Москва - 100,9 FM

«Путь к священству». Священник Владимир Леонов

* Поделиться

У нас в гостях был настоятель храма преподобного Андрея Рублева на Верхней Масловке в Москве священник Владимир Леонов.

Отец Владимир говорил о своем пути к священству, и как на его жизнь повлияли встреча и общение со священником Дмитрием Смирновым. Наш гость рассказал о своем храме, который также благодаря участию отца Дмитрия появился в необычном месте — в Городке художников. Разговор шел о важной роли духовника в жизни христианина, о том, где проходит грань между послушанием духовному отцу и свободной волей человека, а также о том, какие препятствия есть у человека на пути к вере, и что может помочь в их преодолении.

Ведущие: Константин Мацан, Кира Лаврентьева.


К. Мацан

— «Светлый вечер» на радио «Вера». Здравствуйте, дорогие друзья. В студии Кира Лаврентьева —

К. Лаврентьева

— Добрый вечер.

К. Мацан

— И я, Константин Мацан. Сегодня у нас в гостях протоиерей Владимир Леонов, настоятель храма преподобного Андрея Рублева на Верхней Масловке в Москве. Добрый вечер.

Прот. Владимир Леонов

— Добрый вечер.

К. Мацан

— Отец Владимир, в этих беседах, которые мы с Кирой ведем, мы разговариваем со священником о его пути к вере и в вере, о том, какая цепь событий привела к тому, что мужчина дерзает желать, заниматься таким служением — служением алтарю, может быть, самым высоким служением из тех, которое у мужчины под луной может быть. И это, как нам кажется, путь вопросов к себе, путь сомнений, может быть, преодоления чего-то, когда человек вот так развивается в вере и приходит к священству. Но в вашем случае наш сегодняшний разговор хотелось бы построить с одной существенной особенностью и поговорить об отце Димитрии Смирнове, замечательном пастыре, который недавно от нас ушел. И с тех пор не перестают звучать слова в его память, в его честь, слова теплые, светлые, ироничные, радостные, о том, какое значение он имел для очень многих; о том, как он помогал и направлял даже тех, кто не знал его лично, кто не был прихожанами его храмов, которых был не один, а много в Москве. Замечательный, выдающийся, в каком-то смысле гениальный пастырь — это не мои слова, это слова тех, кто о нем в эти дни вспоминает. Насколько мы знаем, и в вашей судьбе, в священнической в том числе, он сыграл далеко не последнюю роль. Как это было, можете рассказать? Как вы познакомились, и какое значение это знакомство сыграло для вас?

Прот. Владимир Леонов

— Да, совершенно верно. На моем пути к вере и к священству отец Димитрий сыграл решающую роль. Мы с ним познакомились еще в 1985-м году. И фактически с тех пор вся моя жизнь проходила, можно сказать, в сфере его влияния, проходила рядом с ним. Поэтому, конечно, его кончина и для меня в том числе, как и для тысяч других людей, невосполнимая потеря. И можно сказать, что для меня начинается какой-то новый этап жизни. Не знаю, каким он будет.

К. Мацан

— Вы до программы успели нам рассказать, что с отцом Димитрием вы познакомились молодым человеком.

Прот. Владимир Леонов

— Да, совершенно верно.

К. Мацан

— Вы учились в институте, 1985-й год. А отца Димитрия рукоположили в 1979-м. К тому моменту он ещё в каком-то смысле молодой священник. Что это было за знакомство? Как он вам помог?

Прот. Владимир Леонов

— Совершенно верно, я тогда только окончил школу и поступил в МГУ на физический факультет. И, конечно, какая-то совершенно новая жизнь началась, наверное, как и у многих людей наступает, когда они поступают в институт, выходят из школы. Я был, конечно, очарован университетом и очень нравилось мне то, что там преподают. И я с увлечением занимался наукой, мечтал стать ученым. И вот действительно такой для меня странный произошел эпизод. Моя преподавательница по английскому языку, Елена Александровна, как сейчас помню этот день — это был октябрь, только недавно мы начали учиться. И вдруг после окончания занятий она подходит ко мне и говорит: «Знаешь, я сегодня иду в церковь. Ты хочешь пойти со мной?» И, наверное, этот вопрос меня обескуражил. Наверное, ничего более далекого от моего тогдашнего состояния невозможно было мне задать.

К. Мацан

— Провокационный вопрос даже для 1985-го года.

Прот. Владимир Леонов

— Но в ее устах он был искренний. И потом я убедился, придя к отцу Димитрию, что в его приходе существует целая колония, то есть Елена Александровна действительно много людей привела к отцу Димитрию. Она считала, что в ее жизни это огромное счастье, что она знает отца Димитрия. Она хотела этой радостью со всеми поделиться. И я оказался в их числе. Почему она именно ко мне из нашей группы обратилась — для меня это было загадкой. То есть я до сих пор размышляю над теми временами и, конечно, многое для меня непонятное иначе как Промыслом Божьим не объяснишь.

К. Мацан

— А как дальше складывались ваши отношения с отцом Димитрием? Вы стали его прихожанином? Вы стали через общение с ним и его храмом воцерковляться?

Прот. Владимир Леонов

— Да, совершенно верно. Кстати, Елена Александровна жила в Беляево, отец Димитрий служил в Алтуфьево, то есть это было ровно через всю Москву. Я жил в Чертаново, поэтому когда отец Димитрий служил в Алтуфьево, а тогда еще станции метро «Алтуфьево» не было, и когда отец Димитрий служил на ранней Литургии, которая в 7 утра начиналась, то мне нужно было, чтобы попасть туда, идти на первый поезд метро. Мы доезжали до «Медведково», а оттуда ехали на троллейбусе, и то я уже приходил не к началу службы. Но сначала, действительно, во многом я ходил из-за Елены Александровны, то есть она мне была очень интересна. Она была очень яркий, необычный человек, очень культурный, она мне открыла тот мир, который для меня был до этого сокрыт. Потому что Православие — это не только возможность молитвы, это действительно целый мир, это глубокая культура, это совершенно особый образ жизни, который, конечно, в советское время был во многом утерян.

