Главная › Программы › Светлый вечер › Клуб частных мнений

«Рождественские традиции». Священник Александр Насибулин, Иван Ярчевский, Елена Смаглюк

(05.01.2024)

В этом выпуске священник Александр Насибулин, композитор Иван Ярчевский и культуролог, мама семи детей Елена Смаглюк обсуждали праздничные рождественские традиции и размышляли, чем они могут быть интересны и полезны.

Ведущая: Наталия Лангаммер

Н. Лангаммер

— Добрый вечер, дорогие наши радиослушатели, в эфире программа «Клуб частных мнений». По традиции в вечернем эфире мы обсуждаем одну из тем, которую в утреннем эфире подняли авторы программы «Частное мнение». Сегодня 5 января, канун Сочельника — о чем мы еще можем говорить? Ну конечно, мы уже ждем Рождества, настроение такое предпраздничное, и поэтому мы обсуждаем тему рождественских традиций, у кого как в семье что принято. Может быть, что-то из того, что сегодня прозвучит, вы еще можете применить к своему празднику. В гостях у нас сегодня священник Александр Насибулин, настоятель храма Рождества Пресвятой Богородицы в Поярково. Иван Ярчевский, композитор, один из детей в многодетной семье, где тоже очень много интересных традиций. И Елена Смаглюк, которая и предложила эту тему для обсуждения. Давайте мы сначала послушаем программу Лены и потом из нее уже выйдет наша дискуссия.

«Среди всех любимых праздников у нашей семьи Рождество занимает особое место. Мы не только трепетно относимся к этому дню, но и готовимся к нему с особым тщанием и вдохновением. За много лет изучили традиции празднования Рождества Христова и российские, и многих других стран, сложились и уже наши, семейные традиции. Как известно, празднику предшествует пост, время молитвенной подготовки к Рождеству. В это время мы с детьми много читаем, делаем поделки, украшаем дом и молимся. В тот год, когда старшей дочке Жене исполнилось шесть лет, она наотрез отказалась молиться с нами. Начался какой-то непонятный бунт: каждый раз перед вечерней молитвой Женя начинала капризничать, ссориться со всеми членами семьи, портить настроение не только себе, но и окружающим. Не передать словами, насколько это было тяжело для всех. Приближалось Рождество, а вместо предвкушения праздника мы ощущали усталость и даже уныние, и украшать елку я заставила себя с трудом. Но мы повесили игрушки и надели на верхушку рождественскую звезду. В Сочельник муж пошел в магазин за продуктами и там встретил старого приятеля, руководителя воскресной школы. Тот рассказал, что их школа недавно переехала в новое здание. Когда разбирали старое помещение, обнаружили разные интересные вещи, которыми готовы поделиться. Например, ящик с фигурками для рождественского праздника. Муж, подумав, сказал, что нам этот праздничный ящик пригодится. Через несколько часов друг был у нашей двери. Он принес нам деревянную шкатулку, украшенную росписью в виде звезд и еловых ветвей. Дети принялись разбирать содержимое ларца, там оказались небольшие фигурки, символически изображавшие Пресвятую Деву Марию, святого Иосифа Обручника, пастухов и волхвов, пришедших поклониться новорожденному Спасителю, фигурки животных. Не хватало только Младенца Христа. Мы расставили все фигурки по местам, зажгли звезду на нашей елке. Пришло время идти в храм на ночную службу. «Мама, а как же Рождество без Младенца? У нас же нет фигурки Иисуса», — спросили дети. «А вот мы сейчас и пойдем встречать новорожденного Богомладенца в храм, праздновать Рождество Христово». И в этот момент наша Женя повернулась к иконам, упала на колени и расплакалась. Это продолжалось несколько минут, и что происходило в ее душе, ведают двое — она и Господь. А я знаю, что моя дочь быстрее всех бежала в храм в ту ночь, и что это был один из счастливейших праздников в нашей семье. Фигурка Младенца Христа нашлась, когда мы вернулись из храма. Оказалось, она просто попала под салфетку, которая сохраняла фигурки в шкатулке. С тех пор у нас появилась новая традиция. Устройством рождественской композиции теперь занимается Женя«.

Н. Лангаммер

— Вот программа Лены. У Лены при этом еще остается много вопросов. А когда эту программу мы с Леной делали, у меня все время был вопрос. Вот это вот состояние, 5 января, да, когда уже ждешь Рождества. Вот Лена говорит: у нас не было предпраздничного настроения. Я говорю: подожди, мы же пишем про пост, сначала искушение, а потом настроение. Как это совмещать, отец Александр? Вот сегодня конкретно, завтра Сочельник.

Иерей Александр

— Ну потому что Рождественский пост — это пост радости, надежды, это какой-то очень светлый такой пост на протяжении всего следования. И вот сегодня, когда мы подходим вплотную уже к празднику Рождества, то все, что мы готовили весь Рождественский пост, оно как бы исполняется, то есть до этой радости остался один шажок. И вот если человек прошел весь этот путь в деятельной подготовке к таинству рождения Христа в этот мир, то сегодняшний день, он уже переживается отчасти вот в том сугубом трепете перед этим праздником, то есть все ему подчинено. И я думаю, что вот оно здесь так и соединяется — то есть вот этот подвижнический, как бы сказать, путь, который пришел к своему как бы завершению, то есть мы как волхвы подошли уже к яслям Христа, и остается вот один шажочек, чтобы мы туда вошли и обрели там совершившуюся тайну.

Н. Лангаммер

— Ну это же так сложно: пост — радостный. Ну как это? Кислое — сладкое, да. Как бы пост — люди сосредоточены, кто-то понимает это как необходимость отказаться от каких-то увеселений, наверное, так оно и есть. И радость...

Е. Смаглюк

— Ну для меня это вот почему-то разделяется здесь — Великий пост и Рождественский, — как-то тематически, я не знаю. То есть все-таки — да, там Страстная седмица и так далее. А здесь все-таки мы идем к яслям Христа. Хотя это событие в моменте тоже, не сказать, чтобы сугубо такое сильно радостное, вот с точки зрения человеческой: Он рождается в хлеву, там много испытаний за этим событием и так далее, но для нас — мы идем к своему Спасителю. И вот Рождественский пост в этом смысле отмечен скорее не таким вот монашеским где-то воздержанием от чего-то и так далее — ну для меня это может быть, сугубо личное, — а скорее добрыми делами, скорее желанием замечать, скорее устремлением в свою семью, то есть этот пост очень какой-то семейный такой. Вот для меня, например, Великий пост — это скорее уйти куда-нибудь в келью, забуриться, от всех закрыться, и вот как-то с Богом там искать какой-то такой связи сугубой. А Рождественский — это с семьей. И я даже все свои духовные делания направляю на семью: побольше, подольше побыть друг с другом, вместе куда-то поехать, вместе сделать какое-то доброе дело ради кого-то и так далее. И в этом смысле вот более какая-то светлая атмосфера такая этот пост сопровождает. Ну может быть, это сугубое такое вот впечатление.

Н. Лангаммер

— Ну это очень важный момент, то о чем вы говорите, да, вот ощущение радости уже к концу поста, мы имеем на нее право. И, в принципе, наверное, имеем право, потому что мы ждем рождения Спасителя. И, обсуждая рождественские традиции, мне кажется, очень важным вот это поставить в главу угла — что радость у нас на Рождество от рождения Спасителя, а не от подарков, салатов, того, что можно есть все вкусное. Хотя и это тоже есть, и колядки, и обнимашки, и все на свете. Лена, у тебя текст как раз про то, что Женя прошла этот пост и что-то поняла, и к чему-то устремилась, как-то повзрослела что ли за этот пост, да? А что ты хотела сегодня еще обсудить? Ты пришла, сказала: можно вопросы задавать? Можно.

Е. Смаглюк

— Я думаю, честно говоря, что через вот это устройство вертепной вот этой композиции она просто поняла, Кого встречает, вот она это визуализировала для себя. Но вот в отношении того, что говорит отец Александр, у меня, конечно, все-таки очень большие вопросы.

Н. Лангаммер

— Не пугай нас, озвучивай.

Е. Смаглюк

— Потому что и сейчас в семье это очень-очень ярко. Потому что дети ходят в обычную школу, и вот этот светящийся декабрь, потом светящийся январь...

Н. Лангаммер

— Ну Новым годом светящийся, да?

Е. Смаглюк

— Ну он всем, наверное, светится и, в принципе, эта радость понятна. Но в то же время хочется какой-то — ну пусть даже и окопаться всей семьей, да, но все-таки вот сохранить какую-то вот тишину и вот это ожидание. У нас даже была такая история. Мы готовились к рождению третьей дочери, и очень волновалась я, честно говоря, у нас были стесненные очень обстоятельства такие, жилищные. И я так волновалась-волновалась, потом я все придумала — как поставить этот плеенальник, и где ребеночек будет спать, все буквально там за недельку до родов мы это все устроили. Ну вот там все подключились, и мой муж, и мой папа, и все-все-все. И я сижу такая счастливая на диванчике. И дети приходят: «Ну что? Ну так, все стоит, все отлично. А малыш-то где?» Я говорю: «Ну подождите еще, вот еще не родился. — А что ты радуешься?» Понимаете, то есть получается, что все-таки действительно...

Н. Лангаммер

— Радоваться рано.

Е. Смаглюк

— Радоваться рано. То есть мы как-то вот этот путь идем, так сосредотачиваемся. И даже вот сложно представить себе беременную женщину, которая начинает там как-то очень радоваться тому, что у нее там будет вот скоро малыш, но его еще нет. И этому действительно предшествуют очень такие — вот я думаю, что мамы, они меня поймут, — последние недели это уже такой лютый нервяк: когда, что, как вот это все устроится, как все получится, чтобы все вот благополучно, да. И я, конечно, проживая пост, понимаю, что я, конечно, на стороне Богородицы, то есть я вот прямо...

Н. Лангаммер

— Кто себя с кем отождествляет.

Иерей Александр

— Ну да, по жизни, это важно.

Е. Смаглюк

— Ну вот иду, вот и так хочется с Ней вот это время побыть. Потому что, конечно, у Нее есть Иосиф, который помогает и защищает, но это непростое время. А для детей сейчас это такое невероятное, честно говоря, испытание — не расплескаться вообще. Потому что к Рождеству есть вообще шанс прийти опустошенным.

Н. Лангаммер

— Ну в принципе, да, потому что мы же празднуем Рождественские праздники уже после Нового года, хотя мы с тобой говорили, что может быть, и хорошо, когда уже наступает тишина, и мы можем посвятить себя главному. Потому что суета — это тоже немножко взрослых, наверное, изматывает. А как у вас было, Иван, вы Новый год праздновали в семье? У вас семь детей в семье, вы второй. Вы это должны все помнить, как складывалась ваши рождественские традиции.

И. Ярчевский

— Наши рождественские традиции — я не могу сказать о том, что есть вот много прямо интересных традиций, но одна есть точно. Это что на Рождественскую службу, перед службой мы готовим праздничный стол, и приходя со службы, съезжаясь из разных храмов — потому что семья большая, кто-то в один храм идет, кто-то в другой, то есть мы с братом в одном храме на клиросе поем. Но после Рождественской службы мы собираемся за этим столом, к нам еще приходят гости, которые тоже были на ночной службе, и не обязательно в нашем храме, тоже могут просто приехать, и мы собираемся и сидим ночью за этим столь, поем тропарь, поем колядки.

Н. Лангаммер

— То есть у вас прямо ночной праздник.

И. Ярчевский

— У нас ночной праздник, но он заканчивается примерно в шесть утра. Потом мы отдыхаем какое-то время...

Н. Лангаммер

— И опять за стол.

