, не в ту сторону идут – чтобы прислушивался, но и ты ребёнка тоже должна слушать, и понять, вообще, что она в этой жизни хочет. То есть, это важно, мне кажется.

«СВЕТЛЫЙ ВЕЧЕР» НА РАДИО «ВЕРА»

К.Мацан:

- Галина Айрапетова – исполнительный директор Социального центра Святителя Тихона при Донском монастыре, мама троих детей, и бабушка одной внучки…

Г.Айрапетова:

- Да, пока – да.

К.Мацан:

- … сегодня с нами и с вами в программе «Светлый вечер».

А.Леонтьева:

- Галина, скажите… Вот, Вы недавно стали бабушкой. Отношение к внукам – оно другое, чем отношение к детям? Нам вот с Костей, наверное, обоим это интересно, хотя ему ещё долго до этого, а я – надеюсь, что нет.

Г.Айрапетова:

- Оно – совсем другое, совсем!

Ну, во-первых, я этого очень долго ждала, и вот, наконец-то, это свершилось – в августе я стала бабушкой. Но, так как, всё-таки, сейчас – работа, и мои дети, которые подарили мне эту внучку – они, в принципе, сами уже в зрелом возрасте, за тридцать, это… ну… не молодые, как я своих родила – в девятнадцать… то есть, там немножечко по-другому всё было. Они – серьёзные, они – с таким подходом, и они мне просто… как бы… не доверяют, можно так сказать, внучку. То есть, ну… хочется, хочется мне… там… с ней… взять её на руки, что-то ей рассказывать… а они её, вот, мне не дают пока! Пока ещё вот… немножечко не складывается…

К.Мацан:

- Ну, она маленькая ещё совсем!

Г.Айрапетова:

- Да, она совсем маленькая, и мама там тоже над ней, как коршун… вьётся, и считает, что я могу что-то сделать не так. Но я не спорю, я… как бы… подстраиваюсь потихонечку пока рядышком, жду, когда мне – доверят. Но это – счастье! Это, прям… ну… настолько это счастье, что я даже выразить не могу… это… долгожданно…

А.Леонтьева:

- Но, судя по Вашим словам, самое… такое, вот… Ваш лайфхак, как мы говорим с Костиком, это – какое-то необыкновенное терпение, и умение слушать детей?

Г.Айрапетова:

- Да, это очень важно. Терпение. Иногда не хватало его, конечно – особенно, со старшими детьми. Но… всё равно… вот… мы дружим. У нас – хорошие дружеские отношения. Я это ценю. Они мне доверяют, полностью.

То есть… особенно, старшая дочь. Она может поделиться своим любым каким-то вопросом, и спрашивает всё время… ну… мы дружим. И, кстати, я у неё всегда… если с Варварой что-то не ладится, всегда, первым делом, к Вике: «Вика, что делать? Я не знаю, что делать…»

А.Леонтьева:

- Спрашиваете совета в неё, да?

Г.Айрапетова:

- Да.

А.Леонтьева:

- Удивительно! А, вот, я знаю ещё про подростков… очень частая фраза, которую они начинают говорить, это «закрой дверь моей комнаты». Было такое?

Г.Айрапетова:

- Это сейчас пока есть.

А.Леонтьева:

- Ага… как Вы с этим живёте?

Г.Айрапетова:

- Варвара любит закрыться, да. Она любит сидеть, чтобы её никто не видел, не слышал… Но я хочу сказать то, что, в общем-то, ребёнку нужна вот эта вот… ну… как это сказать… у него должно быть своё собственное пространство. Конечно, контроль должен быть, но и нужно давать ему возможность уединяться. То есть, всё-таки… ну… это тоже важно.

Я и себя помню в этом возрасте – я тоже хотела дверь закрыть, чтобы меня никто не трогал, мне ничего не говорил.

Я – жду, когда она сама ко мне придёт…

А.Леонтьева:

- Когда откроет…

Г.Айрапетова:

- Да! Нет… она сама ко мне приходит, обнимает: «Мам, давай чайку попьём!» – или поговорим, или что-то, там, спрашивает. То есть, я этого – жду.

К.Мацан:

- Но вот в этой фразе, которую Аня приводит… то, что подросток может сказать: «Дверь закрой!» – я, всё-таки, слышу вещь, более трагическую или драматическую, чем просто желание своего пространства.

Своё пространство и тишина, какой-то свой угол нужен всем – это понятно. Но, всё-таки, в этой фразе – как я слышу – выражается, скорее, такая мысль: «Мне бы сейчас лучше, чтобы вас в моей жизни не было! Я бы сейчас лучше бы был так, как будто бы, я совсем один, и мне вот эта связь с вами – она ничего не даёт, и я, вне неё, себя совершенно спокойно чувствую, и… отстаньте от меня!»

Г.Айрапетова:

- Ну… я не знаю, как у других, у меня, наверное, всё-таки, по-другому. Потому, что мы, вот, например, с мужем – очень шумные люди, мы громко разговариваем, мы спорим всё время, что-то обсуждаем. А ребёнок, который сейчас от нас закрывается – она, всё-таки, устаёт, наверное, от нас, и ей хочется тишины. Во-первых, у неё ЕГЭ на носу, она очень много уроки делает, готовится… ну, какими-то, там, занимается вещами – на гитаре играет периодически, учит японский язык и корейский – для нас это, вообще…

К.Мацан:

- Ничего себе!