К. Мацан

— Вы знаете, сейчас публикуется много фотографий отца Димитрия тех времен — молодого священника. И недавно у нас на радио была программа с его племянником Михаилом Смирновым, композитором, который такую мысль высказал, что отец Димитрий не то что был таким хиппи, не в прямом смысле, а как бы он был из среды художников, скульпторов. И он в этом смысле был таким творческим человеком, с которым, — почему на это обращаешь внимание, — с которым как будто бы, как будто бы мало общего имеет сегодняшний облик отца Димитрия, которого мы знаем: такого представителя церковной культуры, некоторой глубокой, здоровой патриархальности. А как вы ощущаете, и вправду какая-то разница была между тем, каким тогда был отец Димитрий и каким он стал с возрастом? Вот как он для вас менялся? — как пастырь, собеседник, друг.

Прот. Владимир Леонов

— Конечно, любой человек меняется с течением жизни. Как пословица говорит, что тот, кто в 17 лет не революционер, тот не имеет сердца, а тот, кто в 40 не консерватор, тот не имеет ума. Но я бы сказал, что сердцевина, суть отца Димитрия совершенно не изменилась, хотя, конечно, какие-то внешние черты поменялись. Понятно, что одно дело быть молодым священником, полным энергии, а он был необычайно энергичным человеком, это видели все прихожане, которые его знали еще тогда, когда он служил в Алтуфьево. И в последние годы, когда было просто больно видеть, когда даже из машины ему было трудно выйти, когда здоровье его уже подводило. Разумеется, человек по-другому себя ведет, это вполне объяснимо.

К. Мацан

— Вот из тех времен, что самое яркое у вас в памяти осталось? Вот этот приход в Алтуфьево, вы — молодой человек. Отец Димитрий — какой он? Вот что у вас в первую очередь в памяти всплывает, когда вы об этом вспоминаете?

К. Лаврентьева

— Ведь вам действительно посчастливилось увидеть первым священником в своей жизни протоиерея Димитрия Смирнова.

Прот. Владимир Леонов

— Да, это был первый священник, которого я увидел. И действительно первые 18 лет своей жизни я провел, абсолютно не думая о церкви, никак не общаясь со священниками, не посещая православные храмы, хотя я был крещен в возрасте одного года. Это действительно было некое чудо. Но меня, если позволите, я бы сказал, что меня поражало именно отношение моей учительницы Елены Александровны. Если вернуться к ней, я хочу еще несколько слов о ней сказать, потому что она тоже в этом смысле сыграла такую апостольскую роль в моей жизни и меня в вере родила. Она, будучи гораздо старше его по возрасту, но тем не менее она относилась к нему, как к отцу, она перед ним преклонялась. При этом она все время подчеркивала, что он человек необычайно веселый, необычайно умный, необычайно жизнерадостный, что тоже, может быть, во многом противоречило тому стереотипу того, каким бывает священник. И ее такое послушание отцу Димитрию для меня, конечно, было очень поразительным. Наверное, это было одно из самых сильных впечатлений моей молодости. Но я еще раз хотел бы подчеркнуть, что до 1990-го года я общался с отцом Димитрием нечасто, может быть, к сожалению. Не знаю, всё промыслительно. Я ходил в основном ради нее. Меня забрали в армию — я успел послужить. В 1990-м году всё поменялось, как раз когда открылся храм Митрофана Воронежского. И это тоже для меня было поразительно, потому что как раз тогда, вернувшись из армии, я еще сильнее увлекся наукой, мне хотелось стать ученым, я поступил на физфаке на ту кафедру, на которую мечтал. Мы с моим другом пошли в математический институт, чтобы там искать себе научных руководителей и заниматься наукой. И вот как раз в январе мы прошли такой серьезный экзамен, нас взяли. И я ходил, как на крыльях летал, я был прямо счастлив. Нам дали задание прочитать много книг по физике, чтобы войти в тему. И как раз я только приступил, и вот буквально через неделю после этого прихожу на Всенощную в Алтуфьево. Подходит ко мне Валентина Николаевна, покойная, Царство ей Небесное, которая стояла за ящиком, и говорит: «Ты знаешь, что отцу Димитрию дали новый храм? Так что давай приходи, там нужны руки». И так мы попали в храм святого Митрофана Воронежского. И в одночасье вся моя жизнь перевернулась. И вот с тех пор я действительно уже вошел в Церковь.

К. Лаврентьева

— Отец Владимир, вы упомянули термин «родила в вере». Что такое было для вас родиться в вере? Ведь мы знаем, что вера не зиждется на чудесах, не зиждется только лишь на ощущениях. Но в то же время она и не выстраивается на каком-то математическом точном умственном знании. На чем строилась тогда ваша лестница к вере?

Прот. Владимир Леонов

— Если говорить о выражении «родила в вере», мне все время вспоминаются слова апостола Павла, наверное, они могут стать определением. Когда он говорит, обращаясь к своим чадам, что «я вас родил во Христе Иисусе благовестованием». И это действительно определение духовного отца, которое, кстати, отец Димитрий часто использовал. Потому что люди иногда размышляют, пытаются проводить разницу, кто такой духовник, кто такой духовный отец. Поэтому чудеса, наверное, чудеса иногда и не очень нужны, главное, что было в них — это какой-то особый образ жизни, особое мировоззрение. То есть, как иногда и говорят, что для того чтобы прийти к вере, надо увидеть по-настоящему верующего человека, увидеть на его лице сияние вечной жизни. Именно как раз это я и увидел на лице отца Димитрия и на лице Елены Александровны.


К. Лаврентьева

— Протоиерей Владимир Леонов, настоятель храма преподобного Андрея Рублева на Верхней Масловке. У микрофона мой коллега Константин Мацан и я, Кира Лаврентьева.

