Москва - 100,9 FM

«Род Лермонтовых. Фестиваль „Парус судьбы“». Мария Королева

* Поделиться

У нас в гостях была старший преподаватель МГУ имени Ломоносова, потомок рода Лермонтовых Мария Королева.

Мы говорили с нашей гостьей об истории рода Лермонтовых, об их связи с шотландской культурой, а также о проходящем в Пятигорске фестивале «Парус судьбы», приуроченном к дню памяти Михаила Юрьевича Лермонтова.


А. Пичугин

— Здравствуйте, дорогие слушатели. Светлый вечер на Светлом радио, здесь приветствуем вас мы: я, Алексей Пичугин

К. Мацан

— И я, Константин Мацан, добрый светлый вечер

А. Пичугин

-Сегодня у нас в гостях человек, который, наверное, не посчитал количество рукопожатий от Михаила Юрьевича Лермонтова, но тем не менее, является родственником поэта, достаточно близким, как мы понимаем, хотя и не прямым — Мария Королева, потомок рода Лермонтовых, старший преподаватель МГУ, Московского университета, генеральный директор издательства «Языки славянской культуры, ЯСК», добрый вечер

М. Королева

— Добрый вечер

А. Пичугин

— Мы начнем, наверное, с фестиваля, который 23 июля открывается в Пятигорске. Даже не фестиваля, вернее, форума и фестиваля народного творчества по произведениям Михаила Юрьевича Лермонтова, «Парус Судьбы» называется он. Правильно?

М. Королева

— Да, название очень интересное. Это название, с одной стороны, отсылает нас к стихотворению Михаила Юрьевича «Парус»: Белеет парус одинокий. А с другой стороны, это название придумано китайским лидером Си Цзиньпин, который, оказывается, учил в школе Лермонтова, знает это стихотворение наизусть. Он использовал эту блестящую метафору, говоря о наших отношениях с Китаем, что судьба, как ветер, который надувает парус, наш корабль ведет наши страны в светлое будущее — Россию и Китай. И это удивительно, что такой интересный, замечательный образ, такая блестящая метафора вдохновила нас ее принять

К. Мацан

— То есть, Лермонтов переведен на китайский?

М. Королева

— Лермонтов переведен на китайский. Лермонтова действительно любят в Китае и из русских поэтов его ценят больше, чем Пушкина. Я общалась с местными литературоведами — действительно, его учат в школе, он там считается выдающимся поэтом

К. Мацан

— А почему так сложилось исторически: больше, чем Пушкина и остальных, это какая-то особая тема, особенная интонация лермонтовской лирики или так просто сложилось, непонятно почему?

М. Королева

— Они его больше понимают, он им ближе. Ближе, может быть, по каким-то основным ценностям. Кроме того, еще образ воина, он же был офицером, защищал нашу страну, участвовал в войне на Кавказе и даже возглавлял такой отряд, который можно считать спецназом современным. Он для них — образ идеальный, гармоничный, который сочетает в себе портрет и воина, и поэта, и художника, и, между прочим, музыканта, то есть, гармоническую личность. А по их представлениям личность должна быть многосторонней, гармоничной

А. Пичугин

— Мы тут в студии сейчас практически впитываем в себя Китай, потому что наша гостья Мария привезла какой-то замечательный совершенно, я не пробовал никогда такой, чай из Китая

М. Королева

— Да, китайцы — молодцы, они блюдут свои традиции, устраивают чаепития и это очень здорово. Мы ездили как раз в Китай и ждем делегацию из Китая, именно творческую делегацию, нам очень приятно, что мы помогаем культурному обмену как раз на нашем празднике в Пятигорске. А праздник этот для меня в первую очередь не столько фестиваль, который мы назвали «Парус судьбы», который ведет нас в какое-то действительно прекрасное будущее, но для меня это важно, потому что мы собираемся всем родом. А ведь традиции семейные — это очень важно. И наш род в этом плане уникален: мы знаем всех наших родных, мы собираемся всем родом довольно часто в разных местах. И сейчас те люди, которые занимаются нашей родословной, подсчитали, что сейчас нас примерно двести человек в России и еще есть наши родственники в других странах

А. Пичугин

— А вы с детства свою принадлежность к этому роду знали или со временем как-то пришло?

М. Королева

— Нет, потому что я родилась еще в советское время и тогда же считалось, что всеобщее равенство, во всяком случае, мы так учили в школе, и, естественно, то, что какое-то дворянское происхождение — об этом не говорили, просто не говорили и все. И я очень удивилась, когда узнала. Я, помню, пришла в школу, сказала: вы знаете, я из рода Лермонтовых

А Пичугин

— Значит, все-таки с детства знали?

М. Королева

— Это было уже когда началась перестройка. И мои одноклассники сказали: ха-ха-ха, тогда мы из рода Пушкиных. Они мне не поверили, потому что Лермонтов был очень значимой фигурой, он до сих пор и есть великий русский поэт.

К. Мацан

Я правильно понимаю: вы не потомок, не наследница Михаила Юрьевича Лермонтова, у вас с ним общие предки?

М. Королева

— Да. Нас, всех членов рода, объединяет наш общий предок, потому что Михаил Юрьевич Лермонтов, к сожалению, не оставил детей, не женился. И поэтому, конечно, прямых потомков от него мы не знаем, но мы знаем всю свою родословную, и мы возводим себя к общему предку, который пришел на русскую землю в 1613-м году. Его звали Георг или Георгий ЛермОнт или ЛЕрмонт. Сейчас принято говорить ЛермОнт, как-то устоялось ударение на последний слог, но по-английски будет ЛЕрмонт, конечно. Георг, а по-русски Юрий, поэтому в некоторых документах можно встретить Юрия, Юрий ЛЕрмонт. И он в 1613-м году принял решение...вообще он был наемником таким, потому что многие шотландцы, это называлось «солдат удачи», не могли получить наследство по какой-то причине. И они уходили воевать в разные армии, их брали с удовольствием: шведы брали, поляки. И вот он с польской армией пришел воевать против России. И сидел в крепости Белая — это сейчас город Белый в Тверской области, известный город. И в какой-то момент он подумал-подумал: там крепость осаждалась и так получилось, что известный князь Пожарский, все знают памятник Минину и Пожарскому, вот Пожарский как раз его и уговорил перейти со стороны польской армии на сторону русского царя. И с этого момента, с этого судьбоносного дня наш род берет свое начало. Георг был очень верен, когда принял присягу, он был действительно верен русскому царю, честно ему служил, получил земли от него в награду в Костромской губернии. На тот период она была больше, крупнее, чем сейчас. И с этого момента наш род постепенно обрусел. И самое интересное, что поменялся девиз. Девиз у шотландского рода был такой языческий, довольно известный, кстати, в учебниках латинских это крылатое выражение: «Dum spiro, spero — Пока дышу, надеюсь»

А. Пичугин

— Самое известное, наверное, для тех, кто совсем не знает латыни

М. Королева

— А в России, постепенно обрусев, приняв православие, наши предки взяли девиз «Sors mea Jesus — Моя судьба, мой путь, мой жребий Иисус», то есть, Христос, что, в общем, очень удивительно, потому что я нечасто встречаю девизы такие, где именно Христос, Иисус упоминается в самом девизе. И это очень символично, я считаю. Потому что это указывает на то, что они всей душой приняли свою русскую судьбу. Это очень сильно. И что еще характерно: наш род отсчитывает свое начало на русской земле с 1613-го года, то есть, с начала периода Романовых, поэтому очень легко запомнить, что и Романовы с 1613 года, и наш род с 1613 года

А. Пичугин

— А для вас важно, что к этому роду принадлежит Михаил Юрьевич Лермонтов, в плане самоидентификации или первостепенна для вас именно древняя история, потому что вы изучали шотландский язык, вы вообще некоторое время жили в Шотландии, насколько я понимаю — то, о чем мы с вами говорили перед эфиром. Или все-таки, это в первую очередь любовь к русскому поэту?

М. Королева

— Лермонтов, конечно, нас всех объединил. Если бы не Лермонтов и не такое уважение к поэту в России, потому что не во всех странах поэт так высоко ценится, как в нашей культуре. Если бы не это, я думаю, мы никогда не собрались всем родом и не было бы такого, что мы бы вообще может быть даже узнали о своей принадлежности. Конечно, нас объединил Михаил Юрьевич Лермонтов. Но очень интересно узнавать свою историю и благодаря тому, что я стала постепенно заниматься историей, стала больше узнавать об истории России и об истории Шотландии — конечно, потому что наш род ведет свое начало из Шотландии. Мне было важно узнать, как человеку, который интересуется языками, что же это за страна, что за языки, какие были мои предки, где они жили

К. Мацан

— То есть, к изучению Шотландии именно как филолог, профессионально, что и стало вашей специализацией, скажем так, вы тоже пришли через род Лермонтовых, через осознание себя в этом роду?

М. Королева

— Конечно. Мне кажется, что, если человек принадлежит к какому-то роду, это уже накладывает на него какие-то обязательства, ответственность. Он должен стараться быть достойным своего рода, что-то делать для этого. И когда он узнает — конечно, это входит в его жизнь. Уже невозможно представить себя без этого ощущения большой семьи, это очень здорово. А в Шотландии, когда я про нее читала, я выяснила, что есть такой язык, про который мало кто сейчас знает, но очень красивый, поэтический язык — шотландский гэльский

А. Пичугин

— Мы про него знаем, мы его не знаем

М. Королева

— Я думаю, что надо обязательно его выучить. И я очень долго искала каких-то учителей здесь, не получилось никого найти

А. Пичугин

— А по скайпу? Или не было еще скайпа?

М. Королева

— Тогда еще не было скайпа, это 90-е годы, тогда еще даже не у всех семей были компьютеры. Я помню, еще на первом курсе когда училась, многие печатали свои работы на печатной машинке даже. То есть, невозможно было представить себе, как выучить гэльский. Но я поставила себе цель, мне нравится осуществлять свои мечты, мне кажется, это очень здорово, человек это должен делать

К. Мацан

— А зачем учить такой древний язык? Одно дело, когда кто-то профессионально занимается древнегреческим, латынью, египетским языками — это такая большая культура, цивилизация. А, казалось бы, гэльский язык Шотландии, который сами шотландцы, судя по вашим рассказам, не особенно знают, забыли. Какая-то небольшая, маленькая часть чужой культуры — а вы на это тратите время, года, силы, это ваша специализация — что вы в этом для себя находите?

