«Проповедь апостола Павла». Светлый вечер с прот. Андреем Рахновским (13.09.2017)

Проповедь апостола Павла (13.09.2017) - Часть 1
Поделиться
Проповедь апостола Павла (13.09.2017) - Часть 2
Поделиться

У нас в гостях был настоятель храма Ризоположения в Леонове, преподаватель кафедры библеистики Московской Духовной Академии протоиерей Андрей Рахновский.

Мы говорили о проповеди апостола Павла, о его путешествиях и посланиях, вошедших в Новый Завет.

 

 


В. Емельянов

– Здравствуйте, вы слушаете радио «Вера», это программа «Светлый вечер». Мы рады вас приветствовать, я Владимир Емельянов, напротив меня Алла Митрофанова.

А. Митрофанова

– Добрый светлый вечер.

В. Емельянов

– Наш сегодняшний собеседник протоиерей Андрей Рахновский, настоятель храма Ризоположения в Леонове, преподаватель кафедры библеистики Московской духовной академии. Здравствуйте, отец Андрей.

Протоиерей Андрей

– Добрый вечер, здравствуйте.

В. Емельянов

– Мы сегодня будем говорить о путешествиях и Посланиях апостола Павла. Такая одна из загадочных фигур, потому что очень непростая судьба у этого человека. И более того, вот по объему в Новом Завете довольно большие тексты его, если не половина там, скажем, да.

А. Митрофанова

– Мне кажется, больше половины даже.

В. Емельянов

– Ну или больше половины. Давайте мы сначала просто напомним нашим слушателям о том, кто это такой апостол Павел, как он стал апостолом и вообще какие-то основные вехи его жизненные.

Протоиерей Андрей

– Ну я думаю, что даже известна такая пословица: «Из Савла в Павла». Да, действительно, это уникальная личность. Как мы знаем с его же слов, он носил изначально имя Савла или Саула, поскольку происходил из колена Вениаминова, и царь Саул, как мы помним, тоже был из колена Вениаминова. Поэтому очень часто представители вот этого колена называли детей в честь славного Израильского царя.

А. Митрофанова

– Здесь надо пояснить: из колена Саулова, что все это значит, из колена Давидова – имеется в виду род, из которого он происходит, так или нет?

Протоиерей Андрей

– Да, совершенно верно. Ну я надеюсь, что наши слушатели в общих чертах хотя бы знают библейскую историю. И известный нам из Ветхого Завета царь Саул, который был предшественником царя Давида, вот он был из колена Вениаминова, как и апостол Павел, названный в его честь. С самих же слов апостола Павла, он придерживался фарисейского течения в иудействе. О фарисеях мы много знаем и слышали из Евангелия. Воспитывался одним из таких видных учителей фарисейства как Гамалиил. И вот в какой-то момент свой жизни он стал ревнителем отечественного закона, гнал христиан по причине этой ревности. Но по пути в Дамаск пережил обращение ко Христу.

А. Митрофанова

– Фарисейское учение. Вы говорите, что много сказано в Новом Завете об этих людях, действительно, но там портрет какой-то не самый радужный написан, как мне кажется.

В. Емельянов

– Он из знатного рода, ведь, по-моему, он даже чуть ли не по наследству получил римское гражданство, что по тем временам и в Европе-то мало кто имел, ну вот титул этот римский гражданин.

Протоиерей Андрей

– Ну римское гражданство человек мог получить несколькими способами. Либо родиться римским гражданином, либо купить его за деньги, либо по рождению являться как бы римлянином. Скорее всего, какие-то родственники апостола Павла, возможно, может, его родители, может быть, бабушка с дедушкой получили это гражданство. Сам апостол Павел, он родом из города Тарс в Киликии – это приблизительно юго-восток Малоазийского полуострова. И известно, что в течение I века до нашей эры около трех правителей римских, они посещали Тарс Киликийский. Кстати, Марк Антоний был одним из вот этих правителей. И, возможно, что за какие-то заслуги перед, скажем так, Римом родственникам или предкам Савла или Павла было даровано римское гражданство. Очень часто при даровании римского гражданства, например, люди включали в свое имя, а в общем-то, имя в то время, оно состояло из нескольких имен, включали имя императора или того, скажем так, римского правителя, который даровал это гражданство. Ну один из яркий примеров – иудейский историк Иосиф Флавий. Ведь Флавий – это же часть императорского имени. Вот, может быть, нечто подобное было и у апостола Павла. Поскольку мы знаем его личное имя – Савл, мы знаем его когномен, то есть прозвище – Павел, что значит младший. А вот родовое имя, оно как-то не фигурирует в Новом Завете. Соответственно, возможно, да, что часть этого имени и составляло часто имени того римского правителя, который даровал некогда семье Павла римское гражданство. Как Павел говорит, что я родился в римском гражданстве, как он поясняет это на одном из допросов перед римлянами.

А. Митрофанова

– Надо сказать, что это римское гражданство, если я не ошибаюсь, даровало массу привилегий человеку. Ну во-первых, то что его человеком сразу начинали считать. Потому что те, кто римского гражданства не имел, на территории Римской империи это были, ну как бы это сказать, ну так…

В. Емельянов

– Рабы.

А. Митрофанова

– Так себе люди. Во-вторых, он мог потребовать при любом непонятном исходе или там, не знаю, каких-то подозрениях в свой адрес мог потребовать суда кесаря. То есть, допустим, его в чем-то обвиняют, он поднимает руку и говорит: я римский гражданин, я требую суда кесаря. И опять же, отец Андрей, я могу быть неправа, но, по-моему, апостол Павел таким правом воспользовался однажды, и состоялся у него даже с кесарем разговор. Было такое, нет?

Протоиерей Андрей

– Ну римское гражданство, во-первых, позволяло ему передвигаться по всем уголкам Римской империи, что, конечно, для апостольского служения было крайне важно. Вот такая своеобразная глобализация того мира, то есть объединение вот многих земель, да, вот таким как Pax Romana, да.

А. Митрофанова

– Ну это как шенгенская виза сейчас.

Протоиерей Андрей

– Совершенно верно.

В. Емельянов

– Длительная шенгенская виза.

А. Митрофанова

– Да, бессрочная.

Протоиерей Андрей

– Совершенно верно. Представьте себе, что вы апостол, вы проповедуете, но вы можете свободно, скажем так, по территории всей Европы проповедовать, благодаря преимуществу, которое давало вот такое положение. То есть это первый очень важный момент. И здесь, конечно, нельзя не коснуться того, что все-таки вот те как бы глобализационные процессы древнего мира, объединение большого пространства под властью одно государства, оно, в общем-то, очень хорошо сыграло на руку апостольской проповеди.

