Поделиться
Булат Окуджава. Фото: Reiche, Hartmut. Федеральный архив Германии.
Давным-давно, а было это в середине 90-х годов прошлого века, мои старшие друзья, любители и приверженцы искусства авторской песни, вооружившись гитарами, взяли меня с собою на Арбат. Было это, помню, девятого мая в День победы (и в день рождения поэта Булата Окуджавы). Во дворе одного из обычных старомосковских дворов я оказался свидетелем удивительной стихийной традиции: несколько часов кряду, сменяя друг друга, сольно и хором – здесь пелись песни, на которых росло не одно поколение наших сотечественников. «Часовые любви на Смоленской стоят…», «Виноградная косточка», «Полночный троллейбус», «Простите пехоте…», «Прощание с новогодней елкой…», «Молитва».
Когда Булата Окуджавы не стало, я, как и многие, открыл сборник его «Избранного».
Открыл и сразу увидел:
Совесть, Благородство и Достоинство –
вот оно, святое наше воинство.
Протяни ему свою ладонь,
за него не страшно и в огонь.
Лик его высок и удивителен.
Посвяти ему свой краткий век.
Может, и не станешь победителем,
но зато умрешь, как человек.
Булат Окуджава, 1988 год
Готовясь к нашей программе, я опять – просто раскрывал его книги – и в течение нескольких дней читал. Перелистывал и Одину из последних книг – «Милости судьбы», 1993-го года. По ходу чтения меня, случалось, посещали разные чувства, пару раз царапнула и досада, но я отогнал её от себя. Глаза сами собою находили главные, золотые слова. Вот, в стихотворении к Польше, обращаясь сразу к двум народам, он обнадеживает: «Нашу негромкую братию / не погубило вранье. / Все ещё, слава Создателю, / верим в спасенье своё…» А вот, элегия, о последнем своем, переделкинском домике (там сейчас музей), вроде бы о домике. Прочтём начало:
Вот комната эта – храни ее Бог –
Мой дом, мою крепость и волю.
Четыре стены, потолок и порог,
И тень моя с хлебом и солью.
И в комнате этой ночною порой
Я к жизни иной прикасаюсь.
Но в комнате этой, отнюдь не герой,
Я плачу, молюсь и спасаюсь.
В ней все соразмерно желаньям моим –
То облик берлоги, то храма, –
В ней жизнь моя тает, густая как дым,
Короткая как телеграмма…
А вот, очень драгоценное для меня, – финал стихотворения, посвященного Кириллу Померанцеву, участнику Сопротивления, ушедшему из жизни за шесть лет до Булата...
…Как хорошо, что в прозрении трудном
наши глаза застилает слеза!
Даже и я, брат, в своем неуютном
благополучии зрю небеса.
Что же еще остается нам, кроме
этих, еще не разбитых оков?..
Впрочем, платить своей болью и кровью –
это ль не жребий во веки веков?
Ровно через десять лет после Окуджавы, ко Господу отошел отпевавший Булата-Иоанна летом 1997-го, – московский священник отец Георгий Чистяков. Он написал об Окуджаве такое: «Его стихи и песни – это всегда исповедь. Он говорит в них о чувствах самых, казалось бы, простых, но при этом бесконечно важных, ибо они представляют собой непременное условие нашего человеческого Я. А говорить о них было не принято... Не зная и даже не догадываясь об этом, Булат Окуджава стал свидетелем того, как действует в нас Христос. Поэт потрудился на славу, чтобы мы были людьми и не утратили бы наш, данный нам от Бога облик...»
Случай во Вьетнаме
Поделиться
Рассказывает журналист Юлия Сухорукова.