Г.Айрапетова:

- … да… для нас это, вообще, шок! И мы, честно говоря, даже просто не понимаем – ну, откуда, зачем? Но, вот… ребёнок так решил, и она учит это сама – сидит, пишет эти иероглифы, рисует… в общем… ну, ей хочется тишины. Потому, что… мы ей, просто, немножко надоели, видимо.

К.Мацан:

- Всё-таки, тут момент… скорее, пространственные удобства создавать…

Г.Айрапетова:

- Да…

К.Мацан:

- … а не какого-то выбора отношений с родителями?

Г.Айрапетова:

- Да. Нет, наверное, у нас просто этого нет – поэтому, я не могу Вам сказать… вот… как у других…

К.Мацан:

- Как Вы этого добились? Что нет такого… вот… подросткового какого-то… не знаю… бунта… не бунта…

Г.Айрапетова:

- Да он есть! Но…

К.Мацан:

- Всё-таки, есть?

Г.Айрапетова:

- Ну, конечно – есть, есть! Потому, что иногда мы что-то там пытаемся… вот… ну… как бы… я с Варварой… спрашиваю её, а она на меня так смотрит… знаете… такой взгляд уничтожающий: «Мам, ну ты что? Неужели ты это не понимаешь? Ну, как это можно не понимать?» А я говорю: «Варя, мне иногда кажется, что ты меня… это…» – не могу это просто говорить… а… как будто, она меня не уважает, и… не ценит. Ну, на самом деле, это не так, и я просто это, видимо, по-своему, понимаю. А она, просто, видимо, удивляется, как это можно не понимать. Вот. И… ну… пытаюсь разбираться, почему – так?

Иногда она, конечно, глаза закатывает, там… но… на самом деле, пытаемся. Сейчас, вот, начали уже немножечко поближе становиться. Вот… целый год было именно так – просто вот такой барьер, стена, и… мы друг друга, вроде как, не понимаем. Но, на самом деле, сейчас пытаемся опять приходить к какому-то… вот этому… отношению доброму и дружескому.

А.Леонтьева:

- Галина, а можно такой задать… личный вопрос? Просто, хочется спросить, а как Вы пришли к вере?

Г.Айрапетова:

- Ой… к вере очень интересно я пришла. Если это интересно – да, я расскажу.

Я, когда пошла в первый класс, жила в Московской области, в деревне. Мы жили: половина дома – бабушка, половина дома – мы. А бабушка была глубоко верующей. У неё стояла эта огромная икона Николая Чудотворца, она молилась каждый вечер, ходила в церковь – то есть, раньше, в советское время, это было не очень принято.

Вот. И… значит… в первом классе, когда я пошла в школу, нам учительница рассказала: а Бога-то – нету, не надо в церковь ходить, не надо…

Ну… у меня вот этот… какой-то пошёл диссонанс, потому, что я видела, что бабушка… там… она вот эти вот все молитвы… я слушала, как она молилась, она мне говорила, что «не ругайся, не греши…» – вот, это она мне всегда всё говорила. И тут… значит… у меня… как такой удар – как это так?

И я пошла к бабушке. Я говорю: «Бабушка, ты знаешь, что Бога нету?» Она… так… на меня посмотрела, взяла ложку, и по лбу мне – как треснула: «Иди отсюда! И не приходи ко мне больше!»

А.Леонтьева:

- Просто решила вопрос!

К.Мацан:

- Да… хороший педагогический ответ.

Г.Айрапетова:

- И я потом стала… это… думать: «Что ж такое-то? Что-то не то…» Ну, и… вот… как-то, потихонечку, я, всё-таки, поняла, что вот этот режим – тот, советский, который пытался задавить это… всё-таки, у людей, у которых есть вера… всё равно бы ничего не получилось – как они были верующие, так они и остались.

То есть, даже у учительницы не получилось меня… ну, я просто молчала. Я никогда не лезла вот в эти все разговоры. Я, вообще, по жизни, молчун. То есть, я – молчу. Ну, это вот у вас что-то разболталась!

К.Мацан:

- Такой формат!

Г.Айрапетова:

- Да…

А.Леонтьева:

- Было бы странно здесь молчать!

Г.Айрапетова:

- И… у меня были возмущения, какие-то, там, мысли мои, непонятные вопросы – я молчала. Я молча пыталась найти ответы, и… как бы… вот…

И потом, когда мои дети старшие родились, я поняла, что детей надо крестить, всё-таки – это нужно. Кстати, я была некрещёной на тот момент – у меня мама была партийная. Хотя, она сама крещёная была, но она всячески это скрывала.

И, вот, когда мы пришли в старую церковь в деревне Осташково ( это около Жостова ), там был старенький-старенький батюшка. Я, к сожалению, не запомнила, как его зовут. И я, когда к нему пришла, у меня были очень сложные отношения с родителями. И когда мы с ним стали об этом говорить, мы, наверное, часа три с ним проговорили.

То есть, он… там ещё бабушка такая, которая на свечах сидела, она очень на меня разозлилась почему-то – за то, что я отняла у всех батюшку на такое большое время, и она всё время подходила, и он ей уже… так… серьёзно сказал: «Матушка, Вы не видите – я занят? Отойдите и не беспокойте меня – у меня очень серьёзный разговор!» И, вот, именно тогда, наверное, всё-таки, батюшка мне объяснил, что, в принципе, я всё делаю правильно, но просто надо к этому чаще обращаться, и, всё-таки, в церковь приходить – потому, что многое… ну… само приходит около икон… вот… когда о чём-то думаешь таком… возвышенном… и, видимо… какие-то… вот… сами ответы приходят. Ну, вот, так… моё понимание – вот в этом.

А уж когда я пришла сюда, в монастырь, и с отцом Косьмой познакомилась – для меня, вообще, это, получается, что – да, я всё правильно делала.

К.Мацан:

- Вернёмся к этому разговору после небольшой паузы.

Напомню, сегодня с нами и с вами в «Светлом вечере» Галина Айрапетова, исполнительный директор Социального центра Святителя Тихона при Донском монастыре – мама трёх детей, и бабушка одной внучки. Это мы обязательно уточняем в наших программах.

В студии – Анна Леонтьева, и я – Константин Мацан.

Не переключайтесь!

«СВЕТЛЫЙ ВЕЧЕР» НА РАДИО «ВЕРА»

А.Леонтьева:

- Сегодня с нами и с вами говорит о семье Галина Айрапетова, исполнительный директор Социального центра Святителя Тихона при Донском монастыре, мать троих детей, бабушка.

Вот, Вы говорите, что Вы советуетесь по каким-то вопросам с отцом Косьмой. Я правильно понимаю, что отец Косьма – монах?

Г.Айрапетова:

- Монах, да.

А.Леонтьева:

- Вот… монахи могут советовать что-то семейным, мирским людям?

Г.Айрапетова:

- У него – очень большой опыт, мне кажется. Несмотря на то, что он монах, у него… ну… он настолько… вот это слово, оно неправильное… но он настолько «продвинут», вообще, в принципе, в семейных отношениях! То есть, он… я даже не ожидала. И… какие-то вопросы… вот… я ему задаю…

Буквально недавно, меня мучил один вопрос. Я к нему подошла, и говорю: «Можно?» Он говорит: «Можно». И я ему задала этот вопрос. Он мне руку на голову положил, и говорит: «Галя, ну, ты всё правильно делаешь! Что ты себя мучаешь? Всё правильно». Не обязательно… там… поддерживать вот эти, какие-то, правила те же… но я, всё равно, соблюдаю – в юбке я хожу, да, когда нужно, а вообще, в основном, я хожу в джинсах – потому, что мне так удобнее. Платок надеваю – да, я это делаю. Но когда какие-то вот эти вот… такие вещи, когда тебя оговаривают в церкви, он говорит: «Не обращай внимания никогда ни на кого. Делай, как тебе душа подсказывает, и всё. Не надо ни на кого обращать внимания. Ты всё делаешь правильно», – вот, как-то вот так вот.

К.Мацан:

- А Вы рассказали… упомянули, вернее, что Вы венчались…

Г.Айрапетова:

- Да.

К.Мацан:

- Причём, как я понимаю…

Г.Айрапетова:

- В зрелом возрасте.

К.Мацан:

- В зрелом возрасте уже?

Г.Айрапетова:

- Да.

К.Мацан:

- А вот что это было за решение? Что даёт семье Венчание?

Вот, жила, жила, жила семья…

А.Леонтьева:

- Это любимый Костин вопрос!

К.Мацан:

- … да… невенчанная. Ну, просто – брак и брак, который признаётся Церковью как абсолютно полноценный брак. И люди решают, что – нет, надо теперь повенчаться. Что это за выбор?

Г.Айрапетова:

- Ну… Вы знаете… во-первых, когда мне муж делал предложение, он мне их сделал сразу три. То есть, родить ребёнка… то есть… нет… сначала – выйти замуж, повенчаться и потом родить ребёнка. Ну, у нас немножко последовательность нарушилась, но мы… как бы… всё это сделали.

Всё-таки, когда не венчаны супруги… ну… как мне сказал батюшка, который нас венчал… всё-таки, мы живём в грехе. То есть, даже не смотря на то, что стоит штамп в паспорте – что муж и жена – но… не то, что нам не дали разрешения «сверху», а, всё-таки, когда венчаешься – это какая-то большая ответственность на тебе. Ну, не знаю… у кого – как, а у меня лично – так. То есть, для меня это была большая ответственность. И я была к этому готова. Но не сразу.

И я знаю, кстати, что у меня в окружении люди, узнав то, что невенчанная семья в грехе живёт, двое – обвенчались. Тоже уже в зрелом возрасте. То есть… вот… вокруг меня.

К.Мацан:

- Сложно спорить с духовенством, конечно, по поводу того, что невенчанная пара живёт во грехе, но… просто надо заметить, что есть и менее жёсткие позиции. Ну, то есть… Церковь признаёт гражданский брак в собственном, правильном смысле слова – зарегистрированный брак, как абсолютно полноценный и… без всяких оговорок.

