Еф., 231 зач., V, 25-33.

Комментирует священник Дмитрий Барицкий.
Комментирует священник Дмитрий Барицкий.
Как сохранить семью? Как восстановить отношения, которые находятся на грани разрыва? Предлагает ли христианство какой-то способ? Ответ на этот вопрос находим в отрывке из 5-й главы послания апостола Павла к Ефесянам, который читается сегодня за богослужением в православных храмах. Давайте послушаем.
Глава 5.
25 Мужья, любите своих жен, как и Христос возлюбил Церковь и предал Себя за нее,
26 чтобы освятить ее, очистив банею водною посредством слова;
27 чтобы представить ее Себе славною Церковью, не имеющею пятна, или порока, или чего-либо подобного, но дабы она была свята и непорочна.
28 Так должны мужья любить своих жен, как свои тела: любящий свою жену любит самого себя.
29 Ибо никто никогда не имел ненависти к своей плоти, но питает и греет ее, как и Господь Церковь,
30 потому что мы члены тела Его, от плоти Его и от костей Его.
31 Посему оставит человек отца своего и мать и прилепится к жене своей, и будут двое одна плоть.
32 Тайна сия велика; я говорю по отношению ко Христу и к Церкви.
33 Так каждый из вас да любит свою жену, как самого себя; а жена да боится своего мужа.
Ситуация в отношениях между супругами в иудейском мире времён апостола Павла была далеко не радужная. Большую роль в этом играл статус женщины в обществе того времени. В древнем иудейском социуме она не являлась юридическим субъектом. У неё не было никаких прав. В этом смысле жена была собственностью мужа, по сути, просто вещью. Прав на развод она не имела. А вот супруг мог развестись с ней по любому поводу.
В греческом мире ситуация была не лучше. Сократ говорил: «Есть ли кто-то, кому вы доверяли более серьёзные дела, чем вашей жене, и есть ли кто-то, с кем бы вы говорили меньше, чем с ней?». То есть муж вёл полноценную общественную жизнь, а вместе с этим искал плотских наслаждений и развлекался на стороне. Жена в это время была обязана хранить семейный очаг, заниматься хозяйством и воспитанием детей. Свою жизнь она проводила в одиночестве.
А в Риме ко времени пришествия Христа институт семьи был вообще практически уничтожен. Философ Сенека, не без сарказма замечал о нравственном состоянии соотечественников: женщины выходят замуж для того, чтобы развестись, и разводятся, чтобы выйти замуж. Некоторые из них делают это так часто, что ведут летоисчисления не по именам консулов, как принято, но по именам бывших мужей.
На этом фоне и звучат слова апостола Павла об отношении супругов. Идея его слов проста: один мужчина, одна женщина — полноценный союз любви навек. При этом апостол цитирует самую первую книгу Ветхого Завета, книгу Бытия. Союз Адама и Евы предлагается здесь как норма всем последующим поколениям: «оставит человек отца своего и мать и прилепится к жене своей, и будут двое одна плоть».
То есть формула, которую предлагает апостол, стара, как сам мир. Ничего нового он не сказал. Все об этом так или иначе знали. Просто у людей не было сил соответствовать этой высокой планке. Мужчина и женщина устали друг от друга. Ведь любой союз без Бога обречён на кратковременность. На эмоциях далеко не уедешь.
Но теперь Бог стал человеком. Господь принёс людям новый источник, из которого можно черпать силы для полноценной жизни, в том числе и жизни в браке. Вот об этом источнике и проповедует Павел. Иными словами, апостол предлагает не новую модель брачного союза. Он призывает людей ко Христу, чтобы с Его помощью мы смогли вернуть себе то, что потеряли. Поэтому он и сравнивает союз мужчины и женщины с отношениями Христа и Церкви.
Подобно современникам Павла, мы знаем о том, какие должны быть нормальные отношения. Мы знаем, каков идеал. Читали, слышали, возможно, видели или даже испытали в своей жизни. Однако порой мы так устали друг от друга, столько у нас обид и претензий к своему спутнику, что нет желания даже видеть его. У нас нет сил что-то восстанавливать. Наш человеческий ресурс объективно иссяк. Возможно, в своём воображении мы уже давно гуляем где-то на стороне.
Сегодня апостол напоминает нам: не отчаивайтесь. То, что невозможно человеку, возможно Богу. Нам даже не обязательно идти к семейному психологу. Всё, что требуется от нас, — организовать свою личную жизнь по евангельским заповедям. Во всём искать волю Творца и стараться оказывать ради Него милость, великодушие и снисхождение ко всем, кто меня окружает. Сосредоточить все свои силы на том, чтобы на ежедневной основе приучать себя так жить. Не будем сомневаться, благодать Божия способна повернуть друг ко другу даже сердца врагов. Ведь только Христос в силах восстановить то, что кажется мёртвым.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
28 марта. «Тайна младенчества»