К. Мацан

— Вы сказали, произнесли эту фразу знаменитую, что никто никогда бы не стал верующим, если бы «не увидел в глазах другого сияние вечной жизни». Как важен пример. И мы сегодня говорим о вашем пути к священству и нередко, когда мы со священниками об этом разговариваем, выясняется, что одним из важных этапов на этом пути было именно знакомство со священником, который явил бы образ. Возникает такая увлеченность, которую, наверное, совсем грубо можно назвать «я хочу быть, как он, я хочу так же». Какой в этом смысле образ для вас явил отец Димитрий, и что вас заразило, почему вы тоже захотели в какой-то момент быть священником?

Прот. Владимир Леонов

— Во-первых, я бы шире сказал, что не только в глазах священника, но вообще в глазах любого человека можно увидеть это сияние вечной жизни. А во-вторых, конечно....

К. Мацан

— Я имею в виду, что при этом не все мужчины дерзают хотеть быть священниками, а кто-то хочет свою жизнь именно с этим связать.

Прот. Владимир Леонов

— В том-то и дело, что если говорить о том, чтобы быть, как отец Димитрий, то, конечно, мне такой мысли даже никогда не приходило — быть, как он. Я просто понимал, что это невозможно, недостижимо, что это человек уникальных талантов и возможностей, способностей. Поэтому, скорее, я смотрел на него с восхищением, понимая, что никогда такого человека я раньше в жизни не встречал. Подражать ему мне менее всего хотелось бы. Кстати, об этом говорили на приходе, что многие духовные дети даже в мелочах начинают вести себя так же, как отец Димитрий, копируют его, так же, как дети часто копируют своего отца или мать.

К. Мацан

— Но, как он, это означает... По крайней мере, я этот вопрос задавал не в смысле, что я хочу быть таким же знаменитым, таким же...

Прот. Владимир Леонов

— Делать то же, что делает он. Не в знаменитости дело, а в том, как он это делает.

К. Мацан

— То есть он делает дело, которым он меня заразил, и я тоже хочу к этому делу приобщиться и идти своим путем в этом деле. Но мы же еще не знаем, во что мы вступаем. И кто-то нам показывает, а вот это бывает так — и это оказывается либо привлекательным, либо нет. Вот вам это оказалось привлекательным. Чем он вас уловил, если угодно?

Прот. Владимир Леонов

— Наверное, если продолжить разговор о моей жизни, я думаю, что вы разговор в это русло вы вопрос направляете?

К. Мацан

— Да.

Прот. Владимир Леонов

— Действительно, в 1990-м году, с приходом в этот разрушенный храм Митрофана Воронежского, закончилась моя научная карьера, и закончились мои мечты о занятиях наукой, и закончилось мое увлечение физикой. И, как я потом понимал, что я выбрал себе такое направление теоретической физики, у меня была специализация: квантовая теория поля — это стык квантовой механики и теории относительности. Это было некое оправдание жизни, поиск смысла жизни. И это, наверное, было именно потому, что я тогда не был человеком верующим, то есть я в науке искал ответы на вопросы жизни. И вот когда я увидел, что есть православная вера, которая дает гораздо более простые ответы на эти вопросы и главное, что есть люди, которые в своей жизни эту веру реализуют, то у меня вдруг резко интерес к науке пропал. И мы начали работать над восстановлением храма святого Митрофана. Он был действительно в ужасном состоянии. Я стал приходить в свободное время. И я помню, что как раз приближались летние каникулы и отец Димитрий, который, кстати, тоже часто работал сам, своими руками таскал кирпичи, разбирал мусор и так далее, он вдруг подходит ко мне и говорит: «Устраивайся к нам на работу. Летом у тебя каникулы будут, давай, будешь нашим сотрудником». И я опять же стал отказываться: «Я могу и так приходить. Зачем мне это нужно?» Он говорит: «Нет, давай устраивайся, я тебя благословляю. Будем тебе деньги платить». Что, конечно, в то время, когда я был бедным студентом.... Вот так началась моя трудовая деятельность в храме Митрофана Воронежского. Я до сих пор храню этот трудовой договор, где написано, что мне дали лопату и перчатки и провели инструктаж, и я оказался разнорабочим. И всё лето 1990-го года я работал на восстановлении храма Митрофана Воронежского. И меня так это увлекло, что одновременно я там стал сторожем тоже работать. Поэтому днем я работал на стройке, а ночью часто сторожил храм. И это, конечно, дало удивительную возможность общения с отцом Димитрием, потому что он, когда там служил, часто оставался ночевать. И бывали часто такие времена, когда мы с ним там вдвоем оставались, и можно было посмотреть на него, что называется, не только на службе, а именно в быту. И даже какие-то обычные бытовые проявления во многом были удивительные. И можно было многому научиться, глядя на него и общаясь с ним.

К. Лаврентьева

— Отец Владимир, в ходе нашей сегодняшней беседы становится очевидным, что путь к священству не был для вас чем-то логичным, четко выстроенным, предполагаемым, предсказуемым.

Прот. Владимир Леонов

— Я как раз к этому стараюсь подойти, может быть, очень долго. На самом деле, я никогда не хотел стать священником, наоборот, эта мысль меня всегда страшила и ошарашивала. И я даже не мог себя представить в роли священника. Хотя, конечно, мне очень хотелось быть в Церкви. Поэтому, как сейчас помню, когда закончилось это удивительное лето работы на стройке по восстановлению храма Митрофана Воронежского, то я пришел к отцу Димитрию, когда уже наступил сентябрь, и говорю: «Батюшка, а может быть, вы меня благословите бросить университет, зачем мне туда идти? Никакого желания нету». Он на меня посмотрел так и говорит: «Ты что, с ума сошел? Иди, чтобы я больше таких вопросов не слышал». Но тем не менее я ходил туда во многом уже по послушанию, в свободное время продолжая приезжать в храм, работая сторожем и выполняя какие-то подсобные работы. И у меня было только одно желание, я действительно нашел то, что искал, нашел именно в общении в храме, — мне просто хотелось быть в храме. Я никогда даже не думал и не мечтал о том, чтобы быть священником.