И. Ярчевский

— И опять, да, и вечером уже другая партия гостей приходит. Собираются и художники, и поэты, и музыканты, огромное количество друзей. Мама всегда готовит беляши, солянку — то есть вот такие традиционные блюда, так уже сложилось тоже.

Н. Лангаммер

— И я напомню, что в эфире программа «Клуб частных мнений». Меня зовут Наталья Лангаммер. Мы сегодня обсуждаем тему рождественских традиций. Послезавтра у нас будет праздник, и сегодня мы чем-то делимся. Вот Иван начал рассказывать про то, что у них стол ночной всегда, с беляшами. Или беляши уже днем?

И. Ярчевский

— Беляши на следующий день. Ночью, как правило, какой-нибудь баран.

Н. Лангаммер

— Ух ты! Кто как празднует? Давайте все-таки чуть-чуть радости такой, прямо бытовой добавим. Потому что мы начали говорить, что Новый год отнимает все силы, потому что это получается такой ну бытовой праздник, да, какой-то — мы переворачиваем страницу календаря, приносим свои планы под благословение Господу. И вот наступает Рождество. Почему тему эту подняли? Потому что а есть ли вообще эти традиции? Елка переехала на Новый год, подарки под елки переехали в советское время на Новый год. А что же на Рождество? Лена, какие традиции у вас в семье на Рождество? Женя устраивает вертеп...

Е. Смаглюк

— Ну это украшение дома, часть вот такая, рождественская композиции. Но дети еще показывают вертепный спектакль обязательно, мы тоже кушаем вкусно и играем в разные такие игры, связанные, из зимнего вот такого периода. Но у нас самая главная такая традиция, что все огоньки вот в нашем доме зажигаются только на Рождество. И они, конечно, этого ждут. То есть елку, конечно, мы ставим еще к Новому году. А вот уже огонечки на ней появятся, они знают, только в Рождество. И это невероятная радость, честно. То есть это, наверное, самый сложный пост для них — выдержать это отсутствие огонечков.

Н. Лангаммер

— Для всех это самый трудный пост. Потому что мы с тобой еще, помнишь, когда фильм снимали рождественский — я честно скажу, что я очень этой темой озаботилась, что почему у нас все фильмы, которые мы смотрим в декабре и хочется смотреть, они все про чудо на Новый год. И я озаботилась этим и написала сценарий фильма, где праздник и чудо случается на Рождество, я его прямо так и назвала «Чужой Новый год». Вот там у кого-то праздник, а на Рождество случается чудо. И как раз мы у Лены дома снимали вот эту сцену, когда ребенок жалуется: «Мама, а Степа вертеп раньше времени зажег!» Вот это вот такой очень важный момент, как акцентировать внимание на Рождестве. Отец Александр, у вас на приходе как люди вообще, какая пропорция после Нового года ожидающих чуда, есть еще кто-то?

Иерей Александр

— Ну я вот опять продолжу свою тему специфики Рождественского все-таки поста. В том смысле что здесь весь пост, он является тихим, но умножением вот этой радости, которая завершается или как бы начинается, может быть, с рождением Спасителя в мир. Но все-таки мы готовимся к этому рождению, да, и уже начиная с 4 декабря. Во-первых, чем открывается, например, Великий пост — он открывается чтением Великого покаянного канона. Всё, нас — вух! — погрузили сразу. А чем начинается Рождественский пост? Двунадесятым праздником Введения во храм Божией Матери. И в этот день вечером поется прекрасное песнопение уже Рождественского канона: «Христос рождается — славите, Христос в небе — встречайте...» — да, то есть Он еще рождается, Он еще не родился, но песнопение уже радостное, оно уже призывает нас смотреть наверх и куда-то бежать, то есть это какая-то динамика такая. Ну это опять же мой личный такой взгляд, мое восприятие.

Н. Лангаммер

— Да, отец Александр посмотрел на Лену, потому что Лена ожидает в тревоге, а мы в радости.

Иерей Александр

— Я понимаю состояние, но здесь, видите, у каждой семьи могут быть свои такие традиции в том числе. И у нас эта подготовка, она постепенно-постепенно как бы разворачивается. То есть мы потихонечку что-то украшаем в доме, мы делаем вместе какие-то добрые дела, как уже сказал, и так далее. И Новый год, кстати, он где-то стоит тоже в череде. Раз уж так исторически сложилось, мы тоже не можем просто отодвинуть этот праздник и просто закрыться от него. Потому что у нас многие родные и близкие, друзья, они празднуют этот день. И мы, как это всегда делали христиане, стараемся вложить свои смыслы в эти дни, да. И поэтому, например, с какого-то времени мы стали на приходе служить ночную литургию в этот день. Прекрасная традиция, которая сейчас все больше получает распространение, мы ее понимали не сразу — хотелось побыть как-то дома, отдохнуть и так далее. Но вот это удивительный совершенно момент, когда все, простите, ну многие пьянствуют, взрывают салюты по неизвестному какому-то там поводу, для себя, мы вступаем в новый год жизни вместе со Христом, мы причащаемся, мы у одной Чаши. И там есть такой проникновенный момент в этой службе, как-то так совпадает, что, когда идет Евхаристический канон, и звучат слова «преложив Духом Твоим Святым», и весь храм у нас говорит: «Аминь. Аминь. Аминь», — и это где-то вот выпадает в то время, когда все начинают бабахать салюты, вот у нас уже не первый год. И я думаю: во славу Христа вот это все сейчас делается. И вот в конце мы причащаемся. Ну то есть сразу уже акцент, он на Рождестве, хотя мы да, и Новый год как бы встречаем, выходим, бабахаем как бы безалкогольное шампанское, вот так вот даже в храме. Ну и какая-то такая своя, то есть это тоже про радость, хотя вроде бы еще идет пост. Но эта радость, все равно она еще неполная, как раз таки потому, что уже вертеп стоит, и у нас на приходе так устроено — потому что, если перед Рождеством это делать, это умрешь, простите, поэтому все немножко заранее готово. Но еще нет Христа, мы тоже еще Его не поставляем туда. И я вот скажу, что вся вот эта радость, она и смысла не имеет без Христа, и мы все это понимаем очень хорошо. Она уже есть, потому что мы бежим навстречу к рождающемуся Христу, мы уже готовим кроватку, но Его там еще нет. И мне кажется, все это очень хорошо понимают. Мы даже с детками об этом говорим: «Смотрите, ребята...» Они подходят: «А где же там Христос? Почему нет?» И вот мы объясняем: «А Он сейчас только родится, мы к Нему идем, мы готовимся». И когда уже Христос рождается — это уже не радость, это полнота радости. То есть мы свой шаг сделали в направлении Христа, да, со своей радостью — неполной, неполноценной, а Христос ее восполняет и делает ее как бы, в полноте она приходит. Поэтому и елку — то же самое, тоже стараемся, мы ее ставим, но наряжаем уже к моменту рождения Христа.

Н. Лангаммер

— Вот я тоже так делаю. Хвоей пахнет...

Иерей Александр

— Но как бы все туда. То есть то, что мы можем на Рождество отодвинуть, мы отодвигаем.

И. Ярчевский

— У нас тоже так же. Тоже мы ставим, а украшаем, как правило, перед Рождеством уже.

Н. Лангаммер

— Ну вот видите, поколение новое растет детей, уже и выросло, да, какое-то поколение. Вы в верующих семьях росли, да, отец Александр?

Иерей Александр

— Я — нет.

Н. Лангаммер

— Нет, да? А вот мы с Леной росли как советские дети. Или Новый год был?

Е. Смаглюк

— Да, конечно.

Н. Лангаммер

— Мы как советские дети, и для нас главное был Новый год. И это очень трудно в себе... ну убить — не хочется говорить, потому что столько теплого с этим связано — родители, друзья, елки, радость, — просто доброго, хорошего. Но молодому поколению, наверное, проще сместить акцент на Рождество. Как было у вас, Иван?

И. Ярчевский

— У нас на самом деле, когда я рос и вспоминаю свое детство, мне четыре-пять лет, у нас Новый год был очень таким пышным праздником, и к нам всегда гости приходили. Потому что прямо не то что я вот родился и вырос в православной семье. У меня папа так-то рокер, мама...

Н. Лангаммер

— Вам пришлось перестраиваться по ходу.

И. Ярчевский

— Нам пришлось по ходу перестраиваться, то есть Рождество стало более важным праздником уже со временем.

Н. Лангаммер

— Поучилось это ощутить?

И. Ярчевский

— Получилось это ощутить, да. И сейчас Новый год стал праздником очень семейным, очень тихим. Мы, как правило, тоже ходим на ночную службу, причащаемся. И потом сидим узким кругом за столом, можем посмотреть «Иронию судьбы». Ну то есть никогда гостей обычно гостей на Новый год у нас нет. Вот гости начинаются с Рождества и все Святки идут, а дальше уже, по традиции, старый Новый год — и там уже пятьдесят человек гостей может прийти и салюты запустить. Ну в Святки уже полная радость, и старый Новый год такой полноценный получается.

Н. Лангаммер

— Ну хорошо, мы проговорили, как встречать Младенца Христа. А потом начинаются Святки, а потом начинается работа, и мы выходим на работу числа 8-го этак, у нас праздники уже заканчиваются. Как сохранить рождественское настроение? Кто-то колядует, кто-то нет. Вот как, как дальше это чувствовать? Вот Он родился, Младенец Христос, мы порадовались. Как не потерять, отец Александр?

Иерей Александр

— Вот самый горький момент, что все начинают работать, это правда. Потому что хочется просто собраться всем вместе и все Святки никуда не расходиться, просто вот ходить, колядовать, праздновать. Ну где это получается, мы это делаем — то есть где какие-то выходные, вечера, начинаются какие-то посиделки совместные, колядование и так далее. И потом тоже есть такая прекрасная традиция, как и на Светлой седмице, все Святки причащаться. То есть мы как-то к этому сейчас призываем очень, что прямо ходите и на каждой литургии, где вот ухватываете, и причащайтесь. И этим тоже вот эта радость, она возгорается и не ослабевает, мне кажется. Если удается там на литургии где-то с утра прибежать, помолиться, зарядиться и вот идти там даже на свою работу, но вот с этой рождественской радостью.

Н. Лангаммер

— Лена, а ты как мама чувствуешь радость, уже когда родился младенец?

Е. Смаглюк

— Конечно. Но я хочу сказать, что все-таки нам держать градус вот этой радости очень тяжело. И чем более радостный пост, тем Святки уже сдержаннее. Потому что мы не можем, мы даже физически не можем, мне кажется, столько радоваться, постоянно быть на таком вот очень-очень радостном...

Н. Лангаммер

— Поститься трудно и радоваться трудно.

Е. Смаглюк

— Нет-нет, ну почему...

Н. Лангаммер

— Надо себя заставлять.

Е. Смаглюк

— Мне кажется, что если мы пост все-таки проводим умеренно достаточно, то есть мы готовимся, мы понимаем, что вот куда мы идем. Причем самое интересное, что уже много лет мы делаем календари поста для детей. И очень интересно, делаем календарь поста на Рождество и делаем календарь поста на Великий пост...

Н. Лангаммер

— Это что значит: календарь поста?

Е. Смаглюк

— Там каждый день отмечаешь, вот денечек — отметочку ставишь, что денечек прошел, и ты приближаешься по пути, как бы дорожка такая.

Н. Лангаммер

— То есть просто ставите кнопочки, да, что...

Е. Смаглюк

— Ну такие отметочки, да, наклеечки приклеиваем, что вот она, дорожка, изображается к празднику, и ты каждый день вот делаешь отметочку. И интересно, что Рождественский пост — это с горки. То есть детки обычно на санках или на троечке, вот они с горочки катятся. А Великий пост — это, конечно, восхождение.

