Поделиться
Бывает так, что те или иные тексты приобретают новое значение с прошествием времени. И актуальные реалии как будто наполняют знакомые строки неожиданным содержанием. Примером подобной смысловой метаморфозы является псалом 121-й, что звучит сегодня в храмах во время богослужения. Давайте послушаем.
Псалом 121.
Песнь восхождения. Давида.
1 Возрадовался я, когда сказали мне: «пойдём в дом Господень».
2 Вот, стоят ноги наши во вратах твоих, Иерусалим, —
3 Иерусалим, устроенный как город, слитый в одно,
4 Куда восходят колена, колена Господни, по закону Изра́илеву, славить имя Господне.
5 Там стоят престолы суда, престолы дома Давидова.
6 Просите мира Иерусалиму: да благоденствуют любящие тебя!
7 Да будет мир в стенах твоих, благоденствие — в чертогах твоих!
8 Ради братьев моих и ближних моих говорю я: «мир тебе!»
9 Ради дома Господа, Бога нашего, желаю блага тебе.
Прозвучавший псалом был, скорее всего, написан царём и пророком Давидом после того, как ему наконец-то удалось исполнить свою давнюю мечту. Заключалась она в следующем — перенести в Иерусалим скинию и ковчег Завета. Скинией назывался храм-шатёр, в котором древние евреи молились, совершали богослужения во время перехода через Синайскую пустыню — после освобождения из египетского плена.
Ковчег Завета же представлял собой отделанный драгоценными металлами сундук. В нём хранились главные святыни ветхозаветного Израиля: каменные скрижали с десятью заповедями, расцветший жезл патриарха Аарона и чаша с манной — чудесной пищей от Бога, спасавшей евреев во время странствования по пустыне.
Царь и пророк Давид был богобоязненным человеком, и он понимал, что благополучие вверенного ему царства во многом зависит от того, насколько благочестивой является жизнь его подданных. Потому правитель и решил укрепить народную веру, а через веру сделать более сильным национальное единство. Давид освятил столицу, перенеся туда храм и его святыни и, тем самым, сделав Иерусалим местом религиозного паломничества. Чтобы люди приходили в этот город, поклонялись великим реликвиям, участвовали в богослужении, чувствовали себя частью народа Божия. И мы читаем в псалме: «Возрадовался я, когда сказали мне: „пойдём в дом Господень“. Вот, стоят ноги наши во вратах твоих, Иерусалим, — Иерусалим, устроенный как город, слитый в одно, куда восходят колена, колена Господни, по закону Израилеву, славить имя Господне».
Прошло время. Царь Давид умер, а его потомки стали забывать об идеалах благочестивого правителя. Древний Израиль распался сначала на две части — северную и южную. Каждую из них затем захватили язычники. Северный Израиль погиб безвозвратно, а южный выжил. С большим трудом, но всё же сумел сохранить себя, несмотря на насильственную депортацию населения в Вавилонское царство.
В условиях вавилонского плена слова псалма: «пойдём в Иерусалим, пойдём в дом Господень», — вдохновляли древних иудеев и одновременно призывали их к покаянию, напоминая, что они из-за своих грехов потеряли. Евреи молились Богу об избавлении, с любовью вспоминая утраченную в годы войны столицу: «Просите мира Иерусалиму: да благоденствуют любящие тебя! Да будет мир в стенах твоих, благоденствие — в чертогах твоих!»
Вспоминая добрые времена царя Давида, древние иудеи обращались друг ко другу: «Ради братьев моих и ближних моих говорю я: „мир тебе!“ Ради дома Господа, Бога нашего, желаю блага тебе». В результате покаяние сотворило чудо. Вавилонский плен закончился — древние евреи вернулись на родину. Там они заново отстроили и Иерусалим, и его храм, возобновив богослужения в честь Бога истинного.
С древних времен Иерусалим является символом Церкви Божией. В нашей стране в 20-м веке случилась собственная катастрофа, которая чуть было не уничтожила полностью ту цивилизацию, что веками строили наши предки. Но Господь услышал покаянную молитву нашего народа и дал нам возможность вернуться к духовным корням, к свободе веры. Будем же ценить и хранить этот дар, не идя на лукавые компромиссы с совестью.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Иван Айвазовский. «Вид Константинополя»
Поделиться
— Андрей, как символично прийти в Сочинский художественный музей и встретить картину Ивана Айвазовского. Ещё пару часов назад мы были на море, а теперь видим его глазами известного мастера.
— Ты сейчас говоришь про картину под названием «Вид Константинополя», Саша?
