Поделиться
Анна Тумаркина
Когда мне было примерно двадцать пять лет, я на собственном опыте узнала, что такое чувство полного одиночества. У меня буквально не было близких людей. Ни одного друга. Ни одного близкого человека. Даже родители были далеко и не могли общаться со мной столько, сколько мне бы хотелось. Сказать, что это больно -— не сказать ничего. Страх, подавленность, мрачный и липкий холод: вот что я тогда чувствовала. Единственное, что не давало отчаяться -— вера. Еще не окрепшая, зыбкая, шаткая. Ведь в то время я даже не была крещена. Но все-таки вера.
Я заходила в храмы помолиться и поставить свечи. В таинствах участвовать еще не имела права. Зато могла посещать святые места, прикладываться к чудотворным иконам. И молиться.
Летом, уйдя в отпуск, решила, что сидеть в полном одиночестве дома невыносимо. Нужно уехать, сменить обстановку. Увидеть чуть больше, чем серый двор под окном. Я купила билет на поезд Москва-Санкт-Петербург. Через восемь бессонных часов, проведенных на верхней полке плацкарта, вышла на Ладожском вокзале. Багажа почти не было, потому заселяться в гостиницу не торопилась. Решила отправиться на Смоленское кладбище. К часовне Блаженной Ксении.
Народу в очереди в часовню было мало. Попала туда быстро. Молилась про себя и даже жаловалась любимой святой: «Ксеньюшка, дорогая, ну почему? Почему я одна? Почему растеряла старых друзей? Почему не встретила новых? Почему близкие, да-да, близкие... такие далекие?»
В слезах бродила по тропинкам Смоленского кладбища. А у самого выхода увидела... их.
Мне навстречу степенно переваливаясь шла пара водоплавающих птиц: селезень с яркой зеленой головкой и его супруга, серо-коричневая уточка-кряква. Они шли по тропинке, а потом вдруг вместе полетели вдоль могил и склепов. Не слишком высоко, зато синхронно и дружно взмахивая крыльями. Словно господин зеленая глава семьи шепнул супруге: полетели, у нас дел много. И я впервые за долгое время улыбнулась. Порадовалась не за себя, а за утиную пару. Залюбовалась их непонятными для человека, но какими-то очень логичными, правильными, теплыми отношения. Они есть друг у друга! Как в детской песенке: селезень утицу догонял. Сама не заметила, как на время забыла о своих переживаниях.
А когда вспомнила, то... рассмеялась. Как-то не захотелось больше быть несчастной, одинокой, покинутой. Ведь если в мире не у меня, но у кого-то есть близкие, родные существа, значит все уже хорошо. Пусть даже две птицы есть друг у друга. У людей душевную близость и родство принято называть словом «любовь». А любовь не может пропасть, иссякнуть. Бог и есть любовь. Неиссякаемый источник любви. Значит, моя дверь в понимающий и любящий мир людей не закрыта.
Через некоторое время всё наладилось. Удалось частично восстановить отношения со старыми друзьями, появились замечательные новые. Даже родители стали ближе, мы начали больше времени проводить вместе. А ещё через год в мою жизнь пришла вера уже по-настоящему: я решила креститься.
Встреча с уточками на Смоленском кладбище научила меня радоваться не только своему счастью. Радоваться и замечать любовь не только к себе, но и вокруг себя. Верить, что она есть просто потому, что есть Бог. И с Ним никогда не холодно. Никогда не одиноко. И всегда есть возможность лететь рядом с кем-то, как серо-коричневая утица с её другом, селезнем.
Автор: Анна Тумаркина
Все выпуски программы Частное мнение
Дай ответить Богу. Елена Смаглюк
Поделиться
Однажды случилась ситуация, когда мне очень нужно было принять важное решение, но я никак не могла понять, какое именно. Посоветовалась со всеми своими знакомыми, попросила молитв у всех, у кого могла, но решение так и не находилось. Мой духовник был в отъезде и вне доступа. Решила, что буду молиться, много и усердно, дабы получить ответ от Господа. Читала акафисты, но не приходило решение, как поступить лучше.
И вот, в один из дней мне надо было съездить по делам, можно сказать, на другой конец Москвы. Маршрут был хоть и длинным, но лёгким. По одной ветке, без пересадок. Сел, как говориться, и поехал. 35 минут в одну сторону.
Когда я ехала туда, была занята отправкой важных сообщений по телефону, потом просмотрела новости, и время незаметно пролетело. Но когда я ехала обратно, телефон у меня разрядился. Не оставалось ничего другого, как смотреть по сторонам.
И тут я обратила внимание на двух людей, сидевших напротив. Средних лет мужчина, и, как я подумала, его сын, которому на вид было 18 — 19 лет. Всю дорогу молодой человек весьма эмоционально, повернувшись к отцу, что-то рассказывал, пристально глядя ему в лицо. Видно было; то, о чём он рассказывает не просто что-то интересное, но что-то, что его беспокоит и волнует. Отец слушал внимательно, не отвлекался и не перебивал, качал головой и чувствовалось, что он сопереживал тому, что рассказывал сын.
Иногда юноша задавал папе вопросы, но как только отец собирался отвечать и уже хотел начинать говорить, сын его перебивал и продолжал свой эмоциональный рассказ. Так повторялось несколько раз.
За всё время нашего путешествия отцу так и не представился шанс ответить или вставить хотя бы пару слов.
Когда я выходила из вагона на своей станции, у отца и сына всё оставалось по-прежнему, сын всё говорил, а отец слушал.
Этот образ почему-то сильно запал мне в душу. Я вспоминала этих людей в течении нескольких дней. И только со временем поняла, что именно так, как этот сын общался с отцом, я общаюсь с Богом. Беспрерывно чего-то прошу, жалуюсь, рассказываю, что и как я переживаю, суечусь и совершенно не оставляю времени, чтобы услышать ответ.