Н. Лангаммер

— Восхождение. У вас так же изображено?

Е. Смаглюк

— Да, это визуализируется именно так. И это очень действительно интересно, что действительно этот путь, он, безусловно, очень важен. Но если мы его вот чуть-чуть переборщим... Ну например, сейчас есть такая традиция, что можно делать Рождественским постом каждый день маленький подарочек ребенку: вот он проходит — там конфеточка, что-то такое, маленькая радость. Но тогда что мы должны сделать и подарить ребенку на Рождество, чтобы вот эту...

Н. Лангаммер

— Чтобы радость была еще больше.

Е. Смаглюк

— Да, как? Я вот честно, я не знаю. И, честно говоря, уже несколько лет, как мы убрали подарки с праздника Рождества.

Иерей Александр

— Ну тут я с вами согласен.

Н. Лангаммер

— С Рождества или с Нового года?

Е. Смаглюк

— С Рождества. Мы дарим подарки именно на Новый год. Подарки — это очень большая суета. Ну лично для родителей, не знаю. И мы перенесли, вот честно. Мне хочется, чтобы дети ждали вот этого самого главного чуда действительно.

Н. Лангаммер

— Но подарки на Новый год?

Е. Смаглюк

— Да, подарки все на Новый год...

Н. Лангаммер

— А на Рождество?

Е. Смаглюк

— А на Рождество — радость. Большая радость.

Н. Лангаммер

— Как это детям объяснить: а теперь радуемся?

Е. Смаглюк

— А вот честно, действительно, во-первых, к Рождеству уже мир не транслирует того, что подарки, подарки, подарки... То есть здесь уже все, мы миру отдали мирское. А дети действительно могут радоваться Рождеству.

Н. Лангаммер

— А может быть, они приносят подарки Младенцу Христу?

Е. Смаглюк

— Ну я надеюсь, своим служением. Безусловно, у нас дети готовят какие-то выступления, и песни, и вот это вертепное представление.

Н. Лангаммер

— Это для других или это для Христа? Отец Александр, для Христа что принести?

Иерей Александр

— Я бы вот может быть, я тут неправильно немножко понят оказался. Я не про то, что радость умножать подарками и какими-то допингами. То есть эта радость — от служения, эта радость от семейного общения, которое тоже порой непросто дается, и его сейчас не так много.

Н. Лангаммер

— В ходе поста.

Иерей Александр

— Да, это радость преумножения любви в этом мире ради Христа, Который грядет — то есть это не про что-то внешнее. И эта радость, она есть, она создается в силу твоего служения этому миру — то есть, когда ты видишь, как мир вокруг тебя расцветает. А уже когда приходит Христос — во-первых, Рождественская служба, она стоит особняком. Она ни с какими подарочками, действительно, я с Леной согласен, ни с чем не связана, она связана только с Божественной литургией, с приходом Христа, с тем, что мы ликуем. А потом это ночная трапеза, как правило, тоже вот у нас в приходской практике. Ну а у нас подарки, например, они после, то есть они вечером там на следующий день. Вот у нас собирается вся семья, и там уже дети знают, что все вот эти, огромный клан там отца Андрея, все они будут готовить друг другу подарочки.

Н. Лангаммер

— Ваш тесть.

Иерей Александр

— Тестя, да, вот будут готовить подарочки. И это с годами все умножается, детей и людей становится все больше. Ну то есть это тоже такая отдельная часть. Но Христос, Он в центре, и Он отдельно от всего этого — это ночная служба, это рождение Спасителя.

Н. Лангаммер

— И я напомню, что в эфире программа «Клуб частных мнений». Меня зовут Наталья Лангаммер. Мы сегодня обсуждаем рождественскую тему. Послезавтра будем праздновать, а пока делимся мыслями на эту тему и традициями нашими. В гостях у нас Александр Насибулин, настоятель храма Рождества Пресвятой Богородицы в Поярково. Иван Ярчевский, второй ребенок в многодетной семье, музыкальной семье, и композитор. А еще Елена Смаглюк, которая и предложила эту тему, тоже мама семи детей. И мы вернемся в эфир буквально через минуту. Не переключайтесь, пожалуйста.

Н. Лангаммер

— Мы возвращаемся в студию Светлого радио. Напомню, что в эфире программа «Клуб частных мнений». Меня зовут Наталья Лангаммер. Мы сегодня обсуждаем тему, как праздновать Рождество, какие есть традиции, какие есть духовные смыслы в этом празднике для нас и для детей. И в гостях у нас Александр Насибулин, настоятель храма Рождества Пресвятой Богородицы в Поярково, композитор Иван Ярчевский и Елена Смаглюк, культуролог, мама семи детей, которая эту тему практически профессионально рассматривает. Мы подошли сейчас к вопросу: а как же детям дать ощутить, что Рождество это, ну правильно сказать, главный праздник зимний? Как воспитывать детей?

Иерей Александр

— Зимний — я думаю, да. И вообще это праздник детский совершенно, классный. Потому что Христос пришел в мир ребенком, и об этом отдельно сказано в Писании. И дальше Господь говорит: «Пустите детей приходить ко Мне». Он фактически превращает детство в отдельную совершенно часть такого литургического, как бы сказать мира, можно так сказать. Отдельный вид служения Богу — это быть ребенком. И вот когда ты ребеночку об этом говоришь, об этих смыслах, о том, что ты смотри, Христос был ребенком, и Он тебе близок. Вот Христос стал близок не только самарянке, не только грешникам, не только прокаженным, а и детям тоже — Он был когда-то ребенком. И тем самым, через эту близость там ребеночку ты показываешь, что Христос призывает и тебя. Он знает, каково это быть ребеночком: каково это расти, каково это, когда растут зубки и так далее. Он все это Сам прошел. И вот мне кажется, когда детям это доносишь, что вот это их детство — это не просто какое-то такое время, которое никому не нужно. Поскорее вырасти, как бы сказать, и вот здесь уже начнется настоящая игра. А вот это время очень ценное, и в этом времени ты тоже можешь что-то ради Христа делать. И вот мы постоянно на этом акцентируем внимание, что ты сам можешь что-то Богу принести.

Н. Лангаммер

— Подарки, на Рождество в том числе.

Иерей Александр

— Нет, скорее, как вот благотворительные какие-то моменты — то есть у нас благотворительные какие-то ярмарки проводились и так далее. И вот все себе они хотят — это, это... Слушай, а ты же ребеночек, но ты же можешь послужить Богу, ты можешь какую-то часть отдать тому, кто в этом нуждается и так далее. И вот призыв к этой жертвенности, мне кажется, вот это про Рождество. Потому что Рождество — это вообще такой праздник жертвенной любви. Матери Божией да, Которая приняла этот крест на Себя. Иосифа, который принял Марию. И вот в эту жертвенность мы как бы вступаем, в том числе проживая это внутри своей собственной семьи.

Н. Лангаммер

— Знаете, как интересно, вы говорите про то, что дети могут себя отождествить со Христом. А я однажды на проповеди отца Андрея Щенникова на Рождество услышала такую интересную мысль, что Рождество — очень нежный праздник, потому что мы все призваны как бы почувствовать себя родителями. Ну не ко Христу по отношению, но в принципе вот в этой ситуации. Он хрупкий, Он маленький...

Иерей Александр

— Ну да, и мы как бы кто собираемся вокруг — кто на Него подышит, да, мы все хотим привнести что-то в эти ясли. Потому что в этих яслях очень страшно было, да, вот родиться. И Христос-то, кстати говоря, вот этим праздником рождения — там очень много смыслов глубоких, Он вообще становится близким всем, кому сейчас плохо, всем кому тяжело. Вот в этот праздник мы все ощущаем Его теплоту, потому что Он пришел, Он — Царь, Который должен был родиться в царских палатах, вообще для Него должны были быть устроены лучшие условия, рождается в таком вообще месте, ну где, наверное, плохо пахло, простите. Это мы сейчас представляем так: ясли красивые и так далее. А вообще-то это сарайка, где непонятно, там тепло, холодно. Вот Он рождается в ней, никому не видный там и так далее. И тем самым Он показывает нам, что, ребята, если вам сейчас плохо и тяжело, если вы где-то на обочине мира, может быть, оказались и так далее — Я с вами. Я тоже пришел таким в этот мир. И это не значит, что вы какие-то недостойные, непонятные. Я люблю вас, и все будет хорошо, потому что Я с вами. Вот для меня этот праздник еще об этом во многом.

Н. Лангаммер

— Лена.

Е. Смаглюк

— А я хотела сказать еще, что не случайно Господь так устроил, что хоть это была и необычная семья, да, — то есть Богородица, безусловно, с Иосифом не имели никаких близких отношений, но это была семья.

Иерей Александр

— Да.

Е. Смаглюк

— И это очень-очень вот тоже вдохновляет. То есть все-таки через это получаешь какое-то благословение именно вот того, что вот твоя семья, она вот: папа, мама и ребенок...

Н. Лангаммер

— И малыш.

Е. Смаглюк

— Какая-то полнота. Это тоже меня каждый раз вот это очень-очень, и я думаю, что я не примеряю на себя роль мамы все-таки Младенца Христа, но Его вот эта святость и вот уязвимость, действительно, она вот зашкаливает. То есть вот очень хочется, вот у меня с самого начала поста есть вот это ощущение, что ну как, как я смогу вот так вот отмыться, чтобы вот быть достойной хотя бы вот ну рядышком, хоть так вот, одним глазочком на Него посмотреть. Вот как бы так подготовиться, как бы этот путь так пройти, чтобы вот быть, ну вот хоть как-то к Нему вот приблизиться.

Н. Лангаммер

— Еще один смысл поста: как-то очиститься, чтобы сметь приблизиться к этому новорожденному чистейшему святому Младенцу.

Иерей Александр

— Да, но там были и ослы в этом хлеву, Господь тоже их принял. Так что я себя иногда этим ослом ощущаю — который грязный, конечно, такой вот, и сильно много не прошел как бы, не смог, не успел, но Господь принимает и его тоже дар, его теплое дыхание просто хотя бы. Вот то что имею, Господи, сундуков с золотом я Тебе не принес, тоже как волхвы там, не запасся, может быть. Но мне кажется, Господь — и вот 5 января, это хороший повод об этом вспомнить, что если ничего и не успел даже как бы посозидать и так далее, иди все равно ко Христу, согрей Его своим дыханием. Господь тебя все равно примет и не откажется от тебя.

И. Ярчевский

— Мне очень захотелось как раз прочитать это стихотворение одного поэта, нашего друга замечательного, Михаила Кукина. Это как раз очень в тему. О том, что мы можем подарить Христу. То есть это я даже открою, это такой необычный взгляд на волхвов, то есть параллель с нами.

Шли день и ночь, не ставили шатры,

Боялись потерять ее из вида.

И вот — закрыли небо облака.

Куда теперь несем свои дары?

В какой ты стороне, земля Давида?

И снег пошел, сперва легко, слегка,

Но дальше — гуще. Караван притих.

Земля и небо — все вокруг белело.

А снег ровнял долину и холмы.

И вот нашло уныние на них.

Намаявшись в пути, слабело тело.

И все-таки средь снежной этой тьмы

Светилось что-то... «Рядом есть жилье. —

Сказал погонщик. — Слышу, тянет дымом.

Наверно, пастухи...» И вот на дым

Они свернули обсушить свое

Сырое платье, и вошли с пустыми

Руками — и предстали перед Ним.

Н. Лангаммер

— А мы даже замолчали все.

Иерей Александр

— Да.