А. Митрофанова

– А дороги какие были – тоже важный фактор.

Протоиерей Андрей

– Тем более, то что касается римского гражданства, конечно, налагало не только привилегии, но и обязанности – они назывались «мунера» по латыни, – которые человек нес и по месту жительства, и по месту своего пребывания.

В. Емельянов

– Давайте вспомним. Какие, например?

Протоиерей Андрей

– Ну если говорить о простом народе, то эти обязанности выражались по-разному. Ремесленники отдавали часть, скажем так, своего товара, например, на нужды армии. Или если это речь шла о сельских жителях, предоставляли там лошадей для государственной почты. Их было огромное количеств этих обязанностей…

А. Митрофанова

– Короче, налоги.

Протоиерей Андрей

– Да. Каковы нес апостол Павел? Недаром, что он, как мы знаем, зарабатывал на жизнь собственными руками, он шил палатки. А в то время это достаточно такой ходовой товар, поскольку люди путешествовали, и не было тогда каких-то большого количества, как сейчас, хостелов, кемпингов и так далее, люди поэтому, передвигаясь пешком, часто были вынуждены ночевать и в открытом поле. Опять-таки различного рода и полиции, скажем так, воинским формированиям требовалось это. Поэтому это было очень такой товар, обеспеченный как бы спросом. Апостол Павел владел ремеслом шитья палаток. Но интересно, что эти палатки, кожаные палатки назывались «киликиум» – как раз по названию той области, откуда происходил апостол Павел. То есть очевидно, что шитье палаток это было, возможно, таким ну семейным ремеслом апостола Павла. И он не просто освоил, да, этот род занятий, а он, в общем-то, с детства этим как бы занимался, зарабатывал себе на жизнь. Но, очевидно, вот с этого заработка он платил как бы какие-то подати необходимые, то есть исполнял свои обязанности как гражданин, это невозможно было не делать. Ну и, конечно, это был и ряд преимуществ, что действительно он, ну например, показания рабов, они не считались достоверными, если не были применены пытки. То есть апостол Павел, в общем-то, как римский гражданин мог избежать вот этого и требовать формального судопроизводства, которое предполагало и, в том числе, суд у самого императора. Вот, да, действительно, в общем-то, промыслительно римским гражданством апостол Павел обладал, и это ему помогало.

А. Митрофанова

– А еще почетная смерть. Ведь как только ни казнили в то время. А римского гражданина могли только, ему могли только голову отсечь, и все. Или нет?

Протоиерей Андрей

– Ну на самом деле, здесь, мне кажется, нужно уже обратиться к специалистам по римской истории, потому что я не люблю вторгаться в ту область, которую как бы не знаю досконально.

В. Емельянов

– Давайте тогда к той области, в которой вы разбираетесь.

А. Митрофанова

– Да, это, в конце концов уже детали.

В. Емельянов

– Дело десятое.

А. Митрофанова

– Не принципиально, да.

В. Емельянов

– Вот, тем не менее, не странно ли, что все учения Церкви, которые сформулированы апостолом Павлом, ведь он сначала, как мы уже в начале программы выяснили, он был гонителем христиан. Причем он гонителем был таким достаточно ревностным, там он чуть ли людей не на казнь отправлял. Ну, может быть, не лично, но, во всяком случае, не возражал. И почему Церковь именно его сочинения выделила в таком количестве, и, в общем, они стали главными, можно сказать в книге.

Протоиерей Андрей

– Ну то есть из 27 книг Нового Завета, 14 принадлежат апостолу Павлу.

А. Митрофанова

– Больше половины.

В. Емельянов

– И еще учитывая, да, что он апостол не от 12, и более того, не от 70. И уж совсем он при жизни и Христа-то не видел.

Протоиерей Андрей

– Мы тут даже можем еще такой факт добавить к тому, что вы сказали, что 14 Посланий апостола Павла из 14 книг Нового Завета. Но не надо забывать, что Евангелие от Луки, согласно как бы нашему преданию историческому, тоже написано под влиянием, под очень сильным влиянием проповеди и того, что знал апостол Павел. И здесь, конечно, самое время сказать об уникальности его личности. Причем он, скажем так, об этом говорит и заявляет открыто достаточно в Послании Галатам. Он говорит, что я не от человек получил вот это Откровение, познание Христа. Более того, что я как бы не учился и не общался с апостолами, ну кроме некоторых там, скажем так, случаев, да. То есть он получил знание христианского Откровения непосредственно через то обращение, через то явление ему Христа, которое произошло по пути в Дамаск. И уже это Откровение он раскрывал, он излагал в своей проповеди во время своих путешествий. Это действительно случай уникальный, тем более, как вы правильно сказали, что он не был из числа 12 апостолов. И вот здесь как бы сплошные какие-то исключения. И количество принятых в канон Нового Завета книг, и вот такой необычный способ получения знания о Христе. И мало того, что, несмотря на вот все эти вот моменты, он и дерзал вступать даже в спор с теми, кто представлял 12 апостолов, с апостолом Петром. Мы помним вот этот случай, описанный опять-таки в Послании к Галатам в Антиохии, когда Павел высказал апостолу Петру, в чем, по его мнению, он неправ.

А. Митрофанова

– Напомните, пожалуйста, этот эпизод. Потому что вы прекрасно владеете материалом, но мы не все такие.

Протоиерей Андрей

– Ну здесь надо понимать общую обстановку вот в христианской общине того времени. То есть большинство христиан уверовавших это были христиане из иудеев, которые, будучи иудеями, стали христианами. И, конечно, это накладывало определенный отпечаток на быт, на мировоззрение как бы раннехристианской общины. И когда в христианскую Церковь стали приходить бывшие язычники, тут возникло некоторое напряжение, некоторое недопонимание друг друга.

А. Митрофанова

– Иное мировоззрение.

Протоиерей Андрей

– Иное мировоззрение. И даже вот там в Книге Деяний проскальзывают такие вот слова, где христиане из иудеев говорят: ну неужели и язычникам даровал Господь спасение? Это после крещения Корнилия как раз было сказано. То есть некое удивление: как это так, как такое может произойти. И понятно, что христиане из иудеев несли на себе груз своего прежнего воспитания, почтительное отношение к закону Моисееву, который, собственно, для спасения уже потерял свою силу. И, конечно, христиане из язычников, которые приходили в христианскую Церковь, не имея вот того багажа там знаний и обычаев, которым обладали иудеи, конечно, они выглядели немножко как бы странно и с точки зрения, скажем так, христиан из иудеев не совсем как бы благочестиво. Именно поэтому они, допустим, принуждали и убеждали их соблюдать Моисеев закон – язычников, бывшим язычников, которые стали христианами. То есть то, что в христианах из иудеев терпелось именно потому, что ну, в общем-то, воспитание никуда не денешь, и человек с этим живет до конца жизни. Ну пускай вот он чтит эти обычаи, в которых воспитан, ну ничего страшного, главное, чтобы он веровал как бы во Христа. То как бы нагружать этим язычников, которые не имели к этому никакого отношения, в общем-то, не нуждаясь в этом выполнении закона Моисеова для спасения, в общем, не было никакой необходимости. Конечно, все это создавало некоторое вот напряжение внутри христианской общины. И просто апостол Павел заметил, что апостол Петр ведет себя не совеем, ну скажем так, прямо. То есть когда он общался с христианами язычниками, он с ними спокойно ел, соответственно, вкушал некошерную пищу. А когда пришли в Антиохию христиане из иудеев, он стал делать вид, что он как бы вот…

А. Митрофанова

– Вот этого всего не ест.

