Поделиться
Булат Окуджава. Фото: Reiche, Hartmut. Федеральный архив Германии.
Давным-давно, а было это в середине 90-х годов прошлого века, мои старшие друзья, любители и приверженцы искусства авторской песни, вооружившись гитарами, взяли меня с собою на Арбат. Было это, помню, девятого мая в День победы (и в день рождения поэта Булата Окуджавы). Во дворе одного из обычных старомосковских дворов я оказался свидетелем удивительной стихийной традиции: несколько часов кряду, сменяя друг друга, сольно и хором – здесь пелись песни, на которых росло не одно поколение наших сотечественников. «Часовые любви на Смоленской стоят…», «Виноградная косточка», «Полночный троллейбус», «Простите пехоте…», «Прощание с новогодней елкой…», «Молитва».
Когда Булата Окуджавы не стало, я, как и многие, открыл сборник его «Избранного».
Открыл и сразу увидел:
Совесть, Благородство и Достоинство –
вот оно, святое наше воинство.
Протяни ему свою ладонь,
за него не страшно и в огонь.
Лик его высок и удивителен.
Посвяти ему свой краткий век.
Может, и не станешь победителем,
но зато умрешь, как человек.
Булат Окуджава, 1988 год
Готовясь к нашей программе, я опять – просто раскрывал его книги – и в течение нескольких дней читал. Перелистывал и Одину из последних книг – «Милости судьбы», 1993-го года. По ходу чтения меня, случалось, посещали разные чувства, пару раз царапнула и досада, но я отогнал её от себя. Глаза сами собою находили главные, золотые слова. Вот, в стихотворении к Польше, обращаясь сразу к двум народам, он обнадеживает: «Нашу негромкую братию / не погубило вранье. / Все ещё, слава Создателю, / верим в спасенье своё…» А вот, элегия, о последнем своем, переделкинском домике (там сейчас музей), вроде бы о домике. Прочтём начало:
Вот комната эта – храни ее Бог –
Мой дом, мою крепость и волю.
Четыре стены, потолок и порог,
И тень моя с хлебом и солью.
И в комнате этой ночною порой
Я к жизни иной прикасаюсь.
Но в комнате этой, отнюдь не герой,
Я плачу, молюсь и спасаюсь.
В ней все соразмерно желаньям моим –
То облик берлоги, то храма, –
В ней жизнь моя тает, густая как дым,
Короткая как телеграмма…
А вот, очень драгоценное для меня, – финал стихотворения, посвященного Кириллу Померанцеву, участнику Сопротивления, ушедшему из жизни за шесть лет до Булата...
…Как хорошо, что в прозрении трудном
наши глаза застилает слеза!
Даже и я, брат, в своем неуютном
благополучии зрю небеса.
Что же еще остается нам, кроме
этих, еще не разбитых оков?..
Впрочем, платить своей болью и кровью –
это ль не жребий во веки веков?
Ровно через десять лет после Окуджавы, ко Господу отошел отпевавший Булата-Иоанна летом 1997-го, – московский священник отец Георгий Чистяков. Он написал об Окуджаве такое: «Его стихи и песни – это всегда исповедь. Он говорит в них о чувствах самых, казалось бы, простых, но при этом бесконечно важных, ибо они представляют собой непременное условие нашего человеческого Я. А говорить о них было не принято... Не зная и даже не догадываясь об этом, Булат Окуджава стал свидетелем того, как действует в нас Христос. Поэт потрудился на славу, чтобы мы были людьми и не утратили бы наш, данный нам от Бога облик...»
«Личное восприятие «Исповеди» блаженного Августина». Владимир Легойда
Поделиться
У нас в студии был председатель Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ, член Общественной палаты РФ Владимир Легойда.
Наш гость поделился личным восприятием книги «Исповедь» блаженного Августина, в частности, разговор шел о том, чем это произведение похоже на автобиографию, а чем принципиально от нее отличается, каким образом биография может быть рассказана в форме притч, а также как связаны поиск Бога и поиск себя.
Этой беседой мы продолжаем цикл из пяти программ, посвященных книге «Исповедь» блаженного Августина.
Первая беседа с Константином Антоновым была посвящена истории религиозного обращения блаженного Августина (эфир 16.03.2026)
Ведущий: Константин Мацан
Все выпуски программы Светлый вечер
Символ-опера «Святой благоверный князь Александр Невский». Сергей Проскурин
Поделиться
Гостем программы «Светлый вечер» был главный дирижёр Русского камерного оркестра, Рязанского государственного оркестра, детского оркестра «Движение первых» Сергей Проскурин.
Разговор шел о музыке, вере, истории, а также о символ-опере «Святой благоверный князь Александр Невский».
Все выпуски программы Светлый вечер
Серафимо-Понетаевская икона Божией Матери
Поделиться
Серафимо-Понетаевский монастырь был основан в 1864 году. Обитель основала в своём имении Понетаевка в Нижегородской губернии помещица Елизавета Копьёва. Она лично была знакома с преподобным Серафимом Саровским, умершим тридцатью годами ранее. И учредила обитель в его память по благословению Нижегородского епископа Нектария (Надеждина).
С первых лет существования монастырь прославился мастерством насельниц. Сёстры пряли и ткали лён и шерсть, выделывали и красили ткани, изготавливали финифть — украшения из цветной эмали. А ещё писали иконы. Одну из них создала в 1879 году монахиня Клавдия Войлошникова. Это был образ Божией Матери, написанный на холсте в иконописной традиции Знамение. Пречистая Дева представлена на нём с молитвенно воздетыми руками. Сын Божий изображён на груди у Матери на фоне сияющей сферы. В левой руке Он держит свиток, символизирующий Евангелие, а правой благословляет верующих.
Образ пребывал в одной из келий игуменского корпуса. 14 мая 1885 года в девять часов вечера сёстры, находившиеся в этой комнате, заметили удивительное явление. Икона Знамение стала источать свет. Чудо длилось несколько часов, его свидетелями стали все насельницы. На следующий день образ с почестями перенесли в монастырский храм. В обитель рекой потекли паломники. По молитвам перед иконой совершались исцеления. Их подлинность засвидетельствовали врачи и епархиальная комиссия. И 5 октября 1885 года Святейший Синод признал образ чудотворным. Икону прославили с именованием Серафимо-Понетаевская.
В 1887 году Клавдия Войлошникова сделала её список, на этот раз не на холсте, а на деревянной доске. И первообраз, и копия были утрачены после революции 1917 года. Серафимо-Понетаевский монастырь закрыли безбожники. Обитель вновь стала действующей в 2009 году, как скит Свято-Троицкого Серафимо-Дивеевского монастыря, расположенного в пятидесяти километрах к западу.
А летом 2025 года благотворители преподнесли сёстрам в дар икону кисти Клавдии Войлошниковой — ту, что была написана на дереве. Об авторстве свидетельствовала надпись на обратной стороне. Святыня многие годы пребывала в частной коллекции, и наконец, вернулась в Понетаевку. 14 июля Серафимо-Понетавскую икону с благоговением встретили в скиту.
Все выпуски программы Небесная Заступница