Н. Лангаммер

— Это вспомнилась мне лично Святая Земля, вот это Поле пастушков и Вифлеем. Я помню, что мы туда попали, собственно, там летнее было настроение такое, мы уже на Светлой седмице были. И все равно, мы спустились в этот храм, там была литургия, в этом пещерном храме Рождества Христова, и я оказалась около яслей. У меня так сердце стучало, то есть я стою там: Господи, ну вот же, вот этот свод, вот эта какая-то теснота, вот тут вот... Ну это очень трудно ощутить.

Иерей Александр

— Это удивительное ощущения. Там же Вифлеемская Матерь Божия, Которая улыбается с иконы, такая интересная.

Н. Лангаммер

— Да, Леночка.

Е. Смаглюк

— То что отец Александр сказал, что он осликом себя чувствует иногда. А ведь были пастухи, которые вот просто в моменте, их призвали — и они сразу, с места, со всей этой своей поклажей так и пошли. То есть действительно, 5 января это, правда, очень актуально. Кто-то ведь, ну по преданию, насколько я знаю, волхвы проделали долгий путь...

Иерей Александр

— Да, долго, много месяцев они шли.

Е. Смаглюк

— Ну по некоторым версиям они два года шли к Младенцу. Ну это версия, да. А кто-то ведь: вот все, позвали — и ты побежал. И это тоже очень важно, что мы... Короче, Господь, вот Он точно нас всех ждет. Вот без исключения, всех-всех-всех.

Н. Лангаммер

— Да, разные, получается, пути. Вот как Иван сейчас читал потрясающие стихи такие, глубокие. Как бы мы себя немножко к волхвам отнесли, да, которые огромный путь проделали. И вы об этом говорили, что пост можно сравнить с путем волхвов — это был труд, они ждали, они шли за этой звездой, они шли со смыслом. А пастухи просто увидели Ангелов, им сказали: идите — они пошли. То есть вот действительно абсолютно все. И зверушки тоже. Ой, отец Александр. Давайте, что еще, о традициях поговорим. Мы обещали рассказать людям, как мы празднуем Рождество. Иван, что-то еще у вас есть такое интересное, как праздновать Рождество?

И. Ярчевский

— Ну честно говоря, я думал об этом, но на ум ничего не приходит. И просто если вспомнить слова Густава Малера, знаменитого австрийского композитора, о том, что традиция — это поддержание огня, а не поклонение пеплу, то собственно подготовка к Рождеству — все, о чем мы сейчас говорим, и весь путь от начала поста до праздника — это и есть традиция. То есть потому что очень важно подойти, поддерживая этот огонь внутри. Я когда причащался на Введение во храм Пресвятой Богородицы, у меня один раз такое было, что вот начинают петь этот Рождественский канон, и первая мысль в голове: радость от встречи с этими песнопениями, с этим каноном, вот эта какая-то рождественская радость, я прямо чувствую, как она приходит. И мысль первая: как же это сохранить, как это пронести, продержать этот огонь до Рождества, чтобы он не затух. И на мой взгляд, самое важное в процессе поста — как раз то, о чем говорил отец Александр, постоянно как-то с семьей время проводить...

Н. Лангаммер

— Да, поддерживать семейный очаг.

Е. Смаглюк

— Семейный очаг — это и есть вот это.

И. Ярчевский

— Поддерживать семейный очаг. И совершать какие-то дела, не знаю, для людей что-то делать. И параллельно помнить о том, что мы все-таки люди. То есть не должно быть таких мыслей, что вот, я сейчас во всеоружии приду, значит, с дарами и, значит, как отличник, вручу их Христу.

Н. Лангаммер

— И пойду.

И. Ярчевский

— Тут как раз вот больше про то, что помнить, что меня может снегом накрыть, все что угодно со мной может произойти в любую секунду, в любую минуту, я могу вообще потерять Вифлеемскую звезду и думать только о том, как согреться и чудом попасть вообще ко Христу, припасть к Чаше, к причастию. Это вот это состояние, глобально. То есть каждый раз, когда мы причащаемся, да, важно помнить, что самое опасное причащение — это достойное причащение. Не бывает достойного причащения. И вот после — это вот такой растянутый процесс подготовки к причастию, ко встрече со Христом.

Н. Лангаммер

— А мне кажется, сейчас важно помнить, что добрые дела мы не заканчиваем делать с наступлением Рождества, что как бы дальше мы продолжаем это делать, как какой-то уже навык, который мы наработали, да.

Н. Лангаммер

— И я напомню, что в эфире программа «Клуб частных мнений». Меня зовут Наталья Лангаммер. Мы обсуждаем сегодня тему рождественских традиций и смыслов этого праздника для каждого из нас. В гостях у нас, настоятель храма Рождества Пресвятой Богородицы в Поярково священник Александр Насибулин, композитор Иван Ярчевский — второй ребенок в многодетной семье, как представился Иван. И Елена Смаглюк, мама семи детей и культуролог, которая устраивает очень многие праздники. Поэтому мы с Леной сегодня и решили о празднике поговорить и о том, как отмечать. Отец Александр, вы часть большой семьи вашей супруги, где семеро детей, уже сколько там — 13-14 внуков у Юревичей.

Иерей Александр

— Ну да, сбились со счету.

Н. Лангаммер

— А традиции? Делитесь традициями не только вашей семьи, но и вашей большой семьи.

Иерей Александр

— Ну в большой семье тоже вот все по-разному. То есть в каждой отдельной семье, мне кажется, по-своему немножко преломляется этот пост — и по уровню радости, и по тем конкретным проявлениям, которые там есть. Потому что мы, например, кроме всего прочего, как я вот опять же из процесса подготовки к Рождеству, деятельной такой, да, то есть мы потихонечку там, когда молятся дети вечером там, они начинают уже петь даже колядки. Из утилитарных просто соображений. Потому что их надо учить, и одномоментно как бы их не выучишь, чтобы потом идти, колядовать всем вместе. И они становятся для них какими-то родными. Тем более что колядки есть не только забойные такие, но достаточно тихие. И как-то вот это все действительно тоже уже пронизано вот этим подготовкой к Рождеству. Потом адвент-календари — вот эта, на мой взгляд, неплохая такая традиция. Потому что да, здесь как-то детей загнать в какую-то строгость такую во время этого поста — может быть, тоже не очень верно. Потому что строгостей как бы и так хватает, и школа здесь, как бы так сказать, не заканчивается для них и так далее. А вот дать опять же почувствовать вот это тепло, да, Христа, Который приходит в мир, наверное, тоже бывает очень здорово. Ну и потом опять же, когда Он приходит уже в мир, вот вы, Наталья, правильно сказали, что мы не просто встретили и пошли, разошлись по домам. То есть вот это ощущение, зачем Он приходит — то есть Он приходит как Спаситель, как Тот Кто хочет с тобой разделить жизнь. И Христос вот Своим рождением Он в целом благословляет жизнь как таковую, то есть и как бы каждому из нас говорит: ребята, живите, живите, а Я с вами пройду этот путь. То есть Он пришел не для того, чтобы устранить несовершенства этого мира. Если бы это было так, то Рождество прошло бы по другому сценарию. То есть Он пришел по законам вот нашего падшего мира, где святое рождается где-то, да вот, на отшибе. И Он пришел, благословляет это, и говорит: хоть этот мир несовершенен, и здесь много трагедий и так далее, но живите эту жизнь. Живите, а Я буду идти рядом с вами, если вы этого захотите. Потому что вот дальше, что со Христом происходило — ну мы много не знаем. То есть дальше сейчас будет бегство в Египет там и так далее, тоже страшные достаточно события, избиение Вифлеемских младенцев, да. А потом 30 лет что Христос делал во все это время? Он просто жил, Он жил как обычный человек, как живем все мы. Он даже не проповедовал, не было общественного Его такого еще служения. И вот тем самым Господь показывает, что наша маленькая жизнь, как вот мы ее проживаем, она тоже ценна — то как мы себя проявляем в семье, то какие мы плотники, как мы трудимся на наших работах — то есть отныне это все сакрализовано, даже так можно сказать. То есть Христос вот Своим приходом в этот обычный мир... Если бы Он родился в каком-то, знаете, в храме, как какой-нибудь Будда, воссел бы там, значит, в просветлении на престол и сказал: придите, поклонитесь. А Он рождается в ходе обычной, мирской такой жизни, и вот этим пришествием Своим в нашу обычную жизнь — в этот сарай, в хлев, Он благословляет сарай каждого из нас. И вот идешь там дрова колоть и так далее — и это все можно делать уже отныне со Христом, представляете, то есть для этого не обязательно куда-то ходить, взбираться на горы и так далее. Христос уже во всем, все. Он с мамой, лежит она, кормит грудью — Он рядом, гладит ее по голове, говорит: дорогая, все у тебя будет хорошо, все, давай, не печалься. Мужья, жены ругаются — Христос стоит там рядом. Ну если мы Его зовем, если мы Его приглашаем. И вот когда ты это ощущаешь, что Христу не безразлична твоя жизнь, потому что Он пришел в эту жизнь, хочется Его и взять из этих яслей и в очередной раз сказать: «Господи, я доверяю Тебе мою эту маленькую жизнь, я хочу ее прожить вместе с Тобой». И вот этот путь, он как бы в этом смысле вот он такой не заканчивающийся, то есть он такой, взял и пошел дальше, вот этот свет.

Н. Лангаммер

— Спасибо, отец Александр, за эти слова. Потому что на Пасху мы все знаем, что мы празднуем — мы празднуем нашу возможность войти в вечную жизнь. А вот мы встретили Младенца Христа — ну хорошо, родился, а что дальше. А дальше Он дарит нам эту жизнь, пока еще земную.

Иерей Александр

— Да, да.

Н. Лангаммер

— Мне кажется, это очень важно, что мы это сказали, и дальше это ощущать вот все эти месяцы, которые будут потом. Лен, ты хотела что-то еще спрашивать?

Е. Смаглюк

— Ну я хочу сказать просто, что вот отец Александр отметил, что Христос родился в бедных яслях. Какое это вообще должно быть утешение вообще для нас, вообще всех мирских людей, потому что очень часто, у меня была такая история, когда мы ждали пятого ребенка, подошла одна знакомая, причем ну хорошая знакомая. Она мне говорит: а вы что, говорит, уже решили ваш жилищный вопрос? Я говорю: нет. Она говорит: ну куда тогда? И я думаю: вот какое это утешение, вот Богородица шла — вообще ничего не знала, куда там, что, как. И вот так все получилось, родила Бога. Сам Бог не погнушался стесненными обстоятельствами. Это должно нас действительно очень-очень поддерживать. И что Господь, конечно, никогда не ошибается. Если Он послал Своего Сына, Он же мог это сделать вообще совершенно фантастически. Со спецэффектами, наверное, даже. Но получилось так, как получилось. И нас это все-таки должно вообще очень по-житейски утешать очень сильно. А еще мне очень нравится Послание Святейшего Патриарха на Рождественской службе, там всегда есть вот вектор, который он задает нам, и мы всегда-всегда стараемся исполнить. Там есть всегда такой, он как нас направляет, как вот наш пастырь, он всегда говорит. Вот я запомнила очень хорошо один год, когда у нас родственники, они вообще не очень... вернее они верующие, но не очень воцерковленные, и вот Рождество праздновать обычно бывает сложно. И в какой-то год я сказала: всё, давайте мы дома. Но услышала слова Патриарха, который сказал: идите вот к ближним, несите эту радость. И действительно для того, чтобы принести радость о рождении Христа, не нужно особо ничего. Ты просто, причастившись, уже будешь вот действительно нести эту радость. И это действительно, то Рождество я вспоминаю до сих пор, это вот когда я смогла вот перешагнуть свое вот это: нет-нет-нет, всё, спасибо. И это было очень здорово. Вот мы встретились всей семьей, собрались, и это было очень, ну не передать словами, как хорошо.

