Поделиться
Епископ Североморский и Умбский Митрофан
Фото: www.pravoslavie.ru
У нас в гостях был епископ Североморский и Умбский Митрофан.
Наш гость рассказал о том, как выбрал путь морского офицера вслед за своим дедом и отцом, почему однажды решил изменить свою жизнь и ушел в монастырское уединение, и как случилось, что вернулся в родной Североморск уже в сане епископа.
В. Емельянов
– Здравствуйте, это программа «Светлый вечер» на радио «Вера», в студии Владимир Емельянов. Мой сегодняшний собеседник епископ Североморский и Умбский Митрофан. Здравствуйте, ваше преосвященство, добрый вечер.
Епископ Митрофан
– Здравствуйте.
В. Емельянов
– Мы рады вас приветствовать сегодня в студии радио «Вера», в студии программы «Светлый вечер». У вас удивительная судьба. Ну действительно, вы были знакомы с такими людьми, от одного получили благословение, но об этом всем чуть позже. А вообще вы потомственный морской офицер.
Епископ Митрофан
– Ну в общем, да.
В. ЕмельяновО
– Вы не могли бы рассказать немного о вашем роде? Ведь у вас все – и отец, и дед, и прадед – все были морскими офицерами.
Епископ Митрофан
– Ну да, но наиболее ярко для меня отразилось в моей судьбе это мой прадед, который был близок к адмиралу Макарову Степану Осиповичу. Это был конец XIX века, становление океанского императорского флота. Наши корабли вышли в океан и везде демонстрировали свой флаг, присутствовали во всех важных регионах. И это вот мой прадед застал, он служил 12 лет под началом адмирала. Он не был офицером, он был унтер-офицером, то есть он выслужился именно из простых рядовых матросов за счет своих личных качеств. У нас хранилась в свое время подаренная фотография адмирала Макарова с подписью, значит: «Самому преданному и ответственному кондукто́ру флота».
В. Емельянов
– А что такой кондукто́р?
Епископ Митрофан
– Кондукто́ры – надо сказать, что это были самые ненавидимые революционными солдатско-матросскими массами люди. Это преданные унтер-офицеры флота, в общем, те, на которых мог опереться всегда офицер, командир. Ну впоследствии это в наше время, допустим, мичмана, старшины на флоте. А тогда они назывались кондукто́ры. И потом именно, видимо, я так предполагаю, в насмешку уже в советское время кондукторами стал звать почему-то продавцов билетов в трамваях там и так далее. То есть, видимо, тут есть какая-то такая глубокая ненависть, противостояние. Если мы вспомним фильм Эйзенштейна «Броненосец Потемкин», то там, значит, показывают сцену, когда кто там значит не согласен с тем, чтобы тут офицеров расстреливать, кондукто́ры, конечно же, типа там предают своих там друзей матросов, и их там отдельно расстреливают. То есть вот так вот все было. То есть кондукто́ры это те, на которых опирался флот, на которых он держался, то есть это самые преданные люди. А мой прадед Степан Никитич, он был еще очень талантливый человек, ну типа как Кулибин такой. И для адмирала Макарова, который как раз в этот момент занимался разработкой всех новых образцов вооружения для флота, то есть тогда впервые появлялось понятие вот эти самоходные мины, которые потом назывались торпедами, и минное вооружение с использованием электричества, тоже тогда диковинка была, гальванические элементы. Вот это все на флагманском корабле адмирала проходило испытание. И мой прадед как раз этим занимался. То есть он дорабатывал вот эти все научные, новые ну такие прорывы, которые адмирал Макаров, благодаря своему удивительному таланту, не только как полководца, но и как инженера, он внедрял в жизнь, и мы были впереди в области вооружения минного. И адмирал Макаров, по сути дела, явился родоначальником вот минного дела на российском императорском флоте. И я очень рад, что именно мой прадед был с ним рядом все это время. И в дальнейшем, когда он демобилизовался, он пошел именно по протекции адмирал Макарова. Интересно, что их даже дома были рядом, на Моховой улице, это я позже уже выяснил. Он занимался внедрением электрического освещения во всех дворцах. То есть в дальнейшем он даже первую проводку, я думаю, сейчас она там сохранилась до сих пор, сделал в Исаакиевском соборе. Его допустил Святейший Синод, поручил именно ему, его бригаде, и он за это получил золотые часы с боем, которые пропали в блокаду, как многое другое ценное, очень памятное, к сожалению. Вот от Святейшего Синода.
В. Емельянов
– Я хотел такую немножко болезненную для многих в нашей стране тему затронуть. А он не пострадал потом уже, в советское время?
Епископ Митрофан
– В советское время, естественно, и он, и моя семья должна была быть расстреляна. Это, так сказать, совершенно было предопределено. Потому что в конечном итоге его вот этот авторитет в Петербурге, и работы во дворцах, ведь дворец доверить, надо очень быть, чтобы знать, что человек честный. Там ведь не спрячешь все, что лежит открыто, просто в доступе. Там если кто читал про, допустим, Юсуповых, у них стояли вазы, наполненные самоцветами доверху, значит, это был просто такой шик особый дворца. Ну и это же не будешь все прятать. Поэтому доверие, честность, трезвость – вот это были принципы, которые создали ему имя. И в конечном итоге его забрал себе брат Николая II, Михаил Александрович Романов, и он стал управляющим дворца на Английской набережной, во флигеле которого, собственно, мы с братом родились.
В. Емельянов
– Вот я как раз хотел спросить, как вам удалось пожить во дворце Великого князя Михаила Александровича.
Епископ Митрофан
– Да. И именно он выбрал его, человека, которому можно было доверить дворец и быть спокойным, что все будет в нем работать. Михаил Александрович очень был человек продвинутый в техническом отношении, он дворец свой наполнял всякими новшествами последними, там различные лифты, там подача трапезы, допустим, там с какого-то подвального этажа наверх, уже накрытый целиком стол выезжал, так сказать, прямо в парадную залу. Ну всякие такие вот интересные вещи.
В. Емельянов
– Это кто был в Юсуповском дворце, он знает все это по рассказам экскурсоводов. И ваш прадед к этому имел самое непосредственно отношение.
Епископ Митрофан
– Ну безусловно, да. Ну вот этот дворец на Английской набережной великого князя Михаил Александровича, это вот такая для меня очень дорогая точка Петербурга. И, конечно, самое главное, та история иконы, которая хранилась в нашей семье. То есть икона Царской Семьи, написанная в память о ее чудесном спасении в 1888 году у станции Борки, известное, Харьковская губерния знаменитая, дело, когда погибло 43 человека, а Царская Семья практически там у кого-то палец был сломан один и больше ничего. То есть это явное чудо Божие. И многие в честь этого события, в память писали какие-то памятные дары императорской семье. И, в частности, была написана икона Казанской Божией Матери. Очень большая, в дорогом тяжелом серебряном окладе. И она стала молельным образом великого князя, она хранилась у него во дворце в молельне. И когда дворец громили революционные матросы, вот мой прадед сумел ее вынести оттуда. Потому что выкидывали все из дворца. Это бабушка рассказывала мне лично, как это все было ужасно, как с верхних этажей кидали абсолютно все там, всю драгоценную мебель, удивительные всякие предметы искусства – все это просто грохало об двор, вот эти перепоясанные лентами ребята пьяные. И, в частности, конечно, вопрос для прадеда было важно спасти эту икону. И потом эта икона хранилась у нас. И, как я сейчас понимаю, именно присутствие этой иконы, прадеда благословил протоиерей Николай Комарецкий, это последний настоятель храма на Благовещенской площади, которая ныне Площадь Труда, храм, который был взорван первым, в 29-м году. Дальше там все остальные взрывали, но это был самый первый взрыв. Протоиерей Николай Комарецкий заболел после этого и через два года скончался, хотя он бы еще достаточно в силах. И он ему сказал, что, значит, Степан Никитич, храни до лучших времен, пускай в доме. И она у нас хранилась, хотя, конечно, она совершенно не домашняя икона. И это было всегда большим ну как бы риском. Потому что она у нас хранилась занавешенная, я помню, я там заглядывал за занавесочку на кухне. Но если кто бы глянул, это было понятно, что это икона царская, и вообще что она тут делает, почему она так хранится в семье, в общем-то, людей ответственных, государственных, так сказать, работающих в закрытых заведениях. И, естественно, страх, который сопровождал жизнь нашей семьи, он был постоянный. Естественно, прадеда арестовали сразу. И мы думали, что все. Ну я-то это не застал, естественно, бабушка рассказывали, что, собственно, они попрощались. Его не было неделю. Но каким-то вот, каким, а я так думаю, что именно заступничеством Божией Матери, он был хранитель, ему было поручено хранить, и поэтому он не должен был быть расстрелян. И вот ну он вернулся больной, соответственно. Неделю стояли на ногах, оказывается, забитые, как сельди в бочке, в подвалах на Гороховой. И он вернулся больной совершенно и не хотел об этом никогда рассказывать и ни вспоминать даже, молчал всегда. И в этом напряжении, когда пошли следующие по спискам проходить – 32-й, 37-й год, естественно, мы все, как бабушка рассказывала, все время слушали, где остановилась машина, воронок, у какого подъезда, куда идут. Это все ночи, говорит, напролет.
В. Емельянов
– Я не представляю, как можно вообще в этом ужасе жить все время.
Епископ Митрофан
– Бабушка моя в результате, я застал этих моих бабушку и ее сестру, они были повреждены, они пребывали, вообще они все время жили в страхе. Это был уже, наверное, год 86-й, нет, раньше, наверное, 70-й год, когда я, значит, ну будучи еще таким юношей, у нас дома стоял так называемый таксофот. Это некое стереоустройство фотографическое начала века, принадлежавшее князю, для этих изображений объемных. Ну потом это все стали уже делать там всякие пластмассовые аналоги, уже в советское время это все. Но изначально это было, так выглядело, очень солидная такая аппаратура, и там порядка сорока картин этих самых на пластинах там вращались, и там, значит, можно было увидеть различные пейзажи того, ныне ушедшего мира императорской России. И я вдруг обнаружил, что сзади есть какое-то дно второе. И я, значит, открутив эти древние какие-то винтики, вскрыл. И там обнаружил пакет, завернутый в газету, как раз именно где-то вот 15-16-го года. И внутри оказались пачка фотографий. Оказалось, что это фотографии, потом я читал это в воспоминаниях, фотографии, которые делал великий князь Михаил Александрович во время Первой мировой войны, когда он командовал Дикой дивизией. Там засняты были, ну как я сейчас помню, значит, там засняты всякие атаки, артиллерийские какие-то обстрелы, там жизнь в окопах, какие-то советы там этих, значит, где-то в Ставке там и так далее. То есть их было штук 60 этих фотографий. И я сказал: бабушка, вот смотри, что я нашел, значит. Бабушка так посмотрела, говорит: хорошо, хорошо положи, я потом посмотрю повнимательней. Я помню, я ушел в школу, и когда я вернулся, говорю: бабушка, можно, я еще хочу посмотреть, где они? – Их больше нету. Я говорю: как нету? – Их больше не существует, я сожгла. Я говорю: как так? Значит, все вообще, никогда не вспоминай об этом. Я говорю: да что такое, почему надо было? То есть это уже были брежневские застойные года, они, естественно, всем было абсолютно все равно все эти фотографии, и все уже и публиковали. Но вот у нее это было, говорит: придут, арестуют и даже не спросят, зачем ты это сделал. И все, это все закончится вот так, навсегда забудь об этом. И я понял, что просто она не может по-другому мыслить, она все время ждет, каждую ночь, так сказать, что это все равно закончится плохо. Потому что наша семья попадала под категорию царская прислуга.
В. Емельянов
– Да, я вот поэтому вас и спросил.
Епископ Митрофан
– Статья 58-10, и все ясно. Вот поэтому это чисто, что эта икона была у нас дома, и она нас сберегала. То есть мы должны были сохранить ее до времен, ну в дальнейшем мы ее, да, передали в Серафимовскую церковь Петербурга, она там сейчас хранится, почитается, и многие туда приходят помолиться к ней.
В. Емельянов
– Мой сегодняшний собеседник епископ Североморский и Умбский Митрофан. Имея такой бэкграунд, таких родственников, как ваши предки, очевидно, что вы пошли по их стопам. А что было самым сложным в вашем морском служении? Вы служили на Северном флоте.
Епископ Митрофан
– Я служил на Северном флоте. У меня отец капитан 1-го ранга, подводник. Он участник войны. И это, конечно, его благословение было, нам с братом обоим идти по этой стезе. Мы хотели в подводники идти, но он категорически сказал, что никаких подводников, с меня хватило моих друзей, я, значит, больше не выдержу. Потому что у него очень много погибло друзей. Просто личных близких друзей погибли во время испытаний, новых лодок после войны, когда наша страна вот пыталась, значит, вырваться вперед в этом вопросе, началась гонка вооружений. И он очень многих потерял, и сам неоднократно был в тяжелейшей опасности. Он сказал нам идти и в надводники, и мы с братом действительно пошли, стали командирами кораблей. Самая сложная работа офицера это принятие решений. То есть, казалось бы, вот в 90-е годы начали говорить, что офицер стало словом ругательным – мы это все прошли, я это помню как раз, я застал это в полной мере, – и типа что это бездельники, непонятно, там деньги получают, а непонятно, что они там делают, ничего не делают. Офицер принимает решения, он берет ответственность на себя и отвечает за это решение. И делает все, чтобы оно было выполнено. Поэтому, конечно, самое сложное в жизни это именно это принятие решения, когда экипаж, ну как англичане говорят, кто командир – ну первый после Бога. Экипаж, он всегда сморит на командира, то есть это большая вот эта ответственность. Я всегда был командиром, так получилось, я никогда не был подчиненным. Я начал с маленького корабля, просто выпросил себе этот корабль, небольшой рейдовый тральщик. Это я всего прослужил год, как выпустился. И мне поверили, видя мою такую настойчивость, и я стал командиром маленького корабля. И дальше я переходил, только лишь меняя класс корабля и ранг.
В. Емельянов
– И в итоге вы дошли до...
Епископ Митрофан
– Ну я дошел не слишком до большого корабля, но тем не менее, ну потом я просто ушел на штабную работу. Я уже дальше не двигался, и служил в Североморске.
В. Емельянов
– А вот это вот: я не могу без моря, как говорят моряки? Или как летчики: я без неба не могу, что я буду на земле делать. Или в вашем случае, на суше что я буду делать.
Епископ Митрофан
– Я не знаю. Дело в том, что все зависит от того, в какой мере человек побыл в море. Некоторые там: не могу без моря там, качни стол, без качки не могу там, -всякие такие поговорки.
В. Емельянов
– Нет, ну это да.
Епископ Митрофан
– Но дело в том, что те, которые по-настоящему поплавали и которые, в общем, были в переделках, и достаточно много было тяжелых моментов и нервного напряжения, я не скажу, что меня тянет опять, значит, вот пойти, я пошел бы там. Я считаю, что я сделал достаточно, я действительно был командиром и ходил в море.
В. Емельянов
– А вот эти переделки, вы можете рассказать, что это за истории были? Или это секретно?