Всё-таки… спешить всех невенчанных обвинять в жизни во грехе, наверное, не стоит нам сейчас, здесь, в нашей студии. Пускай люди идут к священнику, и выясняют в частном порядке этот вопрос в каждом конкретном случае.

А.Леонтьева:

- Ну, да… мы, наверное, скорее, хотели спросить, как изменились Ваши ощущения от Вашего брака, когда произошло это Таинство?

Г.Айрапетова:

- Ой… ну… сложно сказать. Я… я не могу вам этого объяснить. Просто я знаю то, что… не то, что «как положено» мы живём, как вот, действительно, принято раньше было. То есть, раньше даже штамп не ставили в паспорте – в те времена. Батюшка обвенчал – всё, семья.

Ну… как-то вот… даже не могу вам объяснить… Для меня это было… нужно, наверное. И что дети мои – крещёные. Вот это для меня как-то было нужно, видимо, всё-таки. Но… наверное, всё-таки, от бабушки у меня много… вот, этой ложкой – она мне много вложила!

К.Мацан:

- А, вот, «нужно» – в каком смысле? Нужно потому, что это вопрос… не знаю… безопасности?

Г.Айрапетова:

- Нет.

К.Мацан:

- Вот, например, часто же детей приходят крестить, думая, что это… вот… «чтоб не болел». И мой мнение, абсолютно частное – то, что, дай Бог, пускай крестят с этой мотивацией. Лучше так, чем никак. Но я допускаю, что с этой позицией многие поспорят, и правильно сделают.

А для Вас – в чём вот это было «так нужно»?

Г.Айрапетова:

- Ну… даже не могу Вам этого объяснить, понимаете? Мне сложно об этом рассуждать.

Я хотела этого сама, чтобы это было. И когда мне муж об этом сказал, что «давай», я… долго думала, в общем-то… а потом я говорю: «Да, надо».

Не знаю, я не могу объяснить – это моё личное… такое вот… видение внутри. Не знаю…

А.Леонтьева:

- Можно, я Вам расскажу одну историю – очень быстро. Просто… моя подруга, и у неё… она – очень церковный человек, вырастила старшую дочь в Церкви, но, через какое-то время, дочь – ушла, и, вообще, уехала в Израиль. И подруга очень переживала, что она… ну, как… она… верующий она человек, или – неверующий, ходит ли она там в церковь?

И дочь – родила… соответственно… внучку… дочку. И она пригласила всех на Крестины, и всех… ну, кто-то задержался… и она говорит: «Ну, почему вы так долго едете? У меня же дочь без защиты находится!» – то есть, у неё, видно, с детства осталось вот это ощущение, что Крещение – это… ну… некая защита.

Г.Айрапетова:

- Вот, это, видимо, то слово, которое я не могла подобрать – это защита, действительно. Перед Богом. Потому, что я в жизни чувствую, что очень часто… в принципе… Господь меня бережёт. Очень много было таких моментов, которые… ну… просто… могли трагически закончиться, и я просто чувствую эту защиту. И я, вот, боюсь… как бы… нагрешить.

А.Леонтьева:

- А можете рассказать?

Г.Айрапетова:

- Ну… это было и по молодости, и когда машину водила… то есть, такие были ситуации, думаю: «Ну, всё… сейчас – всё…» – и как-то, вот… каким-то образом, совершенно волшебным, это… случайно как-то так… всё происходило – как будто разводили, прямо, руками эту беду, и я оказывалась… то есть, я думала – всё, сейчас я погибну, но получалось так, что просто защищал Господь. Я по-другому это объяснить не могу.

Потому, что, если что-то… там… где-то поругаешься на кого-то, или что-то, там, такое вот… ну… оступишься где-то, и… в общем-то… сразу тоже получаешь по лбу ложкой! То есть: «На тебе, Галя… на! Я тебя берегу, а ты вот тут вот… распоясалась!» – вот так вот.

А.Леонтьева:

- Очень хороший образ – по лбу ложкой! Он у Вас… прямо… прошёл через всю жизнь!

К.Мацан:

- Он Вас сопровождает с детства!

Г.Айрапетова:

- Он меня всю жизнь… да… он почему-то…

А.Леонтьева:

- Бабушка заложила!

Г.Айрапетова:

- Да, она очень сильно это сделала… причём… ну… хоть и деревянной ложкой, но было очень больно! То есть…

К.Мацан:

- А для Вас самой этот метод применим в отношениях с детьми ( был ), или с… внуками…

Г.Айрапетова:

- Нет. Нет, дети сами должны к этому приходить.

У меня сейчас, вот, Варвара – она, вообще… то есть, она к Церкви никак не относится. То есть, раньше она – и знала многие молитвы наизусть, и…

В общем-то, у меня была одна история. Когда ещё Варвара была маленькая, у нас загорелась плита в доме – мы живём в деревне, в деревянном доме. То есть, это была – большая беда, и вот – тоже Господь нас уберёг!

Так, Варвара побежала к иконам! И… она побежала читать молитву «Отче наш…» – и я быстро справилась с этой ситуацией. Для меня это было тоже очень удивительно.

Но сейчас пока у неё свои какие-то… вот… ну, я думаю, что она ещё к этому придёт.

К.Мацан:

- Но я-то спрашивал даже не только узко про воцерковление детей, а – про метод сам! Вот, такого… радикального ответа, как ложкой – по голове?

Г.Айрапетова:

- Нет, я к этому… не готова. То есть, дети сейчас настолько самостоятельные – они сами для себя должны решить. То есть, даже вот… сейчас вот… пока родители моей внучки – они крестить пока… не знают, когда они это сделают. Ну… я молчу. Я не могу настаивать. То есть… ну… я, мне кажется, не имею на это права. Потому, что, всё-таки, они – родители, они и должны сами для себя решить. Вот. И насильно я это делать не могу.

А.Леонтьева:

- Галина, скажите… мы всю передачу говорим, что Вы – директор Социального центра, что Вы выбрали путь служения. А, вот, что, конкретно, делает директор Социального центра?

Г.Айрапетова:

- Директор у нас – Александр Гезалов. Я – исполнительный директор. То есть, я исполняю то, что Александр придумает, задумает, наставит, и… то есть, мы всегда с ним составляем план – что мы будем делать. А потом это всё обсуждаем с нашими добровольцами.

Какие-то вещи я делаю сама, какие-то – поручаю тем, кто отвечает за какое-то направление. Ну, соответственно, мне всё это приходится контролировать. Соцсети все, практически, на мне – то есть, вся информация в интернете. То, что мы выкладываем – получается, что я веду. А… приходится… ну… так, как это нужно знать, многие вещи я делаю сама. То есть, много очень времени занимает работа на складе.

То есть, у нас тяжёлая… такая… работа – физически, и… грязная, так скажем. Потому, что люди несут не новые вещи, а какие-то… там… ношеные, бывает – совсем ношеные. То есть, это нужно будет всё отсортировать, чтобы потом оказать помощь людям нормальными вещами. Очень много я этим занимаюсь. И… ну… соответственно, грузим… вот эти вот гуманитарные грузы в регионы – очень много отправляем.

Что я ещё делаю? Ну… мне кажется… я делаю – всё. То есть… много контролирую, получается. То, что вот кто-то что-то не сделал – иногда приходится за кем-то доделывать. Если кто-то что-то где-то не может – тоже приходится подменять, и делать за того человека, который заболел, или просто не смог.

Ну, вот, как-то вот так вот.

А.Леонтьева:

- Галина, скажите… вот… благотворительность – я так это понимаю – это палка о двух концах. Я и от Гезалова это слышала. Да? Люди просят о помощи, но они иногда… ну… как-то… не то, что неблагодарны, а просто вот… ждут, требуют помощи, хотя… там… может быть, что-то сами могли бы предпринять.

Вот, Вы сталкиваетесь с людьми в каких-то ситуациях таких… неблагополучных? Какие-то у Вас есть… опыт такой?

Г.Айрапетова:

- Есть очень много таких ситуаций. Есть такое даже понятие в социальном служении – «профессиональные просители». То есть, они просят везде и всё. Да, может быть, они даже и нуждаются, но… то есть, у них уже это – на профессиональном уровне. Они – здесь не дали, ну, ладно… пойду там попрошу. Здесь не дали… ну, ещё где-нибудь. А где-то, может быть, даже и потребую, и поругаюсь, напишу в соцсети, что, вот, какой Социальный центр Святителя Тихона, какие люди нехорошие… не помогли мне, такой несчастной.

Ну, такие бывают случаи. Но мы к этому относимся, в общем-то, терпимо. Но некоторым людям мы просто отказываем, когда мы видим, что он… ну… действительно, ведёт себя очень нагло, и мы не видим, что он – нуждается.

То есть, вот, приходит человек – одет очень прилично. И он требует выдать ему что-то, хотя, даже он не знает – что. Вот, что-то – дайте ему! Потому, что он – вот такой вот, несчастный дедушка, на пенсии сидит. Ну… такое вот бывает.

А.Леонтьева:

- Но это же, наверное, очень сложная душевная работа – отделять людей по принципу… вот… этому – надо, а этому – не надо?

Г.Айрапетова:

- Мы не отделяем… просто… ну, видимо, уже тут и какое-то чутьё тоже уже появляется. Потому, что, когда человек появляется и начинает что-то требовать – уже начинаешь думать: «Ну… вообще-то, нуждающиеся себя так не ведут…» То есть, они – не требуют, они рады… как говорится… любому куску.

То есть, те, которые просят милостыню… я не подаю. Потому, что если ты дашь ему тот же рубль, он его выкинет, этот рубль. Поэтому… и эти деньги мне… как бы… не жалко… да, я бы дала бы, но лучше бы я дала тому, кому, действительно, это понадобится, но многие просто: «Чего Вы мне рубль даёте? Вы мне сто дайте! Мне рубль – не надо». Или хлеба… на хлеб просит, ему даёшь батон хлеба, а они говорят: «Вы мне денег дайте, я сама себе куплю хлеба». Поэтому…

Ну… это такой вопрос… Вот, владыка Пантелеимон говорил то, что надо, в принципе, помогать всем, никому не отказывать… но… приходится отказывать. Потому, что некоторые люди ведут себя просто… ну… не очень хорошо.

«СВЕТЛЫЙ ВЕЧЕР» НА РАДИО «ВЕРА»

К.Мацан:

- Галина Айрапетова, исполнительный директор Социального центра Святителя Тихона при Донском монастыре, мама троих детей, и бабушка одной внучки – это звучит как-то коряво по-русски, но очень как-то тепло и проникновенно: бабушка внучки… вот… сегодня с нами и с вами в программе «Светлый вечер».

А.Леонтьева:

- Галина, у Вас – трое детей, у Вас – центр Святителя Тихона… у вас с мужем есть какие-то свои традиции, чтобы, всё-таки… ну… быть вместе, там… как-то друг за другом поухаживать, куда-то пойти?

Г.Айрапетова:

- Ну, мы с мужем уже никуда не ходим – просто на это времени нету. Но у нас есть, конечно, традиции, есть какие-то отношения с родственниками, какие-то праздники, в которые мы обязательно встречаемся.

То есть… у меня вот сестра младшая есть – мы регулярно друг ко другу в гости ездим. Ну… какие-то, вот… да, есть какие-то семейные традиции. Сейчас просто это немножечко размыто – видимо, отсутствием времени. Потому, что мы живём… как бы… за городом, и у нас на дорогу очень много времени уходит. У нас все традиции – в машине происходят! Какие-то разговоры, какие-то обсуждения, какие-то планы намечаются в машине. То есть… очень много это всё… да… съедает времени дорога. Но как-то мы стараемся, всё-таки, поддерживать вот эти вот все семейные традиции.

А.Леонтьева:

- Я должна сказать, что машина – это, на самом деле, идеальная традиция. Ну… это – единственное место, где люди могут поговорить, ни на что не отвлекаясь, практически, да?

Г.Айрапетова:

- Да.

А.Леонтьева:

- Потому, что они оказываются в таком… замкнутом пространстве – закрываются дверки… я, вот, до сих пор, очень люблю подвозить куда-нибудь своих детей на машине. Потому, что я тогда узнаю, какую музыку они слушают, я узнаю, что они, вообще, думают… ну, и они вынуждены со мной пообщаться…

К.Мацан:

- Когда не с кем говорить, можно радио «Вера» послушать в машине – вот, наш разговор, например, послушать, и к нему подключиться и приобщиться.

А.Леонтьева:

- Да!

К.Мацан:

- Ну, а семейные традиции в машине – это про что?

Г.Айрапетова:

- Это… ну… как бы, это так я сказала… такое слово, вроде, неосторожное – «семейные традиции», но… традиции семьи – что-то наметить, что-то обсудить, какие-то планы… ну… всё-таки, это всё тоже традиция – потому, что общение – оно важно сейчас, а на это нет времени. И… как бы… вот это вот… действительно, машина нас сажает вместе, и – давайте! Вместе, вместе всё обсудили и наметили, и решили – то, что… вот… там… допустим, нужно съездить на кладбище, или – куда-то… к сестре, или – к каким-то, там, родственникам дальним съездить, или что-то сделать нужно для кого-то. То есть… ну… как-то всё больше вот… всё вот это вот… Но обсуждение – оно очень важно. Потому, что с этого всё начинается. Спонтанно сейчас мы мало что делаем. Потому, что… ну, действительно нет на это времени.

Ну… я не знаю, может быть, я как-то пространно об этом говорю, но для меня это сейчас именно так. Потому, что… действительно, времени нет.

К.Мацан:

- А, вот, «времени нет» – такая… тревожная фраза, бич для, наверное, всех нас, сегодня живущих. «Времени нет» – у меня даже… я очень люблю группу «Ундервуд» музыкальную… в одной из их песен есть такая фраза: «У нас с тобой для нас с тобой времени нет…» – то есть, у нас не остаётся времени на самых близких. Это, к сожалению, то, с чем, так или иначе, все мы сталкиваемся.

А вот… как с этим быть? Особенно, когда речь идёт об отношениях мужа и жены. Ведь, не секрет, что мы знаем ситуации, когда… вот… семья занималась воспитанием детей, и вот – вырастила, и всё хорошо, а потом – дети повзрослели, и муж с женой понимают, что последние… там… сколько-то лет – может быть, и не мало – они друг на друга почти не смотрели, они друг в друга почти не всматривались…

Г.Айрапетова:

- Чужими стали.

К.Мацан:

- Ну, это – в самом крайнем… таком… уже неприятном варианте, нежелательном, но даже и без этой крайности – есть вопрос в том, чтобы сохранить не только отношения с детьми и их вырастить, а ещё и как-то супругами, в каком-то высоком смысле, остаться. В духовном смысле.

Вот, как Вы эту проблему видите?

А.Леонтьева:

- Или… можно я дополню? Мне тоже интересно… вы же очень много лет в браке… Вы говорили, что в 19 лет родили деток… как сохранить вот эту свежесть в отношениях? Подскажите нам!