Н. Лангаммер

— Кстати, сложный вопрос, как неверующим нашим окружающим родственникам нести Рождество. Потому что иногда мы выглядим назойливо. Мы бегаем, кричим там: вот, теперь мы будем есть! Но они уже давно едят там мясо. Вот, теперь у нас елка! Ну у нас, мы елку выбрасываем уже несем, потому что Новый год закончился. Поэтому я всю программу говорю про традиции. У меня, извините, на хэллоуин позвонили в дверь — стояли очаровательные совершенно дети в каких-то жутких костюмах и просили конфетки. И у меня такое: колядки? нет? Ну почему это куда-то съезжает. Вот это хождение по гостям, вот насколько оно вообще комфортно. Вы колядовали, Иван, ходили по гостям?

И. Ярчевский

— Нет, никогда.

Н. Лангаммер

— Не ходили. Отец Александр, а у вас какой опыт?

Иерей Александр

— Мы ходили колядовали, и по улицам проходили. Вот сейчас, кстати, я вот из Химкинского округа, такая интересная традиция: в этом году собирается все благочиние и пойдут просто по Химкам, значит, вот с колядками.

Н. Лангаммер

— Ничего себе.

Иерей Александр

— Ведь, по-моему, это классно просто: в городском пространстве появятся такие вот живые христиане, как-то заметно это будет, и мы будем прославлять рожденного Христа. Да, так что вот мы тоже ходили. Но мы ходили по своим в основном, по христианам, по братьям, сестрам, по тем, кому плохо, по бабушкам, дедушкам, кто не мог до храма дойти, может быть, делились тоже этой радостью. С кого могли, собирали конфетки — для нас тоже, для детей, это было прекрасно.

Н. Лангаммер

— «А за те колядки дайте шоколадки».

Иерей Александр

— Шоколадки, конечно, святое дело. Потом заходили в автобус, там перемещаясь по сорокаградусному морозу у себя в Сибири, и в автобусе тоже, я помню, просили разрешения спеть колядки. Ну в общем замечательно, как бы вот тоже такое для нас, для детей, это было живое, настоящее дело. Это была не просто какая-то традиция, и мы как-то внутренне понимали, что это не ради шоколадок, то есть это не просто повеселиться, что мы идем говорить о Христе, Который рожден в этот мир. Ну во всяком случае у меня всегда было такое ощущение. Ну шоколадки потом делили, конечно, это все.

Е. Смаглюк

— Христославие.

Н. Лангаммер

— Да, шоколадки это нам. А вот я про то, как донести эту радость, кроме слов и песен, как донести эту радость до сердца, до души других.

Иерей Александр

— А вы знаете, не гнушаться людей. Вот тоже важный такой момент, что не гнушаться этого мира, в который, как мы уже сказали, пришел Христос. Вот в этот несовершенный мир. И если мы на протяжении всей жизни не гнушаемся этого мира, то и о Христе нам рассказать бывает легче. Почему я употребляю слово «гнушаться»? Потому что вот как раз таки, когда мы хотим оградить какую-то свою радость, вот мы к чему-то готовимся, знаете, бывает, так запостишься, себя со всех сторон обложишь: ребята, я готовлюсь к чему-то важному, не трогайте меня. И ты же так об этом кричишь, ты уже всем навредил вокруг как бы, тебя уже все ненавидят за твой этот пост. Ты там что-то не ешь, как бы сказать, ты там всех потихоньку: давайте не смеяться. Нет, не улыбайтесь. Нет, не дарите подарки. Нет, этого не делайте...

Н. Лангаммер

— Рано, подождите.

Иерей Александр

— Все замрите, ребята, мы ждем Христа как бы сказать.

Н. Лангаммер

— Никакого оливье.

Иерей Александр

— Да, и ты уже всех настолько, ну простите, достал своей этой всей риторикой, что от тебя действительно все разбегаются. И, по-моему, вот на мой личный взгляд, это бывает слишком так эгоистично достаточно. Потому что, конечно, мы хотим сохранить этот внутренний мир и так далее, но Господь нас послал в мир, как в свое время послал апостолов. И приходя в этот мир, мы призваны считаться с тем, что здесь происходит. Празднуют люди Новый год — празднуй с празднующими. И плачь с плачущими, да. То есть войди и отпразднуй. Но отпразднуй как-то по-своему, сохранив внутри эту тишину, чтобы это не было наружное такое, наружная красота, благочестие. Сохрани внутри. И надо сказать, иногда это удается. Да, приедешь в гости, да, к любимой маме, да, которая смотрит по Первому каналу там «Голубой огонек». Да, они пьют шампанское. Ну а ты не выпьешь, ничего страшного, не развалишься. Скажешь пару хороших слов, улыбнешься, обнимешь любимых людей, родственников и так далее, пойдешь с ними, с горки скатишься, посмотришь салют, и в час — ну ты после литургии, там во втором часу ночи поедешь домой тихо и заснешь в мире. Проснешься наутро с радостью, что ты смог людям послужить. А когда будешь уходить, скажешь: ребята, а скоро же ночная Рождественская служба, а приходите и вы. И вот уже видя твое теплое сердце, глядишь, и они придут. А конечно, если ты пропостился: друзья, не приеду, Новый год — пост, все дела. Ну ты потом на Рождество кого-то позовешь — с тобой уже никто и не захочет пойти. И так, кстати говоря, очень часто во всем происходит, что касается нашей христианской жизни. Мы настолько сильно хотим оградить вот это наше сакральное уже — это и понятно по-человечески. Мы не хотим, чтобы это кто-то разрушил и сломал, своими грязными ногами это все растоптал...

Н. Лангаммер

— Но хлев был грязный.

Иерей Александр

— Да, это и так непросто бывает сохранить. Но все-таки вот если мы говорим о миссии, если мы говорим об этом мире, то Христос вообще-то пришел в этот мир без остатка, то есть Он отдал Себя полностью. И в этом смысле Он являет нам некоторый пример — что друзья, вы не пытайтесь сохранить вот это внешнее благочестие и красоту, это все равно все должно прежде всего быть внутри как бы и оттуда рождаться. И если там это есть, вот все внешнее можете убрать. И, кстати, вот в пандемию очень хорошая для нас была проверка. Ну это, правда, не на Рождество или на Рождество тоже мы дома сидели? На Пасху.

Н. Лангаммер

— Нет, сидели мы на Рождество тоже, сидели.

Иерей Александр

— Вот и как раз таки хорошая проверка такая. В том смысле, что там, помните, накрылись все Страстные службы и так далее. И мы прямо звонили и людям говорили: ребята, а вы проверьте себя вообще-то, насколько для вас Христос, приходящий в мир или воскресающий это реальность вашего сердца. Или это просто внешние как бы вот какие-то красоты. То есть если мы сейчас разберем всею двухтысячелетнюю традицию Церкви, и вот останется только Христос в яслях, Он Сам для меня будет ценным или нет? То есть иногда важно себя ка-кто на это проверить вот внутренне. Поэтому сходи, отпразднуй Новый год и так далее, а потом посмотри: а в сердце у тебя, в глубине, сохранилась вот эта тишина и ожидание или это все упирается только во внешнее. Мы понимаем, что внешнее помогает во внутреннем, да, но все-таки вот я думаю, иногда вот этот отследить момент: а не только ли внешнее стало составлять мое все благочестие, радость там и так далее. Ну вот я немножко об этом, да.

Н. Лангаммер

— Да. Ну вот наша программа подошла к концу, представляете. И сегодня, в канун Сочельника, мы многое проговорили, интересно, надеюсь, какие-то смыслы мы подняли. Поэтому я тоже поздравляю наших слушателей с наступающим Рождеством Христовым. Еще день тишины, тайны, и мы можем радоваться, колядовать. Это тоже очень интересная история с колядками, когда мы ходим с рождественской звездой, как Лена сказала, Христа славить. А даже если у нас нет звезды, и мы не знаем колядок, но что-то доброе делать для наших близких, окружающих, хотя бы улыбаться. Поэтому благодарю вас за сегодняшнюю программу.

Иерей Александр

— Спасибо.

И. Ярчевский

— Спасибо

Н. Лангаммер

— И я напомню, что в эфире программа «Клуб частных мнений». Меня зовут Наталья Лангаммер. Мы в канун Рождества обсуждали традиции и смыслы этого праздника, светлого, нежного. В гостях у нас был, настоятель храма Рождества Пресвятой Богородицы в Поярково священник Александр Насибулин, композитор Иван Ярчевский и культуролог, мама семи детей, Елена Смаглюк. Мы на этом с вами прощаемся. Напомню, что нашу программу можно не только слушать, но и смотреть ВКонтакте и на сайте https://radiovera.ru/. Ну а мы вернемся в студию через неделю, в воскресенье, в 18.00. Всего доброго. До свидания.

Все

— До свидания.

Все выпуски программы Клуб частных мнений

Проект реализуется при поддержке VK

Другие программы

Духовные этюды

27 июня. «Летучие рыбы»

Скачать

Фото: John Cobb/Unsplash

Широко раскрываются глаза от радостного изумления при виде длинных серебристо-золотых океанических рыб, которые, кажется, не хуже птиц умеют парить над водой, с великой скоростью пересекая воздушное пространство, чтобы вновь скрыться затем в голубой пучине. Каких только чудес ни таит в себе море-океан, балуя нас подобной экзотикой! Не скроем, что для людей мiра сего, погружённых в удовлетворение своих страстных похотений, истинный христианин, совершенно чуждый греховных привычек и обычаев, иногда кажется такой «летучей рыбой», парящий над мутными волнами житейского моря.

Автор: Протоиерей Артемий Владимиров

Все выпуски программы Духовные этюды

Читать полностью

Другие программы

Частное мнение

Красота души. Виктория Галкина

Скачать

Было тихое, солнечное утро. Я встала пораньше, чтобы успеть собраться не спеша. Стою у зеркала, расчёсываю волосы — они сегодня такие послушные, красиво блестят на солнце... Меня радует то, как я выгляжу. Хорошо! И вдруг ловлю себя на мысли: «А если завтра не будет такого блеска в волосах, если появятся синяки под глазами — я стану хуже? Пропадет радость?»

И вспомнились слова батюшки, которые он как-то сказал после исповеди: «Красота — дар Божий, а не твоя личная заслуга. Благодари за неё Творца, но не превозносись. Ибо всё преходяще: и молодость, и свежесть, и блеск глаз».

А ведь правда! Сколько раз я расстраивалась из‑за какой‑то мелочи во внешности! То причёска не та, то платье не сидит. Из‑за этого могла целый день ходить хмурой, раздражённой. А стоит оно того?

В прошлом году я поехала в монастырь на послушание. Там одна матушка, совсем старенькая, с морщинистым лицом и седыми прядями, выбивающимися из-под платка, улыбнулась мне так тепло, так светло... И я поняла: вот она — настоящая красота. Не в гладком лице и не в модной одежде, а в этом свете, который идёт изнутри. В её глазах было столько доброты, столько любви, что рядом с ней становилось спокойно и радостно.

Теперь, когда ловлю себя на самолюбовании, делаю так: подхожу к окну, смотрю на деревья, на небо, вдыхаю глубоко и говорю про себя: «Благодарю, Господи, что дал мне эту внешность. Но помоги мне не зацикливаться на ней, а думать о том, как я могу послужить Тебе и ближним».

Однажды я прочитала у святителя Иоанна Златоуста: «Красота тела без красоты души есть цветок без запаха». Я представила себе розу — пышную, алую, идеальную, но без аромата. Да, она красива, но что в ней останется, если убрать запах? А потом представила скромный полевой цветок, который пахнет мёдом и солнцем. Он может быть не таким эффектным, но он живой, он радует сердце.

Так и с людьми. Можно быть внешне идеальной, но если внутри — пустота или гордыня, то эта красота не согреет никого. А можно с морщинками вокруг глаз от частых улыбок, с руками, загрубевшими от работы, и при этом светиться такой любовью, что люди будут тянуться к тебе, как к солнцу.

Красота — это хорошо, это Божий дар. Но важно помнить, что она дана не для самолюбования, а чтобы через неё светилась любовь к Богу и ближним.

Автор: Виктория Галкина

Все выпуски программы Частное мнение

Читать полностью

Другие программы

Богослужения вечера

Тексты богослужений праздничных и воскресных дней. Всенощное Бдение. 28 июня (вечер 27 июня) 2026г.

Неде́ля 4-я по Пятидеся́тнице.

Прор. Амо́са.

Глас 3.

ВСЕНО́ЩНОЕ БДЕ́НИЕ

Вели́кая Вече́рня

Диакон: Воста́ните!

Хор: Благослови́.

Иерей: Сла́ва Святе́й и Единосу́щней и Животворя́щей и Неразде́льней Тро́ице всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Священнослужители в алтаре:

Прииди́те, поклони́мся Царе́ви на́шему Бо́гу.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Христу́ Царе́ви на́шему Бо́гу.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Самому́ Христу́, Царе́ви и Бо́гу на́шему.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Ему́.

Псало́м 103, предначина́тельный:

Хор: Благослови́, душе́ моя́, Го́спода./ Благослове́н еси́, Го́споди./ Го́споди, Бо́же мой, возвели́чился еси́ зело́./ Благослове́н еси́, Го́споди./ ... / Вся прему́дростию сотвори́л еси́./ Сла́ва Ти, Го́споди, сотвори́вшему вся.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Вели́кая ектения́:

Диакон: Ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)

Диакон: О Свы́шнем ми́ре и спасе́нии душ на́ших, Го́споду помо́лимся.

О ми́ре всего́ ми́ра, благостоя́нии Святы́х Бо́жиих Церкве́й и соедине́нии всех, Го́споду помо́лимся.

О святе́м хра́ме сем и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.

О вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем, Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, честне́м пресви́терстве, во Христе́ диа́констве, о всем при́чте и лю́дех, Го́споду помо́лимся.

О Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, Го́споду помо́лимся.

О гра́де сем (или: О ве́си сей), вся́ком гра́де, стране́ и ве́рою живу́щих в них, Го́споду помо́лимся.

О благорастворе́нии возду́хов, о изоби́лии плодо́в земны́х и вре́менех ми́рных, Го́споду помо́лимся.

О пла́вающих, путеше́ствующих, неду́гующих, стра́ждущих, плене́нных и о спасе́нии их. Го́споду помо́лимся.

О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.

Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко подоба́ет Тебе́ вся́кая сла́ва честь и поклоне́ние, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Блаже́н муж:

Хор: Блаже́н муж, и́же не и́де на сове́т нечести́вых.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Я́ко весть Госпо́дь путь пра́ведных, и путь нечести́вых поги́бнет.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Рабо́тайте Го́сподеви со стра́хом и ра́дуйтеся Ему́ с тре́петом.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Блаже́ни вси наде́ющиися Нань.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Ектения́ ма́лая:

Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Твоя́ держа́ва, и Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Го́споди, воззва́х, глас 3:

Хор: Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя./ Услы́ши мя, Го́споди./ Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя:/ вонми́ гла́су моле́ния моего́,/ внегда́ воззва́ти ми к Тебе́.// Услы́ши мя, Го́споди.

Да испра́вится моли́тва моя́,/ я́ко кади́ло пред Тобо́ю,/ воздея́ние руку́ мое́ю/ — же́ртва вече́рняя.// Услы́ши мя, Го́споди.

Стихиры воскресные, глас 3:

На 10. Стих: Изведи́ из темни́цы ду́шу мою́,// испове́датися и́мени Твоему́.

Стихира: Твои́м Кресто́м, Христе́ Спа́се,/ сме́рти держа́ва разруши́ся,/ и диа́воля пре́лесть упраздни́ся,/ род же челове́ческий, ве́рою спаса́емый,// песнь Тебе́ всегда́ прино́сит.

Стих: Мене́ ждут пра́ведницы,// до́ндеже возда́си мне.

Стихира: Просвети́шася вся́ческая/ Воскресе́нием Твои́м, Го́споди,/ и рай па́ки отве́рзеся,/ вся же тварь восхваля́ющи Тя,// песнь Тебе́ всегда́ прино́сит.

На 8. Стих: Из глубины́ воззва́х к Тебе́, Го́споди,// Го́споди, услы́ши глас мой.

Стихира: Сла́влю Отца́ и Сы́на си́лу,/ и Свята́го Ду́ха пою́ власть,/ неразде́льное, несозда́нное Божество́,/ Тро́ицу Единосу́щную,// ца́рствующую в век ве́ка.

Стих: Да бу́дут у́ши Твои́// вне́млюще гла́су моле́ния моего́.

Стихира: Кресту́ Твоему́ честно́му покланя́емся, Христе́,/ и Воскресе́ние Твое́ пое́м и сла́вим.// Ра́ною бо Твое́ю мы вси исцеле́хом.

На 6. Стих: А́ще беззако́ния на́зриши, Го́споди, Го́споди, кто постои́т?// Я́ко у Тебе́ очище́ние есть.

Стихира: Пое́м Спа́са от Де́вы вопло́щшагося./ Нас бо ра́ди распя́тся,/ и в тре́тий день воскре́се,// да́руя нам ве́лию ми́лость.

Стих: И́мене ра́ди Твоего́ потерпе́х Тя, Го́споди, потерпе́ душа́ моя́ в сло́во Твое́,// упова́ душа́ моя́ на Го́спода.

Стихира: Су́щим во а́де сшед Христо́с благовести́:/ дерза́йте, глаго́ля, ны́не победи́х,/ Аз есмь Воскресе́ние, Аз вы возведу́,// разруши́в сме́ртная врата́.

На 4. Стих: От стра́жи у́тренния до но́щи, от стра́жи у́тренния,// да упова́ет Изра́иль на Го́спода.

Стихира: Недосто́йно стоя́ще в пречи́стом дому́ Твое́м,/ вече́рнюю песнь возсыла́ем,/ из глубины́ взыва́юще, Христе́ Бо́же:/ просвети́вый мир тридне́вным воскресе́нием Твои́м,// изми́ лю́ди Твоя́ от руки́ враго́в Твои́х, Человеколю́бче.

Стихиры прор. Амо́са, глас 2, подобен: «Егда́ от Дре́ва...»:

Стих: Я́ко у Го́спода ми́лость, и мно́гое у Него́ избавле́ние,// и Той изба́вит Изра́иля от всех беззако́ний его́.

Стихира: Обре́те духо́вная заря́ твоего́ ума́, проро́че,/ чистоту́, сия́ющую, я́коже зерца́ло, я́вственно,/ и мир озари́ Богоразу́мия сия́нием блиста́ющую/ и прообразу́ющую Боже́ственных та́ин о́бразы,// благода́ть же, всем челове́ком хотя́щую пода́тися, пречу́дне.

На 2. Стих: Хвали́те Го́спода вси язы́цы,// похвали́те Его́ вси лю́дие.

Стихира: Уста́ быв Бо́жия,/ нече́стия де́латели я́ве обличи́л еси́,/ судо́м неизбе́жным ты́я осуди́в, пребога́те,/ пра́ведным уче́нием после́дуя/ и Боже́ственным судо́м./ Те́мже прему́дрым твои́м глаго́лом/ ви́дяще возведе́ние, блаже́нне,// пе́сньми досто́йно восхваля́ем тя.

Стих: Я́ко утверди́ся ми́лость Его́ на нас,// и и́стина Госпо́дня пребыва́ет во век.

Стихира: Престо́лу Влады́чню предстоя́/ и неизрече́нныя и Боже́ственныя сла́вы насыща́емь,/ добро́ты же зря преми́рныя/ и све́та наполня́емь,/ Амо́се Богоглаго́ливе,/ вся, чту́щия тя, ве́рою помина́й,/ сим душе́вное спасе́ние,/ разреше́ния же согреше́ний// всем прося́, Богоприя́тне.

Догматик, глас 3:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Догматик: Ка́ко не диви́мся/ Богому́жному Рождеству́ Твоему́, Пречестна́я?/ Искуше́ния бо му́жескаго не прие́мши, Всенепоро́чная,/ родила́ еси́ без Отца́ Сы́на пло́тию./ Пре́жде век от Отца́ рожде́ннаго без ма́тере,/ ника́коже претерпе́вшаго измене́ния,/ или́ смеше́ния, или́ разделе́ния,/ но обою́ существу́ сво́йство це́ло сохра́ншаго./ Те́мже, Ма́ти Де́во Влады́чице,/ Того́ моли́ спасти́ся душа́м,// правосла́вно Богоро́дицу испове́дающих Тя.

Вход с кади́лом:

Диакон: Прему́дрость, про́сти.

Све́те Ти́хий:

Хор: Све́те Ти́хий святы́я сла́вы Безсме́ртнаго Отца́ Небе́снаго, Свята́го, Блаже́ннаго, Иису́се Христе́! Прише́дше на за́пад со́лнца, ви́девше свет вече́рний, пое́м Отца́, Сы́на и Свята́го Ду́ха, Бо́га. Досто́ин еси́ во вся времена́ пет бы́ти гла́сы преподо́бными, Сы́не Бо́жий, живо́т дая́й; те́мже мир Тя сла́вит.

Диакон: Во́нмем.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Проки́мен воскре́сный, глас 6:

Диакон: Прему́дрость во́нмем. Проки́мен, глас шесты́й: Госпо́дь воцари́ся, в ле́поту облече́ся.

Хор: Госпо́дь воцари́ся, в ле́поту облече́ся. (На каждый стих)

Диакон: Облече́ся Госпо́дь в си́лу, и препоя́сася.

Стих 2: И́бо утверди́ вселе́нную, я́же не подви́жится.

Стих 3: До́му Твоему́ подоба́ет святы́ня, Го́споди, в долготу́ дний.

Диакон: Госпо́дь воцари́ся.

Хор: В ле́поту облече́ся.

Ектения́ сугу́бая:

Диакон: Рцем вси от всея́ души́, и от всего́ помышле́ния на́шего рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Го́споди Вседержи́телю, Бо́же оте́ц на́ших, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Поми́луй нас, Бо́же, по вели́цей ми́лости Твое́й, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды, на каждое прошение)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, и всей во Христе́ бра́тии на́шей.

Еще́ мо́лимся о Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, да ти́хое и безмо́лвное житие́ поживе́м во вся́ком благоче́стии и чистоте́.

Еще́ мо́лимся о блаже́нных и приснопа́мятных созда́телех свята́го хра́ма сего́, и о всех преждепочи́вших отце́х и бра́тиях, зде лежа́щих и повсю́ду, правосла́вных.

Еще́ мо́лимся о ми́лости, жи́зни, ми́ре, здра́вии, спасе́нии, посеще́нии, проще́нии и оставле́нии грехо́в рабо́в Бо́жиих настоя́теля, бра́тии и прихо́жан свята́го хра́ма сего́.

Еще́ мо́лимся о плодонося́щих и доброде́ющих во святе́м и всечестне́м хра́ме сем, тружда́ющихся, пою́щих и предстоя́щих лю́дех, ожида́ющих от Тебе́ вели́кия и бога́тыя ми́лости.

Иерей: Я́ко Ми́лостив и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Сподо́би, Го́споди:

Хор: Сподо́би, Го́споди, в ве́чер сей без греха́ сохрани́тися нам. Благослове́н еси́, Го́споди, Бо́же оте́ц на́ших, и хва́льно и просла́влено и́мя Твое́ во ве́ки. Ами́нь.

Бу́ди, Го́споди, ми́лость Твоя́ на нас, я́коже упова́хом на Тя. Благослове́н еси́, Го́споди, научи́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Влады́ко, вразуми́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Святы́й, просвети́ мя оправда́нии Твои́ми.

Го́споди, ми́лость Твоя́ во век, дел руку́ Твое́ю не пре́зри. Тебе́ подоба́ет хвала́, Тебе́ подоба́ет пе́ние, Тебе́ сла́ва подоба́ет. Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Ектения́ проси́тельная:

Диакон: Испо́лним вече́рнюю моли́тву на́шу Го́сподеви.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Ве́чера всего́ соверше́нна, свя́та, ми́рна и безгре́шна у Го́спода про́сим.

Хор: Пода́й, Го́споди. (На каждое прошение)

Диакон: А́нгела ми́рна, ве́рна наста́вника, храни́теля душ и теле́с на́ших, у Го́спода про́сим.

Проще́ния и оставле́ния грехо́в и прегреше́ний на́ших у Го́спода про́сим.

До́брых и поле́зных душа́м на́шим и ми́ра ми́рови у Го́спода про́сим.

Про́чее вре́мя живота́ на́шего в ми́ре и покая́нии сконча́ти у Го́спода про́сим.

Христиа́нския кончи́ны живота́ на́шего, безболе́знены, непосты́дны, ми́рны и до́браго отве́та на Стра́шнем Суди́щи Христо́ве про́сим.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́, и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Благ и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Бу́ди держа́ва Ца́рствия Твоего́ благослове́на и препросла́влена. Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Лития́: (В приходской традиции может опускаться)

Поется стихира храма [1] , затем:

Богородичные стихиры Павла Аморрейского, глас 7, подобен: «Днесь бдит Иу́да...»:

Стихира: Ми́лостива, благопребы́тна мне, Де́во,/ и благопослу́шна яви́ся призыва́ющу Боже́ственную Твою́ благода́ть/ во всех вои́стинну случа́ющих ми ся:/ всю бо наде́жду души́ моея́ возложи́х к Тебе́,/ и во всех упова́ю на Боже́ственный про́мысл Твой,/ Ты и бу́дущия мя сла́вы,// и живота́ Боже́ственнаго сподо́би.

Стихира: У́глие во мне, Богоро́дице, страсте́й мои́х возгоре́шася,/ от гне́ва же и я́рости,/ от пия́нства и блуда́,/ от сребролю́бия и же́стости се́рдца,/ умерщвле́ния лю́таго,/ от уны́ния и смуще́ния,/ от тщесла́вия же и попра́ния со́вестнаго,// от ни́хже изба́ви ду́шу мою́, молю́ся, Влады́чице, и спаси́ мя.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Стихира: Вси чи́стою со́вестию Богоро́дице припаде́м,/ вопию́ще непреста́нно от среды́ серде́чныя:/ Влады́чице Свята́я, спаси́ всех от гне́ва и озлобле́ния, бед и паде́жей:/ я́ко Тебе́ стяжа́хом сте́ну, и утвержде́ние,// Тобо́ю спаса́еми под кров Твой притека́юще.

Диакон: Спаси́, Бо́же, лю́ди Твоя́ и благослови́ достоя́ние Твое́, посети́ мир Твой ми́лостию и щедро́тами, возвы́си рог христиа́н правосла́вных и низпосли́ на ны ми́лости Твоя́ бога́тыя, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и, си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́, предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных, честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна, святы́х сла́вных и всехва́льных Апо́стол, и́же во святы́х оте́ц на́ших и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей, Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго, и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мирлики́йскаго, чудотво́рца, святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей слове́нских, святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги, и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рвого митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, митрополи́тов Моско́вских Филаре́та, Инноке́нтия и Мака́рия. Святы́х, сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дского, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, Иларио́на, архиепи́скопа Вере́йскаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших, преподо́бных оте́ц ста́рцев О́птинских, святы́х пра́ведных Иоа́нна Кроншта́дтскаго и Алекси́я Моско́вскаго, святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския, святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны (и свята́го имяре́к, егоже есть храм и егоже есть день), и всех святы́х. Мо́лим Тя, многоми́лостиве Го́споди, услы́ши нас, гре́шных, моля́щихся Тебе́, и поми́луй нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (40 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о господи́не на́шем высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к и о всем во Христе́ бра́тстве на́шем, и о вся́кой души́ христиа́нстей, скорбя́щей же и озло́бленней, ми́лости Бо́жия и по́мощи тре́бующей; о покрове́нии гра́да сего́, и живу́щих в нем, о ми́ре, и состоя́нии всего́ ми́ра; о благостоя́нии святы́х Бо́жиих церкве́й; о спасе́нии и по́мощи со тща́нием и стра́хом Бо́жиим тружда́ющихся и служа́щих оте́ц и бра́тий на́ших; о оста́вльшихся и во отше́ствии су́щих; о исцеле́нии в не́мощех лежа́щих; о успе́нии, осла́бе, блаже́нней па́мяти и о оставле́нии грехо́в всех преждеотше́дших оте́ц и бра́тий на́ших, зде лежа́щих и повсю́ду правосла́вных; о избавле́нии плене́нных, и о бра́тиях на́ших во слу́жбах су́щих, и о всех служа́щих и служи́вших во святе́м хра́ме сем рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй. (50 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о е́же сохрани́тися гра́ду сему́, и свято́му хра́му сему́, и вся́кому гра́ду и стране́, от гла́да, губи́тельства, тру́са, пото́па, огня́, меча́, наше́ствия иноплеме́нников и междоусо́бныя бра́ни; о е́же ми́лостиву и благоуве́тливу бы́ти благо́му и человеколюби́вому Бо́гу на́шему, отврати́ти вся́кий гнев на ны дви́жимый, и изба́вити ны от належа́щаго и пра́веднаго Своего́ преще́ния и поми́ловати ны.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Диакон: Еще́ мо́лимся и о е́же услы́шати Го́споду Бо́гу глас моле́ния нас, гре́шных, и поми́ловати нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Иерей: Услы́ши ны, Бо́же, Спаси́телю наш, упова́ние всех конце́в земли́ и су́щих в мо́ри дале́че, и ми́лостив, ми́лостив бу́ди, Влады́ко, о гресе́х на́ших, и поми́луй ны. Ми́лостив бо и человеколю́бец Бог еси́, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́, и Сы́ну, и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Влады́ко многоми́лостиве, Го́споди Иису́се Христе́, Бо́же наш, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и, си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́, предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных, честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна, святы́х сла́вных и всехва́льных Апо́стол, и́же во святы́х оте́ц на́ших и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей, Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго, и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мирлики́йскаго, чудотво́рца, святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей слове́нских, святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги, и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рвого митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, митрополи́тов Моско́вских Филаре́та, Инноке́нтия и Мака́рия. Святы́х, сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дского, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, Иларио́на, архиепи́скопа Вере́йскаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших, преподо́бных оте́ц ста́рцев О́птинских, святы́х пра́ведных Иоа́нна Кроншта́дтскаго и Алекси́я Моско́вскаго, святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския, святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны (и свята́го имяре́к, егоже есть храм и егоже есть день) и всех святы́х. благоприя́тну сотвори́ моли́тву на́шу, да́руй нам оставле́ние прегреше́ний на́ших, покры́й нас кро́вом крилу́ Твое́ю, отжени́ от нас вся́каго врага́ и супоста́та, умири́ на́шу жизнь. Го́споди, поми́луй нас и мир Твой, и спаси́ ду́ши на́ша, я́ко благ и человеколю́бец.

Хор: Ами́нь.

Стихи́ры на стихо́вне:

Стихиры воскресные, глас 3:

Стихира: Стра́стию Твое́ю, Христе́,/ омрачи́вый со́лнце/ и све́том Твоего́ Воскресе́ния,/ просвети́вый вся́ческая,// приими́ на́шу вече́рнюю песнь, Человеколю́бче.

Стих: Госпо́дь воцари́ся,// в ле́поту облече́ся.

Стихира: Живоприе́мное Твое́ воста́ние, Го́споди,/ вселе́нную всю просвети́,/ и Твое́ созда́ние истле́вшее призва́./ Те́мже кля́твы Ада́мовы изме́ншеся, вопие́м:// Всеси́льне Го́споди, сла́ва Тебе́.

Стих: И́бо утверди́ вселе́нную,// я́же не подви́жится.

Стихира: Бог сый неизме́нен,/ пло́тию стражда́ измени́лся еси́,/ Его́же тварь не терпя́щи ви́сяща зре́ти,/ стра́хом прекланя́шеся,/ и стеня́щи пое́т Твое́ долготерпе́ние:/ соше́д же во ад, тридне́вен воскре́сл еси́,// жизнь да́руя ми́рови, и ве́лию ми́лость.

Стих: До́му Твоему́ подоба́ет святы́ня,// Го́споди, в долготу́ дний.

Стихира: Да род наш от сме́рти, Христе́, изба́виши,/ смерть претепе́л еси́:/ и тридне́вен из ме́ртвых воскре́с,/ с Собо́ю воскреси́л еси́,/ и́же Тя Бо́га позна́вших:/ и мир просвети́л еси́.// Го́споди, сла́ва Тебе́.

Богородичен воскресный, глас 3:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Богородичен: Без се́мене от Боже́ственнаго Ду́ха,/ во́лею же О́тчею зачала́ еси́ Сы́на Бо́жия,/ от Отца́ без ма́тере пре́жде век су́ща:/ нас же ра́ди, из Тебе́ без отца́ бы́вша,/ пло́тию родила́ еси́,/ и Младе́нца млеко́м пита́ла еси́./ Те́мже не преста́й моли́ти,// изба́витися от бед душа́м на́шим.

Моли́тва свято́го Симео́на Богоприи́мца:

Хор: Ны́не отпуща́еши раба́ Твоего́, Влады́ко,/ по глаго́лу Твоему́, с ми́ром;/ я́ко ви́деста о́чи мои́ спасе́ние Твое́,/ е́же еси́ угото́вал пред лице́м всех люде́й,/ свет во открове́ние язы́ков,// и сла́ву люде́й Твои́х Изра́иля.

Трисвято́е по О́тче наш:

Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.

Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.

Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Тропа́рь, глас 4:

Хор: Богоро́дице Де́во, ра́дуйся,/ Благода́тная Мари́е, Госпо́дь с Тобо́ю:/ благослове́на Ты в жена́х/ и благослове́н Плод чре́ва Твоего́,// я́ко Спа́са родила́ еси́ душ на́ших. (Трижды)

Благослове́ние хле́бов:

Диакон: Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Иерей: Го́споди Иису́се Христе́ Бо́же наш, благослови́вый пять хле́бов и пять ты́сящ насы́тивый, Сам благослови́ и хле́бы сия́, пшени́цу, вино́ и еле́й; и умно́жи сия́ во гра́де сем и во всем ми́ре Твое́м; и вкуша́ющия от них ве́рныя освяти́. Я́ко Ты еси́ благословля́яй и освяща́яй вся́ческая, Христе́ Бо́же наш, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, со Безнача́льным Твои́м Отце́м, и Всесвяты́м, и Благи́м, и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь. Бу́ди И́мя Госпо́дне благослове́но от ны́не и до ве́ка. (Трижды)

Псало́м 33:

Хор: Благословлю́ Го́спода на вся́кое вре́мя,/ вы́ну хвала́ Его́ во усте́х мои́х./ О Го́споде похва́лится душа́ моя́,/ да услы́шат кро́тции, и возвеселя́тся./ Возвели́чите Го́спода со мно́ю,/ и вознесе́м И́мя Его́ вку́пе./ Взыска́х Го́спода, и услы́ша мя,/ и от всех скорбе́й мои́х изба́ви мя./ Приступи́те к Нему́, и просвети́теся,/ и ли́ца ва́ша не постыдя́тся./ Сей ни́щий воззва́, и Госпо́дь услы́ша и,/ и от всех скорбе́й его́ спасе́ и./ Ополчи́тся А́нгел Госпо́день о́крест боя́щихся Его́,/ и изба́вит их./ Вкуси́те и ви́дите, я́ко благ Госпо́дь:/ блаже́н муж, и́же упова́ет Нань./ Бо́йтеся Го́спода, вси святи́и Его́,/ я́ко несть лише́ния боя́щимся Его́./ Бога́тии обнища́ша и взалка́ша:/ взыска́ющии же Го́спода// не лиша́тся вся́каго бла́га.

