Москва - 100,9 FM

«Православие в Польше». Светлый вечер с прот. Ярославом Юзьвиком и Елизаветой Клейбук (21.07.2017)

* Поделиться

В нашей студии были гости из Польши, канцлер Супрасльской академии, настоятель храма святителя Николая в Топильце протоиерей Ярослав Юзьвик и студентка Богословской академии в Варшаве, член главного совета православной молодежи в Польше Елизавета Клейбук.

Мы говорили о православии в Польше и об участии польской молодежи в жизни Православной Церкви.

 


В. Емельянов

— Здравствуйте! Это программа «Светлый вечер»! В студии — Владимир Емельянов. И сегодня мы будем говорить с вами о Польской православной церкви. Для многих из нас это словосочетание кажется чем-то невозможным, казалось бы. Ну какое Православие может быть в этой полностью католической стране? И как обстоит дело на самом деле мы сегодня выясним. У нас сегодня в гостях: протоиерей Ярослав Юзьвик — настоятель храма святителя Николая в Топильце (это такой город в Польше), и, более того, он ещё и канцлер Супрасльской академии. Правильно я всё произношу?

прот. Ярослав Юзьвик

— Да!

В. Емельянов

— И его спутница: Елизавета Клейбук — студентка 3-го курса Богословской академии в Варшаве, участник Главного совета православной молодёжи в Польше. Поэтому ещё заодно поговорим о том, как православная молодёжь в Польше существует. Итак, Польская Православная Церковь! Я не покривлю душой, сказав, что я мало что знаю об этом. И уверен, что многие наши слушатели тоже мало, что знают, о Православной Церкви в Польше. В этой католической стране… Там, наверное, каждый католик, да? Мне кажется, там нет атеистов вообще.

прот. Ярослав Юзьвик

— Атеистов, кажется, что нет, конечно. Но для нас, я помню с детства, когда я всё время где-то во дворе гулял, общался с друзьями, то друзей-католиков почти не было. Поэтому такой вопрос… Разве Польша — это католическая страна? Для меня как-то в воспоминаниях из детства можно сказать, что нет. У меня друзья все православные вокруг. Но, конечно, мы сами происходим из восточной части Польши. Это часть, где Православие — это начало христианской жизни в этом районе. Польша, как хорошо все знают, из Западного обряда, а та часть, в которой мы живем, почти с самого начала, начиная с XIII столетия до конца XV столетия и XVI столетие — это жизнь Православной Церкви в Речи Посполитой — Великом княжестве Литовском. Поэтому для нас…

В. Емельянов

— Ну, когда-то чуть ли не до Черного моря вообще было это княжество! И здесь фактически под Москвой… Чего тут до Смоленска-то ехать!

прот. Ярослав Юзьвик

— Конечно. (Смеется.) И Иосиф Солтан, который был митрополитом Смоленским, конечно, тоже был основателем Супрасльской лавры, которая с 1498 года была очень важным центром православной жизни для всей Православной Церкви в Великом княжестве Литовском. Поэтому и почитаемая Супрасльская икона — это список Смоленской иконы Пресвятой Богородицы.

В. Емельянов

— Понятно. А правда ли, что Православная Церковь во многом имеет те же самые привилегии, что и Католическая Церковь в Польше, сравнительно с другими христианскими конфессиями. И какие именно?

прот. Ярослав Юзьвик

— Да, конечно, так и есть! После 1989 года, когда начинается перемена структуры польского государства, появляются межконфессиональные и также между Церковью и государством договоры. Самым главным таким договором, который принят нашим Сеймом и Церковью — это договор между Польской Автокефальной Православной Церковью и Польской Речи Посполитой. И там всё сказано: что есть, какая структура Церкви и как государство относится к нам, и как Церковь относится к государству. По этому документу, конечно, есть свобода вероисповедование — это самое важное. В конституции Речи Посполитой также сказано, что каждый человек может исповедовать свою религию, и каждому одному человеку дана вот эта привилегия своего вероисповедования. Поэтому и Православная Церковь Польши может пользоваться этой привилегией. Самое важное, конечно, — это то, что на Пасху и двунадесятые праздники (и не только) у нас есть свобода взять выходной день, чтобы можно было участвовать в Литургии. Кроме этого, у нас преподается Закон Божий в школах.

В. Емельянов

— Во всех школах?

прот. Ярослав Юзьвик

— Да, если есть… Там есть такой договор, что если в школе… Потому что мы говорим, конечно, про Православие для нас… Это такое Православие, которое находится в восточной части, но всё-таки в каждом большом городе западной, восточной, северной, южной Польши находятся православные храмы. И там, если есть хотя бы три православных ребенка в школе, то там уже должны проходить уроки Закона Божьего. Если нет, то тогда собираемся в одной школе, которая назначена куратором. Это когда глава, заведующий школами в губернии, назначает одну ведущую школу, и можно вести уроки, например, в приходском зале. Но в свидетельстве об окончании каждого класса у вас есть отметка и за Закон Божий тоже. И этим тоже пользуются, как и в Католической Церкви и в других вероисповеданиях. У нас есть священники, которые занимаются по договорам, по этой карте, о которой я уже говорил, по договорам, которые есть между Церковью и государством. И есть возможность вести свою духовную деятельность в больницах, в домах престарелых, в детских садах, тюрьмах. И это как бы всё по договору — народ имеет свободный доступ ко всем религиозным действиям.