— Да, именно про этот морской пейзаж, что перед нами. Какое тихое и спокойное море в мягких лучах заката изобразил художник. И очертания города вдалеке. Это Стамбул?
— Хотя в названии и есть отсылка к столице Турции, художник изобразил не её. На полотне написана бухта города Трабзон на побережье Чёрного моря. Это тоже территория бывшей Османской империи. Кстати, картина относится к серии работ Ивана Айвазовского, посвящённых русско-турецкой войне.
— Теперь понимаю, почему здесь запечатлены военные парусники.
— Военные корабли составляют основу композиции. Один выходит из залива, оставляя за собой след пенистых волн. Другие фрегаты, в правой части полотна, готовятся пересечь бухту.
— А моё внимание привлекают эти несколько лодок, в том числе рыбацких, на первом плане. Совсем крошечные по сравнению с боевыми фрегатами.
— Их присутствие создаёт смысловой контраст полотна: мирное занятие рыбалкой на фоне военно-морского флота.
— А мне кажется, что умиротворение и гармония всё-таки доминируют над темой войны в этой картине. Она настраивает на размеренный и безмятежный лад. Даже если это затишье перед бурей.
— Потому что главный герой пейзажа у Айвазовского, Саша, всё-таки море. А оно здесь спокойно, как и ясное небо, которое отражается в водной глади. Обрати внимание, как морские краски вторят оттенкам заката. Айвазовский использовал приглушённые пастельные цвета: голубой, жёлтый, лиловый, жемчужный...
— Чтобы создать достоверную картину и передать игру света и цвета, автор наверняка писал полотно с натуры?
— Художник несколько раз посещал Турцию в составе географической экспедиции. Страна впечатлила его неповторимым колоритом, слиянием Западной и Восточной культуры и живописными видами пролива Босфор, который соединяет Чёрное и Мраморное море. Но большинство турецких пейзажей Иван Айвазовский создавал по памяти. Иногда он использовал наброски, сделанные в путешествии, в которых отмечал движение волн или форму кораблей. Так он работал и над картиной «Вид Константинополя».
— Я бы добавил, что автор был очень внимателен к деталям: кружево морской пены, блики света на воде, стайка чаек, парящих над волнами. Всё это бросается в глаза не сразу, но впечатляет при детальном рассмотрении.
— Верно, Саша. Это важно для достоверности картины. Хотя искусствоведы относят полотна Айвазовского не к реализму, а романтизму.
— Интересно, почему? Ведь его пейзажи так правдивы.
— Художник не просто передавал изображение морской стихии. Он показывал её настроение, усиливал драматизм сюжета за счёт световых и цветовых решений, подчёркивал уникальность природных явлений.
— Теперь понимаю, почему море было излюбленным сюжетом Айвазовского. За день оно может менять своё состояние от полного штиля до сильного шторма. Кстати, посмотри в окно. Кажется, будет дождь.
— Да, и в самом деле, туча надвигается... Давай переждём непогоду в музее и посмотрим ещё пару экспозиций.
Картину Ивана Айвазовского «Вид Константинополя» можно увидеть в Сочинском художественном музее имени Дмитрия Жилинского.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Все выпуски программы Краски России:
Морской Николо-Богоявленский собор
Поделиться
Если приехать в Санкт-Петербург и пойти гулять по Адмиралтейскому району, то на Никольской площади можно увидеть красивый собор с золотыми куполами и величественной колокольней. Этот храм — первый морской собор России, построенный задолго до Никольского морского собора в Кронштадте.
Инициатива возведения церкви для военнослужащих флота принадлежала генерал-адмиралу князю Михаилу Голицыну, возглавлявшему Адмиралтейств-коллегию — главный орган управления военно-морских сил Российской империи. В 1752 году князь обратился с прошением о постройке каменного храма к императрице Елизавете Петровне. До этого военные молились в небольшой деревянной церкви в Морской слободе, но из-за увеличения прихода она перестала вмещать всех желающих участвовать в богослужениях. По задумке князя Голицына, новый большой каменный храм должен был стать не только местом совместной молитвы, но и памятником побед русского флота. Императрица поддержала идею князя и уже в июне того же года издала указ о строительстве каменной церкви. Строительство продолжалось в течение 8 лет по проекту архитектора Саввы Черевакинского. Двухэтажный собор в стиле барокко венчали пять золотых куполов, а напротив главного входа в храм была выстроена колокольня в той же стилистике. Нижний храм во имя святителя Николая Чудотворца, небесного покровителя моряков, освятили в 1760 году, а верхний — спустя два года в честь Богоявления. Поэтому собор стали именовать морским Николо-Богоявленским. При торжественном освящении храма присутствовала новая императрица — Екатерина II. В период её правления военный флот достиг больших побед в двух Русско-турецких войнах, и новый морской собор был отмечен особым вниманием правительницы. За время своего царствования она пожертвовала храму десять икон, на которых были изображены святые, в день чьей памяти произошли битвы, увенчанные победой русского флота. Например, в память о Чесменском сражении, где русская эскадра под командованием адмирала Фёдора Ушакова разгромила турецкий флот, была написана икона святого Иоанна Предтечи. Именно в день его памяти 24 июня 1770 года началось знаменитое сражение. Кроме икон, напоминавших о победах, в дни особо памятных сражений клирики храма совершали благодарственные молебны, на которых присутствовала императрица. И всё же редкие войны удавалось преодолеть без потерь и поражений. Поэтому в морском соборе непрестанно поминали погибших военнослужащих.