М. Королева

— Во-первых, если сравнивать, то очень даже неплохо сравнить кельтское наследие с греческим или с римским, потому что у нас в Европе эта греко-римская культура на первом месте, у нас есть наследие викингов: саги, прочее и кельтская культура, она в одном ряду, то есть, тут второе или третье место по объему литературы и каких-то памятников, просто не все переведено. Но это очень высокая цивилизация. В Ирландии, как вы знаете, наверное, уже в пятом веке были монастыри, настолько известные, что туда люди со всей Европы приезжали учиться

К. Мацан

— Это приобщение к великой цивилизации

М. Королева

— Это на самом деле большая цивилизация, просто у нас она не раскрыта именно как цивилизация. Мы привыкли, что у нас есть греко-римская культура и даже то, что мы сейчас узнаем про кельтов — так и говорят, что мы видим их культуру посредством греко-римской. То есть, многие вещи, которые мы узнаем про кельтов, были известны благодаря Цезарю, который их описывал, например. Но если смотреть первоисточники, то выясняется, что у них было все свое: свои термины по философии, по астрономии, по медицине — абсолютно развитая культура, высокая, интересная, поэтому там есть что изучать

К. Мацан

— Что будет на фестивале?

М. Королева

— Мы готовим очень большую программу. Это, с одной стороны, секрет и подарок для тех, кто придет на фестиваль. С другой стороны, конечно, я поделюсь разными секретами. Мы хотели представить Лермонтова, как его видят современные люди: может, не в классическом варианте, а глазами молодых талантливых людей, которые представили бы его нашим современникам. Потому что на съезд приедут и переводчики Лермонтова на английский. Между прочим, на английском Лермонтов звучит удивительно современно и на его слова хочется писать песни в фолк, рок-стиле

К. Мацан

— А что-нибудь можете прочитать?

-М. Королева

— Сейчас, с ходу, в переводе — нет, наверное

А. Пичугин

— Жаль. Был Пушкин на армянском несколько дней назад, а теперь Лермонтов на английском, не вышло

М. Королева

— Надо будет обязательно, если хотите, сделать какую-то серию передач про переводы, потому что Лермонтова сейчас очень интересно переводят, на редкие языки, я собираю эти переводы. Я не могу все прочитать, но специально для вас я что-нибудь подготовлю. Потом, мы планируем замечательную вещь — это песочная анимация по произведениям Лермонтова. Песочная анимация еще не так у нас распространена в регионах, как вид искусств, не настолько, как в мире. В мире сейчас просто бум песочной анимации, это действительно потрясающая вещь. На огромном экране — это очень красиво, уникальный вид искусства, где природа совместно с человеком творит, потому что песок — это природный материал. Мы планируем привезти очень интересных музыкантов, которые новые произведения по Лермонтову, композиторы, которые их исполнят

А. Пичугин

— А кто из музыкантов, хотя бы кого-нибудь назовите

М. Королева

— Так как у нас сбор международный, приедут наши родственники не только из России, но из Шотландии, приедет большая китайская делегация, поклонники Лермонтова

А. Пичугин

— Родственники Лермонтова из Китая

М. Королева

— Нет, не родственники — поклонники. Про родственников мы не знаем, но если вдруг, может быть, есть, то мы будем очень рады. Поэтому у нас будут и шотландские музыканты, и наши. Из шотландских у нас будет человек, который в Шотландии учился игре на волынке, это потрясающий волынщик лучший волынщик в России, наверное, который будет играть на волынке в день гибели Лермонтова на вершине горы. Его зовут Анатолий Исаев. В Шотландии волынка — это инструмент для каких-то очень важных событий, его использовали для битвы: перед военным походом волынщик всегда играл эту музыку, потом шел впереди отряда без всякого оружия. На похоронах играют на волынке, такой очень значимый для них инструмент. И на открытом воздухе это бесподобно. И мы хотим в день гибели Лермонтова, он же погиб на горе на дуэли, подняться на гору, и чтобы там сыграли на волынке — это будет сильно. Это будет дань шотландским предкам Лермонтова. И, конечно, в рамках православной традиции, для нас это очень важно: мы каждый год проводим панихиду. У нас будет сначала панихида по Лермонтову, потом мы все пойдем на гору. И это очень здорово, почти как паломничество — восхождение на гору, тоже очень приятно. А из наших русских музыкантов будет, я считаю, гениальный совершенно композитор современности, очень молодой, его зовут Евгений Соколовский. Его музыка звучала и на олимпиаде в Сочи, и когда наши побеждали фигуристы. Музыка просто фантастическая, она несет в себе победу. Я думала, что у нас нет гениальных таких композиторов сейчас, которые бы вот так сочиняли. Когда я услышала, то просто была потрясена. Мы хотим именно раскрыть таланты людей, показать их на этом фестивале. Показать не просто в каком-то закрытом душном зале, а на открытом воздухе, на природе, среди этих прекрасных гор, под высоким красивым южным небом, где звезды сами как небесный купол, небесный свод — это очень красиво, как в древней Греции были открытые театры. У нас мечта не только новое содержание внести, но представить это вот так, в естественной обстановке, в тех местах, где был Лермонтов, где его дух, это нам очень хочется все соединить

А. Пичугин

— О Лермонтове о самом вы будете говорить? Я уверен, что если сейчас выйти на улицу и сделать небольшой опрос, то большинство людей, которых мы будем опрашивать, расскажут нам вкратце, в общих чертах биографию Пушкина. Но мне кажется, что с Лермонтовым сложнее, несмотря на то, что всегда у нас найдутся люди, спор всегда будет между Пушкиным и Лермонтовым, но никогда в этот спор не будут втянуты другие поэты того времени, более позднего. Все равно, в сознании наших людей, справедливо это или не справедливо — другой разговор, но Пушкин — наше все, теперь говорят: Пушкин — наше svo. Все будут все равно выбирать между Пушкиным и Лермонтовым. Но биографию Лермонтова знают мало, я уверен

М. Королева

— Трудно сказать, надо провести эксперимент

А. Пичугин

— Лермонтов, кстати, это наше мпб, как код Минеральных вод звучит

М. Королева

— Там же аэропорт назвали имени Лермонтова как раз. На Кавказе, в Минеральных водах очень любят Лермонтова, он же воспел Кавказ. Именно благодаря Лермонтову Кавказ представляется таким прекрасным поэтическим местом. И многие туда стремятся. Он воспел его, сделал бессмертным. И местные люди очень уважают Лермонтова, они знают о нем гораздо больше. Я, когда езжу по тем местам: все всегда очень много знают интересных вещей. А многие даже детей называют в честь Лермонтова

А. Пичугин

— А правда, что у вас либо Михаил Юрьевич, либо Юрий Михайлович Лермонтов?

М. Королева

— Да, есть такое, у нас есть глава рода, который сейчас возглавляет нашу ассоциацию представителей рода, его зовут Михаил Юрьевич Лермонтов. Многие, конечно, спрашивают, а как же так? Он говорит: мой отец был Юрий, он назвал меня Михаил, своего сына он тоже назвал Юрий, поэтому, конечно, у меня просто не было другого варианта. Но это очень символично — он теперь охраняет наследие Михаила Юрьевича, что, наверное, тоже уникально. Наш род и, в первую очередь семья нынешнего Михаила Юрьевича — они выкупили и восстановили поместье под Москвой, которое принадлежало бабушке Лермонтова. Это считается поместье Столыпина, потому что Столыпин и наш знаменитый реформатор...Лермонтов связан узами родства и со Столыпиными. Оно находится под Москвой, это платформа электрички Фирсановка, условно к Северу от Москвы, не так далеко. Это очень красивое, большое поместье, называется Середниково. Сейчас оно полностью восстановлено

А. Пичугин

— Это в районе Химок?

М. Королева

Да. Поместье принимает туристов. Сейчас Михаил Юрьевич, нынешний наш, старается сделать все, чтобы там развивался национальный Лермонтовский центр, и мы там как раз принимаем гостей, встречаемся родом всем, делаем большие фотографии на память. Когда приезжают наши родственники из Австралии, из Франции, из Швейцарии, из Америки, из Бразилии приезжали, но сейчас там не осталось представителей рода. Из Канады, из Люксембурга — по всему миру разбросаны Лермонтовы. Это место соединения, место, где мы вспоминаем наши родовые традиции. Большинство людей -представителей рода, они все обязательно что-то делают для России, для укрепления культурного наследия или что-то восстанавливают. Я, например, восстанавливаю храм, который мой прапрадед построил. Но не совсем он строитель, он меценат. На его деньги строился этот храм, но он не имеет отношения, это немножко другая ветвь, это не совсем род Лермонтовых. Но после того, как я выяснила свою вот эту родословную, меня стало интересовать все остальное. Я в том числе выяснила, что один из моих предков был меценат и построил храм под Москвой, это сейчас считается Волокаламское благочиние, очень большое, трехпрестольный храм. И я туда приехала. Это называется село Новлянское. Престольный праздник у нас Святой Троицы. Я приехала — там все было в ужасном состоянии. Еще только училась в университете и увидела, как один очень худенький старичок, дедуля в подряснике что-то там на крыше делает. Выяснилось, что это настоятель, на котором пять или шесть храмов, которые он восстанавливает. Он говорит: я тут начал потихоньку, думаю: начну просто сам. Я подумала: ничего себе

А. Пичугин

— Глядишь — подтянутся, вот вы и подтянулись

М. Королева

— А я случайно приехала

А. Пичугин

— Как, простите, еще раз, называется место?

М. Королева

— Село Новлянское, Волокаламский район, храм Троицы Живоначальной в Новлянском. И с тех пор я стала привлекать родных, а потом в какой-то момент отец Игорь — он очень интересный был человек, удивительный, святой жизни, конечно, я таких мало видела. Он перед смертью сказал: ну давай, я на тебя полагаюсь, бери на себя восстановление. Я говорю: ну я же не какой-нибудь мощный дядька с бородой

К. Мацан

— Я же филолог

М. Королева

— Да, я даже не архитектор. Но пришлось освоить, вступила в общество Охраны памятников истории и культуры

А. Пичугин

— Ой, и вы там тоже, классно

М. Королева

— Все узнала, все сделала по правилам, и сейчас идет восстановление, там крыша сделана, пол сделан, окна сделаны

А. Пичугин

— Я смотрю фотографии: работы здесь еще достаточно много предстоит

М. Королева

— Работы очень много, потому что я пока одна, и я очень надеюсь, что появится какой-нибудь действительно мощный дядька с бородой и, может быть, я с удовольствием передам ему ответственность эту, потому что пока я — староста

К. Мацан

— Смотрите, я знаю православных, верующих людей, которые, словно отдавая дань уважения и даже любя, наверное, поэзию и прозу Михаила Юрьевича Лермонтова, тем не менее, для себя видят какую-то внутреннюю, может быть, личную проблему в отношении к его творчеству, потому что мы в школе все учили, что это — богоборчество, что это некое такое романтическое начало, немножко романтизирующее такое зло, что это поэма «Демон», это стихотворение «Благодарность» со словами: «Устрои так, чтобы отныне недолго я тебя еще благодарил». И мы понимаем, что одна из трактовок — это обращение к Создателю. Вот эта линия в творчестве Лермонтова, она для вас какой-то предмет размышлений представляет?

М. Королева

— Для нас, конечно, Лермонтов — это автор потрясающих молитв. И вот это: «Я, Матерь Божия, ныне с молитвою» — великолепное стихотворение. Что касается демона, то удивительно: дело в том, что литературоведы считают, что этот сюжет уникален, что нет подобного сюжета, что Лермонтов его полностью...На самом деле есть шотландская баллада народная, называется «Демон-любовник», она один в один повторяет сюжет. Лермонтов о ней совершенно точно не знал

А. Пичугин

— Совершенно точно не знал?