В. Емельянов

— А в чем состоит, скажем, преимущества у католиков, если не считать их численный перевес? Есть у них какие-то преимущества перед Польской Православной Церковью? И не наблюдается ли какой-либо, так скажем, дискриминации по религиозному признаку? То есть какие-то, например, недоброжелательные кивки?

прот. Ярослав Юзьвик

— По конституции — нет! По конституции — свобода.

В. Емельянов

— Ну конституция, знаете, дело такое, я бы сказал, наживное!

прот. Ярослав Юзьвик

— Да, Но конституция как бы главная…

В. Емельянов

— Это мы все понимаем, да. Здесь тоже в нашей стране конституция — это главное.

прот. Ярослав Юзьвик

— И поэтому мы пользуемся всеми правами, которые записаны в конституции. Конечно, конфессиональное большинство — это Католическая Церковь. И она имеет как бы влияние на все действия. Но при этом, если у нас есть государственные праздники, то всегда есть… Это важно, потому что государственные праздники — это День Победы, День Свободы, который в ноябре. И все эти праздники происходят так… И это тоже интересно. Например, в Белостоке Литургия пораньше, чем католическая месса, поэтому мы всегда начинаем всё с Литургии в храме. Приходит почетный корпус, который стоит в храме во время Литургии. Владыка служит Литургию со всеми членами духовенства, которые назначены для работы — или это будет военная работа, или тюремная работа, все остальные. И мы начинаем с молитвы за страну, в которой живет и православное население тоже. И после этого этот корпус переходит в католическую церковь, а духовенство идёт потом на главную часть, которая находится на площади Иосифа Пилсудского, например. Это вот как у нас. Это как бы всегда. И поэтому эта конституционная свобода, конечно, есть. Как говорит один из наших профессоров-конституционалистов, что, может быть, наша ситуация в Польше не самая как бы хорошая, но лучше никогда в истории не было. Так что сейчас у нас есть по-настоящему очень хорошее отношение, связи, и поэтому мы пользуемся этой свободой. Но, конечно, Католическая Церковь по числу больше, чем Православная.

В. Емельянов

— А сколько сейчас, кстати, православных в Польше? И где они в основном живут? Вот то, что вы говорите в восточной части страны… Это ближе к Белоруссии, получается?

прот. Ярослав Юзьвик

— Это Беларусь, Украина, Словакия — вот эта часть. Потому что история Православной Церкви — это тоже история эмиграции, тоже такой очень важный момент. Но сейчас можно сказать, что тех, кто имеет польский паспорт… В Польше — 500 000 православных жителей (но на 40 миллионов жителей в Польше). Но нужно знать, что сейчас есть тоже очень такой сильный эмиграционный момент, так что в Польше становится больше православных, тех русскоговорящих, которые приезжают за работой, живут, и их видно тоже на приходах…

В. Емельянов

— Ну это жители Украины, видимо, всё-таки?

прот. Ярослав Юзьвик

— Украины, Белоруссии.

В. Емельянов

— А, да, и Белоруссии. В Белоруссии вроде там социализм совсем.

прот. Ярослав Юзьвик

— Есть грузины. Начинается такая… Но эмиграционный момент очень такой важный. И это было, конечно, всё время, когда войны происходили, когда Церковь на своем месте как бы остается, а народ меняет свое место. Потому что в 1915 году было очень большое движение беженцев… Может быть, не все слушатели радио знают, что это было движение, в котором за один год прошло 3,5 миллиона человек. Начинается эвакуация православных жителей. Жители восточной части (это тогда была западная часть Империи) ушли во внутренние районы России. И тогда 3,5 миллиона человек берет с собой всё, уходит, уезжает в разные места (в Томск, в Москву). И армия назначает эту операцию, и население идёт, переходит в Россию. Я помню такую историю, о которой мне дедушка говорил, что он родился в Саратове. Я думаю: откуда, почему дедушка у меня в Саратове родился? Мы же живем здесь! А они родились уже в разных местах даже Российской империи, и потом уже возвращались, когда здесь, в России, произошла революция, не было средств для жизни, они тоже были чужие. И тогда уже начался обратный путь. И тогда вот эти 3,5 миллиона пошли обратно. Кто-то скончался по дороге, кто-то заболел, кто-то остался, кто-то родился. Вот именно они возвращались в свои деревни, города, и они обратно заполняют этот участок. Но, конечно, тогда это так было. Но храмы как бы везде были. Важно понять, что Православие в Польше начинается с двух сторон. Первое — это кирилло-мефодьевская миссия, когда учеников Кирилла и Мефодия изгоняют из Моравии, то они приходят в часть около Кракова. Это было IX столетие, когда начинается первая православная восточная миссия на наших землях. И Краков, как вторая столица Польши, был очень важен. В краковском замке Вавеле есть даже до сегодняшнего дня часовня, где есть православная роспись. И на этой территории Кракова развивалась эта восточная миссия братьев Кирилла и Мефодия. И потом после Крещения Руси начинается как бы вторая часть. Это восточная часть, которая идет именно из Киева и поднимается наверх, и она как бы занимает те территории, где находятся Белосток, Мельник, Дрохичин — важные такие города. И начинают постепенно строиться православные монастыри и православные храмы. Вот как Супрасльский монастырь. Супрасльский монастырь именно построен монахами из Киево-Печерской Лавры, которые приходят сперва к Ходкевичу в Грудек — это такой город, где был его дворец. И там, когда уже дворцовая жизнь не подходит монахам, они ставят крест на реке Супрасле, и этот крест задерживается на месте Сухой Груд, где была построен первый Иоанно-Богословский храм, и начинается монашеская жизнь. Это перекресток Запада и Востока.

В. Емельянов

— Это протоиерей Ярослав Юзьвик — настоятель храма святителя Николая в польском Топильце, и его спутница — Елизавета Клейбук, которой мы сейчас дадим слово. Я хотел у вас узнать… Вот вы студентка 3-го курса Богословской академии в Варшаве. А когда вы выпуститесь из академии, вы будете кто?

Е. Клейбук

— Я буду магистром православного богословия. Но после этого института нам можно работать в Церкви или быть регентом, потому что у нас есть лекции православного пения. Или я могу учить детей православной религии в школе.

прот. Ярослав Юзьвик

— Вот именно можно стать преподавателем Закона Божия. После окончания у нее есть право преподавать Закон Божий в школах.

В. Емельянов

— Скажите, а родители у вас тоже православные?

Е. Клейбук

— Да.

В. Емельянов

— А много ли на самом деле среди молодежи православных в Польше?

Е. Клейбук

— Я думаю, что много. И мы тоже работаем в Церкви, потому что у нас есть Братство православной молодежи, которое работает уже 37 лет. И наш совет организует какие-то молитвенные встречи православной молодежи на Святой горе Грабарке. Это такое место, в котором почти все наши встречи совершаются. И самая важная встреча — это паломничество на Святую гору Грабарку. Это пасхальное паломничество, в котором участвует много молодежи. И они очень рады, что они могут приехать, встретиться с православной молодежью со всей Польши. Потому что нас много в восточной стороне, но это не значит, что нас нет во всей остальной Польше. Есть православная молодежь и во Вроцлаве тоже, и в Кракове. И они все приезжают на Святую гору Грабарку, чтобы встретиться, чтобы молиться…

В. Емельянов

— И пообщаться, наверное?

Е. Клейбук

— Да.

В. Емельянов

— Скажите, Елизавета, а вы ездите в какие-то паломнические поездки в Россию, на Украину (там тоже много святых мест), в Белоруссию?

Е. Клейбук

— Да, мы организуем разные паломничества в Беларусь, Украину, Россию, но и на Запад тоже, в места, где меньше православных. Но мы всегда едем и хотим посмотреть, как выглядит Православие в этих странах. Мы участвуем также в разных встречах в Румынии, во встречах «Синдесмоса» и разных организациях православной молодежи.

В. Емельянов

— А вообще сильно отличается Православие здесь от Православия в Польше? Есть какие-то особенности?

прот. Ярослав Юзьвик

— Конечно, какие-то свои традиции есть. Но когда приходишь в церковь, то, конечно же, чувствуешь себя как дома.

В. Емельянов

— Ну это понятно! Это в любом православном храме в любой стране!

прот. Ярослав Юзьвик

— Да, так и есть. Но и у нас в Польше каждая епархия тоже имеет какие-то свои традиции. Поэтому, когда мы приезжаем в Россию, как бы отличия какие-то есть, но почти всё то же самое. И пение у нас, как я уже говорил, пришло к нам из Киева, и большинство этих напевов — это как бы киевские именно полифонические напевы. Но мы тоже пытаемся возобновлять наши собственные традиции. Например, пение Супрасльского Ирмологиона. Супрасльский Ирмологий — это первый церковнославянский ирмологион, в котором было записано пение на пяти линиях. То есть церковное пение, византийское пение, которое начинает делаться на пятилинейной росписи. И есть другие какие-то особенности. Мы молимся на гробах наших предков, ходим на молитвы. Вот есть особенные дни — Дмитриевская суббота, например. Но мы, кроме Литургии, также молимся перед гробами наших предков.

В. Емельянов

— То есть на кладбище?

прот. Ярослав Юзьвик

— Да. Там ведем молитву. На Сретение Господне у нас происходит освящение свечей. И есть, например, приходы, где народ делает свечи сам. Женщины делают большие свечи, и каждая приносит на освящение свечей свои свечи. И бывают какие-то такие маленькие нюансы, которые есть. Но традиция, можно сказать, близкая.

В. Емельянов

— А вот, скажем, церковные праздники, соблюдение постов?

прот. Ярослав Юзьвик

— Конечно!

В. Емельянов

— Всё то же самое? Или какие-то послабления есть?

прот. Ярослав Юзьвик

— Вы знаете, послабления… Ну, в «Типиконе» всё сказано! (Смеется.)

В. Емельянов

— А! Ну всё понятно!

прот. Ярослав Юзьвик

— И, конечно, это зависит от духовника и своей жизни. Но у нас во время постов тоже есть важные паломничества на Святую гору Грабарку, которое ведет именно братство Белослудско-Гданьской епархии. Это происходит на Преображение и совпадает с Успенским постом. В Яблочинском монастыре 25 июня, когда мы идём на праздник преподобного Онуфрия — это совпадает с Петропавловским постом. Так что соблюдение есть, конечно. И службы ведутся тоже по «Типикону». Так что всё то же самое.

В. Емельянов

— Я вот ещё хотел спросить. Вы несколько раз упомянули о местной святыне… Как называется эта горка?

прот. Ярослав Юзьвик

— Грабарка!

В. Емельянов

— А что это такое? Расскажите, пожалуйста.

прот. Ярослав Юзьвик

— Это самое важное место, потому что там происходят всегда центральные праздники Православной Церкви в Польше. Туда приезжают все наши епископы Православной Церкви. И туда приглашаются тоже гости и из других Церквей. Это праздник Преображения Господня — это как бы центральный праздник в нашей местной Церкви… Ну, конечно, главный праздник — это всегда Пасха (это, чтобы меня правильно все поняли). Но это момент, когда приезжают 20 000 человек на этот праздник, и государственные власти тоже присутствуют всегда. И это место — монастырь Марфы и Марии. Ему исполнилось не так давно 300 лет. Это монастырь, который был основан во время болезни холеры. И на этой горе Грабарке находится маленький источник, и в близлежащем городе Семятыче людям приснилось, что надо пойти с крестом в паломничество на эту гору (ну это такая невысокая гора), и пойти, и обмыться в этом источнике, и тот, кто омоется в источнике, тот будет исцелен. И так и было! Так что собрались люди и начали паломничать. И вот уже 300 лет, как это паломничество существует. И постепенно там начали строить церковь, потом монастырь, который теперь там находится. И там каждый, кто приезжает, идёт пешком. Потому что паломников очень много. С каждой епархии собираются паломники. Но у нас паломничество — это крестный ход. Когда мы говорим «паломничество», то имеем в виду крестный ход. И мы идём пешком, несём кресты, идём 6-7 дней — это зависит от того, кто из какой епархии. И мы на это место приходим, и вокруг Преображенской церкви есть Крестов лес. И каждый, кто приходит, приносит с собой крест, оставляет там его, приносит свои молитвы, приносит свои записки, чтобы там молились. Это такой Крестов лес вокруг главного Преображенского храма.

В. Емельянов

— Я вот в Польше, честно говоря, не был, но подобную историю я видел где-то в Литве. У них там тоже какое-то знаковое место, и тоже всё уставлено крестами.

прот. Ярослав Юзьвик

— Да, то же самое есть и в других местах, и не только как бы в православных, но и в католических тоже это происходит. Но для нас вот именно это такое место. Если будете на выставке, которую мы будем открывать, то это будет видно, именно то, когда народ стоит вокруг него и его как бы обнимает. То есть это как Христос как бы обнимает руками своих детей, которые к Нему приходят. Так что это одно из самых центральных мест. Ну, кроме Святой горы Грабарки, конечно. Святая гора Грабарка… Так даже и государственные указатели показывают ​— «Святая гора Грабарка». Так что, если кто-то хочет вписать это название по навигации, то должен вписать слово «святая». Кроме этого, есть главные центры — как Супрасльский монастырь, они важны для православных, для всех православных. Потому что это такое место «перекрестка» Востока с Западом, который был всегда. И на этом «перекрестке» этот монастырь был третьим монастырем в Великом княжестве Литовском. И наместник Супрасльской обители расписывался после Киевского и, по-моему, Виленского наместников. Так что это был важный такой монастырь. Это тоже такой паломнический центр, в который приезжают тоже очень много паломников, и тоже мы делаем крестные ходы. И кроме этого, развиваются и строятся новые другие монастыри. Яблочинский монастырь — на самой границе с Белоруссией, около Бреста — тоже очень важный такой центр, монастырь, который никогда не закрывался. Из всей своей истории не было дня, чтобы его закрыли…

В. Емельянов

— Даже во Вторую мировую войну?

прот. Ярослав Юзьвик

— Даже во Вторую мировую! Там есть такая интересная история, связанная со Второй мировой войной, когда приходят гитлеровцы и хотят его закрыть и разрушить, но это не получается. Там есть чудесные тоже истории! Приезжайте, услышите на месте! (Смеется.)

В. Емельянов

— Хорошо!

прот. Ярослав Юзьвик

— Но и такая монашеская жизнь там очень сильная.

В. Емельянов

— Наш сегодняшний собеседник протоиерей Ярослав Юзьвик — настоятель храма святителя Николая в польском Топильце. И Елизавета Клейбук — студентка 3-го курса Богословской академии в Варшаве. Мы продолжим наш разговор буквально через минуту.

В. Емельянов

— Мы продолжаем наш «Светлый вечер»! В студии — Владимир Емельянов. Мы сегодня говорим о Православии в Польше, о Польской Православной Церкви. И мои сегодняшние собеседники это протоиерей Ярослав Юзьвик — настоятель храма святителя Николая в Топильце (это в Польше, как вы догадались); и Елизавета Клейбук — студентка 3-го курса Богословской академии в Варшаве. Святейший Патриарх Кирилл очень часто и много говорит о работе с молодёжью и призывает священнослужителей и настоятелей храмов и монастырей активнее работать с ней, искать новые формы. А какие могут быть новые формы в работе с молодежью? Это только слово, как мне кажется. И вот мы уже выяснили, что работа с молодежью — это ваш «конёк». Уж что-что, а работа с молодёжью у вас на высоте. Давайте расскажем об этой стороне вашего служения нашим слушателям. И начнём с традиционных форм работы.

прот. Ярослав Юзьвик

— Ну, конечно, у нас в каждом приходе, если есть несколько священников, то всегда есть священник, назначенный на работу с молодёжью. Это всегда, и это как бы главная часть нашей работы, которая есть. Но кроме того, вот уже Елизавета Ивановна здесь… Она именно член совета Братства православной молодёжи в Польше. И это очень важная организация для нас, потому что после 1989 года начинается такое очень сильное молодежное движение, которое начал усопший в этом году (на Пасху скончался) владыка Иеремия Вроцлавский и Щецинский, который, ещё когда был светским человеком, начал с братией подходить к молодёжи и говорить, что что-то мы должны сделать. Он уже был тогда доктором богословия, и начинается такое очень сильное движение. Это было очень важное движение, потому что оно как бы начинает свою работу с молитвы. Эта молодежь начинает крестные ходы. Конечно, по благословению священников и епископов начинается эта работа. Так что самое важное, что я хочу сказать, — это низшая работа. И молодежь уже тоже стремиться к этому и хочет от священников, чтобы они занимались. Это не только то, что священник знает, что сделать, потому что разница в возрасте бывает и двух- и трёхкратная, и не всегда священник может понять, что молодёжь от него хочет. И он говорит: «Я вам говорю что-то, а вы не понимаете, вы говорите на другом языке!» Но работа с молодёжью у нас идёт как бы и легко, и сложно. Легко, потому что у нас Закон Божий преподается в школе.

В. Емельянов

— Кстати, кто его преподает?

прот. Ярослав Юзьвик

— Священники.

В. Емельянов

— Обязательно священники?

прот. Ярослав Юзьвик

— Нет. Священники или другие, кто имеет…

Е. Клейбук

— Это вот как Елизавета Ивановна будет?

прот. Ярослав Юзьвик

— Да, если она будет магистром богословия и у неё будет педагогическая подготовка, то тогда можно. Это вот две важные вещи: магистр богословия и педагогическая подготовка. И тогда после этого можно преподавать Закон Божий в школе. Это не только священники. У нас священники почти, кажется, все — магистры богословия, поэтому это как бы легко. И эта встреча уже есть. Так что священник не только на приходе, но он выходит тоже в школу, и в школе уже имеет место как бы первая встреча с молодёжью. И здесь молодёжь до 19-20 лет — тут всё зависит от того, в какой ты учишься школе. И всегда эта связь уже есть. И кроме этого, при каждом приходе находится церковное молодежное братство, где происходят и должны быть встречи с молодёжью один раз в неделю. Так что священник тоже встречается с молодёжью. Они там думают, говорят, конечно, о церковной жизни. Они уже общаются и знают друг друга, думают и организуют какие-то паломничества, праздники, совместные беседы и другие работы. Важно, что мы можем передать такой дух волонтерства, что за этой молодежью могут быть волонтеры, которые потом смогут преподавать и давать как бы свидетельство о своей христианской жизни. Кроме этого, у нас есть много православных фондов, которые тоже занимаются молодёжью. И я тоже представитель фонда «Ойкономос», который есть в Белостоке. И, например, такой фонд, как наш, и другие фонды имеют разные дела, с которыми мы идём именно к молодёжи: делаем мастер-классы по иконописи, молодёжный лагерь — это тоже очень важная часть работы с молодёжью.

В. Емельянов

— А что может привлечь молодёжь в Церкви? Тем более, я так понимаю, речь идёт о, скажем так, возрасте 13-18 лет приблизительно. Это как раз ведь на самом деле такой возраст максимализма, возможно, даже отрицания вообще каких-то вещей, которые в семье были, порядки какие-то установлены. Ну, это возраст протеста — это нормально. Как Церковь их к себе привлекает?

прот. Ярослав Юзьвик

— Я вам могу рассказать про мой приход и про мои действия, которые есть в моем приходе. Конечно, главное — это Литургия и Евхаристия. Поэтому мы всегда говорим об этом, как о самом важном. Но встречая молодёжь, заходя домой к семьям, где есть молодёжь… Потому что у меня маленький приход, там чуть больше 150 человек в нём. И я как бы всех знаю, и захожу к ним домой, они приходят к нам, и мы общаемся. Но с молодёжью, конечно, сложно. Поэтому, что делать, как я работаю? Мы придумали футбольные встречи, которые происходят. Раньше это было между детьми и родителями, где, кроме футбола, мы еще и пикник, костёр какой-то устраивали, встречались по разным поводам. Сейчас, когда те дети стали уже слишком большими, мы делаем две какие-то разные команды. Это всегда хорошо, мы всё начинаем с молитвы всегда. И потом идём вместе на костёр. На наши праздники мы тоже делаем какие-то костры, какие-то встречи, пытаемся всегда, чтобы приход был как семья. Кроме этого, нужно было найти что-то, чтобы детей, молодёжь заинтересовать. Может, кино, театр? И мы, например, у нас на приходе придумали делать истории наших самых старших прихожан. Молодёжь наша это зарегистрировала на компьютере, и на фоне этого мы сделали сценарий и поставили пьесу. И мы каждый год приходим к людям и спрашиваем, а что у них такое было. Первое — это история про беженство, про междувоенный период, про Вторую мировую войну. Это потрясающие истории! И мне молодежь рассказывала, что только после этого их родители стали говорить: «Иди, иди, батюшка приходил! Иди, что-то будет интересное!» И мы поставили эту пьесу, где молодежь работала. И она такая, что прямо мурашки бегут. И среди людей, которые смотрели, не было человека, который бы не рыдал — они видели себя. А молодёжь уже понимает, что она знает историю своего прихода и имеет какое-то влияние на приход — это тоже важно. И так у нас уже было две, а в этом году мы поставили и третью пьесу. И каждый раз мы на каникулах встречаемся и делаем постановки таких вот очень интересных пьес. Очень важны также детские молодёжные хоры, в которых можно тоже участвовать. Это такая работа, которая связана с Церковью, где человек тоже может себя высказывать — это тоже важно. Иконописные лагери ещё есть или культурные, которые делаются вокруг православной традиции. У нас такой регион, который… Мы, например, близко к Беларуси, и мы свои какие-то имеем традиции, какие-то украинские — это тоже важно, чтобы это знали. Мы поём в церкви, конечно, на церковнославянском, и есть несколько церквей, которые служат на польском. Но когда мы, например, встречаемся у костра на праздниках, то мы поем песни на разных языках. И это бывает и украинский язык, и свой такой язык, и белым голосом поём песни — это наш как бы местный. И тогда молодёжь может войти!

В. Емельянов

— А социальные сети? Вот Патриарх говорит о том, что надо привлекать молодёжь через соцсети, потому что молодёжь, действительно, там вся сидит.

прот. Ярослав Юзьвик

— Сложно мне об этом говорить, но с другой стороны, и легко тоже, потому что мы встречаемся у вас сегодня, потому что мы приехали именно с фондом «OrthNet» — это очень важный фонд, мне кажется, даже можно и так сказать. И он имеет свои сайты, как: http://www.cerkiew.pl или http://www.orthphoto.net, где именно православные меняются своими снимками, своими идеями, которые есть, и это можно посмотреть. Но, конечно, такие соцсети как «Facebook», «ВКонтакте» и другие — очень важные для общения, потому что я заметил даже, если с молодежью говорю, и они говорят, что они поставят это на главной странице, и все будут знать, и видно, что это важно. Она не заменяет Литургии ни в коем случае.

В. Емельянов

— Конечно, да!

прот. Ярослав Юзьвик

— Но при этом мы участвуем. Радио, в котором мы находимся — тоже важное медиа, которое передает самое такое как бы духовное наставление для людей. И я думаю, что это помогает. Самое важное, чтобы это не мешало. А помочь, конечно, этим можно. И сейчас более-менее молодые священники (моложе меня!), которые приходят, и они приходят со смартфонами, потому что они уже привыкли в школе, во время учебы. И что подарить на день рождения? Смартфоны подарим! И они без этого уже не знают, как подходить к молодёжи.

В. Емельянов

— А как вы бы отнеслись, если бы в храме читали с планшета, например, а не с книги?

прот. Ярослав Юзьвик

— Сложно сказать!

В. Емельянов

— Я думаю, что к этому же придёт всё. Я уверен, что даже есть такие священники!

прот. Ярослав Юзьвик

— Знаете, вы сказали про постоянное-непостоянное. Но Евангелие, если мы посмотрим по истории Первого Вселенского Собора, то это была важная книга. Сейчас нам легко говорить, потому что у нас несколько Евангелий в храме. Сейчас я тоже служил… Помню, мы поехали в Грецию, и пришлось служить Литургию одному. А с собой Евангелие я не взял. И что? Ну вот со смартфона нашли чтение евангельское. Евангелие лежит на Престоле, открывается, выносится, но текст, который словом идёт, вот так. Это помогает! Важно, чтобы это помогало, а не мешало. Вот утренние, вечерние молитвы можно найти по интернету или посмотреть в приложении. Это помогает. Не заменяет, но это помогает. И если по истории тоже смотреть, то Евангелие сперва было словом, которое Апостолы говорили. И нужно было потом их записывать, потом печатали — это тоже революция. А вот сейчас…

В. Емельянов

— Ну а сейчас планшет!

прот. Ярослав Юзьвик

— Да. Не знаю, но не хотелось бы… Я вот слышал, что бывает какой-то планшет на аналое или икона сегодняшнего дня, и ты целуешь планшет. Ну странно это, конечно!

В. Емельянов

— Ну в этом смысле — да! Но я имею в виду именно чтение с планшета того, что положено.

прот. Ярослав Юзьвик

— Знаете, важно, что, если это по благословению Синода, как в российской Церкви Московского Патриархата, в нашем Польском Патриархате… И, если это по благословению, если есть текст, который переведен по благословению или распечатан… Ошибки тоже бывают в тексте, и бывают даже ужасные, которые меняют весь смысл, который есть (какой-нибудь «филиокве», например, который мы будем произносить). Бывает, что приходит что-то важное, что было переведено, и важно, чтобы это кто-то посмотрел, правильно это или нет. В интернете всё можно найти. А мы тоже знаем хорошо, что, поменяв какую-то одну букву, можно поменять вообще весь смысл. Например, если вместо «прежде денницы родих Тя», сказать «прежде десницы…», то какой тогда смысл получится? Бывает, что не понимают человека, и можно напечатать по-разному, исказить слова. Мы, когда видим в манускриптах какой-то текст, и очень интересно всегда в научных работах смотреть, что написано около, что люди, когда читали, меняли, дописывали, как понимали — это было всегда, и сегодня тоже нужно это смотреть. Мы можем поставить и пользоваться всем, но важно, чтобы это было проверено.

В. Емельянов

— Протоиерей Ярослав Юзьвик — наш сегодняшний собеседник; и его спутница Елизавета Клейбук — тоже наша сегодняшняя собеседница, студентка 3-го курса Богословской академии в Варшаве. Отец Ярослав — настоятель храма святителя Николая в Топильце — это такой польский город есть. Мы сегодня говорим о Польской Православной Церкви. Вот ещё, что хотелось бы спросить. Мы с вами поговорили про всякие мероприятия. А вот в самом начале, в первой части программы, мы говорили с вами об отличии Русской Православной Церкви и Польской Православной Церкви. А теперь давайте поговорим об отличиях вашей православной молодежи от нашей. Чем вы отличаетесь? Что вам больше нравится у нас? Или, может быть, вам что-то больше нравится, как у вас, а у нас не очень нравится?

прот. Ярослав Юзьвик

— Молодёжь пусть и говорит! (Смеется.)

В. Емельянов

— Да, Елизавета Ивановна, вам слово!

Е. Клейбук

— Я думаю, что какие-то отличия есть, потому что у нас разные культуры. Но в смысле вероисповедования я не увидела каких-то отличий. Когда мы встречаемся с православной молодежью из России, Белоруссии или Украины, у нас нет проблем. Если нам нужно о чем-то поговорить, то у нас нет проблем. Мы очень рады, что у нас есть возможность поговорить, спросить, как они живут в этой стране. И я думаю, что…

прот. Ярослав Юзьвик

— Здесь еще нужно сказать, что есть Всемирный праздник православной молодёжи, который происходит на Сретение. И это такой главный день молодёжи, который установлен. И в нашей Белостокско-Гданьской епархии всегда есть такой лагерь, где мы встречаемся с разной молодёжью. Это международный праздник, и это важно, что именно на этот праздник к нам приезжает молодёжь из Калининградской епархии. И к нам всегда приезжает молодежь из Вильнюса (Литвы), Белоруссии, Украины. И когда мы встречаемся, есть какие-то, можно сказать, молодёжные обряды или какие-то игры. Но подход очень похожий, и мы всегда себя чувствуем очень хорошо. Так что об отличиях тяжело как бы сказать. Может быть, у вас более такой национальный подход к этим праздникам, потому что есть и разные национальные формы. А мы более подходим к этому как бы, что Православие — это наша страна. Об отличиях сложно сразу сказать! (Смеется.) Мы больше говорим о том, что нас вместе держит. Но таких отличий на этих праздниках мы не видим, общаемся на разных языках. И делаем какие-то интеграционные игры, чтобы можно было познакомиться, быть вместе. И вот мы сейчас путешествуем, ехали через Финляндию, и там попали в детский и молодёжный лагерь, и после 15 минут все вместе уже разговаривали, гуляли и беседовали. Так что об отличиях сложно говорить.

В. Емельянов

— А какие-то совместные дела, скажем, с католическими общинами есть у вас? Вот именно, что дела какие-то, какие-то контакты?

прот. Ярослав Юзьвик

— Конечно, контакты есть.

В. Емельянов

— Может, в походы ходите какие-то совместные?

прот. Ярослав Юзьвик

— Нет, в походы нет. Католическая Церковь пытается сделать что-то такое, чтобы были какие-то совместные события. Но мы как-то не так сильно к этому приходим. Всё-таки каноническое, евхаристическое общение важнее. Пока нет такого евхаристического общения, тогда пока и нет… Но есть как бы совместные дела, и очень важные. И у нас тоже есть и протестанты еще, кроме этого. И самое такое важное, и для нас самое такое главное христианское дело — это помощь нищим, больным. Есть совместная идея во время Великого поста и Рождественского поста, когда совместно три благотворительных фонда: «Каритас» (я думаю, что все знают, что это такое), «Элеос» — это православный фонд, который занимается нищими и больными, и протестантская «Диакония» делают совместные дела. Мы собираем вместе…

В. Емельянов

— Помощь какую-то, да?

прот. Ярослав Юзьвик

— Да, мы перед Рождеством продаем свечи… Это делают «Диакония», «Каритас» и «Элеос». И эти деньги, которые мы собираем, передаем именно на помощь. Во время Великого поста — это великопостная милостыня — тоже очень важное. И это совместные праздники. И, кроме этого, если у нас есть при православных, католических, других храмах дела «Элеоса» и «Каритаса», то мы тогда помогаем, несмотря на вероисповедование. Это очень важно, этот фонд «Элеос» — очень важный для нас.

В. Емельянов

— Ну вот я как раз эти дела такого рода и имел в виду. Я понимаю, что канонические расхождения непреодолимы пока или не пока… Это уже, наверное, даже если это будет когда-то, то не при нашей жизни.

прот. Ярослав Юзьвик

— Вот именно мы в школе… Помню, я учился в лицее, и мы сделали первый в Польше именно волонтерский клуб «Каритас-Элеос». Вот это был первый православный клуб, где мы все дела делали вместе, несмотря на конфессии, которые есть, чтобы эти волонтеры помогали один другому, чтобы через то, что мы можем помочь один другому, и вместе помогать другим, мы можем узнавать себя. Так что есть такие… Я говорю, как пример — это «Каритас-Элеос», такие молодёжные действия, которые очень важны. И в жизни это есть. Но вот вы не знаете о жизни Православной Церкви в Польше, но нужно сказать, что соседи, которые живут около православных, тоже не очень знают о ней. И такой всегда есть вопрос: «А вы Богородицу исповедуете в Церкви, да?» И это близко, кто-то живет от тебя в 20 километрах, и приходит после трех лет знакомства и спрашивает: «А Богородицу вы исповедуете?» Потому что именно этот Богородичный культ в Католической Церкви очень силен. И я говорю: «А почему нет? Зайди в церковь! Икона есть, но вы к ней подходите…» И через эти действия мы узнаем друг друга.

В. Емельянов

— Вот, кстати, честно говоря, бывая в разных католических странах, я вижу, что молодежи не очень много на мессах, прямо скажем. И так, чтобы средь бела дня зайти в католический храм (за исключением туристов, наверное, может быть, или если это какой-то не очень большой университетский городок), то я молодёжи мало видел, честно скажу. Может быть, это были не праздники, а какие-то рядовые богослужения… Людей за пятьдесят, лет шестидесяти там много, а молодёжи не очень.

прот. Ярослав Юзьвик

— Это не Польша! (Смеется.) Это совсем другая страна! Вот мы — православные, и можем говорить про Православную Церковь, но мы живем, конечно, как бы в Польше и видим, как там есть. Там есть, например, разные католические законы, которые делают разные приемы. И, например, есть такая «рыба» — это такая дверь или врата нового тысячелетия. Так вот там за одну ночь проходит 100 000 человек через эти врата, эту «рыбу». И 100 000 — это только одна молодёжь!

В. Емельянов

— Ну, значит, в Польше всё иначе! Но у нас уже остается прямо буквально несколько минут до завершения нашей программы. Я знаю, что вы не случайно сейчас в Москве. И буквально в настоящее время в Храме Христа Спасителя проходит выставка «Краски Православия». И вы имеете к ней самое непосредственное отношение.

прот. Ярослав Юзьвик

— Да! Мы приехали сюда и как часть фонда «OrthNet», членами которого мы являемся тоже. Елизавета здесь участвует как представитель Братства православной молодёжи в Польше, мы там тоже как бы работаем, и при этом имеем, конечно, прямое отношение. Это очень хорошая выставка — «Краски Православия. Польша», потому что у нас есть разные выставки. Мы пытаемся каждый год выпускать альбом, в котором… И назвали мы каждый этот альбом «Краски Православия». Вот Александр Василюк — наш председатель, главный организатор этого предприятия. И выпуская этот альбом, мы делаем планшеты, которые можно посылать на выставки. И в этом году тут уже третья версия этой нашей выставки, в которой мы показываем красоту нашей православной страны. Это именно как «зима, весна, лето, осень» — разные цвета. И поэтому это называется «Краски». И там мы пытаемся показать жизнь духовенства, храмов, монастырей, верующих, народа, чтобы можно было показать обряды, чтобы можно было почувствовать, что это такое есть.

В. Емельянов

— Ну что же, если вы, уважаемые слушатели, заинтересовались этой выставкой, то, пожалуйста, в Храме Христа Спасителя она и проходит! Называется «Краски Православия. Польша». Я благодарю вас за нашу сегодняшнюю встречу! Спасибо вам большое, что нашли время к нам прийти! Напомню, что в гостях у программы «Светлый вечер» были протоиерей Ярослав Юзьвик — настоятель храма святителя Николая в польском Топильце; и Елизавета Клейбук — студентка 3-го курса Богословской академии в Варшаве. Благодарю вас!

прот. Ярослав Юзьвик

— Спаси Господи!

Е. Клейбук

— Спасибо!

Друзья! Поддержите выпуски новых программ Радио ВЕРА!
Вы можете стать попечителем радио, установив ежемесячный платеж. Будем вместе свидетельствовать миру о Христе, Его любви и милосердии!
Мы в соцсетях
******
Слушать на мобильном

Скачайте приложение для мобильного устройства и Радио ВЕРА будет всегда у вас под рукой, где бы вы ни были, дома или в дороге.

Слушайте подкасты в iTunes и Яндекс.Музыка

Другие программы
Стихи
Стихи
Звучат избранные стихотворения поэтов 19 – начала 20 веков о любви и дружбе, о временах года и праздниках, о лирическом настроении и о духовной жизни, о молитве, о городской жизни и сельском уединении.
Мой Урал
Мой Урал
Сказки Бажова и строительство завода Уралмаш – все это об Уральской земле, богатой не только полезными ископаемыми, но и людьми, вчерашними и сегодняшними жителями Урала. Познакомьтесь ближе с этим замечательным краем в программе «Мой Урал».
Моё Поволжье
Моё Поволжье
Города и села, улицы и проспекты, жилые дома и храмы. «Мое Поволжье» - это увлекательный рассказ о тех местах, которые определяют облик Поволжья – прекрасной земли, получившей свое название по имени великой русской реки Волги.
Сказания о Русской земле
Сказания о Русской земле
Александр Дмитриевич Нечволодов - русский генерал, историк и писатель, из под пера которого вышел фундаментальный труд по истории России «Сказания о Русской земле». Эта книга стала настольной в семье последнего российского императора Николая Второго. В данной программе звучат избранные главы книги Александра Дмитриевича.

Также рекомендуем