Протоиерей Андрей

– Да, несколько в стороне. И апостол Павел обличил его в лицемерии. Что как бы, может быть, апостол Петр для себя это оправдывал некоей, скажем так, пастырской икономией, да, и так далее. Но Павел обличил и не только его, и апостола Варнаву в лицемерии, что так не следует делать.

В. Емельянов

– Протоиерей Андрей Рахновский, настоятель храма Ризоположения в Леонове, преподаватель кафедры библеистики Московской духовной академии, наш сегодняшний собеседник. А мы ведем речь сегодня о путешествиях, о личности и о посланиях апостола Павла. И вот мы уже выяснили даже в самой первой части нашей передачи, что 14 книг из 27 были написаны именно апостолом Павлом. Давайте теперь поговорим о его миссионерских путешествиях, сколько их всего было. Ну если смотреть по карте, то в общем, в принципе, такой, за исключением, видимо, там какого-то одного из последних путешествий, это уже Рим, уже совсем территория нынешней Италии, это, в общем, такой довольно ограниченный круг. Конечно, надо учитывать, что никаких транспортных средств, видимо, кроме каких-то телег или вообще ничего не было. Я думаю, что все-таки основной путь люди делали пешком. Но сколько их было вообще, этих путешествий?

Протоиерей Андрей

– Ну первый момент, конечно, нужно понимать, что если бы мы апостола Павла спросили, сколько у вас там миссионерских путешествий, он бы удивился очень. Потому что на самом деле, конечно, это некая единая деятельность, но мы просто для удобства, для школьного удобства…

В. Емельянов

– Да. Первый миссионерский поход, второй…

Протоиерей Андрей

– Да. И границей, как правило, отделения одного путешествия от другого является либо посещение Иерусалима, либо Антиохии. Ну это кто как, скажем так, это уже детали, не так важно.

В. Емельянов

– Вот глядя на современную карту, что мы можем сказать, в каких местах он был?

Протоиерей Андрей

– Это, значит, первое путешествие, оно началось в Антиохии, затем был Кипр, причем от Саломина до Пафоса, то есть, в общем-то, весь Кипр пересек. Затем на север – это Атталия, Пергия, и вглубь Малоазийского полуострова – Антиохия Писидийская, Дервия, Икония, Листра – это фактически центр Малоазийского полуострова. И, в общем-то, обратный путь точно такой же. То есть он оставался, скажем так, если смотреть на материки, то скажем так, в границах Азии. Второе путешествие это уже выход в Европу. Второе путешествие апостол Павел начинает в Антиохии, сразу идя, скажем так, сухопутным путем по Малой Азии, то есть проходит ее с юго-востока до северо-запада. И из Троады, то есть это западное побережье Малоазийского полуострова, кстати, то место, где недалеко была древняя Троя, он отправляется в Македонию, город Филиппы – это уже Европа. И начинает с севера Балканского полуострова двигаться вниз, к Пелопоннесу. Посещает он и город Филиппы, Фессалоники, Аполлонию.

А. Митрофанова

– Афины.

Протоиерей Андрей

– Ну да, затем там идут и Афины, в том числе, Коринф. И Коринф, он находится на Коринфском перешейке, из Коринфа он отправляется из Коринфа, Кенхреи, он через Ефес, да, опять немножко зайдя в Малую Азию, отправляется в Иерусалим. Третье миссионерское путешествия, оно аналогично второму. То есть там немножечко будет другой порядок, он очень долго будет жить, три года в Ефесе, в Малой Азии. Но тоже он опять-таки посетит и все малоазийские Церкви, которые были им основаны, малоазийские общины, и малоазийские общины в Македонии и Греции. И опять-таки, возвращаясь обратно через Филиппы и Троаду, вернется в Иерусалим. А вот уже в Иерусалиме, если схематично говорить, он будет арестован, два года будет находиться под арестом. Причем причина вот этого, скажем так, двухлетнего пребывания под арестом, она, где писатель Лука, автор Книги Деяний, он прямо говорит, что правитель Феликс ждал, что он даст ему денег за освобождение.

А. Митрофанова

– Апостол Павел?

Протоиерей Андрей

– Да, апостол Павел. А он, видите как, услышал на суде, апостол Павел обмолвился, что он приехал в Иерусалим с пожертвованиями для Иерусалимской Церкви из других Церквей. Я думаю, что эта фраза, она не прошла незамеченной. И Лука прямо говорит, что он часто его к себе звал, беседовал с ним, наверное, о чем-то духовном, а тот вот ждал, когда же он предложит ему денег. Картина, конечно, изумительная. Вот то есть мы можем себе представить, как апостол Павел с тобой разговаривает, что-то тебе говорит, а ты сидишь и думаешь: так, ну когда же он догадается мне предложить взятку, чтобы я его освободил.

А. Митрофанова

– Поросенок, извините, пожалуйста.

Протоиерей Андрей

–И благодаря смене прокураторов в Иудее, приходит прокуратор Порций Фест, при котором все эти слушания и обвинения Павла возобновляются. Но Порций Фест, желая сделать угодное иудеям, он хочет отправить Павла в Иерусалим, где, скорее всего, его ждала бы, скажем так, в общем-то, смерть. И, может, даже по дороге его ждала бы смерть. И Павел тогда заявляет, что я требую суда кесаря. Ну, в общем-то, и он говорит: ну раз потребовал суда кесаря, к кесарю и отправишься. И вот четвертое путешествие, которое тоже можно назвать миссионерским, да, это уже путешествия в Рим. Причем, интересно, что оно описано ведь очень подробно: сколько кораблей поменяли, с какого корабля на какой пересели, как какой корабль назывался.

В. Емельянов

– Прям вот путевые заметки самые настоящие.