После революции 1917 года Николо-Богоявленский собор оказался одним из немногих храмов, не закрытых новой властью. В период Великой Отечественной войны службы продолжали совершать вопреки блокаде, обстрелам и голоду. Их проводил будущий патриарх Алексий II (Симанский) — тогда митрополит Ленинградский и Ладожский. Каждый день, несмотря на опасность, он обходил собор крестным ходом с иконой Пресвятой Богородицы «Знамение» или образом святителя Николая Чудотворца. Одна из жительниц города вспоминала: «Чернота, светомаскировка, вой бомбёжки — и митрополит с иконой, за ним певчие и прихожане». Собор незначительно пострадал от обстрелов, и был восстановлен сразу после войны. Молитва в стенах этого храма не прекращалась ни на один день.
Так более двухсот пятидесяти лет Николо-Богоявленский собор хранит память о победах и стойкости русских людей. Этот храм — символ воинской славы России и память о погибших в войнах за Веру и Отечество.
Все выпуски программы Открываем историю
«Тебе Бога хвалим»
Поделиться
Фото: Maria M. / Pexels
Иногда я ловлю себя на мысли, что церковные молитвы кажутся старинными, они словно отправляют нас во времена Древней Руси. Но есть одна молитва, которая звучит для меня особенно. Вне времени и вне пространства. Это величественное песнопение называется «Тебе Бога хвалим». Давайте поразмышляем над его текстом, а потом послушаем в исполнении сестёр храма Табынской иконы Божией Матери Орской епархии.
Согласно церковному преданию, текст этого гимна был составлен в конце IV века святителем Амвросием Медиоланским. Это было время, когда Церковь уже укрепилась в осознании себя живым единством — объединяющим людей разных народов и культур. Именно поэтому первые строчки гимна воспринимаются как молитва, сказанная от лица всего человечества. Вот как они звучат на русском языке:
«Тебя, Бога, хвалим, Тебя, Господа, исповедуем, Тебя, предвечного Отца вся земля величает».
Дальше молитва будто выходит за пределы земного пространства: к славословию присоединяется мир небесный, ангельские силы.
«К Тебе все Ангелы, к Тебе небеса и все силы, к Тебе Херувимы и Серафимы непрестанными голосами взывают: "Свят, свят, свят Господь Бог Саваоф"».
Эти строки отсылают нас к библейскому гимну из книги пророка Исаии. В пророческом видении эту фразу пели серафимы, окружавшие престол Божий.
В центральной части гимна звучит уже новозаветное свидетельство:
«Ты — Царь славы, Христос. Ты, одержав победу над смертью, отворил верующим Царство Небесное».
Так в одном тексте соединяются разные времена человеческой истории — Ветхий Завет, эпоха первых христиан и сегодняшнее время. Соединяются небесный мир и земной. А ещё история песнопения соединяет страны, народы и языки.
В западной традиции, например, гимн получил широкое распространение под латинским названием «Te Deum». Его поют на богослужениях по воскресным и праздничным дням. В разные века он звучал в особо торжественные исторические моменты — при государственных событиях, военных победах, при коронациях.
И, пройдя через века и пространства, молитва завершается очень тихо, просто и по-человечески:
«На Тебя, Господи, надеемся, да не постыдимся во веки».
В этой строчке звучит кротость и надежда. И, возможно, именно поэтому древний гимн «Тебе Бога хвалим» и сегодня воспринимается не как памятник прошлого, а как живая молитва, звучащая здесь и сейчас.
Давайте послушаем песнопение «Тебе Бога хвалим» в исполнении сестёр храма Табынской иконы Божией Матери.
Все выпуски программы Голоса и гласы:
