Поделиться
Апостол Павел
Флп., 238 зач., I, 20-27.
Комментирует епископ Переславский и Угличский Феоктист.
Здравствуйте! С вами епископ Переславский и Угличский Феоктист.
Почему мы склонны бояться смерти? Ответ на этот вопрос может быть сведён к биологической причине: смерти боятся все живые существа, так как смерть входит в противоречие с инстинктом самосохранения, который, впрочем, человек может преодолеть. Также в качестве ответа можно сослаться на библейскую истину о том, что смерти не было в первоначальном замысле Бога о мире, и вошла она в нашу жизнь лишь после грехопадения прародителей, а потому и относимся мы к ней как к чему-то противоестественному и в высшей степени отталкивающему. Ещё одним ответом может стать ответ христианский: для христиан смерть — это встреча со Христом лицом к лицу, и, если мы боимся такой встречи, значит что-то не так с нашей духовной жизнью, значит, мы слишком сильно привыкли жить ради самих себя и забыли о своём христианском призвании. Апостол Павел не боялся смерти. Он её жаждал, ведь смерть для него не была абсолютным финалом, она лишь начало — начало теснейшего пребывания со Христом. Об этом апостол Павел написал в 1-й главе Послания к Филиппийцам. Давайте послушаем тот отрывок из этой главы, который сегодня звучит во время литургии в православных храмах.
Глава 1.
20 при уверенности и надежде моей, что я ни в чем посрамлен не буду, но при всяком дерзновении, и ныне, как и всегда, возвеличится Христос в теле моем, жизнью ли то, или смертью.
21 Ибо для меня жизнь — Христос, и смерть — приобретение.
22 Если же жизнь во плоти доставляет плод моему делу, то не знаю, что избрать.
23 Влечет меня то и другое: имею желание разрешиться и быть со Христом, потому что это несравненно лучше;
24 а оставаться во плоти нужнее для вас.
25 И я верно знаю, что останусь и пребуду со всеми вами для вашего успеха и радости в вере,
26 дабы похвала ваша во Христе Иисусе умножилась через меня, при моем вторичном к вам пришествии.
27 Только живите достойно благовествования Христова, чтобы мне, приду ли я и увижу вас, или не приду, слышать о вас, что вы стоите в одном духе, подвизаясь единодушно за веру Евангельскую,
Апостол Павел совершенно ясно написал филиппийским христианам, что он желает «разрешиться и быть со Христом». То греческое слово, которое переведено здесь как «разрешиться», имеет несколько значений, но в этом тексте у него может быть только одно прочтение: под ним стоит понимать смерть. То есть апостол хотел умереть, чтобы быть со Христом, в этом он видел для себя высшее благо, и к этому благу стремился. Конечно, в словах апостола нет и намёка на какое бы то ни было деструктивное поведение или же сознательное подвергание себя опасности в надежде умереть. Говоря о собственной кончине, апостол имел в виду исключительно естественное течение событий, при котором жизнь и смерть в руках Божиих, а потому его слова можно перефразировать и сказать, что стремление апостола было в как можно более скором завершение земного странствования по воле Божией. А уж как это Бог устроит — Павла совершенно не интересовало, для него важно было, чтобы и его жизнь, и его кончина были проявлением воли Божией. Естественно, что при таком настроении у апостола не было никакого страха, он воспринимал свою жизнь как полностью подчинённую Богу, именно эта подчинённость и уничтожала всякий страх.
Если вдуматься, то смерть страшит верующего человека вовсе не потому, что мы, подобно атеистам, полагаем, что «за гробом нету ничего», нам страшно из-за того, что со смертью прекратится возможность жить по собственной воле, а если сказать прямо, то мы боимся устранения возможности совершать грехи. В том, что суть наших страхов состоит в нежелании расставаться с грехом, легко убедиться: достаточно представить себе обстановку, при которой мы жёстко ограничены в проявлении грехов, причём даже тех грехов, которые привыкли считать безобидными, к примеру, мы лишены интернета и гаджетов, и живём так, как живут монахи-отшельники, у которых нет никаких благ цивилизации, а есть простые домики с небольшим натуральным хозяйством и непрестанная молитва. Со стороны такая жизнь может показаться привлекательной, но если представить себя на месте этих людей, то делается немного жутковато, потому что в такой жизни нет никакой возможности для обычной духовной расслабленности и повседневных грехов, ну а без усердной молитвы так жить попросту невозможно.
Апостол Павел не позволял себе жить по собственной воле. Он, находясь в теле, был полностью подчинён Христу, а потому ему было легко расстаться с телом, ведь оно не имело греховных привязанностей, тогда как общение с близкими ему по духу людьми не могло ограничиться лишь рамками земной жизни, ведь у Бога нет мёртвых, следовательно, духовное общение не имеет телесного ограничения и продолжается в вечности.
Впрочем, апостолу было открыто Богом, что его час ещё не настал, что ему необходимо ещё потрудиться над делом евангельской проповеди, и апостол с подлинным смирением принял такую волю Божию о себе самом.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Послание к Римлянам святого апостола Павла
ПоделитьсяАпостол Павел
Рим., 103 зач., X, 1-10
Комментирует епископ Переславский и Угличский Феоктист.
Здравствуйте! С вами епископ Переславский и Угличский Феоктист.
Ту или иную форму аскетического делания можно найти в любой религиозной традиции. К примеру, у мусульман есть многодневные и очень тяжёлые посты, есть посты и в иудаизме, которые, впрочем, не такие продолжительные, как у христиан и мусульман. Вообще, если мы начнём сравнивать различные религиозные практики, то увидим в них много общего, а потому не может не возникнуть вопрос: а чем, собственно, христианская аскеза отличается от всех прочих? Или это всего лишь одно из многогранных выражений человеческих попыток угодить Богу через самоограничение? Давайте послушаем звучащий сегодня во время литургии в православных храмах отрывок из 10-й главы Послания к Римлянам святого апостола Павла, именно в этом отрывке звучит христианский ответ на интересующие нас вопросы.
Глава 10.
1 Братия! желание моего сердца и молитва к Богу об Израиле во спасение.
2 Ибо свидетельствую им, что имеют ревность по Боге, но не по рассуждению.
3 Ибо, не разумея праведности Божией и усиливаясь поставить собственную праведность, они не покорились праведности Божией,
4 потому что конец закона — Христос, к праведности всякого верующего.
5 Моисей пишет о праведности от закона: исполнивший его человек жив будет им.
6 А праведность от веры так говорит: не говори в сердце твоем: кто взойдет на небо? то есть Христа свести.
7 Или кто сойдет в бездну? то есть Христа из мертвых возвести.
8 Но что говорит Писание? Близко к тебе слово, в устах твоих и в сердце твоем, то есть слово веры, которое проповедуем.
9 Ибо если устами твоими будешь исповедовать Иисуса Господом и сердцем твоим веровать, что Бог воскресил Его из мертвых, то спасешься,
10 потому что сердцем веруют к праведности, а устами исповедуют ко спасению.
Первая строка только что прозвучавшего отрывка апостольского послания даёт нам понять, что все дальнейшие слова Павел посвятил своим собратьям — евреям. Это о них он молится, за них переживает и, будучи евреем, имеет право говорить об общей для очень многих представителей своего народа духовной болезни. Её апостол назвал «ревностью по Боге, но не по рассуждению». Далее он пояснил свою мысль: «Не разумея праведности Божией и усиливаясь поставить собственную праведность, они не покорились праведности Божией, потому что конец закона — Христос, к праведности всякого верующего» (Рим. 10:3–4).
«Собственная праведность» — это все те дела благочестия, которые доступны человеку. То есть это наши молитвы, наши посты, наше тщательное исполнение всех правил и установлений. Любой человек, начиная жизнь по вере, интересуется прежде всего тем, что же, собственно, такая жизнь подразумевает в практическом смысле. Как себя вести? Как одеваться? Чем питаться? Как молиться? И религиозная традиция даёт ответ. В случае иудаизма ответом был закон Моисея с его многочисленными витиеватыми комментариями. Люди совершенно искренне пытались всё исполнить и результат своих трудов представить Богу: «Вот, Господи, мы всё сделали как надо, а потому мы праведны, и Ты обязан оказать нам милость». Апостол Павел был уверен, что попытки исполнить закон должны приводить к совсем иному результату: к осознанию невозможности своими трудами достичь искомой благодати Божией и, следовательно, ко Христу, Который единственный может нам её дать.
Христиане по самому своему имени — это те люди, которые знают Христа, мы, христиане, достигли того, что Павел назвал «концом закона», мы не исполняем предписания Ветхого Завета, у нас и мысли нет к ним вернуться.
Но почему же мы постимся и предпринимаем все прочие аскетические усилия, внешне столь похожие на практики последователей других религиозных традиций? Ради чего мы это делаем?