Протоиерей Андрей

– Да, самое что интересное, что автор Книги Деяний вот эту главу пишет от первого лица. То есть он везде: мы, мы, мы. То есть он там присутствовал во время вот этого путешествия. И там, конечно, действительно всплывают подробности таких путевых заметок. Знаете, я когда читал, я вспоминал какие-нибудь книги вот Тур Хейердал «На «Ра» через Атлантику». Или там какого-нибудь Тима Северина, который там на кожаной лодке там пытался из Ирландии до Ньюфаундленда добраться. И вот, в общем, особенно описания вот этих вот бурь, как судно себя ведет во время кораблекрушения, как выбрасывается все лишнее, как обвязывается веревками корабль – это все из Книги Деяний подробности, да, такие.

А. Митрофанова

– То есть экш такой, на самом деле.

Протоиерей Андрей

– То есть действительно мы видим самые настоящие путевые заметки, которые на самого автора вот эти события произвели очень большое впечатление. Я позволю себе несколько таких моментов, которые меня глубоко очень поразили своей некоей естественностью. С одной стороны, апостол Павел, понятно, находясь в момент этого кораблекрушения, он его переживал не раз. И из Послания Коринфянам известно, что и до этого он аж три раза уже тонул в открытом море, то есть ему это не впервой. И вот во время страшной бури апостолу Павлу откровение, что Господь сохранит всех, кто с тобой, да, и поэтому это все закончится хорошо. Но что меня поразило, что после этого откровения, ну как мы бы сделали – мы бы расслабились, легли на палубу, стали там отдыхать.

А. Митрофанова

– Наслаждаться морскими брызгами.

Протоиерей Андрей

– Но что он делает. Павел заметил, что корабельщики договорились между собой отвязать шлюпки запасные и на них спастись. Тогда апостол Павел зовет к себе сотника Юлия, центуриона, который 276 вот этих человек заключенных вместе с ним вез на этом корабле, говорит: если они сейчас убегут с корабля, то нам не спастись. Потому что корабль без управления, без команды он, в общем-то, не способен вести себя как-то более-менее адекватно в таких обстоятельствах. И тогда сотник, когда уже корабельщики подошли к этим шлюпкам, отдает команду, и на их глазах – наверное, у них глаза были вот такие вот от изумления, – походят солдаты и перерубают канаты, на которых шлюпки, шлюпки падают в море. Вот спрашивается, да, а почему Павел вот, ну если Господь обещал ему, что все будет хорошо, почему же он вот продолжал как-то действовать? Заметил вот этот вот заговор.

В. Емельянов

– На всякий случай, подстраховаться?

Протоиерей Андрей

– Да. А вот мне кажется, нам апостол очень важный пример дает. Что вот Промысл Божий, он всегда действует в соединении с человеческими усилиями. Что Промысл Божий не означает самоустранение нас от каких-либо действий. И неоднократно причем апостол этот пример как бы подает. Вот апостол Павел же хитростью сбежал из Дамаска, когда его в корзине спустили, чтобы его те, кто стерегли, хотели убить, не смогли это сделать. Но он же мог как-то на Бога положиться. Или он, если по его, скажем так, слову был ослеплен там один, скажем, такой волхв, который, в общем-то, смущал правителя Кипра Сергия Павла, он же мог, наверное, помолиться, чтобы все его недоброжелатели ослепли. Почему такого не произошло? Нет, потому что вот Господь как-то Он, во-первых, дает понять, что чудеса это не орудие мести – раз, да, а во-вторых, что апостолы должны действовать в том числе и своим умом. И я часто эту цитату повторяю, вот когда я тему как бы рассказываю, Иоанн Златоуст замечательно говорит: а иначе это была бы истории не людей, а деревьев. Ну, правда.

В. Емельянов

– Еще же есть очень хорошая русская поговорка: «На Бога надейся, а сам не плошай».

А. Митрофанова

– А сколько анекдотов на эту тему – про лотерейный билет, про «привяжи верблюда» и так далее. И, в общем-то, логика та же самая: предприми хоть какое-то усилие для того, чтобы Господь Бог имел возможность тебе помочь.

Протоиерей Андрей

– Ну а коренится это все где – в особом мировоззрении апостола Павла. Апостол Павел в Послании к Римлянам, ну сразу скажем для наших слушателей, да, это одно из самых важных для понимания богословского мировоззрения Павла Послание. Он там говорит, что Христос от Израиля по плоти сущий над всеми Бог, благословенный вовеки. То есть одно лицо – и Бог и Человек, Человек по плоти и Бог, Который над всеми. То есть это, скажем так, такой способ выражения учения, которое мы все, христиане, знаем, учение о двух природах во Христе, что Бог и человек, то, что мы и исповедуем нашим перстосложением. И конечно же, вот такого рода богословие, такая христология, она заставляла апостола Павла и применять ее в реальной жизни. Если Христос Бог и Человек, значит и в нашей жизни должно быть и Божественное, и человеческое. Значит, если я что-то делаю, должна быть помощь Божия и мои какие-то усилия. Вот очень важный момент, он и с пастырской точки зрения важный, с точки зрения духовной жизни. И показатель того, как, в общем-то, такие вот теории, для многих кажущиеся абстрактными, как христологические там концепции, христологическое учение, да, они на самом деле должны преломляться вот в практической жизни.

В. Емельянов

– Мы сейчас сделаем небольшой перерыв, а потом вернемся к нашему разговору с протоиереем Андреем Рахновским, настоятелем храма Ризоположения в Леонове, преподавателем кафедры библеистики Московской духовной академии. В студии Владимир Емельянов и Алла Митрофанова.

А. Митрофанова

– Еще раз добрый светлый вечер вам, дорогие слушатели. Владимир Емельянов, я Алла Митрофанова. И с удовольствием напоминаю, что в гостях у нас сегодня протоиерей Андрей Рахновский, настоятель храма Ризоположения в Леонове и преподаватель кафедры библеистики Московской духовной академии. Мы говорим сегодня об уникальном человеке, его зовут апостол Павел. Человек, который огромное количество Посланий написал, они составляют важную часть корпуса книг Нового Завета. И человек сам по себе с какой-то невероятной судьбой и невероятная личность. Вот у человека внутренне большого масштаба, как мне кажется, у него и судьба такая, что его и бросает во все стороны. И мы сейчас поговорили о географии его путешествий, она какая-то просто невероятная. Трудно себе представить, что человек своими ногами мог проделать такой путь, это же сколько в километрах-то. Но не менее удивительно и то, что он пишет в своих Посланиях. И вы знаете, отец Андрей, вы начали говорить о каких-то его личностных особенностях. Я у вас хочу спросить, какими личностными особенностями должен обладать человек, чтобы он мог четко сказать: вот здесь вот я говорю от себя, а вот здесь вот я говорю от Бога. Это же, ну не знаю, языком христианской терминологии…

В. Емельянов

– Вопрос риторический такой, да.

Протоиерей Андрей

– Это, наверное, можно назвать дерзновением. А вот если выражаться простым языком, то это будет, наверное, более жесткая какая-то формулировка. То есть что человек о себе думает или как он чувствует себя в этот момент. И что дает ему основания так читать, что вот здесь вот я говорю от Бога?

Протоиерей Андрей

– Ну смотрите, во-первых, у нас Церковь единая Святая Соборная и Апостольская. То есть мы как бы априори признаем, что апостолы для нас это основание нашего христианского откровения, нашей веры. Поэтому здесь, в общем-то, как раз, ну в рамках вот этой вот концепции, здесь как раз все на своих местах. То есть со стороны, конечно, это можно такие претензии предъявить, как вы сказали. Но в рамках, скажем, церковной концепции здесь все как раз естественно и как бы нормально.

А. Митрофанова

– Это не столько даже претензии, это скорее вопрос. Ведь он говорит: «и уже не я живу, но живет во мне Христос». Почему он так уверен? Что дает человеку основания?

Протоиерей Андрей

– Не всегда. Например, когда вот в Послании Коринфянам рассуждает о браке и девстве, он говорит, что вот девство я даю как совет, но думаю, что и я имею Духа Святаго. То есть он как бы тут не то что сомневается. А он говорит, не как повеление, но как совет, потому что, ну наверное, да, я думаю, что я это говорю от опыта духовной жизни и думаю что я прав. Поэтому он не всегда вот, скажем так, как вы сказали…

А. Митрофанова

– Категоричен?

Протоиерей Андрей

– Категоричен. Это, во-первых. Во-вторых, я думаю, что нам известно об апостоле Павле благодаря его Посланиям. Но мы мало знаем о других апостолах. Поэтому он не один такой, просто именно ему, скажем так, повезло, чтобы Послание попали. Я думаю, что в принципе апостолы проповедовали в том же духе. Возьмем Послания апостола Иакова, апостола Петра, даже Послание апостола Иуды, Откровение Иоанна Богослова – там они тоже говорят как власть имеющие. Но нужно понимать, что апостол Павел, ведь он какие замечательные как бы слова говорит. Вот которые, мне кажется, здесь являются хорошим балансом, как вам кажется, его такой как бы дерзости, то что он говорит, я больше других апостолов потрудился и больше всех имел откровений. Он говорит, что я готов быть отлученным от Христа ради братьев моих по плоти, иудеев. То есть он готов лишиться вот этих всех, ну скажем по-светски, привилегий, да, лишь бы те, скажем, иудеи, которые противились, лишь бы они спаслись и уверовали. То есть получается, что в этом его настаивании на собственной правоте нету эксцентричности, понимаете. Он как бы за Христа, именно потому что это Христово учение, он его проповедует. А если о нем лично идет речь, он готов вообще от всего отстраниться, лишиться даже вот славы Христовой, лишиться всего, лишь бы спаслись вот эти люди, которые сейчас, допустим, противятся Христу. Поэтому мне кажется, если брать в целом все, что сказал апостол Павел, то все-таки картина предстает именно другая.

А. Митрофанова

– Но это, как вы понимаете, что называется, полемическое заострение, да, с моей стороны. А что для него самое главное в этом учении о Христе?

Протоиерей Андрей

– Вы знаете, мне кажется, что здесь надо выделить несколько моментов основополагающих, которые он хотел до нас донести. Первое, наверное, самое главное это, скажем так, слово, которым он описал наше спасение, апостол Павел. Это слово «искупление». Притом интересно, что «аполитросис», «литросис» по-гречески, искупление – это покупка, выкуп. То есть это слово из, скажем так, бытового обихода, и оно не являлось изначально богословским термином. Выкупали раба. А вот то, что мы, будучи мертвыми, да, под властью греха и смерти, вот Христос нас оживил и нас спас – вот он этот процесс описал таким словом: искупление. Мы были, условно говоря, конечно, это не так, это образы, во власти диавола, и греха, и смерти. А теперь вот мы искуплены Христом, и теперь мы в вечной жизни, теперь мы Христовы. Это первый момент, это очень важно. Второе – то, как он описывает изменения, которые происходят в христианине – это слово «оправдание». Но у нас сейчас с вами, когда мы говори слово «оправдание», какие ассоциации? Вот меня в чем-то обвиняют, а я оправдался, то есть какие-то представил аргументы, что я не виноват, правдивые или просто убедительные. А оправдание – это именно когда человек, будучи греховным, становится праведником. Исполняет праведность. Чувствуете разницу? То есть это не юридическое, скажем так…

В. Емельянов

– Не алиби.

Протоиерей Андрей

– Да, не алиби, не решение суда…

А. Митрофанова

– А изменение сознания, изменение сердца.

Протоиерей Андрей

– Да, это очень важный момент. Дальше. Если, например, вот допустим, святые отцы там говорили о таком слове как «обожение», так что человек обоживается, соединяется с Богом, апостол Павел использовал для этого термин «усыновление». Тоже понятный, в общем-то, и взятый не из богословского языка, а из обычной жизни, поскольку практика усыновления, она, в общем, была распространена и в иудейском, и в римском обществе. Вот мы усыновлены теперь. Вот он так описывал эту близость человека с Богом, через эти слова. Вот эти три основных понятия: искупление, оправдание, усыновление – конечно, это очень конспективно, очень сжато, но можно ими описать такое мировоззрение апостола Павла. И конечно, то что отчасти вы затронули вопрос, такой мистический: уже не я живу, но живет во мне Христос. Или он говорит: у вас должны быть те же чувства, что и во Христе Иисусе. То есть действительно он проповедовал то, что сам лично пережил в духовной жизни – глубокое единство, онтологическое, можем так сказать, единство со Христом. Не просто как внешнего подражателя, как ученика, а явно, что он этими словами описывает какое-то глубокое внутреннее взаимопроникновение его во Христа и Христа в его жизнь и в него самого. Ну, в общем-то, для христианской мистики, для христианской аскетической письменности это такое стандартное направление и, в общем-то, здесь ничего нового как бы нет. Но вот лично мне о чем бы хотелось сказать, что, допустим, меня всегда удивляло в апостоле Павле, это, конечно, его способ вот пастырской деятельности.

В. Емельянов

– Он отличался от пастырской деятельности других апостолов?

Протоиерей Андрей

– Ну я не думаю, но мне кажется, что исходя из того, что апостол Павел, будучи иудеем, проповедовал среди язычников, он, скажем так, актуализировался, проявлялся в большей степени. И вот как он говорит, что я для всех был всем: для иудеев я был как иудей, для эллинов как бы как эллин, чтобы спасти хотя бы некоторых. И вот как бы примеры того, как он был для иудеев как иудей. Апостольский собор издает постановление, что обрезание не нужно. Ну там прямо так не говорится, там говорится, что нужно соблюдать только воздерживаться от блуда, крови, удавленины там и идоложертвенного. Но смысл тот, чтоисполнение предписаний закона Моисева, в общем-то, не важно, не помогает в спасении, не нужно для спасения. И вот, казалось бы… Причем в Книге Деяний прямо заявлено, что он идет во второе путешествие миссионерское, чтобы проповедовать как раз вот постановление апостольского собора и, в общем-то, отмену обрезания. Но в начале же этого путешествия в городе Листра он обрезывает своего ученика Тимофея.

А. Митрофанова

– Вопрос: зачем – вот здесь уместен?

Протоиерей Андрей

– Во время этого же путешествия, в Кенхреях он берет на себя назорейство – остригает там голову и так далее. И Иоанн Златоуст, он таким вот здесь парадоксом отвечает, он говорит, Павел обрезывает Тимофея, чтобы было легче проповедовать отмену обрезания. То есть смысл в том, Павел не догматист в этом смысле слова. То есть для него самое главное – спасти человека, достучаться до него, рассказать ему о Христе. И он не будет цепляться за какие-то вот: а, вот собор постановил, значит все. Если нужно было немножко чтобы смягчить иудеев, чтобы они не думали, что он заставляет их отречься от всего хорошего, что было до этого, пойти на какие-то уступки – он смело на это идет.

В. Емельянов

– Будем обрезать, хорошо.

Протоиерей Андрей

– Да, пожалуйста, если это только проблема. Главное потому что не это. А где надо, где вставал вопрос принципиально – да, он говорил как бы совсем по-другому. Вот что привлекает, что вот он не предстает таким узколобым, фанатичным проповедником. А в Афинах, например, когда он разговаривает с язычниками, он говорит: я ходил, смотрел ваши святыни. Что, какие святыни? Языческие храмы.

В. Емельянов

– У некоторых наших слушателей может сложиться такое ощущение некоей двойственности натуры этого человека, апостола Павла. Вот как мы их можем не то чтобы разубедить, а показать вот эту обратную сторону, что это отнюдь не лукавство, отнюдь не такое двубортничество, а ну как бы это…

А. Митрофанова

– Цельность.

В. Емельянов

– Это цельность, и это было очень важно для того времени быть именно таким.

Протоиерей Андрей

– Ну цельность проявляется апостола Павла и в том, что когда вопрос действительно вставал принципиально, он не шел ни на какие уступки, понимаете.

В. Емельянов

– Мы можем какие-то конкретные примеры привести?

Протоиерей Андрей

– Ну конечно. Вот, например, тоже, скажем так, противостояние апостолу Петру.

В. Емельянов

– А, о чем вы говорили.

Протоиерей Андрей

– Очень жесткая, неоднозначная позиция. Это как раз было в период апостольского собора. Все, постановили – все, зачем дальше играть, скажем, вот в эти вот игры, лукавить и лицемерить. Вот один пример. Потом, скажем так, берем его любую речь в синагоге, там в Антиохии Писидийской, где он недвусмысленно говорит, что да, вот Иисус, Которого я проповедую, Он и есть Христос, обещанный пророками, поэтому вот через Него спасение. И доказывает это ссылками на Священное Писание и так далее. Все четко и определенно. Но есть еще, как бы это как бы стратегическая задача, а есть тактика. И здесь его цельность в чем. Конечно, внешне можно обвинить в лукавстве, как вы сказали, такой двойственности, и вы знаете, на самом деле, против этого нет аргументов. То есть если кто-то так вот считает, это разубедить невозможно. Но мне кажется, цельность в том, что его сердце горело любовью, и он желал спасения всем. И где он видел, что человек, скажем так, не может принять что-то, в силу своей неразвитости или неготовности, да, он менял язык проповеди.

А. Митрофанова

– Это, кстати, очень важно.

Протоиерей Андрей

– В широком смысле этого слова.

В. Емельянов

– Ну чтобы было доступно этому человеку.

Протоиерей Андрей

– Да, совершенно верно. Недаром он, допустим, в проповеди в Афинах ни одной цитаты из Священного Писания не приводит, а ссылается на Арата певца там, цитирует античного автора. А в синагоге его цитата везде снабжена обязательно ссылками на Ветхий Завет. То есть он прекрасно видел, он в зависимости от аудитории менял этот язык. Опять я говорю, язык в широком смысле слова, это какие-то и вербальные выражения его проповеди, и язык как способ поведения и некие, в общем-то, поступки.

А. Митрофанова

– Это очень важно. Вообще вот эта нелинейность его, она тем более удивительна, что все мы родом из детства, а он-то вырос в фарисейской среде. Фарисейское учение, которое – ну поправьте меня, если я ошибаюсь, но мне кажется, что там прям вот принципиально соблюдение буквы закона. Это та причина, по которой Христос – в Евангелие много таких эпизодов, – обличает фарисеев в том, что вы букву закона соблюдаете, а любви не имеете. И если он вырос в такой среде, то вот это его нелинейное поведение, руководство именно любовью, это тем более удивительно. То есть человек, получается, изменился. То есть у него изменилось имя, был Савл – стал Павел, но сам изменился на 180 градусов. Вот это удивительно. Это невероятно просто. Это вот так повлияла на него эта встреча со Христом, Которого он не видел в земной жизни?

Протоиерей Андрей

– Извините, мелкое такое примечание. Просто дело в том, что обратился он по пути в Дамаск, а вот в первый раз, когда он называется не Савлом, а Павлом – это первое путешествия на Кипр, это спустя 4-5 лет после этого.

А. Митрофанова

– То есть еще это был процесс длительный.

Протоиерей Андрей

– Поэтому тут, скорее всего, он не меняет имя на Павла. Просто он, скажем так, общаясь с языческим миром, он просто представляется чаще Павлом, чем Савлом. Ну потому что Павел это латинское прозвище. Наверное, так было проще. Поэтому здесь не то что он пришел в Дамаск после этого видения, и стал значит, уже я Павел, а не Савл. Поэтому здесь не будем упрощать. Действительно перемены кардинальные. Притом мы видим, что весь интеллектуальный багаж фарисейства, в общем-то, остался с ним, и метод его, скажем так, и толкования, и те, скажем так, даже предания фарисейские, которые он использует, вот иллюстрирует в своих Посланиях, с одной стороны. С другой стороны, вот перемена именно души, своего что ли умонастроения. Это удивительно. И мне кажется, что это не объяснишь какими-то просто психологическими переменами. Потому что есть такие, ну сейчас они, может, даже кажутся смешными объяснения, хотя продолжают говорить, что ну как он обратился ко Христу – ну вот он гнал христиан, видел их мужество, это как-то мучило его совесть. Он был человеком – откуда это берется, что он был каким-то нервным?

В. Емельянов

– А может, его и не мучило ничего.

Протоиерей Андрей

– Да. По пути в Дамаск…

В. Емельянов

– Образуется группа людей, начинает, выражаясь современным языком, просто гнать что-то непонятное совершенно. Люди жили веками по одному закону, и тут, понимаешь, возникает такая история. И он, воспитанный в этих традициях, конечно, я тоже думаю, был возмущен.

Протоиерей Андрей

– Ну да, конечно, естественно. Что якобы вот ему там по пути в Дамаск напекло солнце, у него такой нервный срыв произошел, и он в обратную сторону повернул. Но в таком случае, если это просто вот такой поворот в обратную сторону, значит, он точно так же, как гнал христиан, он должен был начать гнать всех нехристиан, да, то есть также, вот такими методами фанатичными, применение силы и такими как бы узколобыми. Но мы не видим. То есть откуда такая вот широта. Я считаю, что вот это именно благодатное какое-то изменение в нем самом. Но, конечно, оно накладывалось на определенные свойства характера. Ну тут я уж боюсь дальше в фантазии пуститься.

А. Митрофанова

– Протоиерей Андрей Рахновский, настоятель храма Ризоположения в Леонове и преподаватель кафедры библеистики Московской духовной академии, сегодня в программе «Светлый вечер» на радио «Вера». Мы говорим об апостоле Павле. Отец Андрей, не так много времени остается. Мне бы хотелось, если вы позволите, эту часть разговора посвятить тем словам, которые апостол Павел написал о любви. Я думаю, я не одна такая, кто считает, что это самое глубокое и самое потрясающее, что написано об этом состоянии человеческого сердца. «Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, не превозносится, не гордится, не ищут своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине». Все переносит, ну и так далее. Всего надеется, всему верит, все покрывает. Это же, ну по сути, это какое-то космическое измерение, по-моему. Мы сегодня вообще в XXI веке, тем более, в русском языке одно обозначение слова «любовь» есть, а есть другие языки, в которых больше слов, которые соответствуют этому состоянию, но мы сегодня под этим словом чего только не понимаем. У апостола Павла описаны такие вещи в связи с этим состоянием человеческого сердца, как любовь, что просто, ну я не знаю, это вообще жизни-то хватит для того, чтобы такого состояния достичь, и откуда у него это знание опять же.

Протоиерей Андрей

– Да, вы знаете, вы такие очень важные слова напомнили. Ну вот если даже внимательно мы посмотрим на эти слова, то это не выглядит как определение любви: любовь – это… то-то, то-то, то-то. А он описывает некое, ну скажем, душевное, эмоциональное, духовное состояние человека. То есть абсолютно, скажем так, ведь за каждым из этих слов стоит какой-то поступок, какой-то способ действия, как правило, с другими людьми. Исходя из чего, да, мы видим, что, в общем-то, здесь описано состояние человека. И если, в общем-то, говорить честно, то, конечно же, человек сам из себя вот выдавить вот это не сможет. Ну, конечно, кто-то, может, начнет приводить примеры вот таких-то людей или религиозных, или не религиозных, которые достигают такого. Я думаю, что та любовь, о которой говорит апостол Павел, вот до крайнего самопожертвования, что даже он готов не войти в Царство Божие, лишь бы вошли туда другие, да, кто сейчас против Христа. Ответ на это лежит в мистической плоскости. То есть этот как раз следствие того единства со Христом, которое было у него. Поэтому когда он говорит, «уже не я живу, но живет во мне Христос» – это как раз вот это. То есть эти слова о любви это комментарий такой практический к жизни, вот этого состояния. Потому что «живет во мне Христос», это не то же самое «у меня Бог в душе», знаете, как часто люди говорят. И на самом деле, если человек говорит, что у меня бог в душе, вот надо привести вот эту вот цитату: любовь это вот то-то, то-то, то-то. Вот если это все есть в человеке, как вы сказали, недосягаемая высота – ну тогда смело говори, что у тебя Бог в душе. Вот апостол Павел, мне кажется, переживая это, он просто другими словами выражает свое единство со Христом. Потому что это вещи абсолютно тождественные. Тот, в ком Христос, не может не быть таким. Кто таков, значит, в том Христос. И здесь, конечно, мы, в общем, не знаю, получаем ли ответ на этот вопрос или не получаем, но получается, что это изменение только Христос в нас может произвести. Что все-таки есть в любви некая планка чисто человеческих усилий, выше которой не прыгнешь. Потому что любовь к врагам, ну как ни крути, для человека противоестественна, для человека, который, в общем-то, является милосердным. Любовь к врагам – как это? Мне кажется, что это может дать только Дух Святой. И как вот Силуан Афонский, ну эта мысль часто повторяется, но просто я в его, скажем так, переложении это раскрою. Что вот любовь является признаком действительно не мнимого, а реального присутствия в человеке Духа Святого. Любовь к врагам.

В. Емельянов

– Тут возникает еще просто сразу вопрос вдогонку, что мы вот так говорим об этом, у нас перед глазами эти слова апостольские, мы слышим эти слова. И в итоге, когда ты начинаешь действительно в тишине размышлять об этом, наедине с самим собой, ты понимаешь, что твоя жизнь, она просто настолько мизерная в плане продолжительности, что ты просто не успеваешь вообще хотя бы первые несколько там первые несколько положений выполнить, да, этой любви. И еще, то что Алла очень важную сказала вещь, на нее надо обратить внимание, то что мы сегодня под понятием любовь мы понимаем все что угодно, только не любовь. Мы понимаем страсть, мы принимаем за любовь обожание, вот это все, связанное именно с той страстностью, которая людей сжигает. Потому что человек, который одержим вот этой вот, я не знаю, как это назвать, это биохимические какие-то процессы головного мозга, какие-то гормональные вещи, то есть вот это желание этого человека иметь все время просто как вещь, получается – это к любви вообще никакого отношения не имеет. И поэтому вот эти вот слова которые заветные, да, и которые каждый из нас хочет слышать: «я люблю тебя», тут надо понимать что человек еще имеет в виду, произнося это, что именно он имеет в виду. И из-за этой каши получаются очень многие трагедии в нашей жизни, из-за непонимания того, что действительно, что это такое, любовь.

Протоиерей Андрей

– Вот вы знаете, вы сейчас такую фразу произнесли, просто она меня, скажем, как-то так сразу зацепила. Вот действительно тут любовь, которую апостол Павел описывает, ее не сведешь к биохимии.

В. Емельянов

– Да.

Протоиерей Андрей

– То есть мы понимаем, что она в какой-то степени биологии как-то не соответствует. Из биологии не выводима, она как будто из другого мира, она и есть из другого мира. И поэтому, когда, в общем-то, если нам говорят, что любовь на самом деле это вот то-то, такие-то процессы, такой-то гормон, да, такое-то вещество – мы видим, что да, в определенной степени любовь можно описать и, в том числе, как биохимический процесс. Бактерии управляют каким-то человеком, такие вот, ну может быть, да. А вот то, о чем апостол Павел говорит – нет. Это какая-то любовь другая. Мы слово одно используем, да, а вот она как-то в биологию, в химию, отчасти и в психологию она не укладывается.

А. Митрофанова

– Не укладывается, потому что и биохимия, и психология, и физиология, и все остальное, это все имеет свой конец. Человек умирает – и привет горяч, ну уже все, понимаете, уже от этого всего не остается никакого следа. А апостол Павел, там же дальше чем завершается эта мысль, что «любовь никогда не перестает, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится». Вот знание, оно останется там, вот внутри границы этой земной жизни. А та любовь, о которой он пишет, она никогда не перестает. Вот это вообще удивительно. Вы знаете, я иногда думаю о том, что… Опять же, простите, женское многословие это, конечно, последняя тема, на которую стоит говорить…

В. Емельянов

– Нет, это всегда очень интересно.

Протоиерей Андрей

– Занимательно.

А. Митрофанова

– Ну конечно, да, занимательно. Но мне кажется, что это вообще единственный багаж, который мы с собой, знаете, как такая, простите, конвертируемая валюта из этой жизни в ту. Это единственное, что мы можем с собой взять туда, больше ничего. Ну не знаю, мне кажется, больше ничего.

Протоиерей Андрей

– Ну может быть, как-то не явно это прозвучало сейчас у нас, но как-то все-таки мы добродетель, добродетель любви немножечко мыслим отдельно от Христа. Да, то есть вот есть некий набор добродетелей, который мы можем освоить и как бы Господу его предоставить: Господи, вот смотри, или Ты меня этим наградил, или я сам как бы все это стяжал. А тут совсем как бы другой момент, что вне личного контакта со Христом, вне объединения с Ним невозможно вот этого всего достичь. Почему мы и говорим, что вне Христа невозможно спасение. Не потому, что мы пытаемся ограничить там духовный поиск человека какими-то рамками своей конфессии, а потому что вот такая любовь плод вот именно того, что Христос, живя в душе человека, дает ей. И другого здесь нету. Это невозможно, я повторю, собрать самому. И здесь мы выходим как бы вот к следующей ситуации, что в этом смысле, духовная жизнь должна быть максимально сконцентрирована на Самом Христе, потому что и Царствие Божие это Сам Христос, и добродетель это Сам Христос. То есть никак не уйти от вопроса личного общения, личного соприкосновения с Ним. То есть это все существует не автономно от Бога. Поэтому здесь вот, если угодно, да, говорить о твердости апостола Павла, о стоянии вот в вере как бы, в истине, вот где оно, вот почему мы так. Не апостол Павел настаивает на исключительности, вот почему и мы, когда проповедуем Христа, мы говорим: да, вот наша вера истинная. Ну вот что это? Это что, просто такая, скажем так, уверенность не совсем умная в своей правоте? Нет. А уверенность в том, что Христос источник этого. И даже не то что Христос источник, потому что источник это опять как инструмент какой-то получается. А Христос не инструмент духовной жизни, Он ее содержание, Он ее цель.

В. Емельянов

– Он и есть духовная жизнь.

Протоиерей Андрей

– Он и есть, совершенно верно, эта духовная жизнь.

В. Емельянов

– Непростой разговор. Ну как обычно у нас под конец, только все вопросы, которые, казалось бы, мы пытаемся заранее сформулировать или которые приходят по ходу нашего разговора – да, это все очень важно. Но, как обычно, открываются все новые и новые пласты, возникает все больше и больше вопросов. Наверное, вы дадите нашим слушателям совет относительно необходимости читать Послания апостола и апостолов вообще. Потому что, смотрите, ведь что происходит. Когда мы приходим в храм, довольно большое количество людей, если не все, когда читают Евангелие, в принципе, они понимают вообще, о чем идет речь, и слова им эти знакомы, и сюжеты. Но как только доходит до чтения Апостола, вот здесь начинаются у многих людей проблемы. Потому что непонятен язык, непонятно вообще, что это такое. И людям кажется, что, в общем, вполне достаточно читать, ну скажем, вот четыре этих Евангелия и, в общем, на этом там успокаиваться. Ну может быть, да, там Псалтирь еще. А о важности прочтения Деяний апостолов как-то люди не очень задумываются.

А. Митрофанова

– И Посланий.

В. Емельянов

– И Посланий, да.

Протоиерей Андрей

– Да, ну вот причина этого понятно, что сложно, здесь нужно думать. Это не прочитать статью, это не прочитать брошюру, не прочитать СМС. А уж если апостол Петр говорит, что в Посланиях апостола Павла есть нечто трудное для понимания – это слова апостола Петра, то… Но знаете, здесь вопрос, на самом деле, некоего тренда церковной жизни и как бы церковной культуры. То есть если вот чтение, изучение Священного Писания это то, к чему призывают духовники, то, чему учит нас любая там церковная литература, это все будет. Вы знаете, меня не так давно как бы вез таксист, который сейчас ни к какой конфессии не относится, но он вышел, я так понимаю, из протестантской среды. Вот он наизусть знает Послания апостола Павла к Галатам и к Римлянам. И вот мы с ним, пока ехали, он мне, значит, цитировал, и мы с ним обсуждали вот эти вопросы, понимаете.

В. Емельянов

– Ну надо же.

А. Митрофанова

– Прекрасно.

Протоиерей Андрей

– Да, это не профессор богословия. Весь вопрос как бы в мотивации и в сознании того, что это нужно. А дальше, в общем-то, дело за…

В. Емельянов

– Каждым конкретным человеком.

Протоиерей Андрей

– Да, за конкретным человеком.

В. Емельянов

– Мы благодарим вас за нашу сегодняшнюю встречу. Напомним нашим слушателям, что мы имели сегодня удовольствие и честь беседовать с протоиереем Андреем Рахновским, настоятелем храма Ризоположения в Леонове, преподавателем кафедры библеистики Московской духовной академии. А «Светлый вечер» для вас провели Владимир Емельянов и Алла Митрофанова. Прощаемся, до новых встреч.

А. Митрофанова

– Спасибо, до свидания.

Протоиерей Андрей

– До свидания.

1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (8 оценок, в среднем: 5,00 из 5)
Загрузка...