М. Королева

— Совершенно точно

А. Пичугин

— Это ведь шотландское, а Лермонтов наверняка интересовался культурой?

М. Королева

— Нет, я абсолютно уверена, что он не знал. Она не настолько распространена, это скорее я, как ...

К. Мацан

— Как узкий специалист вы ее знаете

М.Королева

— Да, но удивительно то, что у шотландцев она заканчивается очень плохо, то есть, там погибает душа этой девушки, она не спасается. У Лермонтова удивительно, очень светлый конец, у него побеждает добро. И это как раз для меня очень символично, то есть: душа спасена. Я считаю, что это и есть христианство. А показать борьбу добра и зла — это правильно, так и есть в жизни. Мы сталкиваемся с тем, что есть два начала. И самое главное в конце концов — это спасение. Для меня все очень правильно. Конечно, для него это очень сложный образ, причем не только для Лермонтова — очень многие художники не могли с ним справиться, это действительно очень сложный для человека образ. И то, что он такую тему готов был поднять — это тоже очень сильно, я считаю. Не всякий бы взялся за такой образ неземной, нужно быть духовно сильным человеком, чтобы такую тему освещать

К. Мацан

— Очень интересно. Особенно: вы рассказали про то, что совершается панихида по Лермонтову там, на Кавказе. Я встречал одного священника в одной из командировок, который как-то регулярно на литургии поминал раба Божьего Александра, в смысле — Пушкина, раба божьего Михаила, в смысле — Лермонтова, раба божьего Николая, в смысле — Гоголя и мотивировал это тем, что: ну, сколько людей реально за них молятся, наверное, немного. Надо все-таки наших гениев тоже поддерживать в их посмертном бытии. А вы рассказываете, что регулярно проходит панихида — это здорово. Просто с точки зрения христианской совести здорово

М. Королева

— Да. И причем, это именно местная инициатива, это поддерживает директор музея, там есть замечательный музей, дом-музей Лермонтова, самый посещаемый музей, между прочим, этого региона. И они как раз участвуют в этом событии, с этого начинаются все дни памяти Лермонтова — с панихиды

А. Пичугин

— У нас много, я надеюсь, слушателей в Пятигорске, мы активно очень вещаем в этом регионе, и в частности, в самом Пятигорске. Поэтому мы в очередной раз, дорогие слушатели, из Москвы ли, из других городов и в первую очередь, наверное, из Пятигорска, призываем вас прийти 23 июля, все верно?

М. Королева

— Сама панихида будет 27 июля, а день гибели Лермонтова — как-то Кавказ, с одной стороны, Лермонтову столько дал, с другой стороны, Кавказ же его и принял, и там он закончил свою жизнь. То есть, эта дата, она сложная, это день гибели для них, но и день памяти, 27 июля

К. Мацан

— Очень интересно вы рассказываете про собрание рода Лермонтовых и для меня, как для человека, который в принципе лишен подобного опыта не только целого рода, а осознания себя в целом роду, но и просто некоего пребывания внутри большой такой, разветвленной семьи. Очень интересно вас спросить: а что вы черпаете в этом? Казалось бы, с разных концов земли, из разных стран приезжают люди, наверное, в реальной жизни мало друг с другом знакомые или вовсе незнакомые

М. Королева

— Да, так и есть

К. Мацан

— Их связывает только факт одного очень дальнего-дальнего родства с одним конкретным предком, настолько далеким, что он уже теряется в веках, возможно. Казалось бы, такой формальный показатель, формальная связь. И тем не менее, люди объединяются. Как вы это переживаете?

М. Королева

— Это потрясающее чувство, я считаю, что такие большие семьи — наша семья в каком-то смысле может быть даже образцом для нашей страны, потому что у нас семейные связи во многом не такие, не все помнят историю своего рода, хотя многие сейчас стараются этим заниматься, это очень показательно

А. Пичугин

— Специальные люди есть, которые, если вы хотите, составят вам генеалогическое древо, хоть в императоры возведут. Я серьезно говорю, потому что у меня один родственник, я думаю, там очень сложно провести эту линию, ну не было никаких прямых пересечений точно совершенно, но он постарался, поднял какие-то документы, а вернее, не он — архивисты поднимали, и довел-таки до Александра Второго

М. Королева

— Ой, как здорово. Это, действительно, очень интересно, дает это очень много, потому что, как ни странно, ровно то, что вы сказали: собираются люди, которые друг друга не знали, и вдруг в аэропорту они друг друга узнают, чувствуют друг друга, и они собираются вместе. Это удивительное чувство. И когда мы все были вместе: вот смотришь на людей — они выглядят по-разному, но ты чувствуешь, что это твой родственник, даже не потому, что ты знаешь, просто чувствуешь, что это твой родной человек. И когда таких людей очень много — это дает необыкновенные силы и просто очень большую уверенность и связь с родной землей, с историей. Потом, действительно, как не верить в Бога, когда ты понимаешь, что все связаны невидимыми какими-то нитями, потому что чисто формально, но просто действительно: незнакомые люди, а по ощущениям ты понимаешь, что у вас какая-то единая судьба, что вы соединились не зря и что, когда вы все вместе — это не просто так, это что-то удивительное. Я очень сильно это ощущаю и, если мы будем вместе на панихиде, считаю, что это тоже будет особая молитва. Просто, когда мы что-то делаем вместе, фотографируемся, это огромная память на всю жизнь — такая большая семья

А. Пичугин

— На фоне Лермонтова снимается семейство

М. Королева

— Да, на фоне Лермонтова

А. Пичугин

— Помимо тех мероприятий, про которые мы уже сказали, я знаю, что23-го же июля в Ставропольском государственном театре оперетты тоже будут какие-то проходить мероприятия

М. Королева

— Концерт в театре оперетты будет 25-го вечером. 23-го мы начинаем разворачивать программу, там будут проходить разные конкурсы, потом будет пленэр для талантливых художников, будут съезжаться наши гости из Китая, из Шотландии, с разных концов России. А самые большие события начнутся 25-го, большие разные концерты на разных площадках. И 26-го мы тоже будем объезжать места, связанные с Лермонтовым, это очень интересно: дело в том, что, когда Лермонтов умер, его смерть засвидетельствовал шотландский врач, который там жил. Рядом с этим местом был такой поселок, который назывался Шотландка. Это удивительное совпадение

А. Пичугин

— Удивительно, да, что это все так связано

М. Королева

— Сейчас называется Иноземцево. Дело в том, что туда приезжали шотландские поселенцы, они, кстати, оставляли приемных детей, в том числе местных, каких-то кавказских там деток маленьких усыновляли, удочеряли, давали им свою шотландскую фамилию. Там жили люди с шотландскими фамилиями. Не все эти шотландские миссионеры вышли, но место называлось Иноземцево. И туда мы поедем с нашими шотландцами обязательно, объездим все места, где был Лермонтов, и на всех этих местах, где он был, мы стараемся устраивать какие-то поэтические, театральные представления. Прямо в той обстановке будем воскрешать события, которые связаны с его жизнью, с его пребыванием, стихи будем читать, у нас будет вечер. У меня мечта: я очень люблю такую вещь, давно ее развиваю — сказительство, устный жанр, рассказы и сторителлинг — то, что сейчас очень модно. И мне очень нравится тот жанр устного рассказа, который был начат Ираклием Андрониковым, вся страна смотрела и слушала его рассказы о Лермонтове, до сих пор все вспоминают и хочется возродить этот жанр, хочется такие же загадки

А. Пичугин

— Это еще надо уметь сделать так, как делал он, в условиях 80-х годов

М. Королева

— Это сложно, но очень хочется воскресить такие истории, потому что везде, где Лермонтов, там очень много потрясающих совпадений, загадок и тайн, поэтому к его личности еще многие притягиваются, он действительно до сих пор оставляет нам какие-то неразгаданные загадки

К. Мацан

— Очень интересно: вы упомянули Ираклия Андроникова, меня всегда восхищали его рассказы о классической музыке, о том, как он работал в филармонии, посещал филармонию и это одна большая тема была для него. А вторая большая тема — это был Лермонтов, любовь всей жизни. И опять-таки возникает вопрос: а почему именно Лермонтов? Казалось бы, огромное количество разных классиков, но из всей мозаики русской культуры он выбирает именно ту часть, которая маркирована именем Михаила Юрьевича Лермонтова. Как вам кажется, почему?

М. Королева

— С Лермонтовым связано действительно очень много загадок, и, как ни странно, в каком-то смысле такие сложные детективные сюжеты, как Ираклий Андроников называл, они были возможны, мне кажется, только с Лермонтовым. И до сих пор, между прочим, все эти невероятные совпадения судьбы продолжают преследовать и нас, и наш род. Такие истории даже не надо специально придумывать, они сами рождаются

К. Мацан

— Например

М. Королева

— Могу рассказать одну фантастическую историю, как я узнала о переводе Лермонтова на язык Магахи. Я же занимаюсь санскритом. И вот мой друг мне говорит: знаешь, Лермонтова тут перевели на язык Магахи, там тоже письменность Деванагори, давай я тебя познакомлю. И я познакомилась с этим переводчиком, он живет в Индии, и он мне пишет: я перевел «Героя нашего времени», на что меня вдохновила женщина, которая приехала в Индию тридцать лет назад, научила его русскому. Подарила ему книжку Лермонтова и сказала: когда-нибудь ты ее сможешь прочитать — а он ее перевел. Он говорит: эту женщину зовут Наташа, она живет в России, ты можешь мне ее найти?

А. Пичугин

— Нашли Наташу?

М. Королева

— Да. Вот это и было Лермонтовское чудо, я считаю, потому что я про нее не знала ровным счетом ничего, кроме того, что она приехала из Иркутска. И вот одна моя ученица по шотландскому гэльскому как раз была родом из Иркутска. Я ей позвонила и сказала: я понимаю, что это невозможно, но вдруг какая-то Наташа... Она говорит: так это же моя любимая тетя Наташа! И мы ее нашли, оказалось, что она сейчас в Москве и она, конечно, плакала и плакал этот самый Нараян

А. Пичугин

— А сколько лет прошло?

М. Королева

— Больше тридцати лет они не видели друг друга, он посвятил ей эту книгу. Все в добром здравии, ей уже далеко-далеко, по-моему, за восемьдесят. Он тоже уже очень старенький, это было потрясающе. Он мне выслал книги, чтобы я могла ей подарить. Их, правда, задержали на таможне, не выдавали мне, я тогда рассказала им эту историю, говорю: ну пожалуйста, и таможенник сказал: вы не поверите, но я из Иркутска, поэтому я вам помогу — и выдал мне эти книги. Так что история потрясающая, и таких историй, связанных с Лермонтовым очень много, действительно фантастических историй, когда соединяются люди, казалось бы, через века, иногда через десятилетия. По-разному, очень сложно, но рождаются такие истории, так что Лермонтов, он непростой, он любит дарить нам загадки, чтобы мы их разгадывали

К. Мацан

— Банальный вопрос о том, какое у вас любимое произведение Михаила Юрьевича. Но мне кажется, что обычно у людей, которые плотно занимаются какой-то темой, либо так, как вы, чувствуют и имеют такое родство с классиком, может быть, какой-то особенный взгляд, что-то нетривиальное, не «Герой нашего времени» и не «Белеет парус одинокий», а может быть, что-то особенное. Или нет, или вы наоборот какое-то классическое произведение Лермонтова для себя по-новому прочитываете, в связи с тем, что у вас общий предок и вообще, вы из одного рода?

М. Королева

— На самом деле, не простой вопрос, потому что мне кажется, что прямо что-то очень любимое, это сложно. Обычно либо нравится писатель и поэт, либо не очень нравится. Но прямо вот такое, чтобы за душу хватало, чтобы слезы текли — я думаю, все-таки «Молитва» его, потому что настолько душа раскрывается, это видно. Вообще Лермонтов в стихах очень виден. Его нужно узнавать, конечно, через стихи, не через биографию, не через книги какие-то, а через стихи, он там все про себя написал

К. Мацан

— А возможно адекватно перевести поэзию на другой язык?

М. Королева

— Что значит адекватно?

К. Мацан

— Есть же точка зрения, что, в принципе поэзию невозможно передать на другом языке, все равно при переводе что-то потеряется, а для поэзии это «что-то» неуловимо существенное вещество поэзии, если теряется оно, то теряется все

А. Пичугин

— Если не ты сам все это написал и перевел, как Бродский, например, переводил свои стихи

М. Королева

— Лермонтова, конечно, как прозаика, очень хорошо знают, благодаря замечательным переводам Набокова, вообще хорошую прозу легче, конечно, переводить. Со стихами ему не очень повезло, поэтому как поэта его не очень знают. Но сейчас, мы в том числе, наш род всячески поддерживает новые переводы. Лермонтова, во-первых, очень хорошо перевели на английский, сохранив не только смысл, но и размер. Перевел поэт, мой друг Томас Бивитт, который хорошо знает русский, он приехал в Россию, любит ее и он переводил с русского. И он смог сохранить все. То есть, и мелодику, и размер, и смысл очень хорошо передал и даже такую легкую шотландскую интонацию. В его переводе стихи Лермонтова звучат, как стихи нашего современника, очень сильное впечатление производят, он их положил на музыку. Потому что шотландцы любят стихи петь, вот весь Бернс, например, он поется

А. Пичугин

— А у Лермонтова есть в русском тексте оригинальные шотландские интонации, как вам кажется?

М. Королева

— У него вообще довольно чистый язык, такой он простой, поэтому многие говорят: странно, им даже кажется простым. Но для того времени это было уникально, для того времени он писал удивительно ясно, кристалльно чистым языком. И в этом плане мне видится что-то очень схожее с шотландцами, потому что они тоже любят минимализм, они любят выразить, преподнести небольшим количеством слов какой-то очень глубокий образ, вот это довольно-таки у него интересно, мне это нравится, это не все могут оценить, наоборот, принять это за простоту такую. Это на самом деле не так

А. Пичугин

— Мы с вами уже почти час беседуем, а я все никак не могу понять, в чем заключается ваш научный интерес. Вы преподаете в Московском университете, вы, как у меня редакторы написали, знаете восемнадцать языков, вы учились, ездили, жили в Шотландии. Я так понимаю, до сих пор там довольно часто бываете. Но в чем ваш именно научный интерес, чем вы занимаетесь постоянно в плане науки?

М. Королева

— У меня несколько обширные интересы. Я, когда еще училась, застала таких замечательных учителей, которые сопоставляли разные языки — индоевропеисты, люди очень масштабные. Мне нравится широко подходить к разным вопросам, но, наверное, самое ценное во мне сейчас — это знание шотландского гэльского, потому что я единственный в России специалист, кто сейчас его преподает. И надеюсь, кстати, открыть в следующем семестре курсы для всех, не только для студентов. Спецкурс для всех. Это меня РГГУ позвал. Они очень давно меня приглашали, я наконец согласилась. Мне кажется, что это здорово, потому что шотландский гэльский — он удивительный, он сохранил много черт, которые были присущи нашим индоевропейским языкам на более раннем этапе. Но многие языки стали развиваться, а гэльский сохранил такие интересные вещи. Там, например, нет, как таковой, идеи собственности, там не развивался глагол «иметь, владеть», как в русском. Шотландцы тоже говорят: у меня есть, то есть, там нет I have какой-нибудь — я владею, я собственник. То, что «у меня есть» — это означает, что рядом со мной, у меня рядом со мной что-то существует, то есть, чисто бытийное

А. Пичугин

— Интересное наблюдение о развитии разных совершенно народов, о том, как они воспринимали мир вокруг себя и это влияло на язык, на котором они говорили

М. Королева

-Да, это здорово. Там много всего. У шотландцев очень интересное представление обо всем

К. Мацан

— То есть, он есть рядом со мной, но оно не мое

М. Королева

— Да, совершенно верно, оно мне дано сейчас — Богом, скорее всего, они так это воспринимали. Оно мне дано, оно сейчас находится рядом со мной, но я не владею им, оно не моя собственность, ее мне дали в распоряжение. И ровно также могут забрать

К.Мацан

— Целая философия

М. Королева

— В русском мы тоже самое используем. Это такое свойство индоевропейцев, у них так и было, просто потом стал развиваться этот глагол «иметь»

А. Пичугин

— Связано с окончанием общинного строя, с переходом на частную собственность и такие уже локальные традиции

М. Королева

— Конечно, язык развивается, когда меняются какие-то реалии. Очень здорово, что у кельтов очень много таких моментов. Но мне очень нравится рассказывать о гэльском языке: что у них там в языке есть, что они думали, какие-то культурные вещи. Я всегда говорю, что у них в языке нет слов «да» и «нет». И все всегда спрашивают: а как же они обходились?

К. Мацан

— Так, и как же?

М. Королева

— На самом деле, они просто уточняли. Они всегда очень точно отвечали, используя ровно тот же глагол. Например: -Хочешь ли ты сходить в кино? — Хочу. Это означает: да. Или: не хочу

А. Пичугин

-Джейн, готова ли ты выйти замуж за этого человека?

М. Королева

— Готова, значит — да. Но это, кстати, очень правильно, потому что, когда человек говорит: да, не всегда понятно — да или нет. А тут очень конкретно, мне это нравится

А. Пичугин

— Интересно поговорить, конечно, об особенности разных языков. Давайте может быть как-нибудь сделаем отдельную программу без относительно Михаила Юрьевича Лермонтова, и подробнее поговорим. Кстати, последнее уточним: для человека, который приедет на ваш спецкурс со знанием английского языка — для него гэльский язык будет проще для изучения или это примерно уравнивает его с людьми уже с каким-то багажом знаний: французского или испанского?

М. Королева

— Французский, может, даже, и лучше будет чем английский — совершенно другая группа языков, германская группа. Это кельтская группа и учить гэльский, зная русский — это самый лучший вариант. Там очень много всего, и в плане прозношения, и в плане грамматики, каких-то вещей гораздо проще человеку, знающему русский, выучить гэльский. А наоборот, если у человека родной английский, ему будет очень сложно. И вот именно поэтому многие мучаются в Великобритании, им трудно освоить какие-то вещи. А вот наши студенты, я считаю, они потом блистали просто, потому что некоторые вещи совершенно не нужно объяснять

А. Пичугин

— А язык жив?

М. Королева

— Язык жив. И у них есть и школы, и детские сады, и университет, где преподавание ведется на гэльском. Отдельный канал BBC. В парламенте это официальный язык. Можно сдавать экзамен знания гэльского вместо английского, вполне разрешено

К. Мацан

— То есть, я был не прав, когда сказал, что они сами этот язык забыли и не используют?

М. Королева

— Многие, конечно, забыли, но все-таки он используется, может, не так активно, но он есть. И у них есть отдельные гэльские церковные службы, это особые службы, они очень отличаются от главенствующей церкви. Они поют потрясающие псалмы на гэльском, вот это нужно слушать, это уникальная и редкая традиция — пение гэльских псалмов, очень красиво — как море шумит, как волны. Этому очень сложно научиться

А. Пичугин

— Я слышал, что этот язык в большей степени сохранился в сельской местности, где на нем говорят в основном крестьяне, семьи отдельные, но так, чтобы он массово употреблялся — такого нет. Может быть, это и не так

М. Королева

— С одной стороны — да, с другой стороны, по статистике очень много и в городах жителей. Но, конечно, в сельской местности — там просто община, где люди могут встречаться и говорить только на гэльском. Таких мест не очень много, не все это поддерживают, но стараются, и это очень приятно, потому что гэльский очень мягкий, красивый. На него сильное влияние оказали викинги, он такой музыкальный. Даже в некоторых места тоны, то есть, он такой совсем красивый. Это очень приятный язык, который, я бы сказала — секретный язык. Гэлы, если не хотят, чтобы их понимали, могут перейти на него

А. Пичугин

— Спасибо вам большое за этот разговор, обо всем, мне кажется, поговорили, про гэльский язык и про Лермонтова. Напомним, что в Пятигорске пройдет форум, фестиваль, приуроченный ко дню смерти Михаила Юрьевича Лермонтова, там и панихида будет. 23 июля торжественное открытие в Пятигорске, «Парус судьбы» — так называется мероприятие, нам сегодня его представляла потомок рода Лермонтовых, генеральный директор издательства «ЯСК — Языки славянской культуры», старший преподаватель Московского университета — Мария Королева, спасибо вам огромное. Мой коллега Константин Мацан и я, Алексей Пичугин, прощаемся, всего хорошего

М. Королева

— До свидания

Друзья! Поддержите выпуски новых программ Радио ВЕРА!
Вы можете стать попечителем радио, установив ежемесячный платеж. Будем вместе свидетельствовать миру о Христе, Его любви и милосердии!
Мы в соцсетях
******
Слушать на мобильном

Скачайте приложение для мобильного устройства и Радио ВЕРА будет всегда у вас под рукой, где бы вы ни были, дома или в дороге.

Слушайте подкасты в iTunes и Яндекс.Музыка

Другие программы
Чтение дня
Чтение дня
Ларец слов
Ларец слов

Священник Антоний Борисов – знаток и ценитель Церковно-славянского языка, на котором совершается богослужение в Русской Православной Церкви. Он достает из своего ларца слова, которые могут быть непонятны современному человеку, объясняет их – и это слово уже нем вызывает затруднения. От «живота» до «василиска»!

Моя Вятка
Моя Вятка
Вятка – древняя земля. И сегодня, попадая на улицы города Кирова, неизбежно понимаешь, как мало мы знаем об этом крае! «Моя Вятка» - это рассказ о Вятской земле, виртуальное путешествие по городам и селам Кировской области.
Во что мы верим
Во что мы верим

Также рекомендуем