К. Лаврентьева

— В свете этого мой вопрос наверняка приобретает еще более глубокий смысл, дерзновенно на это надеюсь. Вы человек науки, вы человек, который долгое время не ходил в храм, человек, который ставил перед собой совершенно другие цели в жизни и видел свой жизненный путь в совершенно ином свете. И здесь с вами происходит ряд чудесных событий, после которых вы сначала становитесь верующим христианином, затем прихожанином храма, где служил протоиерей Димитрий Смирнов. И затем вы становитесь священником. По-моему, протоиерей Алексей Уминский в одном из своих высказываний сказал мысль о том, что человек на каком-то жизненном этапе встречается с Богом, и этот момент он должен запомнить, чтобы каждый раз во время жизненных бурь, духовных кризисов возвращаться к этой вехе своей жизни, как к некому острову, на котором можно балансировать. Были ли у вас вот такие жизненные столпы веры, когда вы действительно укрепились в своем христианском мировоззрении и к которым вы возвращались в течение вашей жизни, когда становилось трудно?

Прот. Владимир Леонов

— Наверное, я бы немножко по-другому сказал. Таких явных чудес не было, хотя действительно, что очень важно, что я начал ощущать помощь Божью. Что это не просто какие-то пустые слова. Как когда Господь часто говорит «не бойтесь», и ты вдруг понимаешь, что какой-то важный эпизод в твоей жизни, и ты не знаешь, как поступить, не знаешь, откуда получить помощь. И вдруг совершенно, ну это вполне можно назвать, что чудесным образом всё решается, и ты понимаешь, что это Господь тебе помог. И в том числе, конечно, я очень остро ощущал силу молитв отца Димитрия и его помощь, может, не столько физическую. Сейчас я читал воспоминания о нем уже многих людей, что отец Димитрий даже физически защитил. Но я все время чувствовал, конечно, его духовную защиту и поддержку.

К. Лаврентьева

— Почему я это спрашиваю — я объясню. Люди с атеистическим мировоззрением или агностики, с которым довольно часто беседуют гости в программе «Не верю!» на телеканале «Спас», очень много христианских каких-то убеждений и ощущений списывают на мозг: что мозг воспроизводит это, мозг воспроизводит то. Что бы вы ответили им, если бы вам сказали: «Ну, мало ли что это было — неофитство, эмоции, еще что-то»? Ведь наверняка за этим стоит глубина, которая неподвластна никаким словам. Но все же, если бы вы могли ответить на этот вопрос, каким бы был этот ответ?

Прот. Владимир Леонов

— Мне всегда трудно спорить с неверующими, с агностиками, поэтому я этого избегаю. На мой взгляд, наоборот, здесь как раз не мозг, а, скорее, какие-то более глубинные слои нашего естества в этом участвуют. И это невозможно выразить словами. Я часто вспоминаю евангельское высказывание Господа, когда Он сказал: «Ты утаил сие от мудрых и разумных и открыл то младенцам». И я в своей жизни, конечно, часто с этим сталкиваюсь: умнейший человек не понимает каких-то вещей, которые простым и неграмотным людям совершенно очевидны.

К. Мацан

— Протоиерей Владимир Леонов, настоятель храма преподобного Андрея Рублева на Верхней Масловке, сегодня с нами и с вами в программе «Светлый вечер». В студии моя коллега Кира Лаврентьева и я, Константин Мацан. Мы вернемся к вам буквально через минуту, не переключайтесь.


К. Лаврентьева

— «Светлый вечер» на радио «Вера». Еще раз здравствуйте, уважаемые радиослушатели. В этом часе у нас в гостях протоиерей Владимир Леонов, настоятель храма преподобного Андрея Рублева на Верхней Масловке. С вами Константин Мацан и Кира Лаврентьева.

К. Мацан

— В прошлой части программы вы сказали о том, что в институте занимались наукой, физикой поля, и что это именно теоретическая физика, которая осмысляет Вселенную, ее устройство.

Прот. Владимир Леонов

— Во многом, да.

К. Мацан

— То есть это в каком-то смысле такая теория всего, самой сути, самой сути мира. И это в каком-то смысле было для вас, может быть, таким квазирелигиозным поиском ответа на вопрос о смысле жизни. И потом вы сказали, что обнаружили, что вера, Православие дают намного более простые ответы на эти вопросы.

Прот. Владимир Леонов

— Да, совершенно верно.

К. Мацан

— И тут, с одной стороны, думаю, я понимаю, о чем вы говорите: такие ответы менее громоздкие, чем то, что может дать наука. А, с другой стороны, в чем их простота? Если бы они были совсем простыми, было бы так просто быть христианином, жить по вере и спасаться, грубо говоря. Вот что это были за ответы, которые вы нашли в вере? Какие они? Как бы вы их сформулировали: как вы их тогда формулировали и как сейчас могли бы сформулировать, в нашей беседе? И настолько ли они простые?

Прот. Владимир Леонов

— Во-первых, я понял, что есть Бог. И что Он не просто есть, а Он участвует в нашей жизни, и что Он нас любит. И что Сын Божий пришел на землю, что Христос воскрес и дал нам вечную жизнь, и что это дает смысл нашему бытию, потому что, наверное, любой человек задумывается над тем, зачем мы живем и как прожить так, чтобы это действительно было не напрасно; каков итог наших трудов и для чего мы всё это делаем. Да, мне до этого казалось, что достойный способ прожить жизнь — это изучить устройство мироздания, понять, как устроен наш мир, наша Вселенная. Потом я понял, что Евангелие показывает нам несколько иную цель, и я пошел к этой цели.

К. Мацан

— А какая это цель, что это за цель? Вот человек, который нас сейчас слушает, он, может быть, не понимает или думает: а как в Евангелии при всем том разнообразии, о чем Евангелие говорит, формулируется цель?

Прот. Владимир Леонов

— Я говорю о каких-то очевидных вещах. Я думаю, что человек верующий меня прекрасно понимает, а человек неверующий, наверное, действительно усомнится.

К. Лаврентьева

— У нас многие из радиослушателей на пороге веры, поэтому очень важно понять, какая цель....

Прот. Владимир Леонов

— Об этом говорить можно очень долго. Но, наверное, прежде всего надо Евангелие изучать. Там как раз говорится о том, как человеку жить и что ему делать.

К. Мацан

— А вы помните, как и в связи с чем вы, скажем так, прочитали Евангелие в первый раз осмысленно? Вот не просто прочитали, а когда, что называется, в сердце ударил какой-то эпизод, какие-то слова, какая-то мысль, после которой, что называется, невозможно оставаться прежним.

Прот. Владимир Леонов

— Да. Кстати, если к этому возвращаться, то, действительно, скорее, это в трактовке отца Димитрия, в его лекциях, как сказала Кира, хотя это были проповеди. Но он так читал проповеди, что они воспринимались как лекции, многие записывали. Это был целый университет. Конечно, проповедь священника всегда о Евангелии в первую очередь. Слова Евангелия именно отец Димитрий мне растолковал. И в этом тоже проявляется его духовное отцовство. Например, моя бабушка тоже была верующей, у нее было Евангелие. Я помню, что когда я к ней приезжал, у нее стояла икона дома. И Библию я пытался читать, когда мне было лет 15 или 16, но как-то не шло. И только когда я стал ходить в храм и слушать отца Димитрия...

К. Мацан

— А какой эпизод из Евангелия вы вспоминаете в этом смысле? В первую очередь? Мы этот вопрос часто задаем гостям, хотя давно уже его не практиковали с Кирой. Есть ли у вас любимый эпизод, который особенно важен?

Прот. Владимир Леонов

— Да. Может, любимый не то слово, но если вы спрашиваете об этом, о моем пути к священству, то мы понимаем, что ничего не бывает случайным. Меня, конечно, поразило, то, как меня рукополагали в диаконы и в священники, это было почти в один и тот же день, с интервалом в один год. Хиротония и диаконическая и священническая были в воскресный день, и оба раза читалась евангельская притча о богатом и Лазаре. И я думаю, что это некое такое Божье обращение ко мне, и постоянно над этим размышляю.

К. Мацан

— Видимо, это как раз к вопросу о большом смысле жизни, который, по этой притче, просто вынесен за пределы жизни. Можно напомнить нашим слушателям, что это притча о том, как умер богач и умер бедный Лазарь. И богач оказался, совсем огрубляя, в некотором подобии ада. А Лазарь оказался на лоне Авраама, на груди у Авраама, у отца, пророка, который его успокоил, упокоил, утешил и дал ему радость. И после этого богач, страдая, стал просить о том, чтобы его оставшихся братьев и близких на земле предупредили о такой участи, которая ждет того, кто проживает жизнь неправедно. На что ему сказали, что всё известно на земле: есть пророки, и всё сказано. И если до сих пор не поверили никому, то и другим чудесам не поверят. По сути, эта притча о том, ну, я грубо говорю, но мы можем в ней и такой смысл найти, что цель жизни, большой смысл жизни вынесен за пределы земного существования, что где-то будет продолжение. И вот именно в свете этого вечного продолжения все иные дела земли обретают совсем другое звучание и отсеивается нужное от ненужного. Видимо, так?

Прот. Владимир Леонов

— Согласен с вами. И вот вы недавно спрашивали о том, какое для меня в вере было объяснение смысла жизни. Вот, притча о богатом и Лазаре — это вкратце действительно всё, вся философия жизни, всё, что Бог нам открытым текстом рассказал: как нужно жить, что нужно делать и какие бывают последствия. И предсказал о том, что большинство слушающих простые слова не воспримут и не усвоят, к сожалению. Хотя, конечно, как любая евангельская притча, она имеет множество граней, множество различных обертонов, над которыми я постоянно размышляю. Чего стоят хотя бы те слова, когда Авраам говорит богачу, что ты уже всё получил в этой жизни и теперь страдаешь. А Лазарь мучился на земле, а теперь здесь он радуется. И возникает вопрос: можно ли в земной жизни быть счастливым и там тоже наслаждаться, или это какая-то взаимоисключающая вещь?

К. Лаврентьева

— И как бы вы ответили на этот вопрос?

Прот. Владимир Леонов

— Я об этом и думаю на протяжении всей своей жизни. Можно святых отцов читать, толкователей. Но хочется верить, что, с одной стороны, человек в мире всегда будет скорбен. И опять же путь отца Димитрия, если его вспоминать, мы о нем сегодня говорим. С одной стороны, он был человек огромной радости и много ему Господь в жизни дал, с другой стороны, такие скорби на него выпадали. Я думаю, что удел любого талантливого человека, даже некоторые святые так говорят, что мера таланта во многом определяется мерой скорбей, которую мы в этой жизни переносим. И когда талант подлинный, от Бога данный, тем больше скорбей приходится нести — они, так сказать, параллельно сопутствуют этому таланту.

К. Мацан

— Но вот притча о богаче и Лазаре в том числе, видимо, о том смысле и об осмысленности всех земных действий в свете будущей вечной жизни.

Прот. Владимир Леонов

— Да.

К. Мацан

— И вот на этом на этом фоне особенно остро часто звучит вопрос об искусстве, какова цель искусства. И это, что называется, ваша тема, потому вы настоятель храма художников. Его даже так называют неофициально, в статьях пишут «храм художников», храм во имя преподобного Андрея Рублева, великого живописца, иконописца, без которого история изобразительного искусства просто непредставима, без его «Троицы». И ваш храм располагается, мы об этом немножко до эфира успели поговорить, на Верхней Масловке, в городке художников, где в 30-е годы ХХ века появились мастерские, такое место, где художники кучковались. И сегодня там ваш храм. И он появился тоже, если я правильно понимаю, не без участия отца Димитрия. Расскажите об этом.

Прот. Владимир Леонов

— Как я понимаю, началось все с того, что художники, которые живут в городке на Верхней Масловке рядом со стадионом «Динамо», наверное, можно такой ориентир задать, многие из них были прихожанами отца Димитрия. Они обратились к нему в начале 2000-х годов с просьбой поддержать их начинание — построить храм в городке художников. Старожилы говорят даже о том, что у создателей городка художников было такое желание — построить там храм, что он даже архитектурно как бы замыкал этот ансамбль, если бы был построен. Но понятно, что в 30-е годы прошлого века это невозможно было сделать. И вот отец Димитрий это начинание поддержал, и освятил там закладной камень, который до сих пор там стоит, хотя храм был построен, но камень остался, как памятник той эпохи. И теперь решили, что там сделают надпись о том, что этот камень освящен отцом Димитрием. В 2005-м году меня Святейший Патриарх Алексий назначил настоятелем и строителем этого храма, и с тех пор начались наши труды, которые тоже во многом, конечно, с помощью отца Димитрия в конце концов завершились успехом. И я тоже вижу в этом Промысл Божий и очень рад, что мы до его кончины блаженной успели совершить великое освящение храма, которое произошло как раз совсем недавно, 30 сентября этого года (так надолго растянулся процесс строительства). И батюшка, слава Богу, застал это. Это тоже, я надеюсь, будет нашим скромным даром.

К. Мацан

— А как вам кажется, зачем художникам понадобился храм? Понятно, что кому-то хотелось бы, например, чтобы храм был. Но можно к этому поставить вопрос о том, что... Мы часто знаем, что художники служат искусству и видят в этом, может быть, свою какую-то «религию» — в кавычки, конечно, это слово беру. Но это и некоторая проблема, может быть, теоретическая и философская, и поле для миссии, с другой стороны, в этой среде. Вот как вы с этой темой сталкиваетесь?

Прот. Владимир Леонов

— Конечно, храм прежде всего многим из них нужен был, потому что это красота. Ведь православное искусство это необычайная красота: и архитектура православная, и живопись, и иконопись. И они, как люди, которые ценят красоту, они это прекрасно понимали. Но для нас, конечно, это возможность совершать богослужения, вести духовную жизнь. Этот храм в городке художников, но это обычный приходской храм. И, наверное, 90 процентов наших прихожан это обычные люди. Многие из них, кстати, пришли туда за мной, из храма Благовещения, где я прослужил с отцом Димитрием более 20 лет. И, собственно, отец Димитрий так это и видел. То есть разные были цели у разных групп — у художников было желание у себя поближе построить храм, тоже вполне логичное. Как одна замечательная художница говорит: «А у меня из окна теперь виден храм, я могу за две минуты прийти, очень удобно».

К. Мацан

— «А из нашего окна церковь белая видна».

Прот. Владимир Леонов

— У отца Димитрия была задача разгрузить храм Благовещения, который особенно в то время, в нулевые годы, был во многом перегружен, конечно.


К. Лаврентьева

— «Светлый вечер» на радио «Вера», уважаемые радиослушатели. У нас в гостях протоиерей Владимир Леонов, настоятель храма Андрея Рублева на Верхней Масловке. Напоминаем нашим радиослушателям, что вы можете пожертвовать ваши средства на расчетный счет храма Андрея Рублева, настоятелем которого является наш сегодняшний гость — протоиерей Владимир Леонов. Отец Владимир, так получилось, что вы окормляете творческих людей и наверняка в этом есть своя сложность. Мне кажется, что путь творческого человека к Богу все же во многом сложнее, чем человека конкретного, который идет конкретным путем по послушанию — всё четко и ясно. Может быть, я ошибаюсь.

Прот. Владимир Леонов

— Художники бывают непростыми людьми в смысле общения и характеров, но я пытаюсь людей не разделять на творческих и не творческих, на художников и не художников. Вообще, миссия Церкви — всех объединять. И, конечно, для меня в первую очередь важна душа человека, важна та боль, которую он приносит в храм. Но и справедливости ради надо, конечно, заметить, что многие художники, которые живут в городке, люди уже давно воцерковленные, бывают уже целые семьи с такими уже глубокими традициями, они имеют своих духовных отцов, ездят к ним и у них окормляются. Так что тут я свою роль не переоцениваю.

К. Лаврентьева

— Я сегодня много спрашивала у вас о вере, о пути к вере. Мы сегодня много говорили о вашем пути к священству. И, знаете, отче, мне хотелось бы вот о чем спросить. Сейчас такой век, слава Богу, благословенный, когда мы можем говорить по радио, по телевидению о вере, мы можем рассуждать и спрашивать о Боге, о высоких духовных смыслах. Информация в доступе и люди больше не прячутся. И больше не гонимы за веру, за Христа во всяком случае, в нашей стране. Мы похожи на христиан, которые приникли к сундуку с сокровищами, который открылся и там много разных жемчужин, бриллиантов, можно рассмотреть что-то, может быть, и взять себе что-то, просто разглядывать и наслаждаться этим. И, на мой взгляд, тут есть некий риск в какой-то момент насытиться этими сокровищами, может быть. И привыкнуть к тому, что вера всегда с тобой, храмы всегда открыты. Забыть о том, что еще два-три десятилетия назад за веру можно было лишиться работы, еды, дома и вообще свободной жизни. Как в нынешнее время углубиться: не уходить только в разговоры, в ощущения, в обсуждения, в чтение? Всё это очень полезно и нужно, но все же, как, на ваш взгляд, уйти в глубь себя, посадить ростки веры настолько основательно, чтобы они не поколебались, если вдруг когда-нибудь нам придется эту веру проверить на деле?

Прот. Владимир Леонов

— Да, вопрос такой многогранный вы, Кира, задали. Я с вами полностью согласен в том, что перед нами открыт сундук с сокровищами. И, наверное, кстати, одна из проблем нашего времени, что люди эти сокровища часто и не ценят, они не хотят их брать, проходят мимо равнодушно, во многом похожие на папуасов, которые всякими стекляшками увлекаются, а настоящие бриллианты не берут. Наверное, это как раз то завещание, которое отец Димитрий тоже оставил, потому что он был человек необычайной церковной культуры, и он ценил, конечно, церковную жизнь во всех ее проявлениях. А если говорить о пути к вере и о пути к Богу, то, конечно, надо всегда помнить, что есть некая духовная жизнь, то есть то, что Бог от нас требует, есть воля Божья в каждом человеке. И, наверное, очень важно пытаться понять, куда Господь меня ведет. Как нас учат святые учителя духовности православные, аскеты, что человек должен начинать с отречения от своей воли, что своеволие, желание исполнять то, что тебе хочется, часто является препятствием на пути к вере. Пока человек этому не научится, ему будет очень трудно в жизни, конечно.