Любой человек, который достаточно давно живёт церковной жизнью, знает, что посты не избавляют от грехов, а молитвы не делают нас праведниками, исполняющими волю Божию. Всё это — наш способ сказать Богу «да», то есть оказать Ему послушание через послушание Церкви. Так мы выражаем свою любовь и своё стремление откликнуться на призыв Христов.
Дай Бог, чтобы наше стремление стало действием, и чтобы благодать, подаваемая нам в таинствах церковных, соделала нас чадами Царства Небесного!
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Псалом 9. Богослужебные чтения
Поделиться
Есть такая поговорка: «Бог правду видит, да не скоро скажет». Сегодня в храмах за богослужением читается 9-й псалом, который раскрывает эту поговорку очень подробно. Давайте послушаем.
Псалом 9.
1 Начальнику хора. По смерти Лабена. Псалом Давида.
2 Буду славить Тебя, Господи, всем сердцем моим, возвещать все чудеса Твои.
3 Буду радоваться и торжествовать о Тебе, петь имени Твоему, Всевышний.
4 Когда враги мои обращены назад, то преткнутся и погибнут пред лицом Твоим,
5 ибо Ты производил мой суд и мою тяжбу; Ты воссел на престоле, Судия праведный.
6 Ты вознегодовал на народы, погубил нечестивого, имя их изгладил на веки и веки.
7 У врага совсем не стало оружия, и города Ты разрушил; погибла память их с ними.
8 Но Господь пребывает вовек; Он приготовил для суда престол Свой,
9 и Он будет судить вселенную по правде, совершит суд над народами по правоте.
10 И будет Господь прибежищем угнетённому, прибежищем во времена скорби;
20 Восстань, Господи, да не преобладает человек, да судятся народы пред лицом Твоим.
21 Наведи, Господи, страх на них; да знают народы, что человеки они.
25 В надмении своём нечестивый пренебрегает Господа: «не взыщет»; во всех помыслах его: «нет Бога!»
26 Во всякое время пути его гибельны; суды Твои далеки для него; на всех врагов своих он смотрит с пренебрежением;
27 говорит в сердце своём: «не поколеблюсь»;
33 Восстань, Господи, Боже мой, вознеси руку Твою, не забудь угнетённых Твоих до конца.
34 Зачем нечестивый пренебрегает Бога, говоря в сердце своём: «Ты не взыщешь»?
36 Сокруши мышцу нечестивому и злому, так чтобы искать и не найти его нечестия.
37 Господь — царь на веки, навсегда; исчезнут язычники с земли Его.
38 Господи! Ты слышишь желания смиренных; укрепи сердце их; открой ухо Твоё,
39 чтобы дать суд сироте и угнетённому, да не устрашает более человек на земле
Да, действительно: с нашей, человеческой точки зрения временами может казаться, что Божественный суд постоянно куда-то отодвигается всё дальше и дальше — и для нас он превращается в некую абстракцию. Однако стоит немного изменить временной масштаб — и вся глубинная правда прозвучавшего псалма, поднимаемая на поверхность искренней, пронзительной молитвой, становится очевидной: Бог всегда всё расставляет по своим местам — но не так быстро, как нам порой хотелось бы!
Когда я слушаю этот замечательный псалом, перед глазами всплывает картина — причём поэтическая. В сонете английского поэта Перси Шелли «Озимандия» гигантский памятник царю становится притчей о саморазоблачении власти. Шелли не выдумал сам сюжет: он опирался на фрагмент греческого историка Диодора Сицилийского, где описывалась огромная статуя с подписью: «Я — Царь Царей, Озимандия. Если кто-то захочет узнать моё величие и где я нахожусь, пусть он превзойдёт мою работу». Надпись на постаменте повелевает сильным мира посмотреть на дела «царя царей» и отчаяться, но никаких дел уже не видно: ноги статуи стоят без туловища, разбитое лицо лежит в песке, вокруг простирается пустыня. Слова, задуманные как вечное прославление, превращаются в обвинение. Озимандия не совершенно забыт — всё куда хуже для его гордыни: его имя сохранилось, но сохранилось именно как знак тщетности притязаний на бессмертие.
Псалом 9. (Русский Синодальный перевод)
Псалом 9. (Церковно-славянский перевод)
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
«Японская культура и русская философия»
Поделиться
Гость программы — исследователь из Японии, кандидат философских наук Хори Хироюки.
Ведущий: Алексей Козырев
Все выпуски программы Философские ночи