Иерей: Благослове́ние Госпо́дне на вас, Того́ благода́тию и человеколю́бием, всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

У́треня

Шестопса́лмие:

Хор: Сла́ва в вы́шних Бо́гу, и на земли́ мир, в челове́цех благоволе́ние. (Трижды)

Го́споди, устне́ мои́ отве́рзеши, и уста́ моя́ возвестя́т хвалу́ Твою́. (Дважды)

Псало́м 3:

Чтец: Го́споди, что ся умно́жиша стужа́ющии ми? Мно́зи востаю́т на мя, мно́зи глаго́лют души́ мое́й: несть спасе́ния ему́ в Бо́зе его́. Ты же, Го́споди, Засту́пник мой еси́, сла́ва моя́ и вознося́й главу́ мою́. Гла́сом мои́м ко Го́споду воззва́х, и услы́ша мя от горы́ святы́я Своея́. Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя. Не убою́ся от тем люде́й, о́крест напа́дающих на мя. Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой, я́ко Ты порази́л еси́ вся вражду́ющия ми всу́е: зу́бы гре́шников сокруши́л еси́. Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.

Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя.

Псало́м 37:

Го́споди, да не я́ростию Твое́ю обличи́ши мене́, ниже́ гне́вом Твои́м нака́жеши мене́. Я́ко стре́лы Твоя́ унзо́ша во мне, и утверди́л еси́ на мне ру́ку Твою́. Несть исцеле́ния в пло́ти мое́й от лица́ гне́ва Твоего́, несть ми́ра в косте́х мои́х от лица́ грех мои́х. Я́ко беззако́ния моя́ превзыдо́ша главу́ мою́, я́ко бре́мя тя́жкое отяготе́ша на мне. Возсмерде́ша и согни́ша ра́ны моя́ от лица́ безу́мия моего́. Пострада́х и сляко́хся до конца́, весь день се́туя хожда́х. Я́ко ля́двия моя́ напо́лнишася поруга́ний, и несть исцеле́ния в пло́ти мое́й. Озло́блен бых и смири́хся до зела́, рыка́х от воздыха́ния се́рдца моего́. Го́споди, пред Тобо́ю все жела́ние мое́ и воздыха́ние мое́ от Тебе́ не утаи́ся. Се́рдце мое́ смяте́ся, оста́ви мя си́ла моя́, и свет о́чию мое́ю, и той несть со мно́ю. Дру́зи мои́ и и́скреннии мои́ пря́мо мне прибли́жишася и ста́ша, и бли́жнии мои́ отдале́че мене́ ста́ша и нужда́хуся и́щущии ду́шу мою́, и и́щущии зла́я мне глаго́лаху су́етная и льсти́вным весь день поуча́хуся. Аз же я́ко глух не слы́шах и я́ко нем не отверза́яй уст свои́х. И бых я́ко челове́к не слы́шай и не имы́й во усте́х свои́х обличе́ния. Я́ко на Тя, Го́споди, упова́х, Ты услы́шиши, Го́споди Бо́же мой. Я́ко рех: да не когда́ пора́дуют ми ся врази́ мои́: и внегда́ подвижа́тися нога́м мои́м, на мя велере́чеваша. Я́ко аз на ра́ны гото́в, и боле́знь моя́ предо мно́ю есть вы́ну. Я́ко беззако́ние мое́ аз возвещу́ и попеку́ся о гресе́ мое́м. Врази́ же мои́ живу́т и укрепи́шася па́че мене́, и умно́жишася ненави́дящии мя без пра́вды. Воздаю́щии ми зла́я возблага́я оболга́ху мя, зане́ гоня́х благосты́ню. Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Псало́м 62:

Бо́же, Бо́же мой, к Тебе́ у́тренюю, возжада́ Тебе́ душа́ моя́, коль мно́жицею Тебе́ плоть моя́, в земли́ пу́сте и непрохо́дне, и безво́дне. Та́ко во святе́м яви́хся Тебе́, ви́дети си́лу Твою́ и сла́ву Твою́. Я́ко лу́чши ми́лость Твоя́ па́че живо́т, устне́ мои́ похвали́те Тя. Та́ко благословлю́ Тя в животе́ мое́м, о и́мени Твое́м воздежу́ ру́це мои́. Я́ко от ту́ка и ма́сти да испо́лнится душа́ моя́, и устна́ма ра́дости восхва́лят Тя уста́ моя́. А́ще помина́х Тя на посте́ли мое́й, на у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́. Ти́и же всу́е иска́ша ду́шу мою́, вни́дут в преиспо́дняя земли́, предадя́тся в ру́ки ору́жия, ча́сти ли́совом бу́дут. Царь же возвесели́тся о Бо́зе, похва́лится всяк клены́йся Им, я́ко загради́шася уста́ глаго́лющих непра́ведная.

На у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Го́споди поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Псало́м 87:

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́, я́ко испо́лнися зол душа́ моя́, и живо́т мой а́ду прибли́жися. Привмене́н бых с низходя́щими в ров, бых я́ко челове́к без по́мощи, в ме́ртвых свобо́дь, я́ко я́звеннии спя́щии во гро́бе, и́хже не помяну́л еси́ ктому́, и ти́и от руки́ Твоея́ отринове́ни бы́ша. Положи́ша мя в ро́ве преиспо́днем, в те́мных и се́ни сме́ртней. На мне утверди́ся я́рость Твоя́, и вся во́лны Твоя́ наве́л еси́ на мя. Уда́лил еси́ зна́емых мои́х от мене́, положи́ша мя ме́рзость себе́: пре́дан бых и не исхожда́х. О́чи мои́ изнемого́сте от нищеты́, воззва́х к Тебе́, Го́споди, весь день, возде́х к Тебе́ ру́це мои́. Еда́ ме́ртвыми твори́ши чудеса́? Или́ вра́чеве воскреся́т, и испове́дятся Тебе́? Еда́ пове́сть кто во гро́бе ми́лость Твою́, и и́стину Твою́ в поги́бели? Еда́ позна́на бу́дут во тьме чудеса́ Твоя́, и пра́вда Твоя́ в земли́ забве́нней? И аз к Тебе́, Го́споди, воззва́х и у́тро моли́тва моя́ предвари́т Тя. Вску́ю, Го́споди, отре́еши ду́шу мою́, отвраща́еши лице́ Твое́ от мене́? Нищ есмь аз, и в труде́х от ю́ности моея́; возне́с же ся, смири́хся, и изнемого́х. На мне преидо́ша гне́ви Твои́, устраше́ния Твоя́ возмути́ша мя, обыдо́ша мя я́ко вода́, весь день одержа́ша мя вку́пе. Уда́лил еси́ от мене́ дру́га и и́скренняго, и зна́емых мои́х от страсте́й.

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́.

Псало́м 102:

Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и вся вну́тренняя моя́ и́мя свя́тое Его́. Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и не забыва́й всех воздая́ний Его́, очища́ющаго вся беззако́ния твоя́, исцеля́ющаго вся неду́ги твоя́, избавля́ющаго от истле́ния живо́т твой, венча́ющаго тя ми́лостию и щедро́тами, исполня́ющаго во благи́х жела́ние твое́: обнови́тся я́ко о́рля ю́ность твоя́. Творя́й ми́лостыни Госпо́дь, и судьбу́ всем оби́димым. Сказа́ пути́ Своя́ Моисе́ови, сыново́м Изра́илевым хоте́ния Своя́: Щедр и Ми́лостив Госпо́дь, Долготерпели́в и Многоми́лостив. Не до конца́ прогне́вается, ниже́ в век вражду́ет, не по беззако́нием на́шим сотвори́л есть нам, ниже́ по грехо́м на́шим возда́л есть нам. Я́ко по высоте́ небе́сней от земли́, утверди́л есть Госпо́дь ми́лость Свою́ на боя́щихся Его́. Ели́ко отстоя́т восто́цы от за́пад, уда́лил есть от нас беззако́ния на́ша. Я́коже ще́дрит оте́ц сы́ны, уще́дри Госпо́дь боя́щихся Его́. Я́ко Той позна́ созда́ние на́ше, помяну́, я́ко персть есмы́. Челове́к, я́ко трава́ дни́е его́, я́ко цвет се́льный, та́ко оцвете́т, я́ко дух про́йде в нем, и не бу́дет, и не позна́ет ктому́ ме́ста своего́. Ми́лость же Госпо́дня от ве́ка и до ве́ка на боя́щихся Его́, и пра́вда Его́ на сыне́х сыно́в, храня́щих заве́т Его́, и по́мнящих за́поведи Его́ твори́ти я́. Госпо́дь на Небеси́ угото́ва Престо́л Свой, и Ца́рство Его́ все́ми облада́ет. Благослови́те Го́спода вси А́нгели Его́, си́льнии кре́постию, творя́щии сло́во Его́, услы́шати глас слове́с Его́. Благослови́те Го́спода вся Си́лы Его́, слуги́ Его́, творя́щии во́лю Его́. Благослови́те Го́спода вся дела́ Его́, на вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

На вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

Псало́м 142:

Го́споди, услы́ши моли́тву мою́, внуши́ моле́ние мое́ во и́стине Твое́й, услы́ши мя в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м, я́ко не оправди́тся пред Тобо́ю всяк живы́й. Я́ко погна́ враг ду́шу мою́, смири́л есть в зе́млю живо́т мой, посади́л мя есть в те́мных, я́ко ме́ртвыя ве́ка. И уны́ во мне дух мой, во мне смяте́ся се́рдце мое́. Помяну́х дни дре́вния, поучи́хся во всех де́лех Твои́х, в творе́ниих руку́ Твое́ю поуча́хся. Возде́х к Тебе́ ру́це мои́, душа́ моя́, я́ко земля́ безво́дная Тебе́. Ско́ро услы́ши мя, Го́споди, исчезе́ дух мой, не отврати́ лица́ Твоего́ от мене́, и уподо́блюся низходя́щим в ров. Слы́шану сотвори́ мне зау́тра ми́лость Твою́, я́ко на Тя упова́х. Скажи́ мне, Го́споди, путь во́ньже пойду́, я́ко к Тебе́ взях ду́шу мою́. Изми́ мя от враг мои́х, Го́споди, к Тебе́ прибего́х. Научи́ мя твори́ти во́лю Твою́, я́ко Ты еси́ Бог мой. Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву. И́мене Твоего́ ра́ди, Го́споди, живи́ши мя, пра́вдою Твое́ю изведе́ши от печа́ли ду́шу мою́. И ми́лостию Твое́ю потреби́ши враги́ моя́ и погуби́ши вся стужа́ющия души́ мое́й, я́ко аз раб Твой есмь.

Услы́ши мя, Го́споди, в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м.

Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

После Шестопсалмия