К. Лаврентьева

— Но сейчас такая тенденция, что человек, наоборот, должен прислушиваться к своим чувствам, к своим желаниям. Разглядывать их, рассматривать, искать причины того или иного чувства. Для меня всегда в этом есть конфликт, потому что святые отцы учат очень аккуратно относиться к чувствам и часто даже отстраняться от них.

Прот. Владимир Леонов

— Не доверять себе, своим чувствам.

К. Лаврентьева

— Вот. И вот где эта грань между доверием к себе здоровым и нездоровой рефлексией, которая может привести к печальным последствиям для души?

Прот. Владимир Леонов

— Тут, кстати, очень важно иметь духовника, потому что в этом как раз его функция. Человек не только ему говорит, что он какой-то грех уже совершил, а что он может с ним посоветоваться, открыть ему свою душу, чем он живет, что его волнует, какие у него есть сложности. И с его помощью принять решение. И именно в этом как раз, наверное, и подвиг верующего человека, что если ему духовник скажет: «Сделай так». — «А мне так не хочется», — но я все-таки найду в себе силы и его послушаю. И это иногда бывает больно, об этом, наверное, нужно помнить, потому что многие люди, конечно, не готовы терпеть какую-то боль самоотречения. И поэтому так трудно нам бывает.

К. Лаврентьева

— Так же есть и другая сторона, когда многие священники сейчас говорят о том, что нужно взвешивать все благословения духовника, нужно к себе прислушиваться...

Прот. Владимир Леонов

— Разумеется, конечно.

К. Лаврентьева

— Все же свободная воля есть у нас, и выбор есть у нас. Где опять же границы послушания и собственной свободной воли, дарованной нам Богом?

Прот. Владимир Леонов

— Во многом, наверное, человек это определяет сам. Даже на примере отца Димитрия можно было видеть, что тысячи людей у него окормлялись в разной степени. То есть какие-то люди приходили его просто послушать, какие-то люди решались открыть ему свою душу, какие-то люди открывали свою душу, он им давал советы, но они их не слушали. Я, кстати, иногда продолжаю служить в его храме. Вчера был на службе, и многие его духовные чада приходили, которые действительно каялись и плакали, и говорили: почему же я не слушал то, что батюшка мне говорил? Жалеют об этом. А были такие, которые нашли в себе решимость и исполнили то, что им говорит духовник.

К. Мацан

— А насколько здесь важна, говоря совсем прямо, личная обращенность человека ко Христу? Я думаю, что понятно, что она важна — этот тезис не подвергается сомнению. Просто когда мы говорим о том, где благословение духовника, где наша воля, должны ли мы прислушиваться к себе или, наоборот, отвергать себя? Не получается ли так, что мы не с того конца подходим? Мы говорим о каких-то внешних схематических закреплениях того, что должно вырастать из какого-то внутреннего сокровенного опыта общения со Спасителем. И насколько в этом смысле, это вопрос даже не про духовную жизнь вообще — мы его не раскроем за оставшееся время, — а насколько эта линия была важна у отца Димитрия? Мы же часто думаем про духовника, особенно про известного духовника, у которого много чад, как о том, кто, так вот смерив взглядом, интуитивно дает совет: " Делай так. Я знаю — это твоя судьба«. И это такой образ такого пастыря. А насколько часто можно было от отца Димитрия услышать: «Ты помолись, и ответ придет от Бога. Ты его поймешь. Я советую тебе вот так поступить, но ты сам у Бога спроси о том же самом»?

Прот. Владимир Леонов

— Разумеется, конечно, очень часто. Я хотел бы сказать, что отец Димитрий был укоренен в традиции. Существует многовековая традиция духовничества, и он очень часто нам и на проповедях читал древние патерики, рассказы, где показаны такие схематические примеры общения духовных отцов со своими духовными чадами. Например, он часто приводил в пример отца Амвросия, Оптинского старца (кстати, очень характерно, что в день его памяти произошло отпевание отца Димитрия), что отец Амвросий говорил: «Я даю совет своему духовному сыну или дочери, а ему часто не нравится, он не исполняет. И меня еще раз об этом же спрашивает. И я, как человек мягкий, я могу ему уже сказать то, что ему хочется услышать. Но имейте в виду, что то, что я говорил в первый раз, это было от Бога». Но он, разумеется, никогда не заставлял и не навязывал. И духовник — здесь какая-то дилемма, по-моему, во многом мнимая, он человеку ни в коей мере не мешает на его пути к Богу. Наоборот, роль духовника именно помочь человеку. Многие так говорят: зачем мне нужны посредники? — я могу сам с Богом общаться. Ну, дай Бог, конечно, если кто-то может, я очень рад. Я считаю, что человеку, конечно, нужна помощь мудрого наставника. Ну, как и в любом деле. Даже человек, который хочет научиться водить автомобиль, или...

К. Мацан

— Тренер нужен, тренер.

Прот. Владимир Леонов

— Если грубо сказать, то да. То есть тот человек, который по этому пути прошел уже дальше тебя, который эти ошибки совершил, чтобы не изобретать велосипед, не повторять то, что другие уже совершили. Потому и говорят, что умные учатся на чужих ошибках, а остальные на своих. Поэтому я думаю, что в наше время иметь духовного отца, конечно, это уже проявление огромного мужества, это уже проявление какого-то особого дара. Потому что многим мешает в первую очередь наша гордыня, наверное.

К. Мацан

— Двигаясь к завершению нашей беседы, спрошу: а чему главному, самому главному, ценному вас отец Димитрий научил именно как священник священника?

Прот. Владимир Леонов

— Я вообще сформировался под его влиянием, поэтому для меня особенно раньше, когда говорили «священник», то я в первую очередь имел в виду его и во многом то, как он делает. И всё, что я сейчас делаю, конечно, я во многом делаю из того опыта, который я имел, глядя на него. И поэтому я думаю, что вообще моя жизнь и мое служение, если оно в конце концов будет угодно Богу и кому-то нужно, оно будет реализацией тех заветов, тех наставлений, которые я от него получил. Мне все время, конечно, особенно помнятся слова о том, что священник — это прежде всего человек, который любит людей, который им себя отдает. Он иногда даже заострял эту мысль, говорил: «Ну, вот бывают некие необразованные, бывают священники с какими-то пороками, недостатками — это всё возможно. Но священник, который не любит людей и не готов себя им отдавать, — это, конечно, уже абсурд». И, конечно, та удивительная свобода, которую он имел. Потому что действительно, глядя на него, я всегда поражался той свободе, в которой он живет, и в том числе той свободе, с которой он свою пастырскую деятельность осуществлял.

К. Лаврентьева

— Отец Владимир, вы помните свою первую Литургию?

Прот. Владимир Леонов

— Которую я служил как священник?

К. Лаврентьева

— Да, да.

Прот. Владимир Леонов

— Конечно, я ее помню, потому что меня рукоположили и отправили на практику в храм, как раз недалеко находящийся, храм Богоявления в Елохове. И там я служил под руководством мудрых наставников.

К. Мацан

— Спасибо огромное за нашу сегодняшнюю беседу. Мы вспомнили замечательного отца Димитрия Смирнова. И даже те, кто не знал его лично или не встречался с ним часто лично, как, например, я — вот я не могу сказать, что я много с ним как журналист общался, — тем не менее, благодаря нашей беседе, благодаря вам, отец Владимир, мы сегодня прикоснулись к этой удивительной личности. И, наверное, никогда не лишним будет всем нам, и в первую очередь себе, напомнить о молитве за новопреставленного священника Димитрия Смирнова.

Прот. Владимир Леонов

— Да, конечно. Я думаю, что он навсегда вошел в историю Церкви, и что осмысление той роли, которую он сыграл как священнослужитель, как общественный деятель, будет происходить постепенно, потому что такой масштаб можно осмыслить только на расстоянии. Мы, например, на приходе еще давно, кстати, размышляли о том, что он мог бы быть вполне и Патриархом. И даже, может быть, Президентом нашей страны. То есть таланты у него для этого были. И хотел бы также, пользуясь случаем сказать, что был еще один вечер памяти, посвященный отцу Димитрию. И я думаю, что материалы о нем сейчас будут выходить в большом количестве, будут сниматься фильмы, писаться книги. И, конечно, его бесценное наследие — в одном из своих последних обращений в своем мультиблоге он так и сказал, что «я вам рассказал так много всего — можно годами это изучать». Я думаю, что любой человек, который ищет спасения, конечно, может обратиться к этому действительно бесценному наследию отца Димитрия.

К. Мацан

— Когда уходит человек, к тому же, когда уходит такой выдающийся человек, мы нередко слышим от духовников, от тех, кто остался здесь, что мы можем почтить его память добрыми делами, продолжая, может быть, его добрые дела, которые он зародил, которые он начал, чтобы они жили и после него. Это будет очень правильный и очень, наверное, благородный способ хранить и память, и эту память приумножать. И реализовывать эти слова, что он жив в наших сердцах. Вот, наверное, одно из самых прямых, самых очевидных добрых дел, о которых мы сегодня говорим, это храм во имя преподобного Андрея Рублева, который по инициативе отца Димитрия, по его благословению начал строиться, который вы строили и достроили, и который по-прежнему нуждается в помощи, в участии для того, чтобы жизнь в этом храме множилась и продолжалась. И, пользуясь случаем, всех наших радиослушателей мы приглашаем своим имением, как это сказано в Евангелии, послужить и какое-то небольшое посильное пожертвование этому храму направить. Информацию об этом храме, храме преподобного Андрея Рублева на Верхней Масловке, можно найти в интернете. Там есть все реквизиты, есть вся информация о том, как вы можете своим небольшим делом и в жизни храма поучаствовать, и таким образом память отца Димитрия почтить, и его дело продолжить. Спасибо огромное. Протоиерей Владимир Леонов, настоятель храма преподобного Андрея Рублева на Верхней Масловке, сегодня был с нами и с вами в программе «Светлый вечер». В студии также была моя коллега Кира Лаврентьева и я, Константин Мацан. Спасибо. До свидания.

К. Лаврентьева

— Всего хорошего.

Прот. Владимир Леонов

— До свидания.

Друзья! Поддержите выпуски новых программ Радио ВЕРА!
Вы можете стать попечителем радио, установив ежемесячный платеж. Будем вместе свидетельствовать миру о Христе, Его любви и милосердии!
Мы в соцсетях
******
Слушать на мобильном

Скачайте приложение для мобильного устройства и Радио ВЕРА будет всегда у вас под рукой, где бы вы ни были, дома или в дороге.

Слушайте подкасты в iTunes и Яндекс.Музыка

Другие программы
ПроСтранствия
ПроСтранствия
Православные храмы в Гонгконге и Антарктиде. Пасха в Японии и в Лапландии. Это и множество других удивительных мест планеты представлены глазами православного путешественника в совместном проекте Радио ВЕРА и журнала «Православный паломник».
Семейные советы
Семейные советы
Чем живет современная семья? Как научиться слушать и слышать друг друга? Какие семейные традиции укрепляют семью? Об этом и многом другом расскажут авторы программы — опытные родители, священники и психологи.
Фрески
Фрески
Фрески – это очень короткие прозаические произведения, написанные интересно, порою забавно, простым и лёгким слогом, с юмором. Фрески раскрывают яркие моменты жизни, глубокие чувства, переживания человека, его действия, его восприятие окружающего мира. Порою даже через, казалось бы, чисто бытовые зарисовки просвечивает бытие, вечность.
Исторический час
Исторический час
Чему учит нас история? Какие знания и смыслы хранятся в глубине веков? Почему важно помнить людей, оказавших влияние на становление и развитие нашего государства? Как увидеть духовную составляющую в движении истории? Об этом и многом другом доктор исторических наук Дмитрий Володихин беседует со своими гостями в программе «Исторический час».

Также рекомендуем