Епископ Митрофан
– Нет, это не секретно, почему. Это всегда связано с какими-то, ну ситуациями аварийными, которые неизбежны в экипаже. Людей много, допускаются ошибки, выходит из строя техника, это может происходить. Ведь хорошо, если это происходит где-то ну в таких условиях не критических, а если это шторм, а если ураган, и ты вообще на пределе, еще немного и все кончится плохо. Я такую ситуация застал. Я в принципе ее рассказывал уже, помню, кто-то брал у меня такое интервью, но я могу повторить. Это мы шли, я перегонял достаточно большой корабль, это плавмастерская – это такое большое судно, было поручено перегнать вокруг Скандинавии. Надо было выйти с Баренцева моря, с Полярного, с базы, и войти дальше в Балтийское море, на ремонт в Польскую Народную Республики в то время, потому что корабль польской постройки. Это в Гдыню мы должны были перейти. И, в принципе, время было выбрано неплохое, август, конец августа и прогнозы были нормальные. Но, тем не менее, мы попали в очень тяжелую переделку. Значит, то есть корабль по своему техническому состоянию был не в состоянии выдержать ту нагрузку волновую и ветровую, которая выпала в ту ночь. Нас накрыл циклон тяжелейший, который должен был пройти мимо, а он взял да повернул на 90 градусов и ночью нас накрыл. То есть мы даже не могли никуда ни спрятаться, ни отойти в сторону, это произошло моментально и неотвратимо. И началось, в общем, такая ситуация, когда корабль изношенный очень долгими боевыми службами, значит, это происходило у берегов Гвинеи-Бисау, значит, у Мозамбика, там были наши базы лодок, эта плавательская обеспечивала ремонт. То есть там климат ужасный, все железо сгнивает, проводка электрическая вся рассыпается. Ну это тропики, жара страшная...
В. Емельянов
– И влага еще.
Епископ Митрофан
– И влага. И это все разрушает, коррозия просто вот съедает. Естественно, она там провела 24 года. Можно представить, что произошло с кораблем и всеми его этими кабель трасами и все остальное. Но, тем не менее, надо было идти на ремонт, на ремонт мы пошли, и значит, вот в таком состоянии совершенно изношенном мы попали вот в эту переделку, когда просто волновые нагрузки были столь велики, что пошли трещины по корпусу. А в эти трещины стала поступать вода. А вода стала поступать в совершенно разрушившиеся оплетки кабелей 380 вольт, стало замыкать это все на корпус. Стало бить 380, значит, соответственно, там возьмешься за рукоятку, а тебя там шарахает, и непонятно, как ходить по кораблю. То есть вот такая ситуация, которая нарастает, и мне поступают доклады отовсюду, со всех боевых постов. А я должен, так сказать, и все ждут от меня указания...
В. Емельянов
– Решения.
Епископ Митрофан
– Решения. И я должен решить, потому что я командир. Это вот был такой момент. Я вижу, что ситуация ухудшается, выходит из строя руль, корабль уже не может эффективно выходить на волну. А это катастрофа, потому что корабль он борется, в принципе, с любыми штормом до тех пор, пока он может встать носом на волну. Ежели его завалит лагом, как говорится, боком, да, то его опрокинет, он не предназначен для этого. И естественно, так вот его не опрокинешь как бы поперек, пробуй его переверни. А боком – раз, тебя ковырнет и все, и ты до свидания. В этом деле еще очень важно, работает ли рулевая машина и хорошо ли работают двигатели, достаточно ли его хода. А когда руль начинает плохо перекладываться, потому что мы вынуждены были перейти на аварийное управление, потому что электрическое отказало. А аварийное управление это долгое, медленное перекладывание там за счет аварийных систем, совсем без этих усилений машины, которые придают, это чисто работа рулевого, который крутит эту самое колесо этого руля, и через пять минут он уже весь мокрый и изнемогает, потому что ему надо то в одну крутить сторону, то в другую. Но мы установили смену, меняли там через каждые десять минут рулевых, они крутили эту самую. Но, тем не менее, я вижу, что корабль, он только выходит на волну и он заваливается опять, то есть он не держится. И надо было что-то делать. И вот в этот момент, когда я понял, что... Потом экипаж, все-таки плавмастерская не такой плавучий корабль, он редко выходит в море, он стоит где-то в основном. Экипаж укачался, и действительно, с ними ничего поделать невозможно. Некоторые просто в бессознательном состоянии катаются по коридору, там ты его, хоть что хочешь с ним делай, а он совершенно не соображает ничего, то есть тяжелейшая морская болезнь. Надо рассчитывать на тех, которые остались. Осталось их немного. Все это надо рассчитать, кого куда направить, чтобы корабль продолжал жить. И вот именно в этой ситуации тогда, у Фарерских островов, ну вот я значит, впервые, наверное, обратился к Богу. Я понял, что люди смотрят на меня, а у меня возникло, а я на кого смотрю, что я-то кто, я ж тут не Бог. И тогда вот у меня возникла вот эта мысль, что надо, наверное, что-то такое пообещать, взять какой-то ну важный такой обет не обет. Но какие-то такие у меня мысли были, что если я спасусь, то я уже, так сказать, теперь не забуду об этом, я буду всегда как бы вот что-то такое... Вот я не сформулировал тогда, что это.
В. Емельянов
– Вы мне скажите кратко, ваша история, она благополучно закончилась? Вы дошли до Гдыни тогда без потерь?
Епископ Митрофан
– Да, удивительным образом, без потерь мы пережили эту ночь. Мы сумели, собралась команда, которая оделась в защитные одежды, которые не пробивало, эти химкомплекты, то есть они могли прикасаться ко всему. Они, связавшись канатами, сумели дойти до румпельного отделения, где эти все залитые машины, которые не давали поворачиваться рулю. Они там просушили все. Мы восстановили боеготовность, как говорится, восстановили ход, восстановили работу рулевой машины. И, в принципе, мы к утру уже вышли из этого шторма, и наступил полный штиль. Это было какое-то такое просто после кошмара вдруг такая благодать. И мы почувствовали, что просто мы, значит, вот спаслись, нас Господь простил.
В. Емельянов
– Ваши рассказы морские, конечно, можно слушать и продолжать дальше, время программы у нас только с вами ограничено. Но надеюсь, что это не последняя встреча. И меня, и наших слушателей, я уверен, интересует вопрос, как морской офицер стал епископом. В вашей судьбе случились какие-то радикальные перемены? Как это у вас произошло? Ну вот такой маленький маячок вы дали, что вот во время этого шторма.
Епископ Митрофан
– Ну вот да, были как бы такие вот от Господа, такие вот уроки, и вот так Господь протягивал руку, важно было ее не оттолкнуть, а почувствовать, что здесь происходит. Ну тут было трудно не почувствовать, когда решался вопрос жизни и смерти, это всегда для человека очень важно. В этот момент принимаются правильные решения, если человек действительно человек. Ну вот такие случаи безусловно были. Но они, может быть, достаточно личные, поэтому я не могу в полной мере это все рассказывать. Но путь этот постепенный был. То есть я чувствовал, что моя жизнь офицера рабоче-крестьянского флота там в Красной армии, она какая-то вот неполноценная. Мне не хватало очевидным образом, не хватало ну какой-то опоры жизненной, я не чувствовал, в чем смысл жизни, я его не мог найти. И это меня очень угнетало. Ну в общем-то вот так где-то. Этот путь сокровенный. Тут нельзя сказать, что вот так щелчок, и все, значит, изменилось.
В. Емельянов
– Как отнеслись ваши близкие? Ведь у вас семья, жена, ваши дети. Это же прямо действительно, ну если там у человека, у мирянина, который принял крещение, в идеале должна меняться жизнь, то уход в священство, ну это действительно просто другая жизнь.
Епископ Митрофан
– Ну я был абсолютно одинок в этом своем решении, в этих своих переменах конца 90-х, когда это наступило. Я прощался с флотом, все сокращалось, все резалось, значит, всех гнали, лишь бы только зарплату не платить. Подписывали любые там, значит, бумаги на увольнение, кому угодно, пожалуйста. Только напиши и тут же исчезай, потому что денег нет и не будет. И всех разогнали, всех профессионалов, командиров, всех, кого только можно было. И я оказался в такой ситуации. И вот сейчас еду в Дивеево, это будет 20 лет, как я туда поехал. Мне просто сказали, что, знаете, есть такое место святое, где можно спросить о своей судьбе. Ну сказали люди верующие, я тогда был так это в поиске. И я сел на свою машину тогда и поехал в Дивеево. И вот в Дивеево я три дня молился у мощей Серафима Саровского, и на третий день, в общем, я получил ответ совершенно конкретный. Ну это опять скажете, что морские байки, и времени мало.
В. Емельянов
– Нет, я не скажу, потому что я хоть и не стремился никогда к священству, да и вряд ли это возможно, но, тем не менее, я бы тоже сказал, что вот мало кто может поверить, почему я все-таки пришел в Церковь, почему я принял крещение. И это было тоже необъяснимо совершенно, потому что это случилось, кстати, между прочим, вот так вот на щелчок, в один момент почти.
Епископ Митрофан
– Ну у меня это щелчок был. Но я говорю, что все-таки, чтобы этот щелчок произошел, еще до этого должен быть достаточно длительный путь каких-то вот таких событий, указаний, каких-то таких размышлений человека, когда он сталкивается с чем-то.
В. Емельянов
– Ваше преосвященство, я предлагаю нам сейчас прерваться буквально на пару минут. Я напомню, что мой сегодняшний собеседник епископ Североморский и Умбский Митрофан. И мы сегодня говорим о его морском служении – это было в первой части программы, во второй части программы мы уже будем говорить о его служении в Церкви. Тем более, есть тоже очень интересные и встречи, и события и так далее. Дождитесь, мы вернемся буквально через минуту.
В. Емельянов
– Мы продолжаем наш «Светлый вечер» на радио «Вера». В студии Владимир Емельянов и мой сегодняшний собеседник, епископ Североморский и Умбский Митрофан. В первой части программы мы поговорили о морском служении владыки, потому что он из старого рода морских офицеров, еще тех, которые служили царскому флоту. И закончили мы нашу предыдущую часть тем, что, в силу различных обстоятельств, жизненных, духовных исканий, владыка пришел в Церковь уже просто как священник. Вас ведь благословил архимандрит Иоанн Крестьянкин, глубоко мною почитаемый старец. К сожалению, я его не застал в живых, а тогда, в общем, еще в то время, когда он уходил из жизни, в моей жизни еще Христа не было. То есть Он был, но я был сам по себе, а все остальное было само по себе. Хотя я никогда себе не позволял никаких вольностей, никаких там смешков и так далее, но дело не в этом. Как вы с ним познакомились, с архимандритом Иоанном Крестьянкиным?
Епископ Митрофан
– Ну я так с ним познакомился достаточно это, может быть, дерзновенно, что я познакомился. Просто так Господу было угодно, чтобы я услышал его мудрость. А произошло это очень так достаточно тоже забавно. Мой сын учился в музыкальной школе на флейте. Значит, его преподавательница, которая его вела, вдруг говорит: извините, я с вами прощаюсь, больше меня здесь не будет. Я говорю: а как это, вы уезжаете что ли из Североморска, а что случилось? А меня благословили жить при монастыре. Я говорю: а что это такое за слово благословили, и кто благословил? Я продаю квартиру и уезжаю в Печоры. Я говорю: вот тебе раз, а как это так можно? Она говорит: да-да, вот меня старец благословил. Я впервые тогда вот услышал такое слово «старец», «благословил». Я говорю: и как это что? И говорит: а вы тоже поезжайте и благословитесь. Я говорю: а на что благословиться-то, уезжать отсюда что ли? Она говорит: а это как он скажет. Благословитесь на жизнь. И вот мне это запало в душу. Думаю, может, действительно надо что-то узнать. И я поехал туда вот. Я поехал, взял сына с собой. Мы приехали, пошли туда к келейнице, там помню, Татьяна. Она говорит: нет, батюшка тяжело болен, практически не знаем, что будет, он никого не принимает. Но, говорит, вы напишите тогда записки. Давайте, я ему дам, он даст ответ через меня. Я говорю: хорошо, все замечательно. Ну и действительно мы наблюдали, как там бесконечно с уколами бегали. То есть просто тогда момент был, думали, что все уже.
В. Емельянов
– Да, там кризис был.
Епископ Митрофан
– Да, был кризис, потом Господь продлил ему годы, и он опять встал. А тогда был момент полного, значит, уже отчаяния у всех, все прощались. И мы написали. Я написал, что я написал, я писал, что прошу благословения на венчание, что мы живем с женой вот, какие-то обстоятельства писал жизни. Стараемся там церкви помогать, там то, се, все ну такие житейские дела, вот благословите на венчание. И мы отдали эти записки. Она сказала: ну приходите завтра в это время, я вам скажу ответ. Ну а оказалось, что на следующий день приходим, она говорит: он прочитал и ничего не сказал. Я говорю: и что теперь? Она говорит: ну завтра скажет. Мы там провели неделю. Он молчал и не отвечал. А потом вдруг встал в воскресенье и пошел на литургию. Это был праздник Корнилия Печерского мученика, он решил встать. Там переполох – батюшка встал, значит, все там, за ним там эти тысячи людей понеслись там, его стали охранять всячески. Он помолился, потом также бегом его увели обратно, опять побежали уколы делать. И мы после этого подошли к нему, и вот после литургии он дал ответ. Он дал мне ответ, что мне либо принимать монашество, то есть значит, либо жить одному. Но вернуться к своей первой жене. Но это было полное... Мы с женой первой расстались давно, и совершенно не собирались, и я даже не знал, где она. Вот говорит, вот такое вам, – эта Татьяна сказала, – меня простите, я просто ретранслятор, я понимаю, что я вам говорю такие вещи, которые сейчас вам будут весьма... Я говорю: ну весьма, и что теперь делать? Ну вот такое сказал. Вы либо вернетесь к первой жене, либо должны расстаться с этой женой. Ну, короче, разговор пошел. Так было дело. Но я плохо представлял, как я это скажу жене, когда вернусь. Она нас благословила, чтобы мы там получили разрешение на венчание. А я приеду, скажу, что вот такая нам доля выпала. Это была, конечно, катастрофа. Можно представить, как женщина к этому отнесется. Пускай даже какая-то вера там есть, но все равно, это же трудно вместить. Но, слава Богу, все-таки мы вот это решение приняли. Мы развелись. Я, правда, поехал к первой жене. Действительно нашел ее, мы встретились. Это, конечно, было, когда я ей предложил, что давай, значит, вместе, обратно, это был шок, конечно. Но это было очень важно. Нам было важно встретиться, потому что для моего дальнейшего служения необходим мир на сердце. Я должен со всеми примириться, не должно быть того, что там, что творят люди, когда разводятся.
В. Емельянов
– Ой, да, бывает по-разному.
Епископ Митрофан
– И поэтому надо было все это. И она очень это приняла, она была очень рада, что я вот так вот поступил, что мы вот так встретились. Мы друг другу все простили. И мы прекрасно сейчас общаемся. У нас внуки, дети, все и там все замечательно. Это было необходимо, то есть в этом всем была мудрость. Это вот только так можно было решать эти вопросы. Ну да, конечно, мы расстались. И благословение нам было от моего архиерея обоим принимать монашество. И даже предполагалось, что в этом случае мы могли бы жить, как брат с сестрой, взять на себя там окормление Североморска, нас все знали.