Г.Айрапетова:

- Даже не знаю… Мне кажется, иногда, когда друг от друга устаёшь – бывает такое, конечно, – и… как-то… начинаешь какими-то делами своими заниматься, где… там… допустим, муж – своими делами занимается, жена – своими, и когда вот долго не видишься – там, допустим, целый день – и потом, вечером, приходишь – а я соскучилась! Даже если мы в машине ехали, и там что-то обсуждали, где-то поругались, где-то помирились… а потом, когда домой, сядешь… так вот… сидишь рядом с мужем, на него смотришь – ну, действительно, соскучилась! Потому, что мы давно друг на друга, действительно, не смотрели. И начинаешь на него смотреть: Боже мой, как же постарел мой муж! А потом думаешь: да я и сама, в общем-то, уже не молодею…

Ну, и… как-то, вот… вот эти, вот такие моменты – они… не знаю… они какие-то… такие… ну… интимные даже, можно сказать. Потому, что… вот… вроде, когда даже спишь рядом – муж храпит! А потом думаешь: это же – мой муж, любимый… ну, храпит… ну, толкну его чуть-чуть в бок – и он перестал храпеть… но он у меня – есть! Он – самый лучший… и… вот… всё такое…

Ну, вот… не знаю… это как-то всё очень… настолько индивидуально! Я даже не могу никому никаких советов давать. Потому, что у всех всё – по-своему. Вот. Не могу никому ничего советовать.

А.Леонтьева:

- Но Вы, тем не менее, очень хорошо как-то, очень тепло рассказали!

Г.Айрапетова:

- Ну… я, во-первых, его очень люблю, и он меня любит, и иногда… знаете… прям, такие бывают моменты, когда что-то… занята, там… или что-то: «Ну, некогда мне… вот… с тобой, отойди!» – ну, некогда, действительно. Что-то ты там… решаешь… вроде, как ничего не делаешь, а, на самом деле, в голове… там… прокручиваешь какие-то планы, и, в этот момент, муж подходит со своими какими-то, там, личными проблемами, и: «Ну, подожди…»

А потом: «Ну, что же я делаю? Ну… это же – Валера!» – и всё, уже начинаешь: да, надо с ним разговаривать, надо с ним общаться, и потом думаешь – да, да… И, кстати, очень много свекровь научила.

Он у неё – единственный сын, она его очень любила… её, к сожалению, уже нет. И вот… это вот её такое… тоже… тёплое отношение к нему – ведь, тоже это важно видеть, когда мама любит своего сына. Вот, она уже сама старая, Валера – тоже уже не молодой, и вот эти вот тёплые отношения – они… как-то вот… тоже вдохновляют вот… вот эти вот отношения семейные – такие тёплые-тёплые.

А.Леонтьева:

- Галина, смотрите, Вы – жена, Вы – мать, бабушка и директор. Вот, какая из этих ипостасей для Вас – самая важная?

Г.Айрапетова:

- Мне кажется, мама. Всё-таки, на первом месте у меня – дети. Мне кажется, для меня они – всё. Для них… ну… ради них, в общем-то, всё происходит – мне так кажется. Ну, сейчас вот уже старшим, в принципе, я особо не нужна… нет, нужна, конечно… но… вот… они – самостоятельные, и мне важно чувствовать, что они у меня есть, что я их люблю, и что в любой момент я могу с ними пообщаться… То есть, для меня, конечно, всё-таки, дети, наверное, важнее всего.

Муж – тоже, работа – тоже, но самое первое, мне кажется, всё-таки – мои дети.

К.Мацан:

- А это для Вас… скажем так… Вы так чувствуете, или Вы считаете, что так должно быть?

Г.Айрапетова:

- Нет… нет, я всегда… вот, когда появились двойняшки мои… я была же молодая совсем – ну, скажем так, бестолковая, как-то оно всё неосознанно было. То есть, вроде как, и легко далось… так… само собой. Ну, и, как-то, видимо… наверное, я не задумывалась о том, что… ну, да, дети – они и есть дети. Мне ещё все говорили: «О, как здорово! Мальчик и девочка – сразу отмучилась!» Я говорю: «Чего я мучилась-то? Я ничего не мучилась!»

И… как-то… они меня всегда, наверное, вдохновляли, что ли… ну… на что-то, не знаю… Даже вот не могу объяснить… то есть, для меня это такая радость, что у меня они есть! И… я иногда, вот… тоже… переживаю, что они – такие взрослые уже становятся, что я им становлюсь не нужна. Но, на самом деле, вижу, что, всё-таки, нужна – потому, что мы общаемся всё время. То есть, они даже… вот… живут отдельно, но мы – чуть ли не каждый день… то есть, постоянно мы общаемся, что-то обсуждаем, в гости ездим друг ко другу.

К.Мацан:

- Кстати, почему я об этом спрашиваю? Потому, что… от психологов можно услышать такое, что правильная иерархия выстроенных вот этих ипостасей – то, о чём Аня сказала: на первом месте супруги – муж и жена, потом – дети, потом – работа, тогда – всё гармонично. А Вы говорите: «В первую очередь, я – мама», – и это понятно, Вы это описали.

Я поэтому и спрашиваю: Вам бы хотелось, чтобы, может быть, это было по-другому, но не получается – потому, что, всё равно, жизнь такая, что больше всего времени тратишь на детей, или для Вас вот эта иерархия – не очевидно, что должна быть именно в таком порядке?