Фото: Kendra Wesley/Unsplash
«Явление словес Твоих просвещает младенцев», — обращался к Богу царь и пророк Давид.
Как успокаиваются малые дети при звуках колыбельной песни или сказа в устах ласковой няни, так благодатно воздействуют на нас, новозаветных христиан, богодухновенные слова из Писаний пророческих или апостольских. Они суть «серебро, семь раз очищенное», — питают не столько слух, сколько дух человеческий, просвещая его светоносной и живительной благодатью Христовой.
Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
Как в катакомбах. Наталия Лангаммер

Наталия Лангаммер
Представьте себе: ночная литургия, в храме темно, только теплятся лампадки и горят свечи, блики играют на каменных стенах, подсвечивая изображение Христа — Пастыря Доброго. Как почти две тысячи лет назад, в катакомбах, где первые христиане совершали литургии.
Там они могли укрыться от гонителей и ночью молиться о претворении хлеба в плоть христову, а вина — в кровь. На стенах не было икон, только символические изображения как пиктограммы, как тайнопись, Виноградная лоза, агнец, колосья в снопах — это тот самый хлеб тела Христова. Птица — символ возрождения жизни. Рыба — ихтис — древний акроним, монограмма имени Иисуса Христа, состоящий из начальных букв слов: Иисус Христос Божий Сын Спаситель на греческом.
В стенах — углубления — это захоронения тел первых христианских мучеников. Над этими надгробиями и совершается преломление хлебов. Служат на мощах святых. Вот и сегодня, сейчас так же. На престоле — антиминс, плат, в который зашиты частицы мощей. Священники в алтаре, со свечами. В нашем храме — ночная литургия. Поет хор из прихожан. Исповедь проходит в темном пределе.
Все это есть сейчас, как было все века с Пасхи Христовой. Литургия продолжается вне времен. В небесной церкви, и в земной. Стоишь, молишься, так искренне, так глубоко. И в душе — радость, даже ликование от благодарности за то, что Господь дает возможность как будто стоять рядом с теми, кто знал Христа,
«Верую во единого Бога Отца, вседержителя...» — поём хором. Все, абсолютно все присутствующие единым гласом. «Христос посреди нас» — доносится из алтаря. И есть, и будет — говорим мы, церковь.
Да, Он здесь! И мы, правда, как на тайной вечерееи. Выносят Чашу. «Верую, Господи, и исповедую, что Ты воистину Христос, Сын Бога живого, пришедший в мир грешников спасти, из которых я — первый».
Тихая очередь к Чаше. Причастие — самое главное, таинственное! Господь входит в нас, соединяя нас во единое Тело Своё. Непостижимо!
Слава Богу, Слава!
Выходишь на улицу, кусаешь свежую просфору. Тишина, темно. Ничто не отвлекает. И уезжаешь домой. А душа остаётся в катакомбах, где пастырь добрый нарисован на стене, якорь, колосья в снопах, в которые собрана Церковь, где Господь присутствует незримо.
Ночная литургия — особенная для меня, удивительная. Такая физическая ощутимая реальность встречи в Богом и благодать, которую ночная тишь позволяет сохранить как можно дольше!
Автор: Наталия Лангаммер
Все выпуски программы Частное мнение
Первый снег

Фото: Melisa Özdemir / Pexels
Это утро было похоже на сотни других. Я вскочил с кровати от срочного сообщения в рабочем чате. Совещания, отчёты, созвоны...
Одной рукой я привычно крепил телефон на штатив. Другой — делал сыну омлет. Ещё не проснувшийся с взъерошенной чёлкой он неторопливо мешал какао, как вдруг неожиданно закричал:
— Папа! Первый снег!
Я вздрогнул, едва удержав тарелку:
— Угу! Ешь, остынет!
Звук на телефоне никак не хотел подключаться. Я спешно пытался всё исправить. Сейчас уже начнётся онлайн-совещание. А мне ещё надо успеть переодеться.
— Папа! Всё белое, посмотри! — сын заворожённо стоял у окна, а я не отрывал глаз от телефона.
Пять минут до созвона. Микрофон всё так же хрипел.
— Это же зимняя сказка! Папа, пошли туда! — сын тянул меня за руку, а я повторял под нос тезисы доклада.
— Ты где, почему не подключаешься? — коллеги в чате стали волноваться.
А я поднял глаза и увидел в окне настоящее нерукотворное чудо. Вчерашний серый и хмурый двор укрылся снежным одеялом. Как хрустальные серьги висели на домах крупные сосульки, а деревья принарядились пушистой белой шалью.
— Я в сказке, — ответил я в рабочем чате, и крепко обнял сына.
Текст Татьяна Котова читает Алексей Гиммельрейх
Все выпуски программы Утро в прозе