Несколько лет назад я вместе с другом путешествовала на мотоцикле по Вьетнаму. Мы ехали к границе с Лаосом, и наш мотоцикл внезапно сломался. Стемнело, поблизости не было гостиниц, магазинов — ничего. И нам пришлось переночевать возле какого-то маленького бедного домика. Утром мы проснулись и увидели молодую женщину какой-то местной народности. Она не говорила по-английски, впервые нас видела. Была очень удивлена тому, что два иностранца утром оказались возле её дома. Вдруг эта женщина вынесла из своего дома нам несколько тёплых пуховых одеял, принесла свой рис, который она готовила себе на завтрак, и готова была весь его нам отдать. А мы жестами изъяснялись с ней, пытались её поблагодарить. Она была очень добра, приветлива. И я всегда с теплом, с любовью вспоминаю эту женщину, хотя я даже не знаю её имени. Но тот поступок её навсегда запомнился мне и показывает то, как Господь нас любит, несмотря ни на что, ни на какие обстоятельства.
Все выпуски программы Добрые истории
По плодам их
Поделиться
Рассказывает руководитель программ «Семейная традиция» Мария Хомосова.
Эту историю мне рассказала Иля Половникова. Она организатор приходского благотворительного проекта «Благое дело» при храме Благовещения Пресвятой Богородицы в Козельске. На приходе Татьяну Петровну звали просто «наш трудоголик». Она приходила раньше всех, снимала застывший воск с подсвечников, протирала иконы, поправляла лампады. После службы она не уходила сразу: мыла полы, собирала огарки и выносила мусор. Работала она уборщицей в магазине и каждый месяц откладывала часть своей зарплаты, покупала самостоятельно крупы, молоко, фрукты для многодетных семей и одиноких стариков. По воскресеньям после службы у неё была очень добрая традиция — она раздавала детям шоколадки. У неё было ещё одно послушание — навещать тех, кто уже не мог ходить самостоятельно в храм. Она приносила продукты, просфору, святую воду прямо домой. Садилась рядом, рассказывала разные приходские новости, иногда просто молчала и слушала. А потом Татьяна Петровна сама оказалась в больнице — несколько месяцев в лечении, и сейчас она живёт в богадельне. Состояние стабильное, но самостоятельно она обслуживать себя не может. Сына похоронила недавно и осталась абсолютно одна. И вот тогда стало видно главное: по словам Юлии, в богадельне удивляются. Вот к Татьяне Петровне постоянно приходят люди, несут фрукты, тёплые вещи, средства гигиены. Кто-то помогает оплачивать проживание — тихо и даже без огласки. Кто-то приносит подарки, а кто-то просто сидит рядом и держит за руку. Вот заведующая богадельней со слезами сказала, что никогда не видела столько заботы об одиноком человеке. В Евангелии от Матфея сказано: «По плодам их узнаете их». Важно не то, что человек говорит, а то, что делает.
Все выпуски программы Добрые истории
12 ноября. О значении заботы о живой природе. Синичкин день
Поделиться
Сегодня 12 ноября — Синичкин день.
О значении заботы о живой природе — председатель Учебного комитета Русской Православной Церкви протоиерей Максим Козлов:
Синичкин день — не церковный праздник. Тут нет службы в минеях, нет какого-то последования в требнике, которое в данном случае можно было бы употребить. Но, однако, это вполне совпадает с мыслью Священного Писания: «Блажен, иже и скоты милует».
Расширительно понимая эти слова, речь не только о крупном рогатом скоте, но и вообще о тварном мире вокруг нас — и о флоре, и о фауне, в том числе, конечно, и о тварях Божиих — птахах, населяющих наши города и веси, которым не просто приходится в осенние, зимние, весенние дни, — а у нас зима полгода в средней полосе занимает, как мы с вами прекрасно представляем.
Это есть практическое упражнение милосердия. Внимание и забота к малой твари Божией. Добрые семена в душе человека взращивают и помогают им укорениться и по-хорошему умилиться иногда душой.
Когда ты смотришь на сидящую в кормушке твоего окна птичку, которой ты не забываешь на какой-то регулярной основе подсыпать семечки или класть кусочек сала, то ты делаешь очень малое, но реально доброе дело, которое поможет вот этому доброму навыку милосердия проявиться и в чём-то более существенном.
Все выпуски программы Актуальная тема:
