
«Апостол Павел». Рембрандт (1606–1669)
Гал., 213 зач., V, 22 — VI, 2.
Глава 5.
22 Плод же духа: любовь, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера,
23 кротость, воздержание. На таковых нет закона.
24 Но те, которые Христовы, распяли плоть со страстями и похотями.
25 Если мы живем духом, то по духу и поступать должны.
26 Не будем тщеславиться, друг друга раздражать, друг другу завидовать.
Глава 6.
1 Братия! если и впадет человек в какое согрешение, вы, духовные, исправляйте такового в духе кротости, наблюдая каждый за собою, чтобы не быть искушенным.
2 Носите бремена друг друга, и таким образом исполните закон Христов.

Комментирует протоиерей Павел Великанов.
Сегодняшние слова апостола так и хочется написать крупными буквами повсюду: и дома, и на работе, и в храме. Ведь эти слова — о самом главном — о том, как нам проверять самих себя, в том ли мы духе ходим — или же водимы греховным плотским мудрованием и вообще чужды Христу?
Самый главный критерий, вокруг которого только и вращается мысль апостола — это тот самый «другой», который становится основным мерилом реального внутреннего состояния человека. И здесь диапазон — просто огромен.
«Ад — это другие» — произносит в заключение герой пьесы Сартра «За закрытыми дверями». В течении разговора персонажи понимают, что они уже умерли и находятся в аду. И всё, что им осталось — это общение друг с другом. Но с каждой минутой становится всё напряжённее и напряжённее. Пьеса заканчивается хлёсткой репликой, своего рода диагнозом внутреннего состояния: «Ад — это другие». Для Сартра наличие рядом другого — это жизнь под чужим надзором, «опредмечивание» личности как объекта для изучения и наблюдения — то есть исключение свободы.
Но для апостола Павла — впрочем, как и вообще всей христианской традиции — другой — это не «холодный микроскоп» для принудительного наблюдения — а «ближний», то есть тот, кто находится рядом — и поэтому от него — тепло! Взгляд Сартра — это взгляд озлобленного человека, застрявшего в самом себе, носителе «нелюбви» — холодной, оценивающей, презирающей. Взгляд апостола — это взгляд любящего — пусть и всё еще несовершенного в своей любви — но учащегося различать сущностное от наносного, подлинное — от кажущегося. Апостол ясно осознаёт: если для Бога «лишних людей» не существует, если Он посылает дождь и на злых, и на добрых без всякого различения, то не может быть никакого оправдания человеку в его нелюбви.
Но любовь, к которой зовёт всех апостол, — это очень далеко отстоящая от «чувственных ахов и охов», от сердечных переживаний и ревнивых подозрений. Христианская любовь — не «собственническая», а «отдающая», жертвенная — не ищущая «своего», но только пользы и блага «другого». Это взваливание на себя ноши другого — со всеми его особенностями, пороками, «невыносимостями» для нас — и есть заповеданное Христом крестоношение. Куда легче регулярно причинять самому себе ту или иную боль — и воображать, что тем самым «соучаствуешь в страданиях за Христа» — чем потерпеть откровенную глупость твоего соседа по работе. Или не сорваться в ярость при очередном проступке ребёнка.
Одним словом, дело спасения можно представить в виде непрекращающегося... танго — где во взаимодействии с Его Величеством Другим только и можно развить навыки деликатного взаимодействия друг с другом — и вот тогда Другой прекращает быть адом, и становится источником полноты жизни и счастья!
Два урожая

