Послание к Евреям святого апостола Павла

Поделиться

«Апостол Павел». Рембрандт (1606–1669)

Евр., 308 зач., III, 5-11, 17-19.

Глава 3.

⁵ И Моисей верен во всем доме Его, как служитель, для засвидетельствования того, что надлежало возвестить; 

⁶ а Христос — как Сын в доме Его; дом же Его — мы, если только дерзновение и упование, которым хвалимся, твердо сохраним до конца.

⁷ Почему, как говорит Дух Святый, ныне, когда услышите глас Его, 

⁸ не ожесточите сердец ваших, как во время ропота, в день искушения в пустыне, 

⁹ где искушали Меня отцы ваши, испытывали Меня, и видели дела Мои сорок лет.

¹⁰ Посему Я вознегодовал на оный род и сказал: непрестанно заблуждаются сердцем, не познали они путей Моих; 

¹¹ посему Я поклялся во гневе Моем, что они не войдут в покой Мой.

¹⁷ На кого же негодовал Он сорок лет? Не на согрешивших ли, которых кости пали в пустыне?

¹⁸ Против кого же клялся, что не войдут в покой Его, как не против непокорных?

¹⁹ Итак видим, что они не могли войти за неверие.

Комментирует епископ Переславский и Угличский Феоктист.

Современные исследователи Нового Завета утверждают, что Послание к Евреям не принадлежит апостолу Павлу. В пользу такой точки зрения существует множество аргументов. Да и некоторые из древних отцов также не признавали апостола Павла в качестве автора этого послания. Но, конечно, вопрос об авторстве вторичен, важно же то, что Послание к Евреям признавалось всеми как авторитетный текст. Если в отношении авторства могут быть споры, то в отношении содержания этого послания ни у кого не возникало вопросов: оно принималось и принимается всеми и повсюду без каких-либо оговорок.

Более того, в Послании к Евреям есть те мысли, которые можно найти и в других посланиях апостола Павла, в тех из них, принадлежность которых апостолу Павлу никем и никогда не подвергалось сомнению. В сегодняшнем фрагменте тоже есть такие мысли. К примеру, утверждение автора послания о том, что христиане, при соблюдении некоторых условий, являются домом Божиим: «Дом же Его — мы, если только дерзновение и упование [...] твердо сохраним до конца». Схожую мысль можно встретить и в Первом послании к Коринфянам: «Не знаете ли, что тела ваши суть храм живущего в вас Святаго Духа, Которого имеете вы от Бога, и вы не свои?» (1 Кор. 6:19). Смысл этих утверждений понятен вне зависимости от контекста каждого из них: жилище Бога, место Его обитания — это не что-то внешнее по отношению к человеку, это сам человек. Отсюда можно вывести вполне очевидное следствие: человек является высшей ценностью, ведь он способен быть местом обитания Святого Духа, и, если следовать Посланию к Евреям, Самого Бога. Преподобный Макарий Египетский выразил эту мысль такими словами: «Как небо и землю сотворил Бог для обитания человеку, так тело и душу человека создал Он в жилище Себе, чтобы вселяться и упокаиваться в теле его, как в доме Своем, имея прекрасною невестою возлюбленную душу, сотворенную по образу Его». Условие пребывания Бога с человеком выражено очень просто: «если только дерзновение и упование [...] твердо сохраним до конца».

Конечно, звучит это все сколь возвышенно, столь же и туманно с точки зрения практических выводов. Здесь нам на помощь приходит святитель Иоанн Златоуст. Он не вдавался в высокое богословие, он сосредоточился на практике и сказал такие слова: «Если же мы спасаемся в надежде и ожидаем в терпении, то мы не должны скорбеть о благах настоящих и беспокоиться о тех, которые обещаны в будущем». Это, пожалуй, самое сложное в христианстве: верить, надеяться, терпеть и ожидать несмотря ни на что. У святителя Иоанна есть в этой связи и еще одна крайне неудобная и непопулярная мысль: «не будем смущаться; пусть никто не сетует, видя порочных людей благоденствующими. Здесь нет воздаяния ни пороку, ни добродетели; а если иногда и бывает (воздаяние) пороку и добродетели, то не по достоинству их, но слегка, как бы в предвкушении суда, чтобы неверующие воскресению образумились здесь хотя бы таким образом. Потому, когда мы увидим порочного богатым, не будем падать духом; когда увидим добродетельного страждущим, не будем смущаться, — потому что там венцы, там и наказания».