Г.Айрапетова:

- Не знаю. Мне всегда нравилось с детьми заниматься. То есть… и даже когда я работала – и в такси, и ещё до этого… там… тоже работала на каких-то работах… то есть, в принципе, для меня всегда были важны, всё-таки, дети. То, что, вот, они… там… вовремя забрать их из детского сада, бегом бежать на работу… дети заболели – отпросилась… ну… как бы… вот это было не очень важно, а, всё-таки, дети были, как-то, для меня важнее. Не знаю, почему – я не могу объяснить.

У меня у бабушки было семь детей – ну, которая меня научила…

А.Леонтьева:

- Которая ложкой!

Г.Айрапетова:

- Да, да… у ней было семь детей. Мама моя – она… где-то… средняя. Ну… не старшая, и не младшая. И, просто, я наблюдала – эти все дети были тогда уже, конечно, взрослые дяди и тёти. И у них была вот эта вот… какая-то такая… бабушка была – главой. Дедушки не было, он рано ушёл – я его не застала, и бабушка была главой, и дети очень сильно её любили – все. И она их, прямо вот, собирала всегда в кучу – то есть, они всегда были рядом.

К сожалению, когда она умерла, как-то всё развалилось, и стали между собой все разбегаться, как тараканы, по своим углам. И, в общем-то… мне это нравилось – то, что бабушка именно вот с детьми всё время была, и, видимо, от неё я это, во многом, взяла. Как-то вот так вот.

А.Леонтьева:

- Галина, Вы сказали, что такое влияние на Вас оказала бабушка – и про Бога вопрос она решила ложкой по лбу, и вокруг себя собирала семью…

К.Мацан:

- Хорошо, что не вилкой!

А.Леонтьева:

- Что такого особенного должно быть в бабушке? Вам же тоже когда-нибудь выдадут, всё-таки, Вашу внучку…

Г.Айрапетова:

- Да, я надеюсь! Ну… у меня, вообще, бабушка была суровая. То есть, вот… она… вот эти её какие-то введения… она была – прямая, без всяких, там, сказочек и песенок… она всё чётко объясняла. Вот это – да, вот это – нет.

Не знаю… какая я буду бабушка – я не знаю. Мне кажется, я буду баловать внучку, и, может быть, меня даже будут ругать за это. Но, вот, как-то хочется…

К.Мацан:

- Обязательно будут!

А.Леонтьева:

- Костя – знает!

Г.Айрапетова:

- Да… хочется как-то вот, прям… ну… то есть, чтобы мне, всё-таки, доверили… Но я иногда думаю: ну, как – так? Я же, всё-таки, троих детей воспитала… ну, как можно мне не доверять ребёнка? Ну, я не знаю… Но, вот… пока, вот, жду. Пока не могу сказать, какая я буду бабушка!

К.Мацан:

- Ну, вот, когда узнаете, мы Вас снова позовём в программу, и обсудим это с нового ракурса!

Г.Айрапетова:

- Хорошо!

К.Мацан:

- Спасибо огромное!

Галина Айрапетова – исполнительный директор Социального центра Святителя Тихона при Донском монастыре – была сегодня с нами и с вами в программе «Светлый вечер».

Спасибо за искренность и теплоту!

В студии были – Анна Леонтьева, и я – Константин Мацан.

До свидания!

А.Леонтьева:

- До свидания!

Г.Айрапетова:

- Спасибо, что пригласили!

Друзья! Поддержите выпуски новых программ Радио ВЕРА!
Вы можете стать попечителем радио, установив ежемесячный платеж. Будем вместе свидетельствовать миру о Христе, Его любви и милосердии!
Мы в соцсетях
******
Слушать на мобильном

Скачайте приложение для мобильного устройства и Радио ВЕРА будет всегда у вас под рукой, где бы вы ни были, дома или в дороге.

Слушайте подкасты в iTunes и Яндекс.Музыка

Другие программы
Храмы моего города
Храмы моего города
Древние храмы Москвы и церкви в спальных районах — именно православные храмы издревле определяют архитектурный облик Столицы. Совершить прогулку по старинным и новым, знаменитым и малоизвестным церквям предлагает Дмитрий Серебряков в программе «Храмы моего города»
Тайны Библии
Тайны Библии
Христиане называют Библию Священным Писанием, подчеркивая тем самым вечное духовное значение Книги книг. А ученые считают Библию историческим документом, свидетельством эпохи и гидом в прошлое… Об археологических находках, научных фактах и описанных в Библии событиях рассказывает программа «Тайны Библии».
Время радости
Время радости
Любой православный праздник – это не просто дата в календаре, а действенный призыв снова пережить события этого праздника. Стать очевидцем рождения Спасителя, войти с Ним в Иерусалим, стать свидетелем рождения Церкви в день Пятидесятницы… И понять, что любой праздник – это прежде всего радость. Радость, которая дарит нам надежду.
Богослужебные песнопения
Богослужебные песнопения
Программа о богослужебной жизни Церкви раскрывает историю, смысл и богослужебный контекст песнопений, которые звучат в православном храме.

Также рекомендуем