Ответ этот я узнала, когда волевым усилием, сократила количество слов в своей молитве, на время ограничила контакты с людьми, отложила телефон с новостными лентами и постаралась, насколько это возможно, наполнить жизнь тишиной.
Просто однажды вечером муж, пришедший с работы, предложил вариант решения нашей проблемы, и этот план оказался самым лучшим. Я уверена, что это и был ответ на мои молитвы.
Думаю, Господь слышит и видит меня всегда, а вот мне нужны определённые усилия, для того чтобы услышать Его.
Автор: Елена Смаглюк
Все выпуски программы Частное мнение
Винтажный магазин. Анна Тумаркина
ПоделитьсяАнна Тумаркина
Я очень люблю посещать фестивали, крафт-маркеты и просто блошиные рынки. Недавно обнаружила большой комиссионный магазин в центре Москвы, торгующий как антиквариатом, так и просто винтажной одеждой, обувью, украшениями, предметами интерьера и всякой всячиной в середины 20-ого века, времен перестройки.
Зайдя в магазин, словно попала в детство. 80-е годы, поздний СССР, времена Горбачева. Даже показалось, что слышу итальянскую эстраду, популярную в то время. Чуть позже действительно услышала песню Челентано: в магазине играла подборка из шлягеров 80-х. Видимо, это был маркетинговый ход для привлечения ностальгирующих покупателей.
Я прошлась туда-сюда по магазину. Запах детства. Что-то старое, забытое, щемящее... Как же захотелось накупить всего-всего, и побольше! Вон ту маленькую фарфоровую чашечку. Нет, лучше вон тот пластмассовый браслетик. Такой же носила моя лучшая школьная подруга 30 лет назад, в первом классе. А вот — янтарное колье! В детстве янтарь поразил меня! Казалось, что в его каплях спрятан целый застывший мир.
Желая померить выбранный винтажный аксессуар, я подошла к большому прямоугольному зеркалу. Оно было украшено искусственными цветами по периметру. Я увидела себя в полный рост, обрамленную бумажными и тканевыми розами, в янтарном колье.
И вдруг это колье слетело с шеи, упало на пол и рассыпалось. Видимо, нить обветшала, а в магазине не успели проверить её прочность. Золотые, рыжие бусинки, которые еще недавно были столь желанным для меня приобретением, маленьким сокровищем, валялись под ногами. И кусочки старой нитки.
Тут же пришел на ум евангельский сюжет о богатом человеке, что хвалился сам перед собой: «Сломаю житницы мои и построю новые!» О том, как Господь смирил его, сказав: «В ту же ночь душу твою возьмут у тебя, кому оставишь нажитое?»
Это вернуло меня из мира грез. Какие бы светлые, щемящие, нежные воспоминания и ассоциации ни рождались среди старинных комодов, платьев, статуэток, не стоит собирать эти земные сокровища и складывать в тайники. Когда-то люди стояли за ними в очереди, доставали по знакомству. А сейчас все это винтажное великолепие пылится в магазине. И не так много желающих приобрести его снова.
Я благодарна Богу за такое суровое и действенное вразумление. Буду стараться хранить себя от подобных соблазнов. И искать настоящих сокровищ, духовных. Которые никогда не устаревают и не ветшают.
Автор: Анна Тумаркина
Все выпуски программы Частное мнение
Айдар с Арбата. Анна Тумаркина
ПоделитьсяАнна Тумаркина
В молодости я принадлежала субкультуре «хиппи». Поэтому любила гулять по Старому Арбату, где собирались мои единомышленники. Именно на Арбате я познакомилась с художником Айдаром, романтиком и просто ярким, талантливым человеком. Он рисовал меня. Как сам говорил, для своего портфолио. Мы много времени проводили вместе. И однажды Айдар рассказал о горе, которое пережил совсем недавно. У него умерла жена.
Как могла, я старалась сочувствовать и поддерживать своего друга. Рассказывала разные истории из жизни, чтобы отвлечь от горестных мыслей. Слушала его рассказы, сопереживала. К сожалению, мне мало что удалось изменить. Айдар мог улыбаться, даже смеяться, но горькие складки у губ и добрые, но печальные глаза выдавали глубинную тоску. Он не мог справиться с болью от потери любимого человека.
Прошло время. В институте, где я училась, началась сессия. Нужно было много заниматься. Гулять времени почти не оставалось. А если удавалось изредка выбираться на Арбат, Айдара я там не встречала. Скорее всего, его просто не было в Москве.
Через несколько месяцев, уже летом мы пошли гулять с друзьями на Арбат, и... Не может быть, Айдар!
— Айдар, как я рада тебя видеть! — кинулась я к старому другу.
— Я больше не Айдар. Я — Иоанн.
— Как так?
— Крестился. Теперь я православный христианин.
Я искренне обрадовалась за него, хоть и не была сама крещена. Интуитивно знала, чувствовала, что Бог рядом, главное — найти Его. Мы снова гуляли, беседовали, просто сидели в одном из многочисленных переулков Арбата. И я заметила, что в глазах теперь уже Иоанна больше нет боли и горечи, что были раньше. Друг мой успокоился, как будто, просветлел. Начал всем вокруг помогать, за всех заступаться.
Я увидела на примере Иоанна, что такое истинное утешение. Ведь я делала все возможное, старалась согреть его душу, даже молилась своими словами, не принадлежа ни к одной из религий. Но душа Иоанна исцелилась только тогда, когда он встретился с Богом, принял Крещение. Господь Сам стал для него настоящей любовью и утешением. Это — такая большая радость! Слава Богу за всё.
Автор: Анна Тумаркина
Все выпуски программы Частное мнение