В. Емельянов
– Да, и хозяйство вдвоем вести...
Епископ Митрофан
– Так вести, да, но жить, соответственно, в чистоте. Но моя супруга не решилась, говорит: я не готова, я не могу, я просто я не выдержу. Нет, позже, потом. В общем, короче, я принимал один монашество.
В. Емельянов
– Так получилось, что вы, когда принимали священство, в нашей стране произошла ужасная трагедия, о которой вы потом напишете книгу. Я имею в виду подводную лодку «Курск». Сейчас уже довольно много времени прошло. Не очень-то и телевидение вспомнило почему-то. Вы как-то особо это переживали?
Епископ Митрофан
– Я к этой теме вернулся спустя десять лет. И книга моя посвящена десятилетию. Я за эти десять лет, ну в силу того, что я уже был монахом, я пребывал в таком уединении молитвенном. Мой архиерей очень мудро меня отправил в очень далекие края, где и дороги туда не было, это древние поморские села. То есть я мог заниматься тем, чем должен заниматься монах даже на приходе, то есть молитвой. И в эти десять лет, за эти десять лет пришло некое осознание, понимание сути того, что произошло.
В. Емельянов
– И что же произошло на самом деле?
Епископ Митрофан
– Что произошло? Я не касался никаких технических и прочих проблем, это совершенно не имеет значения. Какая разница, как Господь решил забрать этот лучший экипаж. Господь для жертвы всегда берет самое лучшее. Это была жертва, да. И мне все равно там, вот, кто виноват, какие – да это абсолютно не имеет значения. Зачем это было дано. И когда я, спустя 10 лет, встречался с людьми там, спрашивал, что вы делали в августе вообще 2000 года? Все говорили одни слова: мы сидели у телевизора и плакали. Вот для чего это было нужно. Ну невозможно было нашу страну наконец привести в состояние нормальной нации. Нацию объединяет горе.
В. Емельянов
– Вы сейчас считаете, что мы нормальная нация?
Епископ Митрофан
– Я считаю, сейчас что мы другая нация, не та, что была в 90-е годы. 90-е годы вы застали?
В. Емельянов
– Я застал 90-е годы, да.
Епископ Митрофан
– Все на продажу, когда все глумливо, все можно продать: историю, имена, над всем смеяться. Офицеры – ругательное слово, ветераны – ордена там лучше не надевать. И все остальное.
В. Емельянов
– Кстати, вот для меня это загадка по сей день. Вообще вот я из своего детства помню, во-первых, дед мой военный профессиональный, который прошел войну, вернулся с войны. Я помню, что в моем детстве довольно много было людей в военной форме на улицах.
Епископ Митрофан
– Да.
В. Емельянов
– У ребенка, вообще вот у меня конкретно, было нечто среднее такое отношение к военным, это типа не милиция, но и по башке тоже можно получить за какой-то там в подворотне, да, выкуриваемую сигарету. Запросто мог подойти офицер и просто дать подзатыльник. Сейчас людей в форме почему-то на улицах не так много...
Епископ Митрофан
– Это отголосок 90-х.
В. Емельянов
– Это все еще длится?
Епископ Митрофан
– Совершенно верно. А вы много видите священников, в форме ходящих по улице? Я тоже их не вижу. Это тоже отголосок.
В. Емельянов
– Вот приходил недавно иеромонах Димитрий Леонов, он окормляет «можайский куст», как он это называет, исправительные учреждения. Вот он как раз ехал к нам сюда на передачу и рассказывал, как какой-то человек в транспорте напротив него сидел и строил ему рожи, например, корчил.
Епископ Митрофан
– Ну это неизбежно, его же колбасит при виде креста, как же, это все мы проходим. Крест, он тяжелое воздействие оказывает на людей, которые повреждены духовно.
В. Емельянов
– Ну и вы знаете, мне кажется, что тут еще сыграло свою роль то, что довольно агрессивно общество сейчас к Церкви стало относиться. Вдруг такая перемена произошла. Сначала, наоборот, все прямо ринулись прямо на таком эмоциональном духовном подъеме, скорее в храм, отмечать все праздники, а теперь риторика изменилась. Она чувствуется, кстати, это из средств массой информации, это слышно от людей, которые ну действительно ернически довольно к этому относятся. То есть даже не идет просто речь о том, что ну слушай, ты верующий, ты неверующий. Я неверующий, но я уважаю твой выбор, и это твой выбор, в конце концов. И вот эта риторика, она сменилась. И как вы считаете, это временно вообще, это каким-то образом изменится?
Епископ Митрофан
– Нет, это не изменится. Это нормально. Значит, как говорил Тертуллиан, Церковь, если она не гонима, то она не Христова. Это мы все хотим, чтобы было там симфония, Византия, чтобы опять – мы всю этой эйфорию прошли, все закончилось 17-м годом. И вовсе наши новомученики, они не потому нам так дороги, что они были замечательные совершенно люди до во время революции. Все были повреждены, все. Другое дело, что они кровью искупили. Кому-то это Господь позволил свой грех искупить кровью, и они теперь новомученики. И мы за счет их крови сейчас и живем, собственно, не по своим заслугам. Поэтому что касается Церковь, которая испытывает эти нападки, это слова Господа: «Меня гнали, и вас будут гнать». А как же, это непременно. Почему, потому что мир, он не может принять Церковь, не может принять святость – это иноприродные, инородные совершенно миры. И я должен сказать, что нынешняя ситуация с Россией, когда вдруг мы для всех абсолютно ненавидимы, просто непонятно, что происходит. Ну что мы вам, собственно, сделали, что вы так все как с ума посходили вокруг во всем мире? Это тоже корни, потому что у нас православие. Католицизм угасает. Я там в Италии, в Милане уже десять лет на конференциях с ними беседую, с католиками все это мы обсуждаем. Они не представляют уже той опасности для мира, для сил зла, которую представляет собой православие, ортодоксия – то есть сохраненная вера апостольская. И поэтому неприятие России, оно во многом спровоцировано развитием православия в России.
В. Емельянов
– Вы думаете?
Епископ Митрофан
– Я думаю, да.
В. Емельянов
– А мне кажется, что здесь как раз сугубо дело персонифицированное.
Епископ Митрофан
– Да хоть персонифицированное. А что вы думаете, у нас персоны к православию относятся прохладно?
В. Емельянов
– Нет, я не знаю, как относятся, я с ними не знаком. Я не знаком с этими персонами.
Епископ Митрофан
– А я знаю. Вот давайте я вам скажу. Я только что вернулся недавно с главного военно-морского парада России. Грандиозное мероприятие, правильно же, было?
В. Емельянов
– Я никогда не был.
Епископ Митрофан
– Нет, ну вот трансляция была, главный военно-морской парад, на Неве который в Кронштадте происходил. Вы видели, наверное, репортажи об этом, как там все было.
В. Емельянов
– Ну одно дело репортажи, телевизионная картинка, другое дело...
Епископ Митрофан
– Вот замечательно, первый канал очень постарался насчет сделать, отрежиссировать.
В. Емельянов
– Они вообще очень режиссируют старательно все.
Епископ Митрофан
– Да, это был уровень. Но совсем не это меня, например, порадовало и потрясло. Я находился на трибунах и видел все происходящее, значит, по плану это их мероприятие. После всего парада завершения наш верховный главнокомандующий вместе с главкомом и со всеми гостями должны были убыть на прием в адмиралтейство. Но наш верховный спрашивает: а где патриарх? Ему говорят: а он в Кронштадте, там прибыли мощи Феодора Ушакова. Он говорит: а мы не там почему? Ну так было в общем-то распланировано: там служба, здесь у нас парад. Он говорит, давайте мы, тут нас подождут, а мы все-таки поедем туда. И наш президент убыл туда, чтобы помолиться у мощей прославленного адмирала флота. Это ведь не по протоколу вообще, нарушение. И после этого он вернулся уже со Святейшим, и мы беседовали. И самое, наверное, яркое впечатление, чем поделился его Святейшество, что когда в этом соборе кронштадтском, там стояли тысячи моряков на литургии, в белой одежде, форма раз к этому празднику всем была подготовлена, впервые, кстати. И когда диакон вышел петь «Отче наш», и когда все тысячи молодых глоток вот грянули дружно «Отче наш» и спели так, как никогда в жизни нигде «Отче наш» не звучало, это, наверное, знамение времени. Потому что оказывается, помимо того, что официально приказано разучить гимн, оказалось, что было разучено и молитва главная «Отче наш». И я думаю, это правильно. Наверное, каждый, кто хоть когда-нибудь был в тяжелой обстановке, он хватался за то, что какую молитву сказать, произнести, лишь бы только «спаси и сохрани». И поэтому если у человека военного будет наготове наша исконная российская православная молитва, я думаю, это очень важно. Вот такие впечатления.
В. Емельянов
– Я напомню, что мой сегодняшний собеседник епископ Североморский и Умбский Митрофан. Владыка, скажите, пожалуйста, а в общем, по большому счету, получается, что круг замкнулся. Вы начинали служить на Северном флоте, сейчас вы возглавляете Североморскую епархию. Она ведь не очень давно появилась, да?
Епископ Митрофан
– Ну да, вот четыре года будет.
В. Емельянов
– Всего-навсего.
Епископ Митрофан
– Дело в том, что я прощался когда, в 97-мгоду я, в общем, прощался и вовсе не собирался возвращаться. Вы меня спрашивали как-то в предыдущих вопросах, что вот тоска по морю, хочется опять там. Нет, не хочется, я попрощался, достаточно. Мне захотелось вот помолиться, мне захотелось вот открыть для себя другую сторону этого бытия, которой я был лишен. Я накомандовался вдоволь. Поэтому я сейчас в своей, кстати, вот нынешней административной практике не люблю командовать.
В. Емельянов
– Но вам приходится, вам положено.
Епископ Митрофан
– Мне положено. Но, тем не менее, я избегаю. Потому что некоторые, не накомандовавшись в свое время, они считают, что сейчас надо командовать, так вот изображать из себя большого начальника и, значит, кричать...
В. Емельянов
– А как же вы управляете-то, не командуя? И вообще я что-то вот, вы меня простите, пожалуйста, за откровенность, но мне слабо верится, чтобы епископ и бывший морской офицер, как-то вообще бы не командовал. Ну мне кажется, наоборот, должен быть, по идее, под руководством такого епископа, как раз должен быть армейский железный порядок.
Епископ Митрофан
– Я думаю, человек, с которым я сталкиваюсь, он и так чувствует, что я могу скомандовать, и этого достаточно. Он не доводит наш разговор или наше какое-то там противостояние до этого момента.
В. Емельянов
– Не провоцирует.
Епископ Митрофан
– Не провоцирует. Он понимает, что, наверное, я прав в тех или иных вопросах. А если я не прав, то я, конечно, извинюсь. Поэтому на чем-то мы прервались, что-то мы говорили до этого вот насчет командования. А, насчет того, что я ушел с флота.
В. Емельянов
– Что вы не любите командовать, что вы ушли с флота, что вы накомандовались.
Епископ Митрофан
– Накомандовался. Поэтому я не собирался на флот возвращаться и, слава Богу, я 13 лет провел в уединении, в древнем поморском селе среди простых людей, поморов, рыбаков. И там я нашел себе, так сказать, утешение большое, успокоение души. Но Господу было угодно, чтобы все то, что я обрел за это время какого-то молитвенного уединения, богомыслия, молчания, что мне удавалось там достичь, чтобы я теперь этим поделился, обратно вернулся, со своими единокровными друзьями, офицерами. И Святейший Патриарх меня, как говорится, оттуда вызвал вновь, из того мирского небытия и, значит, направил именно на работу вот на этом участке. Это епархия северных морей, Баренцево и Белое море. У меня побережье. Предыдущая Мурманская епархия была разделена именно так, что промышленная часть осталась нынешнему митрополиту, а мне отдали все побережье, все базы, все вот эти вот удаленные гарнизоны, все наши стратегические силы.
В. Емельянов
– Скажите, пожалуйста, тяжело люди там живут сейчас?
Епископ Митрофан
– Ну офицеры и служащие флота, они живут достаточно обеспеченно. Все-таки тот шок, который испытал наш президент при посещении Видяева после гибели «Курска», вы говорите, что там сейчас не вспоминает телевидение, там как-то все это уже никто не помнит об этом толком...
В. Емельянов
– Нет, помнят, но это все немножечко так, знаете...
Епископ Митрофан
– Надо сказать, что тут некая такая вообще имела место, наверное, духовная травма, я так думаю. Когда я к десятилетию этот вопрос поднимал и беседовал, то просто некоторым очень тяжело к этому возвращаться мыслями все-таки вновь. Тяжело. Мы очень чествуем на флоте, вот мы сейчас 12 августа было, это обязательно праздник такой и какого-то единения – собираются все жители гарнизона с детьми, собираются ветераны. И самое главное, что это не какой-то вот советский митинг, значит, как оно было...
В. Емельянов
– Сейчас это опять принято.
Епископ Митрофан
– Да. а мы это дело сумели переплавить. У нас ведь в честь этих ребят-подводников было написано четыре иконы. Четыре иконы, где все 118 человек по периметру в белых одеждах прописаны, их лики. Это не им иконы, они там без нимбов, они не святые вовсе, они как по периметру, как на раме, но это было очень важно. Там икона Спасителю, Божией Матери «Курской», Николаю Чудотворцу, Андрею Первозванному – вот четыре иконы, и разделили экипаж на эти четыре иконы. И теперь эти иконы, они и являются то, у чего происходит это поминовение, этот митинг. То есть митинг не является уже митингом, потому что потом у этих икон совершается поминальная служба. Мимо этих икон маршируют экипажи ныне здравствующих лодок, отдают честь им, этим ребятам. И это очень гармонично, когда церковное понимание, религиозное сливается с традициями флотскими, такими сложившимся уже. Вот мы сейчас, наша епархия как раз этим занимается, чтобы вот эти две чрезвычайно консервативные организации – Церковь и флот, они очень берегут свои традиции. Армия не так, флот – это свой язык, свои термины, свои порядки.
В. Емельянов
– Это хорошо?
Епископ Митрофан
– Ну обязательно, как, это костяк, это ортодоксия. На этом зиждется государство, это то, что теряет запад. То, о чем наш президент...
В. Емельянов
– Я про флот.