Фото: Alexander Löwe / Unsplash
Жили в одной деревне по соседству два крестьянина — Ван Дань и Чжан Сань, у них и поля были рядом. Посеяли они весной на своих полях пшеницу. Скоро появились дружные и сильные всходы. Поля лежали, как бархатные ковры изумрудного цвета, радуя глаз.
Однажды пришли оба соседа посмотреть на будущий урожай. Взглянул Ван Дань на своё поле, увидел, что пшеница у него растёт пышная, обильная, и очень обрадовался. Он быстро вернулся домой и стал хвалиться жене и соседям:
— Лучше моей пшеницы ни у кого в округе нет! Вот увидите, какой осенью я соберу урожай!
Чжан Сань тоже полюбовался всходами на своём поле, а потом стал внимательно присматриваться к своим посевам. Увидел он, что не только одна пшеница проросла — рядом поднимались и сорняки, которые хотели заглушить молодые побеги. Чжан Сань принялся вырывать сорняки и выбрасывать их со своего поля.
С того дня Чжан Сань через каждые два-три дня приходил на поле и очищал его от сорняков. А Ван Дань ни разу больше на своём поле не появлялся, сколько не звал его сосед.
«Если моя пшеница взошла лучше, чем у него, значит, и урожай у меня будет больше, чем у других», — думал он.
Чжан Сань так старательно ухаживал за своим полем, что вскоре на нём остался только один-единственный сорняк. Он укрылся в пшенице и боялся высовываться.
Вечером, когда хозяин поля ушёл домой, сорняк поднял голову и осторожно огляделся по сторонам. Он увидел, что вокруг него растут только крупные пшеничные колосья, зато соседнее поле сплошь заросло сорняками.
— Не повезло мне родиться в этом месте. Каждый день хозяин поля приходит и вырывает моих сородичей из земли. Похоже, завтра и мне придёт конец. Что же мне делать?
Его вздохи услышали сорняки на соседнем поле.
— Эй, ты что там причитаешь? — окликнули они его. — Может быть, мы тебе поможем?
— Тише! Тише! — зашептал сорняк с поля Чжан Саня. — Если мой хозяин услышит, тогда мне несдобровать. Сами лучше посмотрите...
Сорняки поля Ван Даня повернули свои головы в сторону поля Чжан Саня. Там не было сорной травы, а на чистой, взрыхлённой земле буйно росла пшеница. Она уже колосилась, и за ней трудно было разглядеть того, кто подавал голос.
И все сорняки с поля Ван Даня хором закричали:
— Тебе уже не помочь! Но своих детей ты ещё можешь спасти. Перебрасывай свои семена на наше поле, только здесь они могут вырасти...
Осенью Ван Дань запряг в телегу волов и пошёл собирать урожай. Но, увидев своё поле, он застыл от ужаса: на его земле сплошной стеной росли только сорняки, и все они уже успели посеять семена на будущий год.
А Чжан Сань собрал такой богатый урожай пшеницы, что хватило и с соседом поделиться.
А тому наука: не хвались успехом, пока не довёл дело до конца. Да и потом не надо.
(по мотивам китайской сказки)
Все выпуски программы Пересказки
31 августа. О преображении Савла из Тарса

В 15-й главе 1-го Послания апостола Павла к коринфянам есть его слова: «Я... недостоин называться апостолом, потому что гнал церковь Божию».
О преображении Савла из Тарса — протоиерей Владимир Быстрый.
Савл из Тарса был ревностным, яростным гонителем первой Церкви, но однажды на пути в Дамаск произошло немыслимое: ему явился воскресший Христос. Свет Христов ослепил его физически, но открыл духовные очи, и гонитель Савл стал апостолом Павлом. И это прошлое навсегда определило его глубочайшее смирение. Он не забывал, кем был.
С горечью и искренностью он пишет: «Я наименьший из апостолов, и не достоин называться апостолом, потому что гнал Церковь Божию». Он даже называет себя «наименьшим из всех святых», понимая, что его призвание — это чистейший дар божественной милости.
Но посмотрите на плоды его покаяния. Этот наименьший стал величайшим, величайшим миссионером, апостолом язычников. Его неутомимые труды, основанные им Церкви от Иерусалима до дальних земель, его вдохновенные послания — всё это свидетельство не его заслуг, а действующей в нём благодати Божией. «Благодать Его во мне не была тщетна», — говорил апостол Павел.
Его история — это вечный свет надежды. Нет такого прошлого, которое не может преодолеть благодать Божия. Сила Господа совершается именно в нашей немощи и недостоинстве, когда мы, как Павел, всецело вручаем себя Христу.
Все выпуски программы Актуальная тема
31 августа. О смирении апостола Павла

В 15-й главе 1-го Послания апостола Павла к коринфянам есть его слова о себе самом: «Я наименьший из апостолов».
О смирении апостола Павла — игумен Назарий Рыпин.
Апостол Павел, будучи очень смиренным человеком и человеком, бесконечно преданным Богу, трезво оценивает, что он действительно не был самовидцем Христа, то есть он не ходил с двенадцатью апостолами в числе этих непосредственных последователей Христа. И действительно, он гнал Церковь Божию поначалу, по неведению и, признавая за собой это, будучи исполнен глубочайшего смирения, он и говорит, что «я — наименьший из апостолов» — это свойство смирения.
Имея огромные труды и величайшие заслуги перед Церковью, он оценивает себя как бывшего гонителя и как того, кто действительно не был непосредственным последователем Христа в числе двенадцати апостолов.
Но это не умаляет его величайших заслуг перед Церковью как основателя очень многих поместных церквей, потому что он проповедовал всем малазийским народам, приходил в Иерусалим и был в Риме, и фактически это его великая заслуга перед Церковью.
И мы должны это понимать и быть благодарны Богу за то, что Господь избрал такого великого апостола для нас с вами.
Все выпуски программы Актуальная тема