Епископ Митрофан
– Ну флот, да, конечно, хорошо. Естественно, это здорово. И поэтому взаимопроникновение этих двух, тщательно оберегающих свою территорию организаций, это работа непростая. Тут надо подвинуться и одним и другим, а не то что упираться: у нас принято так, значит, будем вот так. И вот мы находим вот это вот соединение. Понимаете, это очень важно, что у нас рождаются новые традиции, которые ложатся на сердце очень. И вот мы проводим 12 августа, очень ложится на сердце. Люди просто с удовольствием и к иконам подходят, и целуют, значит, их там. Не только гвоздики возложить там к монументу. Ну хорошо, это правильно, ничего в этом плохого нет. Но должна быть ее составляющая религиозная, духовная, и она вплетена, и все кажется очень логичным. И никто тут не говорит: опять эти церковники тут понаехали, чего они нам тут рассказывают. Всё все принимают душой. Или другой пример, допустим. Крестный ход в честь Андрея Первозванного в Североморске. Вот у нас мы эту традицию сберегаем. Это когда крестный ход это не значит, что идут бабушки, значит, с хоругвями там и поют какие-то непонятные слова. А это единение вообще всего города. То есть это не только хор, так сказать, церковный, это оркестр флота исполняет наши любимые мелодии, это офицеры несут ковчег с мощами, при полном параде. Это хоругви и знамена флотские одновременно. И все это вместе. Это идет командующий, идет администрация, иду я, идут все остальные. И все вот попеременно. Это едет передвижная колокольня, тут же звон пошел, потом грянул оркестр. Потом опять звон. И вот оно оказывается, что это все в нашей жизни-то востребовано и живет. А вовсе не две какие-то разные, странные, друг друга не понимающие организации. Вот задача наша сейчас об этом идет речь. Как институт военного духовенства, которое сейчас вот возрождается, чтобы он действительно был принят не просто директивно, что типа придет батюшка, всем слушать, что он скажет. Нет, он будет совершенно востребован. Каким вот был востребованным в течение четырех месяцев похода наш протоиерей Сергий Шерфетдинов, который ходил с авианосной ударной группой к берегам Сирии на войну. Это впервые с 17-го года, когда упразднили духовенство, впервые на войну. Ходили там на учение, с визитами – это запросто, а на войну впервые.
В. Емельянов
– Туда и не каждый поедет.
Епископ Митрофан
– Прошло сто лет, прежде чем Господь вот, и вот он четыре месяца провел там. Тяжело было ему. Но он там проделал колоссальную работу, и все это поняли. И когда подводили итог в Североморске, когда все собрались, вздохнули, вытерли пот со лба, это же все-таки четыре месяца, простите меня, днем и ночью самолеты взлетают, садятся, и днем и ночью. Вы представьте – 1800 бомбовылетов, это нагрузка совершенно небывалая. Мы же никогда не воевали в корабельной авиации, у нас же нет этого опыта. Авианосцы – это Америка.
В. Емельянов
– Да я думаю, что здесь, среди нас, гражданских, вообще мало кто себе представляете, как это.
Епископ Митрофан
– Да это вообще не представить, как на этот пятачок садиться там. И когда подвели итоги и выяснилось, что у нас нет людских потерь, этого не могло быть. Шесть тысяч человек участвовало, четыре месяца напряженной работы и никто там ничего, никуда не попал, не погиб, ничего не случилось. Этого не бывает, там процент заложен обязательно. Это по документам он заложен, по директивам. В советское время на таких учениях, на учениях до четырех процентов закладывали – ничего себе. А у нас ни одного. И все переглянулись после этого, слушайте, говорят, удивительный поход, с чего это вдруг так это все здорово. И всем стало понятно, а потому что по-другому подходили к этому.
В. Емельянов
– И на ваш взгляд, скоро у нас сформируется полноценный институт военного духовенства?
Епископ Митрофан
– Ну как, он формируется именно полноценно. Ведь институт военного духовенства...
В. Емельянов
– Скоро ли он сформируется прямо целиком, чтобы да, все. у нас есть такая институция.
Епископ Митрофан
– Так у нас есть такая институция. Я же говорю, что это же не батюшка, который пришел, которого позвали и ему сказали: егодня приходи, завтра нет. Это штат Министерства обороны.
В. Емельянов
– Ах вот оно что!
Епископ Митрофан
– Это должность: помощник командира соединения по работе с верующими. Помощник командира соединения. Представляете, священник занимает? Это человек очень уважаемый, ответственный. Он, конечно, не командует там и не равняет по стойке смирно, но у него авторитет, он помощник командира. Он не просто старший куда послали. Поэтому это действительно решение принято уникальное. И такого уровня взаимодействия и взаимопонимания, которые есть сейчас, совершенно справедливо Святейший сказал, когда ему семидесятилетие было, когда два президента присутствовали, помните, Лукашенко, и он сказал, что такого уровня не было в дореволюционной России.
В. Емельянов
– Владыка, с вами разговаривать можно бесконечно долго. Очень интересный ваш рассказ и о ваших флотских буднях, и вот о буднях уже епархии. Время наше, к сожалению, подошло к концу. Я бы еще, честно говоря, часок с вами пообщался, потому что очень интересно вы рассказываете. Спасибо вам большое. Для меня большая честь и большая радость с вами познакомиться, приходите, пожалуйста, к нам еще. Вообще это очень хорошая тема для отдельного разговора – военное духовенство.
Епископ Митрофан
– Безусловно.
В. Емельянов
– Просто вот проследить, да, от дореволюционных 17-го года, поговорить обязательно про политруков, потому что это тоже своего рода замещение как бы, да, выражаясь языком психологии, и о том, что это возрождается сегодня. Надо будет сделать нам с вами такую передачу. Спасибо вам.
Епископ Митрофан
– Спасибо вам. Храни Господь.
В. Емельянов
– Благодарю. Уважаемые друзья, я напоминаю, что моим сегодняшним собеседником был епископ Североморский и Умбский Митрофан. Я благодарю вас за внимание. Программу провел Владимир Емельянов. Прощаюсь с вами, до новых встреч. До свидания.
4 июля. «Распускающиеся июльские розы»
Поделиться
Фото: Reanimated Man / Unsplash
Недаром розу именуют царицей цветов — настолько щедро украсил её Творец чудесным одеянием из девственных лепестков, вобравших в себя и небесную, и земную палитру. Восхищаясь ароматным розаном, постигаешь тайну Всесвятой Приснодевы Марии — совершеннейшей из всех разумных Божиих созданий. Её смирение и любовь, чистота и премудрость и есть красота, спасающая мiр.
Автор: Протоиерей Артемий Владимиров
Тексты богослужений праздничных и воскресных дней. Божественная литургия. 5 июля 2026г.
Поделиться
Неде́ля 5-я по Пятидеся́тнице.
Сщмч. Евсе́вия, еп. Самоса́тского.
Глас 4.
Боже́ственная литурги́я святи́теля Иоа́нна Златоу́стого
Литургия оглашенных:
Диакон: Благослови́ влады́ко.
Иерей: Благослове́но Ца́рство Отца́, и Сы́на, и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Вели́кая ектения́:
Диакон: Ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)
Диакон: О Свы́шнем ми́ре и спасе́нии душ на́ших, Го́споду помо́лимся.
О ми́ре всего́ ми́ра, благостоя́нии Святы́х Бо́жиих Церкве́й и соедине́нии всех, Го́споду помо́лимся.
О святе́м хра́ме сем и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.
О вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем, Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, честне́м пресви́терстве, во Христе́ диа́констве, о всем при́чте и лю́дех, Го́споду помо́лимся.
О Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, Го́споду помо́лимся.
О гра́де сем (или: О ве́си сей), вся́ком гра́де, стране́ и ве́рою живу́щих в них, Го́споду помо́лимся.
О благорастворе́нии возду́хов, о изоби́лии плодо́в земны́х и вре́менех ми́рных, Го́споду помо́лимся.
О пла́вающих, путеше́ствующих, неду́гующих, стра́ждущих, плене́нных и о спасе́нии их, Го́споду помо́лимся.
О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.
Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Я́ко подоба́ет Тебе́ вся́кая сла́ва честь и поклоне́ние, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Пе́рвый антифо́н, псало́м 102:
Хор: Благослови́, душе́ моя́, Го́спода,/ благослове́н еси́ Го́споди./
Благослови́, душе́ моя́, Го́спода,/ и вся вну́тренняя моя́/ и́мя свя́тое Его́./ Благослови́, душе́ моя́, Го́спода,/ и не забыва́й всех воздая́ний Его́,/ очища́ющаго вся беззако́ния твоя́,/ исцеля́ющаго вся неду́ги твоя́,/ избавля́ющаго от истле́ния живо́т твой,/ венча́ющаго тя ми́лостию и щедро́тами,/ исполня́ющаго во благи́х жела́ние твое́:/ обнови́тся я́ко о́рля ю́ность твоя́./ Творя́й ми́лостыни Госпо́дь,/ и судьбу́ всем оби́димым./ Сказа́ пути́ Своя́ Моисе́ови,/ сыново́м Изра́илевым хоте́ния Своя́:/ Щедр и Ми́лостив Госпо́дь,/ Долготерпели́в и Многоми́лостив./ Не до конца́ прогне́вается,/ ниже́ в век вражду́ет,/ не по беззако́нием на́шим сотвори́л есть нам,/ ниже́ по грехо́м на́шим возда́л есть нам./ Я́ко по высоте́ небе́сней от земли́,/ утверди́л есть Госпо́дь ми́лость Свою́ на боя́щихся Его́./ Ели́ко отстоя́т восто́цы от за́пад,/ уда́лил есть от нас беззако́ния на́ша./ Я́коже ще́дрит оте́ц сы́ны,/ уще́дри Госпо́дь боя́щихся Его́./ Я́ко Той позна́ созда́ние на́ше,/ помяну́, я́ко персть есмы́./ Челове́к, я́ко трава́ дни́е его́,/ я́ко цвет се́льный, та́ко оцвете́т,/ я́ко дух про́йде в нем,/ и не бу́дет, и не позна́ет ктому́ ме́ста своего́./ Ми́лость же Госпо́дня от ве́ка и до ве́ка на боя́щихся Его́,/ и пра́вда Его́ на сыне́х сыно́в, храня́щих заве́т Его́, и по́мнящих за́поведи Его́ твори́ти я́./ Госпо́дь на Небеси́ угото́ва Престо́л Свой,/ и Ца́рство Его́ все́ми облада́ет./ Благослови́те Го́спода вси А́нгели Его́,/ си́льнии кре́постию, творя́щии сло́во Его́, услы́шати глас слове́с Его́./ Благослови́те Го́спода вся Си́лы Его́,/ слуги́ Его́, творя́щии во́лю Его́./ Благослови́те Го́спода вся дела́ Его́, на вся́ком ме́сте влады́чествия Его́./
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Благослови́, душе́ моя́, Го́спода,/ и вся вну́тренняя моя́/ и́мя свя́тое Его́.// Благослове́н еси́, Го́споди.
Ектения́ ма́лая:
Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Я́ко Твоя́ держа́ва и Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Второ́й антифо́н, псало́м 145:
Хор: Хвали́, душе́ моя́, Го́спода./ Восхвалю́ Го́спода в животе́ мое́м,/ пою́ Бо́гу моему́, до́ндеже есмь./ Не наде́йтеся на кня́зи, на сы́ны челове́ческия,/ в ни́хже несть спасе́ния./ Изы́дет дух его́/ и возврати́тся в зе́млю свою́./ В той день поги́бнут вся помышле́ния его́./ Блаже́н, ему́же Бог Иа́ковль Помо́щник его́,/ упова́ние его́ на Го́спода Бо́га своего́,/ сотво́ршаго не́бо и зе́млю,/ мо́ре и вся, я́же в них,/ храня́щаго и́стину в век,/ творя́щаго суд оби́димым,/ даю́щаго пи́щу а́лчущим./ Госпо́дь реши́т окова́нныя./ Госпо́дь умудря́ет слепцы́./ Госпо́дь возво́дит низве́рженныя./ Госпо́дь лю́бит пра́ведники./ Госпо́дь храни́т прише́льцы,/ си́ра и вдову́ прии́мет/ и путь гре́шных погуби́т./ Воцари́тся Госпо́дь во век,// Бог твой, Сио́не, в род и род.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Единоро́дный Сы́не:
Единоро́дный Сы́не и Сло́ве Бо́жий, Безсме́ртен Сый/ и изво́ливый спасе́ния на́шего ра́ди/ воплоти́тися от Святы́я Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и,/ непрело́жно вочелове́чивыйся,/ распны́йся же, Христе́ Бо́же, сме́ртию смерть попра́вый,/ Еди́н Сый Святы́я Тро́ицы,// спрославля́емый Отцу́ и Свято́му Ду́ху, спаси́ нас.
Ектения́ ма́лая:
Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Я́ко благ и человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Тре́тий антифо́н, блаже́нны:
Хор: Во Ца́рствии Твое́м помяни́ нас, Го́споди, егда́ прии́деши, во Ца́рствии Твое́м.
На 12: Блаже́ни ни́щии ду́хом, я́ко тех есть Ца́рство Небе́сное.
Блаже́ни пла́чущии, я́ко ти́и уте́шатся.
На 10: Блаже́ни кро́тции, я́ко ти́и насле́дят зе́млю.
Блаже́ни а́лчущии и жа́ждущии пра́вды, я́ко ти́и насы́тятся.
На 8: Блаже́ни ми́лостивии, я́ко ти́и поми́ловани бу́дут.
Воскресные, глас 4:
Тропарь: Дре́вом Ада́м рая́ бысть изселе́н;/ дре́вом же кре́стным разбо́йник в рай всели́ся./ Ов у́бо вкуш, за́поведь отве́рже Сотво́ршаго;/ ов же сраспина́емь, Бо́га испове́да Тая́щагося,// помяни́ мя, вопия́, во Ца́рствии Твое́м.
Блаже́ни чи́стии се́рдцем, я́ко ти́и Бо́га у́зрят.
Тропарь: Вознесы́йся на Крест, сме́ртную разруши́вый си́лу,/ и загла́дивый, я́ко Бог, е́же на ны рукописа́ние, Го́споди,/ разбо́йниче покая́ние и нам пода́ждь, Еди́не Человеколю́бче,/ ве́рою служа́щим, Христе́ Бо́же наш, и вопию́щим Ти:// помяни́ и нас во Ца́рствии Твое́м.
На 6 Блаже́ни миротво́рцы, я́ко ти́и сы́нове Бо́жии нареку́тся.
Тропарь: Рукописа́ние на́ше на Кресте́ копие́м раздра́л еси́,/ и вмени́вся в ме́ртвых, та́мошняго мучи́теля связа́л еси́,/ изба́вивый всех от уз а́довых воскресе́нием Твои́м,/ и́мже просвети́хомся, Человеколю́бче Го́споди, и вопие́м Ти:// помяни́ и нас во Ца́рствии Твое́м.
Блаже́ни изгна́ни пра́вды ра́ди, я́ко тех есть Ца́рство Небе́сное.
Тропарь: Распны́йся и воскресы́й я́ко Си́лен из гро́ба тридне́вен,/ и первозда́ннаго Ада́ма воскреси́вый, Еди́не Безсме́ртне:/ и мене́ на покая́ние обрати́тися, Го́споди, сподо́би от всего́ се́рдца моего́,/ и те́плою ве́рою при́сно взыва́ти Ти:// помяни́ мя, Спа́се, во Ца́рствии Твое́м.
На 4: Блаже́ни есте́, егда́ поно́сят вам, и изжену́т, и реку́т всяк зол глаго́л на вы, лжу́ще Мене́ ра́ди.
Тропарь: Нас ра́ди, И́же безстра́стен, стра́стный бысть челове́к,/ и во́лею на Кресте́ пригвожде́йся, нас совоскреси́,/ те́мже и сла́вим со Кресто́м страсть и воскресе́ние,/ и́миже возсозда́хомся, и́миже и спаса́емся, взыва́юще:// помяни́ и нас во Ца́рствии Твое́м.
Ра́дуйтеся и весели́теся, я́ко мзда ва́ша мно́га на Небесе́х.
Тропарь: Воскре́сшаго из ме́ртвых, и а́дову держа́ву плени́вшаго,/ и ви́дима жена́ми мироно́сицами, ра́дуйтеся, глаго́лющаго,/ ве́рнии умо́лим, от истле́ния изба́вити ду́ши на́ша,/ зову́ще всегда́ разбо́йника благоразу́мнаго гла́сом к Нему́:// помяни́ и нас во Ца́рствии Твое́м.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Троичен: Отца́, и Сы́на, и Свята́го Ду́ха,/ вси единому́дренно ве́рнии славосло́вити досто́йно помо́лимся:/ Еди́нство Божества́, в Трие́х су́щее Ипоста́сех, неслия́нно пребыва́ющее,/ Про́сто, Неразде́льно и Непристу́пно,// И́мже избавля́емся о́гненнаго муче́ния.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Богородичен: Ма́терь Твою́, Христе́,/ пло́тию без се́мене ро́ждшую Тя, и Де́ву вои́стинну,/ и по Рождестве́ пребы́вшу Нетле́нну,/ Сию́ Ти приво́дим в моли́тву, Влады́ко Многоми́лостиве,/ прегреше́ний проще́ние да́руй, всегда́ вопию́щим Ти:// помяни́ и нас во Ца́рствии Твое́м..
Ма́лый вход (с Ева́нгелием):
Диакон: Прему́дрость, про́сти.
Хор: Прииди́те, поклони́мся и припаде́м ко Христу́. Спаси́ ны, Сы́не Бо́жий, Воскресы́й из ме́ртвых, пою́щия Ти: аллилу́иа.
Тропари́ и кондаки́ по вхо́де:
Е́сли храм Госпо́дский:
Тропа́рь воскре́сный, глас 4:
Све́тлую Воскресе́ния про́поведь/ от А́нгела уве́девша Госпо́дни учени́цы/ и пра́деднее осужде́ние отве́ргша,/ апо́столом хва́лящася глаго́лаху:/ испрове́ржеся смерть,/ воскре́се Христо́с Бог,// да́руяй ми́рови ве́лию ми́лость.
Тропа́рь сщмч. Евсе́вия, глас 4:
И нра́вом прича́стник,/ и престо́лом наме́стник апо́столом быв,/ дея́ние обре́л еси́, Богодухнове́нне,/ в виде́ния восхо́д,/ сего́ ра́ди сло́во и́стины исправля́я,/ и ве́ры ра́ди пострада́л еси́ да́же до кро́ве,/ священному́чениче Евсе́вие,/ моли́ Христа́ Бо́га// спасти́ся душа́м на́шим.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Конда́к сщмч. Евсе́вия, глас 4, подо́бен: «Яви́лся еси́ дне́сь...»:
Благоче́стно во святи́тельстве пожи́в/ и муче́ния пу́ть проше́д,/ и́дольския угаси́л еси́ же́ртвы, святи́телю Евсе́вие,/ но я́ко име́яй дерзнове́ние ко Христу́ Бо́гу,// моли́ спасти́ся душа́м на́шим.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Конда́к воскре́сный, глас 4, подо́бен: «Яви́лся еси́ днесь...»:
Спас и Изба́витель мой/ из гро́ба, я́ко Бог, воскреси́ от уз земноро́дныя,/ и врата́ а́дова сокруши́,/ и я́ко Влады́ка// воскре́се тридне́вен.
Е́сли храм Богоро́дицы:
Тропа́рь воскре́сный, глас 4:
Све́тлую Воскресе́ния про́поведь/ от А́нгела уве́девша Госпо́дни учени́цы/ и пра́деднее осужде́ние отве́ргша,/ апо́столом хва́лящася глаго́лаху:/ испрове́ржеся смерть,/ воскре́се Христо́с Бог,// да́руяй ми́рови ве́лию ми́лость.
Тропа́рь хра́ма.
Тропа́рь сщмч. Евсе́вия, глас 4:
И нра́вом прича́стник,/ и престо́лом наме́стник апо́столом быв,/ дея́ние обре́л еси́, Богодухнове́нне,/ в виде́ния восхо́д,/ сего́ ра́ди сло́во и́стины исправля́я,/ и ве́ры ра́ди пострада́л еси́ да́же до кро́ве,/ священному́чениче Евсе́вие,/ моли́ Христа́ Бо́га// спасти́ся душа́м на́шим.
Конда́к воскре́сный, глас 4, подо́бен: «Яви́лся еси́ днесь...»:
Спас и Изба́витель мой/ из гро́ба, я́ко Бог, воскреси́ от уз земноро́дныя,/ и врата́ а́дова сокруши́,/ и я́ко Влады́ка// воскре́се тридне́вен.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Конда́к сщмч. Евсе́вия, глас 4, подо́бен: «Яви́лся еси́ дне́сь...»:
Благоче́стно во святи́тельстве пожи́в/ и муче́ния пу́ть проше́д,/ и́дольския угаси́л еси́ же́ртвы, святи́телю Евсе́вие,/ но я́ко име́яй дерзнове́ние ко Христу́ Бо́гу,// моли́ спасти́ся душа́м на́шим.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Конда́к хра́ма.
Е́сли храм свято́го:
Тропа́рь воскре́сный, глас 4:
Све́тлую Воскресе́ния про́поведь/ от А́нгела уве́девша Госпо́дни учени́цы/ и пра́деднее осужде́ние отве́ргша,/ апо́столом хва́лящася глаго́лаху:/ испрове́ржеся смерть,/ воскре́се Христо́с Бог,// да́руяй ми́рови ве́лию ми́лость.
Тропа́рь хра́ма.
Тропа́рь сщмч. Евсе́вия, глас 4:
И нра́вом прича́стник,/ и престо́лом наме́стник апо́столом быв,/ дея́ние обре́л еси́, Богодухнове́нне,/ в виде́ния восхо́д,/ сего́ ра́ди сло́во и́стины исправля́я,/ и ве́ры ра́ди пострада́л еси́ да́же до кро́ве,/ священному́чениче Евсе́вие,/ моли́ Христа́ Бо́га// спасти́ся душа́м на́шим.
Конда́к воскре́сный, глас 4, подо́бен: «Яви́лся еси́ днесь...»:
Спас и Изба́витель мой/ из гро́ба, я́ко Бог, воскреси́ от уз земноро́дныя,/ и врата́ а́дова сокруши́,/ и я́ко Влады́ка// воскре́се тридне́вен.
Конда́к хра́ма.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Конда́к сщмч. Евсе́вия, глас 4, подо́бен: «Яви́лся еси́ дне́сь...»:
Благоче́стно во святи́тельстве пожи́в/ и муче́ния пу́ть проше́д,/ и́дольския угаси́л еси́ же́ртвы, святи́телю Евсе́вие,/ но я́ко име́яй дерзнове́ние ко Христу́ Бо́гу,// моли́ спасти́ся душа́м на́шим.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Конда́к Богоро́дицы, глас 6:
Предста́тельство христиа́н непосты́дное,/ хода́тайство ко Творцу́ непрело́жное,/ не пре́зри гре́шных моле́ний гла́сы,/ но предвари́, я́ко Блага́я,/ на по́мощь нас, ве́рно зову́щих Ти;/ ускори́ на моли́тву и потщи́ся на умоле́ние,// предста́тельствующи при́сно, Богоро́дице, чту́щих Тя.
Диакон: Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Иерей: Я́ко Свят еси́, Бо́же наш и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно.
Диакон: Го́споди, спаси́ благочести́выя.
Хор: Го́споди, спаси́ благочести́выя.
Диакон: И услы́ши ны.
Хор: И услы́ши ны.
Диакон: И во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Трисвято́е:
Хор: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас.
Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас.
Диакон: Во́нмем.
Иерей: Мир всем.
Чтец: И ду́хови твоему́.
Диакон: Прему́дрость.
Проки́мен воскре́сный, глас 4:
Чтец: Проки́мен, глас четве́ртый: Я́ко возвели́чишася дела́ Твоя́, Го́споди,/ вся Прему́дростию сотвори́л еси́.
Хор: Я́ко возвели́чишася дела́ Твоя́, Го́споди,/ вся Прему́дростию сотвори́л еси́.
Чтец: Благослови́ душе́ моя́, Го́спода, Го́споди Бо́же мой, возвели́чился еси́ зело́.
Хор: Я́ко возвели́чишася дела́ Твоя́, Го́споди,/ вся Прему́дростию сотвори́л еси́.
Чтец: Я́ко возвели́чишася дела́ Твоя́, Го́споди,/
Хор: Вся Прему́дростию сотвори́л еси́.
Чте́ние Апо́стола:
Диакон: Прему́дрость.
Чтец: К Ри́мляном посла́ния свята́го апо́стола Па́вла чте́ние.
Диакон: Во́нмем.
Чте́ние воскре́сное (Рим., зач.103: гл.10, стт.1-10):
Чтец: Бра́тие, благоволе́ние моего́ се́рдца и моли́тва, я́же к Бо́гу по Изра́или, есть во спасе́ние. Свиде́тельствую бо им, я́ко ре́вность Бо́жию и́мут, но не по ра́зуму. Не разуме́юще бо Бо́жия пра́вды и свою́ пра́вду и́щуще поста́вити, пра́вде Бо́жией не повину́шася. Кончи́на бо зако́на Христо́с, в пра́вду вся́кому ве́рующему. Моисе́й бо пи́шет пра́вду ю́же от зако́на, я́ко сотвори́вый та челове́к жив бу́дет в них. А я́же от ве́ры пра́вда си́це глаго́лет: да не рече́ши в се́рдцы твое́м, кто взы́дет на не́бо, си́речь Христа́ свести́. Или́ кто сни́дет в бе́здну, си́речь Христа́ от ме́ртвых возвести́. Но что глаго́лет Писа́ние? Близ ти глаго́л есть, во усте́х твои́х и в се́рдце твое́м, си́речь глаго́л ве́ры, его́же пропове́даем. Я́ко а́ще испове́си усты́ твои́ми Го́спода Иису́са, и ве́руеши в се́рдце твое́м, я́ко Бог Того́ воздви́же из ме́ртвых, спасе́шися. Се́рдцем бо ве́руется в пра́вду, усты́ же испове́дуется во спасе́ние.
Братия! желание моего сердца и молитва к Богу об Израиле во спасение.
Ибо свидетельствую им, что имеют ревность по Боге, но не по рассуждению.
Ибо, не разумея праведности Божией и усиливаясь поставить собственную праведность, они не покорились праведности Божией,
потому что конец закона — Христос, к праведности всякого верующего.
Моисей пишет о праведности от закона: исполнивший его человек жив будет им.
А праведность от веры так говорит: не говори в сердце твоем: кто взойдет на небо? то есть Христа свести.
Или кто сойдет в бездну? то есть Христа из мертвых возвести.
Но что говорит Писание? Близко к тебе слово, в устах твоих и в сердце твоем, то есть слово веры, которое проповедуем.
Ибо если устами твоими будешь исповедовать Иисуса Господом и сердцем твоим веровать, что Бог воскресил Его из мертвых, то спасешься,
потому что сердцем веруют к праведности, а устами исповедуют ко спасению.
Иерей: Мир ти.
Чтец: И ду́хови твоему́.
Диакон: Прему́дрость.
Аллилуа́рий воскре́сный, глас 4:
Чтец: Глас четве́ртый: Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Хор: Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Чтец: Наляцы́, и успева́й, и ца́рствуй и́стины ра́ди, и кро́тости, и пра́вды.
Хор: Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Чтец: Возлюби́л еси́ пра́вду, и возненави́дел еси́ беззако́ние.
Хор: Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Диакон: Благослови́, влады́ко, благовести́теля свята́го Апо́стола и Евангели́ста Матфе́я.
Иерей: Бог, моли́твами свята́го, сла́внаго, всехва́льнаго Апо́стола и Евангели́ста Матфе́я, да даст тебе́ глаго́л благовеству́ющему си́лою мно́гою, во исполне́ние Ева́нгелия возлю́бленнаго Сы́на Своего́, Го́спода на́шего Иису́са Христа́.
Диакон: Ами́нь.
Диакон: Прему́дрость, про́сти, услы́шим свята́го Ева́нгелия.
Иерей: Мир всем.
Хор: И ду́хови твоему́.
Диакон: От Матфе́я свята́го Ева́нгелия чте́ние.
Хор: Сла́ва Тебе́, Го́споди, сла́ва Тебе́.
Чте́ние Ева́нгелия:
Диакон: Во́нмем.
Чте́ние воскре́сное (Мф., зач.28: гл.8, ст. 28 — гл.9 ст.1):
Диакон: Во вре́мя о́но, прише́дшу Иису́су в страну́ Гергеси́нскую, срето́ста Его́ два бе́сна от гроб исходя́ща, лю́та зело́, я́ко не мощи́ ни кому́ мину́ти путе́м тем. И се возопи́ста глаго́люще: что нам и Тебе́, Иису́се Сы́не Бо́жий? Прише́л еси́ се́мо пре́жде вре́мене му́чити нас. Бя́ше же дале́че от нею́ ста́до свини́й мно́го пасо́мо. Бе́си же моля́ху Его́, глаго́люще: а́ще изго́ниши ны, повели́ нам ити́ в ста́до свино́е. И рече́ им: иди́те. Они́ же изше́дше идо́ша в ста́до свино́е, и се а́бие устреми́ся ста́до все по бре́гу в мо́ре, и утопо́ша в вода́х. Пасу́щии же бежа́ша, и ше́дше во град, возвести́ша вся, и о бесно́ю. И се весь град изы́де в сре́тение Иису́сови, и ви́девше Его́, моли́ша, я́ко дабы́ преше́л от преде́л их. И влез в кора́бль, пре́йде и прии́де во Свой град.
И когда Он прибыл на другой берег в страну Гергесинскую, Его встретили два бесноватые, вышедшие из гробов*, весьма свирепые, так что никто не смел проходить тем путем.
И вот, они закричали: что Тебе до нас, Иисус, Сын Божий? пришел Ты сюда прежде времени мучить нас.
Вдали же от них паслось большое стадо свиней.
И бесы просили Его: если выгонишь нас, то пошли нас в стадо свиней.
И Он сказал им: идите. И они, выйдя, пошли в стадо свиное. И вот, всё стадо свиней бросилось с крутизны в море и погибло в воде.
Пастухи же побежали и, придя в город, рассказали обо всем, и о том, что было с бесноватыми.
И вот, весь город вышел навстречу Иисусу; и, увидев Его, просили, чтобы Он отошел от пределов их.
Хор: Сла́ва Тебе́, Го́споди, сла́ва Тебе́.
Ектения́ сугу́бая:
Диакон: Рцем вси от всея́ души́, и от всего́ помышле́ния на́шего рцем.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Го́споди Вседержи́телю, Бо́же оте́ц на́ших, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Поми́луй нас, Бо́же, по вели́цей ми́лости Твое́й, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.
Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды, на каждое прошение)
Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, и о всей во Христе́ бра́тии на́шей.
Еще́ мо́лимся о Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, да ти́хое и безмо́лвное житие́ поживе́м во вся́ком благоче́стии и чистоте́.
Еще́ мо́лимся о бра́тиях на́ших, свяще́нницех, священномона́сех, и всем во Христе́ бра́тстве на́шем.
Еще́ мо́лимся о блаже́нных и приснопа́мятных святе́йших патриа́рсех правосла́вных, и созда́телех свята́го хра́ма сего́, и о всех преждепочи́вших отце́х и бра́тиях, зде лежа́щих и повсю́ду, правосла́вных.
Прошения о Святой Руси: [1]
Еще́ мо́лимся Тебе́, Го́споду и Спаси́телю на́шему, о е́же прия́ти моли́твы нас недосто́йных рабо́в Твои́х в сию́ годи́ну испыта́ния, прише́дшую на Русь Святу́ю, обыше́дше бо обыдо́ша ю́ врази́, и о е́же яви́ти спасе́ние Твое́, рцем вси: Го́споди, услы́ши и поми́луй.
Еще́ мо́лимся о е́же благосе́рдием и ми́лостию призре́ти на во́инство и вся защи́тники Оте́чества на́шего, и о е́же утверди́ти нас всех в ве́ре, единомы́слии, здра́вии и си́ле ду́ха, рцем вси: Го́споди, услы́ши и ми́лостивно поми́луй.
Еще́ мо́лимся о ми́лости, жи́зни, ми́ре, здра́вии, спасе́нии, посеще́нии, проще́нии и оставле́нии грехо́в рабо́в Бо́жиих настоя́теля, бра́тии и прихо́жан свята́го хра́ма сего́.
Еще́ мо́лимся о плодонося́щих и доброде́ющих во святе́м и всечестне́м хра́ме сем, тружда́ющихся, пою́щих и предстоя́щих лю́дех, ожида́ющих от Тебе́ вели́кия и бога́тыя ми́лости.
Иерей: Я́ко Ми́лостив и Человеколю́бец Бог еси́, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Моли́тва о Свято́й Руси́:
Диакон: Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Иерей: Го́споди Бо́же Сил, Бо́же спасе́ния на́шего, при́зри в ми́лости на смире́нныя рабы́ Твоя́, услы́ши и поми́луй нас: се бо бра́ни хотя́щии ополчи́шася на Святу́ю Русь, ча́юще раздели́ти и погуби́ти еди́ный наро́д ея́. Воста́ни, Бо́же, в по́мощь лю́дем Твои́м и пода́ждь нам си́лою Твое́ю побе́ду.
Ве́рным ча́дом Твои́м, о еди́нстве Ру́сския Це́ркве ревну́ющим, поспе́шествуй, в ду́хе братолю́бия укрепи́ их и от бед изба́ви. Запрети́ раздира́ющим во омраче́нии умо́в и ожесточе́нии серде́ц ри́зу Твою́, я́же есть Це́рковь Жива́го Бо́га, и за́мыслы их ниспрове́ргни.
Благода́тию Твое́ю вла́сти предержа́щия ко вся́кому бла́гу наста́ви и му́дростию обогати́.
Во́ины и вся защи́тники Оте́чества на́шего в за́поведех Твои́х утверди́, кре́пость ду́ха им низпосли́, от сме́рти, ран и плене́ния сохрани́.
Лише́нныя кро́ва и в изгна́нии су́щия в до́мы введи́, а́лчущия напита́й, [жа́ждущия напои́], неду́гующия и стра́ждущия укрепи́ и исцели́, в смяте́нии и печа́ли су́щим наде́жду благу́ю и утеше́ние пода́ждь.
Всем же во дни сия́ убие́нным и от ран и боле́зней сконча́вшимся проще́ние грехо́в да́руй и блаже́нное упокое́ние сотвори́.
Испо́лни нас я́же в Тя ве́ры, наде́жды и любве́, возста́ви па́ки во всех страна́х Святы́я Руси́ мир и единомы́слие, друг ко дру́гу любо́вь обнови́ в лю́дех Твои́х, я́ко да еди́неми усты́ и еди́нем се́рдцем испове́мыся Тебе́, Еди́ному Бо́гу в Тро́ице сла́вимому. Ты бо еси́ заступле́ние и побе́да и спасе́ние упова́ющим на Тя и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Ектения́ об оглаше́нных:
Диакон: Помоли́теся, оглаше́ннии, Го́сподеви.
Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)
Диакон: Ве́рнии, о оглаше́нных помо́лимся, да Госпо́дь поми́лует их.
Огласи́т их сло́вом и́стины.
Откры́ет им Ева́нгелие пра́вды.
Соедини́т их святе́й Свое́й собо́рней и апо́стольстей Це́ркви.
Спаси́, поми́луй, заступи́ и сохрани́ их, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Оглаше́ннии, главы́ ва́ша Го́сподеви приклони́те.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Да и ти́и с на́ми сла́вят пречестно́е и великоле́пое и́мя Твое́, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Литургия верных:
Ектения́ ве́рных, пе́рвая:
Диакон: Ели́цы оглаше́ннии, изыди́те, оглаше́ннии, изыди́те. Ели́цы оглаше́ннии, изыди́те. Да никто́ от оглаше́нных, ели́цы ве́рнии, па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Прему́дрость.
Иерей: Я́ко подоба́ет Тебе́ вся́кая сла́ва, честь и поклоне́ние, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Ектения́ ве́рных, втора́я:
Диакон: Па́ки и па́ки, ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)
Диакон: О свы́шнем ми́ре и спасе́нии душ на́ших, Го́споду помо́лимся.
О ми́ре всего́ ми́ра, благостоя́нии святы́х Бо́жиих церкве́й и соедине́нии всех, Го́споду помо́лимся.
О святе́м хра́ме сем и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.
О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.
Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Прему́дрость.
Иерей: Я́ко да под держа́вою Твое́ю всегда́ храни́ми, Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Херуви́мская песнь:
Хор: И́же Херуви́мы та́йно образу́юще и животворя́щей Тро́ице Трисвяту́ю песнь припева́юще, вся́кое ны́не жите́йское отложи́м попече́ние.
Вели́кий вход:
Диакон: Вели́каго господи́на и отца́ на́шего Кири́лла, Святе́йшаго Патриа́рха Моско́вскаго и всея́ Руси́, и господи́на на́шего Преосвяще́ннейшаго (или: Высокопреосвяще́ннейшего) имярек, епи́скопа (или: митрополи́та, или: архиепи́скопа) титул его, да помяне́т Госпо́дь Бог во Ца́рствии Свое́м всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Иерей: Преосвяще́нныя митрополи́ты, архиепи́скопы и епи́скопы, и весь свяще́ннический и мона́шеский чин, и при́чет церко́вный, бра́тию свята́го хра́ма сего́, всех вас, правосла́вных христиа́н, да помяне́т Госпо́дь Бог во Ца́рствии Свое́м, всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь. Я́ко да Царя́ всех поды́мем, а́нгельскими неви́димо дориноси́ма чи́нми. Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Ектения́ проси́тельная:
Диакон: Испо́лним моли́тву на́шу Го́сподеви.
Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)
Диакон: О предложе́нных Честны́х Даре́х, Го́споду помо́лимся.
О святе́м хра́ме сем, и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.
О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.
Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Дне всего́ соверше́нна, свя́та, ми́рна и безгре́шна у Го́спода про́сим.
Хор: Пода́й, Го́споди. (На каждое прошение)
Диакон: А́нгела ми́рна, ве́рна наста́вника, храни́теля душ и теле́с на́ших, у Го́спода про́сим.
Проще́ния и оставле́ния грехо́в и прегреше́ний на́ших у Го́спода про́сим.
До́брых и поле́зных душа́м на́шим и ми́ра ми́рови у Го́спода про́сим.
Про́чее вре́мя живота́ на́шего в ми́ре и покая́нии сконча́ти у Го́спода про́сим.
Христиа́нския кончи́ны живота́ на́шего, безболе́знены, непосты́дны, ми́рны и до́браго отве́та на Стра́шнем Суди́щи Христо́ве про́сим.
Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́, и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Щедро́тами Единоро́днаго Сы́на Твоего́, с Ни́мже благослове́н еси́, со Пресвяты́м и Благи́м и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: Мир всем.
Хор: И ду́хови твоему́.
Диакон: Возлю́бим друг дру́га, да единомы́слием испове́мы.
Хор: Отца́, и Сы́на, и Свята́го Ду́ха,/ Тро́ицу Единосу́щную/ и Неразде́льную.
Диакон: Две́ри, две́ри, прему́дростию во́нмем.
Си́мвол ве́ры:
Люди: Ве́рую во еди́наго Бо́га Отца́ Вседержи́теля, Творца́ не́бу и земли́, ви́димым же всем и неви́димым. И во еди́наго Го́спода Иису́са Христа́, Сы́на Бо́жия, Единоро́днаго, И́же от Отца́ рожде́ннаго пре́жде всех век. Све́та от Све́та, Бо́га и́стинна от Бо́га и́стинна, рожде́нна, несотворе́нна, единосу́щна Отцу́, И́мже вся бы́ша. Нас ра́ди челове́к и на́шего ра́ди спасе́ния сше́дшаго с небе́с и воплоти́вшагося от Ду́ха Свя́та и Мари́и Де́вы и вочелове́чшася. Распя́таго же за ны при Понти́йстем Пила́те, и страда́вша, и погребе́нна. И воскре́сшаго в тре́тий день по Писа́нием. И возше́дшаго на небеса́, и седя́ща одесну́ю Отца́. И па́ки гряду́щаго со сла́вою суди́ти живы́м и ме́ртвым, Его́же Ца́рствию не бу́дет конца́. И в Ду́ха Свята́го, Го́спода, Животворя́щаго, И́же от Отца́ исходя́щаго, И́же со Отце́м и Сы́ном спокланя́ема и ссла́вима, глаго́лавшаго проро́ки. Во еди́ну Святу́ю, Собо́рную и Апо́стольскую Це́рковь. Испове́дую еди́но креще́ние во оставле́ние грехо́в. Ча́ю воскресе́ния ме́ртвых, и жи́зни бу́дущаго ве́ка. Ами́нь.
Евхаристи́ческий кано́н:
Диакон: Ста́нем до́бре, ста́нем со стра́хом, во́нмем, свято́е возноше́ние в ми́ре приноси́ти.
Хор: Ми́лость ми́ра,/ же́ртву хвале́ния.
Иерей: Благода́ть Го́спода на́шего Иису́са Христа́ и любы́ Бо́га и Отца́ и прича́стие Свята́го Ду́ха, бу́ди со все́ми ва́ми.
Хор: И со ду́хом твои́м.
Иерей: Горе́ име́им сердца́.
Хор: И́мамы ко Го́споду.
Иерей: Благодари́м Го́спода.
Хор: Досто́йно и пра́ведно есть/ покланя́тися Отцу́ и Сы́ну, и Свято́му Ду́ху,// Тро́ице Единосу́щней и Неразде́льней.
Иерей: Побе́дную песнь пою́ще, вопию́ще, взыва́юще и глаго́люще.
Хор: Свят, свят, свят Госпо́дь Савао́ф,/ испо́лнь не́бо и земля́ сла́вы Твоея́;/ оса́нна в вы́шних,/ благослове́н Гряды́й во и́мя Госпо́дне,// оса́нна в вы́шних.
Иерей: Приими́те, яди́те, сие́ есть Те́ло Мое́, е́же за вы ломи́мое во оставле́ние грехо́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: Пи́йте от нея́ вси, сия́ есть Кровь Моя́ Но́ваго Заве́та, я́же за вы и за мно́гия излива́емая, во оставле́ние грехо́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: Твоя́ от Твои́х Тебе́ принося́ще, о всех и за вся.
Хор: Тебе́ пое́м,/ Тебе́ благослови́м,/ Тебе́ благодари́м, Го́споди,// и мо́лим Ти ся, Бо́же наш.
Иерей: Изря́дно о Пресвяте́й, Пречи́стей, Преблагослове́нней, Сла́вней Влады́чице на́шей Богоро́дице и Присноде́ве Мари́и.
Досто́йно есть:
Хор: Досто́йно есть я́ко вои́стинну блажи́ти Тя, Богоро́дицу, Присноблаже́нную и Пренепоро́чную и Ма́терь Бо́га на́шего. Честне́йшую Херуви́м и Сла́внейшую без сравне́ния Серафи́м, без истле́ния Бо́га Сло́ва ро́ждшую, су́щую Богоро́дицу Тя велича́ем.
Иерей: В пе́рвых помяни́, Го́споди, Вели́каго Господи́на и отца́ на́шего Кири́лла, Святе́йшаго Патриа́рха Моско́вскаго и всея́ Руси́, и Господи́на на́шего Преосвяще́ннейшаго (или: Высокопреосвяще́ннейшего) имяре́к, епи́скопа (или: митрополи́та, или: архиепи́скопа) титул его, и́хже да́руй святы́м Твои́м це́рквам, в ми́ре, це́лых, честны́х, здра́вых, долгоде́нствующих, пра́во пра́вящих сло́во Твоея́ и́стины.
Хор: И всех, и вся.
Иерей: И даждь нам еди́неми усты́ и еди́нем се́рдцем сла́вити и воспева́ти пречестно́е и великоле́пое и́мя Твое́, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: И да бу́дут ми́лости вели́каго Бо́га и Спа́са на́шего Иису́са Христа́ со все́ми ва́ми.
Хор: И со ду́хом твои́м.
Ектения́ проси́тельная:
Диакон: Вся святы́я помяну́вше, па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)
Диакон: О принесе́нных и освяще́нных Честны́х Даре́х, Го́споду помо́лимся.
Я́ко да человеколю́бец Бог наш, прие́м я́ во святы́й и пренебе́сный и мы́сленный Свой же́ртвенник, в воню́ благоуха́ния духо́внаго, возниспо́слет нам Боже́ственную благода́ть и дар Свята́го Ду́ха, помо́лимся.
О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.
Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Дне всего́ соверше́нна, свя́та, ми́рна и безгре́шна у Го́спода про́сим.
Хор: Пода́й, Го́споди. (На каждое прошение)
Диакон: А́нгела ми́рна, ве́рна наста́вника, храни́теля душ и теле́с на́ших, у Го́спода про́сим.
Проще́ния и оставле́ния грехо́в и прегреше́ний на́ших у Го́спода про́сим.
До́брых и поле́зных душа́м на́шим и ми́ра ми́рови у Го́спода про́сим.
Про́чее вре́мя живота́ на́шего в ми́ре и покая́нии сконча́ти у Го́спода про́сим.
Христиа́нския кончи́ны живота́ на́шего, безболе́знены, непосты́дны, ми́рны и до́браго отве́та на Стра́шнем Суди́щи Христо́ве про́сим.
Соедине́ние ве́ры и прича́стие Свята́го Ду́ха испроси́вше, са́ми себе́, и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: И сподо́би нас, Влады́ко, со дерзнове́нием, неосужде́нно сме́ти призыва́ти Тебе́, Небе́снаго Бо́га Отца́ и глаго́лати:
Моли́тва Госпо́дня:
Люди: О́тче наш, И́же еси́ на небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.
Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: Мир всем.
Хор: И ду́хови твоему́.
Диакон: Главы́ ва́ша Го́сподеви приклони́те.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Благода́тию и щедро́тами и человеколю́бием Единоро́днаго Сы́на Твоего́, с Ни́мже благослове́н еси́, со Пресвяты́м и Благи́м и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Диакон: Во́нмем.
Иерей: Свята́я святы́м.
Хор: Еди́н свят, еди́н Госпо́дь, Иису́с Христо́с, во сла́ву Бо́га Отца́. Ами́нь.
Прича́стен воскре́сный:
Хор: Хвали́те Го́спода с Небе́с,/ хвали́те Его́ в Вы́шних.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Прича́стие:
Диакон: Со стра́хом Бо́жиим и ве́рою приступи́те.
Хор: Благослове́н Гряды́й во и́мя Госпо́дне, Бог Госпо́дь и яви́ся нам.
Иерей: Ве́рую, Го́споди, и испове́дую, я́ко Ты еси́ вои́стинну Христо́с, Сын Бо́га жива́го, прише́дый в мир гре́шныя спасти́, от ни́хже пе́рвый есмь аз. Еще́ ве́рую, я́ко сие́ есть са́мое пречи́стое Те́ло Твое́, и сия́ есть са́мая честна́я Кровь Твоя́. Молю́ся у́бо Тебе́: поми́луй мя и прости́ ми прегреше́ния моя́, во́льная и нево́льная, я́же сло́вом, я́же де́лом, я́же ве́дением и неве́дением, и сподо́би мя неосужде́нно причасти́тися пречи́стых Твои́х Та́инств, во оставле́ние грехо́в и в жизнь ве́чную. Ами́нь.
Ве́чери Твоея́ та́йныя днесь, Сы́не Бо́жий, прича́стника мя приими́; не бо враго́м Твои́м та́йну пове́м, ни лобза́ния Ти дам, я́ко Иу́да, но я́ко разбо́йник испове́даю Тя: помяни́ мя, Го́споди, во Ца́рствии Твое́м.
Да не в суд или́ во осужде́ние бу́дет мне причаще́ние Святы́х Твои́х Та́ин, Го́споди, но во исцеле́ние души́ и те́ла.
Во время Причащения людей:
Хор: Те́ло Христо́во приими́те, Исто́чника безсме́ртнаго вкуси́те.
После Причащения людей:
Хор: Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
По́сле Прича́стия:
Иерей: Спаси́, Бо́же, лю́ди Твоя́, и благослови́ достоя́ние Твое́.
Хор: Ви́дехом свет и́стинный,/ прия́хом Ду́ха Небе́снаго,/ обрето́хом ве́ру и́стинную,/ неразде́льней Тро́ице покланя́емся,// Та бо нас спасла́ есть.
Иерей: Всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь. Да испо́лнятся уста́ на́ша/ хвале́ния Твоего́ Го́споди,/ я́ко да пое́м сла́ву Твою́,/ я́ко сподо́бил еси́ нас причасти́тися/ Святы́м Твои́м, Боже́ственным, безсме́ртным и животворя́щим Та́йнам,/ соблюди́ нас во Твое́й святы́ни/ весь день поуча́тися пра́вде Твое́й.// Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Ектения́ заключи́тельная:
Диакон: Про́сти прии́мше Боже́ственных, святы́х, пречи́стых, безсме́ртных, небе́сных и животворя́щих, стра́шных Христо́вых Та́ин, досто́йно благодари́м Го́спода.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: День весь соверше́н, свят, ми́рен и безгре́шен испроси́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Я́ко Ты еси́ освяще́ние на́ше и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: С ми́ром изы́дем.
Хор: О и́мени Госпо́дни.
Диакон: Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Заамво́нная моли́тва:
Иерей: Благословля́яй благословя́щия Тя, Го́споди, и освяща́яй на Тя упова́ющия, спаси́ лю́ди Твоя́ и благослови́ достоя́ние Твое́, исполне́ние Це́ркве Твоея́ сохрани́, освяти́ лю́бящия благоле́пие до́му Твоего́: Ты тех возпросла́ви Боже́ственною Твое́ю си́лою, и не оста́ви нас, упова́ющих на Тя. Мир ми́рови Твоему́ да́руй, це́рквам Твои́м, свяще́нником, во́инству и всем лю́дем Твои́м. Я́ко вся́кое дая́ние бла́го, и всяк дар соверше́н свы́ше есть, сходя́й от Тебе́ Отца́ све́тов и Тебе́ сла́ву и благодаре́ние и поклоне́ние возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь. Бу́ди И́мя Госпо́дне благослове́но от ны́не и до ве́ка. (Трижды)
Псало́м 33:
Хор: Благословлю́ Го́спода на вся́кое вре́мя,/ вы́ну хвала́ Его́ во усте́х мои́х./ О Го́споде похва́лится душа́ моя́,/ да услы́шат кро́тции, и возвеселя́тся./ Возвели́чите Го́спода со мно́ю,/ и вознесе́м И́мя Его́ вку́пе./ Взыска́х Го́спода, и услы́ша мя,/ и от всех скорбе́й мои́х изба́ви мя./ Приступи́те к Нему́, и просвети́теся,/ и ли́ца ва́ша не постыдя́тся./ Сей ни́щий воззва́, и Госпо́дь услы́ша и,/ и от всех скорбе́й его́ спасе́ и́./ Ополчи́тся А́нгел Госпо́день о́крест боя́щихся Его́,/ и изба́вит их./ Вкуси́те и ви́дите, я́ко благ Госпо́дь:/ блаже́н муж, и́же упова́ет Нань./ Бо́йтеся Го́спода, вси святи́и Его́,/ я́ко несть лише́ния боя́щимся Его́./ Бога́тии обнища́ша и взалка́ша:/ взыска́ющии же Го́спода не лиша́тся вся́каго бла́га./ Прииди́те, ча́да, послу́шайте мене́,/ стра́ху Госпо́дню научу́ вас./ Кто есть челове́к хотя́й живо́т,/ любя́й дни ви́дети бла́ги?/ Удержи́ язы́к твой от зла,/ и устне́ твои́, е́же не глаго́лати льсти./ Уклони́ся от зла и сотвори́ бла́го./ Взыщи́ ми́ра, и пожени́ и́./ О́чи Госпо́дни на пра́ведныя,/ и у́ши Его́ в моли́тву их./ Лице́ же Госпо́дне на творя́щия зла́я,/ е́же потреби́ти от земли́ па́мять их./ Воззва́ша пра́веднии, и Госпо́дь услы́ша их,/ и от всех скорбе́й их изба́ви их./ Близ Госпо́дь сокруше́нных се́рдцем,/ и смире́нныя ду́хом спасе́т./ Мно́ги ско́рби пра́ведным,/ и от всех их изба́вит я́ Госпо́дь./ Храни́т Госпо́дь вся ко́сти их,/ ни еди́на от них сокруши́тся./ Смерть гре́шников люта́,/ и ненави́дящии пра́веднаго прегреша́т./ Изба́вит Госпо́дь ду́ши раб Свои́х,/ и не прегреша́т// вси, упова́ющии на Него́.
Иерей: Благослове́ние Госпо́дне на вас, Того́ благода́тию и человеколю́бием, всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: Сла́ва Тебе́, Христе́ Бо́же, упова́ние на́ше, сла́ва Тебе́.
Хор: Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь. Го́споди, поми́луй. (Трижды) Благослови́.
Отпу́ст:
Иерей: Воскресы́й из ме́ртвых Христо́с, И́стинный Бог наш, моли́твами Пречи́стыя Своея́ Ма́тере, и́же во святы́х...
Многоле́тие:
Хор: Вели́каго Господи́на и Отца́ на́шего Кири́лла,/ Святе́йшаго Патриа́рха Моско́вскаго и всея́ Руси́,/ и Господи́на на́шего Преосвяще́ннейшаго (или: Высокопреосвяще́ннейшего) имяре́к,/ епи́скопа (или: митрополи́та, или: архиепи́скопа) титул его,/ богохрани́мую страну́ на́шу Росси́йскую,/ настоя́теля, бра́тию и прихо́жан свята́го хра́ма сего́/ и вся правосла́вныя христиа́ны,// Го́споди, сохрани́ их на мно́гая ле́та.
[1] Прошения и молитва о Святой Руси размещены на сайте «Новые богослужебные тексты», предназначеном для оперативной электронной публикации новых богослужебных текстов, утверждаемых для общецерковного употребления Святейшим Патриархом и Священным Синодом.
Тексты богослужений праздничных и воскресных дней. Часы воскресного дня. 5 июля 2026г.
Поделиться
Неде́ля 5-я по Пятидеся́тнице.
Сщмч. Евсе́вия, еп. Самоса́тского.
Глас 4.
Тре́тий час
Иерей: Благослове́н Бог наш всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Чтец: Ами́нь. Сла́ва Тебе́, Бо́же наш, сла́ва Тебе́.
Царю́ Небе́сный, Уте́шителю, Ду́ше и́стины, И́же везде́ сый и вся исполня́яй, Сокро́вище благи́х и жи́зни Пода́телю, прииди́ и всели́ся в ны, и очи́сти ны от вся́кия скве́рны, и спаси́, Бла́же, ду́ши на́ша.
Трисвято́е по О́тче наш:
Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.
Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Чтец: Ами́нь. Го́споди, поми́луй. (12 раз)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Прииди́те, поклони́мся Царе́ви на́шему Бо́гу.
Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Христу́, Царе́ви на́шему Бо́гу.
Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Самому́ Христу́, Царе́ви и Бо́гу на́шему.
Псало́м 16:
Услы́ши, Го́споди, пра́вду мою́, вонми́ моле́нию моему́, внуши́ моли́тву мою́ не во устна́х льсти́вых. От лица́ Твоего́ судьба́ моя́ изы́дет, о́чи мои́ да ви́дита правоты́. Искуси́л еси́ се́рдце мое́, посети́л еси́ но́щию, искуси́л мя еси́, и не обре́теся во мне непра́вда. Я́ко да не возглаго́лют уста́ моя́ дел челове́ческих, за словеса́ усте́н Твои́х аз сохрани́х пути́ же́стоки. Соверши́ стопы́ моя́ во стезя́х Твои́х, да не подви́жутся стопы́ моя́. Аз воззва́х, я́ко услы́шал мя еси́, Бо́же, приклони́ у́хо Твое́ мне и услы́ши глаго́лы моя́. Удиви́ ми́лости Твоя́, спаса́яй упова́ющия на Тя от проти́вящихся десни́це Твое́й. Сохрани́ мя, Го́споди, я́ко зе́ницу о́ка, в кро́ве крилу́ Твое́ю покры́еши мя. От лица́ нечести́вых остра́стших мя, врази́ мои́ ду́шу мою́ одержа́ша. Тук свой затвори́ша, уста́ их глаго́лаша горды́ню. Изгоня́щии мя ны́не обыдо́ша мя, о́чи свои́ возложи́ша уклони́ти на зе́млю. Объя́ша мя я́ко лев гото́в на лов и я́ко ски́мен обита́яй в та́йных. Воскресни́, Го́споди, предвари́ я́ и запни́ им, изба́ви ду́шу мою́ от нечести́ваго, ору́жие Твое́ от враг руки́ Твоея́. Го́споди, от ма́лых от земли́, раздели́ я́ в животе́ их, и сокрове́нных Твои́х испо́лнися чре́во их, насы́тишася сыно́в, и оста́виша оста́нки младе́нцем свои́м. Аз же пра́вдою явлю́ся лицу́ Твоему́, насы́щуся, внегда́ яви́ти ми ся сла́ве Твое́й.
Псало́м 24:
К Тебе́, Го́споди, воздвиго́х ду́шу мою́, Бо́же мой, на Тя упова́х, да не постыжу́ся во век, ниже́ да посмею́т ми ся врази́ мои́, и́бо вси терпя́щии Тя не постыдя́тся. Да постыдя́тся беззако́ннующии вотще́. Пути́ Твоя́, Го́споди, скажи́ ми, и стезя́м Твои́м научи́ мя. Наста́ви мя на и́стину Твою́, и научи́ мя, я́ко Ты еси́ Бог Спас мой, и Тебе́ терпе́х весь день. Помяни́ щедро́ты Твоя́, Го́споди, и ми́лости Твоя́, я́ко от ве́ка суть. Грех ю́ности моея́, и неве́дения моего́ не помяни́, по ми́лости Твое́й помяни́ мя Ты, ра́ди бла́гости Твоея́, Го́споди. Благ и прав Госпо́дь, сего́ ра́ди законоположи́т согреша́ющим на пути́. Наста́вит кро́ткия на суд, научи́т кро́ткия путе́м Свои́м. Вси путие́ Госпо́дни ми́лость и и́стина, взыска́ющим заве́та Его́, и свиде́ния Его́. Ра́ди и́мене Твоего́, Го́споди, и очи́сти грех мой, мног бо есть. Кто есть челове́к боя́йся Го́спода? Законоположи́т ему́ на пути́, его́же изво́ли. Душа́ его́ во благи́х водвори́тся, и се́мя его́ насле́дит зе́млю. Держа́ва Госпо́дь боя́щихся Его́, и заве́т Его́ яви́т им. О́чи мои́ вы́ну ко Го́споду, я́ко Той исто́ргнет от се́ти но́зе мои́. При́зри на мя и поми́луй мя, я́ко единоро́д и нищ есмь аз. Ско́рби се́рдца моего́ умно́жишася, от нужд мои́х изведи́ мя. Виждь смире́ние мое́, и труд мой, и оста́ви вся грехи́ моя́. Виждь враги́ моя́, я́ко умно́жишася, и ненавиде́нием непра́ведным возненави́деша мя. Сохрани́ ду́шу мою́, и изба́ви мя, да не постыжу́ся, я́ко упова́х на Тя. Незло́бивии и пра́вии прилепля́хуся мне, я́ко потерпе́х Тя, Го́споди. Изба́ви, Бо́же, Изра́иля от всех скорбе́й его́.
Псало́м 50:
Поми́луй мя, Бо́же, по вели́цей ми́лости Твое́й, и по мно́жеству щедро́т Твои́х очи́сти беззако́ние мое́. Наипа́че омы́й мя от беззако́ния моего́, и от греха́ моего́ очи́сти мя; я́ко беззако́ние мое́ аз зна́ю, и грех мой предо мно́ю есть вы́ну. Тебе́ Еди́ному согреши́х и лука́вое пред Тобо́ю сотвори́х, я́ко да оправди́шися во словесе́х Твои́х, и победи́ши внегда́ суди́ти Ти. Се бо, в беззако́ниих зача́т есмь, и во гресе́х роди́ мя ма́ти моя́. Се бо, и́стину возлюби́л еси́; безве́стная и та́йная прему́дрости Твоея́ яви́л ми еси́. Окропи́ши мя иссо́пом, и очи́щуся; омы́еши мя, и па́че сне́га убелю́ся. Слу́ху моему́ да́си ра́дость и весе́лие; возра́дуются ко́сти смире́нныя. Отврати́ лице́ Твое́ от грех мои́х и вся беззако́ния моя́ очи́сти. Се́рдце чи́сто сози́жди во мне, Бо́же, и дух прав обнови́ во утро́бе мое́й. Не отве́ржи мене́ от лица́ Твоего́ и Ду́ха Твоего́ Свята́го не отыми́ от мене́. Возда́ждь ми ра́дость спасе́ния Твоего́ и Ду́хом Влады́чним утверди́ мя. Научу́ беззако́нныя путе́м Твои́м, и нечести́вии к Тебе́ обратя́тся. Изба́ви мя от крове́й, Бо́же, Бо́же спасе́ния моего́; возра́дуется язы́к мой пра́вде Твое́й. Го́споди, устне́ мои́ отве́рзеши, и уста́ моя́ возвестя́т хвалу́ Твою́. Я́ко а́ще бы восхоте́л еси́ же́ртвы, дал бых у́бо: всесожже́ния не благоволи́ши. Же́ртва Бо́гу дух сокруше́н; се́рдце сокруше́нно и смире́нно Бог не уничижи́т. Ублажи́, Го́споди, благоволе́нием Твои́м Сио́на, и да сози́ждутся сте́ны Иерусали́мския. Тогда́ благоволи́ши же́ртву пра́вды, возноше́ние и всесожега́емая; тогда́ возложа́т на олта́рь Твой тельцы́.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Тропа́рь воскре́сный, глас 4:
Све́тлую Воскресе́ния про́поведь/ от А́нгела уве́девша Госпо́дни учени́цы/ и пра́деднее осужде́ние отве́ргша,/ апо́столом хва́лящася глаго́лаху:/ испрове́ржеся смерть,/ воскре́се Христо́с Бог,// да́руяй ми́рови ве́лию ми́лость.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Тропа́рь сщмч. Евсе́вия, глас 4:
И нра́вом прича́стник,/ и престо́лом наме́стник апо́столом быв,/ дея́ние обре́л еси́, Богодухнове́нне,/ в виде́ния восхо́д,/ сего́ ра́ди сло́во и́стины исправля́я,/ и ве́ры ра́ди пострада́л еси́ да́же до кро́ве,/ священному́чениче Евсе́вие,/ моли́ Христа́ Бо́га// спасти́ся душа́м на́шим.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Богоро́дице, Ты еси́ лоза́ и́стинная, возрасти́вшая нам Плод живота́, Тебе́ мо́лимся: моли́ся, Влады́чице, со святы́ми апо́столы поми́ловати ду́ши на́ша.
Госпо́дь Бог благослове́н, благослове́н Госпо́дь день дне,/ поспеши́т нам Бог спасе́ний на́ших, Бог наш, Бог спаса́ти.
Трисвято́е по О́тче наш:
Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.
Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Чтец: Ами́нь.
Конда́к воскре́сный, глас 4, подо́бен: «Яви́лся еси́ днесь...»:
Спас и Изба́витель мой/ из гро́ба, я́ко Бог, воскреси́ от уз земноро́дныя,/ и врата́ а́дова сокруши́,/ и я́ко Влады́ка// воскре́се тридне́вен.
Го́споди, поми́луй. (40 раз)
Окончание часа:
И́же на вся́кое вре́мя и на вся́кий час, на Небеси́ и на земли́, покланя́емый и сла́вимый, Христе́ Бо́же, Долготерпели́ве, Многоми́лостиве, Многоблагоутро́бне, И́же пра́ведныя любя́й и гре́шныя ми́луяй, И́же вся зовы́й ко спасе́нию обеща́ния ра́ди бу́дущих благ. Сам, Го́споди, приими́ и на́ша в час сей моли́твы и испра́ви живо́т наш к за́поведем Твои́м, ду́ши на́ша освяти́, телеса́ очи́сти, помышле́ния испра́ви, мы́сли очи́сти и изба́ви нас от вся́кия ско́рби, зол и боле́зней, огради́ нас святы́ми Твои́ми А́нгелы, да ополче́нием их соблюда́еми и наставля́еми, дости́гнем в соедине́ние ве́ры и в ра́зум непристу́пныя Твоея́ сла́вы, я́ко благослове́н еси́ во ве́ки веко́в, ами́нь.
Го́споди поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Честне́йшую Херуви́м и Сла́внейшую без сравне́ния Серафи́м, без истле́ния Бо́га Сло́ва ро́ждшую, су́щую Богоро́дицу, Тя велича́ем.
И́менем Госпо́дним благослови́, о́тче.
Иерей: Моли́твами святы́х оте́ц на́ших, Го́споди Иису́се Христе́, Бо́же наш, поми́луй нас.
Чтец: Ами́нь. Влады́ко Бо́же О́тче Вседержи́телю, Го́споди Сы́не Единоро́дный Иису́се Христе́, и Святы́й Ду́ше, Еди́но Божество́, Еди́на Си́ла, поми́луй мя, гре́шнаго, и и́миже ве́си судьба́ми, спаси́ мя, недосто́йнаго раба́ Твоего́, я́ко благослове́н еси́ во ве́ки веко́в, ами́нь.
Шесто́й час
Чтец: Прииди́те, поклони́мся Царе́ви на́шему Бо́гу.
Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Христу́, Царе́ви на́шему Бо́гу.
Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Самому́ Христу́, Царе́ви и Бо́гу на́шему.
Псало́м 53:
Бо́же, во и́мя Твое́ спаси́ мя, и в си́ле Твое́й суди́ ми. Бо́же, услы́ши моли́тву мою́, внуши́ глаго́лы уст мои́х. Я́ко чу́ждии воста́ша на мя и кре́пции взыска́ша ду́шу мою́, и не предложи́ша Бо́га пред собо́ю. Се бо Бог помога́ет ми, и Госпо́дь Засту́пник души́ мое́й. Отврати́т зла́я враго́м мои́м, и́стиною Твое́ю потреби́ их. Во́лею пожру́ Тебе́, испове́мся и́мени Твоему́, Го́споди, я́ко бла́го, я́ко от вся́кия печа́ли изба́вил мя еси́, и на враги́ моя́ воззре́ о́ко мое́.
Псало́м 54:
Внуши́, Бо́же, моли́тву мою́ и не пре́зри моле́ния моего́. Вонми́ ми и услы́ши мя: возскорбе́х печа́лию мое́ю и смято́хся от гла́са вра́жия и от стуже́ния гре́шнича, я́ко уклони́ша на мя беззако́ние и во гне́ве враждова́ху ми. Се́рдце мое́ смяте́ся во мне и боя́знь сме́рти нападе́ на мя. Страх и тре́пет прии́де на мя и покры́ мя тьма. И рех: кто даст ми криле́, я́ко голуби́не? И полещу́, и почи́ю. Се удали́хся бе́гая и водвори́хся в пусты́ни. Ча́ях Бо́га, спаса́ющаго мя от малоду́шия и от бу́ри. Потопи́, Го́споди, и раздели́ язы́ки их: я́ко ви́дех беззако́ние и пререка́ние во гра́де. Днем и но́щию обы́дет и́ по стена́м его́. Беззако́ние и труд посреде́ его́ и непра́вда. И не оскуде́ от стогн его́ ли́хва и лесть. Я́ко а́ще бы враг поноси́л ми, претерпе́л бых у́бо, и а́ще бы ненави́дяй мя на мя велере́чевал, укры́л бых ся от него́. Ты же, челове́че равноду́шне, влады́ко мой и зна́емый мой, и́же ку́пно наслажда́лся еси́ со мно́ю бра́шен, в дому́ Бо́жии ходи́хом единомышле́нием. Да прии́дет же смерть на ня, и да сни́дут во ад жи́ви, я́ко лука́вство в жили́щах их, посреде́ их. Аз к Бо́гу воззва́х, и Госпо́дь услы́ша мя. Ве́чер и зау́тра, и полу́дне пове́м, и возвещу́, и услы́шит глас мой. Изба́вит ми́ром ду́шу мою́ от приближа́ющихся мне, я́ко во мно́зе бя́ху со мно́ю. Услы́шит Бог и смири́т я́, Сый пре́жде век. Несть бо им измене́ния, я́ко не убоя́шася Бо́га. Простре́ ру́ку свою́ на воздая́ние, оскверни́ша заве́т Его́. Раздели́шася от гне́ва лица́ Его́, и прибли́жишася сердца́ их, умя́кнуша словеса́ их па́че еле́а, и та суть стре́лы. Возве́рзи на Го́спода печа́ль твою́, и Той тя препита́ет, не даст в век молвы́ пра́веднику. Ты же, Бо́же, низведе́ши я́ в студене́ц истле́ния, му́жие крове́й и льсти не преполовя́т дней свои́х. Аз же, Го́споди, упова́ю на Тя.
Псало́м 90:
Живы́й в по́мощи Вы́шняго, в кро́ве Бо́га Небе́снаго водвори́тся. Рече́т Го́сподеви: Засту́пник мой еси́ и Прибе́жище мое́, Бог мой, и упова́ю на Него́. Я́ко Той изба́вит тя от се́ти ло́вчи и от словесе́ мяте́жна, плещма́ Свои́ма осени́т тя, и под криле́ Его́ наде́ешися: ору́жием обы́дет тя и́стина Его́. Не убои́шися от стра́ха нощна́го, от стрелы́ летя́щия во дни, от ве́щи во тме преходя́щия, от сря́ща и бе́са полу́деннаго. Паде́т от страны́ твоея́ ты́сяща, и тма одесну́ю тебе́, к тебе́ же не прибли́жится, оба́че очи́ма твои́ма смо́триши, и воздая́ние гре́шников у́зриши. Я́ко Ты, Го́споди, упова́ние мое́, Вы́шняго положи́л еси́ прибе́жище твое́. Не прии́дет к тебе́ зло и ра́на не прибли́жится телеси́ твоему́, я́ко А́нгелом Свои́м запове́сть о тебе́, сохрани́ти тя во всех путе́х твои́х. На рука́х во́змут тя, да не когда́ преткне́ши о ка́мень но́гу твою́, на а́спида и васили́ска насту́пиши, и попере́ши льва и зми́я. Я́ко на Мя упова́ и изба́влю и́, покры́ю и́, я́ко позна́ и́мя Мое́. Воззове́т ко Мне и услы́шу его́, с ним есмь в ско́рби, изму́ его́ и просла́влю его́, долгото́ю дней испо́лню его́ и явлю́ ему́ спасе́ние Мое́.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Тропа́рь воскре́сный, глас 4:
Све́тлую Воскресе́ния про́поведь/ от А́нгела уве́девша Госпо́дни учени́цы/ и пра́деднее осужде́ние отве́ргша,/ апо́столом хва́лящася глаго́лаху:/ испрове́ржеся смерть,/ воскре́се Христо́с Бог,// да́руяй ми́рови ве́лию ми́лость.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Тропа́рь сщмч. Евсе́вия, глас 4:
И нра́вом прича́стник,/ и престо́лом наме́стник апо́столом быв,/ дея́ние обре́л еси́, Богодухнове́нне,/ в виде́ния восхо́д,/ сего́ ра́ди сло́во и́стины исправля́я,/ и ве́ры ра́ди пострада́л еси́ да́же до кро́ве,/ священному́чениче Евсе́вие,/ моли́ Христа́ Бо́га// спасти́ся душа́м на́шим.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Я́ко не и́мамы дерзнове́ния за премно́гия грехи́ на́ша, Ты и́же от Тебе́ Ро́ждшагося моли́, Богоро́дице Де́во, мно́го бо мо́жет моле́ние Ма́тернее ко благосе́рдию Влады́ки. Не пре́зри гре́шных мольбы́, Всечи́стая, я́ко ми́лостив есть и спасти́ моги́й, И́же и страда́ти о нас изво́ливый.
Ско́ро да предваря́т ны щедро́ты Твоя́, Го́споди, я́ко обнища́хом зело́; помози́ нам, Бо́же, Спа́се наш, сла́вы ра́ди И́мене Твоего́, Го́споди, изба́ви нас и очи́сти грехи́ на́ша, И́мене ра́ди Твоего́.
Трисвято́е по О́тче наш:
Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.
Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Чтец: Ами́нь.
Конда́к воскре́сный, глас 4, подо́бен: «Яви́лся еси́ днесь...»:
Спас и Изба́витель мой/ из гро́ба, я́ко Бог, воскреси́ от уз земноро́дныя,/ и врата́ а́дова сокруши́,/ и я́ко Влады́ка// воскре́се тридне́вен.
Го́споди, поми́луй. (40 раз)
Окончание часа:
И́же на вся́кое вре́мя и на вся́кий час, на Небеси́ и на земли́, покланя́емый и сла́вимый, Христе́ Бо́же, Долготерпели́ве, Многоми́лостиве, Многоблагоутро́бне, И́же пра́ведныя любя́й и гре́шныя ми́луяй, И́же вся зовы́й ко спасе́нию обеща́ния ра́ди бу́дущих благ. Сам, Го́споди, приими́ и на́ша в час сей моли́твы и испра́ви живо́т наш к за́поведем Твои́м, ду́ши на́ша освяти́, телеса́ очи́сти, помышле́ния испра́ви, мы́сли очи́сти и изба́ви нас от вся́кия ско́рби, зол и боле́зней, огради́ нас святы́ми Твои́ми А́нгелы, да ополче́нием их соблюда́еми и наставля́еми, дости́гнем в соедине́ние ве́ры и в ра́зум непристу́пныя Твоея́ сла́вы, я́ко благослове́н еси́ во ве́ки веко́в, ами́нь.
Го́споди поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Честне́йшую Херуви́м и Сла́внейшую без сравне́ния Серафи́м, без истле́ния Бо́га Сло́ва ро́ждшую, су́щую Богоро́дицу, Тя велича́ем.
И́менем Госпо́дним благослови́, о́тче.
Иерей: Моли́твами святы́х оте́ц на́ших, Го́споди Иису́се Христе́, Бо́же наш, поми́луй нас.
Чтец: Ами́нь. Бо́же и Го́споди сил и всея́ тва́ри Соде́телю, И́же за милосе́рдие безприкла́дныя ми́лости Твоея́ Единоро́днаго Сы́на Твоего́, Го́спода на́шего Иису́са Христа́, низпосла́вый на спасе́ние ро́да на́шего, и честны́м Его́ Кресто́м рукописа́ние грех на́ших растерза́вый, и победи́вый тем нача́ла и вла́сти тьмы. Сам, Влады́ко Человеколю́бче, приими́ и нас, гре́шных, благода́рственныя сия́ и моле́бныя моли́твы и изба́ви нас от вся́каго всегуби́тельнаго и мра́чнаго прегреше́ния и всех озло́бити нас и́щущих ви́димых и неви́димых враг. Пригвозди́ стра́ху Твоему́ пло́ти на́ша и не уклони́ серде́ц на́ших в словеса́ или́ помышле́ния лука́вствия, но любо́вию Твое́ю уязви́ ду́ши на́ша, да, к Тебе́ всегда́ взира́юще и е́же от Тебе́ све́том наставля́еми, Тебе́, непристу́пнаго и присносу́щнаго зря́ще Све́та, непреста́нное Тебе́ испове́дание и благодаре́ние возсыла́ем, Безнача́льному Отцу́ со Единоро́дным Твои́м Сы́ном и Всесвяты́м и Благи́м и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в, ами́нь.
